# Порочный рыцарь

Милена Янг

Он – известный гонщик Данверса и молодой лидер банды «Черные драконы». Его шкаф ломится от скелетов, а сердце давно и бесповоротно занято.
Она – обычная девчонка, оказавшаяся в грязном районе Данверса волей трагичных обстоятельств. Теперь любой ее шаг – это борьба за выживание.
Город грехов, разврата и наслаждений. Место, полное искушений и оживших кошмаров. И ровно три месяца, чтобы совершить правильный выбор или навсегда потерять себя.

В оформлении издания использованы материалы по лицензии shutterstock.com.

© Милена Янг, текст, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2022

## Плейлист

> Blackbear –My Worst

> Skillet –Whispers in the Dark

> Dead by April –Anything at All

> Motionless In White –Legacy

> Halsey –Gasoline

> Red –Lie To Me

> NF feat. Britt Nicole –Can You Hold Me

> Breaking Benjamin –I Will Not Bow

> In Fear And Faith –Soul Survivor

> Skillet –Anchor

> Digital Daggers –Fear the Fever

> NF –Paralyzed

> Red –Best Is Yet To Come

> Lana Del Rey –Dark Paradise

> Chase Atlantic –Dancer in the Dark

> Dead by April –What Can I Say

> In Fear And Faith –The Calm Before Reform

> Starset –My Demons

> The Neighbourhood –Afraid

> Three Days Grace– Misery Loves My Company

> Fireal– Syren

> Starset– Let It Die

> Red– Hold Me Now

> Within Temptation– Endless War

> Skillet– Monster

> Digital Daggers– State of Seduction

> Dead by April– Promise Me

## Пролог

Сердце билось в груди, как пойманная в силки птица. Агнес подняла руку и положила ладонь на щеку парня, гадая, поцелует ли он ее. Ей очень хотелось прикоснуться к нему. Ощутить во рту его вкус.

Они дышали одним воздухом, разделенные лишь парой сантиметров. Жар хлынул по венам. Но этой ночью Марк не поцеловал ее ни разу.

– Какая ты все-таки жалкая, – повторил он самые жестокие слова в ее жизни.

В глазах моментально защипало. Это был как удар под дых. Нет, хуже: это был конец.

– Что и требовалось доказать. Второсортная, – ударили наотмашь грязные слова.

Она не могла до конца осознать происходящее. Все казалось ненастоящим, как фальшивые декорации в дешевой театральной постановке.

«Не думай о других. Есть только ты», – пронесся знакомый голос в голове Марка. Голос, которому он опять подчинился. Не мог не подчиниться.

Послышался стук в дверь. Агнес заставила себя поднять голову.

– Входите, – небрежно пригласил гостей Марк.

Десятки глаз теперь наблюдали за открывшейся жалкой сценой. Она ничего не понимала. Что вообще происходит?

– Вот твои деньги, – Стив протянул Марку пару красных купюр, – ты выиграл, чувак.

Кровь отхлынула от лица Агнес. Нет, это все не может быть правдой…

– Мы поспорили, кому первому удастся затащить тебя в постель, – как ни в чем не бывало, в своей грубоватой манере объяснил Марк и самодовольно ухмыльнулся. А потом почти ласково потрепал по голове. – Спасибо, это были самые легкие деньги.

Ее трясло. Глаза жгло, словно туда попал песок. Она смотрела перед собой, не видя ничего вокруг.

– Отойди.

– Думаешь, я к тебе добровольно хоть пальцем притронусь? – жестоко усмехнулся он, с отвращением глядя на нее сверху вниз. – Одно твое присутствие портит всю окружающую обстановку. Знаешь, кто ты? Дешевая подстилка. И теперь вся школа знает это.

Она сжала руки в кулаки с такой силой, что ногти врезались в кожу, причиняя боль. Но это не помогло. Ей хотелось содрать с себя кожу. Кричать от бессилия. Но она стояла там, униженная, одинокая, и только стискивала зубы, чтобы не закричать.

– Я никогда не стал бы целовать тебя в губы, – скривился он. Надменный голос был сродни оглушительному выстрелу. – Иначе мне пришлось бы вымыть рот с мылом. Кто знает, что успело побывать там. Говорят, после тренировок ты любишь постоять на коленях перед старшеклассниками.

Смех одноклассников звучал в ее голове как сломанная пластинка.

– Ты проиграла, мышка.

Марк напоследок ухмыльнулся и отвернулся от нее, будто потеряв интерес.

«Я выиграл. Только отчего же тогда не чувствую вкус победы?..»

## Глава 1

Всего одно событие, один неправильный поступок, одна единственная ошибка – и весь твой мир может рухнуть в одночасье, разлететься на жалкие щепки, разрушая то, что ты так долго и трепетно создавала.

Так случилось и с Агнес.

Четвертое сентября. День, когда ее судьба бесповоротно изменилась.

* * *

Голова болела. Это первое, что ощутила Агнес, с трудом разлепив сомкнутые веки. Она сонно потянулась и, взглянув на будильник, одиноко стоящий на комоде, ужаснулась. До начала занятий оставалось всего двадцать минут, а это значило, что опоздания не избежать. Снова. Тяжело вздохнув, девушка обреченно поплелась в ванную, на ходу стаскивая с себя пижаму.

Две минуты ледяного душа, и она пулей вылетела из ванной, надевая привычное школьное платье и завязывая низкий хвостик на затылке.

Девушка накинула через плечо рюкзак, и, спустившись на кухню, по пути схватила со стола пригоревшие тосты, которые, видимо, сделала себе на завтрак.

В голове Агнес роились невеселые мысли. Недавний конфликт с Дереком, ее парнем, глубоко зацепил ее.

В последнее время он вел себя странно, и их отношения совсем испортились. Постоянные недомолвки и ставший вдруг постоянным игнор отдалили их друг от друга.

Впрочем, сегодня Агнес собиралась положить этому конец. С их ссоры прошло всего два дня, а девушка уже успела соскучиться по широкой родной улыбке, по озорному взгляду зеленых глаз и заразительному смеху. По всему нему. Даже несмотря на его холодность в последние дни.

Может, у него какие-то проблемы в семье? Надо только разговорить его, и она обязательно попытается все понять.

Дерек был ее другом детства – Агнес знала его половину своей жизни. Жизнерадостный мальчишка подсел к ней в первый день учебы, и с того момента они стали неразлучны.

Конечно, если не брать в расчет последний месяц. Их дружба длилась много лет, но парень не предпринимал никаких шагов к сближению, так что недавно Агнес сама призналась ему в чувствах.

Какова же была ее радость, когда они оказались взаимными!..

Дерек обнял ее и сказал, что уже давно влюблен, но боялся потерять ее дружбу. После этого они стали парой. Вот так просто.

Первое время обоим было неловко, но постепенно они привыкли к новым ролям и начали открывать друг в друге те стороны, которых не замечали прежде. К сожалению, не все из них были положительными.

– Я обязательно разберусь, что с ним творится, – пробормотала девушка, решив по дороге в школу заглянуть к Дереку домой.

Раньше они часто ходили в школу вместе. Обычно заходил за ней Дерек, и они проводили утро за болтовней и только им двоим понятными шутками.

– Агнес, я устал. Давай встретимся потом? – отмахнулся парень, равнодушно глядя на нее.

