# Волшебный отбор для попаданки

Кристина Воронова

"У попаданок сплошные неприятности", – подумала Нэлли, переместившись из Праги прямо в сказочный мир. Встретила красивого мага, похожего на любимого актёра, – так он влюблён в дочь злой королевы. Познакомилась с красивым принцем, а он – наполовину нежить, и любовную ночь с ним она может не пережить. А тут ещё отбор невест, в котором лидирует дочь Снежной королевы, потому что её матушка угрожает устроить в королевстве вечную зиму. Что же делать бедной иномирянке? Пользоваться своей красотой, налаживать личную жизнь знакомой эльфийке и Белоснежке. Победить в отборе в конце-то концов!

## ГЛАВА 1


Нэлли Воробьёва, красотка двадцати пяти лет, прогуливалась по Карлову мосту, наслаждаясь удивительно тёплой погодой в октябре. Она даже пожалела, что нацепила короткую кожаную курточку, которую купила в Праге совсем недавно, так как ей стало жарко.

Девушка расстегнула куртку одной рукой, второй крепко прижимая к себе сумочку, словно любимого младенца или золотой слиток, каким-то образом украденный из банковского хранилища.

Она была наслышана о том, что и в Праге, увы, действуют карманники. А после Парижа, где экскурсовод напугал их искусными ворами до дрожи и непроизвольного мочеиспускания, кивая на многочисленных арабов, которые просили милостыню целыми семьями, с удобством устроившись на тротуарах, подстелив многочисленные одеяла, она вообще ощутила себя настоящим параноиком, который и во сне прячет ценности вместе с кольтом 45 калибра под подушкой.

Или, точнее, сначала складывает их в сейф, а потом сейф запихивает под подушку, чтобы защищать денежку малую собственным тщедушным тельцем от возможной угрозы.

Однако в Праге она более-менее расслабилась, так как тут, к её изумлению, была более тёплая и сказочная атмосфера, чем даже в сердце Франции.

В Париже действительно казалось, что вокруг одни туристы, любопытно крутящие головами и снимающие всё подряд, и темнокожие опасные типы, которые шныряли в любой толпе на улицах, буквально нашпигованных достопримечательностями, словно акулы среди мелких рыбёшек. Или акулы же среди тонущих людей.

Нэлли тогда искренне удивилась тому, что ей пришлось собрать кучу документов, чтобы получить визу – причём, половина документов была фальшивкой, состряпанной с помощью её бывшего парня, который просто побоялся не выполнить её скромную просьбу.

Или же так обрадовался их расставанию, что готов был напоследок подарить ей всё, что угодно… Чтобы никогда больше не видеть.

Она даже не вникала, что там было написано… Скорее всего, что она владелица прибыльной фирмы с кучей денег на счету. Или, как минимум, что она не меньше года официально работала и много зарабатывала.

Ей невольно вспомнилось, как в Париже нищие темнокожие личности, непонятно как вообще попавшие во Францию (что-то она сомневалась, что у них вообще были справки с работы и счета в банке), беспрепятственно лезли к туристам и, как минимум, "толкали" им сувениры, например, в виде эйфелевой башни. Либо самой обычной, маленькой и металлической, либо размерами побольше и со встроенными лампочками.

Бывалые путешественники из их туристической группы посоветовали покупать сувениры именно у чернокожих, так как те продавали их намного дешевле, и с ними можно было торговаться.

Правда, Нэлли торговаться нифига не умела, поэтому ничего и не купила, только яркий зелёный шарфик с видом той же эйфелевой башни и с соблазнительной надписью: "Париж – сердце романтики!". Шарфик был прелестным, удивительно шёл к её зелёным глазам, но… На нём она обнаружила унизительную надпись: "Сделано в Китае".

Во время прогулки по роскошным улицам Франции она поняла, что 99% всех воров в Париже были арабами или неграми. И ей было интересно, доказывают ли они полиции, что у них на каждый день имеется не менее шестидесяти пяти евро! Ведь такое доказательство финансовой защищённости от невзгод могли затребовать у туристов.

И те, как миленькие, кинулись бы убеждать, что у них с собой достаточно кэша или бабла на карточке. И зарезервирован отель, а также имеются обратные билеты.

"То есть, от доброты душевной, французы наводнили свою жемчужину – Париж – разными опасными личностями, а потом туристы должны ходить, словно по минному полю, и держаться изо всех сил за сумку, помня, что вскрыть её умелец может за несколько прикосновений.

А если у тебя украдут документы и деньги, то полиция, как нам сказали, даже не будет ничего искать. Милая доброта получается. Наверное, такой закон ввели те богачи, которые живут под круглосуточной охраной в таких крутых местах, где они за свои ценности и жизнь не опасаются. А темнокожих эмигрантов видят только в роли своих слуг".


Эти мысли мелькали у неё в голове, пока она фланировала по забитому людьми мосту, морально отдыхая от того, что вокруг почти все были светлокожими и хорошо одетыми. Имелись и бомжи, но в таком незначительном количестве, что им просто-таки хотелось подать… Чтобы у них хватало сил защищать свою рабочую территорию от других бомжей, например, тех же эмигрантов из Сомали и Арабских стран.

"А если парижанам так жалко бедных арабиков, могли бы поселить их всех в катакомбах. Там и места много, и как раз вроде бы нищие в таких местах и проживают. Тем более, что, судя по видео с ютуба, там проворачивают грязные делишки местные бандиты, так что, если они друг дружку поубивают, будет только благо для Франции", – подумалось ей.

"Хотя, наверное, им Двора Чудес не хватает – припомнила она романы с Анжеликой, так как историю Франции помнила плохо. – Ностальгия замучила. А так как местные жители теперь зарабатывают в месяц по две тысячи евро, то они завезли нищих с менее благополучных стран. Только вот почему чернокожих?! Могли бы меня взять! Я бы с удовольствием примостилась на одеялко рядом с теми семьями арабов, которые просят милостыню. А потом можно было "поработать" пару месяцев – и построить себе дворец в своей стране. Ладно, следует признать, что я просто завидую им! Жить в Париже, пусть и будучи нищей… Я бы согласилась!".

Она полностью ушла в размышления, даже почти не обращая внимания на толпу, а также на почерневшие от времени скульптуры на мосту, автоматически поправляя растрепавшиеся от ветра слегка вьющиеся золотистые волосы до талии, сдерживаемые только тонким зелёным обручем, как её кто-то ощутимо толкнул.

"Ну всё, писец котёнку! Меня ограбили!" – панические мысли взметнулись в голове, словно жёлтые осенние листья от пронизывающего ветра.

Нэлли схватилась за сумку, ощупывая её и проверяя целостность.

Только через некоторое время, когда она десять раз проверила, всё ли на месте, и в первую очередь кошелёк и мобильный, Нэлли обнаружила, что вокруг застыла вязкая тишина. Гомон множества торговцев на мосту, туристов и молодёжных компаний внезапно стих, словно кто-то выкрутил громкость звука до минимума. Ну, или она оглохла.

Подняв, наконец, голову от своих чудом уцелевших богатств, небрежно перемешанных в сумочке из коричневого кожзаменителя, Нэлли обнаружила, что стоит на мосту. Только никого больше тут нет, даже нищих и юных музыкантов, зажигающих публику.

Да и скульптуры религиозного содержания тоже куда-то подевались, как и прелестные виды старинных пражских зданий.

Девушка, покачиваясь, словно была в туфлях на высоких каблуках, а не в удобных полусапожках, направилась к бортику и коснулась каменных перил, ледяных и почти чёрных, дрожащей рукой.

Зашипев, она отдёрнула мгновенно замёрзшие пальцы и уставилась дикими глазами на заледеневшую воду. Только у берега она заметила течение тёмно-серой воды, разбившее лёд.

А ещё ей стало очень холодно, ветер был совсем не приятно-прохладный, как ещё пару минут назад, а солнышко вообще, казалось, замуровалось в серые облака.

Нэлли автоматически накинула капюшон и застегнула курточку, застыв на месте и уставившись широко распахнутыми глазами на виднеющийся вдали густой лес с давно облетевшей листвой, мрачными елями и милыми зелёными ёлочками.

Ещё дальше, украшая линию горизонта, виднелся старинный замок с мрачными башнями.

– Мамочки! – выкрикнула она, нелепо дёрнулась, шагнула назад и, споткнувшись о выступающий из кладки камень, едва не приземлилась задницей на твёрдую поверхность.

Нэлли едва удержала равновесие, ощущая себя нелепой и неловкой героиней какого-нибудь комедийного мультика, выделывающей забавные трюки на радость публике. И при этом спотыкаясь на ровном месте и роняя на себя всё, что только находится в зоне доступа.


Кроме разве что домов и машин. Но в них всегда можно врезаться и разбить морду о ближайшую поверхность.

Злость на собственную неуклюжесть помогла немного обуздать панику. Да и ледяной ветер, который буквально врывался под одежду, словно назойливый насильник, остужал разгорячённые мозги и вспотевшее от страха тело.

– Что же случилось, что же со мной стало?! – возопила девушка и принялась бегать туда-сюда по мосту, время от времени спотыкаясь о камни, вывороченные из кладки.

То ли мост был очень старым, то ли всем, кто по нему передвигался через реку, было плевать на его состояние.

– Нет, хватит паниковать! – снова воскликнула она срывающимся, жалобным голоском и бездумно поправила сумочку на плече.

Ветер принялся швырять в неё снежинки и её собственные пряди волос, отчего видимость резко снизилась.

Однако она успела разглядеть, что кроме замка и леса, ничего стоящего внимания вокруг не имеется. По крайней мере, в зоне видимости без наличия подзорной трубы.

– Надо куда-то идти, а то я, нафиг, замёрзну! – дёрнула она головой, едва не плача – и от накатившего ужаса, и от холода, обморозившего лицо.

Прикрыв глаза ресницами, Нэлли снова вообразила себя на Карловом мосту. Ей представилось, как она поворачивает обратно и направляется к пивной "У палача", где ей назначил встречу прелестный юноша. Который даже был моложе её на пять лет, но которому было совершенно на это плевать. Да и разница была не такой уж существенной. Ей – двадцать пять, а ему – двадцать.

Ей вспомнились пылающие взгляды, полные восхищения и желания. Она, как воочию, представила его симпатичное интеллигентное лицо, густые чёрные волосы, собранные в низкий хвост, рваные джинсы и футболку с американским флагом.

А ещё Том рассказал на английском, который она худо-бедно выучила, что является студентом из Нью-Йорка и обожает Европу. А ещё больше – красивых европейских девушек.

И он тогда же, едва успев представиться, после того, как их столкнуло в толпе, собравшейся смотреть, как в очередной раз заработают пражские куранты на Староместской площади, демонстрируя удивительное представление родом из средневековья, которое до сих пор не надоело туристам, шустро договорился о времени и месте встречи.

И даже нарисовал ручкой птичку на карте, которую ей выдали в туристическом информационном центре, в той точке, где они должны были встретиться. А ещё написал на обороте карты номер своего мобильного – на всякий случай. И попросил добавить его в вайбере.

"Может, я тогда, на площади, слишком сильно засмотрелась на фигурку Смерти, дёргающую за колокольчик – и та меня сглазила? Или Том на самом деле перехотел меня видеть, и сама вселенная, подчиняясь желанию избалованного американского паренька, отправила меня в иной мир, чтобы я глаза ему не мозолила? Да ну, бред!" – мысли вспыхивали в голове фейерверками, воспламеняя мозги.

Хотя телу было по-прежнему холодно. И с каждой минутой становилось всё холоднее.

"А вдруг я своей совершенной красотой разозлила какую-то богиню? Вроде как в своё время Психея взбесила Афродиту? И она выкинула меня в другой мир, чтобы меня наказать?" – пришла ей в голову совершенно дикая мысль.

Девушка вытащила из сумочки косметичку, а оттуда зеркальце, в которое и уставилась.

