Владислав Романов
Душевнобольной

Глава 1. Пробуждение

Человек – словно гусеница. Каждый из них рождается, питается, живёт, и во всю стремится стать бабочкой. И это, безусловно, самое главное в жизни. Тут не помогут ни маги, ни доктора. Всё сосредоточено в руках этой самой гусеницы. Как бы она не была слаба, она на всё способна. Это единственное отличие от человека. Человек может быть намного сильнее, но быть совершенно ни на что неспособным. А ещё в жизни этих двух творений беспощадной эволюции есть одна очень интересная схожесть. В их жизни происходит момент перерождения. И если у гусеницы это что-то знаменательное, олицетворяющее достижение цели, то у человека – это просто превращение в другого себя. Банальная смена мировоззрения, смерть родственников или близких людей, не важно. Главное, чтобы это было перерождение не физическое, как у гусеницы, а ментальное. Такое может случиться далеко не с каждым. Некоторые как всю жизнь были недалёкими, циничными или грубыми – так они ими и останутся. Такие люди в большинстве своём скучны и безобразны. Они не способны мыслить дальше собственноручно установленных границ. О таких людях даже говорить незачем. Отсюда вытекает ещё одна особенность, как самого перерождения, так и человека.

У каждого этот процесс строго индивидуален, и толчком может стать даже бытовая мелочь. Очень смешное понятие – индивидуальность. В наше время все настолько индивидуальны, что становятся похожими друг на друга. Но, к счастью, остались случаи из ряда вон выходящие.

Антон Крылов, 24 года. По крайней мере, так написано в его медицинской карте. Больше половины записей о болезнях просто не сохранились. Антон съел их. Хотя, это ничего не изменило, всё равно его должны были отправить в жёлтый дом. Палату с мягкими стенами не обещали, да и сам Антон на ней не настаивал. Диагнозов у него был целый букет, начиная от раздвоения личности, заканчивая биполярным расстройством. Благо все болезни протекали в очень мягкой форме. По крайней мере, так говорил лечащий врач Крылова. Личный лечащий врач. Лежал пациент в стационаре два месяца, после чего его в срочном порядке перевели на индивидуальное платное лечение. По словам Антона, ему не понравилась злая шутка санитаров. Его бросили в камеру к буйным, которые по каким-то причинам сидели по трое в камере, а не по одиночке. Затем несколько неприятных происшествий, в том числе и драка с сокамерником. Да, именно с сокамерником. Как сказал пациент, потерпевший собирался затолкать ему в глотку наволочку от подушки, пока тот спал бы. И Антон решил действовать на опережение. Он насобирал в прогулочном дворике мелких камней, и сложил их в свой носок. За несколько дней получилось соорудить неплохой кистень. Им он и выбил оба глаза сожителю, Эдуарду Климову. Пациент Климов сам загремел за то, что выдрал зубами глотку собственной девушке, да и одного сожителя тоже успел умертвить. Тем же способом, что и Крылова хотел. Однако, администрация больницы закрыла на это происшествие глаза, вместе с Климовым, и отправила пациента в комнату с мягкими стенами. А после пришёл его представитель, и попросил перевести его на оплачиваемое лечение. Верхушке наплевать, чем болеет человек. Если платите – будет вас нормальный врач лечить. Если нет, то придётся вот так вот отстаивать свои интересы, и бороться за жизнь.

Четыре месяца лежал пациент под номером 2206 в палате интенсивной терапии. Ел таблетки, ему капали капельницы, он разговаривал с терапевтами. Лечение шло полным ходом. Симптомы отступали, поведение нормализовалось. Крылов читал книжки. Много, очень много. Спал он только тогда, когда ставили капельницу. Даже по ночам в его палате горел свет. Только под утро его выключал то ли сам Антон, то ли санитары это делали вместо него. А после, парня тормошили пришедшие врачи. Сон сном, а лечение никто не отменял.

Только одна вещь не давала покоя Антону. Кошмары. Это уже стало привычным делом за последние полгода пребывания здесь, парня это ни капли не смущало. А вот что действительно смущало, так это регулярное появление в этих снах одного молодого человека. Его тоже звали Антоном, он тоже был высоким парнем со средней длины волосами. Вот только лицо у него было… мягко говоря, испорчено. Везде торчали самостоятельно забитые гвозди, веки были напрочь срезаны. Из горла торчал тонкий острый предмет непонятного происхождения. Возможно, это тоже гвоздь, просто длиннее. И благодаря этой штуке двойник отвратительно булькал, когда произносил букву «р».

И приходил этот персонаж просто так, без какой-либо на то причины. Всегда представлялся то Альтер-эго, то галлюцинацией. Иногда говорил, что его зовут Антон. И всегда его появление сопровождалось чем-то ужасным. Чьей-то смертью на глазах настоящего Антона во сне, истязаниями знакомых ему людей или его самого. И один из таких снов ему запомнился очень и очень хорошо.

Тогда был конец мая 2018 года. За окном палаты номер шесть бурным цветом с Антоном заигрывала поздняя весна. Темнело поздно. Запах надвигающейся ночи в совокупности с остатками дневного тепла наталкивал молодого парня на положительные мысли. Завтра очень важный день. Только он не может вспомнить, из-за чего он так волнуется. Что именно завтра должно произойти?

В металлическую дверь палаты кто-то постучал. Антон уже было обернулся, чтобы встретить доброжелательного доктора, как вдруг его что-то сковало. Этим «чем-то» оказалось замешательство. Ведь парень прекрасно помнит, что его лечащий врач обычно сразу заходит после того, как постучит в дверь. Сейчас мало того, что стук гораздо громче, так ещё и не заходит никто. Словно тот, кто за дверью, ждёт разрешения войти. Антон осторожно отошёл от окна, и приблизился к двери. Прислонил к ней ухо. Коридор весьма тихий, поэтому было слышно тяжёлое дыхание прямо у двери. Парень затаился, дабы не выдать себя. Весь воздух, поспешно набранный в лёгкие, выбил ещё один стук в дверь. Настойчивый, громкий, и такой звонкий, словно стучали чем-то металлическим.

