# Хроники дворцовых интриг Виалрии. Том 3. Лойсира

Виталий Викторович Павлов

В один момент, Лойсира осталась без всего. Без цели, товарищей и с запятнанной репутацией. Но хоть её вины в случившемся нет, ей предстоит выжить в новых и чужих для неё условиях. Когда целый мир настроен против тебя, единственным выходом является бегство. Но куда ей бежать, когда вокруг меняющийся мир. Сможет ли Лойсира спастись или же окажется в центре проблем. Ей предстоит непростое путешествие, туда, куда она не собиралась идти. Лишь для того, что бы найти себя. Что даст ей, полученные за время скитаний по чужой стране, опыт и знания? Как распорядиться ими? Где найти помощь, если ты окружён врагами?

## День первый (17.09)

### Глава первая. Послы

Запах морской воды и крик чаек, которые сопровождали торгово-пассажирское судно «Буран» на протяжении всего плавания из Фенитракса в Виалрию, никуда не делись даже когда корабль вошёл в Северный порт. В тоже время, как бы не надоели Лойсире эти громко кричащие морские птицы, сейчас её мысли были посвящены её родине. Которую ей пришлось покинуть по долгу службы.

Она занимала одну из верховных должностей в религиозной сфере, именно эта её должность стала причиной данного путешествия. Но занимай она место в какой-либо другой сфере, не существует гарантии, что ей удалось бы остаться в стороне. Потому что все эрикиринды живут одной большой общиной, где роль каждого её члена предопределена ещё с раннего возраста.

Так Лойсира в свои десять лет узнала, что ей суждено стать членом религиозной сферы, одной из самых престижных и важных сфер в Фенитраксе. Престижность религии обусловлена тем, что все остальные сферы так или иначе завязаны на религии. В своей жизни эрикиринды подчиняются религии, и никто никогда не противится ей.

Так как Лойсира являлась жрицей, и была посвящена во все тонкости и секреты религии эрикириндов, сомнений в ней у неё никогда не возникало. И в принципе не могло возникнуть, потому что основа этой веры имела простое и довольно простое объяснение. По крайней мере ей так казалось.

Все жители Фенитракса исповедовали одну религию, потому что вера в неё закладывалась в них с самого детства. Так эрикиринды верили в Всевышних предков. Это были те эрикиринды, которые жили когда-то в прошлом. И за свою жизнь они настолько преисполнились в жизни, что после своей смерти не переродились, как это было с ними и раньше, а вознеслись на новый уровень жизни. Заняв при этом совершенно другое пространство, не подвластное взору обычных эрикириндов.

Верить в это у Лойсиры оказалось куда больше, чем у эрикириндов, не связанных со сферой религии. Так как после того, как спустя пятнадцать лет специального обучения и подготовки она достигла своего совершеннолетия, и заняла положенное ей место в данной сфере, ей самой удалось убедиться в существовании Всевышних предках.

При помощи специальных методик, которым её обучали в течении последних пяти лет её подготовки, и специального тотема, который она сделала сама, в день своего окончания обучения, Лойсира могла входить в особое состояние. Это можно назвать неким подобием транса, который позволяет тем эрикириндам, у которых есть специальные способности, вступать в связь с прошлыми поколениями.

Таким образом, именно через жрецов, кем является Лойсира, Всевышние предки, вознесшиеся до совершенно иного уровня, на самом деле управляют жизнями остальных эрикириндов. Они будут населять Фенитракс, проживая свою очередную жизнь, перерождаясь после смерти, чтобы снова, с чистого листа попытаться попасть в ранг Всевышнего предка и перенестись в Преолию – то место, которое населяют Всевышние.

Каждый эрикиринд с раннего детства знает, что необходимо, для того, чтобы попасть в Преолию, по окончании очередного жизненного цикла. Для этого нужно исполнять волю Всевышних предков и стремиться к всеобщему благу для всех жителей Фенитракса. И в этом Лойсире повезло несколько больше, чем некоторым другим Эрикириндам.

Успех Лойсиры заключался в том, что она являлась одной из старших жриц, что давало ей такую привилегию, как непосредственное общение с Всевышними предками. Она могла на прямую получать какую-либо информацию от Всевышних, и от неё зависело получение этой информации другими жителями Фенитракса.

Таким образом, десять дней назад, во время ежедневного общения с Всевышними предками, которые жрецы обязаны проводить минимум два раза в день, Лойсира получила откровение. Голос предков, который она услышала во время этого общения велел ей готовиться к важной роле. Ей суждено было стать одной из членов дипломатической делегации.

Теперь, после долгого восьмидневного плавания по Азерийскому морю, которое омывает западные берега Фенитракса и северо-западные берега Виалрии, она и её сородичи достигли Северного порта – место куда приходят все суда, плавающие между двумя странами. В основном это торговые корабли, так как между Фенитраксом и Виалрией за исключением торгово-экономических отношений, ни какие более не развиты.

Довольно скоро после того, как их судно пришвартовалось в порту, Лойсира, следом за Аделией – руководителем всей делегации, спустилась на пирс чужого ей государства. Едва они оказались за пределами своего корабля, как тут же чувство, что за ними наблюдают появилось у Лойсиры. Причиной тому стали удивлённые взгляды рыбаков с рыбацкого корабля, который наполненный очередным уловом стоял у соседнего пирса.

Этот корабль готовился к разгрузке, как и тот на котором в Виалрию прибыли Аделия, Лойсира и ещё пятеро эрикириндов, трое из которых были простыми солдатами армии Фенитракса. Их имён Лойсира не знала, за исключением одного из них, того, кто командовал всеми остальными солдатами. Его звали Урейм, и Лойсира считала его довольно интересным эрикириндом.

За время их плавания, кроме Аделии, с которой у неё было только деловое общение, Лойсира достаточно много общалась с Уреймом. Он казался ей очень интересным эрикириндом. Так, как только его разнообразные рассказы обо всём, что он знал, могли сгладить тоску по дому, которую испытывала Лойсира во время плавания. Урейм обладал талантом расположить к себе любого эрикиринда, это касалось как Лойсиры, так и остальных членов их группы, в том числе и его подчинённых.

Аделия большую часть времени общалась с Вилианой и Закэном – двумя эрикириндами, которые точно так, как и она сама занимали высшие должности в сфере управления и организации. Эрикиринды, входящие в эту сферу занимались разными политическими вопросами, которые могли возникать в процессе взаимодействия Фенитракса и Виалрии. В их обязанности входило проводить разного рода общение с королём Виалрии. Для этого они и прибыли в эту чужую страну.

В то время, как задача Аделии и двоих других эрикириндов из сферы управления считалась понятной, а задача Урейма и его подчинённых заключалась в обеспечении безопасности, Лойсира не до конца понимала свою роль в этой экспедиции. По началу она полагала, что нужна здесь для того, чтобы получать новые указания от Всевышних предков и передавать их Аделии. Но только вот за время всего плавания Всевышние не сообщили ей ничего нового. Да и сама Аделия не проявляла к ней должного интереса. Чего нельзя было сказать о Урейме.

