Ана Ховская
Легенда о половинках. Часть 2

ОТ АВТОРА

Дорогие читатели, это продолжение романа «Легенда о яблоке», и без 1-й части романа недействительно.

Не судите строго и не сравнивайте первый в жизни роман – пробу пера – с моими нынешними работами. Написан он в 2007 году в классическом стиле, навеян романтикой и настроением полюбившихся мне в то время книг Сидни Шелдона.

Это не современный короткий роман, а скорее, роман-эпопея, повествующий о нескольких линиях жизни людей в последние десятилетия ХХ – начала XXI в. В нем есть интриги и трагические события, страх и шпионские игры по-настоящему, страсть и разочарования, любовь и прощение…

Почему я решила не оставлять его «пылиться на полке»? Роман атмосферный: семейные отношения, становление героев, опыт, мечты, надежды… Но главное, в основу сюжета положены воспоминания моих друзей и родных, сокровенные мечты юности. Есть и фантазия, может быть, наивная, но светлая, добрая… Все это делает историю источником тепла и искренней любви к моим близким и друзьям. Герои – реальные и вымышленные – обычные люди и вовсе не идеальные, как и все мы. Им не чуждо все человеческое: они живут, мечтая о счастье в меру своих представлений о нем.

Возможно, роман не приглянется моим нынешним читателям, но будет понятен и близок другой аудитории.

Приятного прочтения!

США, штат Техас, Хьюстон, апрель 1999 года

…И сердце полно музыкой такой,

Что мне ее не слушать невозможно.

А все ведь оттого, что ты своей рукой

Моей руки коснулся осторожно…

Промышленная зона Хьюстона всегда вызывала чувства напряжения и сосредоточенного ожидания «скачка через пропасть». Серость и безликость района непроизвольно вызывали боевую готовность и перестраивали привычный ход мысли на стратегический. Активизировались все скрытые ресурсы, даже ускорялся обмен веществ в организме.

Для Александра Ахматова эта зона всегда ассоциировалась с новым риском, неожиданными решениями, неумолимыми обстоятельствами, моральным и физическим напряжением. Здесь находилась штаб-квартира АМБ, и вызов агентов означал одно – чрезвычайную ситуацию, требующую немедленного эффективного решения.

Билл Макстейн ожидал прибытия последнего агента в зал совещаний, где уже присутствовало другие четверо. Лицо каждого из них было знакомо Ахматову. Это была постоянно действующая команда чрезвычайного созыва. Состав группы никогда не менялся в целях безопасности каждого и операции, над которой она работала. В суть и ход операции никогда не посвящали параллельные группы.

Александр Ахматов – лидер группы, стратег; Тед Андерсон – инженер-техник в информационно-системном отделе ФАМО и офицер скрытой службы внутренней безопасности ФАМО, Сибил Кайл – психоаналитик, инструктор по курсу выживания; Эд Стивенсон – информационный аналитик и непосредственный помощник Макстейна и, наконец, Майк Келтон – агент внешнего наблюдения и специалист по техническим разработкам: прослушка, видеонаблюдение, радиопередача и информационные системы – все, как рыцари Камелота, сидели за круглым столом во главе с директором первого подразделения Агентства международной безопасности Биллом Макстейном.

Воздух в помещении был заряжен нервозностью и испытывающим терпение мрачным безмолвием. Агенты играли в переглядки. Макстейн, сердито дергая губами, долго молча листал папку с документами, вводя присутствующих в недоумение своим поведением. Невооруженным взглядом было видно, что Макстейн был вынужден собрать группу для нового задания, которое ему явно было не по душе и нельзя не выполнить. Он нервничал и не мог собраться с мыслями.

Наконец, Ахматов кашлянул и спокойно сказал:

– Сэр, группа в сборе. Ожидаем ваших инструкций.

– Да, вижу я!– вспылил Билл и захлопнул папку. Затем, громко выдохнув и немного остыв, обратился к сидящим:– По отношению к вышестоящему руководству АМБ я такая же пешка, как и вы. Не могу сказать ничего хорошего по поводу создавшейся ситуации на поле деятельности нашего агентства. Европа принципиально недовольна Федеральным агентством международных отношений (ФАМО), которое своей деятельностью подрывает благополучное развитие некоторых государств, вносит разлад в политические процессы. Французское отделение АМБ зафиксировало приход конфиденциальной информации с Запада. Есть факт утечки. Посредством данной информации советом Европы совершены некоторые действия, которые не позволяют ООН и ФАМО решать международные проблемы. Ответственные структуры просто не имеют полномочий. Абсурд какой-то! Известно, что такого рода информация могла исходить только из архивов ФАМО. Европа, Россия, вся Азия обвиняют ФАМО и ООН как контролирующую организацию в некомпетентности и некорректной работе с информацией. Это, в свою очередь, осложняет налаживание дипломатических отношений со многими государствами. Слухи быстро расходятся…

– Простите, сэр,– перебил Ахматов,– но наше подразделение не отслеживает Западно-Европейский канал по вполне объективным причинам – это функция второго подразделения АМБ. Меня смущает такой агрессивный выпад в нашу сторону…

– Второе подразделение уже семь дней как расформировано, и, оказывается, его функции перешли к нам. Эти семь дней мы проявляем свою некомпетентность и халатность. А руководству вынь да положь. Кто у нас курирует ФАМО?

Билл строго посмотрел на Ахматова и Андерсона. Те переглянулись, но не чувствуя вины за собой и не желая возражать вышестоящему по должности, промолчали.

– Вот именно!– проницательно заметил директор. – Их там не волнуют объективные обстоятельства нашего бездействия. Их вообще ничего не волнует. Есть служба – будьте любезны выполнять свои обязательства. К дьяволу всех этих бюрократов! Создали отдел на отделе, по-дилетантски раскидали функции, теперь не в состоянии разобраться, кто за что отвечает и кто кому подчиняется.

– Что же теперь? – спросила Сибил Кайл, теперь понимая и не осуждая небывалую жесткость Макстейна.

– Ввиду сложности и неоднозначности ситуации высшим руководством АМБ приказано в месячный срок организовать, обучить группу для отслеживания и сбора информации для обнаружения «крыс». Нет никаких данных, конкретных ниточек, за которые можно зацепиться. ФАМО и само не подозревает об утечке информации, только какие-то необоснованные претензии совета Европы, а что, почем… Ситуацию надо взять под контроль и предоставить всевозможные сведения. Информация содержится во всех головных терминалах ФАМО. Доступ к ней имеют все руководители отделов и информационно-системный отдел как технически обязанный. Существуют, конечно, разные уровни доступа к базам данных и к архивам, но, как видите, это не мешает похищать информацию тем, кто ведет свою игру. Не исключаются все руководители отделов, кроме, разумеется, Ахматова… Я надеюсь…

Билл сделал многозначительную паузу. Все оглянулись на Александра.

– Только вы, сэр, умеете сохранять чувство юмора в сложной ситуации…– парировал Ахматов с абсолютно невозмутимым выражением на лице, прекрасно понимая, что сейчас Макстейн в дурном расположении духа.

Макстейн устало рассмеялся:

– Прости, Алекс, нервы… Итак, проанализировав имеющийся кадровый потенциал, я пришел к выводу, что необходимо внедрение в ФАМО высококвалифицированного специалиста в системно-аналитический отдел. Двое наших талантливых парней уже прикреплены в не менее важные государственные структуры Хьюстона, срочно нужен еще один. Не исключается внешняя вербовка. Требования вам известны. Да… еще одна палка в колесо: во всей этой заварухе замешаны высокопоставленные лица, многоуважаемые и заслуженные…– Билл прервал фразу на вдохе, мгновенно решая не называть лишних аббревиатур,– в общем, приоритетная задача – осторожность, деликатность, хитрость. Никакой самодеятельности – добыча информации, и все. Если мы не введем человека в ФАМО и ООН не будет контролировать ситуацию, не знаю, что с нами будет.

– Это непросто сделать. Человека надо найти, обучить,– рассудил Андерсон.

– Главное, чтобы информация проходила через нас, сроки их не волнуют. Насколько это возможно, пока Ахматов и Андерсон будут поставлять сведения. А когда найдем человека, будет намного проще.

– Нельзя ли назначить официальную проверку?– спросила Сибил.

– ООН не может этого сделать. Назначить полное расследование – поставить под сомнение репутацию директора ФАМО Леона Фарлонга или его пресловутый совет. Это может затянуться надолго и спровоцировать еще большее нагнетание обстановки, шум, суету… Полетят головы, всем места мало будет. В общем, первостепенная задача – обнаружить двойного игрока или игроков, очевидно, служащих в ФАМО.

– Давно мы не играли,– пошутил Майк и тут же осознал, что неудачно, когда поймал на себе суровый взгляд директора.

Пока Макстейн делал замечание Келтону, Алекс неожиданно вовремя вспомнил вчерашний вечер в ночном клубе в компании Леона Фарлонга и Пола Сэндлера – директора Департамента по экономическим преступлениям, и в его мыслях всплыл их дружеский разговор…

– Этот «талант» запортачил мне всю систему!– возмущенно пожаловался Фарлонг на своего служащего.– Хорошо, что инженеры спасли сервер. Хвала господу, программисты восстановили базу данных, но, сколько сил было вложено. Я не спал недели две! Ну оставил я этого «гения» до лучшей кандидатуры… Но запретил работать с базами данных. Уж не знаю, где мне взять первоклассного системного аналитика и чтоб в программировании соображал?

– Это большая редкость,– вставил Ахматов, непроизвольно мысленно перебирая штат АМБ для внедрения еще одного агента в ФАМО.

– Хочешь, окажу тебе неоценимую услугу?– гордо сказал Сэндлер и глотнул виски.

– Что – есть варианты?

– Среди моих придурковатых техников-программистов затесалась одна леди. И, скажу я тебе, она этих придурков перекрывает с лихвой. Уж насколько они у меня гении, но эта дамочка – еще та кудесница!

– Девчонка?!– удивился Фарлонг и усмехнулся.– Женщина и компьютерные технологии? Этот нонсенс!