"Мда, красота невероятная! Физиономия бледная, нос от мороза красный, ещё и течет из него", – хмыкнула девушка и покачала головой, спрятав всё обратно.

Нэлли мысленно приказала себе перестать изображать из себя невесть кого, мнить себя пупом земли и центром вселенной одновременно. И сделать хоть что-нибудь для выживания.

Но в голову ничего дельного не приходило, так как постоянно отвлекал танцующий безумные танцы жутко паникующий мозг. Впрочем, теплее от переживаний почему-то не становилось.

И всё же некоторое время она стояла столбом на мосту, лишь переминаясь с ноги на ногу и хлопая ресницами в ступоре. Она помнила, что решила куда-то пойти, чтобы не замёрзнуть, а заодно и разведать обстановку, но ступор не покидал её.

"И всё же, раз меня для чего-то сюда закинули, значит, я должна выполнить какую-то офигенно важную миссию? – с надеждой подумалось ей. – Что-то вроде: убить дракона, свергнуть короля-тирана-самодура или жестоко прикончить злобную ведьму? А раз я такая важная личность, что ради меня так расстарались, то меня должны вскорости забрать отсюда и отвезти на нужную локацию".


Эта мысль внушила ей надежду не то, чтобы на счастливый исход, но хотя бы на то, что, по крайней мере, вскоре за ней придут или приедут на каком-то ездовом животном. Обстановка вокруг не вызывала ассоциации с приключениями в космосе, так что прибытия звездолёта, ведомого твёрдой рукой Дарта Вейдера, она даже не ожидала.

Девушка была убеждена, что после того, как за ней придут или приедут, она будет точно знать начальную точку будущего маршрута. А там уже можно будет разработать какой-нибудь план на коленке.

А ещё лучше – дождаться, когда у неё появятся сверхъестественные силы и полезные спутники – и тогда всё решится само собой.

Ждала она часа два, начав нервно – и для согрева – прохаживаться по мосту туда и обратно. Покидать уже почти обжитое место не слишком хотелось. Неизвестность изрядно пугала хрупкую и слабую девушку.

А ещё ей подумалось, что попаданцев нужно законодательно заставить в обязательном порядке брать с собой палатку, спальный мешок, мангал и различные приспособления для пикника. Плюс рюкзак с едой, водой и сменной одеждой. А в ином случае просто отказывать в визе для пересечения границы между мирами…

Нэлли периодически становилась на цыпочки, подходила к холодным перилам и до рези в глазах вглядывалась вдаль.

Но никого не было.

– Где мои квесты?! – заорала она, потеряв всякое терпение, сжимая в кулаки окоченевшие пальцы, которые она уже почти не чувствовала, что её изрядно напугало.

"И я не хочу играть в девочку со спичками Андерсена! Это слишком стрёмно! Да и нет у меня этих грёбаных спичек – я ведь приличная девушка, не курю", – мысленно взвыла она.


## ГЛАВА 2


Нэлли уже начало казаться, что она вот-вот замёрзнет насмерть, как те несчастные альпинисты на Эвересте, которые разбивались, падая с высоты, замерзали или подыхали любыми другими интересными способами, например, из-за отсутствия баллонов с кислородом. И всем остальным было плевать, если у туриста не было очень много денег.

Те, кто стремился покорить вершину, просто проходили мимо умирающих или уже давно окоченевших трупов, скалящихся пустыми черепами… А ей всегда казалось, что так глупо рисковать жизнью могут только адреналинозависимые личности без мозгов.

Но те люди добровольно карабкались на вершину, а её же запихнули из осени в зиму насильно!

Сжавшись в комочек, сидя на корточках, и уставившись на замёрзшую реку, она подумала и о том, что местных денег у неё нет. И что бесплатно ей никто не поможет. А, возможно, ещё и навредит. Просто потому, что она – беззащитная, красивая, молодая девушка.

"Конечно, бабку за восемьдесят просто прибили бы местные хулиганы, а меня ещё и по кругу могут пустить!" – мелькнула в голове тревожная мысль.

Внезапно, уже начиная засыпать и почти перестав ощущать своё тело, Нэлли вдруг услышала цокот копыт и скрип колёс.

Она с трудом встала, опираясь спиной о перила и уставилась прищуренными глазами на самую обычную телегу, которую вполне можно было бы представить на картине какого-нибудь советского художника. Вроде того: зима, крестьянин торжествует. Или, наоборот, не слишком радуется зимним холодам.


Нэлли машинально отметила, что снег стал намного сильнее, да и она сама напоминает снежную бабу. Разве что морковки вместо носа не хватает. Но она решила, что её нос сейчас такой красный и распухший, что и так сойдёт для полноты образа.

Лошадь, как поняла она, несмотря на скудные знания в этой области – этих зверюг Нэлли видела лишь по телевизору – была самым обычным тяжеловозом. То есть, совершенно не породистая, не изящная, не какой-нибудь победитель скачек в Лондоне на кубок Английской королевы.

На козлах сидел опрятный старичок с белой бородой лопатой, в вязанной шапке, с вязанными же рукавицами и длинным полосатым шарфом, обмотанным несколько раз вокруг тощей шеи.

На нём было серое пальто с пушистым меховым воротником, запорошенное снегом.

Лошадь коричневой масти фыркала и двигалась довольно медленно, словно раздумывала о смысле бытия. Или философски размышляла о том, что рано или поздно они окажутся в нужной точке, так смысл "париться" и лишний раз напрягаться?

В телеге девушка разглядела несколько худосочных мешков и пушистое одеяло, небрежно брошенное поверх этих вещей.

Старичок не выглядел угрожающе, поэтому Нэлли рискнула подойти, тем более, что увидев её, тот расширил глаза и остановился, потянув за поводья.

Лошадь фыркнула, помотала головой и покосилась на неё недобрыми чёрными глазами.

"Вот сейчас и проверим, получила ли я в качестве плюшки от мироздания знание местного языка. Иначе меня ожидает настоящая жопа! Причём, и в конце тоннеля вместо выхода на свет", – с ужасом подумала девушка, сжимая пальцы, разминая их, чтобы хотя бы попытаться защититься, если незнакомец нападёт.

Ведь она не знала местных законов и обычаев. А вдруг у них принято набрасываться на незнакомых девушек, гуляющих без сопровождения?

– Ещё одна дева в беде, – сокрушённо покачал головой старичок и потёр ладони, но не в злобной радости какого-нибудь злодея, а от холода, который сгущался вокруг, по мере того, как вечер побеждал день.

"Да уж, я тут точно пару часов проторчала. И даже на часы не глянула, – попеняла себе девушка. – Хотя было бы странно, если бы этот пожилой мужчина вдруг поинтересовался у меня временем", – мысленно хмыкнула она.

– Да, это как раз про меня, – насколько раз подпрыгнув, чтобы согреться, ответила она, стуча зубами, когда переварила вопрос. Мысли в голове, как ей казалось, тоже замёрзли. И вызывали ассоциацию с несчастными, тонущими в проруби, которые уже едва шевелятся и вот-вот пойдут ко дну.

– А вы мне поможете? – с надеждой спросила Нэлли и ещё немного попрыгала, чтобы показать, как ей холодно и какая она на самом деле несчастная.

На сердце отлегло, так как она осознала, что отлично понимает местного – вряд ли он оказался таким же неудачливым попаданцем, как и она. И осталось лишь дождаться реакции на её слова. То есть, увидеть, понимает ли он её.

Или будет лишь пучить глаза, хватать ртом воздух и крутить пальцем у виска.

– Помогу, – с тоской выдохнул он. И она выдохнула вместе с ним, осознав, что её поняли! – Куда же я денусь, когда стерва-судьба нас столкнула! Противиться судьбе – самое гиблое дело, скажу я тебе, девушка, – начал было разглагольствовать он, но взглянув на уже начавшую синеть и зеленеть фигурку и запорошенные снегом волосы, на которых уже выросла белоснежная ледяная шапка, показал на телегу. – Садись давай, в одеяло закутайся хорошенько. На мешках особо не прыгай, там припасы для сына. Конечно, в столице он может купить всякое, но разве там можно достать грибы из сердца леса, землянику и лесную малину? А также полезные травки, которые моя жена собирает. Они незаменимы для зелий, пусть и простеньких, но тех, которые всегда пригодятся!


Нэлли, почти не вслушиваясь в его разглагольствования, тут же забралась в телегу, воспользовавшись природной ловкостью своего стройного тела, избалованного фитнессом. Пристроилась как-то на грубой ткани, вроде войлока, постеленной на дне, а затем укуталась в одеяло, связанное из шерсти кого-то там. Она не слишком хорошо разбиралась во всей этой деревенской романтике, тем более, в другом мире.

– Я вижу, что ты и голодная, а не только холодная. Потерпи немного, – старик заставил лошадь двигаться. Та принялась мерно трусить, делая вид, что не заметила, что груза прибавилось. – Скоро до королевской столицы доедем, а там мой сын живёт, – с гордостью заявил старик. – Ставрос, к сожалению, не придворный маг, но ворожит потихоньку, заказы имеет, живёт в собственном домике в нижнем городе. Думаю, он поможет тебе, – несколько неуверенно добавил он.

"Вот индюк тоже думал, да в суп попал", – с тоской подумалось Нэлли, которая ощутила, что всё тело начала бить дрожь, очень напоминающая конвульсии.

Она сжалась в комочек, очень надеясь, что её не потащат в какое-то гиблое место, не принесут в жертву, не изнасилуют, не станут пытать и не убьют. В той или иной последовательности.

Нэлли обняла руками колени, ощущая, как действительно тёплое одеяло позволяет теплу потихоньку отогревать замерзшее тело.

– А я вот думаю, что родителей, которые выгоняют на улицу своих дочерей буквально в нижней рубашке, – заявил старик, явно подразумевая её, – нужно на рудники отправлять, к гномам! Или на плантации ядовитых грибов, – со злостью добавил он. Впрочем, в его голосе она слышала сочувствие.

Нэлли было жутко интересно узнать про плантацию грибов, так как про рудники она немного знала. Про гномов тоже хотелось расспросить. Но она не решалась раскрывать своё иномирное происхождение. Вдруг её за демона примут?

Например, за какую-нибудь суккубу… И начнут ожидать распутного поведения и предлагать души оптом и в розницу.

А оно ей надо?!


## ГЛАВА 3


Холод сменялся жаром. Нэлли ощутила, что действительно простудилась – и достаточно серьёзно. Она не знала, был ли грипп в этом мире, но температура у неё поднялась, а пот покрыл кожу. Окружающая обстановка казалась ещё более необычной, чем раньше. Хотя они мирно ехали по пустынной дороге вдоль реки и леса, чьи очертания погружались во тьму наступающего вечера.

Перед глазами мелькали оранжевые и жёлтые пятна, иногда она видела одну только черноту, закрывающую видимость, даже когда не закрывала глаза. И ей становилось страшно, так как она не знала, что с ней. Ей пришло в голову, что это мог быть какой-то вирус этого мира. Против которого, конечно же, у неё не было иммунитета.

Или же она замёрзла до такой степени, что это привело к непоправимым последствиям, которые не смог бы вылечить этот самый обычный на вид крестьянин.

Нэлли ощущала всё симптомы переохлаждения: вялость, заторможенность, усиливающееся желание закрыть глаза – и больше никогда их не открывать.

Её трясло, она начала клацать зубами, словно голодный оборотень и вампир в одном лице.

Услышав эти зловещие звуки, старик сначала напрягся и огляделся по сторонам, будто ожидая нападения хищников из леса или кого пострашнее, вроде настоящих оборотней.


А затем развернулся к ней – и девушка увидела, как поверх одежды у мужчины засиял призрачным серебристым светом медальон из какого-то металла. Она даже и не сомневалась, что это какой-то защитный амулет. Ей подумалось, что ранее мужчина, чьё имя она даже не удосужилась спросить, да и сама не представилась, держал его под одеждой, а затем вынул, решив, что они в опасности.