– И почему я не удивлена? Такое ощущение, что ты от меня что-то скрываешь.

– У тебя проблемы с доверием, – Дерек закатил глаза. – Сегодня я хочу увидеться с парнями. Надеюсь, ты не станешь устраивать истерики по этому поводу.

– Надеюсь, ты задумаешься и поймешь, что в последнее время ведешь себя как… Как последний мудак! С меня хватит.

– Да тебя никто и не держит.

В тот момент в сердце Агнес словно что-то оборвалось, отдалось глухой болью в груди, а затем пронеслось по всему телу судорогой и погасло. Она отвернулась от человека, который в одно мгновение сделал ее несчастной.

– Я просто слишком остро отреагировала. У нас еще все может получиться. Нужно только поговорить, и все станет, как раньше, – убеждала она саму себя, бодро шагая к его дому.

Агнес остановилась на пороге и постучала в дверь.

Никто не ответил. Тогда она постучала настойчивее.

Дверь, наконец, отперли, и на пороге возник заспанный мистер Эдвардс – отец Дерека.

– Агнес? – зевнул мужчина, потирая глаза. – А Дерек уже ушел. Вышел из дому на час раньше.

– Зачем? – растерялась девушка.

– Не знаю. Он сказал, ему нужен школьный компьютер для какого-то доклада по истории.

– Но он не пишет никакой доклад, – поморщилась Агнес. – Окей, может, я просто не знала… Спасибо, мистер Эдвардс. Я пойду.

– Удачного дня, Агнес, – и дверь захлопнулась.

Остаток пути она прошла как в тумане. Предстоящий разговор душил ее, внутри плескалось волнение, влажные от беспокойства руки вцепились в подол неброского серого платья.

Появилось странное чувство, будто скоро произойдет что-то плохое.

Агнес встряхнула головой, пытаясь отогнать навязчивые мысли.

Она слегка улыбнулась, пытаясь сконцентрировать свое внимание на том, что через пару минут наконец увидит его.

Дерек улыбнется – смущенно и нежно, как раньше – подойдет и обнимет ее, а она доверчиво прижмется к нему и найдет в теплых объятиях умиротворение, так сильно ей необходимое.

Агнес будет слушать мерный стук сердца Дерека, держать его за руку и наслаждаться улыбками, предназначенными только ей одной.

Скорее бы! Девушка приближалась к школе, замечая про себя, что, судя по пустующему двору, уроки уже наверняка начались.

Поправляя небрежно завязанный хвостик, Агнес шла по коридору, смущенно улыбаясь и прокручивая в голове их будущий разговор с Дереком.

Из задумчивости ее вывели звуки странной возни, раздающиеся откуда-то поблизости.

Агнес пошла на источник шума, пытаясь понять, что происходит.

Она заметила приоткрытую дверь кабинета информатики, из которого доносился чей-то тихий, но до боли знакомый голос.

Что-то заставило Агнес остановиться и посмотреть в узкую щелочку между косяком и дверью, о которой забыли в пылу страсти.

Она присмотрелась, и сердце сжалось до боли. В ту же секунду внутри нее словно что-то треснуло, сломалось, перед глазами поплыло: Дерек яростно целовался с Рэйчел, а та тем временем застегивала пуговицы своей изрядно помятой рубашки.

До Агнес донесся звонкий смех теперь уже бывшей лучшей подруги.

– Это было горячо, – шептал Дерек, поглаживая ее бедра и всматриваясь в черные глаза горящим взглядом.

– Мне тоже понравилось. Ты был неотразим. Впрочем, как и всегда. – Рэйчел поцеловала парня, нагло сплетаясь с ним языком.

К горлу Агнес подкатил ком отвращения и обиды. Она сдавила пальцами виски, пытаясь успокоиться, но ничего не выходило.

Предатели. Чертовы предатели.

«Как давно?» – крутилось у нее в голове.

«Ты был неотразим. Впрочем, как и всегда».

Рэйчел перевелась к ним в школу полгода назад. Неужели с того самого времени?..

Выходит, Дерек никогда не любил ее по-настоящему?

Вот почему он не предпринимал попыток перевести их отношения на новый уровень, и дальше поцелуев не заходило? Она так надеялась, что парень ведет себя так лишь чтобы подчеркнуть: для него она особенная…

Девушка отпрянула от двери, зажмурившись от боли. Все было как во сне, разум затуманился.

Агнес не могла больше трезво мыслить. Она вообще не могла привести себя в чувства. Смех и звуки сзади «сладкой» парочки, решившей вдруг снова повторить их занятие, только сильнее подстегивали.

–Предали, все тебя предали… – раздавалось в голове, как в сломанной пластинке.

Агнес достала из рюкзака кошелек, отсчитывая деньги. Да, хватит. Ноги понесли ее прямо на заправку неподалеку от школы.

– Канистру бензина, пожалуйста, – положила она деньги на кассу.

– Зачем вам? – Продавец недоверчиво посмотрел на нее.

– Машина заглохла. Нужно топливо. Или мне еще родителей сейчас привести? Платят – бери и делай свою работу, – огрызнулась девушка в несвойственной для себя манере.

Продавец решил не продолжать спор, забрал купюры и подал ей канистру. Агнес отвернулась и направилась в школу.

– Ваша сдача!

– Оставь себе, – грубо ответила она, даже не обернувшись.

Безумная идея претворялась в жизнь.

Плевать на все и всех. Она устала быть примерной девочкой, которая жила ради других, делая все, чтобы угодить им. Стараясь воплотить чужие амбиции, наплевав на собственные желания и чувства. Соответствовать глупым стандартам совершенной во всех отношениях девушки.

«Ты должна учиться на отлично, Агнес», – звучали в голове слова матери.

«Ты должна быть такой же, как и твоя сестра», – твердил каждый раз отец.

«Ты должна помочь мне с сочинением, я же твой друг!» – жизнерадостная улыбка Дерека, ставшая вмиг теперь ненавистной, мелькала перед глазами, только сильнее разжигая ярость.

«Ты должна подарить мне это платье», – Рэйчел требовательно посмотрела на подругу, крутясь перед зеркалом.

– Надеюсь, ты сдохнешь.

«Ты должна пить таблетки, чтобы с тобой больше не случилось ничего плохого. Не забывай о своей болезни».

– Я не сумасшедшая. И никому ничего не должна.

Внутри бурлили незнакомые чувства. Ненависть, обида, злость и ярость – все перемешалось.

Хотелось заставить его страдать в жуткой агонии, причинить вдвойне большую боль, чтобы он понял, что она на самом деле чувствует.

Слепая жажда мести заглушила здравый смысл, человечность. Она совсем потеряла над собой контроль.

Как и в тот день, когда на ее левом запястье в день смерти старшей сестры появились три ровные полосы.

Агнес не понимала уже ничего. Она шла по пустому коридору школы, задумчиво поливая пол бензином. Ученики были на занятиях, до перемены оставалось минут десять, и потому ей ничто не мешало.

Она думала только о Дереке и Рэйчел и совсем не задумывалась о невинных людях, которые пострадают из-за ее жестокости.

Девушка достала пачку спичек из рюкзака, и, чиркнув одной из них, некоторое время завороженно следила за огнем, прежде чем отойти подальше и бросить горящую спичку в разлитую жидкость.