– И такое бывает!– утвердительно кивнул Пол.

Ахматов цедил виски и мотал на ус.

– Могу с ней переговорить. Спасибо скажешь.

– Какой подвох? Тебе в твоем департаменте не нужен такой специалист? Или от слабого звена хочешь избавиться? Протеже что ли твоя?

– Да нет,– с досадой ответил Пол.– Девчонка умная, да жалко мне ее: карьерного роста не видать. Все, потому что девчонка. Но талант пропадает. Ты же знаешь, на месте главного аналитика сидит сын сенатора Малкома, а в заместителях его племянница. Сам понимаешь?

– Ну да, ну да…

– А у девчонки уровень куда выше системного администратора.

Фарлонг поразмыслил несколько минут и решительно хлопнул приятеля по плечу.

– Давай-ка пригласи мне ее на собеседование. Наши ее протестируют. Может, сгодится на первое время.

– Не пожалеешь. Погоди, закончится у меня ежегодная проверка системы, и я пришлю ее к тебе…

Билл кашлянул, и это вернуло Алекса к группе.

– Я все сказал. Жду конкретных разработок к пятнице следующей недели. Все свободны,– громко объявил директор.

Члены группы немедленно поднялись и стали покидать зал совещаний. Ахматов задумчиво выстукивал подушечками пальцев по столу ритм танго и медлил с уходом.

– Могу я поговорить с вами?– не поднимаясь, спросил он, когда Макстейн вопросительно посмотрел в его сторону.

От недавней эмоциональной встряски Билл так тяжело вздохнул, что Алекс решил отложить беседу. Но, когда он собирался уйти, Билл тихо сказал:

– Если это важно, то давай сейчас, а если может подождать, то до пятницы?

– В свете предоставленной вами информации, я полагаю, это вас заинтересует.

Макстейн проводил взглядом последнего из группы, поднялся, достал из внутреннего кармана пиджака сигару, закурил и отошел к окну, чтобы успокоить мысли обозрением ночной панорамы улиц.

– Что там у тебя, сынок?

– Буквально вчера я оказался в одном клубе с Фарлонгом и Сэндлером…

– Полом Сэндлером – директором Департамента по борьбе с экономическими преступлениями?

– Именно, сэр. Я уже давно слышал, что в ФАМО нужен системный аналитик. Но теперь Фарлонг всерьез озадачен этим вопросом. Туда срочно нужен системный аналитик – в перспективе главный системный аналитик. У нас есть шанс внедрить своего человека.

– Это хорошая новость, да где же взять этого человека, который не засветился бы в каком-нибудь деликатном деле? Если кого-то перекинуть, а служба внутренней безопасности начнет копать под него, обязательно что-нибудь нароют. В ФАМО тоже есть свои Джеймсы Бонды.

– Я не заговорил бы на эту тему, если бы не одна случайность,– Ахматов подошел к Макстейну и, тоже устремив взгляд в ночное небо, продолжил:– Сэндлер бескорыстно порекомендовал Фарлонгу своего специалиста. Тот заинтересовался этим предложением. Насколько известно мне, в департаменте было четыре техника-программиста и все мужчины. Пол предложил женщину. Значит, она новенькая. Понимаю, женщина – вариант не лучший, но другого нет. Да и чем черт не шутит: вдруг она действительно талантлива? Если бы нам удалось завербовать ее до поступления в ФАМО?

– Так, так,– оживился Билл и вынул сигару изо рта.

– Сэндлер не порекомендовал бы Фарлонгу на такую должность пустоголовую девчонку. Значит, в ней есть потенциал?

– Кем она работает?

– Системным администратором на общедоступных уровнях.

Глаза Макстейна озарились энтузиазмом. Под влиянием эмоций он широкими шагами устремился к своему столу и по селектору вызвал Стивенсона.

Только Эд вошел в дверь, как Макстейн тут же строго распорядился:

– Эд, дай задание человечку из Департамента по борьбе с экономическими преступлениями просканировать женщину, которая числится там системным администратором, ту, что поступила сравнительно недавно… Алекс, имя известно?

– Нет, сэр.

– Ладно, разберутся. Завтра утром, чтобы все – от рождения до сегодняшнего дня этой женщины – было на моем столе. Можешь задействовать Кроу, он более оперативен.

– Кроу недоступен, сэр. Только через помощника Сэндлера – Эмму Кренстон,– ответил Стивенсон.

– Ах да… Кроу в командировке. Тогда пусть агент Кренстон поторопится.

– Да, сэр.

Эд Стивенсон тут же вышел из кабинета. Билл напряженно выдохнул и тяжело опустился в свое кресло.

– На сегодня это наш первый вариант. Завтра со Стивенсоном посмотрим материалы на эту мисс, а там – по обстоятельствам. Алекс, ты свободен…

Ахматов кивнул на прощание и вышел.

***

Утром на столе Билла Макстейна лежала папка с личным делом некой Софии Мэдисон, системного администратора Департамента по борьбе с экономическими преступлениями. Билл немедля занялся просмотром досье.

Первое, что изумило Макстейна, это возраст девушки – двадцать пять лет, при котором она уже имела несколько серьезных авторских патентов, сертификат отличия Б. Гейтса – короля в области информационных разработок, отличную характеристику университета штата и медаль университета, присужденную первой женщине-выпускнице, окончившей факультет «Управление информационными технологиями» с высшим классом отличия. Профессиональная подготовка объекта вербовки завораживала. Билл озадаченно поерзал в кресле, покосился на папку, снова пробежал глазами по характеристике, почесал подбородок и опять взялся за чтение досье.

Еще больше поразило Билла, когда он открыл страницу с личными данными Софии Мэдисон и вдруг обнаружил знакомую фамилию, что-то интуитивно убедило его в том, что эта девушка именно то, что им нужно. Стивенсон выявил факт смены фамилии по отцу на девичью по матери. Билл прекрасно помнил юного мальчишку Брайана Дьюго, стремившегося спасти мир. И это у него хорошо получалось теперь. София Мэдисон была родной сестрой Брэда Кроу. Это и радовало, и тревожило Макстейна.

С такой целеустремленностью и силой воли Мэдисон могла сослужить хорошую службу АМБ. По заслугам обоих, прежде Дьюго, можно было говорить о благоприятной наследственности. Макстейн понимал, что нельзя упускать такого специалиста. Но его беспокоило то, что Брэд был эмоционально привязан к сестре, это могло негативно сказаться на операции и качестве работы самой девушки. Брэд прошел через многое и сознательно не допустит участия близкого человека в проектах АМБ. Если только ничего об этом не узнает.

Макстейн задумался, насколько реально скрыть от Кроу информацию о сестре. Очевидно, что Брэд и София знают друг о друге, раз работают вместе в одном департаменте. И с Ахматовым Брэд часто контактировал, несмотря на то что это было запрещено уставом АМБ. Друзья с детства вряд ли хранили секреты друг от друга даже при условии полной секретности. Вероятно, Ахматов тоже знал сестру друга.

Недолго думая, Билл скомкал лист с личными данными Мэдисон и сжег его в пепельнице.

– Эд, зайди ко мне,– снова пригласил он своего помощника.

Когда Стивенсон вошел, Макстейн сообщил следующее:

– Отпечатай мне еще один лист с личным делом Мэдисон. Только теперь внеси поправки: удали любую информацию, касающуюся родства девушки с семьей Дьюго: внеси другое место рождения, новый социальный номер – в общем, не мне тебя учить… А также создай легенду на Мэдисон во всех официальных базах данных в штате.

– Сэр, я правильно понимаю – девушка является сестрой агента Кроу?– уточнил Стивенсон.

– А вот об этом должны знать только я и ты,– строго произнес Билл и прищурился.– Агент Ахматов тоже не должен владеть этой информацией… Пока не должен… Слишком много от этого зависит.

По тону, не терпящему пререканий, Эд понял, насколько было серьезно указание директора.

– Все будет сделано, сэр.

Через час Стивенсон принес новый документ с личными данными объекта вербовки с измененной информацией и намеренно затененной фотографией.

– О-о, ну это лишнее,– усмехнулся Билл усердию помощника, взглянув на фотографию девушки.– Была такой красавицей, а теперь словно двадцать лет накинула сверху.

Эд невольно пожал плечами и улыбнулся.

– Ладно, иди, фантазер. Выдели человека, пусть посмотрит за объектом. Думается мне, будем выходить на контакт. Нет времени искать другие кандидатуры.

Хьюстон, май 1999 года

Дверь открылась, и в кабинет вошел мужчина. Мигом сквозняком снесло стопку бумаг с рабочего стола Софии Мэдисон. Она возмущенно оглянулась на дверь. Но вся ее сердитость прошла, когда она увидела мистера Кроу, который внимательно смотрел на нее и улыбался.

Девушка с трудом сдержала восторженный возглас от радости видеть брата, возвратившегося из длительной командировки. Она подавила горячее желание вскочить с кресла и броситься к нему и, мельком взглянув на своих «коллег-интеллектуалов», просто дружелюбно улыбнулась:

– Добрый день, мистер Кроу. У вас какой-то вопрос?

– И я вас приветствую! Не желает ли самый очаровательный программист пообедать со мной?– убедительно сыграл Брэд роль обожателя Софии, хотя все: и радостная улыбка, и соскучившийся взгляд, и нежный тон – были искренни.

Скотт и Митч Дэвисы переглянулись, а, заметив взгляд Софии, направленный в их сторону, кивнули ей, мол, «Не отказывай парню».

– Ребята, вы меня простите, я – на обед и вернусь,– клятвенно пообещала Мэдисон и собралась уходить.

– Иди, иди, очаровательный программист,– с усмешкой ответил Люк Финчер.

София радостно коснулась рукой локтя Кроу, и они вместе вышли из кабинета.

– Живчик, я так давно тебя не видела,– наконец радостно призналась София, когда они сели в его машину.

– Всего-то два месяца.

– И все равно, я очень скучала по тебе. Давай в субботу сходим на пляж, отдохнем, поплаваем вместе?