– Всё же тебе надо поесть, чтобы тело могло бороться с холодом, – со вздохом произнёс он хриплым голосом и откашлялся. – Открой мешок, который справа от тебя, там должны быть пирожки. Моя жена положила. Хотя прекрасно знает, что сын не слишком любит выпечку. Но ей всегда кажется, что он слишком худой, – он закатил глаза. – Да, и мне один пирожок передай, пожалуйста, а то и я начал замерзать. Не должно быть так холодно в ноябре, – покачал он головой. – Опять, что ли, Дед Мороз со Снежными девами лютует, – задумчиво добавил он.

Нэлли ухватилась за мешок и принялась развязывать тесёмку непослушными пальцами. Голод и холод отлично подгоняли. Она помнила, что пища нужна, чтобы восполнить потери тепла при низких температурах.

Кроме того, её пугало, что она почти не ощущала носа и ушей, которые, казалось, эмигрировали в тёплые края, не предупредив владелицу.

Пирожки она отыскала на ощупь, они, к её изумлению, даже были тёплыми! Вот тогда-то девушка и поверила в магию, существующую в этом мире! Доказательство могущества высших сил ощущалось под пальцами. Тёплые пирожки оказались куда более весомым свидетельством существования паранормального, чем нечто, напоминающее медальон-артефакт на шее старика.

Она сначала протянула пирожок спасителю, переместившись по дну повозки, а потом с жадностью впилась зубами в тот, что достала для себя.

В общем, минут через пятнадцать пирожков уже на было.

– Всё равно Ставрос не слишком их любит, – виновато произнёс старик и тихо рассмеялся.

Нэлли хихикнула, закутавшись в одеяло на манер гусеницы.

Пирожки были с мясом, картошкой, с яблочным и вишнёвым вареньем. С экзотическими начинками, которые она даже не опознала, но которые ей очень понравились. Хотя она была настолько голодной, что уже мысленно примерялась сожрать кого угодно – живьём и в сыром виде. Если это только не человек.

Нэлли поблагодарила высшие силы, которые её сюда и запихнули, что не поддалась искушению, когда замерзала на мосту, рвануть в лес, чтобы попытаться голыми руками словить кролика. А ещё она подумала о том, что зря не курит. Так как отсутствие зажигалки также могло стать одной из косвенных причин гибели, если бы дедушка вовремя не подъехал к ней на своей кобыле.

Теперь, когда мозги встали на место и перестали проситься в тёплые края, она осознала, что если бы поддалась пожирающему внутренности голоду, то уже замёрзла бы где-то в лесу, пытаясь найти грибы, ягоды или полезные корешки. Ага, под слоем снега, словно сказочная дева, которую мачеха отправила за подснежниками в январе.

Впрочем, сама Нэлли была убеждена, что никаких двенадцать месяцев бедняжка не увидела, а все её приключения были обычной предсмертной галлюцинацией. И что сама девушка просто тихо и миро скопытилась в сугробе, блуждая по заснеженному лесу в нищей одежде.

А ещё ей показалось, что обалденно вкусная выпечка пропитана какой-то магией, восстанавливающей силы. Да, ей было всё ещё плохо, и кашель начал рвать лёгкие, заставляя её едва ли не заливаться лаем – не хуже бездомных собак – но всё же она ощутила приток сил.

К тому же, вдруг стало намного теплее, так что её одежда, которая совсем недавно казалась совершенно бесполезной – всё равно, что прикрыться зонтиком от атомного взрыва – вдруг начала выполнять свою функцию и защищать от пронизывающего холода.

Хотя снежинки продолжали падать, снег стал более редким, да и быстрее таял, чем превращался в белоснежное покрывало.

Кашляя, будто заядлый курильщик, Нэлли перестала валяться, словно почти готовый к похоронам труп, и устроилась так, чтобы частично лежать, а частично сидеть, опираясь спиной о высокие бортики.

И девушка с изумлением отметила, что они едут уже не по безлюдной дороге, а по вполне себе заполненному тракту. А также вокруг появилось много средств передвижений, таких, как тележки, кареты, породистые скакуны с одинокими, страшно гордыми и загадочными всадниками и даже всадницами.

Они заинтересовали её больше всего, так как вызывали ассоциацию с великолепными героями приключенческих романов. Так что она, стараясь не думать о том, что очутилась совершенно в иной вселенной, с восхищением пялилась как на всадников, так и на коней под сёдлами. Некоторые скакуны очень напоминали демонов, сбежавших из ада, и плевавших с высокой башни какого-нибудь зловещего замка на маскировку.

Мысленно махнув рукой, Нэлли пообещала себе, что разберётся с этим попозже. Если руки дойдут, и ей точно не перепадёт какое-нибудь эпическое задание.

В этом она уже начала сомневаться и потихоньку прикидывала, что именно ей придётся сделать. На самом деле перспективы не слишком радовали, так как Нэлли прекрасно понимала, что ни размахивать мечом – или другим остро отточенным оружием, – ни править государством она не сможет.

Отбросив мысли, которые могли привести только к отчаянью и затяжной депрессии, которые сейчас были бы, как минимум, неуместны, Нэлли принялась просто наблюдать, стараясь удержаться от шока, громких воплей и обмороков.

Так как прекрасно понимала, что сейчас не время и не место, чтобы вдруг завопить, выскочить из повозки и броситься в ближайшие кусты, чтобы задрожать там, как заяц, вместе с ветками, горько заплакать и попроситься к мамочке.

Да и не хотелось ей привлекать внимание окружающих. Напротив, она попыталась слиться с одеялом, словно мышка, прячущаяся под веником.


## ГЛАВА 4


"Да, я приезжаю в незнакомый средневековый город в повозке. Можно на миг ощутить себя Довакином. И ждать, когда меня потащат на плаху… И прострелят колено. И случайное спасение от дракона, и мгновенный выбор одной из двух фракций. Хотя нет, я никакая не героиня, а просто девушка в повозке. Но красивая, да, чего не отнять", – с несколько истеричным восторгом подумала Нэлли, жадно рассматривая окружающую обстановку.

Дорога привела прямо к замку, шпили башен которого она наблюдала ещё когда "танцевала" от холода на мосту. Круглая башня донжона приковывала взгляд, как и другие башенки на крепостных стенах. Сам камень был серого оттенка, переходящего в белый, словно поверхность посеребрил снег.

Приглядевшись, Нэлли определила, что замок – это центр средневекового и отчасти сказочного и фэнтезийного города. Несмотря на то, что она успела немного попутешествовать в своём мире, и видела много старинных зданий, в том числе и замков, всё, что она видела здесь, создавало впечатление самой настоящей магии.

Да и не было классических двух стен, одна из которых защищала от потенциального вторжения всякий сброд в дешёвых деревянных домиках, а вторая – уже солидные каменные здания. Беспорядочная застройка, хоть и выглядела величественно и поражала воображение, чем-то напомнила ей краем глаза просмотренную игру Дарк Соулс.

Сперва они въехали через распахнутые гигантские ворота по деревянному разводному мосту, ведущему через ров с тёмной, местами заледеневшей водой.

Как ни странно, девушка не уловила неприятных запахов отходов, считая, что обычно в воду рва сбрасывали всё то дерьмо, которое "производили" жители замка и окрестностей. Плюс различные отходы кустарных производств. Ну и просто трупы, которые тихонечко утопили в воде, не желая афишировать само убийство и его методы.

А затем они оказались в небольшом городке, состоявшем из множества домиков и более высоких зданий, плотно прислонившихся друг к другу. Улочки были узкими и вились, будто змеи.

Насколько она успела заметить, этот странный городок был довольно большим по площади и заканчивался возле очередной стены, которая уже огораживала сам замок.

Замок же возвышался над всеми остальными строениями, будто великан над людишками. И был тщательно огорожен от города высокими стенами, лабиринтом проходов, сторожевыми и крепостными башнями.

Она жадно рассматривала окрестности и людей, снующих вокруг, несмотря на то, что ей снова стало хуже. Всё вокруг уже почти казалось галлюцинацией, бредом, тяжёлым сном.

Столица выглядела, словно муравейник, с центром в виде замка. А также напоминала и лабиринт, запутанный, с множеством улочек, пересекающихся друг с другом, как нити вязания. Также она отметила металлические указатели с названиями улиц. И обнаружила, что вполне понимает местный язык не только на слух, а вполне способна читать надписи.

Вечерние сумерки затрудняли осмотр, тем более, что им пришлось оставить телегу возле ворот, а лошадь сопроводить в конюшню. Добродушный владелец конюшен приветствовал её спутника, как старого знакомого, назвав "Стариком Тодом". Впрочем, тот не обижался, обозвав тоже немолодого, но более крупного мужчину с обветренным лицом и небольшой бородкой, которая от внезапного холода повисла сосульками, "Старым рыбаком".

– А вас правда зовут Тодом? – поинтересовалась Нэлли, радуясь тому, что ей позволили оставить себе одеяло. Закутавшись в него вместе с головой, она подумала, что выглядит, как ребёнок, воображающий себя назгулом из романов Толкина.

Но её всё ещё трясло от холода, несмотря на то, что в городе было теплее. Она отметила, что обстановку вокруг более-менее освещают фонари со странными разноцветными огоньками в круглых шарах. Сначала ей даже показалось, что это – электрические фонари. Но, присмотревшись, она отметила, что пламя внутри очень необычное. Да и никаких лампочек, даже энергосберегающих, она не обнаружила внутри, сколько не пялилась.

Идею про невидимые электрические лампочки она отмела сразу, подумав, что тогда их бы чинили невидимые электромонтёры.

– Нам недалеко. Ты как, держишься? – заботливо, но несколько рассеянно спросил старик. – Ах, да, ты меня про имя, кажется, спрашивала? Да, я Тодд Лэйн. Самый обычный крестьянин из лесной деревушки, подданный Его величества Белого Короля и её величества Чёрной Королевы, – с гордостью заметил он. – А ты небось из благородных? Подозреваю, падчерица, которую выгнала злая мачеха? – с ещё большим сочувствием спросил он.

– Меня Нэлли Воробьёва зовут, я из простых. Простая, как угол дома, – быстро проговорила она. Хотя и был соблазн изобразить из себя беглую Золушку, девушка прекрасно понимала, что хорошие манеры не изобразит никоим образом. Правда, чуть позже ей пришло в голову, что можно было соврать про тотальную потерю памяти, например, из-за ударов метлой по голове. Но момент был упущен. А ещё чуть позже Нэлли подумала, что, вероятно, в таком небольшом государстве все аристократы прекрасно знают друг дружку. Поэтому выдумать вот так вот сходу аристократическую фамилию у неё вряд ли получится. А если представиться иностранной принцессой – ну, к примеру – то неизвестно, какие у местных с соседями отношения. Вдруг у них война вовсю идёт?

– Знаешь, – мужчина пристально оглядел её, прищурившись, – кажется, в твоей родословной когда-то светлые эльфы погуляли!

– Не может такого быть! – искренне удивилась она, широко распахнув глаза и хлопая ресницами, ощущая себя действительно глупой блондинкой.

– Точно тебе говорю, – тоном знатока заметил Тодд. – Я, конечно, обычный крестьянин, редко где и когда бываю, но у меня всё-таки старший сын маг! – с гордостью добавил он. – Да и эльфов всегда можно в городе увидеть, – он тихонько показал взглядом на девушку, одетую, как ей показалось, крайне вызывающе.

Девушка была очень высокая, чем немного пугала. Она была одета в облегающее длинное платье и в плащ, который до конца не был запахнут, позволяя любоваться золотым ожерельем с яркими камнями разных оттенков на высокой груди. Высокие сапоги синего цвета, как и платье, показались Нэлли частью какого-то не слишком приличного костюма. Вроде типичных откровенных нарядов девушек-воинов в фильмах и сериалах, которые она так любила.

Она так засмотрелась на мягко мерцающее в полутьме платье и ожерелье, что не сразу заметила, что у девушки очень красивые и длинные ушки. Да и глаза светились почти как у героев в фильме "Дюна", которые злоупотребляли какой-то там пряностью, чтобы летать в космосе и просто быть крутыми.