Так и вышло, что большую часть времени они проводили в компании друг друга. По началу их общение было товарищеским. Так общаются те, кто по воле случая вынужден взаимодействовать между собой для достижения общей цели. Но чем дальше корабль уплывал от берегов Фенитракса, тем сильнее менялся характер общения между этими двумя эрикириндами.

Через несколько дней, они были друг другу хорошими друзьями. Урейм интересовался тем, как настроение у Лойсиры, которое улучшалось, после этих вопросов. О чём она говорила ему с дружелюбной улыбкой на её лице. За этой улыбкой не таилось ничего большего, чем обычная дружеская признательность к этому доброму эрикиринду.

Но вот спустя ещё несколько дней, когда судно перевозившее их приблизилось к берегам Виалрии, отношения между Лойсирой и Уреймом приняли неожиданный для них обоих характер. Теперь жрица смотрела на командира отряда солдат эрикириндов и видела не привычного ей дружелюбного Урейма, а совершенно другого, более статного и красивого эрикиринда.

При мысли о нём, Лойсира испытывала какой-то приятный, но при этом не понятный ей трепет. Она чувствовала желание проводить время в его компании. Что было абсолютно новым для неё. Когда Урейм оказывался рядом с ней, она начинала задумываться о том, как она выглядит, нет ли в её внешности изъянов.

Мысли о Фенитраксе ушли куда-то на задний план. Она стала реже проводить сеансы общения с Всевышними, посвящая всё больше и больше времени размышлениям о своих новых чувствах. Они были новыми для неё потому, что по долгу своей службы Лойсира была лишена не только способности любить, но и способности родить детей. В этом была основная особенность её народа, о которой она раньше даже не догадывалась.

Все семеро эрикириндов, которые совсем недавно покинули борт корабля, теперь направлялись в ближайший трактир, чтобы попытаться отыскать там проводника, который возьмётся провести их из Северного порта в столицу Виалрии – Устьдерн. Трактир находился практически у самой границы порта. За ним находилось несколько зданий, а дальше начинался лес, который располагался по обе стороны от дороги.

По этой дороге они и поехали, когда Аделия и Урейм нашли в трактире проводника. Этот мужчина средних лет не только согласился проводить всю группу до Устьдерна, но и помог найти лошадей для всей делегации, но за отдельную плату.

Проводника звали Марейк. Он оказался достаточно разговорчивым и любопытным, чтобы начать интересоваться не только тем, кем являются его наниматели, но и с какой целью они направляются в столицу Виалрии. Само собой, никто из группы не собирался отвечать на эти вопросы.

– Неужто что-то секретное замышляете? – попытался пошутить проводник, после чего добавил, – какие вы всё-таки странные люди. Цвет кожи у вас такой бледный. Да и одежда не обычная. В первый раз вижу подобное.

Все эрикиринды были одеты в привычную им одежду, которая защищала их от холодного климата Фенитракса. От чего она и имела отличия от той, которую носили люди, жившие в Виалрии. Повседневная верхняя одежда эрикириндов напоминала собой плащи, утеплённые слоем меха с внутренней стороны. Однако эти плащи, в отличии от человеческих, не имели пуговиц. Вместо них жители Фенитракса использовали пояса и разного рода завязки.

Кроме всего прочего, Лойсира, являясь жрицей Всевышних предков, имела в своей одежде зё несколько отличий, характерных для её сферы деятельности. К ним относились висевший на её поясе ее личный тотем, без которого она не могла бы выполнять свои обязанности, и ещё некоторые детали.

Раскрывать Марейку, себя никто из эрикириндов не собирался. Но проблема заключалась в том, что проводник мог и сам заподозрить, кем могут являться его наниматели. Но самое опасное в данной ситуации, это то, что проводник может что-то не так понять, принять их группу не за тех, кем они являются. Что в свою очередь приведёт к проблемам. Поэтому Аделия ответила Марейку, во избежание ненужных событий.

Аделия сказала проводнику, что они прибыли из Фенитракса с дипломатической миссией. Именно поэтому им необходимо попасть в Устьдерн, чтобы встретиться с королём. Такое откровение от Аделии не могло не удивить простого проводника, не имеющего связи с сильными мира сего.

– Что же вы мне сразу не сказали, что вы чужестранцы? Хоть я это и предполагал, но боялся ошибиться. Как оказалось, зря боялся, – возбуждённо затараторил Марейк, от чего его речь казалась не лаконичной и была сбивчивой.

– Что с того, что мы чужестранцы? – последовал вопрос Лойсиры, которое всё это время ехала рядом с Аделией и проводником.

Свои слова, по этому поводу, Марейк объяснил следующим образом: так как его наниматели были чужестранцами, они не то чтобы не знали дороги, вообще были далеки от знаний той местности, через которую он сейчас их вёл. Так вот, Марейк для того, чтобы эрикириндам не показалось путешествие утомляющим, был готов рассказать им о том, что вообще есть в округе.

Никто из группы эрикириндов не оказался против. Что заметно порадовало проводника. Едва он получил согласие на его услуги гида, которые он предлагал, Марейк с задумчивым выражение лица поинтересовался у эрикириндов, что те знают о магах и ведьмах.

Этот очередной странный вопрос проводника вызвал у Лойсиры удивление. Ей было не понятно, каким образом тема разговора с Марейком вдруг приобрела такой характер. Ведь только что он объяснял им, свою затею рассказать о том месте, через которое они ехали, а теперь спрашивает такие вопросы.

«Как это всё связано?» – успела подумать Лойсира, прежде чем Марейк продолжил говорить.

К этому моменту вся группа эрикириндов вслед за проводником выехала к пересечению двух дорог. Одна из этих дорог, та по которой они ехали всё это время от самого Северного порта никуда ее сворачивая, продолжала тянуться и дальше в южном направлении, теряясь где-то среди лесного массива. Другая дорога, которая начиналась на этом пересечении тянулась на восток, так же теряясь из вида за грядой деревьев. Некоторые из которых уже начали менять окрас своих листьев с зелёного на жёлтый.

Прежде Лойсире не приходилось видеть деревья с зелёными или жёлтыми листьями. Так как в Фенитраксе, расположенном севернее Виалрии, деревья практически не растут, за исключением моркацитовых деревьев. Эти деревья отличаются от тех, которые сейчас окружали Лойсиру тем, что вместо листьев на них были тёмно-зелёные, даже почти чёрные, короткие иголки. Такие деревья считались эрикириндами священными растениями. И их специально выращивали в жреческих садах, такие же жрицы и жрецы, какой являлась Лойсира. Всё потому, что эти деревья играли важную роль в жизни каждого эрикиринда.

Кроме этих редких и очень важных моркацитовых деревьев, в Фенитраксе также были распространены кустарники, которые так же имели иголки вместо листьев. Только на них росли более мягкие иглы. Эти кустарники составляли наибольшую часть всех растений в Фенитраксе и были распространены повсеместно.

Лойсира, которая с удивлением осматривала различные растения, наполняющие этот лес, посмотрела на дорожный указатель, расположенный на одной из обочин данного перекрёстка. Но так, как Лойсира не знала письменности людей, которой пользовались в Виалрии, прочесть эту надпись у неё не было возможности. Из всей группы это могли сделать только Аделия и Закэн, так как в программу их подготовки входило изучение Виалрийского языка на углублённом уровне.