Бензин вспыхнул, и языки пламени стремительно распространились по полу. Пламя окутало коридор.

Только спустя несколько минут, когда огонь начал распространяться, пришло осознание. «Что я сделала? Ведь пострадают люди…»

Агнес кинулась на поиски огнетушителя, но поняла, что не сможет потушить огонь. Оставалось одно.

«Пожар!» – закричала она, пробегая по коридору и стуча во все двери. А затем отчаяние и злость одержали верх, и она убежала через черный ход.

* * *

Их спасли.

После ее криков ученики всполошились; затем сработала противопожарная сигнализация, поднялся шум. Никто не получил серьезных травм, все остались живы, но семье Уокер пришлось возместить компенсацию за ущерб.

Тем же вечером Агнес была с позором изгнана из школы Уиндермира, а на ее имя было открыто уголовное дело.

Отцу пришлось немало попотеть, чтобы уберечь дочь от колонии для несовершеннолетних. Ему даже пришлось пойти на крайние меры.

Как бы ее семья ни желала скрыть постыдный диагноз дочери – «диссоциативное расстройство», но только это смогло смягчить участь Агнес. Шерифу предоставили справку от психиатра, и лишь тогда дело свернули. Власти решили, что девушка «действовала в состоянии аффекта», а записи с камер видеонаблюдения стерли.

Агнес горько усмехалась себе под нос: хоть где-то больная психика сыграла ей на руку. Смешно.

Мать открыла дверь и вошла к ней в комнату.

Конечно, они уже разговаривали после случившегося. Хотя звонкую пощечину, плаксивую истерику и крики матери нельзя было счесть за нормальный разговор.

– Агнес… – женщина присела на край кровати, пока девушка отсутствующим взглядом смотрела куда-то сквозь нее.

– Если ты пришла, чтобы снова кричать, то у меня болит голова, – монотонно произнесла Агнес.

– Нет, я пришла сообщить тебе о нашем с отцом решении, – твердо произнесла женщина и кивнула мужу, который уже стоял на пороге комнаты дочери. – Мы переводим тебя в Данверс.

Агнес в ужасе посмотрела на мать, пытаясь понять, шутит ли она.

Быть того не может. Это ведь просто дурацкий розыгрыш, да?

Данверс – Академия для трудных подростков, был расположен в неблагополучном районе, на юге штата и имел дурную славу.

Об этом месте ходило множество слухов, и большинство из них были настолько пугающими, что любой здравомыслящий человек предпочитал держаться от этого места подальше.

– Это шутка? – выдавила Агнес.

– Мы с твоим отцом поговорили, и я поняла, что отчасти сама виновата в том, что ты натворила. Это давление… Я пыталась уберечь тебя от срывов, но в итоге только усугубляла твое состояние, вгоняя тебя в депрессию. Тебе стоит пожить одной какое-то время. Научиться отвечать за свои поступки.

– Вы что, выгоняете меня?

– Так будет лучше для тебя. Ты ведь хотела свободы.

– Я хотела нормальную семью, где можно делиться своими страхами, не боясь при этом быть засмеянной. Место, где меня утешат, где я смогу и плакать, и смеяться, быть собой…! – Ее голос сорвался на крик. Агнес в ярости вскочила с кровати и начала выписывать круги по комнате.

– Однажды ты поймешь, что это было единственно верное решение, Агнес. Ты должна жить самостоятельно. Мы избаловали тебя, пытались вырастить из тебя человека. Но ты так и осталась дерьмом. – Отец гневно повысил голос. – Ты нисколько не похожа на свою сестру!

– Да потому что я – не она! Белла умерла! Почему до тебя это никак не дойдет?! И кто из нас сумасшедший, а, пап?

Мужчина замахнулся.

– Не надо! – всхлипнула Мэри, хватая мужа за руку.

– Надо, мама. Пускай ударит, если ему от этого станет легче! Мне не привыкать.

– Лучше бы ты умерла вместо нее, – с этими словами он вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Для Агнес такое поведение отца было не в новинку. Сколько она себя помнит, он всегда был с ней черствым, а после смерти Беллы отношение стало только хуже. Бывало, даже поднимал на нее руку. Все, о чем отец задумывался, – это его репутация. Снаружи, скрытая за красивым фасадом, их семья казалась идеальной, но только Агнес знала, как это далеко от правды на самом деле.

Слезы жгли ей глаза. Агнес быстро собирала вещи, не разглядывая, забрасывала их в огромный чемодан.

– Я уже оплатила аренду за этот месяц. Адрес квартиры сбросила тебе в СМС-ке, – виновато опустила плечи женщина. Потом подошла и порывисто обняла дочь.

– Агнес, что бы кто ни говорил, как бы ни считал папа… Не думай, что я вижу в тебе замену Белле. Знаю, порой я вела себя жестоко с тобой, – прошептала она, сев на кровать и усадив дочь перед собой. – Ты меня ненавидишь?

– Нет, это не так, – Агнес покачала головой, сдерживая слезы. Это был первый их за долгие годы искренний разговор. – Мама, я не хочу уезжать в Данверс». Неужели ты не понимаешь, что там творится?

– Трудности закаляют. Сейчас ты обижена, тебе очень больно, но это пройдет. Твои документы уже у директора, я поговорила… Ты зачислена в Данверскую школу.

– Я не хочу… – шепотом повторила Агнес.

– Я ходила в Данверс, когда была в твоем возрасте, – призналась женщина, удивляя дочь своей неожиданной откровенностью. – И боролась там за выживание.

– Звучит так, будто вы отправляете меня на голодные игры.

– Что бы ни случилось, не переходи на сторону зла. Помни, ты – Агнес Уокер. Будет очень трудно, но не позволь им поставить себя на колени. У учеников Данверса свои законы. Они будут рвать тебя на части, как голодные звери. Видишь ли, жители Данверса ненавидят всех, кто лучше их самих. Ты станешь их мишенью, – Мэри сделала паузу, глядя на притихшую дочь.

– Плохих людей будет много. Очень. И тех, кто за жестокостью прячет ранимое сердце, и наоборот. Нужно научиться различать их.

– Ты говоришь загадками.

– Ты все поймешь, как только переступишь порог этой школы. Но там ты сможешь построить все с нуля.

«Я просто хочу покоя…»

– И не забудь таблетки. Принимай их каждый день.

Ага. Обязательно.

## Глава 2

Такси остановилось около нового здания. Тучи затянули серый небосвод, грозясь пролиться ливнем. Расплатившись, Агнес поспешила, потащив за собой чемодан. Тяжелые капли нетерпеливо забарабанили по асфальту и жестяному козырьку подъезда.

Оказавшись внутри, она облегченно выдохнула. Один лестничный пролет, ключ в замок – и вот она уже внутри своей новой квартиры – светлой, просторной и очень уютной. Так, как Агнес всегда хотелось.

Она улыбнулась, переместив небольшой чемодан в новую спальню.

Новая жизнь началась, это одновременно радовало и пугало, особенно теперь, после предостережений матери. Она ведь, будучи ведущим журналистом, не раз писала статьи о Данверсе, где представляла его как логово гремучих змей.

Беспредел. Аморальность. Грязь. Жестокость.

Меньше всего Агнес ожидала, что ее отправят туда. Прямиком в обитель врага.