«Это явно не доктор», – заключил Крылов, медленно отходя от двери. Двигался, пригнувшись, чтобы тот, кто стоял за дверью, не мог увидеть его в окошко, которое было расположено в верхней части двери. Его открывали санитары, чтобы проверить, на месте ли больные, при этом не заходя в саму палату. Этим окошком уже с минуту кто-то хлопал, то закрывая его, то открывая.

– КРЫЛООООВ! – раздался горловой вопль из-за двери. Сиплый голос очень старался выдавить из себя бас, но по какой-то причине выходило только пыхтеть при крике, как медленно сдувающийся воздушный шарик.

Первой мыслью было выйти в окно, но решётки никуда не делись. В дверь сильнее забарабанили, а крик начал повторяться. Парень закатился под койку, и закрыл уши ладонями, молясь о том, чтобы это всё закончилось.

И это помогло. Металлическая трель прекратилась, крики тоже. Выждав ещё минуту, Антон вылез из-под койки, и огляделся вокруг. Всё было вполне обычно. От греха подальше он решил закрыть окно. Мало ли, вдруг опять что-то начнётся. Окно было успешно закрыто, и парень направился к кровати. Он выключил свет и закрыл глаза. Усталость начала брать верх над веками, и почти утащила его в своё царство. Как вдруг снова раздался стук. Но уже не в дверь, а в окно. В этот раз уже не было страшно. Антона пробирала злоба. Он включил свет, и вскочил с кровати, направляясь к окну. Сквозь темноту улиц и небольшое искажение стеклопакета сумел разглядеть утыканную гвоздями рожу. Это его не сильно удивило, и он начал приближаться к стеклу. Антону было плевать, что у него начались зрительные и слуховые галлюцинации. Он просто выбьет окно, и надаёт двойнику по изуродованной морде. А дальше хоть снова в мягкую комнату.

Парень до смерти ненавидел эту сущность, которую по непонятным причинам создала его голова. Однако вся уверенность парня исчезла в миг, а злоба превратилась в страх, когда человек за стеклом поднял руку вверх, и помахал ей. А затем и вторую.

Его палата находилась на третьем этаже, и на стенах не было настолько толстых карнизов, чтобы на них можно было стоять без поддержки руками. Тогда-то до него и дошло, что та тварь вовсе не сидит на стене больницы. И её видно не через окно, а в отражение в этом самом окне. Антон перевёл взгляд на стену слева, и заметил на ней свою тень. А рядом с ней ещё одну, только на один метр дальше. Оборачиваться не было сил.

– Ты почему не открываешь, Антон? – раздался булькающий вопрос из-за спины.

– Исчезни, двойник.

– Я? А ты уверен, что я не настоящий?

– Уверен на все сто.

Он обернулся. Антон номер два стоял ровно в метре от него. В такой же белой рубашке, только она была вся в крови. Из дырок в лице неизменно сочилась кровь. Его рот улыбался.

– Зачем ты снова пришёл?

– Я всё ещё требую, чтобы ты дал мне управлять этим телом, – прохрипел двойник, поправляя торчащее из шеи остриё.

– Тогда ты не против, если я тебя убью?

– Ну, попробуй. Мы же во сне, ты не реален.

– А когда ты успел уснуть?

С этими словами двойник вытащил из-за спины внушительный кусок какой-то железки, и ударил ею Антона в плечо. В ответ парень поприветствовал его пудовым ударом в голову. Он даже в школьные годы отличался особо сильным ударом, хоть и был худощавым и не особо сильным физически. Но защищаться от вооружённого человека всё ещё было тяжело. Он быстро получил острым предметом в шею, и упал на пол, зажимая порез.

– Я задел сонную артерию, Антон. Удачи тебе проснуться от вечного кошмара.

Двойник бросил оружие на пол, и направился к двери. Он открыл её настежь, словно специально давая парню разглядеть качающийся на верёвке труп его лечащего врача. Из его головы тоже торчало что-то по типу гвоздей. Сознание быстро начало плыть, а руки всё слабее и слабее зажимали рану. Крылов видел, как исчезает потолок, и вместо него появляется огромная ладонь. Толстые, узловатые пальцы. Несмотря на то, что в мозг перестала поступать кровь, он всё ещё слышал звуки. Это был голос.

– Антон! Антон! Антон, проснитесь!

Глава 2. Выписка

Парень с громким вдохом вскочил с кровати, чуть не ударив головой склонившегося над ним доктора.

– Тише, больной, всё хорошо, – ласково сказал врач.

– В…вы… вы кто? – широко раскрыв глаза спрашивал Антон.

– Как это кто? Я Владислав Максимович, ваш лечащий врач. Забыли уже, что-ли? – улыбаясь, спросил он. Владислав был взрослым мужчиной лет сорока, довольно крупного телосложения. Его покрытые сединой усы можно было разглядеть даже в кромешной тьме.

– Вам что-то приснилось, Крылов? – участливо поинтересовался врач.

– Н…не обращайте внимания, Владислав Максимович. Просто плохой сон.

– Вот и замечательно! Значит, вам уж точно ничего не помешает выписаться из этого злачного места.

– В смысле?

– Ой, Крылов, вы меня сегодня таки удивляете. Я же вам вчера ещё сказал, что вас сегодня выпишут. Вы давайте в душ, и собирайтесь. Вас проведут к регистратуре, заберёте все нужные вам бумаги. Справку я вам ещё вчера выписал. За вами должны приехать.

С этими словами доктор вышел из палаты, оставив дверь приоткрытой.

«Да… меня же выписывают. Как я мог забыть?»