Зелёное сияние, правда, окутывало лишь радужку, да и зрачок был обычным, человеческим.

Но и этого ей хватило, чтобы споткнуться на ровном месте и едва повторно не свалить наземь вывалившегося из ближайшего трактира гнома в полном боевом облачении. Звук упавшей груды железа совпал с тем, что она споткнулась на ровном месте и, чтобы не свалиться, ухватилась за падающего незнакомца низкого роста, но мускулистого телосложения.

– Удачно я упал, – низким и слегка простуженным голосом прогундосил явный гном – борода, грубые черты лица и низкий рост убедили Нэлли, что это и есть представитель низкорослой расы. Ну или просто накаченный карлик.

Нэлли на всякий случай плотнее запахнулась в одеяло, надеясь, что ему не удалось заглянуть ей между ног – юбка-то была короткая, а мужчина лежал низко!

Каким-то образом он не утянул её за собой, когда падал, хотя активно пытался.

– Оказаться у ног такой красавицы – это высокая честь для меня! – продолжал пьяно улыбаться гном. – Всё же вечер завершился удачно, несмотря на то, что монеты закончились слишком рано. Причём, все, – грустно добавил он. – И медные, и серебряные, и даже один золотой куда-то подевался.

Вместе с подскочившим Тодом они попытались помочь горемыке встать. Причём, затрудняли попытку тяжёлые доспехи гнома из странного синеватого металла.

– Ох, да отойдите же, криворукие неумехи! – внезапно взвыла тонким голоском эльфийская девушка, и неожиданно гном взмыл ввысь, словно только что научился летать, вообразив себя, как минимум, Суперменом.


Да и доспехи, притороченный к поясу боевой топор, плащ тёмно-серого цвета – всё это вызывало ассоциации с очередным защитником справедливости. По крайней мере, в больной голове Нэлли появились именно такие мысли.

– О, госпожа эльфийка, можете поставить меня аккуратно, а не швырять, как вы это обычно делаете? – просительно, но и слегка насмешливо попросил гном, пошевелив длинными усами и прищурив и так маленькие глазки.

– Ох, да, пожалуйста! Лети, птичка, я не живодёр, – с этими подбадривающими словами девица сначала заставила его взмыть ввысь, словно праздничный салют, а затем мягко опустила на твёрдую землю.

– Так и протрезветь можно, женщина, – с укоризной, но едва слышно заметил гном. – Кстати, как твоё имя, моя прекрасная спасительница?

Сначала Нэлли подумала, что обращаются к ней, но гном влюблённым взглядом уставился на эльфийку.

– Наши посольства рядом находятся, – хмыкнула та. – Могли бы и раньше познакомиться, – она обвинительно ткнула пальцем прямо ему в лоб. – Но нет, мужчине же нужно обязательно напиться для храбрости, чтобы заговорить с соседкой. Итак, хорошо, позвольте представиться: Элладора де Руум из Светлых эльфов дубовой рощи западного края!

– Очень приятно, леди, Сфивт Паттис из медных гор северного края, – поклонился он в ответ, едва не свалившись снова, так как тяжёлый шлем на большой голове тянул к земле, словно якорь – здоровенный корабль.

Они пошли рядом, причём гном вслух заметил, что вполне протрезвел после недавнего полёта, совершенно забыв про Тодда и Нэлли.

Те только посмотрели им вслед, а затем мужчина тронул Нэлли за плечо и сообщил, что им нужно пройти ещё немного.

"Фух, конечно, гном мог бы и спасибо сказать, да и эльфийка хотя бы поздороваться, но, по крайней мере, это было забавно. Да и спасибо, что не дали мне никаких заданий, как любой приличный НПС в компьютерных играх!" – со слабыми проблесками юмора подумала Нэлли, с тоской глядя на снежные крупинки. Снег снова начал падать, а небеса потемнели под гнётом тяжёлых туч.

Нэлли закашлялась так, что едва сама не навернулась на оледенелых неровных плитках из светлого камня. Ей подумалось, что она всё-таки не стала – хвала богам! – персонажем, который в бар зайти спокойно не может или в кустики – отлить, не нарвавшись на легендарно-эпическое задание. Или на сговор тёмных магов, которые специально собрались на уютной полянке возле кустов, где она задумала просто спокойно отлить, но случайно услышала жуткие и таинственные секреты, которые просто не могла проигнорировать, являясь героиней 90 лвла.

Покачав головой и ощутив, что жар снова наполнил её тело, перемешав мысли, словно неправильно собранный пазл, она попыталась придти в себя. Девушка отметила, что они за то время, пока она пребывала в собственных мыслях, зашли в какой-то довольно мрачный и тёмный квартал, где сновали очень подозрительные личности, скрывающие лица при помощи масок, повязок или же низко надвинутых капюшонов.

Ей даже на миг подумалось, что её сейчас кому-то продадут. Может, Тодд решил с помощью красивой и совершенно незнакомой ему девушки поправить свои дела и расплатиться с долгами? Ведь избавиться от чужой девушки – это не тоже самое, что продать в бордель собственную дочь.

Мрачные мысли заставили её сжаться, но деваться всё равно было некуда, и она машинально шагала рядом со стариком, указывающим дорогу.

Дома, которые она увидела, напомнили ей старинные здания в Риге, в которой она как-то побывала. Только там эти домики были из дерева, потемневшего от времени. Но использовавшиеся по прямому назначению, в качестве жилья, а не в качестве музеев. Однако эти домики были не из дерева, а из тёмного камня. И только светящиеся неярким светом окошки придавали немного тепла мрачной, нагнетающей обстановке.

Дома стояли близко друг к другу, а острые крыши с тёмным шифером угрожающе утыкались в небеса, словно острия мечей в чью-то плоть.


## ГЛАВА 5


Тут же на неё накатила такая слабость, что Нэлли едва удержалась на ногах. И закашлялась так сильно, будто собиралась самым болезненным способом избавиться от лёгких, выкашляв их.

Жар застучал в висках, а перед глазами заплясали оранжево-багровые пятна, застилая реальность.

– Держись, – старый, но сильный мужчина поддержал её за хрупкие плечи одной рукой, а другой взял металлическое кольцо, точащее из пасти медного волка, и громко постучал в деревянную дверь с металлическими пластинами.

– Входите, – раздался хрипловатый, глубокий мужской голос из пасти волка, и старик открыл дверь.

Тодд помог Нэлли, буквально затащив её внутрь, словно мешок с картошкой.

Ей подумалось, что картошка хотя бы приносит пользу.

– Опять кого-то притащил, неугомонный папочка, – хмыкнул молодой мужчина, которого она из-за пятен, мелькающих перед глазами и багровой пелены под веками, едва могла разглядеть.

Она видела лишь силуэт: высокий, но не чрезмерно, стройный, но при этом мускулистый. И при этом почти невыносимое изящество каждого движения, что выдавало в нём опытного бойца. Ну, или танцора. Но немного узнав этот мир, она всё-таки сомневалась, что местные мужчины тратят на это время. Разве что вальсируют на балах, да и то, сжимая рукояти кинжалов свободными руками.

Незнакомый мужчина с лёгкостью взял её на руки и почти без всяких усилий потащил дальше. Очнулась она уже на диване, продавленном и не слишком уютном, но тёплом.

Когда же на неё набросили тёплый плед в чёрно-оранжевую клетку и вручили кружку с горячим чаем, куда налили что-то из синей бутылочки – ей показалось, что она сейчас разревётся, как маленькая, от внезапно накатившего облегчения.

Нэлли в глубине души, не затронутой истерикой, плохим самочувствием и шоком, изумлялась тому, что так быстро доверилась незнакомцам. И больше всего почему-то этому парню с взъерошенными, криво подстриженными волосами тёмно-каштанового цвета.

Проморгавшись и отпив несколько глотков чая с какими-то травяными добавками, Нэлли едва не уронила чашку. Автоматически сжав её, осознавая, что это не просто горячий чай, который сейчас был нужен, как воздух, но и лекарство, она уставилась на незнакомца во все глаза.

Юноша напомнил ей актёра Иэна, сыгравшего Дэймона Сальваторе в сериале "Дневники вампира".

Девушка ещё раз проморгалась, а затем уставилась на него неприлично пристально, оценивая каждый сантиметр лица и тела.

– Что такое? Я забыл снять чёрную мантию с капюшоном, в которой потрошил девственниц? – язвительно хмыкнул парень, показав белоснежные зубы. Правда, вампирских клыков не наблюдалось, отчего Нэлли вздохнула с облегчением.


И тут же осознала, что при всей своей любви к этому персонажу и самому сериалу, который засмотрела до дыр, не слишком хотела бы встретить настоящего вампира в реальности. И в особенности Дэймона, который убивал почти всех, кто не Елена и не Стефан!

Она машинально сделала ещё несколько глотков, обжигаясь и ёжась от контраста горячего чая с ощущением холода собственного тела. Нэлли медленно, вдумчиво оценивала черты парня.

У него были такие же неправильные, но ошеломительно привлекательные черты лица, как и у актёра, с чёткой линией подбородка и нежными губами. Щетина покрывала щёки, а также намечались усы, придавая ему ещё более брутальный вид. Только глаза были не серыми, а голубыми и сияющими. На миг ей показалось, что его глаза сверкают почти так же, как у героев в фильме "Дюна". Как у эльфийки, на которую недавно таращилась, как на восьмое чудо света.

– Ставрос, не пугай девушку, – укоризненно заметил Тодд, покачав головой. Он устроился на одном из стульев, уставившись на огонь камина, выставив в строну пламени ноги. – Ты же артефактор, а не чёрный маг. Да и от незнакомых девственниц ты бы и сам сбежал, чтобы чести не лишили всем скопом, – язвительно добавил седой мужчина.

– Вряд ли девица из глубокой деревни, откуда ты её притащил, понимает разницу, – язвительно заметил он, хмыкая. – Или же ты принцесса из соседнего королевства? Поразите же нас, прекрасная незнакомка! – он с преувеличенным вниманием, показывая, что вторжение в его жилище ему, мягко говоря, не слишком понравилось, уставился на неё, разводя руками.

Нэлли ощутила, что краснеет. Сжав синюю глиняную кружку, она сглотнула. Девушка смогла взять себя в руки по той причине, что ей стало намного лучше. Нет, начавшаяся простуда не прошла сама по себе, но она вновь чувствовала свои конечности, а жуткое ощущение превращения в ледяную статую постепенно проходило. Правда, тело начало немилосердно печь, а в руки и ноги будто втыкали раскалённые иглы…

– Нет, я не из села и не из какого-нибудь замка… А ещё дальше – из другого мира. Так что, надеюсь, что это полезное зелье в чае меня не убьёт. Хотя пирожки, вроде, не прикончили, за что им большое спасибо! Надеюсь, у меня ни на что тут не будет аллергии, как дома на цитрусовые, – тяжело вздохнула она. А затем отметила, что они уставилась на неё одинаково выпученными, круглыми глазами.

И только потом осознала, что ляпнула на эмоциях, не осознавая, что говорит. Впрочем, как утверждал её бывший парень, такое поведение являлось для неё совершенно естественным.

То есть, сначала говорить, а потом думать над сказанным. Или вообще не соображать ни черта.

"Да уж, блондинка – и в другом мире блондинка", – мысленно стукнула она себя по лбу.

– Эм, сделаем вид, что я ничего не говорила, и попросту сбежала из дремучего леса? – с надеждой спросила Нэлли, стараясь не поднимать лицо от кружки, в которой осталось ещё кое-что вкусненькое. Она даже прикидывала экзотические варианты немедленного утопления в горячем напитке.

– Полагаю, тебе нужно съесть, как минимум, парочку бутербродов. Так как путешествовать по мирам – это долго и утомительно, – с непроницаемым видом заметил Ставрос. И сделал большие глаза, глядя на отца.


Тот виновато развёл руками, мол, я же не специально притащил её сюда! А карма у меня такая подлая.

