# Остров литераторов

Виктория Старкина

Сегодня меня попытались убить. Во второй раз за последний месяц! И я поняла, что ситуация необратимо выходит из-под контроля. Одну попытку еще можно объяснить неудачным стечением обстоятельств, опасностями города. Но два раза подряд нет, это не может быть случайностью!

Чтобы защитить мою жизнь от неведомого убийцы, правительство выделяет мне личного боевого андроида по имени Эмили, сделанного по образу и подобию известной актрисы-красавицы. И все бы ничего, но мой робот ведет себя крайне подозрительно: вместо того, чтобы спасать мою жизнь, Эмили ходит на свидания, посещает салоны и пропадает в магазинах. Решив разобраться, в чем же причины столь странного поведения робота, я столкнулась с тайной.

И эта тайна была из тех, разгадку которых лучше не знать У моей невероятно красивой девушки-робота, оказалась шокирующая и совсем не красивая изнанка.

Мрачноватая антиутопия о близком будущем, о судьбе искусства и общества, андроидов и людей, напоминающая "Мир Дикого запада".

Сегодня меня пытались убить. Опять. Во второй раз за последний месяц! И я поняла, что ситуация необратимо выходит из-под контроля. Одну попытку еще можно объяснить неудачным стечением обстоятельств, опасностями города, ведь говорили же не гулять одной по ночам! Но два раза подряд – нет, это не может быть лишь случайностью!

Сидя, обняв колени, на холодном полу в стилобате гигантского небоскреба, чей шпиль уносился так высоко, что был скрыт в облаках, я смотрела сквозь распахнутую дверь на стеклянные струи дождя, заливающие непроницаемую, черную улицу, и думала о том, что же все-таки случилось. Неужели, в происходящем есть и моя вина? Нужно сосредоточиться и вспомнить, с чего все началось!

Первый раз убийца просто выстрелил в меня. Выстрелил и промахнулся – плазменное облако взорвалось, пробив стену дома, к которой я испуганно прижалась, но не причинив вреда мне самой. Чистая случайность. Потом я скользнула в подъезд и вызвала полицию, а он скрылся. Стреляли издалека, и я не видела его лица.

Сегодня же все было иначе, их было несколько, они бежали за мной по этой черной, мокрой, сверкающей дождем в лучах городских огней улице, и меня спасло лишь то, что бегаю я очень и очень быстро. Странно, кстати, что я так быстро бегаю, в моей семье никогда не было спортсменов. Но к делу это не относится. Важно лишь, что мне удалось добежать до открытой двери и проскользнуть в стилобат – а в этом лабиринте подземных переходов найти жертву, все равно, что иголку в стоге сена. Невозможно! Так что, можно считать, мне второй раз неожиданно повезло. Но что им нужно? И главное, раз уж неизвестные убийцы проявляют такую настойчивость – они не отступятся. Но почему? Не делала никому плохого, вряд ли были желающие мне отомстить. Не уводила ни чужих мужчин, ни чужие деньги… Богатства нет, в криминале не замечена. Не представляю, кому я настолько не угодила!

А если разобраться… если посмотреть еще дальше, не с первого покушения, а еще дальше, намного дальше… Но и проблема будет выглядеть иначе. На расстоянии все видится иначе. Но тогда… с чего бы начать?

Начну, пожалуй, с того, что мир изменился. Да, мир изменился, а мы и не заметили, как и когда это произошло. Наверное, он менялся постепенно и все шло к тому, что однажды жизнь станет другой. Просто мы не обращали внимания. Нет, сами люди, конечно, не изменились. Возможно, стали чуть более ленивыми и разборчивыми, да посвободнее – теперь у них обычно много свободного времени. Потому что, если разобраться, раньше, в мире, где жили предки сегодняшних людей, все в основном работали. С утра до вечера, и на следующий день то же самое, и после, и после. А когда возвращались с работы, торопливо пытались переделать вереницу оставшихся дел, накопившихся к этому моменту.