На этих занятиях эрикиринды попавшие по распределению в сферу управления изучали не только разговорный язык, который знала Лойсира, но и правила письма, грамматики и лексики Виалрийского языка.

Обучение в каждой сфере носило свой уникальный характер и продолжалось на протяжении пятнадцати лет с момента распределения, которое проходил каждый эрикиринд, когда ему исполнялось десять лет от рождения. За это время подростки обучались всему необходимому. Так в сфере обороны необходимым являлось владение навыками боя, в сфере семьи – взращивание новых поколений эрикириндов, а в сфере религии – налаживание контакта с Всевышними предками.

– Эта дорога ведёт в Тремлодж – тюрьму для ведьм и магов. Поэтому я и спросил вас, что вам вообще об этом известно, – показывая на поворот слева от них, сказал Марейк, когда они проезжали мимо этой дороги.

Аделия, видимо заинтересовавшись данной темой, остановилась на перекрёстке напротив указателя, и, потратив несколько секунд на прочтение надписи, нагнала остальных членов делегации и их проводника. Как только она поравнялась с Марейком Аделия обратилась к нему с вопросом о магах и ведьмах. Ей хотелось, чтобы проводник рассказал больше об этом.

– Почему маги сидят в этой тюрьме? – добавила свой вопрос Лойсира, которая также почувствовала, что это ей будет интересно узнать.

– Они все преступники. Сейчас попытаюсь вам объяснить, – ответил Марейк.

Он рассказал эрикириндам, о восстании тёмного мага Ихтириона, жаждущего получить власть над Виалрией. О том, что Ихтирион и его последователи на пути к этой власти устраивали геноцид людям. Они истребили четверть населения Виалрии, только для того, чтобы захватить её.

– Как людям удалось победить Ихтириона? – задал вопрос Урейм, который ехал недалеко от Лойсиры. От чего она чувствовала необъяснимый трепет перед ним.

– Нас спасла вера в бога Кор'да. Бога избавителя и защитника людей от тёмных сил магов и ведьм, – серьёзно ответил проводник.

– Как это возможно? – заинтересовалась Лойсира. Данная тема вызывала у неё понастоящему большое любопытство, так как она являлась жрицей Всевышних предков. Она и раньше знала, что в Виалрии другая религия, но что она из себя представляет, ей было не понятно.

– Вам лучше об этом спросить жрецов бога Кор'да. Они вам расскажут, что и как, – ответил проводник, после чего добавил, что он не разбирается в этом вопросе.

Такой ответ удивил Лойсиру. Как так можно было жить и верить в какого-то бога, и при этом не знать, как он спасает вас от действий тёмной магии. Она привыкла к тому, что с раннего детства слышала о Всевышних предках, знала, как они влияют на жизнь всех эрикириндов и с каждым годом подготовки и обучения на жрицу, Лойсира узнавала всё больше и больше, о том, кто такие Всевышние и чего они хотят от всех эрикириндов в целом.

– Если вы посмотрите на право, то там в дали, над деревьями сможете увидеть полуразрушенный заброшенный замок Ихтириона. Того самого тёмного мага, который виноват в восстании магов и ведьм против людей, – заявил Марейк спустя некоторое время путешествия по дороге, которая вела на юг, в столицу Виалрии.

Лойсира, так же, как и все остальные участники делегации посмотрели в ту сторону, куда указывал проводник. Надежда Лойсиры, увидеть то, о чём говорил Марейк, оправдалась. В дали, над верхушками деревьев было видно древнее строение. Так как расстояние между группой и этим зданием было велико, рассмотреть отдельные детали не представлялось возможным. Даже несмотря на то, что эрикиринды имели зрение, более лучше чем у человека.

Всё, что могла увидеть Лойсира, это было несколько тёмных башен, которые виднелись над деревьями. Точный размер их определить было нельзя, так как размеры искажало разделяющее их расстояние.

– В этом замке больше двадцати лет назад жил тот самый тёмный маг – Ихтирион, с которого началась освободительная война за Виалрию, – добавил Марейк к ранее сказанным им же словам.

– А в этот замок можно как-то попасть? Я имею ввиду, есть ли дорога, которая ведёт к нему? – задала неожиданный вопрос Вилиана.

Лойсира практически ничего не знала о ней. Вилиана не испытывала большого желания общаться с жрицей, от чего и Лойсира не горела к ней. За то время, которое они провели на корабле, плывя из Фенитракса в Виалрию, она больше проводила времени с Аделией, которая была на десять лет старше обеих эрикиридок. Даже тот факт, что Лойсира и Вилиана были ровесницами, не способствовал их более дружескому общению.

– Вы хотите попасть в Орулдам? Так называется этот замок, – спросил проводник, поясняя эрикириндам, что такое Орулдам.

– Если бы была такая возможность, я бы с радостью взглянула на это древнее строение. Я люблю архитектуру. Но дело, по причине которого мы приехали, не позволит нам отклониться от намеченного маршрута, – ответила Вилиана.

– Да, мы не сможем поехать к этому замку, – вставил свою реплику Закэн, который до этого момента молча ехал позади Аделии.

– Мы бы и не смогли так просто проехать в Орулдам. Так как дорого, которая раньше вела к замку Ихтириона, пришла в запустенье. Ею никто не пользовался последние пятнадцать лет, – Марейк огорчил своим ответом Вилиану, которая надеялась однажды попасть в Орулдам.

«Вот и хорошо», – поймала себя на этой мысли Лойсира. Эта мысли была вызвана нежеланием испортить настроение Вилиане, а желанием оставаться в стороне от замка Ихтириона. Не то, чтобы это строение пугало жрицу. Но при взгляде на башни замка, что виднелись вдали над деревьями, Лойсира испытывало гнетущее её чувство.

– Как же так? Неужели эта дорога не используется по назначению? – последовал вопрос Закэна, ответ на который стало простое «Нет», которое сказал проводник.

Делегация эрикириндов, ведомая Марейком, проехала ещё некоторое расстояние, когда стало понятно, что лес редеет. Стало меньше деревьев по обоим сторонам от дороги. Именно здесь эрикириндов встретили трое королевских гвардейцев, которых король Дайрис послал на встречу послов.

– Меня зовут сэр Фронкель, – представился один из трёх гвардейцев, который был впереди, – его величество, король Дайрис отправил меня и моих подчинённых встретить вас, послы Фенитракса.

– Этот добродушный жест вашего правителя даёт нам надежду, на то, что переговоры будут удачными. Позвольте, мы рассчитаемся с нашим проводником, после чего, моя группа проследует за вами, сэр Фронкель, – учтиво ответила Аделия.

Лойсира не знала и тем более никак не ожидала, что Аделия умеет разговаривать таким образом. Соблюдая все эти характерные для людей обращения к титулам и заслугам. Что было не характерно в общении для эрикириндов.

Аделия заплатила Марейку ровно столько, на сколько они договаривались, когда она его нанимала пару часов назад в Северном порту. Получив свою плату, Марейк попрощался с эрикириндами и довольный отправился назад в Северный порт, в надежде, что скоро найдутся новые наниматели.