Пациент обул тапочки, и направился к душевым. Они были такими же белыми, как и стены всего больничного крыла. Кабинки пластиковые, и сконструированы так, чтобы об них невозможно было убиться. Правда, стены и пол всё ещё обложены плиткой, и не понятно, зачем делать такие безопасные кабинки, при этом не обезопасив вообще все душевые. Эта деталь постоянно смущала Антона. Он скинул с себя рубашку, штаны, и принялся омывать своё тело. Вода была идеальной температуры, пахучее мыло под рукой, да и вообще всё замечательно. Как только ему напомнили о выписке, всё сразу стало таким прекрасным. Белые стены перестали казаться страшными и отталкивающими, и в целом больничная обстановка больше не напрягала.

Помывшись и одевшись, он подошёл к умывальнику.

«А чем мне там заниматься? Здесь конечно до смерти скучно, но чем лучше на воле? Меня за полгода ведь ни разу не навестил никто, кроме Димки… и тот только дважды. Но он человек занятой, его можно понять».

– Что-то у тебя совсем беда с головой, Антон, – раздался из-за спины знакомый булькающий голос. Он даже не стал оборачиваться.

– Ты даже здесь меня достать можешь?

– Это очень сложно, но у меня получилось. Я к тебе с предложением.

После такого поворота событий Антон уже развернулся лицом к своему двойнику. Тот был неизменно безобразен и отвратителен на вид.

– Чего ты хочешь? – недоверчиво обратился пациент.

– Во-первых, ты не забывай, что мы две личности одного и того же человека. Во-вторых, мы разделены. И в этом вся проблема. Я дополняю тебя, а ты меня. И дабы прекратить эти постоянные столкновения между нами, предлагаю тебе объединиться. Слиться в одну личность.

– Это разве так работает?

– Антон, в этом мире много загадочных вещей. И вот одна из них. Я лишь визуально выгляжу как человек, я же только в твоей голове. Но я всегда вижу всё со стороны. А мне это надоело. Поступаем следующим образом. Я вхожу в тебя, и мы создаём новую, третью личность, тем самым уничтожив первые две, то бишь нас. Но мы, как основа, будем всё видеть, и будем способны на диалог друг с другом.

– Стоп-стоп-стоп. Я тебя ещё и слышать буду? Ужасно!

– Такому как ты всегда нужен собеседник. Но у меня свои заморочки, и говорить я не очень с тобой хочу. По крайней мере, на постоянной основе. Но могут быть побочные эффекты, в лице новых странностей. Но риск совершенно невелик. Так что, по рукам?

– Я, конечно, опасаюсь, но терпеть такие визиты больше не хочу. Поэтому давай.

Двойник скорчил непонятную рожу, и начал подходить. Левой рукой он ткнул Антону в живот. Парень не по своей воле начал затягивать вторую личность себе в пузо. Он странно деформировался, искривлялся и издавал нечеловеческие звуки. Но затем полностью слился с основным телом.

Сначала было всё как обычно, никаких новых ощущений. Но затем началось.

По голове ударило с такой силой, что у мозга сложилось ощущение, будто сейчас землетрясение баллов на восемь. Словно что-то невидимое пробивалось сквозь череп, прогрызало себе путь к сознанию. Душевая комната начала ходить ходуном, с потолка что-то посыпалось. Не в силах удерживать равновесие, Крылов упал на пол, и закрыл уши руками. Всё это длилось несколько секунд, но ощущение было, словно эта тряска происходила, по меньшей мере, десять минут. Затем он моргнул, и всё закончилось. Кто-то застучал в железную дверь.

– Чё ты там делаешь, психопат?! Вылезай из душа, пока я тебя сам не выволок нахрен!

Это был старый добрый санитар Игорь. Ну, у него такой значок на груди был. Антон собрал голову в кучу, и покинул комнату. Санитар довёл его до комнаты, и приказным тоном сказал собирать вещи. Вещей было совсем немного, поэтому данный процесс занял пару минут. Как и сказал Владислав Максимович, все документы ему выдали на регистратуре. Даже по кабинетам бегать не пришлось. Однако попрощаться с доктором не удалось. Очень жаль, ведь он столько всего сделал для Антона. Причём, не только для его психического здоровья. И по дороге к выходу произошли некоторые изменения в характере пациента. Он сам это осознал, но не придал значения. Не потому что был беспечен к самому себе, нет, он просто подумал, что сейчас о таком лучше вообще не думать.

За больничной дверью ждало яркое весеннее небо, тёплое солнышко, а самое главное – воздух. Он был не таким как во дворе для прогулок, и даже в окне был совсем не тот запах. Парень широко улыбнулся белому свету, и полной грудью вдохнул этот самый воздух. Напротив входа в лечебницу стоял дорогой Мерседес, а рядом с ним не менее дорогой человек.

– Дима! Ты приехал! – с детской радостью в голосе, которой ранее Дмитрий никогда не видел, закричал Антон, и следом кинулся обнимать мужчину в солидном костюме под цвет чёрного автомобиля.

– Тоха! Малой, ты чего такой радостный? Ну, всё уже, тише, убьёшь же!

Еле как он снял с себя прилипчивого друга, и взял за плечи, чтобы получше рассмотреть его.

– Щёки впали сильно. Ты сколько весишь-то?

– Не знаю. Там нет весов. Но я худой очень.

– Справку хоть дали? – улыбаясь, спросил Дмитрий.

– Конечно! Вот, сейчас покажу.

Крылов начал копаться в папке, которую держал в левой руке, и достал оттуда неплохих размеров листок.

– Это они всё на один лист написали, Дим. Ничего страшного?

– Хм… не-а, всё хорошо. Все необходимые подписи стоят. Поехали, поедим вкусно. Заодно и расскажешь, как там было.

Антон, улыбаясь, кивнул, и прыгнул на сиденье рядом с водительским. Мужчина же сел за руль, и неспешно выехал с территории больницы.

– Ты прости, что я так редко заходил. Сам понимаешь, бизнес это дело, требующее максимального внимания.

– Ничего страшного. Кроме тебя всё равно никто не приходил, – с небольшой грустью в голосе сказал Крылов.

