Татьяна Смирнова
Поведенческие архетипы прошлого и современности: от сказки к компьютерной игре

Вступление

Данное исследование посвящено вопросу художественных образов, формирующих мировоззрение детей в период взросления. Анализируются исторически влиявшие на формирование личности образы – от житий святых и сказок до современных компьютерных игр. Еще в исследованиях Проппа рассмотрена русская сказка как обряд посвящения подростков во взрослую жизнь (инициация)¹. Исходя из этого принципа, любое описание прохождения героя через трудности, распространенное в обществе, превращает это описание в архетип поведения для взрослеющих. Как сформируются их приоритеты, внутренний стержень и мотивация зависит от того, на какие ориентиры они станут опираться. Мы попытаемся проследить основные художественные образы, формировавшие восприятие поколений в истории и современности России. Автор не замахивается на исчерпывающий анализ: достаточно понять суть явления и основные этапы в развитии этого процесса. Также Россия, как часть мирового сообщества, не обошла непосредственного влияния с Востока и Запада, поэтому отдельно будут рассмотрены мировые тенденции в формировании архетипов как в прошлом, так и в настоящим. Книга предназначена для широкой аудитории: все скрупулёзные исследования максимально вынесены в ссылки из основного текста, чтобы облегчить восприятие материала. Автор рассчитывает, что книга станет полезной для родителей и связанных с педагогикой людей, а также для всех, интересующихся культурологией и историей России.

Источники

Основным источником для исследования послужили литературные памятники прошлого. По числу списков и упоминаниях в летописях можно судить об их распространенности в прошлом и том влиянии, какое они оказывали на умы людей. К таким произведениям прежде всего относится церковная литература – жития святых, поучения святых отцов, «Изборники» и всякое благочестивое «чтиво», распространенное в допетровской Руси. Кроме этого, богослужебные тексты, услышанные в храме, являлись источником, формирующим приоритет ценностей. Это и отрывки из Евангелий, пророков и апостолов, псалтирь, которые были на слуху у наших предков и зачастую известны наизусть. Также литургические тексты, хвалебные каноны праздникам и дням памяти святых, написанные мудрыми богословами Византии и Руси, воспевающие твердость веры исповедников, мужество мучеников, аскезу отшельников, – все это, услышанное в храме, не могло не повлиять на формирование жизненных принципов наших предков. Выйдя из храма, человек попадал на княжеский пир, на базарную площадь или зимние посиделки у лучины: и везде с ним встречалось живое слово народное. Гусляры на княжеских пирах исполняли русские богатырские былины, хвалебные песни и сказания. Калики перехожие и скоморохи разносили песни и сказания, старшие при мерцающем огне лучины рассказывали сказки. Общие посиделки не обходились без совместной беседы, и как её квинтэссенции совместного хорового пения. Так что и слова песен как ни как откладывались в сердцах людей и формировали их мировоззрение. Таково в общих чертах положение дел в допетровской Руси.

Что изменилось при Петре Первом? Задав моду на западное, Российское дворянство стало утрачивать связь с народной словесной традицией. «Русское народное» стало восприниматься как простонародное, крестьянское. Заметьте, что во всех странах существует понятие национальный костюм, а в России его же называют народный костюм. И это не костюм дворянский или купеческий, а костюм крестьянский. Аналогичное явление происходило в сознании: былины и сказки сохранил простой народ, а верхи общества изучали немецкие, потом французские выражения, манеры и литературу. Новым мотиватором для подростков становится художественная литература, западная и отечественная. Интересно заметить, что произведения литературы XIX-го века, вошедшие в школьную программу в XX-м веке, передают нам образ псевдогероя, не обретшего стержень мужественного человека, а недочеловека, ущербного в чем-то Онегина, Печерина, Чичикова, Обломова… Все эти «герои» не достигли ни богатырского мужества, ни мудрости или святости, они как бы не выдержали инициационных испытаний и не стали настоящими членами общества. Это ли пример для подростков? Или рассчитано, что дети станут учиться на примере «как не стоит поступать»? Мое личное предположение, что подбор авторов для школьных программ осуществлялся в советское время, когда стояла задача показать ущербность царизма и всего наследия прошлого.

Советский период стал новым этапом в создании художественных образов. Появились новые песни и новые образчики литературы в духе соцреализма: «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью…». Возникла и принципиально новая область, создающая архетипы и мотиваторы – кинематограф. В общем, правительство верно видело педагогическую задачу кино. На экране ожили русские сказки и былины, героическая история России, особенно перед угрозой мировой войны.

