Элли Даркинс
Рискованные поцелуи

Surprise Baby for the Heir

© 2019 by Ellie Darkins

«Рискованные поцелуи»

© «Центрполиграф», 2021

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2021

Глава 1

Вопрос прозвучал прямо за ее спиной:

– Ну, так кого из них ты ненавидишь? Жениха или невесту?

Элспет нахмурилась при звуке незнакомого мужского голоса. Она оглянулась и поняла, что еще раньше приметила парня. Что, впрочем, неудивительно. Высокий и широкоплечий, он выделялся в толпе мужчин в тартанах и килтах, заполнивших Королевский ботанический сад Эдинбурга. Густые рыжие волосы, вероятно аккуратно приглаженные утром, сейчас торчали во все стороны непокорными вихрами.

Не успев дать отпор, Элспет с удивлением наблюдала, как незнакомец пододвинул стул и уселся рядом с ней. Расслабленная поза говорила о том, что он комфортно чувствует себя в юбке.

– Ни того ни другого, конечно же, – сказала она с натянутой улыбкой, хотя в действительности явилась на свадьбу лишь по необходимости, и, кажется, не слишком старалась придать лицу радостное выражение.

– Тогда почему выглядишь такой расстроенной? – проницательно заметил новый знакомый.

– Может, у меня от природы печальный вид.

Элспет не могла понять, зачем вообще отвечает, учитывая, что все это его не касалось. Последние полгода она привычно кривила губы в жизнерадостной корпоративной улыбке, хотя по иронии судьбы это были самые мучительные для нее месяцы. Какое дело этому парню, если она на минуту перестала улыбаться, пока гости с умилением глазели на танцующих молодоженов.

– Долгая история, – со вздохом призналась Элспет, жалея о том, что сразу не пресекла неприятный разговор. Вероятно, сцена, разыгравшаяся перед глазами, больно задела ее. Или сегодня был тот самый день, отмеченный ею когда-то в календаре просто как «день моей свадьбы». А еще торжество проходило в том самом месте, которое она год назад забронировала для своего бракосочетания и оплатила выбранное меню и цветы. На самом деле весь этот свадебный прием она планировала и готовила в течение года, но его пришлось отменить, когда она разорвала помолвку с женихом за шесть месяцев до сегодняшней даты.

Элспет помнила тот день после разрыва, когда пришла в офис, бледная, после бессонной ночи, с красными от слез глазами, а там ее начальница Джанет гордо хвасталась обручальным кольцом с бриллиантом. Прежде чем Элспет опомнилась, Джанет предложила переписать на нее все свадебные бронирования, чтобы не пропал депозит и чтобы самой не заморачиваться со свадебными приготовлениями. Конечно, Джанет добавила событию блеска, пригласив еще сотню гостей и добавив к бюджету несколько нулей.

Тем не менее Элспет тут и там узнавала свой первоначальный план, и это раздражало ее, как болезненные осиные укусы на коже. Она не жалела об отмене собственной свадьбы и передаче всех приготовлений Джанет. С финансовой точки зрения это было разумно: Элспет не могла позволить себе потерять столько денег. Она даже радовалась удачному повороту событий до тех пор, пока не получила приглашение на свадьбу. Для Элспет было жизненно важно сохранить хорошую репутацию в отделении общей терапии, где она проходила практику и где рассчитывала получить постоянное место – ей была необходима финансовая стабильность. Это означало, что на свадьбе начальницы надо выглядеть веселой, чтобы Джанет не догадалась об ее истинных чувствах.

Притворство, однако, давалось ей с трудом, и первый встречный с легкостью разоблачил ее. Элспет утешалась тем, что в свадебной суете никто не обратит на нее внимания. Главное, что она будет присутствовать на фотографиях и сможет обсудить подробности торжества с коллегами в офисе в понедельник. Однако ей надо быстрее избавиться от назойливого наблюдателя. Сегодня она в мрачном настроении и обойдется без компании. Ей осталось переждать первый танец новобрачных и не пропустить торжественный момент разрезания торта – ее торта, а после этого она может вернуться домой. Пожалуй, рюмка крепкого напитка поможет ей продержаться.

Элспет поднялась и направилась к барной стойке, размышляя, как поступить, если незнакомец последует за ней. Здравый смысл, которым она руководствовалась обычно, говорил, что лучше переживать печаль в одиночестве. Однако в глазах парня сверкало столько веселого озорства и коварства! Неожиданно для себя, она решила игнорировать доводы рассудка и положиться на волю случая.

– Если ты действительно не испытываешь ненависти ни к одному из них, о чем же долгая история?

Желудок Элспет сжался при звуке тихого голоса за спиной, а по коже пробежали мурашки от близости мужчины. Реакция тела многое объясняла: она втайне надеялась на продолжение случайного знакомства.

– Не уверена, что хочу обсуждать эту тему, – сообщила она, поднимая бокал шампанского с подноса и делая длинный глоток, прежде чем обернуться к нему.

Он кивнул со спокойной ленивой улыбкой, тоже поднял бокал и облокотился о стойку бара.

– Во всяком случае, может, позволишь мне отвлечь тебя от грустных мыслей?

«Ну, пусть попробует», – подумала Элспет.

При этой мысли в ее воображении неожиданно возникло множество самых разных идей относительно того, как при случае они могли бы отвлечь друг друга.

Пристально глядя на него поверх бокала, Элспет спросила:

– С чего бы вдруг я согласилась? – Тело недвусмысленно давало понять, чего хочет, и Элспет решила немного продолжить игру.

Он все еще опирался о стойку бара, и вся его поза выражала непринужденное безразличие.

– Хотя бы потому, что я здесь тоже не по своей воле. Ненавижу свадьбы и не понимаю тех, кому они нравятся. Подумал, что, если встречу сообщника, вдвоем мы можем веселее провести время.

Прищурившись, Элспет окинула его взглядом. Единственное, чего ей хотелось, – это поскорее убраться отсюда. Она не сможет сбежать, пока не закончатся формальности, но он поможет скоротать время. Кроме того, ее очень привлекал вид сильных икр, видневшихся из-под юбки, и густые рыжие кудри, торчавшие во все стороны. Зеленые глаза внимательно наблюдали за ней, обещая интересное приключение, если она готова рискнуть.

– Сообщник? Что ты задумал? – поинтересовалась она. – Мне не хотелось бы иметь дело с полицией, поэтому предлагаю действовать в рамках закона. А в остальном… Давай, хуже не будет.

– Может, хочешь потанцевать?