– Даже Наташа? – с удивлением спросил он, не отрывая глаз от дороги.

– Да, даже она не пришла. Как думаешь, может она обиделась?

– Братишка, ты же в психлечебницу попал. Ты! На что ей обижаться?

– Ну, меня же не просто так туда посадили. Может, разочаровалась, ненавидит меня. А я скучал за ней. Мы и встречались долго…

– Без одного дня три месяца. Это если считать расставанием то, что ты лёг на лечение. Не понимаю, какого хрена она так поступила? Это же простое лечение самых обыкновенных болезней…

– Да ладно тебе, Дим. Всё же в порядке у всех. Чего нервничать?

– Пара поводов есть. Ко мне пришёл мужик пару месяцев назад, сказал что нотариус. Висит завещание на имя Антона Крылова. Квартира в Мончегорске. От матери твоей.

– Мамы? А что с ней? – явно взволнованно пролепетал безумец.

– Померла. Вместе с батей. Меня в подробности не посвятили, сказали что умерли, да и всё. Вообще там не только квартира, но и счёт в банке. Да и имущества в квартире ценного навалом, я ездил, смотрел.

– Грустно… очень. И что мне теперь делать?

– Да ничего. Меня вообще чудом нашли. Позвонили в твой медицинский, искали, где ты, а они отмазались, мол, ты в дурдом уехал. Спросили про друзей, дали им мой номер. Я всё оформил, не беспокойся. Ваше золото остаётся при вас.

– Как же ты без моей подписи оформил?

– Ловкость рук и никакого мошенничества. Квартира всё ещё на месте, банковский счёт я тебе отдам.

– Может, ты часть себе возьмёшь? Всё-таки возился со мной столько времени…

– Да брось, Антоха. У меня таких квартир в одной только Москве пять штук. Да и на счету там не такая сумма, как ты думаешь.

– Тысяч пятьсот?

– Миллиона три. Родители у тебя хоть и козлы, но при деньгах всю жизнь были. А в итоге тебя чуть не убил псих, а переводить на платное лечение должен Дмитрий Иванович… Дмитрий Иванович задолбался слушать их бредни, понимаешь?

– Никогда не видел таких добрых миллионеров. Ты самый крутой друг, Дима! – улыбаясь до ушей, сказал Антон.

– Ты теперь тоже миллионер, получается. Куда деньги будешь девать?

– Это ж я теперь… на платные курсы для иллюзионистов смогу сходить! И волосы перекрасить! И в спортзал ходить могу хоть каждый день!

– А учиться будешь? Или может тебе помочь открыть своё дело?

– Да в бездну дело. Я в армии служил? Служил! Я в медицинский на психотерапевта поступил? Поступил! Два курса отучился? Отучился. Вот пару дней передохну, и снова учиться. Да и тело возобновлять нужно, а то вешу как шторка в ванной. А ты со своим бизнесом. Выучусь, и буду работать как человек.

– Никогда не думал, что лечение в жёлтом доме может делать людей жизнерадостнее. Впрочем, ты всегда был не таким как все, так что спорить не стану. А квартиру ты эксплуатировать намерен или как?

– Да пусть постоит пока. Закончу учёбу, потом что-нибудь решим.

Скрашивая подобными разговорами свою поездку, двое не самых обычных прохожих прибыли в приличное кафе, и заняли в нём столик. Дмитрий заказал себе аперитив без кофеина и какой-то чизкейк, а Антон решил не мелочиться, и сожрать большую пиццу с курицей и маслинами. И лишь когда он уничтожил половину подноса, откинулся на спинку и решил перевести дух.

– Будто сто лет не ел ничего вкусного! Кормили, конечно, нормально, но по сравнению с этой пиццей та еда – абсолютный ноль.

– Смотри не тресни, обжора. Порвётся желудок, опять лечить будем.

– Не порвётся! Кстати, а где мне жить-то? В общежитие меня вряд-ли пустят после того случая…

– Не беспокойся. Я недавно выгнал арендаторов из квартиры одной. Не платили они по срокам, вот и пришлось. Поживи пока там. И до вуза недалеко. А дальше видно будет.

– Спасибо большое, – покраснев, сказал Антон.

– Будешь платить половину аренды. Всё же со справкой вряд-ли возьмут подрабатывать.

– А врачом работать со справкой можно? – с надеждой в голосе спросил Крылов.

– У меня знакомый год на стационаре с биполяркой лежал. Сейчас на скорой помощи работает фельдшером. Всё будет, Тоха. Всё будет.

Дмитрий оплатил сегодняшний перекус, и они направились к машине. К слову, Дмитрий Иванович Шахов совсем скоро должен отмечать день рождения. Ему исполнится 38 лет. Промышлял он бизнесом в сфере недвижимости, и сейчас расширял своё, скажем так, хозяйство. На этой неделе планирует открыть пару неплохих магазинов с мороженым и коктейлями. Всё-таки скоро лето, а летом всегда хочется чего-нибудь сладкого и холодного. Перспектива пусть и не самая лучшая, но обещает быстрый доход. Выглядел этот мужчина, если смотреть с точки зрения девушки, лет на 26 максимум. Всё благодаря массажу лица, хорошему сну и средиземноморской диете. Имел прекрасное лицо, с ярко выраженными скулами и небольшой щетиной. Украшали всё это ярко-серые глаза и зачёсанные назад волосы. Все его уважали, а от прекрасного пола не было отбоя. Дамы вешались на него с такой скоростью, и в таком количестве, словно их вешала гардеробщица с очень большим стажем. И с острой профдеформацией. Но Антон относился к нему совершенно иначе. Для этого парня Дмитрий был чем-то вроде проводника, ангела хранителя и очень хорошего друга в одном лице. Иногда он едва сдерживался, чтобы не называть своего единственного друга «семпай». Но даже ему было не совсем ясно, почему такой важный и мудрый человек возится с каким-то сумасшедшим. А на любые попытки об этом спросить Дмитрий отвечал либо переводом темы, либо колол шуткой.