К черту все. Она справится, у нее нет другого выбора.

Утром она встала на удивление бодрой и полной сил покорять вершины… ну, или хотя бы не упасть хотя бы в грязь лицом в первый же день учебы в новой школе.

Академия находилась вблизи квартиры, которую она снимала, и потому Агнес не боялась опоздать, тщательно подкрашивая губы бледно-розовым блеском. Немного подумав, она распустила хвост, позволяя темным кудрям рассыпаться по плечам.

Оставшись довольной своим отражением, Агнес улыбнулась и, закрыв дверь, побежала по лестнице вниз.

Новый день, новая жизнь, новая школа, новые друзья. Никаких предателей, никакого контроля и, конечно, никаких таблеток.

По правде говоря, Агнес и без того никогда не пила их, упорно смывая каждый день в унитаз, несмотря на указания матери. Если она вылечится, то только своими усилиями, а не антидепрессантами, которые вызывали тахифилаксию.

Настроение было прекрасным, и Агнес надела наушники, сделав погромче любимый трек Hinder. Подпевая песне, она совсем скоро добралась до здания с покосившейся табличкой «Академия Данверс», краска на которой местами облупилась.

Ну, как говорится, не суди по обложке.

Она наивно полагала, что внутри все окажется не так плохо, как выглядело снаружи.

Но Данверс был полной противоположностью ее оптимистичных мыслей. Здесь не было обмана и лицемерия, но царили жестокость и насилие, разврат и диктатура, так что это место резко контрастировало с «чистеньким» Уиндермиром, так удачно подходящим под ее образ идеальной-девушки-и-примерной-ученицы.

Агнес переступила порог школы, и с того момента закрылась старая страница ее жизни. Она оглядывалась по сторонам, замечая на себе любопытные взгляды проходящих мимо учеников.

Стены коридора выкрашены в лиловый, контрастирующие с запахом сигарет, жвачки и звуками тяжелого рока – первое, что она запомнила.

Внутри все было словно соткано из кричащих противоречий.

Яркая открытая одежда. Здесь нет дресс-кода?.. Девушки совсем не стеснялись своих провокационных нарядов, напротив, гордо выставляя тело напоказ. Странное дело, но в своем скромном наряде, белой рубашке и целомудренно длинной юбке, голой себя почему-то чувствовала Агнес. Белая ворона. Слишком заметная на фоне темного Данверса.

Никотин – он был просто повсюду, перебивал все запахи, и этот ядовитый аромат тут же будто начал въедаться в ее легкие, раздражая их.

Агнес закашлялась.

Она шла по коридору, ощущая на себе пугающие взгляды, слышала чей-то грубый смех и нелестные наглые комментарии. Агнес чувствовала себя явно не в своей тарелке, и от ощущения того, что она сюда никак не вписывается, становилось не по себе.

«Спокойно, нужно просто привыкнуть».

Дискомфорт только увеличивался, когда она увидела парочку у окна, развлекающуюся новым сортом «легких» дешевых наркотиков.

Люди здесь занимались саморазрушением.

«Не мне их судить…»

Среди суеты, пробираясь сквозь толпу учеников, она с трудом отыскала стенд с расписанием и номером нужного кабинета.

Вздохнув, Агнес остановилась у кабинета напротив, где должен был проходить первый урок. Она уже протянула руку, чтобы схватиться за ручку двери, как кто-то с силой дернул дверь с внутренней стороны, и она ударилась о стену; грубо оттолкнув девушку в сторону, пронесся к выходу. Опешив, Агнес потерла ушибленное плечо, внутренне возмущаясь такому хамскому обращению.

– Ты в порядке? – послышался чей-то хриплый голос.

Она подняла голову. Перед ней стоял высокий парень и, улыбаясь, смотрел ей прямо в глаза.

– Да, спасибо, – выдавила она из себя улыбку.

– Это был Дам. Он немного дикий. Впрочем, ты привыкнешь, – изрек парень, скрещивая руки на груди.

– Надеюсь. – Агнес снова смущенно посмотрела на него. Темные волосы незнакомца были собраны в хвост, карие глаза внимательно разглядывали ее. Одет он был в черную куртку, а на шее виднелся какой-то странный логотип. Крылья. Раскрытая пасть. Узор сетью оплетал всю правую сторону шеи и уходил на спину.

«Черные драконы». Точно.

Мать много раз предупреждала о них. В Уиндермире о них ходили страшные легенды, вплоть до того, что они занимались каннибализмом и некрофилией.

– Люди многое придумывают, чтобы очернить «Драконов», – вдруг произнес парень, словно прочитав ее мысли.

– Откуда ты… – изумленно ахнула Агнес, но незнакомец ее перебил.

– Ты так испуганно пялилась на мою татуировку, что это не заметил бы только слепой. – Он облизнулся, все еще с неприкрытым интересом осматривая девушку. Она выглядела такой доверчивой и невинной. Не такой, как остальные. И это разжигало в нем любопытство. Хотелось узнать, какая же она на самом деле, при более близком знакомстве. Немного странно, но парень всегда быстро входил во вкус, если что-то по-настоящему его интересовало. А сейчас был тот самый редкий случай.

– Я, кстати, Алекс. – Он протянул ей руку, на что девушка ответила робким рукопожатием.

Это все было так неловко и непривычно, что Агнес чувствовала себя немного потерянной.

– А ты кто? Та самая новенькая, о которой ходит слава бунтарки? Агнес Уокер?

– Не думала, что обо мне тут знают.

– Поверь, знают.

– Не думаю, что это «слава». Меня просто выперли из школы и дома.

– Хорошая девочка игралась со спичками? – поддразнил парень.

– Мне не хотелось бы говорить об этом.

«Этот парень может быть опасен. Хотя выглядит доброжелательно на фоне остальных… Но кто знает, кому тут на самом деле можно доверять».

– Ты можешь сесть со мной, если хочешь, – ненавязчиво предложил Алекс, когда они вошли в класс.

Агнес улыбнулась, кивнула и присела рядом, вытаскивая учебники из рюкзака и раскладывая их на стол.

– Итак, ребята, к нам перевелась новенькая. Знакомьтесь, это Агнес Уокер, – произнесла учительница, поправляя очки. – Полагаю, что твой уровень знаний недостаточно… – она самодовольно усмехнулась. – …высок, чтобы сразу влиться в программу. Поэтому предлагаю тебе облегченный вариант материала.

Класс зашумел. Кто-то рассмеялся прямо за спиной Агнес.

– Дискриминация учеников тоже входит в ваши обязанности, мисс… Эванс? – Девушка приподняла брови.

Алекс тайком наблюдал за тем, как она покусывает нижнюю губу и хмурится. В ней было то, чем не могли похвастать другие, но он никак не могу понять что.

Женщина злобно прищурилась.

– Я пытаюсь быть любезной с тобой, девочка. Потому что ты…

– Я что? – воскликнула Агнес, понимая, что пора заткнуться, но не в силах остановиться. – Послушайте, я бы хотела учиться по той же самой программе, что и остальные. Если, конечно, эта программа достаточно эффективна, чтобы подготовить всех нас к вступительным экзаменам.

– Выйди к доске, проверим твой уровень знаний, – сквозь зубы приказала преподавательница, раздраженно листая учебник и выбирая самое сложное.