Поглядев через плечо, Элспет увидела толпу гостей, спешащих присоединиться к новобрачным, обнимавших друг друга в центре танцпола. Она засмеялась:

– Это все, на что ты способен? Хочешь таким образом отвлечь меня, затолкав в эту безумную давку?

Он проследил за ее взглядом и согласно кивнул:

– Справедливое замечание. Давай совершим обманный маневр – прихватим бутылку из бара и отправимся исследовать сад.

Элспет огляделась вокруг и, убедившись, что за стойкой никого нет, а взгляды гостей устремлены на молодоженов, протянула руку и схватила за горлышко бутылку шампанского. Подмигнув сообщнику, она быстрым движением спрятала бутылку за спину.

– Отлично сделано! Никто не заметил. Меня зовут Фрейзер, между прочим. Обойдемся без фамилий, раз уж мы соучастники одного преступления.

Изобразив полную невинность, Элспет прошептала:

– Извини, не понимаю, о чем ты? Кажется, мне надо скорее на свежий воздух. Не хочешь составить компанию?

Ее пробрала дрожь, когда рука Фрейзера легла на плечо. Элспет старалась не думать о том, как восприняли это окружающие. Пусть уж лучше считают, что они хотят уединиться для короткого секса или затяжки травкой, чем уличат в краже дорогого шампанского. Фрейзер обнял ее, прикрыв бутылку своим телом, но Элспет чувствовала жар его прикосновения. Она понимала причину его поступка, но все равно испытывала волнение.

Выйдя на открытую веранду, Элспет непроизвольно обхватила себя руками – вечера в Шотландии довольно прохладны. Фрейзер взял в корзине у двери один из сложенных там пледов и накинул ей на плечи. Элспет встретилась с ним глазами. Фрейзер стоял очень близко. За его спиной лучи заходящего солнца окутали сад золотой дымкой. Она вспомнила, что на ее свадьбе в этот момент они должны были бы фотографироваться среди цветов и зелени сада. Ее бывший жених Алекс увлекался фотографией и включил в программу несколько фотосессий.

Элспет постаралась выкинуть из памяти Алекса, забыть обиженное выражение его лица, когда она сообщила ему о решении разорвать помолвку. К этому времени они оба понимали, что их союз обречен. Он требовал сделать выбор, чтобы возглавить список ее приоритетов, отодвинув назад семью. Элспет сама решила положить этому конец. Она не пошла на компромисс, заявив, что никогда никому не доверит заботу о семье. Если Алекс хочет быть с ней, он должен будет делить ее с членами семьи.

Элспет опустила взгляд, повернулась и направилась через веранду к ступенькам в сад.

– Так расскажешь мне свою долгую историю? – спросил Фрейзер, следуя за ней.

– Мне казалось, ты собирался развеселить меня? – Облокотившись на перила лестницы, Элспет оглядывала ботанический сад. – Поверь, мой рассказ не доставит удовольствия ни тебе, ни мне.

– Но у нас есть кое-что для поднятия духа, – напомнил Фрейзер, протягивая руку в складки толстого пледа, накинутого на ее плечи. Он извлек бутылку шампанского и начал откручивать проволочную шляпку вокруг пробки.

– Нам потребуется нечто большее, чем это, – кивнула на бутылку Элспет.

Подкручивая пробку и придерживая ее пальцами, Фрейзер поднял бровь:

– Звучит зловеще.

– Скажем, сегодняшний день начался для меня с сильного чувства дежавю или чего-то подобного.

– У тебя было предчувствие, что на пару с незнакомцем в килте ты украдешь из бара бутылку шампанского?

Она непроизвольно усмехнулась:

– Да, именно так я представляла субботний вечер: приглашение на собственную свадьбу и кража алкоголя.

– Собственную свадьбу?

Элспет насмешливо хмыкнула, сожалея, что алкоголь так легко развязал ей язык. Господи, может, надо было произнести это вслух? Она похоронила горечь в себе и притворилась, что ее чувства нисколько не задеты, но стало ли ей легче? Стоит поискать другое лекарство.

– Я должна была выйти замуж сегодня, – произнесла она отчетливо, стараясь казаться равнодушной, однако голос предательски дрогнул.

К счастью, по иронии судьбы в этот момент пробка с громким хлопком вылетела из бутылки, и Фрейзер направил струю белой искрящейся пены в ее бокал.

– Вот уж чего не ожидал, – заметил он немного смущенно, в классической манере мужчины, который неожиданно для себя услышал эмоциональное признание. – Пей скорее, – добавил он, когда пена готова была перелиться через край.

Элспет ничего не оставалось, как сделать глоток. Пузырьки щекотно ударили ей в нос, и впервые за этот день она искренне и весело рассмеялась. Простое стечение обстоятельств привело ее к Фрейзеру, готовому выслушать ее историю. Элспет стало немного легче. В конце концов, раскрыть душу случайному человеку легче, чем психотерапевту, и дешевле.

– Как ни странно, но я выбрала это место для своей свадьбы, – поведала она. – Потом отменила помолвку несколько месяцев назад, но в тот же день обручилась моя начальница. Она предложила воспользоваться моими приготовлениями, чтобы я… не потеряла депозит.

– Ух ты! – отреагировал Фрейзер, сосредоточенно наливая шампанское в свой бокал.

– Ты это уже говорил, – съязвила Элспет, поднимая брови.

Он был так самоуверен, когда в первый раз подошел к ней, потом когда пригласил на танец и предложил развеять печаль. Теперь ей хотелось отыграться и поставить его на место.

– И ты приняла приглашение, потому что ты… садистка?

– Скорее, это похоже на мазохизм, – поправила Элспет невозмутимо, хотя именно в этот момент представила, что вполне могла бы заняться горячим сексом с этим великолепным представителем мужского пола. – И прости, если разочарую тебя, но я пришла только потому, что невеста – моя начальница, и я не могла отказаться.

Он кивнул, не комментируя ее завуалированный намек на сексуальные предпочтения, за что Элспет была ему благодарна. Ей не хотелось касаться скользкой темы. Достаточно того, что в воображении она уже проигрывала постельные сцены.

– Рассчитываешь на повышение? – предположил Фрейзер, отвлекая ее от сексуальных фантазий.

– Вроде того, – ответила Элспет, допивая шампанское.

– Ты врач? – уточнил он, припоминая профессию новобрачной.

– Да, терапевт. Прохожу практику, но надеюсь получить постоянное место.

– Почему решила пойти в медицину?