– Мы готовы ехать, – Аделия обратилась к Фронкелю, который всё это время находился в стороне вместе с двумя другими гвардейцами, имена которых были не известны Лойсире.

– В таком случае, следуйте за нами, – ответил сэр Фронкель, разворачивая своего коня в ту сторону, куда вела дорога.

Как только группа эрикириндов, ведомая тремя гвардейцами, продолжила свой путь в столицу Виалрии, Фронкель начал интересоваться, как прошло их путешествие. Проявляя при этом достаточное количество любезности и доброжелательности.

«Их король знает кого отправлять на такие важные задания, как встреча иностранных послов,» – подумала Лойсира, разглядывая получше внешность капитана гвардии.

Неосознанно для себя Лойсира сравнивала Фронкеля с Уреймом, хотя в этом и не было никакого смысла. Эти двое имели совершенно разную внешность и телосложение. Если Фронкель был высоким и крупным мужчиной, то Урейм имел средний для человека рост, хоть и не являлся человеком. Он был коренастым, что нельзя было сказать о Фронкеле.

Кроме того, отличались и другие внешние черты. В то время как у Фронкеля, обладателя светлых, прямых волос, которые виднелись из-под его шлема, были такие же светлые голубые глаза, Урейм имел тёмный, практически чёрного цвета волос и изумрудно- зелёные глаза. Именно этот цвет глаз больше всего привлекал Лойсиру во внешности её земляка.

Появление гвардейцев словно бы напомнило Лойсире о существовании Урейма, поэтому весь остаток пути она провела в его компании, не вникая при этом в то, о чём вела беседу Аделия с Фронкелем. Лойсира завела беседу с Уреймом о том, что он вообще думает по поводу этого путешествия. Они говорили на родном языке, что не давало гвардейцам возможности узнать, о чём говорят два члена делегации эрикириндов.

– Ты же знаешь, я как все остальные попал в эту историю не по собственному желанию. Всевышние выбрали меня для этой миссии. Что означает, что я чем-то оказался достойней остальных эрикириндов из сферы обороны. Но хоть я и не желал покидать Фенитракс, когда старший жрец Пронай сообщил мне эту новость, теперь моё отношение ко всему изменилось, – ответил Урейм на вопрос Лойсиры.

– А что изменилось? – вдруг стало интересно жрице. Она не знала, какого ответа ждать, но при этом надеялась, что ответ Урейма понравится ей. Она надеялась, что этот ответ вызовет у неё те эмоции, которые она ждала получить. Хоть и не знала, как эти эмоции называются, ведь до начала этого путешествия в Виалрию, Лойсира ничего подобного не испытывала.

Это было что-то такое, от чего становилось так хорошо на душе. Что-то, что наполняло её яркими воспоминаниями и придавало какую-то непонятную лёгкость. В такие моменты ей казалось, что она умеет летать, стоит только попробовать, как тут же вознесётся высоко в небо. Эти чувства были похожи на те, которые она чувствовала после очередного сеанса общения с Всевышними предками, но только они были в несколько раз сильнее.

– Это путешествие странным образом повлияло на меня. Со мной происходит не понятная вещь. Я не могу сейчас тебе это сказать. Во-первых, я не хочу говорить это при всех. Во-вторых, мне нужно подумать над этим и понять, что это вообще такое. Дай мне время до вечера, – ответил Урейм.

«Что он хочет обдумать? Неужели, он чувствует то же, что и я?» – мысленно задавалась вопросами Лойсира, не замечая при этом, как своей правой рукой сжимала свою косу, которая лежала у неё на плече и ниспадала до пояса.

Такие косы имели все эрикиридки жрицы Всевышних предков. Это отличало их от представительниц других сфер. Но помимо такой отличительной детали, несколько отличий находилось и в элементах одежды. Прежде всего, Лойсира, как и все жрицы и жрецы носила специальный жреческий плащ, который отличался от обычного, тем, что имел необычную длину. Полы плаща были косыми, что делало длиннее одну сторону плаща по отношении к другой. Особенность такого жреческого плаща не имела практического значения. Она была придумана лишь для того, чтобы члены сферы религии выделялись среди остальных эрикириндов.

Ещё одной особенностью жрецов являлось наличие жреческого тотема, который при помощи специального крепления фиксировался на поясе и находился там всё то время, когда жрецу не нужно было его применять. Каждый жрец носил свой собственный тотем, который был сделан им самим в день окончания подготовки и обучения из моркацитового дерева и других материалов.

Совсем скоро, примерно через тридцать минут верховой езды, группа эрикириндов, вслед за гвардейцами пересекли границу города Устьдерн, проезжая через Северные ворота города.

### Глава вторая. Чужой мир

Всё изменилось в один момент. Вместе с этим звоном разбившегося кубка, с которого король пил своё вино, к Лойсире пришло осознание, что и её жизни разбилась на две части. И самым обидным для неё стало то, что она чувствовала, что что-то пойдёт не так. Об этом она несколько раз говорила Аделии ещё до начала королевского приёма послов. Но тем не менее, приём состоялся.

Не смотря на неприятное предвкушение, которое испытывала Лойсира до начала королевского приёма, сам приём по началу даже понравился ей. Тронный зал, так называлось это место, был подготовлен для комфортного приёма иностранных гостей. Король Дайрис явно старался понравиться эрикириндам, раз уж он устроил им такой тёплый и радушный приём. От чего у Лойсиры возникли сомнения насчёт своих чувств. Которые успели пропасть, оставляя её с мыслями об Урейме.

Она ждала скорейшего окончания королевского приёма, который только начинался. Она хотела, чтобы Аделия, Вилиана и Закэн обсудили с королём то, зачем они прибыли, а её оставили наедине с собой, в той комнате, куда их заселили. Чего, к сожалению, Лойсиры, с ней произойти не могло, ведь как Аделия с двумя своими помощниками в лице Вилианы и Закэна, она тоже должна была находиться при этом разговоре. Ведь её задачей было обеспечение связи всей делегации с Всевышними предками. От чего она должна выходить с ними на контакт и выполнять их волю.

Миссия всей делегации состояла в определении территориальной собственности на три острова в Цериальном море. Сейчас эти острова относились к территории Виалрии, что было неправильно. Так как король Вайдеон – прежний правитель государства людей, при восстании Ихтириона обратился за помощью к правителям Фенитракса, с просьбой помочь ему спастись от атаки магов и ведьм. Взамен Вайдеон обещал отдать три острова в Цериальном море под контроль Фенитракса. Но до этого дня этого так и не произошло, именно поэтому Всевышние предки организовали это путешествие в Виалрию.

Король Дайрис, который всё время сидел в троне, поднялся со своего места. Он прошёл вдоль колонн, расположенных у стены тронного зала, попутно общаясь с тем или иным придворным, которых здесь было достаточное количество, чтобы запутаться, кто есть, кто.

