А. А. Горский
Русское Средневековье

© А.А. Горский, 2022

© Государственная Третьяковская галерея, 2022

© Издательство АСТ, 2022

* * *

Предисловие

В 2004 г. автор этих строк опубликовал книгу, которая состояла из двух десятков очерков, рассматривавших спорные и узловые проблемы истории русского Средневековья. Эта работа была рассчитана на специалистов и издана тиражом 1000 экземпляров[1]. В 2010 г. в издательстве «Астрель» увидело свет научно-популярное переложение большинства очерков (а также некоторых работ автора, вышедших после 2004 г.)[2]. В 2016 г. издательство «Ломоносов» выпустило второе издание, содержащее добавления, в том числе целой главы (гл. 9)[3]. Предлагаемая книга представляет собой, таким образом, третье издание (содержащее ряд уточнений и библиографических дополнений).

Название книги подчеркивает направленность ее составных частей: речь пойдет о тех традиционных представлениях о средневековой Руси, которые не выдерживают проверки внимательным анализом исторических источников. Автор этих строк предпочитает хронологически неопределенному термину «Древняя Русь» понятие «Средневековая Русь», вводящее историю страны в общеевропейскую периодизацию. Средними веками в истории Европы принято называть период с V по XV столетие н. э. Соответственно Русское Средневековье – это период от возникновения русской государственности до XVI века.

Антон Горский,

российский историк, профессор кафедры истории России до XIX века исторического факультета МГУ им. Ломоносова, ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН

Глава 1
О так называемых племенах восточных славян

Каждому, кто интересовался ранней историей нашего Отечества, хорошо знакома картина расселения восточных славян, рисуемая «Повестью временных лет» – киевской летописью начала XII столетия. Эта картина многократно воспроизведена к тому же на исторических картах, в том числе в атласах, предназначенных для учащихся средней школы. Таким образом, если не с самим летописным текстом, то как минимум с воспроизведением содержащейся в нем информации на карте должно быть знакомо вообще практически все население страны.

Согласно «Повести временных лет», на Среднем Днепре, в районе будущего Киева, поселилисьполяне. К северо-западу от них, на правобережье правого притока Днепра – реки Припяти – жили древляне. Севернее древлян, между Припятью и Западной Двиной, обитали дреговичи. Верховья Западной Двины, Днепра и Волги занимали кривичи; их двинская часть именовалась полочане. На севере Восточной Европы, у озера Ильмень, поселились словене (наименование этой общности совпадало с общеславянским названием[4]). На левобережье Днепра, по рекам Десна, Сейм и Сула, обитала общность под названием север (более поздняя форма названия – северяне). На Западном Буге жили бужане (позже ставшие именоваться волынянами). На реке Сож (левом притоке Днепра, севернее Десны) расселились радимичи. Район Верхней Оки занимали вятичи. Наконец, в Поднестровье (и вплоть до низовьев Дуная), на крайнем юго-западе Восточной Европы, жили уличи и тиверцы. «Повесть временных лет» относит складывание этой картины расселения славян по Восточной Европе к эпохе до середины IX столетия. Рассказ о ней помещен во вводной части летописи, где нет дат: первая датированная статья помечена 852 г.[5]

Что представляли собой перечисленные славянские общности? Такой вопрос может показаться излишним и даже странным. Наверняка любой человек, сколько-нибудь знакомый с исторической литературой, ответит: ну, разумеется, они были племенами! Ведь коль скоро это еще не государства, значит – племена. И в самом деле, в исторической науке данные догосударственные образования славян постоянно именуются «племенами». Этот термин присутствует иногда даже в заголовках исследовательских трудов: так, книга видного советского археолога П.Н. Третьякова (изданная в 1941 и вторично в 1953 гг.) называлась «Восточнославянские племена». Нередко, правда, историки предпочитают называть восточнославянские общности, перечисленные «Повестью временных лет», не племенами, а «союзами племен», утверждая, что они включали в себя более мелкие образования, которые и были собственно «племенами». Но сути дела это не меняет: все равно основой общественной структуры признается племя.

Но откуда, собственно, ведет начало столь непоколебимое убеждение, что восточные славяне делились именно на племена? В исторической литературе названные в летописи общности именуется племенами с такой уверенностью, что у читателя-неспециалиста может сложиться впечатления, что они называются «племенами» в самих исторических источниках, в той же «Повести временных лет» или в иных памятниках древнерусской письменности. Это тем более должно казаться вероятным, поскольку слово «племя» – древнее и общеславянское.