Элспет не помнила, когда ей в последний раз задавали этот вопрос. У нее не было четкого ответа, просто она никогда не стояла перед выбором. Решение она приняла еще подростком, задолго до того, как настал момент определиться с экзаменами в школе. Скорее всего, сомнений в ее будущей профессии не возникло после рождения сестры. Элспет сидела возле постели больной девочки и не могла ничем помочь, кроме как просто сидеть рядом. Она хотела стать врачом ради таких, как Сара. Она хотела облегчать страдания людей. Элспет знала, что медицина способна творить чудеса.

Ей удалось сохранить сестре жизнь, обеспечить домашний уход, с помощью современной инвалидной коляски и компьютера дать свободу передвижения и неограниченный доступ к коммуникациям. Все это помогало Элспет преодолевать собственные трудности. Теперь она обладала знаниями и навыками, которых не было, когда сестра только родилась, и Элспет полностью взяла на себя заботу о ней. Конечно, это требовало четкого планирования всех расходов, учитывая, что маме было уже сорок, когда она родила Сару, и уже страдала от артрита, а значит, едва могла сама двигаться. Впрочем, Элспет никого не собиралась посвящать в семейные проблемы, тем более красавца-мужчину в килте, ловко разливающего по бокалам шампанское.

– Мне нравились точные науки, и я хотела помогать людям, – не задумываясь, дала Элспет стандартный ответ, решив избавить его от подробностей. Отношени я с Алексом разрушились именно из-за того, что он не согласился делить ее с семьей, но эту причину не стоило озвучивать в разговоре с незнакомцем.

– Ладно, – махнула рукой Элспет, решительно уходя от опасной темы. – Я рассказала свою историю, теперь твоя очередь. Почему ты пришел, если для тебя это пытка?

Облокотившись на перила и глядя в сад, Фрейзер небрежно пожал плечами:

– Что тут говорить? Это семейный долг. Жених приходится матери племянником. Она настаивала, чтобы я присутствовал для массовости. Честно говоря, мы мало знакомы.

– Ах вот как! Маменькин сынок? – усмехнулась Элспет, желая наказать его за самоуверенность. – Занятно.

Фрейзер слегка толкнул ее плечом, и Элспет насмешливо вскинула руки:

– Эй, если кто-то крякает, как утка, выглядит, как утка, и делает то, что велит мама-утка, значит…

– Довольно. Пей шампанское, – засмеялся Фрейзер, снова наполняя ее бокал. – Не за тем я увлек тебя в сад, чтобы говорить о моей маме.

– О, теперь мне стало интересно, – взглянула на него Элспет и плотнее закуталась в плед, живо ощущая кожей покалывание грубой ткани, запах шерсти, плотный барьер между ней и Фрейзером. – Что-то не припоминаю, чтобы ты увлек меня. Каков же был твой мотив, если не собирался познакомить меня с матерью?

Задавая вопрос, Элспет понимала, что сознательно провоцирует Фрейзера, однако лукавый блеск глаз, заинтересованный взгляд и явное поддразнивание будоражили ее. Она хотела продолжать игру. Фрейзер улыбнулся, давая понять, что понял намек. У Элспет не оставалось сомнений, что она попала в собственную ловушку и поздно отступать, но она не жалела.

– Значит, ты не из тех девушек, которых знакомят с родителями? Спасибо за предупреждение. Мы вроде бы решили прогуляться по саду, разве не так?

Элспет допила шампанское и кивнула на ступени веранды:

– Показывай дорогу. С чего хочешь начать?

Они отправились бродить по саду. Их тени на дорожках становились все длиннее. Наконец они оказались в роще секвой – калифорнийских гигантов, вершины которых уходили в небеса. Свет почти не проникал в густую тень деревьев. Место было совершенно уединенным. Элспет прислонилась спиной к огромному стволу, чувствуя себя карликом рядом с грозным великаном. Фрейзер подошел, все еще держа в руках бутылку, и Элспет протянула пустой бокал, словно останавливая его. Интимная обстановка возбуждала ее, а возникшее с первой минуты знакомства сексуальное влечение становилось сильнее. Он смотрел на нее с нескрываемым вожделением, как волк из сказки. Но Элспет не была Красной Шапочкой и не собиралась бежать и прятаться.

– Думаешь, мы много потеряли, не оставшись на церемонию разрезания свадебного торта? – нарушила молчание Элспет, размышляя, не поздно ли вернуться к светской беседе.

– Не думаю, – ответил Фрейзер. Он плеснул напитка в ее бокал, но при этом подошел так близко, что Элспет не могла бы даже поднять руку и сделать глоток – ее решимость быстро таяла. – Тебя это волнует?

– Не очень, – легко призналась она, глядя в загоревшиеся глаза Фрейзера.

– Правда не хочешь вернуться?

Вопрос был провокационным, и они оба понимали это. Вряд ли теперь кто-то заметит ее отсутствие на приеме. Собственно, она и так собиралась сбежать при первой возможности и вернуться домой к маме и сестре. Правда, в ее планы не входила прогулка в потемках с мужчиной, которого она, вероятно, больше никогда не увидит. Несмотря на влечение к Фрейзеру, Элспет не испытывала иллюзий: их отношения не могли продлиться дольше одной ночи. Однажды она пробовала свести вместе любовь, работу и семейные обязательства, но потерпела полный крах. Она пострадала сама и обидела Алекса. Элспет знала, что семья тоже глубоко переживала за нее, видя, как рушатся планы на счастливое замужество.

Однако одна ночь с этим мужчиной может оказаться интересной. Более того, мысль об этом все более захватывала ее.

– Не хочу возвращаться, – сказала Элспет, глядя в глаза Фрейзеру, – она хотела, чтобы он правильно истолковал ее слова. Прижавшись спиной к дереву, Элспет решилась дать волю своим желаниям. Бокал выскользнул из ее пальцев и упал в траву с легким шорохом.

Элспет провела ладонями по куртке Фрейзера, с удовольствием трогая подушечками пальцев мягкую, потертую от долгой носки шерсть. Ее руки скользнули выше, внутрь под лацканы и добрались до теплого хлопка. Фрейзер не отпускал ее взгляда, ожидая, когда ее пальцы проникнут под рубашку. Элспет притянула его к себе.

– Чего ты хочешь? – спросил Фрейзер, посмотрев на ее руки.

– Думаю, ты знаешь.

– Конечно, знаю, но хочу, чтобы ты сама сказала.

– Мне будет хорошо, правда? – Ее охватила дрожь от предвкушения того, что должно было произойти.