Из всего многообразия собравшихся здесь людей, Лойсира запомнила только некоторых из них. В число таких счастливчиков, удостоенных такой чести, вошли верховная жрица Церийя, придворный лекарь Ирмир, король Дайрис и капитан королевской гвардии, сэр Фронкель. Он присутствовал на приёме лишь для того, чтобы обеспечивать охрану его величества и всех остальных. Его подчинённые – гвардейцы в блестящих доспехах находились вдоль стен тронного зала, стоя не подвижно, как статуи.

Церийю Лойсира запомнила потому что та занимала должность Верховной жрицы бога Кор'да. В момент представления её персоны, эрикиридка подумала, что неплохо было бы поговорить с Церийей, о той религии, представителем которой она является. Ситуация с Ирмиром заключалась в другом. Лойсира была далека от целительства и никак не относилась к этой сфере деятельности. Но тем не менее, во внешности Ихтириона – пожилого мужчины с выражением больших знаний и опыта на лице, обнаруживалось что-то запоминающиеся для Лойсиры.

Король Дайрис успел пройти четверть тронного зала, когда Аделия в компании Вилианы и Закэна подошла к Лойсире. Она сообщила жрице, что пора поговорить с правителем Виалрии. По-видимому, ей надоело всё происходящее, и она решила взять инициативу в свои руки. Такое поведение было естественным для Аделии, поэтому никто из эрикириндов не удивился произошедшему изменению. Так как за время их плавания из Фенитракса, Лойсире, и всем остальным членам делегации удавалось сталкиваться с этим.

Пока все четверо эрикириндов пробирались через тронный зал в ту сторону, где недавно можно было увидеть правителя Виалрии, Лойсира почувствовала то самое чувство тревоги. Оно появилось вдруг, словно из ни от куда. Вместе с тем, как переживание окутывало сознание Лойсиры, она взяла в руку тотем, пытаясь при этом взглядом найти Урейма среди всех этих людей.

Наличие в её правой руке тотема не снижало то чувство тревоги, которое так внезапно появилось. От чего Лойсира рассказала об этом Аделии, которая не успела ничего ответить жрице, так как в этот момент их группа уже подошла к королю Дайрису. По выражению удивления на лице правителя Виалрии, стало понятно, что тот удивлён таким внезапным появление рядом с ним послов Фенитракса.

– Ваше высочество, прошу нас простить, мы очень благодарны вам за этот приём, который нам оказали. Спасибо за угощения, но когда же мы перейдём к самой теме нашего приезда? Нам необходимо перевести переговоры, – соблюдая правила приличия, которые так высоко ценились среди людей, Аделия обратилась к Дайрису.

– Не переживайте вы так, сейчас закончим с этим, и перейдём в зал королевского совета, там как раз всё подготавливают для наших переговоров, – беря в руки кубок с вином проговорил Дайрис, внимательно наблюдая за всеми эрикириндами.

– Это конечно всё хорошо, – прервала свою речь Аделия, в тот момент, когда Дайрис, сделавший несколько глотков вина, выронил свой кубок. От падения кубок со звоном разбился о каменную плиту пола, привлекая к себе взоры всех собравшихся в тронном зале.

Как и все, кто находился в тронном зале, Лойсира сначала посмотрела на осколки кубка, после чего перевела взгляд на лицо короля. Его лицо имело замершее состояние. Оно приобрело серый цвет, что выглядело более чем пугающе. Помимо того, изменилось общее состояние Дайриса.

Его зрачки расширись, а дыхание стало редким. В следующий момент, король рухнул на пол. И тут весь тронный зал погрузился в панику. Было не понятно, что происходит вокруг Лойсиры. А главное, ей было не ясно, что теперь делать. Между тем как шокированная произошедшими событиями Лойсира пыталась выйти из растерянности, к лежащему на полу Дайрису сквозь скопление других придворных персон, пробрался Ирмир.

Пока Ирмир пытался разобраться, что произошло с их правителем, откуда-то из толпы появился молодой принц, имя которого Лойсира не запомнила. Он некоторое время с недоумением и испугом наблюдал за действиями королевского лекаря, как и все остальные. Однако, довольно быстро принц перевёл взгляд на Аделию, затем на Лойсиру, после чего посмотрел на остальных эрикириндов.

Когда в тронном зале поднялась паника, все кто находился в этот момент здесь, в том числе и Урейм со своими подчинёнными, направились в центр событий – к тому месту где упал король. Таким образом, все эрикиринды находились практически в одном месте, что оказалось большим упущением.

– Гвардия, задержать послов, – скомандовал принц.

Капитан Фронкель, который к этому моменту каким-то образом оказался рядом с Аделией, продублировал команду принца. В этот момент, все гвардейцы, находящиеся в поле зрения Лойсиры, направились в её сторону. Чувство испуга, которое она сейчас испытала лишило Лойсиру возможности обдуманно действовать. Некоторое время она пыталась сообразить, как вообще ей поступить.

Своим взглядом Лойсира посмотрела в ту сторону, где ещё недавно находились Аделия и Вилиана. Теперь же они немного переместились в сторону. Они сделали это в попытке избежать задержания гвардейцами. Но только, куда бы они не пытались уйти, везде появлялись всё новые и новые гвардейцы.

«Надо бежать,» – мелькнуло в сознании Лойсиры это решение. И тут же она направилась в сторону, где, как ей казалось, не было королевской гвардии. Вот только далеко пробраться незамеченной через скопления придворных, Лойсире не удалось. Довольно скоро она поняла, что за ней уже направилось два или три гвардейца.

Где-то на подсознательном уровне Лойсира всё ещё испытывала надежду, что ей удастся спастись, несмотря на то, что гвардейцы приближались к ней. Она продолжала надеяться, что в какой-то момент появится Урейм, даст отпор всем гвардейцам и поможет ей сбежать из замка. Однако, Урейм так и не появился, когда один из гвардейцев догнал её.

Он схвати Лойсиру за нижнею треть плеча и потянул к себе. Сила его хвата была на столько велика, что эрикиридка почувствовала боль, когда крупная ладонь гвардейца славила ей руку. От неожиданности она вскрикнула в этот момент. По пытки вырваться из руки гвардейца не увенчались успехом.

Срочно нужно было что-то предпринимать, пока остальные гвардейцы не успели подбежать к ним. И единственным выходом из сложившейся ситуации Лойсира видела в обращении к Всевышним предкам с просьбой о помощи. Она была уверена, что у Всевышних получится помочь ей освободиться из рук гвардейца.

Как и положено, при выходе на связь с Всевышними предками Лойсира свободной рукой сняла с пояса тотем. Она зажала его рукоять, выполненную из коры моркацитового дерева, в руке и закрыла глаза. Этого оказалось достаточно, чтобы выйти на связь с Всевышними предками.

Яркий, согревающий её душу свет озарил темноту, в которую она погрузилась, когда закрыла глаза. Как только этот свет заполнил всё пространство вокруг неё, Лойсира не только перестала чувствовать боль в плече, где её держал гвардеец, но и в целом перестала ощущать всё своё тело. В данный момент она чувствовала, что вообще существует вне телесной оболочки. И такое чувство Лойсира испытывала во время каждого сеанса связи с Всевышними. Именно это состояние считалось у эрикириндов «вознесением».