Теперь же домашнюю работу делали роботы, это не обсуждалось! Попробуйте-ка сказать современной хозяйке, что ей нужно что-то приготовить или помыть, она так на вас посмотрит: провалитесь под землю! Так что да, домашняя работа полностью механизирована. Как и производство, как и торговля. Как и сфера услуг. Не говоря уже о сельском хозяйстве, медицине. Что остается людям? Да, люди все еще работают: где-то на самом верху этой гигантской пирамиды, называемой жизнью, восседают те, кто управляет государством, и, вне всякого сомнения, они – люди. Ведь только человек может принимать решения в нестандартных ситуациях, а жизнь человечества становилась все нестандартнее с каждым днем.

Ну, и конечно, творческие профессии оставались пока за людьми. Если роботы могли синтезировать музыку, примерно так же, как многие годы назад проигрывались магнитофонами записи концертов и арий, если могли отлично исполнять ремесла и даже создавать не очень оригинальные, технократичные или, напротив, до боли лубочные картины, могли отлично монтировать видео, составлять архитектурные и дизайнерские проекты, то почему-то с литературой у них никак не получалось. Искусственный интеллект не дружил с печатным словом: все попытки приводили лишь к копированию существующих историй и сюжетов на новый лад, к подражанию стилю того или иного писателя, да и к откровенному плагиату тоже. Возможно, это связано как раз с ограниченностью сюжетных линий. Сколько, считается, существует основных сюжетов? Тридцать шесть? Тридцать восемь? Внезапное несчастье, месть за близкого, любовь к врагу…

А дальше их следует повторить, но пересказать по-новому, создать, воскресить в необычном мире, в другой атмосфере, передать историю иным языком, присвоив те эпитеты, которые не использовались раньше никогда и никем. И вот с этим «никогда и никем» у искусственного интеллекта не ладилось, потому что его цепочки, передающие электрические импульсы, могли лишь воспроизводить, копировать, перемешивать, – но не создавать.

И литераторы нынче были в цене. Еще и потому, что их осталось не так много. Людей в принципе осталось не так много, а уж тех из них, кто хотел бы заниматься каким-то трудом, даже таким приятным, как сочинительство, – и того меньше.

И потому их берегли, о них заботились и окружали комфортом и вниманием. Выражалось это в том, что каждый город был обязательно разделен на три района. Андроблоки, или, говоря нормальным языком, рабочие кварталы: часть города, где находились исключительно существа искусственного происхождения – андроиды. Собственно, сам город, где проживали остальные, включая элитные кварталы для управленцев, финансистов и политиков. Здесь же обитали ученые, психологи, врачи и те немногие, кто еще имел возможность и желание заниматься трудовой деятельностью. Здесь же селилась и богема, и потому тут нравилось жить мне. Я жила как раз в квартале художников, в лофте дома, снизу доверху расписанного граффити. И отдельную часть, находящуюся на некотором удалении от самого города, составлял Остров литераторов. Это не название, а суть, – такие острова были в каждом мегаполисе. Причем «остров» – понятие далеко не фигуральное, это действительно был самый настоящий остров, окруженный большим количеством воды: морем, озером, каналами, искусственным водоемом, – как уж позволял ландшафт. Но это был именно окруженный водной гладью кусок суши, добираться до которого следовало с помощью паромной или воздушной переправы.

Остров литераторов отличался от остального города тем, что представлял собой искусственно созданный клочок потерянного и вновь возвращенного рая. Здесь не было посторонних. Только свои. Здесь не было ничего некрасивого, старого, обшарпанного. Лишь прекрасный вкус и гармония во всем. На Острове литераторов не чувствовалось течения времени, словно за ужином у мартовского зайца в Стране чудес тут царил вечный файф-о-клок, а теплый воздух был пропитан спокойствием и размеренностью. И, уж конечно, здесь вам не могла угрожать никакая опасность! Ни малейшая! Все идеально, стерильно, надежно. А уж чтобы попасть на остров с экскурсией, нужно пройти такие проверки и досмотры, потому даже допустить мысль, что здесь может оказаться преступник, грабитель, хулиган – что вы! Невозможно! Сами литераторы, правда, иногда хулиганили, но это были безобидные выходки, на которые никто не обращал внимания.

Контраст между городом и Островом литераторов был невероятен. И именно поэтому я жила в городе, хотя могла бы счастливо и беспечно существовать на Острове. Ведь, к счастью, мне довелось родиться литератором.