Фрейзер смотрел на нее с нескрываемым вожделением, и Элспет это нравилось. Жизнь была слишком напряженной, слишком сложной. Ей хотелось отвлечься, погрузиться в чувственный омут и, забыв обо всем, остро переживать каждое следующее мгновение. Элспет скинула туфлю и коснулась ногой лодыжки Фрейзера. Она ощущала ступней волоски на его ноге, выпуклый рельеф твердых мышц. Элспет подняла ступню, скользнув вверх по теплой коже. Она уже предвкушала то, что ждет ее, когда она заберется выше – по традиции под килтом не должно быть белья. Притягивая его за рубашку одной рукой, она закинула другую руку ему за шею, туда, где над воротником курчавились мягкие рыжие завитки. Встретив его взгляд, она улыбнулась.

– Нравится? – игриво заметил Фрейзер.

– Сам знаешь, – пробормотала Элспет, опуская глаза на его рот. Она облизнула губы, а Фрейзер ответил самодовольной, понимающей ухмылкой.

– Ладно, продолжай.

У нее и в мыслях не было останавливаться. Плотнее ухватив край его рубашки, Элспет крепко зажала ткань между пальцами и резко потянула на себя. Она затаила дыхание, закрыла глаза и приподнялась на цыпочки, потянувшись вверх до тех пор, пока наконец ее губы не скользнули по его губам. Элспет вздрогнула от взрыва эмоций, когда прижалась к его горячему рту, и не сдержала слабый стон сексуального желания. Ее спина через жесткий ворс пледа упиралась в твердый ствол дерева, а руки скользили по мятому хлопку и твидовой шерсти куртки, пальцы перебирали мягкие завитки волос, а губы… Фрейзер терзал ее рот страстным, жадным поцелуем, исследуя, соблазняя, разжигая желание.

Руки Фрейзера обвили ее талию. Он прижал Элспет к широкой груди. Она провела губами по щеке к уху и прошептала:

– Пойдем.

Фрейзер проснулся от прохладного дуновения ветерка, щекочущего спину, и мягкого прикосновения губ к его губам. Элспет.

Он потянулся на шелковых простынях и, не открывая глаз, запустил пальцы в ее волосы, обнял за шею, лениво поцеловал, вспоминая события прошедшей ночи. Фрейзер хотел прижать Элспет к груди, но ее тело перестало быть податливым – она отстранилась, выскользнула из его рук. Он остался один в холодной постели.

– Прощай, Фрейзер.

Он поднял голову и протер глаза, прислушиваясь к легкому шуршанию ее каблуков, когда она шагала по толстому ковру к двери. В скудном свете проникавшего сквозь занавески рассвета он разглядел лицо Элспет.

– Прощай, – хрипло прошептал он и снова рухнул на подушку в тот момент, когда за ней закрылась дверь. Он не записал номер ее телефона. Мысль встревожила его, и он уже спустил ноги с кровати, чтобы броситься за Элспет, но одумался и остановил себя. Он всегда так поступал. Никакого продолжения знакомства, никаких обязательств. Они не обсуждали эту тему, но для обоих было очевидно, что продолжения не будет. Если у него и возникли сомнения, то Элспет подтвердила это, покинув его рано утром, попрощавшись легким поцелуем. На долю секунды пришла мысль остановить ее, пока лифт не дошел до этажа, но холодный утренний бриз привел его в чувство.

Фрейзер не хотел отношений. Еще ребенком он наблюдал, каким злом они грозили обернуться. На его глазах рушились судьбы людей, доверившихся чувствам и не слышавших голоса рассудка. Он поклялся, что никогда не допустит ошибки. Сам факт, что он мог легко поддаться порыву, доказывал правильность его теории. Если эта женщина почти заставила его отказаться от твердых убеждений, то не стоило встречаться с ней снова.

Фрейзер рухнул на кровать, закрыл ладонями глаза, вспоминая, как накануне вечером проделал это с Элспет, обнимая ее обнаженное, податливое тело. Прошлую ночь трудно будет забыть.

Глава 2

Бросив сумку возле двери, Элспет прошла через прихожую.

– Мама? Сара?

– Я здесь, – отозвалась ее сестра из кухни.

Элспет улыбнулась, застав маму и сестру за столом перед большой сковородкой с жареным цыпленком и пастой, которые она приготовила накануне и оставила для них в холодильнике. Какое счастье! Она умирала от голода. Элспет мечтала только о том, чтобы набить желудок и доползти до кровати. История повторилась. На этой неделе она ни разу не легла спать позже девяти и не собиралась менять расписание.

Пациенты шли непрерывным потоком, начиная с восьми утра, и за весь день она перехватила только бутерброд в короткую паузу, пока сверяла данные по компьютеру. Элспет привыкла к нагрузкам, стрессу и приему больных, но на этой неделе странным образом начала сдавать. Силы покидали ее, голова отяжелела. Так она чувствовала себя только в дни бесконечных дежурств, когда готовилась к экзаменам и после выпуска, когда начинала работать практиканткой.

Ей оставалось пройти только одну процедуру, прежде чем пойдет помогать Саре с вечерним ритуалом приема лекарств, личной гигиеной и переодеванием для сна.

Она должна помочиться на полоску. Это скорее была формальность, чтобы устранить одну из возможных причин ее недомогания, на чем настаивал ее «внутренний доктор». У нее на неделю случилась задержка месячных, но иногда сбои случались и раньше. Элспет не беспокоилась, поскольку никогда не рисковала и тщательно предохранялась. Однако, если перед ней сидела пациентка с признаками необъяснимой усталости, она всегда назначала тест на беременность, как на возможную причину.

За ужином она улыбалась, слушая рассказ о том, как ее близкие провели день: мама на работе, а Сара в колледже. Однако мысль о коробке с тестом на дне сумочки ни на минуту не покидала ее. Когда тарелки опустели, Элспет прибрала на кухне, пожелала маме спокойной ночи и поднялась наверх. В ванной комнате она повернула ключ в замке, чтобы мать или сестра случайно не вошли, хотя в доме обычно двери не запирались.

Вообще говоря, оставаться в родительском доме после тридцати довольно необычно, но ее маме было за шестьдесят, и Элспет не считала возможным полностью взвалить на нее уход за сестрой. Они обе много работали, чтобы обеспечить Саре максимальный комфорт и независимость, но сестре все-таки требовалась помощь, и Элспет принимала в этом самое непосредственное участие. На первом месте для Элспет стояла покупка дома для нее самой и Сары, как гарантия крыши над головой. Ради этой цели она экономила каждую копейку, откладывая деньги на депозит.