Равнодушно пожав плечами на немой вопрос в глазах Алекса «Что ты делаешь?», Агнес вышла к старой доске в разводах от многочисленных следов мела. Ну вот, сама напросилась. Теперь она чувствовала себя неуютно под пытливыми взглядами учеников, смотрящих так, будто она вовсе и не человек, а какой-то диковинный зверек.

– Реши логарифмическое уравнение.

Агнес вручили учебник с заданием повышенного уровня. Классика.

Она вздохнула. Со скуки Агнес самостоятельно прошла эту тему наперед еще две недели назад.

Девушка взяла в руки мел, который немедленно стал крошиться, и начала расписывать решение.

– Объясняй, что ты делаешь, – не унималась женщина.

– Данный вид уравнений требует метода умножения на единицу, так как потенцирование неприменимо из-за переменности основания логарифма. Используем формулу разности квадратов…

Остаток урока прошел мирно, за исключением того, что шумно на этот раз в классе не было. За работу у доски Агнес, конечно, получила заслуженное «отлично» и, хотя ее целью была не оценка, добилась желаемого – женщина перестала смотреть на нее снисходительно и даже, кажется, немного прониклась уважением.

С одноклассниками было сложнее.

На всех уроках она сидела со своим новым знакомым и к концу занятий Агнес уже могла общаться с ним не так скованно. Парень оказался хорошим собеседником, правда, мало говорил о себе, в основном о Данверсе, расспрашивал Агнес об ее семье, интересах, проблемах. Она без утайки делилась с ним подробностями, увлеченно описывая то, что накопилось у нее за последнее время.

– Он крупно облажался, когда упустил такую девушку, – заговорщически подмигнул парень, кладя руку на спинку ее стула.

Агнес одарила его насмешливой улыбкой.

– Это флирт?

– Всего лишь правда.

Прежде чем пойти домой, Агнес решила подойти к учителю литературы и изъявить о своем желании стать редактором школьной газеты.

Только в кабинете она оказалась не одна. Рыжая девушка с колючим, надменным взглядом сидела прямо на учительском столе, закинув ногу на ногу и пролистывая какие-то бумаги. Это была одна из девчонок из класса – кажется, Ева. Ева Фрэй.

– Зачем тебе мисс Эванс? Только не говори, что решила и здесь показать, что ты лучше всех. Ты предпочитаешь всюду совать свой нос, Уокер? – напала она сразу, не дав девушке открыть и рта.

– Я раньше вела колонку в газете, поэтому решила, что было бы неплохо…

– Мне плевать, что ты там решила. То, что ты была лучшей в своем гребаном Уиндермире, не значит, что и здесь удастся. Я отвечаю за все, связанное со школьный газетой, так что не суйся сюда, – сверкнула она глазами.

– Моя помощь будет полезна.

– Без тебя обойдусь, поняла? – Девушка демонстративно закатила глаза. – А теперь проваливай.

Агнес стиснула зубы, не желая продолжать бессмысленный конфликт.

– Чего стоишь? Иди отсюда, – без лишних церемоний произнесла рыжая, указав на дверь.

– Набор людей не входит в твои полномочия. Не тебе решать… – попыталась возразить Агнес, но Ева ее тут же уверенно ее заткнула:

– Я возглавляю школьный совет и являюсь старостой класса, так что очень даже имею. Я, – сделала она акцент, – ответственна за колонку и только я вправе выбирать себе помощников в редакцию. Однако повторюсь, я в этом не нуждаюсь. Особенно в таком… уличном сброде.

– Что я тебе сделала? – задохнулась Агнес от возмущения. – Если у тебя проблемы…

Ева вновь не дала ей договорить.

– Серьезно, строишь из себя святую? Не ты ли писала гадкие статьи в своей прошлой газетке о Данверсе, а? – Она самодовольно посмотрела на опешившую Агнес и продолжила: – Я читала все до одной. Вначале поливала южных грязью, а сейчас уже перешла на нашу сторону? Лицемерка.

Черт. А вот это было неожиданно.

– Я не писала ничего подобного, – попыталась возразить Агнес. – Некоторые статьи пишет моя мать, все работы районного масштаба лежат на ней…

– Без разницы. Я знаю правду. Там, на севере, вы ненавидите нас. И даже если перейдешь на юг, ты не заставишь нас забыть твои старые предпочтения. Ты навсегда останешься здесь чужой, слышишь? Даже не пытайся влиться. Ты лишняя, Уокер.

– Еще посмотрим! – воскликнула Агнес, смерив девушку раздраженным взглядом, и вышла из кабинета.

Уже на улице девушка прокрутила в голове все события сегодняшнего дня: все было не так плохо, как могло случиться. У нее появился знакомый, учебная программа оказалась вполне доступной. Осталось добиться редакторской должности. Агнес нахмурилась, отметив про себя, что в понедельник обязательно это сделает.

Чтобы сократить путь, порядком измотанная, Агнес завернула за угол.

* * *

На стуле сидел избитый до крови парень. Он лихорадочно оглядывался по сторонам, осматривая место, куда его приволокли силой. Полуразрушенная пристройка на заднем дворе школы.

Шаги. Мерные, тяжелые шаги. Парень поднял голову и испуганно вжал ее в плечи, когда заметил холодный взгляд голубых глаз, испепеляющих его. Человек приближался, пока он трясся от животного страха, понимая, что целым и невредимым отсюда точно не выйдет. Он был настолько напуган, что обреченно молчал, не моля о пощаде, потому что знал, что это бесполезно. Его не отпустят. Только не Марк. Ему бы повезло, если бы Стаймест отправил вместо себя кого-то из своей шайки, но на этот раз судьба отвернулась от парня, беспощадно кинув в лапы лидеру «Черных драконов».

Марк опустился на высокий стул, со скрежетом перетащив его и поставив прямо напротив жертвы. Чиркнув зажигалкой, он взял сигарету и поджег, втянув в себя едкий дым.

Марк выглядел невозмутимо, словно перед ним никого не было. Будто избитый до полусмерти мальчишка – совершенно обыденное дело.

Пленник дернулся – стул снова издал противный скрежет.

– Отпустите меня, – наконец тихо попросил он.

Пора было заканчивать.

– Заткнись, иначе вскрою тебе глотку прямо сейчас, – холодно сообщил он. От его уверенного властного тона сердце парня куда-то грохнуло, забилось жалостно в горле. Он зажмурился.

– Умоляю…

– Закрой пасть! – раздраженно приказал Марк. – Не заставляй меня выбивать тебе зубы. Я не хочу пачкать руки сейчас.

Юноша послушно умолк. Он понимал, что сейчас лучше не злить этого психа. Иначе все станет только хуже. У этого подонка отсутствует сердце, и все чувства, присущие обычным людям, – тоже.

Марк стряхнул пепел с сигареты.

– Знаешь, кого я ненавижу больше всего? – Его бархатный голос мог бы показаться приятным, если бы не сквозящие нотки угрозы.

– Кого? – срывающимся голосом переспросила жертва.

– Трусов, – оскалился он. – Предпочитаю, чтобы мне говорили в лицо, что думают. А не мелочно пакостили, полагая, что все сойдет с рук.