– Не хочу тебя огорчать, но на эти выходные у меня другие планы. И они никак не связаны с отдыхом.

– Естественно!– поддела сестра.– Иначе не видать тебе моего прощения…

Брэд любовно чмокнул девушку в висок и взял ее пальцы в свои.

– Я так люблю тебя, Фисо. Не забывай об этом…

Последняя фраза кольнула. София нахмурилась и с тревожным подозрением спросила:

– У тебя какие-то проблемы?

– Не понимаю, о чем ты?

– Эта фраза «я тебя люблю… не забывай об этом»?!

– У меня идея,– резко сменил тему Брэд.– Когда ты сможешь взять отпуск, чтобы мы вместе могли отправиться в Европу?

– Ты серьезно?!– воскликнула София.

– Конечно, ты ведь никогда там не была. У тебя будет превосходный гид, а у меня – первоклассный переводчик.

– Рыжий дьявол!– от восторга захлопала в ладони девушка.– Никто не осчастливит меня больше, чем ты!

Кроу радостно рассмеялся ребячеству сестры. Сейчас она напоминала ему того ребенка, каким была много лет назад: неугомонной, строптивой, впечатлительной, с большими наивными, любопытными глазами, мечтающей объять весь мир своими маленькими ручками. Брэд снова поцеловал ее в висок и обнял одной рукой за плечи.

– Давай встретимся завтра в кафе на дальнем пляже и подробно обговорим наши планы?

– В августе я смогу взять две недели. Это точно. Меня может подменить любой из моих потрясных техников-программистов. Во сколько мы встречаемся завтра?

– В 13:00 на месте.

– Окей. Я буду вовремя.

***

На завтра Кроу неожиданно вызвали на оперативную встречу. Явка должна была состояться в кафе недалеко от того места, где он должен был встретиться с сестрой. Брэд был несколько удивлен, что встреча была назначена не в штаб-квартире. И, очевидно, это был не Ахматов, так как они всегда встречались в своем излюбленном бистро на углу Юнион и Десятой. Неожиданный выбор точки и таинственность лица, пригласившего на встречу, настораживали.

Только Кроу вошел в кафе, как сразу узнал человека, который его ожидал. Макстейн деловито протянул руку агенту, словно они малознакомы и являются, скорее, деловыми партнерами, чем хорошо знакомыми людьми, и с учтивой улыбой произнес:

– Добрый день, мистер Кроу! Я Уильям Пэлтроу. Помните договор с авиакомпаниями Хьюстона? Я представляю их интересы.

Кроу уважительно поприветствовал мужчину и жестом предложил пройти за столик.

– Я вас не задержу. У меня к вам несколько простых вопросов.

– Давайте пройдем к дальнему столику, там нас не побеспокоят…

Они расположились в тихом углу кафе. Макстейн открыл свой кейс и достал стопку бумаг и карандаш. Брэд достал свои бумаги, создавая видимость серьезной работы. Билл чуть наклонился к центру стола и, не отрывая глаз от своих бумаг, тихо, но четко проговорил:

– Брэд, сынок, у меня есть задание, выполнить больше некому…

Брэд внимательно прислушался к словам мужчины.

– У тебя хорошая репутация как у юриста, нужна твоя помощь в защите одного человека в посольстве США в Австралии. Человек серьезный, обладает большими возможностями и проявляет инициативу в сотрудничестве с АМБ. Только пока он не имеет представления, на кого работает. Так вот, прощупай объект, определи степень необходимости полной или частичной вербовки,– Макстейн подвинул пакет к руке Кроу.– Это сведения об объекте – ты легко его найдешь, инструкции, билет, кредитная карта и визитка отеля, где забронирован номер на твое имя. Полетишь туристом без всякого прикрытия. Если возникнут сомнения насчет объекта, ты знаешь, что делать. Я доверяю твоей интуиции.

– Я давно не брал отпуск. Видимо, теперь придется отдохнуть в Австралии.

– Можешь расслабиться: риск не велик. Отбываешь через две недели. Информацию будешь посылать по стандартному каналу. Об изменениях сообщим дополнительно.

Предложение Макстейна не внесло больших перемен в личные планы Брэда, он нисколько не тревожился по поводу решения поставленных перед ним задач. Но внеплановый отпуск и неожиданный отъезд на несколько месяцев расстроит Фисо: срывалась совместная поездка в отпуск. И через час нужно было сообщить об этом девушке. Кроу взглянул на часы, затем на Макстейна.

– Какие-то дела?– поинтересовался тот.

– Ничего срочного,– заверил Брэд.– Так, текущие задачи.

– Ну что ж, у меня все. Вопросы есть?– складывая бумаги в портфель, засобирался Билл.

– Нет, сэр.

– Брэд?– вдруг раздался женский голос откуда-то из зала.

Кроу оглянулся и с удивлением заметил Софию, которая вошла в кафе. Макстейн тоже направил взгляд в сторону оклика и, замедлил движения, когда узнал девушку. Он мельком взглянул на Кроу, оценивая его реакцию на сестру, и тут же опустил голову, будто занят чтением бумаг. Биллу захотелось пронаблюдать особенности контакта Брэда-агента с сестрой.

– О, Брэдн, привет…– София радостно подходила к столику, где сидел брат, но, неожиданно заметив, что тот не один, уже у самого столика замедлила шаг и посерьезнела.– Ой, я не заметила, что ты не один. Здравствуйте, я, наверное, вас перебила? Прошу прощения, но я увидела тебя в окно и подумала – раз ты здесь, мы могли бы пообедать.

Напротив Кроу сидел седоволосый бородатый мужчина солидного возраста, в очках, замерший с карандашом в руке над стопкой бумаг. Он любезно улыбнулся и, не отрывая глаз от прелестной брюнетки, обратился к Брэду:

– Думаю, мы закончили… Может, пригласишь милую девушку за наш столик?

София благодарно и робко улыбнулась и перевела взгляд на брата. Кроу мягко кивнул и встал, чтобы придвинуть стул.

– Я, правда, не хочу вам мешать. У вас, наверное, много дел? Я буду вас отвлекать?

– Вы нисколько не помешаете,– отечески-теплым голосом проговорил мужчина и сам встал, чтобы подвести скромную девушку к стулу,– я буду очень признателен вам, милое создание, если вы позволите угостить вас чашечкой кофе.

– Вы так любезны,– смущенно отводя глаза, отметила София и присела.

Брэд махнул официанту и дружелюбным взглядом окинул девушку.

– Уильям, познакомьтесь – это София Мэдисон, моя давняя знакомая и сотрудник нашего департамента. Однажды я чуть не сбил ее с ног своим неуклюжим автомобилем, с тех пор замаливаю свою провинность.

Кроу искренно рассмеялся, вспоминая, как «познакомился» с сестрой.

– София – это Уильям Пэлтроу, мой партнер.

Макстейн представительно кивнул девушке, мысленно похвально отмечая положенную осторожность Кроу.

– Рад знакомству, мисс Мэдисон. Надеюсь, вы не очень пострадали от действий этого «шумахера»?

– Нет, порвала несколько книжек, и только,– улыбнулась София и внутренне напряглась от необходимости озвучивать ложные истории.

– Кем вы работаете в департаменте?– непринужденно поинтересовался Билл.

– Системным администратором, программистом.

– О-о!– удивленно и восхищенно протянул тот.– Это очень серьезная должность для девушки, тем более ваших лет. Вероятно, вы очень талантливая и смышленая!

– Это преувеличение. К тому же я администрирую только пользователей общей сети и не имею доступа к действительно серьезной работе. Но люблю свою работу.

Макстейн одобрительно окинул девушку взглядом, отмечая свое приятное во всех смыслах впечатление о ней, и ностальгически проговорил:

– Как я завидую вашей молодости и целеустремленности. Эх, где мои молодые годы?

Брэд улыбнулся, но ощущал внутреннее напряжение оттого, что Макстейн был свидетелем его контакта с кем-то из родственников, что запрещалось уставом АМБ, если ты официально считался умершим. Оставалось надеяться, что директор не станет проверять все его контакты, тем более что Мэдисон могла оказаться обычной девушкой, невестой, кем угодно.

– Брэд, я думаю, все вопросы мы обсудили. Пообедайте с очаровательной леди наедине, а счет пришлите мне,– вежливо сказал Макстейн и поднялся.

– Всего доброго, мистер Пэлтроу. Мы еще созвонимся,– привстал Кроу и пожал протянутую директором руку.

– Да, конечно. Прощайте, мисс.

– До свидания,– приветливо улыбнулась София и обратилась к брату, когда мужчина покинул зал:– Такой приятный мужчина. Он похож на крестного.

– Да, неплохой человек,– согласился Брэд.– Что тебе заказать?

– Как всегда: картофель фри, куриные котлеты, зеленый чай и шоколадное пирожное. А пока мы не начали жевать, поделись со мной своими соображениями насчет Европы?

Брэд досадно вздохнул и виноватым тоном сообщил:

– Фисо, боюсь снова тебя разочаровать, но обстоятельства складываются так, что я вынужден взять отпуск через две недели и тут же уехать. Об этом я узнал только сегодня…

По глазам сестры Брэд прочитал, что она очень огорчилась, но постаралась показать обратное: улыбнулась и непринужденно махнула рукой.

– И ладно. Это ведь не последний твой отпуск?

– Конечно, моя стрекоза,– подбодрил Брэд, мягко коснувшись пальцами ее подбородка.

София ни о чем не спрашивала. Она понимала, что Брэд никогда не пожертвует ею из-за простой прихоти, что часто он не распоряжался собственным временем. Было грустно и тревожно осознавать это, но она настраивала себя оптимистически, чтобы брат не чувствовал своей вины перед ней.

***

В последний день мая Кроу отбыл в Австралию. Макстейн готовился к встрече с Софией Мэдисон. Он попросил Стивенсона передать объекту информацию о встрече через человека из департамента.

Билл еще раз собрал оперативную группу по готовящейся операции и каждому раздал конкретные указания по ее началу. Он предупредил о внедрении нового агента в ФАМО и раскрыл информацию об объекте внедрения.