Элспет помочилась на полоску и, усевшись на край ванны, стала смотреть на часы. Через три минуты она убедится, что тревоги последних дней не связаны с беременностью, и она спокойно ляжет спать. Но в эти три минуты она имеет вполне законное право думать о Фрейзере, чего не позволяла себе уже три недели. Элспет гнала из головы воспоминания о той прекрасной ночи, понимая, что со всеми своими обязательствами не может позволить себе роскошь интимной жизни. Даже если секс был великолепен. Более чем великолепен и более чем секс. За несколько часов между ними возникла связь. Они смеялись, шутили, подначивали друг друга. Когда забрезжил рассвет, Элспет нехотя выскользнула из его постели, на секунду пожалев, что не может изменить жизнь.

В холодном, ярком свете ванной комнаты она снова осознала, что перемены невозможны: на ней лежит слишком большая ответственность. Ее опыт с Алексом уже показал, что обязательства перед семьей несовместимы с романтическими отношениями. Это была отрезвляющая мысль. Впереди ждала жизнь без любви, замужества, без собственной семьи.

Элспет любила мать и сестру, и ее преданность близким не подвергалась сомнению. Она даже не считала, что ради благополучия семьи приносит в жертву собственные интересы. Однако иногда Элспет из любопытства старалась представить, какой могла быть ее судьба, следуй она своим желаниям. Возможно, она по-другому отнеслась бы к тесту на беременность и вместо ужаса перед положительным результатом видела бы перед собой улыбающееся лицо младенца.

Элспет посмотрела на часы. Прошло три минуты, и больше не имеет смысла тянуть. Ей остается проверить тест, выбросить из головы пустые мечты, уложить сестру в постель и самой отправиться спать. Она взглянула на индикатор. Беременна.

На секунду она пожалела, что не купила дешевый старомодный тест, в котором надо долго разбираться, сопоставляя результат с инструкцией. Однако в данном случае ответ не вызывает сомнения. Ее словно ударили в грудь. У Элспет перехватило дыхание. Она тупо смотрела на полоску, не в силах отвести взгляд. Беременна, без сомнения. Она произвела в голове вычисления. Плоду несколько недель, еще нет шести, а значит, всего лишь группа клеток. У нее есть выбор. Элспет прокрутила в сознании варианты, как сделала бы для пациента. Она еще не дошла до половины списка возможных способов прекращения беременности, как поняла, что одна только мысль об аборте вызывает тошноту. Хуже того, вызывает физическую боль.

Для нее не существует вариантов. Элспет посмотрела на себя в зеркало. Вопрос решен. У нее будет ребенок. Она вышла из ванной комнаты.

В комнате сестры раздавался стук клавиш: Сара печатала. Элспет постучала в дверь.

– Привет, сестренка. Готова ко сну?

Сара улыбнулась и жестом пригласила Элспет присесть.

– Что случилось, Элс? – нахмурилась она. – Ты бледная как полотно. Тебя не стошнит? Если так, то встань с моей кровати.

Элспет изобразила недоумение.

– Со мной все в порядке. Как прошел день в колледже?

– Мы уже обсуждали это сегодня, – заметила Сара, проницательно вглядываясь в лицо сестры. – Не пытайся уйти от темы. Выглядишь ужасно.

– Неудивительно, имея такую сестру…

– Знаю. Со мной и друзей не надо. Однако отговорками не отделаешься. Давай-ка, рассказывай, что с тобой.

Пару минут Элспет молчала, обдумывая варианты. Она не сможет долго скрывать свое состояние. Пожалуй, она готова обсудить ситуацию. Если она произнесет вслух то, что у нее на уме, станет легче.

– Я… – ее голос прервался – комок в горле мешал говорить. Она кашлянула, восстанавливая дыхание, и начала снова: – Я беременна.

Она впервые облекла это в слова, но легче не стало. Элспет словно говорила о ком-то другом. Однако увидев, как Сара изменилась в лице, она вернулась к реальности.

– Ладно, кто отец? – после долгой паузы спросила Сара. – Не Алекс? – Она не скрывала недоумение.

– Нет, – ответила Элспет, не сумев скрыть улыбку при виде ужаса на лице сестры, решившей, что она вернулась к своему бывшему. – Другой мужчина, новый. – Она старалась говорить непринужденно, чтобы не пришлось рассказывать о странной причуде соблазнять незнакомцев на свадьбах. – Мы с ним временно не встречаемся.

Стоило ли говорить о том, что они и впредь не собираются встречаться. Она же не собирается осложнять личными отношениями и без того нелегкую жизнь.

– Ну, теперь, вероятно, это изменится, – заметила Сара.

Смерив ее насмешливым взглядом старшей сестры, Элспет сказала:

– Сегодня ты проявляешь редкую мудрость.

Сара повернулась на кресле, чтобы видеть лицо Элспет.

– Да ты просто оглушила меня сообщением. Когда ты узнала?

– Только что, – призналась Элспет. – Не говори маме. Сначала я сама хочу с ней объясниться.

– Конечно, – кивнула Сара, и Элспет занервничала под ее пристальным взглядом.

Элспет взяла с кровати книгу и начала бесцельно переворачивать страницы, мысленно перебирая разные сценарии, но без особого успеха.

– Передай мне пижаму, – попросила Сара, глядя на ее нервные движения. – Я никому ничего не буду рассказывать пока. Утро вечера мудренее.

– Вот и хорошо, – вздохнула с облегчением Элспет и приступила к вечерним процедурам: помогла Саре переодеться, совершить вечерний туалет, принять лекарства и лечь в постель. Тем временем ее мысли были целиком заняты Фрейзером, как ни пыталась она гнать их прочь.

– Расскажешь мне о нем? – попросила Сара, и Элспет поймала себя на том, что уже несколько минут бессмысленно пялится в окно, забыв о сестре.

– Не уверена, что могу много рассказать. Мы знакомы недолго. Не уверена даже, что он захочет обсуждать это со мной. Хотя нам было хорошо вместе.

Взгляд Сары был более чем красноречив.

– Знаю, знаю… Поговорю с ним. Я обязана ему сказать. Просто… не удивляйся, если его не будет рядом, ладно?

Сара закатила глаза:

– Не суди всех по меркам Алекса.

– Он не так уж… – встала на защиту бывшего бойфренда Элспет. В конце концов, не его вина в том, что она не соответствовала ожиданиям. Требовала от него слишком много – непосильно много – и не удивилась, что он предпочел уйти, когда она дала ему такую возможность. Однако Сара не стала дожидаться объяснений.