Нэлли старалась не напрягаться, тем более, что болезнь не до конца покинула её, несмотря на то, что в чай явно подлили что-то лечебное.

"Хотя, может, меня домой отправят? Если этот парень волшебник, возможно, он и не такое может? Да и в обморок не свалился и на костёр меня не потащил, когда я проговорилась", – попыталась она себя подбодрить.

Вскоре парень вернулся вместе с бутербродами, а затем отправил отца на второй этаж, спать, со словами: "Ты уже изрядно набедокурил, теперь пришла моя очередь впутаться в это дерьмо".


## ГЛАВА 6


Когда они остались одни, Нэлли вновь стало не по себе. Не то, чтобы она и правда его испугалась, но всё же парень был и правда похож на Дэймона, а она помнила, что того от маньяческих действий останавливала лишь Елена. Да и в этом прекрасном незнакомце было нечто опасное. К тому же, он был волшебником, и неизвестно, что у него было на уме. Происходящее и фантазии пытались собраться в единый пазл, но только ранили осколками разгорячённое болезнью сознание.

– Ты собираешься что-то со мной сделать? – нервно спросила она, комкая плед, в который продолжала кутаться. Затем раскашлялась, ощутив прилив слабости.

– Что именно, по твоему мнению, я должен с тобой сотворить? – сардонически поинтересовался он, встав перед ней и сложив руки на груди, сверля её взглядом истинно небесных глаз.

– Например, настучать на меня властям, – предположила она, пожав плечами. – Я ведь незаконный эмигрант, что-то вроде этого?

– Хм, я так понял, это что-то из лексикона твоего мира? Хотя бы язык наш ты понимаешь, и я твой тоже, – заметил парень с самым спокойным видом и устроился рядом с ней. – Конечно, я доложу о тебе нашим королю и королеве, – спокойно заметил тот, пожимая плечами. – Но ты не должна волноваться, полагаю, что твоё перемещение случилось как раз из-за их опасных экспериментов. Точнее, это королева у нас чёрной магией увлекается, как и Роза… Это её старшая дочь, а вот Белоснежка…

– Подожди, Белоснежка? – Нэлли едва не подбросило на кровати. На какой-то миг она почти уверилась в том, что спит и видит затянувшийся сон. Но болезненный щипок за руку заставил вскрикнуть от боли и вновь вернуться в самую настоящую реальность.

– Ну да, а что? – изумлённо заломил он брови. – Так зовут старшую принцессу, дочь первой супруги нашего короля.

– Это как в сказке, – нервно рассмеялась Нэлли. – Можно мне ещё чаю? Такое дело нужно запить! Конечно, гораздо эффективнее было бы выпить чего-нибудь покрепче, но я ещё недостаточно хорошо себя чувствую для эпических возлияний.

– О, ты всё съела, нужно ещё принести, – почесал тот в затылке и рванул куда-то, а оттуда, вместе с отголосками жуткого грохота, вернулся с подносом, где была тарелка с двумя бутербродами, созданными словно бы искусными руками психа-импрессиониста.

Всё же она набросилась на них, приняв и ещё одну порцию чая с добавкой из того же флакончика с неизвестным ей содержимым. Усмехнувшись, она подумала, что действует в стиле Алисы из Страны Чудес, когда та спокойно пила из первого попавшегося ей на глаза флакончика, только убедившись, что там не нарисован череп со скрещенными костями и не написано "Яд".


"Да уж, вечеринка крутая, а у тамады квесты интересные", – язвительно подумала она, ощущая жуткий жор. Обычно она следила за калориями, но в этот вечер ей было ровным счётом наплевать и на фигуру, и на возможное отсутствие спортивных клубов поблизости.

– Зелье восстановления, – пояснил он, заметив её взгляд. – Не яд, не бойся. И, как видишь, раз ты до сих пор живая, то у тебя нет на него аллергии. И на нашу еду, как я заметил, тоже, – он хмыкнул. – Ты расправляешься с моими жуткими бутербродами, которые никто обычно не ест, словно дикий зверь с добычей.

– Я просто хочу жрать! – воскликнула она. – Знаешь, сколько я не ела? Целых полдня! Да ещё и стресс нужно заесть. Потому что лучше быть толстой, чем депрессивной! Хотя лучше всё же следить за весом, – она задумчиво потрогала по-прежнему плоский живот.

Он поцокал языком с самым насмешливым видом:

– Бедняжка, как же тебе досталось. Ужас какой!

– Ну, не такой уж и кошмар. Хорошо, что меня твой отец спас, – улыбнулась девушка и зевнула, прикрывая рот ладонью. – Так что я просто замёрзла, но ничего страшного ещё не увидела.

Ей очень хотелось добавить: "До этого момента", но она решила не рисковать. Да и слишком устала, чтобы объяснять, мол, ты очень похож на несуществующего вампира, поэтому я тебя слегка опасаюсь.

– Так про какую сказку ты говорила? – с интересом спросил он, подходя ближе. – Неужели про нашу принцессу уже и в других мирах рассказывают? – его глаза таинственно замерцали.

Она вздрогнула, понадеявшись, что он не "запустил" какую-нибудь магическую технику вроде чтения мыслей. Хотя через пару секунд ей стало ясно, что ничего интересно он бы точно в её хаотических размышлениях не выловил. Разве что узнал, что она считает его обалденно красивым мужчиной. А учитывая, что он её всё-таки спас, хоть и не сражаясь героически с монстром, она уже была готова стать его фанаткой. Осталось прикупить форму черлидерши и помпоны – и начать вытанцовывать и кричать подбадривающие фразы.

– В нашем мире есть разные вариации этой истории, – смутилась Нэлли, отводя взгляд и ощущая, как кровь прилила к щекам и ушам. – Вроде бы, что мать Белоснежки пожелала, когда была ею беременна, чтобы родилась девочка с волосами, словно кора дерева, и с губами, словно кровь, и с кожей, будто снег.

– Мда, очень романтично, – хмыкнул Ставрос, но как-то нервно глянул на неё. – Знаешь, ты лучше об этом не распространяйся, когда я отведу тебя на королевский бал. Все в общем и так знают эту историю, незачем бередить рану.

– То есть, у вас что-то такое произошло в реальности?! – изумилась Нэлли, берясь за чай, так как бутерброды уже покоились с миром по частям в её жадном желудке.


Он протянул ей обычную тряпку вместо салфетки, и она с благодарностью вытерла пальцы, решив не думать о том, где ещё эта грязная тряпка побывала, в каких жутких закоулках и тайных местах.

– Не знаю, что ты под этим подразумеваешь, – он пожал плечами и надменно заломил брови. – В сказках вообще похожие сюжеты, как я понимаю, даже в других мирах они повторяются. Но, скажу ещё раз, лучше об этом помалкивать, – он выразительно глянул на её шею, будто имитируя взглядом известную фразу из сказки: "Мой меч – твоя голова с плеч!". Или что-то в этом духе, но не менее кровожадное.

– Да уж, будет невесело, если я проспойлерю концовку, – мрачно хмыкнула Нэлли, допивая чай, и уставилась в пространство.

– А об этом поподробнее, пожалуйста, – мужчина внезапно стал серьёзным, даже стал выглядеть более солидным и взрослым. Он удобнее устроился на диване, развернувшись к ней.

Она постаралась слишком сильно не пялиться на красивое тело в лёгких домашних штанах и рубашке, на растрёпанные каштановые волосы и пронзительные голубые глаза.

Всё же засмотревшись, она подумала, что впервые видит настолько чистый голубой цвет радужки. Если бы она не была уверена, что цветных линз в этом мире точно не может быть, то подумала бы, что цвет его глаз ненастоящий.

– Ты считаешь, что эта сказка, которую я знаю… Выдумка из моей вселенной. Что она что-то значить для вашего мира? – тихо произнесла Нэлли. – Но я сомневаюсь в этом. Тут всё иначе! И в той сказке уж точно не было эльфов и гномов в королевстве!

– Давай я сам решу, какая информация полезная, а какая – нет, – немного грубо заметил Ставрос. – Так уж получилось, что принц – мой молочный брат, так что любая информация, которая может навредить членам королевской семьи, касается и меня. Ты знаешь, кстати, кто такой молочный брат?

– Вроде как вас одна женщина грудью вскармливала? – покраснев, предположила Нэлли, напрягая и так больную голову. Она зевнула, прикрыв рот ладонью.

– Ладно, если хочешь знать… – она постаралась как можно быстрее и компактнее рассказать все известные ей версии сказок про Белоснежку и Спящую красавицу. Включая зловещую концовку от братьев Гримм с пляской злой королевы в раскалённых железных туфлях до смерти прямо на свадьбе двух милых, светлых созданий – принцессы и принца.

– Да бред какой-то! – воскликнул парень, в сердцах стукнув кулаком по дивану и нахмурившись. – У нас всё не так, хотя кое-что совпадает, что меня не радует и даже как-то напрягает, – задумчиво протянул он и потёр переносицу указательным пальцем. – Ладно, поговорим завтра, тебе надо поспать. Зелье восстановит здоровье, можешь не беспокоиться, всё будет хорошо с тобой.

– И ты меня ночью не прибьёшь? – с надеждой спросила она.

– Обычно я таким не промышляю, – с мягкой насмешкой произнёс он. – Но я понимаю, что тебя тут многое пугает. В вашем мире ведь всё по-другому? Хотя ты внешне похожа на наших девушек… Я имею в виду красавиц.


– Спасибо, – Нэлли постаралась скрыть покрасневшее лицо под пледом, в который закуталась. – Да, у нас нет магии, эльфов и гномов. Да и королей и королев тоже почти не имеется. У нас о них только исторические романы остались. И учебники. Если не считать английской королевы, которая скоро в мумию превратится, но всё ещё очень крутая, – она зевнула. – В Швеции вроде тоже король с королевой, но я мало что знаю об этом. Да и скучно рассказывать. Вот если бы у меня гугл был, я бы тебе на все вопросы ответила. А так, извини, не могу.

– Хорошо, тем более, что я сомневаюсь, что ты знаешь действительно что-то важное, раз не приближена ко двору, – он встал с дивана. – Вижу, ты устала, я принесу тебе свою чистую пижаму. Тебе же будет неудобно спать в такой нелепой одежде?

Проглотив это высказывание, тем более, что ей и правда хотелось переодеться перед сном, она с энтузиазмом закивала.

Вскоре Ставрос притащил мужскую пижаму светло-жёлтого цвета с вышитыми рунами… По крайней мере, она подумала, что это руны, хотя вообще никогда не интересовалась этим вопросом, разве что ей когда-то подруга гадала на знакомство с парнем, с энтузиазмом потрясая мешочком с самодельными рунами. Однако подруга гадалкой оказалась никудышной, да и парень не стоил таких усилий. Которого в результате та девушка себе и забрала.

– Это защитные знаки, – пояснил он, увидев её взгляд. – Мёртвый язык самых первых эльфов, как гласит легенда. Используется для практически всех защитных плетений. Ладно, спокойной ночи. Туалет, кстати, в подвале, нужно спускаться по этой лестнице, куда ведёт вон та дверь, – он быстро потыкал указательным пальцем. – Ясно?

– Понятно, – кивнула она и снова зевнула.

Парень ещё несколько раз сбегал верх и вниз по лестнице и притащил ей небольшую подушку.

– Спокойной ночи, подарочек судьбы, – слегка язвительно и немного насмешливо, а также устало пробормотал Ставрос и мгновенно свинтил куда-то.

Нэлли ощутила ещё один всплеск благодарности в груди. С трудом преодолела сонливость и слабость и потопала в ванную, которая не слишком шокировала внешним видом.

Да и она была слишком уставшей и вымотанной, чтобы падать в обморок из-за того, что ванна – медная, с теми же странными эльфийскими знаками в самых разных местах, особенно возле огромных кранов. Ей подумалось, что горячая вода тут точно из-за магии, хотя предположила и наличие котельной.