– Итак, встреча с объектом будет назначена на завтра. По моим сведениям, проблем с вербовкой возникнуть не должно. Вербовка будет частичной. Объект будет контактировать только с нашей группой и только по конкретной операции, другая информация об АМБ будет закрыта.

– Объектом займусь я?– спросил Ахматов, разглядывая личное дело Мэдисон.

– А ты что, знаком с ней?

– Нет, сэр. Просто это обыкновенная практика…

– Объектом займусь я,– уверенно заявил Билл.

– Вы, сэр?!– удивился Алекс.

– Да, я. Не сомневаюсь в твоих способностях убеждать, но у тебя сейчас будет другая задача: как можно быстрее предоставить группе к согласованию общие направления операции, максимально приближенные к реальным условиям ФАМО. А поскольку командировки в Европу от ФАМО тебе не избежать, то детали разработаешь в поездке. Информацию будешь отправлять через наш стандартный канал. За полтора месяца твоего отсутствия мы завербуем, обучим объект, назовем ее «Леди»,– Билл постучал указательным пальцем по папке с личным делом Мэдисон.– К тому же зачем Леди знать, кто ты? Достаточно, что с ней будут контактировать двое из группы. Это Тед и Майк. А агенты Стивенсон и Кайл займутся ее обучением. Лишняя предосторожность не повредит.

– Вы редко участвуете в операциях…– заметила агент Кайл.

– Это особый случай.

– Сэр, в личном деле указано, что объекту двадцать пять лет, а на фотографии сорокалетняя женщина,– с иронией заметил Майк Келтон, вглядываясь в личную карточку Мэдисон.

Группа засмеялась и согласно покивала ему.

– Девушке действительно двадцать пять, но замечу, что у нее огромный потенциал. Послезавтра все определится. Ахматов, от тебя я жду план операции. Кодовое имя оставим – «Леди».

Алекс недоумевал, почему Макстейн впервые пренебрег его способностями вербовать агентов в АМБ, как руководитель группы он должен был сам изучить объект, установить с ним контакт и предоставить полный отчет директору. Но решение Макстейна не обсуждалось, и Алекс подчинился его указаниям.

***

Темнело. Свет лампы отражался в окне. Тишину в кабинете нарушало редкое цоканье клавишей мыши и клавиатуры. София тоскливо смотрела на монитор компьютера, завершая последнюю операцию по проверке локальной сети департамента. Ее «великолепная четверка» давно окончила рабочий день и попрощалась с ней. Пит Грекхэм хотел остаться и помочь ей, но она настоятельно отправила его. Самой ей не хотелось идти домой, там ее ожидало то же тоскливое настроение, что и каждый день. Она решила задержаться на работе и устать так, чтобы прийти, коснуться головой подушки и сразу же уснуть, не оставив времени на унылые мысли. Но София не имела понятия, чем займет себя в следующие два дня выходных.

И вот, когда уже нечего было делать, а одинокое отражение лица в окне не отпускало ее, София увлеченно занялась разглядыванием себя: меняла выражение лица, глаз, хмурилась, улыбалась, скалилась, строила рожицы и усмехалась тому, как глупо проводит свое время, смеялась над недавними поступками и ощущениями.

Только сейчас она осмыслила, как смешно выглядела, когда поддалась обаянию Дилана Мэтьюса, и как непорядочно повела себя с Джейсоном Ларсом, хотя он ни на чем не настаивал, и в общем-то был милым и простым парнем.

«Надо бы ему еще раз позвонить. Мы отлично посидели в прошлый раз… Он просто парень. Почему бы мне с ним не общаться? и не пригласить на мороженое?! Не могу же я вообще исключить весь мужской пол из своего круга общения? Надо проще к этому относиться, Фисо! Мороженое ни к чему не обязывает, и общаться с Джейсоном любопытно. А когда мы встретились в супермаркете, он был очень даже ничего: простой, бескорыстный, дружелюбный и воспитанный. Все-таки получал образование в Европе»,– помыслила София, а потом состроила приветливую улыбку и ткнула пальцем в стекло:

– Фисо, какая же ты странная!

Ее внимание отвлекли быстрые легкие шаги в коридоре. София машинально оглянулась на дверь. Тут же раздался стук, затем в кабинет вошла женщина и дружелюбно кивнула:

– Добрый вечер, мисс Мэдисон. Что-то вы засиделись?

София узнала женщину по голосу. Это была личный помощник директора департамента Эмма Кренстон.

– Добрый вечер, мисс Кренстон. Включите центральное освещение, а то вы можете наткнуться на что-нибудь в темноте,– приветливо ответила девушка.

Женщина проигнорировала ее предложение, подошла ближе и присела на край стола. София заинтригованно свела брови и откинулась на спинку кресла.

– Чем могу вам помочь?

Кренстон молча склонилась к монитору, щелкнула мышкой по меню и включила музыкальный проигрыватель. В помещении заиграла ритмичная мелодия. Эмма добавила звук и выпрямилась.

Софию вдвойне удивило такое поведение женщины, но не успела она отреагировать, как та тихо проговорила:

– Мисс Мэдисон, вы очень ответственный, способный сотрудник. Требуется ваша помощь.

– Да, конечно…– щурясь отозвалась София, еле различая слова Кренстон в шуме музыки.– О какой проблеме идет речь?

– Очень вас прошу встретиться с одним важным человеком. Он-то все и разъяснит вам. И если можно – пусть моя просьба останется между нами?

София напряженно кивнула.

– Так загадочно!.. Это безопасно?..

– О-о, можете даже не беспокоиться. Я просто хотела бы воспользоваться вашими способностями, разумеется, на ваших условиях…

– Хорошо, а с кем, где и когда я должна встретиться?

– Поскольку время не терпит, то будьте завтра по этому адресу,– Эмма протянула девушке листок,– в указанное время. Я тоже там буду.

На листке был указан адрес кафе под открытым небом на берегу озера Риверс-парка, совсем рядом с домом Хардов в десять часов утра. На эту субботу у Софии не было планов, и она утвердительно кивнула.

– А о чем пойдет речь?

– Я совсем не понимаю в вашей области, поэтому ничего вразумительного не скажу,– смущенно улыбнулась Кренстон.– А тот человек, которому нужна помощь, все подробно разъяснит.

– Ну… хорошо… Я обязательно приду.

– Не опаздывайте, пожалуйста… Да – чуть не забыла: директор Сэндлер просит вас зайти к нему в понедельник, сразу, как явитесь на работу.

– А это еще по какому поводу?– удивилась София.

– И этого я, к сожалению, тоже не знаю,– улыбнулась Эмма.– А теперь идите домой. Отдыхайте. Нельзя столько работать.

Кренстон снова щелкнула мышкой и отключила музыку. София так и не поняла, для чего нужно было музыкальное сопровождение.

– До завтра, мисс Мэдисон.

– Да…– растерянно ответила София и вопросительно посмотрела на свое отражение в окне.– Пожалуй, и вправду пора домой…

Она отключила систему, проверила компьютеры своих коллег и, взглянув на часы, неодобрительно покачала головой и вышла.

Странная просьба Кренстон не выходила из головы. София даже не заметила, как прошла свою автобусную остановку, и, очнувшись, вынуждена была возвращаться четверть квартала назад.

***

Субботнее утро выдалось теплым и солнечным. Первый луч постучал в окно спальни Софии, и она тут же открыла глаза. Вместе с пробуждением у нее появилось редкое ощущение, когда кажется, что всю ночь не спишь, но и не помнишь, что бодрствовал. Однако София чувствовала себя бодрой и в хорошем настроении.

В девятом часу девушка спустилась в столовую – остальные еще спали – заварила себе кофе, наделала бутербродов с ветчиной и салатом и устроилась в гостиной перед утренним телешоу «Улыбнитесь: вас снимает скрытая камера!» Она решила, что все утро проведет перед телевизором, лежа на диване в махровом халате с запасом бутербродов и кофе. И ей не хотелось придумывать, что она скажет по этому поводу крестной и дяде Томасу. Она просто будет отдыхать, тупо уставившись в экран.

Спустя час в гостиную спустились Лили и Томас. София молча, но с улыбкой махнула ладонью в знак приветствия и увлеклась новой телепередачей.

Лили и Томас позавтракали и засобирались на утреннюю прогулку по парку.

– Дорогая, пойдем с нами? Сегодня такое сказочное утро!

– Не хочу, крестная,– не отрываясь от экрана, ответила София.

– В Риверс-парке в десять часов будет водное представление. Будет весело. Идем? Посидим в кафе у озера, поедим мороженого?

София внезапно подпрыгнула с дивана и взглянула на часы. На часах было 9:40.

– Рыжий дьявол! Я опаздываю на встречу!– взволнованно вспомнила девушка и как ужаленная вылетела из гостиной.– Извини, тетя, я опаздываю. Спасибо, что напомнила…

Лили непонимающе пожала плечами и кивнула мужу:

– Ты что-нибудь понимаешь?

– Да, у нее встреча,– надвигая очки на нос, ответил Томас.

– Это я и так поняла!..

– Что ты хочешь от девочки? Она такая непредсказуемая. В любом случае лучше пусть идет на какую-то там встречу, чем проведет день на диване перед телевизором.

– Ты прав…– согласилась Лили.– Просто, это такая редкость, когда у нее встреча с кем-то… Хм, пойду собираться…

***

София мигом накинула на себя первое, что попалось в шкафу, взъерошила волнистые волосы, чтобы не делать укладку, взяла сумочку и выбежала из квартиры. За десять минут она могла успеть добежать до Риверс-парка, но все же беспокоилась, что опоздает, поэтому бежала со всех ног, запинаясь, рывками хватая воздух ртом.

В воротах парка она остановилась, отдышалась, разгладила запутавшиеся у лица волосы, взглянула на себя в зеркальце и быстрым шагом пошла к кафе у озера.