– Всевышние предки, ваша верная жрица, просит вас, услышьте меня, – мысленно обратилась она.

Ответ не заставил Лойсиру долго себя ждать. Буквально через мгновение жрица услышала в своей голове нежный и мягкий голос, который подтвердил ей, что её обращение было услышано и спросил, что ей необходимо от Всевышних.

– Всевышние, молю вас о помощи. Избавьте меня от пленивших меня людей, – ответила Лойсира. На что всё тот же мягкий голос попросил её назвать себя и объяснить, что с ней случилось.

– Я старшая жрица Лойсира, отправленная в Виалрию в составе дипломатической делегации. Наше общение с правителем Виалрии не состоялось, так как королю стало плохо ещё до начала переговоров. Возможно он умер. Всех эрикириндов приказано задержать. Я боюсь, что нас обвинят в случившемся, – кратко сообщила произошедшее с ней и другими эрикириндами Всевышним предкам Лойсира.

– Лойсира, ты обязана освободить всех членов делегации и оправдать их. Мы окажем любую помощь, которую сможем. Прежде всего, тебе самой нужно спастись. Поэтому, когда закончится сеанс связи, сразу беги. Выйдешь на связь, когда, – в этот самый момент, не успев дослушать указания Всевышних предков, что-то произошло. Что-то не поправимое. Яркий свет исчез в одно мгновение, оставляя Лойсиру в темноте.

В этом состоянии она пробыла не долго. Так как ей вернулись все ощущения, она почувствовала, что вновь находится в своём теле. Вместе с этими ощущениями, вернулась боль в плече, однако за руку её уже никто не держал. Когда она наконец открыла глаза, ей стало понятно, по какой причине прервалась её связь с Всевышними предками.

В первую очередь жрица обнаружила, что её тотем, то без чего невозможно проводить сеансы связи с Всевышними, оказался поломан на две части. Причём та часть, где находился самый важный элемент всего тотема – камень моркацит, сейчас лежал на полу рядом с ней. Камень всё ещё оставался прозрачным, но при этом приобрёл сероватый оттенок. Что означало одно – моркацит был повреждён.

Гвардеец, который до этого держал Лойсиру за руку, теперь неподвижно лежал на полу. При этом он оставался в сознании, но не шевелился. Кроме него, на полу рядом со жрицей лежало ещё несколько гвардейцев и один из придворных короля Дайриса. При этом все они находились в таком же состоянии.

«Нужно бежать,» – мелькнуло в сознании Лойсиры эта мысль, когда она быстрым движением наклонилась за обломком тотема и взяла его свободной рукой. Теперь в обоих ладонях она держала обломки своего тотема.

Поломка тотема это самое страшное, что может случиться у жреца. Особенно, когда ты находишься в чужой стране, где не разводят моркацитовые деревья, которые являются основным источником материала для создания тотема. Для создания которого используется не только ветви и кора этих деревьев, но и особенный плод, который растёт только на этих деревьях – моркацит. Однако у Лойсиры не было возможности задумываться об этом, ведь сейчас ей нужно решить другую, более жизненно важную проблему.

Ей необходимо было сбежать из королевского дворца до того, как её поймают. И только после этого начать задумываться о случившейся беде с её тотемом. Лишь благодаря тому, что Лойсира помнила, как их вели в тронный зал ей удалось довольно быстро выбраться во внутренний двор королевского замка. Не встретив при этом на своём пути ни одного гвардейца.

Расстояние от главного входа в центральное здание королевского дворца до королевского сада она преодолела бегом. Оказавшись под тенью размашистых деревьев из которых и состоял королевский сад, Лойсира остановилась, чтобы отдышаться после пробежки. Сердце её, расположенное также с левой стороны, как и у людей, продолжало часто стучать. Она делала глубокие вдохи и долгие медленные выдохи.

Продолжая наблюдать за выходом из замка из-за деревьев, она успела отдышаться прежде чем на крыльце появились гвардейцы. К тому моменту она вновь побежала по тротуарной дорожке, которая вела мимо фонтана к стене ограждения королевского дворца.

Когда Лойсира пробежала почти через весь сад, и достигла противоположную его сторону, гвардейцы ещё не успели прибыть к одному из выходов с территории дворцового двора. Сейчас там находились только двое стражников. И жрица надеялась, что они ещё не знают, о произошедших событиях в тронном зале. В любом случае, у неё не было иного выбора, кроме как попытаться пройти мимо них.

Быстрым шагом Лойсира подошла к стене в том месте, где находился выход, в надеже, что у неё не возникнет проблем со стражей. Вот только надежде не суждено было сбыться. Ведь в этот момент в дали позади неё появилось двое гвардейцев.

– Задержите эрикиридку, – кричали они, бегом приближаясь к жрице.

Стража, услышавшая крики гвардейцев, преградили дорогу Лойсиру, выхватив при этом мечи из ножен. И в этот момент Лойсира поняла в насколько серьёзную ситуацию она попала. Речь шла о её здоровье или даже жизни. Поэтому она остановилась в метре от стражников.

Попытка почить тотем, которую она применила сейчас, не увенчалась успехом. Поэтому ей ничего не оставалась, кроме как попытаться выйти на связь с Всевышними предками при помощи поломанного тотема. Для этого Лойсира закрепила обломок без моркацита на поясе и обеими руками взяла второй кусок тотема. Закрыв глаза, Лойсира обнаружила, что может провести этот сеанс связи.

Тот же тёплый и яркий свет озарил темноту, в которую погрузилась Лойсира, едва закрыла глаза. Она услышала мягкий голос, который спросил её, что ей необходимо от Всевышних. На что Лойсира ответила, что ей необходима в очередной раз помощь всевышних, потому что ей так и не удалось сбежать за пределы королевского замка.

– Почему ты прервала прошлый сеанс? – мягкий голос всевышнего задал очередной вопрос.

– Я не виновата. Мой тотем, его поломали, – ответила жрица.

Голос Всевышних предков приобрёл удивлённую интонацию, с которой он спросил Лойсиру: «Ты выходишь на связь при помощи повреждённого тотема? Ты должна знать, что так делать ни в коем случае нельзя».

Лойсира об этом хорошо знала, но она не могла не попробовать этот критический и опасный для неё метод связи с Всевышними предками. Что она и объяснила Всевышним, тем, в каком положении она оказалась.

– Ты должна починить свой тотем. Выходи на связь, когда окажешься в безопасном месте и отремонтируешь свой тотем, – ответил голос, после чего яркий свет пропал, оставляя Лойсиру в темноте. Из которой она довольно скоро вернулась в реальный мир, где к этому моменту уже успели произойти изменения.

Оба стража, которые пытались её задержать, оказались прижаты к стене ограждения невидимой для Лойсиры силой. Они не могли пошевелиться, оставаясь при этом в сознании. Всё, что могли эти двое людей, это беспомощно наблюдать за тем, как Лойсира пробегает мимо них, по подъёмному мосту.

Один из гвардейцев успел добежать до рычага, который поднимал мост над рвом, по которому бежала Лойсира. Он дёрнул его вниз, приводя механизм поднятия моста в действие, тогда, когда эрикиридка едва преодолела середину подъемного моста.