Однако на самом деле восточнославянские догосударственные общностини в одном историческом источнике не называются племенами. Слово «племя» употреблялось в раннее Средневековье в иных значениях – «потомство», «семья», иногда «народ», но никогда не прилагалось к перечисленным «Повестью временных лет» восточнославянским образованиям. То есть в применении к ним «племя» – это чисто условный научный термин.

Но, может быть, хотя слово «племя» и не встречается в источниках по отношению к полянам, древлянам и подобным им общностям, оно применимо к ним именно в смысле научного понятия?

В науке «племенами» принято называть общности, основанные на кровнородственных связях, а именно – объединения родственныхродов. Представление о таком устройстве, которое принято называть «родо-племенным», было выработано в науке в XIX столетии. Сначала оно сложилось в результате изучения общественного устройства народов, сохранивших до Нового времени архаический общественный строй, – в первую очередь индейцев Северной Америки. Затем сходные явления были прослежены по историческим источникам у многих европейских народов – древних греков, римлян, германцев – в эпохи до образования у них государств. Постепенно стало признаваться, что родо-племенное устройство было стадией в развитии всех народов. В приложении к истории славян это означало, что и они никак не могли миновать данный этап общественной эволюции. Ну а если поставить вопрос – когда у славян существовали племена? – ответ напрашивался сам собой: естественно, до образования государств! И коль скоро перечисленные «Повестью временных лет» общности не являлись государственными образованиями, стало быть, они суть племена. Это, казалось бы, очевидно, ничего иного просто быть не может.

На деле все оказывается не так элементарно. Чтобы разобраться, необходимо взглянуть на карту расселения раннесредневековых славян в целом, включая западных и южных, причем взглянуть с точки зрения их этнонимов – так называемых «племенных названий».

Источники VII–XII вв. – византийские, западноевропейские, древнерусские, чешские, польские – донесли названия около сотни славянских догосударственных общностей. Традиционно считается, что они подразделяются с точки зрения особенностей словообразования на две группы – на названия «топонимические» и «патронимические». Первую составляют наименования с суффиксом –ане/яне (поляне, древляне, мораване и т. п.); они происходят от местности обитания той или иной общности: поляне – жители «поля», т. е. открытого пространства, древляне (от «дерево») – жители лесов, мораване – живущие по реке Мораве и т. д. Вторая группа – названия с суффиксом – ичи (кривичи, радимичи, вятичи, лютичи и т. п.); эти этнонимы восходят к личным именам, именам предков («патронимам»)[6].

Однако такие представления, мягко говоря, не вполне точны. Рассмотрение всех догосударственных славянских этнонимов показывает, что названия с окончанием –ичи далеко не всегда (а точнее, крайне редко) могут быть возведены к личным именам. Более того, они зачастую связаны с местностью обитания, т. е. относятся как раз к «топонимическим» названиям: например, «дреговичи» – обитатели «дрегвы», т. е. болотистой местности; «струменичи» (южнославянская общность в Македонии) – от реки Струмы (Стримона); «берзичи» (также в Македонии, у Охридского озера) – «живущие на берегу». С точки же зрения численного соотношения этнонимов явно преобладающими оказываются названия, связанные с местностью обитания (либо с гидронимами – названиями рек и озер, либо с теми или иными особенностями ландшафта), – около 80 % среди этнонимов, происхождение которых можно определить. При этом преобладание названий этого типа прослеживается во всех регионах славянского расселения в раннее Средневековье – и в Восточной Европе, и в Центральной, и на Балканском полуострове, т. е. и у восточных, и у западных, и у южных славян. «Топонимические» этнонимы превалируют в источниках и VII, и IX, и X столетий[7].

Вывод о преобладании среди славянских этнонимов раннего Средневековья названий, связанных с местностью обитания, влечет между тем за собой умозаключения, полностью подрывающие представление о славянских догосударственных общностях этой эпохи как о «племенах».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Горский А.А. Русь: От славянского Расселения до Московского царства. М., 2004.

Вернуться

2

Горский А.А. Русское средневековье: Мифы и историческая действительность. М., 2010.

Вернуться

3

Горский А.А. Средневековая Русь: О чем говорят источники. М., 2016.

Вернуться

4

В раннее Средневековье этноним «славяне» звучал именно так –словене.

Вернуться

5

Повесть временных лет. СПб., 1996. С. 8–12.

Вернуться

6

См., например: Рыбаков Б.А. Киевская Русь и русские княжества XII–XIII вв. М., 1982. С. 26.

Вернуться

7

См.: Буданова В.П., Горский А.А., Ермолова И.Е. Великое переселение народов: этнополитические и социальные аспекты. М., 2011. С. 135–148.

Вернуться