Но мне нравился драйв города, нравились мои друзья – свободные художники, нравилось проявлять мятежный дух юности, да, теперь люди могли довольно долго оставаться юными, отчаянными, неудержимыми. И потому я жила здесь, хотя мама почти каждый день просила меня перебраться на Остров. Сама она была из ученых, но, выйдя на пенсию, собиралась переехать на Остров литераторов вместе со мной. Я подумала о маме: мы удивительно непохожи. Нет, внешне у нас есть сходство, без сомнения. Но в душе… мы очень разные. Иногда подозреваю, что я приемная дочь, настолько чужими мне кажутся собственные родные. Но, надо отдать маме должное, она всегда пеклась о моей безопасности, пожалуй, даже слишком. И вот теперь, после второго покушения, а о первом я имела неосторожность ей рассказать, она точно будет настаивать, чтобы я отправилась жить на Остров!

Вздохнув, я поднялась: сколько можно сидеть на полу, нужно выбираться из стилобата и как-то осторожно двигаться к дому. Можно попробовать подняться наверх на лифте, к серединным этажам здания – наверняка, там идут поезда. Вряд ли убийцы нападут на меня в поезде, там даже ночью бывает людно. Хотя, людно говорить, наверное, неправильно, – большинство пассажиров андроиды. Но не скажешь же «андроидно» или «роботно»! А если сказать «искусственно» – смысл будет совсем иной. Об этом следует тоже подумать на досуге! Литераторы не должны беспечно играть словами.

Осторожно оглядываясь, стараясь ступать неслышно, почти на ощупь, не включая подсветку на браслете, я добралась до лифта. Он появился тут же – прозрачный, бесшумный и, к счастью, непробиваемый даже для плазменного оружия. Лифт имел голосовое управление, я сообщила ему, что хочу попасть на платформу, и он мгновенно унес меня ввысь, – к поездам. Было бы приятно, если бы здесь стоял лифтер-андроид, с кем можно перекинуться словечком. Но нет, просто набор голосовых команд.

Через некоторое время я уже была в поезде, который доставил меня в квартал художников без пересадок. Здесь всегда было много людей, именно людей, и я могла встретить друзей, поэтому без страха добралась до дома, вошла в квартиру, включила свет, потом разделась и приняла горячий душ – именно этого мне не хватало: замерзла, сидя на полу в мокрой одежде весьма и весьма сильно. И лишь когда я налила себе чашечку крепкого ароматного чая, закуталась в теплый плед и села на широкий низкий подоконник, глядя на бегущий внизу никогда не замирающий город, мои мысли, наконец-то, разморозились. И до меня впервые со всей отчетливостью дошел ужас происходящего. А что если они проберутся в мою квартиру? А что если они уже здесь? Как я буду спать?! Встав с подоконника, замирая от страха, пытаясь сдержать колотившееся сердце, обежала квартиру, заглянула в каждый угол, посмотрела в шкафах и под кроватью. Никого. К счастью, никого. Но это сегодня. А что будет завтра? Неужели, мама права, и мне придется съехать из этого квартала? Неужели, нет никакого другого выхода? В душе поднималась волна отчаяния.

И – словно в ответ моим невеселым мыслям, браслет на моей руке звякнул, сообщая о входящем звонке. Кто это в такую поздноту? Мне вообще-то нечасто звонили, зная, что я этого не люблю. Скорее от удивления, чем от желания поговорить, я ответила на звонок. И была вознаграждена: говоривший был мужчиной с самым приятным тембром, который мне когда-либо доводилось слышать! У него был довольно низкий голос, теплой тональности, отличная дикция и уважительная манера обращения к собеседнику.

– Виктория? – произнес он. – Здравствуйте. Простите за столь поздний звонок.

– Здравствуйте, – заинтригованная и звонком, и его голосом откликнулась я. – С кем я говорю?

– Меня зовут Александр. Нет, мы не знакомы. Я директор по продажам компании «Genesys FG», вы же наверняка слышали о нас?

И я тут же потеряла интерес к происходящему.

– Слышала. Но я ничего не покупаю. Извините.

Я уже собиралась повесить трубку, когда он с легким смешком в голосе произнес:

– А я ничего не продаю.