– Оставь, Элс. Ты знаешь, что он не подходил тебе. Искренне надеюсь, что новый друг будет лучше.

– Ты ничего не знаешь о нем.

– Именно так. Но я могу судить по выражению твоего лица, и он уже нравится мне больше, чем предшественник.

Глава 3

Уставившись в чашку с кофе, Фрейзер нахмурился. Не надо даже глядеть в зеркала напротив, чтобы представить сведенные в одну линию брови. Ему совсем не нравился поворот дела. Как правило, когда он получал сообщение от женщины, с которой провел одну ночь и не собирался продолжать отношения, его ответ был вежливым, но твердым: никаких встреч. Так он собирался поступить и на этот раз.

Вообще говоря, он любил весело проводить время с женщинами, однако жизненный опыт показал, какой драмой заканчивается эмоциональная связь, если дать волю чувствам. Вожделение и страсть украшают жизнь на одну-две ночи, но если слишком увлечься и потерять контроль, то страдания неизбежны.

Он прошел через это еще подростком и хорошо усвоил урок, когда отец после двадцати лет брака бросил мать ради другой женщины, с которой расстался через два года. В начале их отношений Фрейзер выдвинул ультиматум: «Или она уйдет, или я». Отец предпочел сыну новую любовь. Тогда Фрейзер упаковал вещи, посадил в машину бледную и дрожащую от шока мать и покинул дом – владение своего древнего рода, которое с рождения готовился унаследовать вместе с титулом. Он не знал, сможет ли вернуть законное наследство. Виной всему оказалась молодая подружка отца, вскружившая ему голову. Фрейзер стал свидетелем трагедии и принял решение: ни один человек, никакие чувства не стоят страданий и боли, через которые прошла его мать.

Встреча с Элспет грозила нарушить строгий обет, который он неукоснительно соблюдал последние пятнадцать лет. Каким-то образом она нашла его номер телефона и пригласила на чашку кофе. Конечно, Элспет показалась ему особенной, не похожей на других, но именно поэтому ему предстояло проявить твердость. Глядя в глаза, Фрейзер должен объявить ей, что не заинтересован в продолжении отношений. Он напомнит, что она сама проявила инициативу, когда увела его с середины свадьбы, а утром разбудила, чтобы поцеловать на прощание, и сбежала. Такое поведение не предполагает продолжения знакомства.

Зачем она разыскала его? Момент обмена телефонами давно прошел, и никто из них не выразил сожаления. Фрейзер не сомневался, что Элспет разделяет его мнение. Однако вопрос остается без ответа. Ясно одно: тема должна быть закрыта. Вероятно, сделать это лучше при личной встрече, а не по телефону. Он продемонстрирует ей решимость. А заодно и себе.

Дело в том, что за прошедшие недели он вспоминал Элспет чаще, чем хотел. Может быть, из-за того, как она выскользнула из его постели на рассвете. В комнате царил полумрак, скрывая очертания предметов, но он вспоминал силуэт ее фигуры и лицо. Разве можно считать это оправданием? Сколько в его жизни было прощальных поцелуев на утренней заре, но он без труда забывал их.

Дверь отеля, где он назначил ей встречу, открылась, и Фрейзер поднял глаза. Несмотря на то что он ждал Элспет, при взгляде на нее защемило сердце. Он забыл, как она миниатюрна. Хрупкие плечи вполовину уже его плеч, а голова с трудом достигала его ключиц. Фрейзер мог двумя пальцами обхватить ее чувствительные щиколотки и запястья, и она легко постанывала от его прикосновений. Веснушки на носу и щеках напоминали россыпь созвездий. Однако в этой изящной оболочке таился огромный заряд желания, силы и страсти, не давая покоя его крупному, тяжелому телу всю восхитительную ночь.

Ему не стоило ворошить воспоминания, спохватился Фрейзер, придавая лицу нейтральное выражение. Сегодняшняя встреча положит конец их знакомству, а не послужит продолжением той ночи, когда она лежала, обнаженная, в его кровати и требовала ласки.

– Привет, – сказала Элспет, подходя к столу. Ее неуверенная улыбка заставила Фрейзера нахмуриться. Она сама предложила встретиться, так почему смотрит так настороженно? Кажется, свидание ей так же неприятно, как ему.

Он встал и поцеловал Элспет в щеку, отдавая дань вежливости. Ее плечо под его ладонью было напряжено: мышцы свело от нервного стресса.

– Садись, – пригласил он. – Что будешь пить?

– Чай. Спасибо, – ответила Элспет, оглядывая богато декорированный холл отеля.

Фрейзер кивнул официанту и подумал, что напрасно выбрал для встречи такое уединенное место. Он просто не хотел, чтобы разговор происходил в шумном баре или кафе. Хотя это имело ряд преимуществ… легче было бы отвлечься и перевести дыхание.

Воспоминания нахлынули с новой силой, не давая опомниться. Дело не в том, что она красива, весела и остроумна, и не в том, что у них идеальная сексуальная совместимость. Просто в ее присутствии он теряет самообладание, а его задача в том, чтобы дать ей понять – их отношения закончились.

Фрейзер заказал чай и чашку кофе для себя, чтобы занять руки и отвести взгляд. Ему нужно срочно забыть ощущение тонких запястий в своих ладонях.

– Спасибо, что согласился встретиться, – ровным голосом произнесла Элспет, глядя куда-то поверх его плеча.

Непонятное беспокойство охватило Фрейзера. Встреча, похоже, имела более серьезные причины, чем он предполагал, и ему это не нравилось.

– Что случилось, Элспет? – спросил он более резко, чем хотел бы. Ему надо немедленно узнать причину свидания, потому что тело непроизвольно напряглось, и он не мог отделаться от неприятных предчувствий, сверливших мозг.

Элспет глубоко вздохнула и наконец взглянула ему прямо в глаза. Лицо выражало твердую решимость, словно она готовилась к схватке. По спине Фрейзера пробежала дрожь. Сомнений не оставалось: он готовился услышать что-то очень неприятное.

– Я беременна.

Признание обрушилось на Фрейзера, как удар автобуса, парализовав, лишив дара речи. Несколько минут он сидел молча, пока слова медленно проникали в сознание. Наконец смысл сказанного дошел до него. Это напоминало сход лавины мелких камней: каждый слишком мал, чтобы причинить боль, но вместе они ломали кости и лишали возможности дышать.

