Павел Райтер
Вависон

– Антон, давайте перейдём к сути. Что вас беспокоит? – не сводя с меня глаз, спросил врач.

– Это обязательно? Можно я просто буду спать на вашей мягкой кушетке?

Последние месяца два я хожу к психологу-психиатру и только тут могу хорошо вздремнуть.

– Кушетка далеко не мягкая, и да это обязательно. Я должен как-то отрабатывать свой хлеб, а вы ещё и мерзко похрапываете.

Пока он не сказал про кушетку, мне она казалась мягкой, я сел поперёк, поставил локти на колени и приложив ладони к лицу, уставился на душевного лекаря.

– Антон в прошлый раз вы что-то сказали о волнующем вас сне, – смотря на меня поверх очков, произнёс он.

– Пожалуйста! Я только на вашей кушетке хорошо сплю, – умолял я.

– Купите её у меня и спите на ней дома – безучастно сказал он.

– Сколько?

– Шестьдесят две тысячи.

Жидяра.

– Сон, Антон, – продолжил он после моего молчания, означающего, что он загнул цену.

– Ничего такого не говорил.

– Как же? Вот у меня записано: «Вторник. Сон, преследующий с детства». Вы были в полудрёме, могли и забыть. Я могу прописать вам таблетки для памяти.

– А-а, да. Помню, сон.

Мне не хотелось тратить деньги на таблетки, доктор знал это и довольно ухмыльнулся.

Он, знаете, типичный врач. Такой какими их показывают в рекламе зубной пасты, по крайней мере, я видел только таких. Высокий, подтянутый, с сединой в ровно стриженной бородке. Всегда вежлив и обходителен, как дьявол.

– Что же вы там видите?

– Этот сон, – я снова откинулся на кушетку, – он будто преследует меня с детства. На самом деле, детства толком не помню, мимолётно пролетело, а вот то, что сон мне этот снился, помню.

– В этом сне вы встречаетесь с мамой? Вы скучаете по ней, вы злитесь на неё за одинокое детство?

– Нет, что?!

– Продолжайте.

– Там я постоянно играю на гитаре собственную песню, которую только что написал. На утро я не могу вспомнить слов, но один мотив я запомнил на всю жизнь, он играет у меня во сне постоянно. – я набурчал мотив, снившейся мне мелодии.

Он засмеялся.

– Это – Сениев. Песня Сениева "Сомниум". Скорее всего, вы услышали эту песню и она проецировалась вам во сне, – ухмыляясь и чиркая что-то в блокноте сказал доктор.

– Никогда не слышал о такой песне.

– Шутите? Самая популярная песня восьмидесятых. А по радио её до сих пор крутят.

– Правда, никогда.

– Давайте я включу радио, быть может, она нам попадётся, – он достал смартфон, потыкал что-то и из динамиков заговорили голоса, он переключил пару каналов, сделал тише и положил на стол между нами, – вот, тут часто её крутят. Может, нам повезёт и до конца часа её поставят. Говорите дальше.

– Суть в том, что… Господи, серьёзно есть такая песня? Я надеялся на то, что во мне какой-то скрытый талант к рифмоплетению, который проявляется лишь во сне. А получается, что я просто где-то услышал это и всё.

– Ну, послушайте. Вполне возможно, что у вас есть этот скрытый талант. Начните писать стихи и увидите. Вот попробуйте сейчас что-то срифмовать.

– А-ам, нет. Не буду, у меня не получится.

– Ну, давайте, – растянув улыбку, просил он.

Этот гад липкий и доставучий.

– Ох, окей, ладно. Что-то… здесь у вас прохладно.

– Замечательно! Видите, немного практике и будете писать, как Шекспир!

– Так же нудно?

– Так же прекрасно! О! Вот она, – он прибавил громкость на телефоне и я услышал знакомый мотив. Это была она – снившаяся мне, якобы моя, песня.

Теперь я услышал слова той песни, а не только мотив. "Это всё сон, сомнений нет. Я сам себе в реальность шлю привет" – хрипел голос Сениева.

– Самая популярная песня восьмидесятых?

– Ага.

Сениев заорал припев, переходя с хрипоты на скрип: "Четыре части – вот весь я! Я проснусь!". Доктор выключил звук.

– Так… А что вас в этом сне волнует?

– Я… не знаю. Я там, всегда был одного и того же возраста. Когда мне было пять, во сне мне было, скажем, двадцать, в десять тоже двадцать, в пятнадцать – двадцать, мне уже тридцать, а там всё двадцать. Обычно же во сне мы того же возраста, что и в жизни. Так?

– У большинства так. Но быть может, в детстве вы посмотрели, какой-нибудь фильм про рок-звезду, типа "Первый в Рок-н-Роле" и это засело вам в голову, навязчивой идеей.

– Я иногда думаю, что всё это просто сон, на самом деле я – молодой музыкант, а все эти проблемы, кредиты, жёны, любовницы, разводы, нищенство – страшный сон.

– Ха, да, это было бы, наверное, шикарно. Я тоже о подобном иногда мечтаю перед сном, жаль только наша реальность тут…

– Вы вполне можете быть агентом матрицы или где я нахожусь… Нет, правда, я начал задумываться об этом лет в семнадцать, но со временем я понимаю, что вероятность просто огромная. Вероятность того, что это сон. На улице у меня часто появляются люди из ниоткуда.

– Вы проверяли зрение? – отстранённо спросил он.

– У меня минус один.

– Почему не носите очки?

– Линзы.

– Очки – это стильно, – он важно поправил свои.

– Линзы – удобно.

– Продолжим.

– Я слышу странные звуки, будто из ведра или сквозь сон.

– Шумные соседи?

– Нет. Соседи тихие. Потому что, подозреваю, нет их. Пустые квартиры, а вижу их только в коридоре для правдоподобности.

Он сидел и улыбался. Вавилон так и делает. Объявляет глашатаев правды – психами и лжецами.

– Вот открою глаза и всё исчезнет. Вы, счёт за ваши услуги, ваша кушетка.

– Ууу… Мне этого не надо, – он засмеялся, – вы проснётесь, а мне что делать? Я кушать хочу, нет, давайте не будем никуда просыпаться, – он засмеялся ещё сильнее и фальшивее, – На самом деле, это похоже на маниакальную идею, да ещё и галлюцинации. Вы кроме шума ничего не замечали?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.