Уже издали София стала присматриваться к сидящим за столиками, чтобы разглядеть мисс Кренстон и ее знакомого. Но, даже оказавшись у внешнего ограждения кафе, София не смогла увидеть знакомого лица. Она стала осматриваться по сторонам и вдруг почувствовала на локте чью-то руку. София оглянулась. За ее спиной стояла Эмма Кренстон и приветливо улыбалась.

– Я рада, что вы пришли, мисс Мэдисон. К сожалению, у меня возникли срочные дела: мой сынишка приболел, не могу надолго оставить его одного, но тот человек, о котором я говорила, здесь, за седьмым столиком. Он вас очень ждет.

Девушка повернула голову в сторону столиков, нашла номер семь и перевела взгляд на сидящего к ней спиной мужчину.

– Хорошо, я поговорю с ним. Идите к своему сыну,– вежливо ответила София и медленно осторожными шагами пошла к столику.

Рассматривая мужчину со спины, Мэдисон заметила, что тот в возрасте, солидный и, на первый взгляд, не вызывает тревожных мыслей. Но как только София подошла к нему и взглянула в лицо, ее глаза округлились, и она растерянно улыбнулась.

– Мистер Пэлтроу, кажется?!

– Да, вы не ошиблись, мисс Мэдисон,– привстал Макстейн и любезно придвинул девушке стул.– Присядьте, прошу вас.

– Да, конечно… Я очень удивлена встречей с вами. Мисс Кренстон сказала, что вам нужна моя помощь?

– Да, мисс Мэдисон, ох, как нужна!

София напряженно выпрямила плечи и с ожиданием во взгляде присела за столик.

– Кофе? Пирожные?– предложил мужчина.

– Благодарю, мистер Пэлтроу, я недавно завтракала.

– Мисс Мэдисон, у меня к вам очень конфиденциальный разговор, но здесь достаточно людно, чтобы мы могли обсуждать с вами мою проблему…

Билл наблюдал, как девушка в недоумении пожимает плечами и не решается что-либо сказать.

– Вы не возражаете, если мы прогуляемся по тому берегу озера?– кивком головы указывая на противоположный берег, ненавязчиво предложил Макстейн.– Там есть скамейки… и не так многолюдно.

София согласилась. Билл попросил разрешения взять девушку под руку, и вместе прогулочным шагом обогнули водоем, на берегу которого уже начиналось водное шоу, и вышли на аллею со скамейками на другом берегу. Они присели на первую скамью. Макстейн взглядом оценил пространство вокруг, повернулся всем корпусом к девушке и облокотился на спинку скамьи.

– София, разрешите мне вас так называть?

– Угу…– проронила девушка и напряженно поерзала на скамье.

– Вы обладаете уникальным талантом, который может послужить великим целям. Такие, как вы, всегда нарасхват, и мне повезло, что я имею честь говорить с вами и предложить серьезную работу…

София сосредоточенно взглянула в лицо мужчины и невольно кашлянула.

–…Ведь системный администратор – несколько посредственная работа, и я наслышан, что повышение вас не ожидает, по крайней мере, в ближайшие десять лет…

София медленно напряженно сдвигала брови, и ее дыхание становилось все более поверхностным. А мужчина продолжал говорить ровным, подчеркнуто доброжелательным тоном:

–…У меня же, напротив, есть предложение, которое втрое увеличит ваш заработок и принесет возможность не далее, чем через год, получить административную должность с соответствующим окладом, уровнем сложности и социальным положением…

В образовавшуюся паузу София опустила глаза и ощутила, что ей отчаянно не хватает воздуха, так она слишком надолго задержала дыхание. Карьерный вопрос в департаменте был для нее не новостью. Она поняла это, после того как проработала там почти год. И ей очень хотелось верить солидному мужчине, предлагавшему новое будущее, но слишком уж подозрительно было это предложение.

– Вы можете говорить конкретно?– несмело попросила она.

– Я буду говорить очень конкретно. Пусть вас это не пугает,– улыбнулся мужчина.– Не далее, как вчера, мисс Кренстон сообщила вам о том, что Пол Сэндлер вызывает вас к себе в понедельник утром, верно?

– Да…

– Темой вашего разговора станет предложение – перейти в Федеральное агентство международных отношений на должность системного аналитика.

У Софии снова перехватило дыхание.

– Это же такой уровень!..

– Вот именно! И, глядя на ваши характеристики, награды, можно с уверенностью сказать, что вы достойны занять эту должность.

От представления себя в этой должности у девушки мурашки побежали по коже. Это было очень заманчиво.

– А откуда вы знаете об этом?

– У меня свои источники. А главное, что вы можете согласиться на это предложение Сэндлера.

– Тогда, я не понимаю смысл нашего с вами разговора? Если мистер Сэндлер сделает мне это предложение, я соглашусь без раздумий. Я слышала о ФАМО – это прекрасные перспективы для меня.

Билл загадочно улыбнулся и снова непринужденно оглянулся вокруг.

– Именно потому, что вы согласитесь на эту должность, я и хотел с вами поговорить.

– Вы меня запутали…

– Вы задаете слишком много вопросов и не умеете слушать, София. Терпение, пожалуйста,– мягко пожурил Макстейн.

– А-а…– догадливо усмехнулась София,– вы хотите предложить мне что-то другое?

– Отчасти.

– Пожалуйста, выражайтесь яснее…– нетерпеливо поторопила София и скрестила руки на груди.

Билл улыбнулся горячности девушки и продолжил:

– Я должен был убедиться, что вы примете предложение Сэндлера.

– И это все? Тогда к чему такая конфиденциальность?

– Я же занимаюсь переманиванием ценных кадров,– улыбнулся Макстейн, но, заметив хмурое выражение лица девушки, посерьезнел и добавил:– Но если серьезно, то обстоятельства, которые сложились на международной арене, требуют вашего сотрудничества со мной.

– Простите, а кто вы в таком случае?..– снова с недоумением спросила София.

Макстейн не торопился раскрывать свое настоящее имя и принадлежность к АМБ. Ему было важно оценить готовность девушки к сотрудничеству при полном неведении. Но приоткрыть завесу было неотъемлемой частью плана вербовки Леди.

– Я человек, который имеет задачу – сделать все для того, чтобы облегчить жизнь многих людей, устраняя обстоятельства, ведущие к нарушению мирового порядка. И ваш брат… мне очень в этом помогает…

В миг, когда мужчина произнес слова «ваш брат», София почувствовала, как к горлу подкатил ком и язык судорожно прилип к небу.

– У меня нет брата…– не дрогнув тихо ответила она.

Мужчина, нисколько не смутившись, поправил галстук на шее и тоже тихо сказал:

– Это официальная версия.

Девушка не на шутку испугалась и отклонилась назад.

– Не понимаю, о чем вы?..– еще более твердым голосом проговорила она.

– Не пугайтесь, мисс Мэдисон… или, правильнее будет сказать, мисс Дьюго?

София нервно сглотнула, но не подала вида, что испугалась еще больше.

– Я понимаю, что Брайан не устоял перед своей привязанностью к сестре и открылся, хотя это строго запрещается принятым уставом. Но я даже рад тому, что вы знаете, кто такой мистер Кроу, что вы его сестра.

У девушки похолодели ладони, и она сжала пальцы в кулаки, чтобы согреть их. Было ясно, что мужчина владел полной информацией о Брайане и о ней тоже, и она терялась в своих ощущениях. Раньше София всегда доверяла интуиции, но сейчас боялась, что ошибочно определила Пэлтроу в ряд безобидных людей. Брат предупреждал, что могут появиться разные люди и спрашивать о нем, и ни при каких обстоятельствах она не должна выдавать его тайну.

По напряжению, которое незримо исходило от девушки, Билл догадался, что она сильно напугана и может сделать глупость. Он подсел ближе и взял ее за руку.

– Милая София, если бы я знал, что так напугаю вас, то попросил бы Брайана, теперь Брэда, поговорить с вами. Но время не терпит, а Брэд в командировке, и нам отчаянно нужна ваша помощь, ваши способности. Я ведь не случайно оказался тогда в кафе на побережье… И то, что игнорирую нарушение Брэдом устава – обнаружение себя семье, только лишь мое почти отеческое отношение к этому мальчишке, которого я знаю еще со студенчества.

София хотела выдернуть руку из пальцев мужчины, но его слова показались ей правдоподобными. Да и брат был настроен доброжелательно к «партнеру», как он назвал его тогда. Иначе бы он сразу предупредил ее об опасности – такая была между ними договоренность. Она покосилась по сторонам и наклонилась к мистеру Пэлтроу.

– Вы правы, я напугана. Но, если вы расскажете все по порядку, я обещаю быть благоразумной.

Девушка схватывала на лету. Билл еще раз убедился в своей правоте насчет хорошей наследственности.

– На это я и надеялся, София.

Билл отпустил руку девушки и принял свою прежнюю позу.

– Директор ФАМО, Леон Фарлонг, уже наслышан о вас от Сэндлера и настроен увидеть на собеседовании истинного профессионала. Вас протестируют, проверят вашу личность, все контакты и после этого примут в ФАМО. Конечно же, при условии, что вы продемонстрируете свои таланты в программировании, знании языков, коммуникабельность и несомненную обаятельность, а также серьезность и целеустремленность. Однако служба внутренней безопасности ФАМО на этом не ограничится, по новым правилам за вами установят видеонаблюдение в первые полгода работы, а далее только аудио прослушивание до особого распоряжения. Вы сможете доказать Фарлонгу свою незаменимость?

– Я не уверена в своей обаятельности, коммуникабельности, но любую задачу, связанную с моей профессиональной деятельностью, решу.

– Это успокаивает. Хотя, насчет обаятельности – это вы зря.

Билл взглянул на часы и сменил прежний тон на более деловой.

– Сейчас, к сожалению, я больше не могу с вами говорить, София. Я даю вам время привыкнуть к мысли о сотрудничестве…

– Погодите, но вы так и не сказали, в чем должна заключаться моя помощь вам?

– Могу лишь сказать, что ваше сотрудничество, что бы вы ни сделали, послужит решению добрых дел. И если эта идея вас заинтересует, прошу встретиться со мной здесь завтра в это же время. Прошу вас, София, обдумайте мое предложение серьезно, и не советую вам нарушать конфиденциальность нашего разговора.