– Я ничего не сделал…

– Да неужели? – Марк улыбнулся, снисходительно и едко. – А знаешь что я ненавижу еще сильнее?

Тот молчал.

– Когда я задаю вопрос, ты открываешь свой гребаный рот и отвечаешь! – не выдержал он, потушив сигарету.

– Что?

– Ложь.

– Я не вру тебе!

Марк засунул руку в карман черной кожанки и вытащил предмет конусовидной формы с заостренным концом.

– Значит, ты не знаешь, что это такое? – терпеливо спросил он, словно вся эта ситуация его забавляла.

Парень побледнел. На его лице так и читалось: «Откуда он мог узнать, черт побери, что это был я?»

– Нет, не знаю. Я вижу эту вещь впервые, – произнес он дрожащим голосом.

– То есть это не ты разбил этой вещицей мой мотоцикл? – Марк с холодной улыбкой смотрел на него, испытывая отвращение к чужой слабости.

– Честное слово, это не я! Я не имею к этому никакого отношения. В тот день я всего лишь опоздал в школу, – невнятно пробормотал он.

– Слушай меня, Сэм. Ты ведь уже взрослый человек. Поэтому будь мужчиной, признай свою вину, и тогда я просто подумаю, как тебя наказать. Возможно, буду помягче, – усмехнувшись, произнес Марк.

– Нет, клянусь! Я ничего не делал! – продолжил упираться парень, что уже начало выводить из себя Марка.

– Ответ неверный.

Он с грохотом поднялся со стула.

– Твой страх тебя выдает. Ты трясешься, как маленький сукин сын. – Марк прищурился. – И поэтому я тебе не верю. Ты ведь знаешь, что я делаю с такими трусливыми ублюдками, как ты? – Заметив испуганный взгляд Сэма, Марк кивнул. – Именно. Несите ведро, – рявкнул он кому-то из друзей, и те кинулись выполнять его приказ.

Агнес услышала громкие крики. Она больше не могла делать вид, что ее здесь нет, не могла слушать, как кого-то убивают. Не думая ни о чем, она бросилась за угол пристройки и застыла от страшной картины.

Двое держали парня, опустив его голову в ведро с водой, пока третий из их шайки стоял чуть поодаль и задумчиво крутил в руке что-то напоминающее отвертку, с неприкрытым удовольствием наблюдая за жестокой картиной. Его лицо было не разглядеть.

Жертву держали за волосы; он пытался кричать, но крики превращались в бульканье. Кто-то вышел из темного угла, подошел к главарю и шепнул что-то на ухо, но тот отрицательно махнул рукой, приказывая не останавливаться.

Казалось, что чужая боль доставляла ему кайф. Это было дико. Агнес с ужасом наблюдала за страшной картиной, тяжело дыша от липкого страха.

– Прошу вас, хватит! – задыхаясь, вопил парень, когда ему дали глоток воздуха. Затем его снова не окунули лицом в ведро, крепко держа за волосы. Шли секунды. По ощущениям они казались вечностью. Агнес стояла, скрываемая в тени, боясь шелохнуться. В голове крутилась одна-единственная мысль. Здесь опасно. И она тут явно лишняя.

Марк сделал знак рукой, и парни отпустили жертву. Тот закашлялся и начал отплевывать воду.

– Я спрошу тебя еще раз. Ты испортил мой мотоцикл или нет? – хладнокровно спросил Марк.

– Нет! Я не делал этого! – Парень застучал зубами от страха или холода.

«Видимо, его топили в ледяной воде», – сделала вывод Агнес.

Лицо Марка исказила какая-то нездоровая улыбка.

– Хорошо. Тогда продолжайте, – безразлично прозвучал стальной голос, от которого и Агнес затрясло.

Они же убьют его. Убьют прямо сейчас!

Девушка услышала громкий всплеск и крики задыхающегося человека. Она вцепилась пальцами в лямку рюкзака, пытаясь успокоиться.

Черт, перед ней пытают человека, о каком спокойствии вообще может идти речь?!

В рюкзаке был газовый баллончик. Трясущимися от волнения руками она достала его и переложила в карман.

Защититься от группы головорезов баллончиком она, конечно, не сможет, а вот отвлечь и дать шанс сбежать – очень даже вероятно.

Агнес попыталась привести сбившиеся мысли в порядок, размышляя над тем, как лучше действовать. По-хорошему, надо бы поскорее убраться из этой дьяволом забытой пристройки и позвать на помощь, но Агнес боялась, что за это время с парнем может произойти непоправимое.

– Ты не оставляешь мне другого выбора, – заключил парень, поворачиваясь боком к Агнес. Непослушная длинная челка упала ему на глаза, но он не спешил ее убирать.

– Для того чтобы выжить, человеку будет достаточно и одного глаза, не так ли? – Марк приблизился к его лицу, сжимая в руке основание отвертки.

Парень в ужасе оглянулся в поисках хоть какого-то источника спасения и заметил Агнес, которая как вкопанная стояла у стены, пока никем не замеченная.

– Помоги мне! – Его глаза с бесконечной мольбой уставились на Агнес.

Дерьмо.

Девушка сглотнула, чувствуя, как по коже пробежали мурашки.

Ее застукали. Все плохо.

Нет. Всеочень-очень плохо.

## Глава 3

Ноги стали ватными, ладони вспотели. Какой бы Агнес ни была храброй, стычка с группой вооруженных бандитов априори не могла привести ни к чему хорошему.

– Ты еще кто такая? – послышался надменный голос, обращенный к ней.

Марк обернулся.

В горле мгновенно пересохло от ледяного взгляда. Встретившись с ним глазами, Агнес поежилась.

За многие годы она видела бесчисленное количество разных глаз. Обсидиановые, небесно-голубые, зеленые, кофейные, таинственные серые… Но ни один взгляд не поражал настолько. Что-то рвануло внутри, разлетелось на части. Разбилось, склеилось, застучало. Его глаза смотрели, не мигая, и, казалось, видели самые темные уголки ее души. Они были мертвыми, совершенно пустыми. Словно его обладателя давным-давно не было в живых.

Агнес стало трудно дышать. Его взгляд парализовал, сковал ее. Святое дерьмо. Девушка ошеломленно моргнула, прервав зрительный контакт.

Его полные губы были плотно сжаты, словно он сдерживался, чтобы не сказать что-то непозволительное. Об этом «кричали» и нахмуренные брови на мрачном, но красивом лице.

«Жаль, что он подонок…» – растаяла секундная мысль на задворках сознания.

– Кажется, маленькая мышка ошиблась адресом.

Агнес едва дышала, сердце жалобно заколотилось о ребра, словно намереваясь сейчас же вырваться из груди. Она никогда еще не боялась кого-то так сильно, как этого человека.

– Что здесь происходит? – нахмурилась девушка, пытаясь привести мысли в порядок.

Марк разорвал зрительный контакт, игнорируя незваную гостью, и повернулся к жертве лицом, приставив холодное острие к его щеке.

– Даже не думай! Отпустите этого парня! – закричала Агнес, осмелев, и подбежала к нему.

– Не лезь не в свое дело, уходи, пока позволено, – раздраженно произнес Марк.

– Пожалуйста, не бросай меня, они убьют… – умолял парень, которого Марк резко ударил по лицу. Из раны тут же заструилась кровь.

Агнес ахнула.