– Ты уверена? – задал он бессмысленный вопрос. Если бы у нее были сомнения, она не явилась бы сюда. Выражение лица не оставляло сомнений – она уверена. Фрейзер не собирался оскорблять ее вопросом по поводу своего отцовства. Если не он, то она бы не пришла.

– Прости, конечно, ты уверена.

Этого не должно было случиться. Он не хотел. Ему пришлось наблюдать трагические последствия романтических отношений. Его мать вышла замуж за любимого человека, но была жестоко обманута. Спустя два десятилетия ей пришлось начинать жизнь сначала. Отец поддался романтическому влечению во второй раз, в результате разрушил свою семью. Что в итоге? Две бывших жены и сын, который ненавидит отца.

Давным-давно Фрейзер принял решение не брать на себя обязательств, таких как брак и семья. Такие отношения его не интересовали. Они оборачивались разбитыми сердцами всех вовлеченных в подобную связь. Ладно, в жизненной перспективе он видел пару детишек в окружении собак, овец и лошадей. Но они не являлись частью реалистического проекта, поскольку предполагали присутствие их матери, а обязательства перед женщиной не входили в его планы. И уж точно не в отношении этой женщины, уже стоившей ему немало бессонных ночей.

Что же говорить об ответственности за воспитание детей. Разве он может пойти на это? Его вполне устраивала нынешняя жизнь, с чередой необременительных отношений и мыслью о том, что когда-нибудь его отец умрет, он вернется в свои фамильные владения и займется делом, к которому готовился всю жизнь. Он пустит в дело весь опыт, который накопил, занимаясь недвижимостью и управляя чужими имениями по всей Шотландии.

Отец с детства внушал ему, что деньги и титул требуют больших усилий и ответственности. Фрейзер был готов оправдать право на привилегии. С того дня, когда Фрейзер покинул замок Балланросс, он готовил себя к тому, чтобы достойно занять свое место. Он постигал науку земледелия и управления и за прошедшие годы превратил небольшое оставшееся от деда наследство в приличный капитал. Фрейзер внимательно следил за колебаниями рынка недвижимости и делал выгодные вложения, увеличивая доход и скупая участки земли. В какой-то степени это помогало заполнять пустоту, которая образовалась в жизни при потере собственных владений.

В течение пятнадцати лет Фрейзер ни разу не приезжал в свой родной дом. Отец дал понять, что присутствие сына в доме и в его жизни нежелательно. Даже после того, как развалился второй брак, и стало понятно, что расставание с первой женой и сыном не помогли отцу преодолеть кризис среднего возраста, Фрейзер не вернулся – не мог простить жестокого отступничества. Он принял твердое решение дождаться, когда по праву унаследует свою землю.

Однако, если у Фрейзера родится ребенок… Это все изменит. Ребенок должен знать, на что он имеет право, знать свое место в жизни, свое родовое гнездо. Ему или ей нельзя отказать в наследственном праве.

– Ничего не хочешь сказать? – спросила Элспет, прерывая ход его мыслей. Ее взгляд стал еще более жестким. И понятно почему. Он не произнес почти ни слова с той минуты, когда услышал ее признание. Фрейзеру надо время, чтобы осмыслить происходящее. Она должна понять.

– Извини. Я в шоке, – пробормотал он и добавил по инерции первое, что пришло в голову: – Мы же были осторожны.

– Значит, недостаточно осторожны.

Голос Элспет был холодным как лед и резал слух. Фрейзер понимал, что не сказал ей ничего нового. Он покачал головой. Произошла чудовищная ошибка. Судя по лицу, Элспет думала о том же.

– Что собираешься делать? – осторожно спросил он, понимая, что возможны разные варианты развития событий, однако их обсуждение равносильно выходу на минное поле, если не произвести разведку.

– Я оставлю ребенка, – сказала Элспет с той же бескомпромиссной прямотой, с какой сообщила ему о беременности.

Фрейзер не мог понять, как хрупкая женщина могла проявлять столько решительности и твердости. Впрочем, подумал Фрейзер, в том и состояла большая часть ее привлекательности. Ему придется впредь считаться с этим качеством.

Он кивнул, чувствуя странное облегчение, и понял, что обрадовался ее уверенности. В глубине души он побаивался, что ему придется самому принимать решение. Более того, картина отдаленного будущего, где он видел себя в окружении детей, приобрела конкретные очертания. Его пугала мысль о том, что на старости лет останется один и некому будет передать наследственные земли. Собственно, он не имел ничего против детей – его ужасало бремя ответственности перед женщиной, браком, семьей и всем, что связано с этим.

– Как ты себя чувствуешь?

– Усталой, голодной, – пожала плечами Элспет, – как и должна в этом состоянии. Я на девятой неделе. Срок пока очень маленький, но я сделала скан на всякий случай. Пока все в норме и нет оснований опасаться, что что-то пойдет не так.

– Хорошо, – непроизвольно улыбнулся Фрейзер и сам не понял причины. Он не представлял, что должен чувствовать в этой ситуации. – Что будем делать дальше?

Хороший вопрос. Что будем делать?

Откуда ей знать? Элспет представляла свои действия только до этой минуты. Она должна была сообщить отцу ребенка о том, что ребенок существует. Отныне им предстоит принимать решения вместе. Хотела бы она понимать, с чего начать.

Кроме имени, она не знала о Фрейзере ничего: где живет, откуда родом, какая у него фамилия. Они пришли в этот самый отель в ночь свадьбы – один из небольших, но дорогих отелей города. Элспет немного удивилась, что сегодня Фрейзер снова пригласил ее сюда. По правде говоря, она больше удивилась тому, что он вообще согласился встретиться с ней. У него определенно водились деньги, иначе разговор происходил бы в обычном кафе. Элспет почувствовала неловкость.

– Насколько я понимаю, мы будем говорить о практических вещах, – сказала она, – если ты готов вообще принимать участие.

Она специально выбрала нейтральную тактику, чтобы не вовлекать Фрейзера в свою жизнь против воли. Ребенок имеет право знать отца, но ему нужен только такой отец, который хочет быть рядом реально, а не по принуждению.

Взгляд Фрейзера стал жестким, и Элспет поняла, что задела его за живое. Она подняла ладони.

– Не знаю, что ты за человек, Фрейзер. Мне известно только то, что ты не любишь свадьбы, а также твои предпочтения в постели. Откуда мне знать, как ты относишься к детям? Пока что наш разговор не вселяет в меня уверенность.

– Прости, вероятно, это шок.