– Вы сами сказали, что вы – директор по продажам.

– Вы спросили кто я, и я представился. Но вам я звоню с иной целью.

– И с какой же?

– Мы хотели пригласить вас завтра на презентацию…

– Значит, все-таки продаете! – возмутилась я. Нет, каков наглец, хоть и с приятным голосом!

– Ни в коем случае. Мы ничего не продаем. Мы хотим предложить вам кое-что, что нужно именно вам. Причем совершенно бесплатно. Для нас, если вы воспользуетесь нашими услугами, – это вопрос престижа. Так что нет, никаких денег, поверьте! Скорее – желание помочь и реклама нашей компании.

– И что же мне, по-вашему, нужно? – все еще хмуро спросила я.

– Защита, – просто ответил он.

– Что?! – я, словно ошпаренная, подскочила с подоконника. – Откуда вы знаете?!

– Знать потребности клиентов – наша работа, – в его голосе послышалась улыбка. – Я знаю, например, что вас дважды пытались убить. Что вы хотите остаться в городе. Тут небезопасно. А значит – вам нужна защита.

На миг у меня мелькнула мысль, что покушения были ловким рекламным ходом, но видимо думала я громко, потому что он перехватил мою мысль.

– Только не подумайте, что это мы подослали убийц с целью всучить вам средство защиты! Нет, мы не занимаемся подобным. Наша компания борется за свою репутацию.

– А что за средство защиты?

– Сами увидите. Так вы придете? Завтра в два.

– Хорошо, – вздохнула я. В конце концов, если предлагают то, что мне и правда нужно, да еще бесплатно, почему бы не сходить. К тому же мне было любопытно увидеть это таинственное средство защиты. И еще более любопытно – увидеть обладателя чудесного голоса. Который вежливо попрощался, пожелал мне спокойной ночи и отключился.

И вот на следующий день, приведя себя в подобающий вид: на мне были узкие брючки, белая рубашка и сапоги на высоком каблуке, а также легкий макияж, – столь тщательно готовилась, разумеется, к встрече с таинственным Александром, – я оказалась в демонстрационном зале корпорации «Genesys FG» – темном, несмотря на огромные окна, из-за того, что стены были выкрашены в антрацитовый цвет. Первым делом меня приветствовала одна из очаровательных сотрудниц, потом начали подтягиваться другие, кто-то попросил разрешения сфотографироваться и автограф. Дальше все стали фотографироваться без перебоя, а после я, к своей великой радости, услышала уже знакомый приятный голос.

– Виктория, добрый день! Рад приветствовать вас в нашем храме науки!

Александр оказался довольно высоким блондином, спортивного телосложения, по крайней мере, серый деловой костюм сидел на нем отлично. Мужественные черты лица, спокойный взгляд – без сомнения, его голос подходил внешности, я не обманулась! Да, если приглядеться, он просто красавец!

Мы обменялись рукопожатием, коротким, но энергичным.

– Теперь, когда все, кто хотел, сфотографировался, а кто не успел, тот опоздал, позвольте все же перейти к цели нашего визита! – предложил он, и я охотно согласилась. – Прошу следовать за мной!

Он повел меня к железной винтовой лестнице, и мы поднялись на второй этаж, после чего оказались у закрытой двери, которая открывалась паролем. Александр быстро и легко миновал это препятствие, галантно распахнул передо мной дверь, и я вошла в такое же черное, но уже длинное и довольно-таки узкое помещение, освещенное ярким светом закрепленных под потолком диодов.

Едва переступив порог, я замерла на месте, раскрыв рот от изумления. Потому что прямо передо мной стояла Эмилия Коди. Знаменитая актриса-блондинка, Мэрилин Монро современности, чья красота сводит с ума мужчин по ту сторону экрана во всех концах света уже несколько лет к ряду. Она была точно такой же, как в фильмах: длинные льняные локоны, большие яркие глаза, прекрасно очерченные губы, идеальная фигура… На ней легкий облегающий комбинезон черного цвета, что еще больше подчеркивало стройные формы и светлый ореол волос. В общем, она была удивительно хороша!

– У вас что сегодня день встреч со знаменитостями? – с недоумением повернулась я к Александру, даже не успев подумать, что надо бы кивнуть Эмилии из вежливости. Все-таки, это мы вошли в помещение, а она там уже была.