Она вымылась с помощью бруска желтоватого, приятно пахнувшего мыла, а затем переоделась в большую для неё пижаму, в которой показалась самой себе милым ребёнком, а не взрослой девушкой со всеми нужными изгибами. Беспрестанно зевая, вернулась обратно к уже ставшему незаменимым дивану и почти сразу провалилась в тяжёлый сон.


## ГЛАВА 7


Во сне она ощущала смутное беспокойство, постоянно куда-то бежала, пыталась от кого-то убежать. Тьма, звёзды и ледяной холод – всё это вызывало ощущение потерянности и одиночества. А если прибавить к этому, что её кто-то преследовал, словно хищник – беззащитную жертву, то рваные и тяжёлые сны можно было назвать кошмарами.

Потом очередной сон превратился в какой-то бред, когда ей привиделось, что она находится в мрачной пещере, освещённой свечами, натыканными тут и там. И сталактиты и сталагмиты казались зубами хищника, который готов поглотить в любой момент.

И тут она увидела две компании гномов. Причём, каждая группа тащила по хрустальному гробу. Только в одном спала мёртвым сном Белоснежка, такая же, как в мультике Диснея, а в другом – Спящая красавица. И гномы принялись ссориться, кричать, размахивать руками – те, кто не держал гробы.

Она не слишком хорошо понимала, что они там не поделили, а потом рассмеялась во сне, слегка истерично, так как гномы решали, кто более достоин оказаться висеть на цепях в глубине пещеры: Белоснежка или Спящая красавица.

На этой ноте она и проснулась, сразу широко распахнув глаза и подскочив на диване.

– Ну и бред мне приснился! – воскликнула она.


– Это не сон, вынужден тебя разочаровать, – язвительно заметил Ставрос, который околачивался рядом, ожидая момента её пробуждения. – Или всё же обрадовать? Или ты ещё не определилась?

– Да я не про своё попадание, – Нэлли отмахнулась, окончательно смирившись с тем, что она – попала. Не то, чтобы она действительно надеялась, что всё произошедшее будет правдоподобным сном, но особого разочарования не было.

Девушка подумала, что это из-за того, что рядом оказались люди, которые ей помогли. И не причинили зла. И даже ничего не потребовали за неоценимую помощь. Пока что.

И всё же она решила, что следует расслабиться и не беспокоиться особенно сильно, не ожидать удара в спину каждую минуту, чтобы не заработать нервный срыв, переходящий в параноидальную депрессию. Чтобы это не значило.

– Что мне дальше делать? – внезапно мелькнувшая в голове мысль разогнала ощущение сонной лени. Девушка подумала, что раз она тут надолго, а то и навсегда, то нужно как-то обживаться. Ей очень хотелось начать раскладывать свои вещи в доме Ставроса, но Нэлли ощущала седалищным нервом (женской интуицией), что за такой произвол он её выбросит из окна или закопает в подвале, или разберёт на ингредиенты. Несмотря на всю её красоту, молодость и роскошную фигуру в форме песочных часов.

– Думаю… Умыться. Что там ещё девушки делают по утрам? – он пожал плечами. – Никогда раньше не жил с девушкой, а моя мать сама справлялась с такими дилеммами. Или ты в глобальном плане спрашиваешь?

– Понимаешь, – Нэлли потёрла глаза кулаками и постаралась как можно скорее вернуть ясность рассудку. Ну, насколько это было для неё возможно. – То, что я попала в ваш мир, может означать, что у меня – великая миссия. И я, скорее всего, должна вас спасти.

– От чего, от эпидемии чумы? – с интересом спросил он, повернув голову набок. – Ты лекарь?

– Н-н-е-т, – протянула она.

– Хорошо, ты – великий воин? – продолжил он допрос, сверля её взглядом.

– Ненавижу драться! Это больно! – возмутилась она, вспомнив, как дралась с некоторыми девчонками из-за своего бывшего парня. Точнее, это они набрасывались на неё, а Богдан делал вид, что он тут ни при чём, и в глупых женских разборках не участвует. Так как, естественно, умный.

– Понятно, – он покачал головой. – Так в чём же ты хороша?

– Э, не знаю, – она пожала плечами. – Может, я этот, алмаз неогранённый? И все великие достижения у меня ещё впереди? Нельзя же так сразу ставить крест на человеке! Даже если этот человек – молодая женщина, да ещё и блондинка! – она топнула ногой, силясь не разреветься в позорной женской истерике.

– А при чём тут твой пол и цвет волос? – округлил глаза Ставрос. – Или в вашем мире можно сходу понять, какой человек умный, а какой – глупый, просто посмотрев на его пол, возраст и цвет волос? – он расспрашивал с истинным интересом исследователя, разве что не записывал.

– Ну, как тебе сказать… Вообще, это – мифы, но они настолько прочно укоренились, что многие в них верят, – девушка развела руками. – Иногда я и сама верю, что если я представительница слабого пола и блондинка, то глупая. А у вас, что, не так?! – с жадностью спросила она. – У вас есть женщины-феминистки? Ха, может, они вами, грубые мужланы, и управляют? – она подбоченилась и задрала подбородок.

Ставрос так на неё зыркнул, что ей захотелось спрятаться куда-нибудь, где темно и спокойно, например, в шкаф. И не отсвечивать. Она уже пожалела, что начала этот разговор о вечном гендерном неравенстве.

– Нами управляют король с королевой, – наконец ответил он, продолжая кидать на неё злые взгляды. – Его величество, Белый Король, и её величество, Чёрная Королева.

– Почти как в шахматах, – хихикнула она. – Хотя я в них всё равно играть не умею.

– Как я вчера и говорил, я почти уверен, что ты появилась тут случайно, – произнёс парень почти сочувственно. – Скорее всего, её величество и принцесса Роза опять экспериментировали. Так что можешь расслабиться, никто тебя не отправит на подвиги ратные, – язвительно заметил он.

– Хорошо, и что мне тогда делать?! – она принялась наседать на него.

– Сначала иди умываться, а я приготовлю завтрак, – он подтолкнул её к лесенке, ведущей в подвал. – Давай, шевелись, а то мы с голоду помрём, пока ты тут будешь смысл жизни искать, не сходя с места.

Она потопала в ванную, ощущая, что улыбается, пусть и одними только уголками губ. Да и руки почти не дрожали, и она смогла удержаться на лестнице, даже когда споткнулась на очередной шаткой и жутко скрипящей ступеньке.

Нэлли подумала, что проблемы стоит решать по мере их поступления, так сказать, в её личное распоряжение. И на душе образовался просвет, как в серых тучах. И луч света озарил её ставшую очень странной и даже слегка страшноватой жизнь.

И этот "луч" – Ставрос.


***


Ставрос потащил её на завтрак в другую комнату, после того, как она умылась и переоделась. Как оказалось, Тодд с утра, пока она ещё валялась, сбегал и принёс ей целых три комплекта одежды, вместе с нижним бельём, которое не особо отличалось от того, которое она привыкла носить. Шёлк и кружева – но, по крайней мере, никаких жутких панталончиков и душащих корсетов!

Они оказались на втором этаже этого странного дома, к дизайну интерьера которого она уже начала привыкать.

Комната была небольшой, с окном, ведущим в глубину двора, обнесённого высоким забором. Ей вспомнилось то, что она читала про восточные дома, окна которых ведут во двор, а не на улицу, чтобы никто не мог посмотреть на лица чужих женщин.

Яичница с несколькими толстыми кусками белого хлеба, щедро намазанного маслом, а также чашка чёрного чая с вареньем из каких-то ягод – всё это было вкусным и очень домашним.

Нэлли ощутила себя странно, словно оказалась на границе двух миров. Будто постепенно начала врастать в этот новый мир, понимая, что в старый уже не вернётся. И это знание, взявшееся непонятно откуда, но являющееся истинным… Оно медленно снизошло на неё, изменяя сознание, но при этом позволяя встряхнуться, придти в себя, словно горячий чай на языке или щепотка перца, брошенная прямо в нос.

– Всё в порядке? Не бойся, ни я, ни мой отец, никто в этом доме не причинит тебе вред, – твёрдо и уверенно, с улыбкой произнёс Ставрос.

– Да я верю. Мне вот интересно: как вы угадали размер нижнего белья, когда покупали его для меня? И платье тоже идеально подошло, – она несколько раз взмахнула руками, ощущая себя вполне комфортно в платье, узком в талии, с широкой юбкой, опускающейся до обуви. К её радости, никакого корсета надевать не пришлось.

Ей даже казалось, что платье удивительным образом подчёркивало талию благодаря магии. Какие-то символы были вышиты на подкладке, но она их всё равно не поняла.

– О, это легко! – ответил за покрасневшего отца Ставрос, широко улыбаясь. – Это бельё, сшитое в лавке магической одежды. Оно само подстраивается под размеры покупательницы. Конечно, одежду для ребёнка не натянешь на тётку, размером с телегу, но, вообще, можно брать любое понравившиеся. Там только четыре основных отдела: детское и взрослое, ну и ещё мужское и женское.

– Ой, простите, – Нэлли смутилась, нервно поправив растрепавшиеся пряди. Она чувствовала, как кровь приливает к щекам. А ещё ощущала, что она – совсем не простужена. И что от того ужаса, разрывающего лёгкие, осталось лишь лёгкое ощущение слабости. – Спасибо, вы столько для меня сделали. А я приношу лишь одни неудобства.

– Не больше, чем бездомные кошки и собаки, которых отец мне регулярно притаскивает, – хмыкнул Ставрос. Тодд сделал вид, что смущён, но незаметно для сына подмигнул ей.

– И куда ты их деваешь? Надеюсь, не в суп? – сболтнула она и снова смутилась, задумавшись о том, когда же успокоится настолько, что перестанет нести полную ахинею и пороть чушь.

– Нет, конечно! – возмутился Ставрос. Впрочем, было видно, что он скорее забавляется, чем действительно на неё сердится. Она сразу подумала, что прелестная внешность и молодость – всё-таки значительные бонусы. Но всё же дала себе слово, что не будет и дальше испытывать его терпение. В конце концов, он не был обязан вытирать ей слёзы и устраивать её жизнь на новом месте.

Ведь он же не был представителем турфирмы, направляющей людей в другие миры, чтобы заботиться о ней и указывать на верные пути, советовать отели и достопримечательности. И за ручку вести по безопасным дорожкам, чтобы монстры не разорвали и бандиты не обидели.

– Я обычно их соседям раздаю. Кажется, скоро соседи начнут меня избегать, – рассмеялся парень, откидывая назад голову и распахивая глаза, словно беззаботный подросток, а не маг, живущий в довольно жутеньком месте. – Собак берут охотнее, особенно тех, которые наполовину волки. Хорошие защитники никогда не повредят, несмотря на регулярные патрули охранников города, эльфов и гномов.

– Наша столица одна из самых популярных среди ста королевств! – воскликнул Тодд и даже помахал вилкой от избытка чувств.

Нэлли лениво проследила взглядом за его жестом, подумав, что хорошо, что на зубцах вилки нет еды, иначе кусок мог зарядить кому-то в глаз.

– И поэтому сюда, кроме приличных людей, лезет всякий сброд, – добавил Тодд и несколько раз покивал.

– Отец прав, – покачал головой Ставрос, и его лицо из безмятежного стало суровым и даже пугающим. – Те, кто бежит из других королевств по разным причинам, зачастую вместо того, чтобы влиться в ряды тех, кто честно работает на корону, предпочитает разбой. Но нам есть что им ответить, – он прищёлкнул пальцами, и отчего-то этот простой жест, выполненный машинально, напугал её. И одновременно вызвал дичайший восторг, потому что в этот момент Ставрос безумно напомнил ей Дэймона из сериала, в те мгновенья, когда персонаж был готов разразиться плоской шуточкой или же вырвать чьё-то сердце или сломать шею.

– Сынок, не пугай девушку, – укоризненно произнёс Тодд.