– Понимаю. – Элспет резко поставила чашку на стол и потянулась за салфеткой, чтобы промокнуть расплескавшийся чай. – Поверь, мне тоже было нелегко, когда я узнала, что беременна. У меня были планы, знаешь ли. И они есть. На мне лежат обязательства, которые мало сочетаются с незапланированной беременностью.

– Конечно. Ты же рассчитываешь стать практикующим врачом. Как продвигаются дела? Вероятно, ребенок разрушит все ожидания.

Элспет не знала, то ли удивляться его памяти, то ли негодовать на невиданную легкость, с которой он готов похоронить ее карьеру. Она выбрала второе.

– Не смей ерничать. Мне нужна работа, и я не откажусь от продвижения по службе. Кроме того, у меня серьезные обязательства, которые нельзя отменить. Не хватает только твоих дурацких шуток по этому поводу.

Когда Элспет произнесла вслух горькие слова, она сама ужаснулась. Как, черт возьми, она справится?! Этот вопрос она задавала себе последние несколько лет. Как заботиться о сестре, когда мамы не станет? А если придется ухаживать еще и за мамой, если ей станет хуже? Теперь у нее будет ребенок в придачу. Это уже чересчур.

Она отпила чаю, чтобы проглотить комок в горле.

– Что дальше? Хочешь, чтобы я взял ребенка?

– Что? Нет! Нарочно издеваешься надо мной?

Как ему только в голову пришло? Тут Элспет сообразила, что он тоже ничего не знает о ней. Никто из ее коллег, друзей или случайных знакомых, которые провели с ней чуть больше времени, чем одну ночь после чужой свадьбы, никогда бы не подумал, что она может отдать свое дитя в чужие руки. А теперь она планирует воспитывать ребенка с человеком, не имеющим о ней ни малейшего представления.

– Чего я действительно хочу, Фрейзер, – сказала она медленно и отчетливо, понимая, что ее гнев никак не поможет в данной ситуации, – так это составить разумный план совместного участия в жизни ребенка, который при этом не пустит под откос мою жизнь.

– Боюсь, уже поздно думать об этом. Дети имеют обыкновение разрушать планы, – пожал плечами Фрейзер, и Элспет с трудом удержалась, чтобы не швырнуть в него чашку. Как он может быть так спокоен? Ему наплевать на ее проблемы.

– В данном случае этого нельзя допустить, – пробормотала она сквозь зубы, стараясь успокоиться.

В какой-то момент она готова была рассказать ему о своей жизни и обязательствах, а также о причинах, по которым разорвала помолвку. Но что она увидит в его глазах? Жалость? Страх? Ужас по поводу того, что оказался в такой ситуации?

– Ладно. Посвяти меня в свой план, чтобы мне не пришлось читать между строк и теряться в догадках. Может, хотя бы намекнешь?

Похоже, скоро ей предстоит выяснить.

– Не секрет, – начала Элспет, – что в моей семье уже есть человек, нуждающийся в уходе. Моя сестра – инвалид, а у престарелой мамы развивается тяжелая форма артрита. Мне необходимо срочно получить постоянную должность в больнице, потому что в скором времени мне очень понадобятся деньги, которые я скопила, а также работа с гибким графиком.

– Ты была раньше обручена? – поинтересовался Фрейзер.

Элспет взорвалась:

– Это не имеет никакого отношения к нашему делу. Я пришла говорить о ребенке, а не делать тебе предложение.

– Мне хотелось узнать, думала ли ты когда-нибудь завести семью. Я не собираюсь жениться на тебе, Элспет. Просто хочу понять.

Элспет постаралась взять себя в руки и ответила со всей сдержанностью, на которую была способна:

– Ты прав. Было время, когда я думала о такой возможности, но потом убедилась, что это невозможно. Моя семья и мой жених страдали, потому что я разрывалась между ними. Мне пришлось сделать выбор, и я выбрала семью.

На мгновение лицо Фрейзера скривилось, как от боли, но снова стало спокойным.

– Что? – прервала Элспет затянувшуюся паузу.

– Все в порядке.

Однако Элспет поняла, что ее слова каким-то образом задели его. Фрейзер что-то скрывал. Почему? Он почти не знал ее. Кроме малыша, которого они зачали, их ничего не соединяло. Они фактически были посторонними людьми. Не совсем незнакомцами, потому что она знала изгиб его спины, прикосновение небритой щеки, низкий звук любовного стона и глубокое дыхание сна.

Но они не были знакомыми. Хотя ее кожа реагировала на его близость, а сердце начинало чаще биться, когда глаза обращались к ней. Она удерживалась от желания протянуть руку и коснуться его губ, чтобы вспомнить их горячий вкус, когда он целовал ее у дерева в ботаническом саду.

Элспет допила чай, поставила чашку на блюдце, размышляя о том, что делать дальше.

– Как все-таки поступим? – спросил Фрейзер.

Почему он решил, что она должна знать все ответы? Потому, что она заинтересованное лицо и вызвала его на встречу? Однако неожиданно ответ пришел сам собой, хоть и не самый простой.

– Что же, если мы оба хотим участвовать в жизни ребенка, думаю, нам стоит лучше узнать друг друга.

В этот момент зазвонил ее телефон, и Элспет вздрогнула от неожиданности.

– Извини, – сказала она, – меня вызывают в операционную. Свяжусь с тобой позже, и мы что-нибудь придумаем. Нам надо о многом поговорить.

Фрейзер поднялся, чтобы проводить Элспет. Возникла неловкая пауза: он не знал, что уместнее – пожать ей руку или поцеловать в щеку. Смятение на лице Элспет говорило о том, что она тоже в замешательстве. Она быстро отступила назад, лишив его обеих возможностей.

– Тогда до скорой встречи, – сказал Фрейзер. – Береги себя.

«И нашего малыша», – не решился добавить он, но Элспет кивнула, словно прочитала его мысли.

Фрейзер старался привыкнуть к мысли, что станет отцом. Как сообщить об этом матери? Она придет в восторг, он не сомневался. Однако навряд ли она представляла, что это произойдет в результате одной ночи с женщиной, на которой к тому же он не думал жениться.

Элспет, правда, тоже не хотела выходить замуж, что вполне устраивало Фрейзера. В этом вопросе они были солидарны. Однако это сильно затрудняло решение практических вопросов совместного воспитания ребенка. Он не хотел лишь числиться отцом, но и не собирался жить в городе. Вероятно, придется смириться с регулярными поездками на машине по загруженным дорогам Эдинбурга. Как часто? Раз в неделю, чтобы увидеть своего ребенка? Он не может согласиться. Он не пропустит ни одного дня из жизни малыша.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.