– О, нет-нет! Из знаменитостей, только вы! – рассмеялся он.

– А как же Эмилия Коди? Она куда известнее меня. Простите, что говорим о вас в третьем лице. Здравствуйте, – кивнула я ей, и та кивнула в ответ.

– Нет-нет, – снова повторил Александр с довольной улыбкой. – Но я рад, что мне удалось произвести впечатление! То, что вы видите перед собой, – вовсе не Эмилия Коди, хотя, без сомнения, очень похоже вышло. Итак, Виктория, знакомьтесь. Это Эмили. Боевой робот-андроид. Если быть точнее: ваш личный боевой робот-андроид.

– Здравствуй, Виктория. Рада познакомиться, – произнесла Эмили мелодичным голосом и улыбнулась человеческой и очень приятной улыбкой. – Я буду рада защищать тебя.

– Что это?! – я, нахмурив брови, обернулась к Александру. Они думают, что если я литератор, то совсем наивная и ничего не понимаю? – С чего вы взяли, что мне нужен телохранитель? И главное, с чего вы взяли, что она сможет защитить меня! Вы хоть представляете, кто на меня нападал? Это были здоровые головорезы, вооруженные плазменным оружием!

– Не против проверить защитника в действии? – Александр улыбнулся.

Я лишь пожала плечами.

– Тогда выходите в центр помещения.

Послушно выйдя в самый центр, я остановилась, уже не зная, чего еще от них ждать, а сам Александр предусмотрительно вернулся к двери, и очень правильно сделал, потому что в следующее мгновение внутренняя стена плавно поползла вверх, отчего образовался проем, из которого буквально вылетела толпа каких-то странных солдат, в кутерьме невозможно было разобрать, люди это или роботы, и бросились на меня, размахивая оружием. У кого-то были дубинки, у кого-то кинжалы, у кого-то и пистолеты, и, взвизгнув от испуга, я прижала руки к ушам и зажмурилась, втянув голову в плечи, потому что ни на что более меня не хватило. А Эмили стремительно бросилась вперед, закрывая меня собой и очень уверенно отражая атаки нападавших. Тех, у кого были пистолеты, она вывела из строя первыми, а с оставшимися разделалась на удивление быстро и сурово: вооруженная одним единственным железным прутом, она буквально сокрушила эту толпу, жестоко покалечив нападавших, благо, они все ж оказались роботами и сразу же после демонстрации были отправлены в ремонт.

– Впечатляет? – поинтересовался со смешком Александр, когда шум битвы стих. – Эмили – наш лучший экземпляр, самая совершенная боевая модель. С ней вы будете в полной безопасности! Ну что, берете?

Я с сомнением взглянула на красотку.

– А вам какая выгода? Отдаете мне лучшую модель боевого андроида…

– Наша цель – забота о вашей безопасности, – он ласково посмотрел мне в глаза, и я поняла, что об истинной цели он никогда не расскажет.

– Ладно, беру, – вздохнула я.

– Спасибо, я не подведу вас! – восторженно воскликнула Эмили.

На словах все было куда проще, на деле же пришлось оформить ворох документов, подписать миллион договоров, и лишь после этого Эмили перешла в мое полное распоряжение, и мы отправились, наконец-то, домой.

Первым делом я показала своей новой спутнице квартиру, Эмили была милым и молчаливым собеседником, поддерживала беседу, когда нужно, и молчала, когда от нее ничего не требовалось. Схватывала на лету. В общем – идеальный помощник.

– А ты можешь только защищать? – на всякий случай поинтересовалась я.

– А что еще нужно? – она захлопала глазами.

– Ну… скажем, мне не повредил бы секретарь… И корректор. У меня в рукописях часто требуются исправления.

– О! Разумеется! – воскликнула она. – В меня заложена программа личного ассистента. Я буду с удовольствием помогать!

– Отлично, – я радостно улыбнулась, найти ассистента было моей давней мечтой! – Кажется, мы поладим.

Вечером, позвонив маме, я сообщила, что у меня теперь в защитниках самый совершенный боевой робот, мама восприняла эту новость с олимпийским спокойствием.