– Завтра вечером мы отправимся на королевский приём, – отойдя от задумчивости, произнёс Ставрос, а затем широко улыбнулся, словно предвкушая каверзу. Или особо изощрённое убийство. Или надругательство над красивой девушкой.

Почему-то эта мысль зацепила по ассоциации сцену из одного хентайного аниме, где плохой герой развлекался с голой девушкой, подвешенной на цепях в очень… удобной позе.

"Надеюсь, мысли он не читает, а то как-то неловко получится", – с нервной усмешкой подумала Нэлли.

Она отметила, что, когда слабость более-менее прошла, то её начало кидать из крайности в крайность: от ужаса до безумного, ошеломительного восторга, от депрессии до экстаза.

То возникало желание вздёрнуться на ближайшей подходящей деревянной балке, то изобразить лихого пирата Джека Воробья и с саблей наголо, поправив треуголку, метнуться кабанчиком навстречу приключениям. Любым, даже опасным. Наоборот – чем опаснее, тем увлекательнее!


## ГЛАВА 8


– Ты уверен, что меня захотят видеть на балу? – задумчиво произнесла Нэлли, разглядывая себя в зеркале, отражающем её с ног до головы. Зеркало выглядело старинным, с медной, позеленевшей от времени, оправой. И таило в себе какое-то волшебство… Она не могла понять, что её в нём привлекало, но хотелось смотреть и смотреть в мерцающие, словно ночное озеро, глубины.

– Не увлекайся, – вдруг произнёс Ставрос, который уже некоторое время тихо расхаживал по комнате. Настолько бесшумно, что ей приходилось отрываться от своего отражения, безумно влекущего её, чтобы отыскать его взглядом. – Ты ещё не умеешь правильно ходить зеркальными тропами по мирам Отражений. Лучше не делать это спонтанно, нахрапом. Я тебя научу позже, если пожелаешь. А то занесёт туда, где тебе не слишком обрадуются. Или просто потеряешься в зеркальном лабиринте.

– А что, так можно? – с интересом и лёгким страхом спросила девушка, отходя от зеркала на всякий пожарный случай. Вдруг затянет и куда-то уволочёт? – А после прохождения через зеркало наружу точно я выйду, а не мой злой зеркальный двойник?

– Разумеется. Зеркальных двойников не существует, – он пожал плечами, продолжая курсировать по комнате, задумчиво рассматривая мебель и обстановку, будто увидел всё это в первый раз.

Впрочем, она полагала, что сюда он редко заходил: слишком много тут было ненужных, старых вещей и пыли. Было заметно, что помещение использовали, как склад старой мебели и одновременно хранилище нужных элементов для создания артефактов.

– Спасибо и на этом, – пожала она плечами, стараясь не пялиться на своё отражение глупым восторженным взглядом блондинки, узревшей перед собой кумира. Но было слишком непривычно видеть себя в диковинном платье, словно созданном из струй водопада, окрашенных солнцем и чистой голубизной небес.

Платье подчёркивало талию и без корсета. Как ей показалось, в ткань была вплетена какая-то особая магия, которая позволяла чувствовать себя совершенно свободно в непривычном одеянии, щедро открывающем плечи, суживающимся к талии и расширяющемся, словно лепестки цветка, к низу.

– Я похожа на мультяшную принцессу, – хмыкнула девушка, самодовольно улыбнувшись своему, вроде бы, совершенно не опасному, не злобному и не пытающемуся её сожрать зеркальному двойнику.


Повернув голову и оценив приподнятые брови Ставроса, она отмахнулась от него:

– Не бери в голову. Это девчачий бред из моего мира.

– Ты и правда хорошо выглядишь, – улыбнулся парень, поправив свой пиджак. Её крайне смешил его костюм, чего колдун не мог понять, хотя уже перестал обижаться.

И даже её объяснения, что он одет точь-в-точь, как бизнесмены из её мира, ничуть не помогли ему понять, отчего она ржёт, глядя на него.

– Только не вздумай называть себя принцессой на балу, – серьёзным тоном предупредил он. – А то кое-кто может и поверить, и тогда вокруг тебя закрутят такие интриги, что до старости из них не выберешься. И, главное, никому уже не докажешь, что просто пошутила.

– Что, у вас на балах часто появляются неучтённые принцессы? – с интересом спросила Нэлли, продолжая крутиться перед зеркалом, оценивая украшения-амулеты, подаренные ей Ставросом.

– Случается, – пожал он плечами, внутренне забавляясь, что выдавал лишь блеск бирюзовых глаз и лёгкая улыбка на чувственных губах. – Многие короли и принцы заводят интрижки. Женятся больше одного раза. Всякое бывает. А ведь даже незаконнорожденная дочь правителя считается принцессой. И разное случается: злодеи, отравители, неблагородные придворные, злые колдуны и оборотни, вампиры… И целой династии может не стать. А тут вдруг под рукой окажется такая вот потерянная принцесса. Ну или же принц, – он махнул рукой. – Хотя на принца ты не очень похожа, – его взгляд уткнулся в глубокое декольте.

Нэлли, забавляясь, повела плечами, чтобы ему было интереснее смотреть на её бюст. И на жемчужное ожерелье из белого жемчуга с одной голубой жемчужиной посередине, которая, как пояснил ранее Ставрос, является отличным оберегом от нечисти.

– Плутовка, – усмехнулся парень, поправляя галстук, в котором красовалась булавка с точно такой же голубой жемчужиной в ней, которая являлась таким же оберегом. – Если будешь хорошо себя вести, я познакомлю тебя с настоящим принцем. Как я упоминал ранее, он мой молочный брат, – пояснил он, улыбаясь и блестя глазами, перебирая в памяти приятные воспоминания. – Он хороший парень, и тоже маг.

– Принц-маг?! – воскликнула Нэлли, изумлённо округляя глаза и слегка приоткрывая рот. Краем взгляда, брошенного в зеркало, отметила, что, как никогда, похожа на типичную блондинку, в миру называемую ТП.

– Да, его зовут Раймонд де Лис. И он один из сильнейших светлых магов, которых я когда-либо видел. Мы иногда с ним соперничаем, но исключительно шутки ради. Ну и для тренировок и повышения квалификации, а то он, бедняга, вечно беспокоится, что я зарасту плесенью и покроюсь паутиной, создавая артефакты в своей, как он выражается, неблагоустроенной норе.


– Вряд ли его заинтересует знакомство с таким невиданным зверьком, как я, – хихикнула Нэлли. Постепенно настроение вновь выровнялось. Ей показалось, что можно немного расслабиться. Конечно, в основном такое вот спокойствие с немного нервными и истеричными нотками появилось из-за наличия рядом сильного мужчины, которому она смогла довериться. – Вряд ли он обрадуется пришелице из другого мира, – пожала она плечами. – Да и едва ли его семья будет рада, если он даже просто скажет мне: "Добрый день, прекрасная незнакомка". Конечно, я из другого мира, но вполне себе представляю, как "радует" высокопоставленных личностей знакомство их сына с какой-нибудь мутной проходимкой.

– Ты не поверишь! – Ставрос дурашливо усмехнулся, разводя руками. – У нас большинство браков как раз с этого и начинаются. Причём, в любое благородное или просто состоятельное семейство всегда может затесаться очередная, как ты выразилась, проходимка или же проходимец. Кстати, не все семьи выживают после столь удачного знакомства, – он скривился. – Так как я время от времени патрулирую город, как член Охранной Дружины, то всякого навидался в пределах нашей столицы. А уж приезжие в кабаках рассказывают жуткие истории о том, что время от времени случается в соседних царствах.

– Так что лучше не знакомь меня с принцами и герцогами, и разными графьями, чтобы их семьи не приняли меня за угрозу и не решили на всякий случай казнить, а то как бы чего не вышло, – с нервным смешком заметила девушка и поправила пышную причёску. – Или там отравить ненароком… Красненьким яблоком с премилой начинкой, – она снова вспомнила сказку, от которой даже мысленно не могла отделаться. Несмотря на то, что она уже почти убедила себя, что эта Белоснежка – не имеет никакого отношения к известной сказке братьев Гримм.

– Тебе будет проще устроиться в нашем мире, чем ты думаешь, – неожиданно произнёс Ставрос, когда она приподняла двумя руками пышную юбку, чтобы убедиться в том, что и туфли, которые закрывали складки юбки, хорошо смотрятся и подчёркивают красоту ног.

– Почему? Потому что я смазливая? – несколько агрессивно уточнила она, покачав ногой в прозрачном чулке перед зеркалом.

– Да нет, потому что ты тоже волшебница, – выдал он и насладился изумлением, появившемся на её лице. – Хотя и необученная. Но ты не волнуйся, – он по-приятельски похлопал её по оголённому плечику, – маги-интуиты тоже могут так вмазать, испытывая негативные эмоции и желая выжить, что вполне способны победить врага, не зная ни единого заклинания!

– С каких это пор?! – изумилась она. – Я что, от тебя заразилась магией, что ли? Вроде бы ты меня не кусал и ничем предосудительным мы не занимались.


– Подозреваю, что когда ты прошла сквозь разрыв между мирами, созданный, скорее всего, магическим заклинанием, то изменилась твоя суть. Такие приключения всегда оставляют следы, и не всегда приятные для души и внешности. Но тебе повезло, ты – светлая волшебница, – он слегка улыбнулся. – Полагаю, станешь могущественной, но ничего сверхъестественного. К примеру, эльфов ты своими потугами что-то наколдовать сможешь лишь насмешить. И не смотри на меня такими изумлёнными глазами – на тебя среагировал артефакт, который я установил в дверном проёме. Чтобы точно знать, что за гости ко мне пожаловали. Я же принимаю клиентов на дому, и без осторожности в этом районе не выжить даже архимагу. Которым я, увы, не являюсь.

– Но я же ничего не умею! – воскликнула она, всплёскивая руками. – Так что эльфы уже могут начинать смеяться. Может, если не выйдет карьеры великой колдуньи, получится устроиться клоуном в бродячий театр. В смысле, народный. Или попробовать свои силы в ампула прелестной дурочки. В жизни у меня это отлично получается, – Нэлли сама чувствовала, что её несёт, но не могла остановиться, так как "крыша" давно потеряла управление.

– У меня нет времени заниматься с тобой, но маги многое могут делать на эмоциях, как я и говорил. Создавать другим проблемы уж точно, – фыркнул он. – Так что не переживай, при желании у тебя получится защититься, если на тебя вдруг нападут. Кстати, в такие сакральные моменты колдуны и ведьмы обычно сразу узнают свою родную стихию. К примеру, если ты сожжёшь того, кто решит на тебя напасть, то это будет значить, что твоя стихия – Огонь.

– Ага, а ещё есть Вода, Земля и Воздух, – отмахнулась Нэлли. – Об этом я где-то читала. В Интернете, наверное, где же ещё? Хотя есть ещё вариант с книжками. Всё-таки их я тоже читаю… Иногда. Вроде таких шедевров: "Как выйти замуж за миллионера, не будучи Мэрилин Монро", – пошутила она. Но по недоумевающему лицу собеседника в очередной раз осознала, что стала походить на тех грустных личностей, которые сами шутят и сами смеются. Потому что другим совсем не весело.

– Да, а ещё и Судьба, – он явно решил не заморачиваться, откуда ей всё это известно. Или, как ей подумалось, списал это на женскую интуицию.

Эта глупая мысль заставила её хихикнуть.

– Что за Судьба? – с интересом спросила она, совершив настоящий подвиг: отвернувшись от зеркала.

– Предсказания, гадания и чтение мыслей, – заметил он деланно-небрежно. – Это, конечно, не стихия, а раздел магии. Многие считают её совершенно бесполезной или заранее предопределённой. Но это то, что пронизывает весь мир, переплетает нити жизней в единый узор. И я верю, что можно стать хозяином своей судьбы, протянув её через тоннель обстоятельств, как нитку через ушко иголки.

– А у тебя что за стихия? – поинтересовалась девушка. – Если это не секрет, – быстро добавила она. – Мы не настолько близко знакомы, чтобы ты поверял мне свои тайны. Да и я редкостная болтушка, – созналась она, мило улыбаясь и разводя руками. – Не могу поклясться, что сохраню твой секрет… Особенно под пытками.