Под действием подъёмного механизма, мост над рвом начал медленно подниматься. Но несмотря на то, что скорость его подъёма была не велика, Лойсира почувствовала, что ей тяжело передвигаться, когда до края моста оставалось всего пару метров. Не смотря на те трудности, которые вызывал у Лойсиры подъём моста, ей удалось добраться до края, чего оба гвардейца не ожидали. Один из них пытался догнать жрицу, в то время, пока второй продолжал держать рычаг подъёма моста.

Когда она оказалась на противоположном крае моста, тот поднялся над землёй примерно на пол метра, и продолжал при этом подниматься дальше. Из-за чего Лойсире пришлось спрыгивать с моста на каменный тротуар, которым была выложена дорога в городе.

Времени на то, чтобы останавливаться и решать, куда ей бежать у Лойсиры не было. Так как несмотря на то, что ей удалось сбежать за пределы дворца, гвардейцы всё равно будут преследовать её. И она это понимала, по этому первым делом направилась прочь от подъёмного моста, который прекратил подниматься. Совсем скоро он должен был опуститься, открывая тем самым путь королевским гвардейцам.

В первую очередь, Лойсира предпочла скрыться в переулке между двумя ближайшими домами, которые находились на противоположной стороне небольшой площадки. В центе которой на специально оборудованной клумбе росла ель. Это дерево напомнило жрице Моркацитово дерево, потому что она также имела иголки вместо листьев. Это напоминание вызвало у Лойсиры надежду, что ей удастся починить свой тотем.

«Если здесь растут такие деревья, то и моркацитовые деревья могут вполне обнаружится,» – подумала она, глядя на ель из своего временного укрытия между домами.

Очень скоро мост опустился обратно, и на улицу выбежала группа гвардейцев. Их было пять или больше человек. Лойсира решила не рисковать, и вместо того, чтобы считать королевских гвардейцев, она отправилась прочь по переулку незнакомого ей города. Она понимала, что выжить одной, в чужом мире, особенно когда за тобой идёт королевская гвардия будет не просто, по этому своей первостепенной задачей она выбрала починку тотема, части которого до сих пор находились у неё в руках.

Она не могла никуда их убрать, так как сумки у неё не оказалось. Ведь прежде тотем всё время находился на поясе, и не доставлял своим присутствием неудобств. Теперь же он стал той вещью, которая приносит больше проблем, чем пользы, во что Лойсира с трудом верила.

Очень скоро она осознала, в насколько плачевном состоянии ей пришлось оказаться. Все её вещи, которые Лойсира взяла с собой в это роковое путешествие, остались во дворце, куда ей теперь не удастся попасть. Ничего ценного, что можно было бы обменять или продать, она тоже не имела. Даже обыкновенную пищу ей будет не где найти.

Тот факт, что эрикиринды редко едят, не чаще двух раз за сутки, в данном случае не давал Лойсире ни каких привилегий. Потому что голод рано или поздно появится. А вместе с ним начнёт страдать общее состояние её организма.

Некоторое, весьма продолжительное время Лойсира плутала по переулкам Устьдерна. Она не знала куда направляется, есть ли в этом вообще смысл, или де проще слаться гвардейцам. Этот вариант избавил бы её от всех страданий и проблем, которые не только уже обрушились на неё, но и могли бы появиться в будущем. Однако она не могла так поступить. Если Всевышние предки сказали ей бежать, она будет бежать.

Она привыкла во всём всегда слушать Всевышних предков. Всю свою жизнь Лойсира жила так. И все эрикиринды живут подобным образом. Все они знают своё место в сообществе, знают, что должны делать, с самого детства. Такой подход к делу, хоть и лишал эрикириндов права выбора, как им жить, зато обеспечивал силой, превосходящей любую другую силу. На столько могущественной силой, которая оберегала их от большинства проблем и помогала в трудных ситуациях. Как это было с Лойсирой в данное время.

Всё, на что ей оставалось надеяться, это то, что Всевышние предки помогут ей с проблемами. Для этого Лойсира решила покинуть город и отправиться в лес. Там было много растений, среди которых она надеялась отыскать хотя бы одно моркацитовое дерево. Потому что состояние моркацита – самого главного элемента тотема, после каждого очередного сеанса связи, становилось хуже.

После второго сеанса связи моркацит помутнел и принял голубовато-серый оттенок. Лойсире прежде не приходилось иметь дело с повреждёнными тотемами. Из-за чего у неё не было знаний о том, к чему всё это может привести. Поэтому она старалась применять свой тотем как можно реже. Вот только реальность вынуждала Лойсиру каждый раз идти на новые риски.

Через несколько часов, за которые Лойсира окончательно заплутала в каменном лабиринте переулков и улиц столицы Виалрии, на этих самых улицах появились группы гвардейцев. Теперь они были верхом на конях, что делало их более мобильными. Жрица была уверена, что все гвардейцы ищут её, хоть доказательств тому у неё не было.

Опасность быть обнаруженной привела к тому, что Лойсира накинула на голову капюшон и стала передвигаться осторожнее, особенно в тех местах, где спасительные для неё переулки пересекались с крупными улицами, которые патрулировали отряды королевской гвардии.

Однако, не смотря на всю свою осторожность, которую старалась применять жрица, на одной из улиц её заметили. Это произошло неожиданно для Лойсиры. Ей нужно было пересечь улицу шириной около пяти метров. Перед этим она долго ждала и всматривалась в разные стороны, для собственного убеждения, об отсутствии всадников королевской гвардии. И вот, в определённый момент, когда её уверенность в безопасности достигла своего максимума, Лойсира рискнула перейти оживлённую улицу.

В отличии от тех безлюдных и тёмных переулков, куда солнечный свет едва проникал между крышами и навесами домов и кронами деревьев, эта улица была просторной и хорошо освещена солнцем. Из-за чего эта улица хорошо просматривалась, особенно для всадников, которые возвышались над остальными людьми. Даже несмотря на то, что здесь была большая оживлённость.

Её заметил всадник, когда большая часть улицы Лойсира успела перейти. Она поняла это, когда повернув голову в очередной раз в одну из сторон, заметила этого самого гвардейца. Он медленно ехал по улице, выискивая взглядом кого-то в толпе. В тот момент, когда их взгляды встретились, эрикиридка осознала, что видела этого гвардейца среди тех, кто находился в тронном зале утром, когда правителю Виалрии вдруг стало плохо.

Раз она узнала его, то и он должен был узнать Лойсиру, несмотря на то, что поверх её головы был накинут капюшон. Для идентификации в ней чужестранки, достаточно было внимательно взглянуть на её одежду, которая так сильно отличалась от того, во что были одеты обычные жители Устьдерна.

Лойсира мысленно выругалась в этот момент, и нырнула в проход между двумя домов. Она надеялась сбежать от гвардейца без помощи Всевышних предков. Поэтому, едва она скрылась в переулке, жрица направилась по тропе, между двух зданий, которая была параллельна той улице, где остался гвардеец. Таким образом она надеялась запутать всадника, переждать время и скрыться от него в совершенно другом направлении.