– Я не уйду, пока вы не отпустите этого парня, ясно? – Она с опаской взглянула на орудие в его руке. – Что ты собирался с ним сделать?! – ее голос дрожал. В крови играл адреналин, в ушах шумело, и Агнес ощущала громкую пульсацию в висках.

– Слушай, убирайся по-хорошему, пока не оказалась на его месте, – облизнулся он.

Девушка следила за его губами. На миг ей показалось, что его язык проколот. Неуместная мысль исчезла так же быстро, как и появилась.

– Дважды повторять не буду. Не мешай мне.

– Ты психопат? Ты же убьешь его, если… – Она не успела договорить.

Марк стремительно приблизился к ней вплотную.

– А ты, я гляжу, смелая, – процедил он сквозь сжатые зубы, откладывая орудие на перекладину. – Но, девочка, твое безрассудство сейчас совсем неуместно. Записалась в спасатели? Или хочешь залезть ко мне в штаны? В таком случае придется немного подождать, мышонок, я занят, – приторным голосом произнес парень, вызывая в ней новый приступ злости.

– Что за бред ты несешь?! Отпусти его сейчас же! – возмутилась Агнес, дергаясь в его руках. Парень тяжело задышал от сдерживаемой агрессии и адреналина, уровень которого рос в крови от того, что она все еще не сдавалась, окончательно выводя его из себя. Какой-то больной азарт подстегивал Марка.

– Не смей отдавать мне приказы, шлюха, – прошипел он, грубо схватил ее за шею и притянул к себе. – Последний раз предлагаю. Убирайся! – Парень злобно взглянул в глаза Агнес.

Внутри что-то оборвалось и затрепетало, как в гребаном трансе.

Ее глаза такого красивого цвета… Будто скрестили изумруд и сапфир. Топленая лазурь. Охренеть. Просто невероятно, настолько они были необычными и поразительно красивыми.

Ему казалось, что этот детский взгляд широко распахнутых небесных глаз проник ему в самую душу, раскрывая все секреты и видя насквозь. Это заставило Марка почувствовать себя неожиданно уязвимым и беспомощным.

Ему совсем не понравилось это чувство. Оно было небезопасным.

Однако прошла секунда, и глупое наваждение спало. Эта маленькая шлюха портила его планы.

Да и души у него, как бы ни казалось на первый взгляд, больше нет. Он это понял ещетогда…

– Усекла? Уходи сейчас же! – Марк брезгливо скривился, отнимая от нее руки, будто обжегся.

– Никуда я не уйду, пока ты его не отпустишь! – упрямо огрызнулась Агнес, поборов страх.

– Ты сама напросилась. – Марк отошел от нее и, забрав с перекладины отложенную вещь, крепко сжал рукоятку шила в ладони. Этой маленькой паузы оказалось достаточно, чтобы она успела достать своей перцовый баллончик.

Он резко развернулся, и Агнес распылила аэрозоль ему прямо в лицо, затем нажала на баллончик снова, направляя облако жгучего вещества на остальных парней.

– Твою ж мать! – выругался Марк, закрывая лицо руками и зашедшись в раздирающем легкие кашле.

– Быстрее! – Девушка потащила за собой жертву, воспользовавшись всеобщим смятением.

Глаза у Марка жутко болели, а в горле першило.

– Этой суке конец, – пообещал парень, на мгновение прикрыв глаза.

«Прости, Лили, что позволил какому-то придурку осквернить мотоцикл. Это единственная память о тебе, что у меня осталась, и ее нужно лучше беречь… Прости, любимая, впредь я буду внимательнее».

* * *

Марк зашел в бар. Настроение было скверным. Он удивлялся тому, как сильно может испортиться весь день из-за какой-то удачливой нахалки. Парень сел за стойку, щелкнув пальцами.

– Я ждала тебя, – послышался бархатный голос его подруги.

– Виски. Покрепче, – сухо бросил Марк, кивнув на расставленные бутылки.

Ева выполнила его поручение и покорно протянула парню напиток.

Марк молчал, задумчиво крутя в руках бокал, затем залпом опустошил его и теперь без интереса наблюдал за тем, как рыжая наливала ему второй стакан янтарной жидкости.

– Чего в школе не было? Слышала, снова какие-то разборки, – усмехнулась девушка, подпирая щеку ладонью и готовясь терпеливо все выслушать.

– Ага, – безэмоционально отозвался он. – Какой-то придурок испоганил байк.

– Дерьмо. Ты хотя бы поймал ублюдка?

– Не удалось. Какая-то шлюшка все испортила, – раздраженно выплюнул парень, делая новый глоток алкоголя.

– Девушка? Помешала тебе? – Ева удивленно вскинула брови. Это было, мягко говоря, странно.

– Сам поражен. Я просил уйти по-хорошему, но она продолжила строить из себя невесть кого. А потом… – Едва утихшая злоба вспыхнула вновь, самолюбие было задето. – Эта дура брызнула мне в лицо из перцового баллончика.

– Вау, не стоило недооценивать… противника, – прыснула со смеху Ева и тут же напоролась на хмурый взгляд. – Извини, просто я впечатлена, – виновато оправдывалась девушка.

– Закрыли тему, не хочу больше говорить об этом.

– Как скажешь, – поджала она губы, заискивающе заглядывая ему в глаза.

Его взгляд был, как обычно, непроницаем, и Ева не могла понять, что он сейчас испытывает. Этот парень всегда был словно закрытой книгой и, как бы она ни пыталась разгадать тайны, их становилось все больше и больше, а Марк, напротив, сильнее закрывался от нее. И позволял ей узнать себя ровно настолько, насколько хотел показать сам. Пришлось смириться и удовлетворяться тем, что он ей давал.

И ей хватало. Мимолетного взгляда, усталой улыбки, легкого объятия. И, конечно, чертовски горячего секса. Все без обязательств, он изначально поставил девушку перед фактом – будет трахаться с кем захочет, и если ее устраивают свободные отношения, то добро пожаловать. Конечно же она согласилась. И плевать, что хотелось любви и ласки.

Иногда Еве даже казалось, что она такая жалкая, раз позволяет парню так к себе относиться.

Сам Марк не видел, ну, или не хотел видеть. Его все устраивало.

Постепенно она тоже смирилась с ситуацией. Ведь это был Марк. Она и так считалась избранной. По крайней мере, не была одной из его девушек на ночь, парень ей доверял и считал своим другом. А друзей он никогда не оставлял.

Марк апатично смотрел куда-то сквозь нее, и девушке захотелось его растормошить.

– Хочешь услышать, что происходит у нас в школе? – предложила она, зная, что собеседнику абсолютно плевать.

– А у меня есть выбор? – устало произнес он, без интереса разглядывая входящих в бар.

Она увлеченно поведала обо всем, что сегодня произошло в его отсутствие.

Стаймест, казалось, совсем ее не слушал, но на моменте, когда Ева упомянула новенькую, Марк вдруг встрепенулся.

– А вот с этого места подробнее, – оживленно приказал парень.

– Мало того, что она выделывалась на всех уроках, так еще и посмела заявиться к нам в редакцию – хотела стать редактором, – возмущалась девушка. – Выскочка.

– Опиши ее, – произнес решительно он.

– Зачем? – Ева нахмурилась, а затем ее осенило. – Думаешь, это она?