Появление телевещание стало очередной вехой. Теперь визуальный и аудио ряд из области событийного (мы пойдем в кино) стал постоянным, фоновым и перманентным. Люди научились воспринимать голос как шум и мелькающие картинки «краем глаза» (Ю. Визбор выразил это в следующей строчке: «Телевизор мне тыкал красавиц в лицо – я ослеп»²). Соответственно и суть всех телевизионных вещаний из значимой низошла к незначительной. Ради эфира темой для передачи подбирались все более изощренные вещи: например, племена аборигенов Океании, и сразу после – прогулка по Парижу. Все это само по себе интересно в должное время и при неспешном ознакомлении, но и человек не может вечно сидеть у экрана, поэтому знания, полученные из него, носят обрывчатый, поверхностный и не всегда достоверный характер. Важно и другое, привыкший постоянно отвлекаться на мелькающие картинки, человек разучивается оставаться с самим собой, размышлять, анализировать, придумывать. Он становятся, и чем дальше, тем неотвратимее, только пользователями. Забыто умение петь и застольные песни, сведены к минимуму посещения родственников и друзей, забыты многие ремесла и рукоделия, все сведено к просмотру передач.

Очередным витком в информационном кормлении людей стал интернет. Что там можно найти почти всё, это и не плохо. Но сколько времени может съесть просмотр «постов», новостей, комментариев, лайков, очевидно каждому, поэтому без строгой дисциплины и самоконтроля использование интернета может затянуть в информационное болото. Ученые задумались, чтобы присвоить компьютерной зависимости статус психического расстройства. Кроме информационной, компьютер обладает и игровой составляющей. Игры важны для подростков, и создание своего виртуального героя, прохождение им через испытания восходит все к тому же обряду инициации. Но есть кардинальное отличие: для общества традиционного важно, чтобы юноша прошел через все испытания и стал надежным и выносливым мужчиной, «мужем». Инициация проводилась однажды, как вручение паспорта или диплома с пожатием руки: отныне он – полноправный член общества. Компьютерная игра может бесконечно водить игрока по лабиринтам испытаний, и им нет конца. Вроде достиг вершины, ан нет. Вышло обновление, и создатели надстроили новые горизонты. Таким образом игрок всегда остается «недогероем», его инициация может длиться всю жизнь и никогда не закончится… Есть, о чем задуматься.

Обзор литературы

Тема данного исследования большая и затрагивает множество аспектов. Это и история, и литература, фольклор, кинематограф, этнографические и религиоведческие труды, анализ игр и интернета. Автор не претендует на всеобъемлющий обхват литературы. Упомянем те исследования, которые сформировали подход автора и послужили подспорьем при написании данного исследования. По древнерусской литературе исследования Д.С. Лихачова³ и В.О. Ключевского⁴, по фольклористике труды В.Я. Проппа⁵, По мифологии работы М. Элиаде⁶ и Е.М. Мелетинского⁷. Вопросы игры рассмотрены в трудах Э. Берна⁸.

Архетипы в психологии как путь к пониманию сказок

Теория архетипов была разработана Карлом Густавом Юнгом⁹. Архетип – это коллективное бессознательное, унаследованное от предков через фольклор. Каждый человек в соответствии со своим архетипом выбирает себе партнера, дело по душе, воспитывает детей и т.д.¹⁰ Подбирая примеры из мировой мифологии и художественной литературы, Юнг выводит виды архетипов, которые мотивируют человека в его поступках. По мнению исследователя, эти архетипы восходят к коллективному бессознательному и могут быть отражены в мифах и фольклоре. К. Пирсон в книге «Внутренний герой»¹¹

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Пропп Владимир. Исторические корни Волшебной сказки. Стр.13

Вернуться

2

Ю. Визбор. Леди.

Вернуться

3

Д.С. Лихачов. Национальное самосознание Древней Руси. \\ Очерки из области русской литературы XI–XVII вв. М.-Л., Изд-во АН. 1945.

Д.С. Лихачов. Человек в литературе Древней Руси. М.-Л., Изд-во АН. 1958.

Д.С. Лихачов. Изображение людей в житийной литературе конца XIV—XV века // Тр. Отд. древнерус. лит.  1956.

Вернуться

4

В.О. Ключевский. Древнерусские жития святых как исторический источник. М., 1871.

Вернуться

5

В.Я. Пропп. Исторические корни волшебной сказки. М., 1986, 1998.

В.Я. Пропп. Фольклор и действительность. М., 1976, 1989.

В.Я. Пропп. Морфология сказки, Л., 1928.

Вернуться

6

М. Элиаде. Аспекты мифа. М., 2017.

М. Элиаде. Трактат по истории религий. М., 2015.

Вернуться

7

E. M. Мелетинский Поэтика мифа 1976.

Вернуться

8

Эрик Берн. Игры, в которые играют люди. Люди, которые играют в игры. М., 2014.

Вернуться

9

Отношения между эго и бессознательным. \ К. Г. Юнг. Психология бессознательного. М., 2010.

Вернуться

10

https://womanadvice.ru/arhetip-primery-arhetipov-po-yungu-i-kak-nayti-svoy-arhetip

Вернуться

11

Pearson Carol. The hero within: Six archetypes we live by. С-Ф., 1989.

Вернуться