– Я все понимаю, только слишком мало информации для осмысления?..– расстроенно проговорила София.

– Понимаю, но это я вынужден придерживаться таких условий.

Макстейн поднялся со скамьи и заложил руки за спину.

– Всего доброго, мисс Мэдисон.

София не сдвинулась с места, но, высоко закинув голову, неотрывно смотрела на мистера Пэлтроу. Он сделал шаг в сторону выхода из парка, но вдруг остановился и, оглянувшись вполоборота, серьезным тоном добавил:

– Да, София, будет благоразумнее не звонить Брэду. Во-первых, в целях безопасности: все его разговоры прослушиваются, а во-вторых, я не могу допустить, чтобы родственная связь между вами повлияла на ход событий.

Это прозвучало так, словно было предостережением. И мистер Пэлтроу исчез.

Софию не отпускало внутреннее напряжение. Резкий грохот музыки, раздавшийся с другого берега озера, заставил ее вздрогнуть и обратить внимание на веселящихся людей. Где-то здесь должны быть Харды, и в состоянии жуткого настроения Софии захотелось оказаться в компании близких ей людей. От легкого нервного озноба она погладила себя по плечам и быстрыми шагами поспешила на другой берег.

***

Пробродив полдня по парку с Лили и Томасом, София немного пришла в себя и осмыслила разговор, произошедший с загадочным мужчиной. Сначала ей даже показалось, что утренняя беседа с мистером Пэлтроу происходила не с ней, а с кем-то другим из параллельной жизни, но постепенно она приняла факт собственного участия в этом странном разговоре.

Еще по дороге к дому тетя отметила, что загадочная встреча племянницы вызвала у нее странное настроение. Несмотря на то что София приветливо поддерживала разговор с ними, она показалась им смятенной и скованной.

Оказавшись дома, ничего не объясняя родным, София сразу поднялась к себе, чтобы предупредить все разговоры о ее настроении. Она неожиданно открыла, что очень взволнована и заинтригована беседой с мистером Пэлтроу. София не решалась подумать, что эта идея ей нравится, потому что боялась обмануться в своих ожиданиях. Но в любом случае она не желала бездарно тратить время в департаменте, где ее не могли оценить по достоинству.

Впервые девушка заметила, что у нее появились амбиции, которые она не могла игнорировать. В детстве и юности София мечтала объять весь мир и сделать что-то неординарное, весомое, и теперь ей предоставлялась такая возможность. Что означали «добрые дела», София не имела понятия, но если этими «делами» занимался ее дорогой брат, то она должна была безоговорочно поверить Пэлтроу и не терзать себя сомнениями. И все же ее ставило в тупик, почему Пэлтроу запретил ей рассказывать об этом брату. Ведь тот был самым близким человеком.

На этот счет у Софии была одна теория: «дела» были секретными, что-то вроде ЦРУ, а все секретное было скрыто от людских глаз и ушей только лишь упорным молчанием всех сторон. Ведь даже секретные агенты одного отдела могли не знать друг друга в лицо.

«Вот было бы забавно увидеть реакцию Живчика, когда я сообщу ему, что я агент ЦРУ!– мысленно дурачилась София.– А может быть, это не ЦРУ? Пэлтроу говорил о целом мире… Наверное, что-то типа УМП – управление мировым порядком! Ой, какой же только бред не приходит тебе в голову, Фисо!»

Неожиданное предложение и богатое воображение заставило Софию всерьез задуматься над смыслом своего существования, над широкими возможностями или над опасностью, которая могла ее поджидать, над причастностью брата к неизвестной организации, которая теперь пыталась заполучить и ее, и, в конце концов, над своим ответом, который нужно было дать завтра.

Привыкшая к логическим рассуждениям, теперь она не могла собраться с мыслями и отделить эмоции и предубеждения от фактов. Все казалось подозрительным, запутанным, лишенным здравого смысла и в тоже время реальным и легко выполнимым. Безумно не хватало совета брата. Но всякий раз София останавливала себя, когда возникало желание набрать его номер. Ее пугала мысль, что своей неосторожностью и паникой она может навредить ему.

Потом она вспоминала выражение глаз мистера Пэлтроу и досадно удивлялась: неужели она так плохо разбиралась в людях, что не смогла разглядеть коварства. И снова в памяти всплывали обрывки встреч с Кери Эдвардсом, когда у нее не возникало и тени сомнения в его порядочности и благородных намерениях. Однако сейчас она была взрослее и мудрее, и на Дилана Мэтьюса у нее была совершенно иная реакция: не рисовала его в розовых тонах, напротив, интуитивно чувствовала его суть. Последующий опыт общения с людьми подсказывал Софии о созревании ее проницательности и чувствительности. Теперь ей хотелось разобраться в собственных желаниях: чем она пожертвует, что потеряет, кому навредит и что в итоге приобретет.

Долгая ночь в мучительных размышлениях привела Софию к определенному решению. Она хотела стать кем-то большим в этом мире, гордиться собой и ей ничем не пришлось бы жертвовать, кроме как своим временем, а его у нее было хоть отбавляй. Возможно, это были те самые кардинальные перемены, которых она так ждала.

Мать и Бен – счастливы, Лин живет жизнью, которую выбрала сама, Брэд прекрасно справляется со своими обязанностями, и его все устраивало в такой жизни, Лили и Томас тоже жили в своем маленьком комфортном мирке. А где была София? Где-то между, над, рядом, но нигде целиком.

«Я должна найти вектор своей жизни. Я приму большую ответственность на себя и стану кем-то полезным, маленьким звеном, поддерживающим мировой порядок! Достаточно быть обыкновенной… Я должна идти вперед, расти и вершить свою судьбу! Получить все, ничем не рискуя, – было бы подозрительно хорошо. А вдруг это и вправду судьба? Между скучной определенностью и ошеломляющей неизвестностью, я выбираю второе. И пусть не подведет меня мой рыжий дьявол!»

***

В воскресенье София проснулась на заре. Ее глаза сразу отыскали будильник. На часах было половина шестого. Она без спешки привела себя в порядок, позавтракала и села у больших часов в гостиной, чтобы не опоздать на встречу. София неотрывно следила за маленькой и большой стрелкой часов, будто в назначенный час произойдет что-то невероятное.

В голове пусто… Туман… Все было решено, и она боялась появления новых сомнений, поэтому упрямо не давала ходу ни единой мысли.

Стрелки часов лениво двигались вперед. Но время Софии все равно пришло. Девушка солдатиком поднялась с дивана и твердыми шагами пошла к выходу. Но у двери она вдруг заглянула в зеркало и заметила, что у нее слишком напряженное выражение лица. «Так, давай договоримся, Фисо: если ты на первой же минуте хоть краем сердца почувствуешь что-то неладное, – отказываешься от этой затеи. Если нет, то ты ввяжешься, сама не знаю во что!– мысленно проговорила она своему отражению в зеркале.– Вперед!»

Мистер Пэлтроу, как и договаривались, ждал ее на той же скамье, что и вчера. София крепко сжала пальцы в кулаки и окликнула мужчину:

– Доброе утро, мистер Пэлтроу.

Макстейн сидел спиной к девушке и читал газету, но как только она проявила себя, он уважительно поднялся, сделал джентльменский поклон и, дружелюбно улыбаясь, ответил:

– Как замечательно, что вы здесь, София! Правда, прекрасное утро?

Выражение глаз и лица мужчины было настолько искренним, естественным и приветливым, что у Софии невольно снова возник мысленный образ крестного. Ее опасения о первом тревожном предчувствии не оправдались: она не уловила фальши или коварства, напротив, к своему удивлению, раскрепостилась.

Девушка подошла ближе, кивнула и сразу присела, чтобы не ощущать легкой дрожи в коленях. Билл тоже присел и, проницательно улыбаясь, сказал:

– То, что мы снова с вами говорим, свидетельствует о вашем желании сотрудничать со мной. Я верно мыслю?

– Я все еще не понимаю сути вашего предложения, но склонна согласиться на него, если вы дадите гарантию безопасности моего участия в ваших «добрых делах»,– ровным тоном проговорила София.

– Вы уже иронизируете,– усмехнулся Макстейн.– Однако я скажу, что ваша безопасность нам выгодна, но, увы, будет зависеть только от вас. А безопасности ваших родных ничто не угрожает.

София выдохнула с некоторым облегчением. За себя она могла постоять, а за семью не нужно беспокоиться.

– И что дальше?– сосредоточенно спросила она.

– Все, что потребуется от вас сейчас, – это успешно пройти собеседование у Леона Фарлонга. Нужные люди уже поработали на ваш авторитет, вам останется только убедить его в своей компетентности. Как только мне сообщат о вашем приеме на работу, я свяжусь с вами, и мы подробно обсудим все, что от вас требуется. Надеюсь, завтра вы будете естественны и раскованны на приеме у Сэндлера?

– Не сомневайтесь, мистер Пэлтроу…

«Я занималась в театральном кружке и постараюсь вспомнить все уроки»,– усмехнулась София.

– Это то, что нужно. У меня к вам, София, еще одна просьба. Убедите Фарлонга дать вам два месяца отсрочки в виде отпуска, которого вы лишитесь в департаменте из-за перехода на новую работу. Сошлитесь на семейные дела, сообразите что-нибудь – вы девушка творческая. Но сделайте это только после того, как получите приглашение на работу. Фарлонг – человек деловой и понимающий, думаю, согласится.

– Если у меня возникнет необходимость связаться с вами…

Макстейн оборвал ее на полуслове:

– Вот номер телефона. Просто наберите его со своего мобильного и положите трубку. С вами свяжутся в течение часа. Есть еще вопросы?

У Софии их было много, но в мыслях возник такой хаос, что она путалась в первостепенности каждого.

– Я задам их при следующей встрече,– нашлась, наконец, девушка, тем самым успокоив себя.

– Тогда… я желаю вам, София, твердости и благоразумия. Надеюсь, ваше решение не изменится?