– Уверен. Будь это кто-то давно учащийся у нас, никогда бы не решился на такое. Это точно недавно появившийся ученик, который пока не знаком с нашим «распорядком», – уверенно произнес Марк, морщась, когда новая порция алкоголя неприятно обожгла глотку.

– Знаешь, ты ведь прав, – Ева приподняла брови. – Это вполне может оказаться та девчонка, которую ты ищешь.

– Я о том же. Слушай, у меня нет времени, не могла бы мне помочь? Справки навести, знаешь ли… – произнес Марк, удостаивая подругу мягкой улыбкой.

– Без проблем. Я скину тебе полный перечень того, что найду на нее, сегодня после работы, идет? – даже не задумываясь, отозвалась она.

Еве всегда было в радость помогать Марку в чем бы ни было. Было приятно, что он нуждался в ней. Особенно для того, чтобы проучить одну нахалку. В этом их взгляды сошлись. Неприязнь Евы к однокласснице только возросла.

– Спасибо, ты всегда меня выручаешь, – парень встал, набросив на себя кожанку.

– Уже уходишь? – она постаралась сдержать вздох разочарования. Весь день прождать только ради пары минут разговора с ним…

– Настроения оставаться сегодня после полуночи нет. День выдался охренеть каким тяжелым.

– Я думала, ты подождешь меня, и мы поедем ко мне…

– Детка, у меня нет настроя сейчас. Но завтра мы с тобой обязательно наверстаем упущенное у меня в постели, – многообещающе прошептал он подруге на ухо, прежде чем выйти из бара.

Марк завел свою машину, собираясь ехать домой, но его задержал входящий вызов.

– Мы его нашли.

– Сделали то, что я просил? – Довольная улыбка заиграла на его губах.

– Конечно, Стаймест.

– Прекрасно. – Он отключил вызов.

Справедливость восстановлена. Никто и никогда не сможет помешать ему довести начатое до конца.

Марк открыл бардачок машины, отточенным движением извлек черную пачку «Джарум Блэк» и достал оттуда одну сигарету.

Поднес оранжевый язык пламени к хрустящей бумаге – она податливо воспламенилась. Он посмотрел на нее заледеневшим до мозга костей взглядом. Сжал сильнее кретек. Пока не касаясь ртом. Только жадно вдыхая этот яд. Такой терпкий, невыносимо пряный, травяной аромат. Наконец прикурил, удобно и просто располагая сигарету между полусогнутыми пальцами, поднося их к губам. Вслушиваясь в завораживающий звук потрескивания. Глотнул дым, что дерет горло. Затяжка. Другая. Запрокинул голову, освобождаясь от мыслей. Ничего нет внутри. Пустота. Такая зияющая, такая рваная дыра.

Затянулся сильнее. Расправляя сожженные, сжатые легкие, толкая диафрагму, вдыхая яд как в первый раз: тяжело, горько, туманно. Кислорода за никотином не хватало.

Он приоткрыл окно. Выдохнул. Сделал новую затяжку. Долго, медленно, со вкусом, смакуя то, как остается гарь на небе, гортани. Этот чудовищный, но истинный вкус табака.

Ему не нравилось курить, но нравилось ощущать редкое спокойствие в тот момент, когда он выдыхал густые облака дыма. Казалось, что яд вбирал в себя всю грязь его души. Хотелось потеряться в этом обмане, отпустить тревоги.

Время не лечит. Нисколько. Это всего лишь очередная ложь, самообман, и он убедился в этом сам.

Парень завел мотор и двинулся. Он ехал медленно, погрузившись в свои тяжелые мысли и время от времени выдыхая клубы дыма в приоткрытое окно. На город опустились сумерки. Тишину прерывали лишь монотонный гул мотора и шум его тяжелого дыхания.

Вкус ментоловых сигарет обжигал его рот, легкие спирало от недостатка воздуха.

«Лили бы меня просто убила, если бы узнала, что я снова курю», – пронеслась горькая мысль, и парень снова сделал глубокий, жадный глоток сизого дыма.

– Хватит уже дымить. – Девушка поморщила нос, отгоняя ладошкой дым от сигарет.

– Тогда просто отойди, – не удержался Марк, продолжая курить.

– Значит, сигареты для тебя важнее меня?

– Маленькая манипуляторша, иди ко мне.

Воспоминания сменялись одно другим. Память безжалостно воскрешала пережитое.

Звонкий и такой заразительный смех, светлые длинные волосы, как у ангела, в которых смешно путались его пальцы, и кроткий взгляд янтарных глаз. Вот с чемона всегда ассоциировалась у Марка.

– Ты меня спасла, Лили. – Парень вытащил из кармана помятую фотографию, трепетно рассматривая ее. Он часто так делал. Вспоминал ее. – Я не должен был позволять уйти и тебе. Никогда не прощу себе этого, слышишь? Я знаю, что слышишь, – кивнул он сам себе, потушив сигарету, и бросил окурок в окно.

– Ты все видишь, любимая. С небес, не так ли? Ты точно попала на небеса, мой ангел. Защищаешь меня, хотя я этого не заслуживаю. И тебя не заслуживал. Лучше бы не встречались, – он сжал зубы, закрывая глаза.

Страшная сцена пронеслась перед глазами, но Марк сильнее надавил на газ. Он не готов был пока вспоминать. Нет.

Это было слишком тяжело для него и будет всегда, сколько бы времени не прошло.

Полтора года.

Марк не помнил ни секунды, когда не думал бы о ней, не корил себя и не страдал.

Его жизнь и до встречи с ней была кошмаром наяву, а после того, что случилось… Когда потерял Лили, Марк просто утонул.

Он ожесточился, очерствел, и ему совершенно сорвало крышу.

Конечно, в Данверсе по-другому выжить было чертовски трудно.

Ему стоило невероятных усилий преодолеть кризис, настигнувший его после смерти Лили. Первое время Марк просто ночевал на ее могиле, отказываясь ее покидать, его пару раз ловили копы и привозили домой. Марк не хотел верить, что любимая его оставила. По ночам его мучили галлюцинации и кошмары.

Когда первичный шок и нежелание признавать, что Лили уже нет в живых, поутихли, то их место заняла следующая стадия:отчаяние. Марк стал прогуливать школу, напиваться до беспамятства, спать со всеми девушками подряд на самых грязных закрытых вечеринках…

«Черные драконы» стали для него больше, чем просто группой. Они заменили ему настоящую семью, которой никогда не было.

С ними Марк сумел выкинуть все мысли из головы, концентрируясь на делах банды, получая удовольствие от бешеного ритма жизни.

Он контролирует это.

Он больше не беспомощен.

Ему больше никто не сделает больно.

Он сможет защитить себя и младшую сестру.

Марк резко затормозил у своего дома. Мысли давили на виски, сжимая в своем плену.

Хватит.

Он припарковал машину и наконец добрался до дома.

«Нужно будет завтра забрать байк из ремонтной мастерской».

Марк толкнул дверь, и она с тихим скрипом открылась. Свет не горел, в квартире стояла тишина. Значит, Сара уже спит.

Нежно улыбнувшись, Марк направился в свою комнату.

Он скинул с себя куртку, аккуратно повесив ее на стул. Вместо традиционной бессонницы на этот раз его клонило в сон.