Антон был доставлен к своему новому временному жилью без каких-либо трудностей. Друзья распрощались, и пациент пошёл осматривать свои покои. Нужно же ещё что-то оставшиеся полдня делать…

Следующие десять месяцев пролетели уж очень незаметно, особенно по сравнению с проведённым в лечебнице временем. Как и обещал Антон, он вернулся на обучение в МГМУ им. Сеченова, на факультет психиатрии и наркологии, и продолжил изучать свою специальность. Стал лучшим студентом на всём факультете. Поначалу преподаватели сетовали на начальство, ибо как же это так, приняли психопата обратно? И за какие, интересно, деньги? Но потом всё более менее утихло. Не последнюю роль в этом сыграла удивительная успеваемость третьекурсника, ведь раньше он так хорошо не учился. Но, от части, они были правы, ведь просто так посреди учебного года вернуться к обучению весьма непросто. Дмитрий Иванович и здесь подсобил, и как всегда, абсолютно бескорыстно. Среди однокурсников друзей не поимел. Дурная слава об Антоне всё ещё ходит, и не только по этому университету. Не пренебрегал парень и спортом. За первые два месяца походов в зал он не только вернул прежний вес, но и смог набрать немного чистой мышечной массы. А в последующее время и подавно. Отожрал 80 килограмм при своих 185 сантиметрах роста. Словно и не было впадин между рёбрами и обтянутых кожей костей ног. Подстригся, перекрасил волосы в белый цвет. Стрижка модная, но не слишком замысловатая. Через некоторое время корни отросли, и у макушки начал появляться родной тёмный цвет волос.

Но он не был чистым ЗОЖником и заядлым спортсменом, и позволял себе иногда покурить или выпить пару рюмок чего-нибудь разноцветного в баре. Благо, наследство позволяло. О родителях Антон быстро перестал вспоминать, на это было несколько причин. Первая, и самая главная – воспитание. Точнее его отсутствие. Парень всегда занимался тем, чем хотел, и домой приходил только ночевать. Однажды он записался на скалолазание, и только через год родители узнали об этом, и то, от знакомого, который видел, как Антон выходит из специализированного для занятия этим видом спортом зала. И вместо похвалы получил нагоняй, даже толком без объяснения причин. Да и отношение к нему было соответствующее. Чего-то родительского он практически не получал, а к совершеннолетию вообще стал воспринимать их как просто родственников, с которыми приходилось жить. Из-за такого отношения он даже чуть не получил условное осуждение. Дело в том, что Крылов с ранних лет увлекался фокусами, и активно их практиковал. Чего, естественно, не оценили родители. Даже на день рождения не удавалось выпросить денег на курсы юных иллюзионистов, которые тогда проходили в Москве. Тогда он и начал зарабатывать деньги самостоятельно, и зарабатывал он их с помощью ловкости рук. Сначала это были простые уличные представления, один раз он даже выступил на каком-то празднике. Но гораздо прибыльнее было обманывать прохожих, и лазить по карманам в метро и маршрутках. За руки его поначалу ловили, но с практикой приходит и опыт. Продавая телефоны с рук, он стал получать такие деньги, что мог посещать дорогостоящие курсы совершенно спокойно.

Но неожиданно поступило заявление в органы, и его притянули к ответственности. Ответственности удалось избежать, и весьма легко. Он просто спёр заявление со стола, во время допроса. Достаточно было просто дождаться удобного момента, и поменять бумаги местами. Таким образом в папке с его личным делом лежало какое-то другое, но уже закрытое. Свою роль сыграла тогдашняя безответственность правоохранительных органов, ведь они спокойно поверили в то, что семнадцатилетний парень имел в личном деле срок, и благополучно его отсидел. Просто на столе лежало много документов, и так вышло, что его личное дело пополнилось вооружённым ограблением, после которого он сел на четыре года, и три месяца назад вышел. Его хватились уже тогда, когда он ушёл в армию в 18 лет, по собственному желанию между прочим, но там его отмазали более серьёзные люди. В воинской части он развлекал сослуживцев трюками и фокусами, даже на спор глотал сигареты. Естественно ничего он не глотал, а просто помещал их в незаметное место очень незаметным движением. Однако во время учёбы практиковаться было некогда, и это дело стало медленно забываться. До той поры, пока Антон не вышел из психиатрической больницы. Сейчас он спокойно высвобождается из кандалов, суёт длинные гвозди в нос и глотает лезвия бритвы, связанные между собой ниточками. Фокусы с картами были для парня бессмертной классикой, но всё же больше предпочитались более опасные занятия.

И вот, на дворе прекрасная весна, беловолосый парень заседает за столом в просторной комнате квартиры товарища. Без женщины и кучи друзей, но зато в добром здравии и не голодный. Занимался он привычным для себя делом – зависал на различных форумах, где люди рассказывали якобы настоящие истории о мистических вещах, что происходили с ними, или не с ними. Большинство текстов были однотипными, и похожими друг на друга. Однако иногда попадались весьма занятные рассказы. И что самое интересное, всё происходило в России. Обычно паранормальное встречается где угодно, кроме этой страны. А здесь хоть какие-то новшества.

Ещё более интересным являлось то, что автор у всех этих историй был один. Пользователь под незамысловатым никнеймом «Кристина_1997». Видимо, год рождения. На аватарке стояла склеенная из двух картинок фотография. Слева, на белом фоне был обыкновенный православный крестик, а справа был портрет Антона Шандора Лавея. Основатель «Церкви Сатаны» и автор «Сатанинской Библии». Его лысый череп и фигурная борода выдавали в нём создателя авторского варианта оккультизма. С юмором однако девушка. Ставить такие вещи рядом друг с другом, и всё даже не ради иронии… скорее всего, это в какой-то мере отображало её отношение ко всему, что происходило на всех этих форумах. Антон принялся искать о ней информацию, спрашивать у других пользователей. Эта девушка не писательница, и, как она сама утверждает, все эти истории правдивы, и случались с ней самой. В это можно было поверить, учитывая то, что в них всегда идёт речь о неназванной девушке, иногда даже рассказывается всё от первого лица. То есть, рассказчиком является главная героиня. И она всегда выживает.