– У меня Воздух, – безмятежно ответил парень, а затем внимательно оглядел её. Настолько пристально, как не смотрел, когда она переоделась в платье, которое он купил – и опять без примерки. – Если у тебя будет Огонь или Вода, то мы сможем стать отличной боевой двойкой.

– То есть, изготавливать артефакты, – она коснулась ожерелья, висящего на шее и создающего ощущение удивительного покоя и защищённости, – могут те, у кого стихия Воздух?

– Да нет, – он отмахнулся и поморщился, – артефакты могут создавать кто угодно. Из тех, у кого имеются сверхъестественные способности. Тут необходимы упорство и внимательность. И навык постепенного вливания магической силы в металлы и камни. Некоторые вкладывают в артефакты частицы собственной души, но это слишком высокий уровень, – он снова поморщился. – Я пока так не могу. И не слишком хочу. У такого предмета может развиться собственное сознание, а оно мне надо? Мне хватает одного извращенца в семье – себя!

– Так где я смогу обучиться своим крутым способностям? – она даже подпрыгнула от избытка чувств. – У вас, наверное, где-то имеется Магическая академия?

– Нет, ничего такого нет, – он изумлённо вытаращился на неё, отчего она почувствовала себя дурочкой. – Каждый волшебник должен сам разобраться в своих силах. Это интуитивное знание. И некоторые записывают свои заклинания, а другие используют свою силу инстинктивно.

– Но я видела у тебя магические книги! – возмутилась Нэлли. – Не держи меня за последнюю идиотку, пожалуйста! Перестань надо мной подшучивать.

– Существуют древние заклинания, – серьёзно ответил ей парень. – Их могут использовать достаточно сильные маги без разделения на Стихии. Они были придуманы давным-давно теми магами, которые жили до нас. И их записи дошли до нашего поколения. Не то, чтобы всех это так уж сильно обрадовало, – он неопределенно взмахнул рукой.

– А как же Тьма и Свет? – с интересом спросила Нэлли, с одной стороны рада-радёшенька, что не придётся больше учиться… Разве что на собственном опыте. А с другой стороны, разочарованная, что ей не подсунут под руки уже готовые формулы.

– А что с ними не так? – он закатил глаза и покачал головой, всем своим видом показывая, что своими бесконечными расспросами она его, натурально, уже достала до печёнок.

– Ну, плохие маги ведь пытаются уничтожить хороших? Или же наоборот, – она пожала плечами.

– Даже не хочу представлять то количество бреда, которым набита твоя очаровательная головка, – покачал головой Ставрос. – Каждый сражается, в первую очередь, сам за себя. А потом за своё королевство, и так далее, – он пожал плечами. – Так что, хочешь быть для кого-то хорошей – скорее решай, на чьей ты стороне. Но вообще, наше королевство ни с кем не воюет, так что можешь расслабиться, – благодушно решил он, сделав рукой широкий жест.


## ГЛАВА 9


В общем, Нэлли пришла к выводу, что замок ей понравился. И при этой мысли тихо прыснула, подумав о том: кому бы тут не понравилось? Разве что истинному ненавистнику старины, которому подавай технику, высотки и лифты.

В голове сразу же возникли ассоциации с последней экскурсией в той мире, когда их повезли смотреть замок и прилегающие к нему угодья. Причём, как им сообщили, замок был наполовину обитаем, хотя семья, сумевшая доказать свои права на всё это добро, в основном проживала в Австрии. Где у них тоже был замок.

Тогда ей понравилось абсолютно всё, зачаровали кажущиеся почти девственными леса, самые настоящие олени и зайцы, которые в лесах её родины встречались реже, чем НЛО в небесах. А также запомнилась старинная мебель, деревянные лестницы и семейное древо с портретами на всю стену. Ей тогда подумалось, что это так удивительно: настолько много знать о своих дальних и близких родственниках. Ценить их и уважать за достижения, корить за промахи, быть в курсе их проблем и счастливых событий. Ведь, наверняка, многие из них ещё и дневники писали!

Ей вспомнилось, как они доехали до замка на самой настоящей карете с крайне неудобными и очень твёрдыми диванчиками. Так что она себе всю задницу отсидела и уже начала опасаться, что платье помялось, пока она ёрзала пятой точкой, пытаясь найти мягкое место.

По крайней мере, все эти неудобства, как и ухабы на каменистой дороге, здорово отвлекали от мыслей о бале. Точнее, о королевском приёме. Хотя Ставрос клятвенно пообещал, что танцы, выпивка и принцы тоже будут в меню.

Она заметила, что он искренне забавляется, когда следит за её ужимками. Не то, чтобы она попыталась изобразить аристократку… Даже не знала, с чего начать. Всякие реверансы и книксены… Всё это она видела только в кино. Да и прекрасно понимала, что если на столе из столовых приборов появится нечто незнакомое, выходящее за пределы обычных вилок-ложек-тарелок и поварёшек, то она точно в них запутается.

Хотя всегда можно было изобразить из себя леди, которая никогда ничего не ест. Разве что посмотрит и откусит маленький кусочек, как птичка. Ей сразу же вспомнились сетования Скарлет О'Хары из "Унесённых ветром", что на балу нельзя скушать вкусное мороженное, чтобы не выйти из образа куклы. Причём, искусственной. У которой в животе нет пустот, чтобы их заполнить едой и напитками.

Когда им пришлось выйти из кареты и встать в очередь приглашённых, чтобы пешком пройти по опущенному подвесному мосту, скрипящему и выглядевшему очень ненадёжным, причём висящему над рвом с водой – ей стало ещё веселее. Она боялась высоты. И не горела желанием искупаться в затхлой воде. Вода не пахла отходами или чем-то гниющим, но ей не хотелось проверять, что там водится на глубине.

"Осторожнее", – прошептал ей тогда Страврос и даже не возгразил, когда она взяла его под руку, сильно прижавшись.

Впрочем, она и так изо всех сил стремилась идти аккуратно. Чтобы не свалиться с моста и на кого-то не наступить.

Ей не хотелось начинать своё вступлению в новую жизнь ссорами насчёт отдавленных ног или оттоптанных шлейфов.

– Не пугайся ты так, никто тебя не съест. Королевская чета людоедов не приглашает, – тихо шепнул он ей на ухо.

– Да я высоты боюсь, – шепнула она ему в ответ, с трудом сдерживаясь, чтобы не вцепиться в него всеми конечностями, и не залезть верхом, как мартышка на лиану. – А тут даже перил нет!

– Да не переживай, там магический барьер, – Ставрос усмехнулся ей, но позволял прижиматься всем телом.

– Точно? – Нэлли слегка вытянула шею и покачнулась от головокружительного вида. Город внизу казался единым организмом, старинным, но, тем не менее, волшебным. С умеренным количеством бомжей и опасных личностей. Как драгоценная музыкальная шкатулка.

Он очень напоминал ей скопление старинных зданий в Праге и Риге. Только тут, в отличие от европейских городов, высоток и других достижений цивилизаций не было вовсе.

– Точно, – успокаивающе улыбнулся он, притягивая её к себе за талию. – Не все среди местных аристократов и гостей умеют летать.

Смело протянув ладонь, стараясь не смотреть вниз, Нэлли ощутила твёрдую пелену барьера.

– Похоже на пуленепробиваемое стекло. Хотя я его никогда не трогала, – пробормотала она себе под нос.

– Иди быстрее, а то за нами ещё одна очередь образуется, – со смешком заметил Ставрос и потащил её за собой, увлекая, будто в танце.

Девушка даже прикрыла глаза от удовольствия, подумав о том, насколько у него сильные руки. И красивая улыбка. И прекрасные глаза. И… Вообще всё совершенное.

Они очутились в огромном зале, освещённом как обычными свечами в драгоценных подсвечниках, так и в тяжёлых люстрах.

Кроме того, девушка отметила и те самые разноцветные шары-фонари, которые уже видела на улицах города.

Прекрасные статуи из белого мрамора, изысканные цветочные композиции из необычных живых цветов, картины и начищенные до блеска рыцарские доспехи в нишах – всё это поражало воображение.

А ещё было множество гостей, которые ничуть не толпились на огромных пространствах. Услужливые слуги и служанки тот час же показывали нужное направление и даже сопровождали тех, кто действительно заблудился.

Многие отправлялись к гардеробным, чтобы снять верхнюю одежду, другие спешили по главной и боковым лестницам наверх. Внизу никто долго не задерживался.

– Интересно, а кто проверяет гостей, – тихо уточнила Нэлли, когда они отставили в гардеробе плащи с капюшонами. Свой бархатный плащ оттенка изумруда с мягким мехом внутри девушка полюбила едва ли не больше, чем платье.

Зачарованные туфли, похожие на привычные ей лодочки, позволили не беспокоиться о том, что ноги могут замёрзнуть или вспотеть.

– А зачем их проверять? – удивился Ставрос. – И что именно нужно искать?

– Контрабанду, взрывчатку, всякие-разные опасные артефакты. Ну, я не знаю… А если на бал явятся призраки или вампиры?

– Призраки – это вряд ли, они не любят такое количество живых в одном месте, – усмехнулся Ставрос. – Им по душе одинокие замки, заброшенные хижины в лесу или живописные развалины.

– Всё прямо как у нас, – умилилась девушка, мягко направляемая его рукой к лестнице с кроваво-алым ковром и золотистыми ковродержателями. На белоснежном мраморе лестницы ковёр казался рекой крови, льющейся откуда-то сверху.

Девушка даже повела плечами и постаралась улыбнуться, чтобы избавиться от неприятного ощущения, вызванного неожиданным сравнением. Впрочем, Нэлли не сомневалась, что её ещё долго будет "колбасить" в новом мире. Всё-таки не такая уж у неё была и гибкая психика, ведь она не готовилась покорять безграничные космические просторы, пустыни или глубокие океаны.

Она планировала лишь комфортабельные путешествия в ближнее зарубежье, чтобы поглазеть на старинные здания, которые в этом мире были современными, построить глазки красивым иностранцам и прикупить себе что-то из одежды и косметики.

– Если ты беспокоишься о своей безопасности, то вспомни, что пересекла границу между мирами. А это, между прочим, до сего момента считалось одновременно и невозможным, и смертельно опасным. А у тебя получилось.

– Может, я как раз после этого эпического подвига растеряла весь свой фарт? – огрызнулась девушка, сжимая его руку.

– В замке за порядком следят старые слуги, – серьёзно, уже не поддразнивая, ответил Ставрос. – Они видели многое на своём веку, знают тайные места в замке, секретные пути, а то, о чём не знают, о том догадываются. И ещё стражники, и личная гвардия королевы, плюс рыцари-телохранители короля.

– Так что мне тут совершенно ничего не грозит? Ну, разве что казнят за незаконный проход через границу, – деланно-небрежно уронила девушка.

Она была так напряжена, что почти не ощущала того всеобъемлющего восхищения, с которым восторгалась всеми необычными существами, которых успела увидеть.

– Тебя не казнят, – твёрдо заявил парень, повернувшись к ней. Его лицо словно застыло и даже побледнело, напоминая выпуклый рельеф на камее. Радужка глаз мягко сияла синим, будто грозовые тучи утонули в бушующем океане. – Это я тебе обещаю.

– Будто у тебя есть рычаги воздействия на королевскую семью, – мрачно буркнула Нэлли, которую начало потряхивать от накатившего волнения. Даже мышцы живота начали судорожно сокращаться.

– О подобных вещах не говорят на ступеньках лестницы, – укоризненно попенял ей Ставрос. – У многих присутствующих слух лучше, чем у людей.

– Ладно, я полагаюсь на тебя, – твёрдо ответила Нэлли с уверенностью, которой на самом деле не испытывала. В конце концов, Ставрос, в отличие от немногих её кавалеров, её никогда не обманывал, не подводил и не предавал.