В целом её план был не плох. И он должен был сработать на отлично, если бы не одно «но». Всадник, вместо того, чтобы следовать за Лойсирой в переулок, позвал ещё гвардейцев, которые через довольно короткое время прискакали к тому месту, где ещё недавно находилась Лойсира. О чём она даже не догадывалась. На столько сильно Лойсира надеялась на успех своего плана.

Тропа, по которой передвигалась Лойсира, провела её вдоль нескольких городских зданий и вывела к перекрёстку двух крупных улиц Устьдерна. По одной из этих улиц как раз к этому моменту подъехал крупный отряд гвардейцев, и двое мужчин, одетых иначе, чем гвардейцы. Их лица выражали любопытство и непонимание происходящего. Точно так же, как и у Лойсиры, которая не ожидала такого поворота событий.

Эрикиридка заметила отряд гвардейцев слишком поздно. К этому времени все они уже смотрели в её сторону. Как бы она не хотела обойтись своими силами и не тревожить понапрасну Всевышних предков, ситуация, в которую она снова попала, вынуждала её к отчаянным действиям.

На этот раз голос Всевышних предков показался жрице менее мягким, чем в прошлые разы. Но при этом, он ничего не требовал от неё. Она сообщила, что до сих пор не приблизилась ни на один шаг, к выполнению необходимых задач. К чему Всевышние, на удивление Лойсиры, оказались лояльны.

В очередной раз она попросила Всевышних избавить её от надвигающейся угрозы. Что голос Всевышних пообещал выполнить, после чего сеанс связи резко оборвался, точно так, как это случилось в тронном зале, когда её тотем кто-то сломал. Но только на этот раз, очередной поломки не выявлялось. Всё, что произошло с обломком тотема, это изменение цвета моркацита. Он принял более тёмный оттенок серого цвета. Что Лойсира едва успела заметить, бросив взгляд на то, что осталось от тотема.

Возможности рассмотреть моркацит более тщательно у эрикиридки не оказалось. Потому что несколько гвардейцев скакали к ней. Она не ожидала таких последствий своего обращения за помощью к Всевышним предкам. На секунду ей показалось, что те вовсе никак не посодействовали ей, оставили её на произвол судьбы.

Всё, что ей оставалось, это бегом спрятаться обратно в переулке, из которого она пришла чуть раньше. Что Лойсира и сделала. Не оглядываясь она побежала по тропе между домами, в обратном направлении.

## День второй (18.09.)

### Глава третья. Человек в плаще

В первые в жизни Лойсира видела этот сон. Жрица видела саму себя со стороны, только в этом сне, ей совсем недавно исполнилось десять лет. Лойсира знала это потому что ей снилась та самая церемония распределения, которую она проходила в десятилетнем возрасте. Что было двадцать лет назад.

Летоисчисление в Фенитраксе хоть и велось по времени цветения моркацитовых деревьев, но по срокам не отличалось от того, которым пользовались Виалрии. Так, в цикле развития каждого моркацитового дерева выделяли три стадии, каждая из которых длилась по сто двадцать два дня. Всё начиналось со стадии образования на ветвях дерева будущих цветов. Во второй стадии – цветения, появлялись моркацитовые цветы, из которых в третьей стадии образовывались моркациты.

Лойсира знала всю эту информацию потому, что эти знания входили в сферу обязанностей жрецов. Так как, помимо основной цели – обеспечение связи с Всевышними, у них была и второе занятие. Которое заключалось в выращивании моркацитовых деревьев. Для этого в программу обучения и подготовки эрикириндов, которым суждено было стать жрецами Всевышних предков, помимо других наук и умений, таких как лингвистика, например, входила профессия садоводство.

Каждый будущий жрец в течении первых пяти лет обучался общим знаниям о мире и общим умениям, которым могли также учить в других сферах. Всё это обучение в своё время прошла Лойсира, после того, как попала в сферу религии, во время прохождения распределения. Которое сейчас она видела в своём сне.

Девочка, за которой она наблюдала и которую воспринимала как прошлую себя, выглядела точно так, как и сама Лойсира в своём детстве. Из-за чего собственно в сознании жрицы эта девочка, стоявшая посреди большого зала в полном одиночестве, воспринималась ею именно так. И вряд ли могла бы восприниматься как-то иначе. Таковым являлось правило этого сна. Лойсира должна была признать в этой девочке саму себя или проснуться, чего делать она не хотела.

Девочка продолжала стоять неподвижно в «Зале распределения», так называлось это место. Оно представляло из себя большое светлое помещение. На белом кварцевом поле которого был нанесён узор, который изображал ветви моркацитового дерева. Похожий узор также находился на гобеленах, которые висели на стенах этой комнаты.

В нескольких метрах от девочки, за небольшим столиком, на котором поверх белой скатерти были выложены особые, специально подготовленные к церемонии распределения моркациты, в церемониальной одежде стоял старший жрец. На нём был надет особый плащ, белого цвета, который превосходно сочетался с полом этой комнаты. И также само, как на белом полу «Зала распределения» были изображены узоры, изображавшие ветви моркацитовых деревьев, так и на белом плаще жреца находились такие же изображения.

– Лойсира, сделай свой выбор, – жрец обратился к девочке, которая подошла к столу после этих слов. Ей следовало взять со стола один из лежавших моркацитов и передать его старшему жрецу. Её рука замерла над столом. Что Лойсире не казалось удивительным. Она помнила, как трудно давался ей этот выбор. Хотя она не знала, зависит ли от её выбора результат распределения. И спустя столько лет, так и не узнала ответ на этот вопрос, который через этот сон напомнил ей о себе.

В своих воспоминаниях, о дне распределения, самом важном и долгожданном дне в жизни каждого эрикиринда, Лойсира помнила, как сложно дался ей этот выбор. Все моркациты, лежащие тогда перед ней на столике, привлекали её с одинаковой силой. Не было ни одного камня, который хоть чем-то оказался бы в её глазах лучше других. Поэтому, Лойсира, как и девочка в этом сне, потратила на выбор достаточно долгое время.

Спустя некоторое время, оценить которое во сне у Лойсиры не было возможности, девочка сделала свой выбор. Как только это произошло и выбранный моркацит оказался в руках жреца, девочке, как и наблюдавшей за ней Лойсире, оставалось только ждать, что скажет жрец.

Он взял из рук взволнованной девочки камень и вставил его в специально подготовленный церемониальный тотем, который использовался старшими жрецами только во время проведения церемонии распределения. Будучи одной из старших жрецов, Лойсире самой доводилось проводить подобные церемонии, поэтому она прекрасно знала, что произойдёт дальше.

Старший жрец, с выражением смирения на лице, закрыл глаза. В этот момент он проводил не долгий сеанс связи с Всевышними предками. Он простоял так не больше минуты, открыл глаза и произнёс всего два слова: «Сфера религии». Что означало, что девочке суждено стать жрицей. На этом моменте Лойсира проснулась.

В момент пробуждения к ней пришло осознание не только того, что всё увиденное ею было обычным сном, но и того, что с ней происходило вчера в реальности. В течении предыдущего дня, её жизнь на столько круто переменилась, что на то, чтобы вернуть всё назад может потребоваться очень много времени.