Он уже хотел было написать ей, как вдруг в дверь постучали. Из-за неё раздался голос Дмитрия.

– Тоха, я пришёл в гости. У меня есть ключ, но я хочу, чтобы ты мне открыл.

Антон провёл гостя в квартиру, и заварил чай.

– Какими судьбами, Дима?

– Скоро лето. А летом нужно работать.

– Кому нужно работать?

– Тебе. Я даже нашёл тебе несколько вариантов.

Он достал из кармана телефон, и начал что-то в нём искать. Антон же, в недоумении, держал в руке чашку с чаем, и даже не думал отводить взгляд от друга.

– Курьер, официант, или вожатый.

– Вожатый? В детском лагере что-ли?

– У тебя хорошая чуйка, ты выбрал самый прибыльный вариант. У меня есть партнёр по бизнесу, очень противный тип, но при деньгах. И этот человек открыл года два назад летний лагерь. Немного севернее отсюда, от Москвы четыре часа на автобусе.

– Далековато. Разве это выгодно?

– Короче этот дядька поднимался ещё при советском союзе. Не какой-нибудь нездоровый фанатик, но, в общем, он специально выбрал место без интернета и нормальной мобильной связи. Считает, что подрастающему поколению это всё только вредит. Там всё в духе советских лагерей. Никаких общежитий, а отдельные маленькие домики на двоих, свежий воздух, природа, лес, речка, островки. В общем, песня, а не лагерь. Ну а дальше всё по стандарту, ты в таких был, ты знаешь какой там досуг.

– Типа планёрок, походов и соревнований?

– Совершенно верно. Нужно будет только походить на курсы для вожатых месяцок, но это не будет тебе мешать учиться, уверяю. Да и потом тебе положительную характеристику с работы напишут, в университет.

– Кстати да, это очень хорошая вещь. И сколько там работать?

– Смена через смену. Три недели пашешь, потом три недели здесь торчишь, и так пока не закончится лето. Хотя, может быть такое, что и две недели, или одна. Ну, в общем, посмотрим. Так что, тебя записывать?

– Ну, звучит интересно. Да и всегда хотелось почувствовать себя авторитетом. А то в университете только какая-то неприязнь и одиночество.

– Вот значит и жизненный опыт, и отдохнёшь хоть от всего этого. Значит, завтра тебя привезу на те курсы.

– Пошли, может, в приставку поиграем? Или ты спешишь?

– Хм… а пошли! Давно я пальцы не разминал.

Остаток дня прошёл за игрой в Xbox, и Антон напрочь забыл о том, кому и зачем он хотел написать. Впрочем, это уже было не столь важно.

Глава 3. Кристина

Улица. День. Забор. И дворник. Именно так бы писал Александр Блок, если бы стоял у ворот МГПУ жарким апрельским днём, и ожидал времени начала курсов. Да, те самые курсы вожатых проходили на базе Московского государственного педагогического университета. Кроме шуток, это действительно серьёзное мероприятие. Всё внимание немногочисленных проходящих мимо людей сосредотачивалось на стоящей у запертого главного входа девушке. В глаза бросались не столько перекрашенные в фиолетовый с синим отливом волосы, сколько её одежда. Блузка, юбка чуть выше колена, и туфли на невысоком каблуке, почти сандалии. Всё это гармонично сочеталось с её ростом и телосложением.

Аккуратный тонкий нос очень хорошо смотрелся на светлом лице. Бледный цвет кожи хорошо подчёркивал скулы, слегка пухлые губы и острый подбородок.

Первой мыслью у прохожих было: «Чего это студентка не на парах?», при этом даже не берётся во внимание то, что на дворе уже пятый час дня, и маловероятно, что до сих пор идёт учёба. Это подтверждали выходящие из территории университета студенты. Но ушли они быстро, и цветноволосая девушка осталась в формальном одиночестве. В руках она всё время держала средних размеров записную книжку, и решила со скуки открыть её. Но спустя пять минут её отвлекли голоса, притом совсем рядом.

Убрав от глаз книжку, она увидела очень странную картину. Какой-то парень в толстовке, с совершенно белыми волосами, игрался с бездомным котиком. Причём с таким энтузиазмом, и обоюдным доверием между ними, что казалось, будто это вовсе не бродячий пугливый кот, а очень преданный и игривый пёс, который наконец дождался своего хозяина. В какой-то момент пушистый комочек оказался у парня на плече, и начал там моститься. Сам же незнакомец повернулся к девушке лицом только тогда, когда решил снять незваного гостя с плеча. Блестящие глаза цвета малины были очень добрыми и ласковыми, смотрели с присущими им чертами. Сразу понятно, что умиляется, глядя на котика. Сбоку её кто-то окликнул.

– Кристина! – зелёные глаза девушки перескочили с одного парня на другого.

– Дима! Надо же, какая встреча! Какими судьбами? – радостно начала девушка, взявшись за волосы. Дмитрий сегодня был как всегда обворожителен, даже издалека.

– Это я у тебя должен спрашивать. На курсы вожатых пришла, небось?

– Да, а ты что, тоже?

– Нет, что ты. Мне такие радости ни к чему. Я вон братишку привёл своего. А то знаю я его, потеряется ещё.

Кристина пару раз взглянула на парней по очереди, и недоумевающе похлопала глазами.

– Вы не похожи совсем. Да и ты не говорил, что у тебя брат есть.

– Да нет же, братишка в смысле друг.

– А… тогда понятно.

Дама ещё раз осмотрела увлечённого котом Антона Крылова, и вернулась к разговору с Димой.

– Странный он у тебя. И выглядит как какой-то чудик.

– Не обижай Антошу, он хороший и добрый. Вон как животных любит.