– Нет,– проявила первую твердость девушка.

– Всего доброго!

– И вам…

София еще с час сидела на скамье после ухода мужчины и задумчиво разглядывала цепочку муравьев, пробегающую рядом с ее босоножкой. «Ну вот, у тебя будет новая работа… новая жизнь… Может быть, в твоем безрассудстве что-то есть, Фисо?!»

***

В понедельник утром все случилось так, как и предсказывал мистер Пэлтроу. Пол Сэндлер без долгих церемоний предложил своей сотруднице перейти в другое ведомство. Он выразил свое искреннее сожаление, что не смог сдержать слово о возможности карьерного роста, данное при первом собеседовании, и свою радость за талантливую девушку по поводу ее определения в реальные условия карьерного роста. Софии не пришлось играть. Она была искренно рада и благодарна таким обстоятельствам.

Сэндлер при Мэдисон созвонился с директором ФАМО Леоном Фарлонгом и договорился о дне и времени собеседования.

Как много и быстро происходило перемен в ее жизни. И все же, когда София вернулась в свой кабинет, у нее возникло сожаление о разлуке с потрясающей четверкой «интеллектуалов». За год она привязалась к ним. Вместе они были великолепной командой, понимающей друг друга с полуслова. София уже предвидела их бурную реакцию на ее уход и заранее расстраивалась сама.

Но это была светлая грусть.

***

Новый костюм из стрейч-крепа цвета свежего асфальта сидел на Софии великолепно. Пиджак с неглубоким круглым вырезом на двух пуговицах длиной чуть ниже талии, юбка-колокольчик до колен, строгие черные замшевые туфли на шпильках у Лили и Томаса вызвали восхищение. Но девушка чувствовала себя не в своей тарелке. Причину напряжения, которое невозможно было снять, она приписывала своему внешнему виду и новому костюму, а не к собеседованию с директором ФАМО, результата которого не могла предсказать.

На часах было 12:50. София стояла на площади перед зданием ФАМО в тридцать пять этажей, высоко задирая голову, и для собственного успокоения считала количество окон с первого этажа по тридцать пятый. Сосчитав до пятидесяти, она просто приказала себе войти в здание и выполнить назначенное.

В холле первого этажа у турникета, пропускающего по одному человеку по магнитным карточкам, Софию остановили сотрудники службы безопасности и попросили пропуск.

– Для меня должен быть заказан пропуск. Вот мое удостоверение,– смело сообщила она и протянула свои документы охране.

– Одну минуту,– предупредил тот и набрал на клавиатуре имя девушки.

Спустя пятнадцать секунд автомат выдал разовый пропуск на имя Софии Мэдисон.

– Все в порядке, проходите, мисс Мэдисон. Вам на тридцать третий этаж. Лифт слева, за углом, поднимитесь по ступенькам.

– Благодарю,– улыбнулась София и своей улыбкой вызвала ответную доброжелательную и слегка заинтересованную улыбку сотрудника безопасности.

Поднимаясь к лифту, София отметила, что здание департамента по своей архитектуре и дизайну уступало ФАМО. Ее приятно удивило оформление лифта: дорогое напольное покрытие, стены и потолок были отделаны зеркалами сверху донизу, а кнопки на панели управления выполнены с использованием неоновых технологий, и, как ни странно, старинные ажурные светильники органично вписывались в современный дизайн.

«Каким же будет мой кабинет, если я буду здесь работать? Рыжий дьявол, системный аналитик – это же крутой уровень!»

Лифт прибыл на тридцать третий этаж, София бесстрашно вышла в холл и огляделась. Сразу перед ней возникла девушка и любезно проводила посетительницу в приемную директора ФАМО.

София не успела ее поблагодарить, как та исчезла. На смену ей в приемной оказалась молодая женщина – секретарь Леона Фарлонга.

– Вы мисс София Мэдисон?– спросила та.

– Да, у меня встреча с мистером Фарлонгом на час дня.

Секретарь окинула девушку оценивающим взглядом и, взяв трубку телефона, проговорила:

– Сейчас доложу о вас… Мистер Фарлонг, к вам мисс Мэдисон… Хорошо, сэр… Да, мистера Андерсона и мистера Фачинелли я уже пригласила. Они будут через минуту.

Секретарь положила трубку и жестом разрешила Мэдисон войти в кабинет директора.

Девушка стиснула зубы и вошла. Следом за ней вошли еще двое мужчин.

– Мисс Мэдисон, добрый день, присаживайтесь,– привстал из-за стола крупный мужчина.

– Здравствуйте, сэр.

София подошла к его столу и протянула руку для знакомства:

– София Мэдисон.

– А это Тед Андерсон – наш инженер-техник и Элиот Фачинелли – системный аналитик из Ай-Ви-Ти,– представил Фарлонг своих сотрудников.

– Очень приятно, София Мэдисон,– пожав руки мужчинам, проговорила девушка и присела за стол напротив них.

– Ну что же, мисс Мэдисон, мне очень рекомендовали вашу кандидатуру на должность системного аналитика. Вы представляете, какой это уровень и ответственность?– начал Фарлонг.

– Разумеется, сэр. Если бы я сомневалась, что могу вам помочь, то не ответила бы на предложение мистера Сэндлера.

– Тогда… вы не против, если Элиот задаст вам несколько профессиональных вопросов?

– Конечно, нет.

– Элиот, прошу вас…

Фачинелли кивнул и несколько секунд соображал, какой вопрос задать девушке. Затем на ломанном английском стал засыпать Мэдисон вопросами по программированию, администрированию и технологии анализа системных ошибок и сбоев.

София отвечала уверенно, без затруднений, иногда беря паузу на обдумывание ответа, изредка поглядывая на реакцию директора и оценивая его впечатление о ней.

Леон очень внимательно следил за девушкой. Он ничего не понимал, но довольно наблюдал, как Фачинелли одобрительно и с приятным удивлением кивает ему.

Элиот Фачинелли был чистокровным итальянцем и, хотя он знал английский, говорить без акцента и ошибок ему не удавалось. Он даже иногда терялся, оттого что не мог правильно сформулировать вопрос. На тринадцатый вопрос Мэдисон дружелюбно улыбнулась ему и спросила:

– Может быть, вам будет удобно говорить на итальянском? Мне совсем не трудно!

– О-оу!– с облегчением выдохнул Элиот.– Что же вы молчите? Я уже весь взмок!

Фарлонг и Андерсон рассмеялись. На лице Софии появилась легкая улыбка. Это разрядило атмосферу.

– Какими языками вы владеете еще?– поинтересовался Тед Андерсон.

– Свободно испанским, французским, итальянским, бегло говорю по-русски,– ответила Мэдисон.

– Да вы талант! Вот такие люди нам нужны,– похвалил Тед девушку, но глядя в глаза директору.

– Думаю, нет смысла продолжать проверку?– заключил Леон, кивая Фачинелли.

– О да, о да… Признаюсь вам, сэр, только между нами: на некоторые вопросы ваши аналитики не ответили.

– Это неслучайно. Моя давняя знакомая Валери Уоркенгтон характеризовала мисс Мэдисон как исключение из правил,– поделился Андерсон, многозначительно посмотрев на девушку.

София оживилась:

– Вы знаете миссис Уоркенгтон?!

Тед кивнул.

– Я очень благодарна ей за поддержку, когда я только поступила в колледж,– радостно сообщила Мэдисон и вдруг поймала себя на мысли, что Андерсон не случайно обмолвился об Уоркенгтон.

Она внимательно посмотрела на мужчину, затем на Фачинелли и на Фарлонга и опустила глаза.

– Мисс Мэдисон, обычно я не занимаюсь подборкой персонала, за это отвечает наш менеджер по кадрам, мисс Кати Ла Саль, но сейчас я рад, что лично принял вас. Надеюсь, что вы оправдаете мои надежды. Наша база данных – очень серьезная вещь и очень хрупкая. С ней нужно обращаться соответственно. Вы меня понимаете?

– Сэр, все, что связано с программированием, – очень хрупкая система, я осмелюсь взять на себя такую ответственность,– решительно ответила София, чувствуя, как нервы щекочут под солнечным сплетением.

– Вы определенно нравитесь мне!– довольно признался Фарлонг.– Вы приняты. Хайди, моя секретарь, отведет вас к мисс Ла Саль и вы оформите все необходимые документы.

Фарлонг встал, чтобы попрощаться. Одновременно с ним поднялись и двое мужчин. Но София робко улыбнулась и проговорила:

– Сэр… Мистер Фарлонг, не будет ли с моей стороны невежливо, если я попрошу вас о маленьком одолжении?

– Что вам нужно?

– Дело в том, что если я перехожу в ваше ведомство, то не смогу пойти в отпуск, который уже запланирован в связи с семейными обстоятельствами. Я бы и сейчас не смела просить вас о нем, если бы не серьезные причины…

Уважительный тон и взгляд девушки смягчил выражение лица директора, и он растерянно ответил:

– Мой системный аналитик уволится через неделю. Не знаю, смогу ли я его кем-то заменить?

Тут неожиданно в разговор вступил Тед Андерсон:

– Мистер Фарлонг, может быть, наш эксперт – Элиот не откажет в таком вопросе?

Элиот пожал плечами:

– А сколько это займет времени?

София только открыла рот, как Фарлонг оборвал ее:

– Не больше месяца.

– Я согласен,– ответил Фачинелли.

Мэдисон смешалась: ведь ей были необходимы два. Она растерянно взглянула на директора, затем на Андерсона и заметила, как последний украдкой подмигнул ей, мол, «Все в порядке». Это слегка встревожило ее, но, не проявляя внешнего беспокойства, София благодарно приняла и этот срок.

– Спасибо, сэр! Я очень вам обязана. Через месяц я буду на рабочем месте.

– Я очень надеюсь на вас,– сказал Фарлонг.

София кивнула и поднялась.

– До свидания, рада нашему знакомству.

– Оставьте свои координаты у Хайди и поскорее решайте свои семейные проблемы,– посоветовал Леон и лично проводил девушку к двери.– До свидания, мисс Мэдисон.