– Судя по всему, любовь у него не безответная.

Тем временем кот уже ютился у парня в руках, словно младенец, и цеплялся когтями за одежду. Всё сопровождалось выделением немыслимого количества мурчащих звуков. От обеих сторон.

– И это он тоже на курсы, да?

– Совершенно верно. Я ему сказал работать, иначе выгоню из квартиры.

– А, так вы вместе живёте? Неожиданно, Дима.

Парень мгновенно стал серьёзным. Видимо, ему надоела любезность Кристины.

– Он почти год назад освободился с психиатрической больницы. Лежал там полгода. Он пока учится только, работать нормально не успевает. Я решил просто его занять чем-то полезным.

– Как всё необычно. И куда он потом пойдёт после курсов?

– В лагерь имени Павла Кривого. К северу отсюда.

– Совпадение, я тоже туда собиралась…

– Да? И чем уважаемую Кристину привлёк новый лагерь в тайге?

– Я в прошлом году там бывала. Тоже вожатой. Мне понравилось, вот ещё хочу. Да и в университете приветствуется такая практика. Там ещё будет один парень с педагогического, их без всяких курсов берут. Он там с самой первой смены. Активист короче.

Дмитрий вздохнул, и глянул девушке в глаза. А затем очень серьёзно начал:

– Не знаю, какие у тебя на самом деле планы в этом лагере. Ты мне всё равно не расскажешь. Но прошу тебя как давнего товарища, присмотри за Антоном. Он парень хороший, просто иногда может выйти из себя в самый неподходящий момент. Он… не полностью выздоровел. Врач говорит обратное, но у меня предчувствие, что что-то с ним нехорошо. Зная твою тягу ко всему необычному… необычный парень подойдёт?

– С удовольствием выполню твою просьбу. Ты и так для меня много сделал, я бы в любом случае согласилась.

– Эй, вы о чём там разговариваете? – подал голос Антон, и начал приближаться. Кот был любезно отпущен в свободное плаванье.

– Антон, знакомься, это Кристина.

Антон глянул на девушку, и удивился.

– Какая красивая… Дим, почему у тебя в друзьях есть такие красивые девочки, а у меня одни животные?

– Ты бы радовался лучше. Меня зверьё на дух не переносит, – пробурчал он в ответ.

– Это потому что ты относишься к ним, как к чему-то инородному. Звери – те же самые люди. И относиться нужно к животным, как к людям. Особенно к домашним.

– Не начинай, Тоха! Кристина, это Антон. Она будет с тобой на курсы ходить, в одну группу, – обратился он к девушке.

– Круто! Хоть кого-то знать буду.

– Всё, идите с глаз моих, у меня дела ещё. Сам доедешь до дома?

– Ты меня за придурка не держи. Конечно, доеду!

– Вот и прекрасно. Всем пока!

Дмитрий быстро зашагал в сторону своей машины, оставив молодых людей наедине. Но Антон сразу же развернулся, и пошёл к корпусу, в котором должны были проходить занятия. Кристина зашагала за ним.

– А у тебя очень красивые глаза, – бросила хитро улыбающаяся девушка.

– А ты вообще вся очень красивая. А особенно волосы, – улыбчиво бросил через плечо Антон. И прозвучало это очень естественно и ласково, как будто они давненько уже состоят в отношениях. В итоге Кристина, желавшая смутить нового знакомого комплиментом, сама засмущалась, и уставилась себе под ноги.

Занятия проходили дважды в неделю, и длились по полтора часа. На них рассказывали что-то о педагогике и психологии детей. Первое Антон вообще не слушал, а вот психологию очень любил, хоть она и не сильно относится к его будущей профессии. Ещё рассказывали о том, как действовать в случае непредвиденных ситуаций. В пятидесяти процентах случаев нужно просто обращаться к старшему вожатому, он разберётся и скажет что делать. Так что Антон воспринимал эти курсы больше как формальность. С Кристиной они периодически здоровались, но светских бесед заводить не стали. Антон был слишком простодушным для того, чтобы навязываться, а вот девушка постоянно делала очень странное лицо, когда с ним разговаривала. Это была смесь заинтересованности с каплей хитрости, что немножко пугало беловолосого. Причём, он этот взгляд научился чувствовать. Освоив этот навык, он стал замечать, что она постоянно смотрит в его сторону, сидя на курсах. Они проходили в аудитории для лекций, и девушка обычно садилась выше, по понятным причинам. Только вот чем он её так интересует? Крылов об этом даже один раз задумался. С ним на протяжении всего месяца заигрывали девушки, что тоже посещали курсы, но не предавал этому значения. Кристина либо своеобразно проявляет свой интерес к людям, либо что-то задумала. Однако подобные мысли были вытеснены из стенок сознания другими более важными вещами. Как вот учёба, например. Но такому ученику, как Антон, не составило труда закрыть сессию, и уже, окончив курсы для вожатых, он с чистой совестью ни черта не делал. Ну, кроме спортзала, конечно. На днях Дмитрий позвал его пройтись по магазинам, и заодно купить нашему новоиспечённому вожатому какую-нибудь одежду. Позволил выбирать что угодно, всё купим. А он и выбрал. Уважаемый Антон положил глаз на белоснежный весенний плащ, больше похожий на докторский халат, но сшитый, как пальто. Затем выбрал рубашку, брюки, и сапоги. Высокие, и слишком уж готические, как для летнего наряда. Но Крылов не настолько глуп, и сделал скидку на климат того места, где он будет работать. Так что, в целом, наряд нормальный. Всё это обошлось не в слишком крупную сумму, да и в конце концов, Антон не бедный человек, с недавних времён. Но парня очень смущала эта поездка, поскольку помимо Димы, с ними ещё ездила какая-то рыжеволосая бикса. Она относилась к беловолосому с подозрением, и периодически выказывала своё недовольство по поводу нахождения в ИХ с Дмитрием машине постороннего человека. Было заметно, как владелец авто хотел выкинуть надоедливую бабу из машины прям на полной скорости, но стойко держал себя в руках, понимая, что если так поступит, то будет коротать вечер в одиночестве. А это не есть хорошо.

– Ты не забывай, у тебя завтра собеседование. Не облажайся, парень.

– Да, постараюсь. Спасибо, что подвёз.

Они попрощались, а рыжая бестия одарила парня напоследок очень мерзким взглядом.

На следующий день Антон прибыл к офису директора в нужное время, и принялся ожидать приглашения. Как оказалось, директор лично проверяет новых работников на пригодность. Непонятно почему, может бзик у него? У всех же богатых людей есть какие-то странности, вот и у него тоже. Но вот он прождал двадцать минут, тридцать, и ему надоело. Время обеда давно прошло, куда этот дядька мог запропаститься? Вот он и взял ситуацию в свои руки, самостоятельно войдя в нужный ему кабинет. Внутри было довольно необычно. На стенах красовались довольно неплохие картины с изображением самых настоящих пионэров. Эти самые картины частично скрывали собой мягкие бежевые стены. Рабочий стол уместил на себе то ли компьютер, то ли принтер, то ли факс, какую-то канцелярию, и безголовый бюст, с повязанным на нём красным галстуком.

«Не хватает головы Ленина, с кнопкой запуска ядерных ракет под открывающейся макушкой».

На подоконнике стояли комнатные растения, вдоль одной из стенок размещался длинный кожаный диван синего цвета.

«А Павел Никифорович явно проводит здесь больше времени, чем нужно для работы.

Так и стоял он в проходе, осматривая интерьер офиса, пока его не тронули за плечо.

– Молодой человек, вы или туда, или сюда. Не стойте в проходе.

От неожиданности парень отскочил в сторону, едва не задев большую декоративную вазу. Следом за ним в кабинет просочился Павел Никифорович Кривой. Возрастом он был чуть старше Димы, но внешность кардинально отличалась. Он был выше и мускулистее друга, не носил бороды и усов, из-за чего была видна каждая морщинка на лице директора. Одет был в стандартный деловой костюм. Скинув с себя пиджак, он повесил его на спинку кресла, и сел в него.

– Присаживайся, товарищ, – строгим движением руки он указал Антону на кресло напротив. Тот без каких-либо возражений сел.

– Кривой Павел Никифорович. Для тебя просто товарищ Кривой. Я, конечно, предпочитаю брать людей из педагогических университетов, но у тебя есть и оконченные курсы, и рекомендация товарища Дмитрия. Этого с головой хватит.

– То есть я принят?

– Не спеши, товарищ, – строго сказал он, – Мне нужно задать тебе один вопрос. Для чего ты устраиваешься на эту работу? Ты жаждешь помочь другим своим товарищам, и трудиться на благо родины? Или тебе нужна заработная плата, и больше ничего? На размышления нет времени!

– Ну… вы же видели мою медицинскую карту?

– А как же, видел, конечно. И что?

– Ну, вас не смущает… то, что в ней написано?

– Никак нет! Если товарищ в добром здравии тела и рассудка, то я должен быть рад за него! Ты здоров, и это самое главное. Так что, товарищ, отвечай на поставленный начальством вопрос!

Голос у мужчины был громкий, он отчеканивал каждое слово с дикцией оратора. Но оставалось ощущение, что говорит он с ротой подчинённых, а не с одним беловолосым парнем. Антон просёк, в чём странность этого бизнесмена, и вспомнил слова друга. Сложив одно с другим, он понял, как надо действовать.

«Димон слегка преуменьшил, когда сказал, что он не фанатик. У него каждый собеседник товарищ, блин. И смеяться ведь нельзя. Вдруг расстроится, да и на работу не возьмут».

– Вообще, я хочу отвлечься от города. Ну, знаете там, очистить разум и душу от всей этой метушни, разгрузиться. А лучшее оздоровление приходит через труд, особенно когда этот труд проводится на благо родины, да ещё и на природе.

Павел улыбнулся, и на его лице натянулось большинство морщин. Это сделало его старше ещё на пару годиков.

– Ай да парень! Есть ещё в этом городе люди, которые ценят природу и труд! Значит так, товарищ, слушай моё наставление. Ты выезжаешь на первую смену в лагерь завтра же. Открываем лагерь, принимаем пионеров. А там дальше всё сам увидишь. Поскольку ты новенький, поставлю тебе в пару старшего и более опытного товарища. И… и она тебе сама всё расскажет потом. А теперь ступай, товарищ.

«И да прибудет с тобой сила…», – мысленно закончил фразу Павла Никифоровича Антон.

Как бы то ни было, а кабинет начальства всё же пришлось покинуть. Известив Диму об удачном собеседовании, Антон был одарен похвалой. На фоне слышался девичий смех. Дабы не отвлекать друга, парень решил поскорее положить трубку, и заодно отметить успешное трудоустройство. И как раз удачно подвернулся приличный табачный магазин. Курение беловолосый воспринимал как отдельное культурное течение, и не ограничивался привычным узколобым «Курение – это вредно». Курил он не часто, вредной привычки не имел, но сигарета его успокаивала и давала концентрацию, которой иногда не хватало. И его любимыми были, как ни странно, Richmond Cherry 8, в этом магазине они стоили 150 рублей за пачку. Обычно брал дешевле, но они того стоят. Купил он их сразу две, чтобы на всю смену хватило. Не уверен был Антон насчёт ситуации с курением, но если начальство не видит, значит, ничего не случится. Конечно, курить трубку более солидно, но не для Антона. Жёсткий вкус табака ему не очень нравился, в отличие от приятно пахнущего и более приятного на вкус Ричмонда.

Ко дню отъезда всё было готово. Он собрал небольшую сумку, в которой уместились предметы первой необходимости. Конечно, они были не совсем обыкновенными, но это ведь не страшно, да? У всех же бывают свои особенности. Кстати про особенности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.