За дверью София глубоко вздохнула и зажмурилась. Открыв глаза, она сразу посмотрела на Хайди и мило улыбнулась. Затем достала из сумки записную книжку, ручку и быстро что-то записала.

– Это мои координаты. Мистер Фарлонг попросил.

– Угу,– равнодушно откликнулась Хайди.

В приемную вошло несколько человек, и София чуть не наткнулась на одного из них, когда собиралась выйти. Она быстро кивнула в молчаливом извинении и выскользнула из приемной.

– Привет, Хайди,– улыбнулся заигрывающей улыбкой Алекс.

При виде Ахматова секретарь растаяла и, застенчиво улыбаясь в ответ, сказала:

– Добрый день, мистер Ахматов. Так приятно, что вы заглянули.

– К тебе заглядывать – одно удовольствие,– обольстительно ответил Алекс.– Подскажи-ка мне, кто сегодня записан на прием к Фарлонгу? Мне очень нужно обсудить с ним мою командировку, может, с кем-то договорюсь…

– Для вас все что угодно, мистер Ахматов,– расплылась в улыбке Хайди и протянула мужчине расписание директора на сегодняшний день.

Ахматов внимательно изучил его, попутно высказывая свои сомнения:

– Так, этот не годится… Этот точно не пропустит… Ага… А кто это? София Мэдисон?

– Эта девушка проходила собеседование, ее берут на должность системного аналитика.

– Это серьезно? Неужели у нас будет толковый аналитик?

– Скорее всего… потому что шеф не стал бы принимать девушку, еще и такую молодую…

– Молодость – это не порок,– отметил Ахматов.

– Я имела в виду, что она – голова, хоть и смазливая голова,– ревностно ответила Хайди.

– Ты могла бы мне позвонить, когда эта девушка выйдет из кабинета Леона, а я проскользну после нее… Очень надо!

Ахматов подкупающе улыбнулся и поиграл бровями.

Хайди нескромно оперлась грудью на стол и сообщила:

– Она только что вышла. Еще чуть вас не снесла…

Ахматов прищурился, мысленно восстановил момент своего прихода в приемную и медленно повернулся в сторону двери.

– Брюнетка?

– Да… От нее еще пахнет так,– пренебрежительно поморщила нос Хайди.– Не могу вспомнить, чем…

– Сиренью,– увлеченно улыбнулся Ахматов, вспоминая тонкий аромат, приятно пощекотавший нос, когда он входил в приемную.

– Да? Странный аромат…

– Так ее приняли?

– Да.

– Видимо, сегодня мне не повезет с приемом у Фарлонга. Зайду в следующий раз.

Ахматов поприветствовал еще несколько мужчин, толпившихся у двери, и повернулся к выходу. Из кабинета директора с громким смехом вышли Андерсон и Фачинелли. Ахматов будто случайно обернулся и приветственно кивнул им:

– У вас такой заразительный смех?

Андерсон взял Ахматова за локоть, и они вместе вышли в коридор. У лифта они попрощались с Элиотом и тихо заговорили между собой.

– Леди принята. Леон в восторге от ее кандидатуры. По-моему, она обаяла даже непробиваемого Фачинелли. Срок один месяц,– проговорил Тед.

– Ничего. Обучение в интенсивном режиме, и все пойдет как по маслу,– отреагировал Алекс.– До встречи.

***

Такси остановилось у входа в серое пятнадцатиэтажное здание с яркой вывеской «Клуб восточных искусств» в промышленном районе Хьюстона. Водитель открыл дверцу и помог девушке выйти.

– Поднимайтесь на третий этаж, офис 37. Там вас ждут.

София огляделась вокруг. Темнота на улице навевала жуткие ощущения. Она быстрее поднялась на третий этаж и прошла в указанный кабинет.

Девушку встретил Билл Макстейн и, заметив ее замешательство, извиняющимся тоном проговорил:

– Простите, что пришлось пригласить вас на встречу таким образом. Таксист был деликатен?

София поежилась и пересекла комнату к первому стулу.

– Ничего, я почти сразу догадалась, что это от вас,– ответила она, вспомнив, как странное такси остановилось перед ней и незнакомый мужчина настойчиво предложил подвезти. Она отказалась, но он намекнул, что она сама звонила.

– Теперь после вашего звонка за вами будет приезжать такси. Будьте смелее.

– Хотя в салоне он мог бы раскрыть, куда меня везет…– чуть обиженно добавила она.

– Вы уж простите моего человека, он приучен действовать по инструкции.

– Молчать?

Билл подошел к девушке и присел рядом.

– У вас все в порядке?

Девушка мельком взглянула в глаза мужчине и быстро кивнула.

– Не хочу долго вас задерживать, поэтому перейду сразу к делу. Мисс Мэдисон, теперь, когда вы согласились на сотрудничество, я могу говорить откровенно?

– Вы можете на меня полагаться, мистер Пэлтроу. Я не из болтливых… То есть я, конечно, могу много болтать… э-э, говорить, но я умею держать язык за зубами,– более уверенно ответила София.

Билл одобрительно улыбнулся, кашлянул и распрямил плечи.

– Начнем с того, что меня зовут Билл Макстейн.

София слегка отстранилась назад.

– Привыкнете,– подняв ладонь, успокоил он.– Это мое настоящее имя. Вы будете сотрудничать с Агентством международной безопасности.

И Билл протянул девушке свое удостоверение.

– Ух! АМБ?!– выдохнула София, и все ее сомнения и страх о причастности к неизвестной сомнительной организации улетучились. Однако оставалось много неясных вопросов.

– Теперь я буду говорить более предметно. У вас, мисс Мэдисон, очень редкий талант и еще более редкие возможности, которые меня и привлекли. Я введу вас в курс дела и раскрою достаточно деликатную информацию, и хочу быть уверенным, что вы не подведете…

София почувствовала, что мужчина не случайно сделал паузу в этот момент, и она должна была как-то отреагировать.

– Разумеется, я заранее подумала, на какую дорогу ступаю,– с внутренней дрожью, но не от страха, а от азартного предвосхищения, ответила она.

– Н-да!– с одобрением во взгляде произнес Макстейн.

Он задумчиво потер свой подбородок, встал, потоптался на месте и снова присел. Заметив сосредоточенный взгляд девушки, проницательно считывающий его колебание, Билл вновь заговорил:

– Вы должны знать, что, прежде чем достичь поставленной нами цели, вам необходимо будет максимально подготовиться ко всякого рода неожиданностям – эмоционально, физически и интеллектуально. Для вас разработана специальная обучающая программа. Как только вы усвоите все необходимые блоки, приступим к следующему этапу. Непосредственно с вами будут работать и инструктировать два наших агента – Майк Келтон и Тед Андерсон, с которым вы уже встречались в ФАМО. Еще двое будут обучать и инструктировать вас здесь – это Сибил Кайл и Эд Стивенсон. Настойчиво советую вам серьезно относиться к их требованиям…

– Я понимаю, мистер Макстейн,– заверила София.– А к чему я должна быть готова?

– Вы все поймете позже. Теперь поговорим о том, чем непосредственно вы будете заниматься в ФАМО.

София напряглась всем телом так, что в некоторых суставах раздался хруст.

– Мисс Мэдисон, ФАМО – это крупнейшее агентство, работающее на благо человечества. Это огромный центр политической, экономической, социальной дипломатии. Это колоссальная база данных со всего мира, на которые всегда найдутся охотники. И, несмотря на то что она хорошо защищена, нашлись люди, вероятно, под стать вашему таланту, которые нашли лазейку и самым наглым образом «сливают» секретную информацию заказчикам. За эту информацию кто-то очень хорошо платит, а затем использует ее в своих целях. Независимые эксперты извне не могут обнаружить, откуда идет утечка информации. Но это можно сделать изнутри. Так как вы будете иметь доступ в главную международную сеть ФАМО и к базам данных, а также в серверную, – это даст возможность просканировать все пути входа и выхода из системы. Есть шанс быстро отследить объект или объектов, ведущих эту деятельность. У вас есть возможность быть внутри этого процесса, пронаблюдать и выявить, кто может владеть такими способностями, как и вы, либо использует свои служебные полномочия. Согласитесь, не так уж на свете много специалистов, способных слиться с машиной и ее программой, чтобы стать невидимкой и вершить что вздумается?

– Вы слишком переоцениваете мои возможности,– смутилась София.– Хотя, уверяю вас, что и невидимки оставляют следы. И в программе тоже можно найти их, только следует внимательнее присмотреться.

– Вот вы этим и займетесь.

На этом Билл решил завершить разговор. Информация не должна была шокировать девушку, поэтому ее нужно было преподносить дозированно.

– Позже мы поговорим более детально. Мне сообщили, что сегодня вам подписали заявление о переводе?

– Да.

– Дам вам пятницу, чтобы привести мысли в порядок и поговорить с семьей. И вот еще что: я рекомендую вам снять квартиру поближе к ФАМО. Думаю, вот по этому адресу вас ждет очень уютная квартирка,– Билл уверенным движением протянул девушке визитку домовладельца.

София все правильно поняла.

– Да, мистер Пэлтроу… э-э, то есть Макстейн, завтра же я присмотрю квартиру.

– Не забудьте предупредить своих родных о переезде. На сегодня все. Вас отвезут. И я вновь прошу вас быть благоразумной. Я свяжусь с вами в субботу.

– Хорошо. Доброй вам ночи.

Она поднялась. Вместе с ней поднялся Билл.

– Да… и, София, спите спокойно,– улыбнулся он.

– Вы шутите?– усмехнулась она и повернулась к двери.

«Разве я могла представить себе, что со мной произойдут такие невероятности?! Когда-нибудь я расскажу об этом Живчику»,– подумала София, окинула серое здание любопытным взглядом и села в такси.

***

Дела у Жанны Фурье шли отлично. Операция, которую она провернула с кражей информации для Тьерри Кристофа Гранжа, не имела отрицательных последствий. Более того, она придала уверенность своей технической способности реализовать план по устранению врага номер один.

Когда Жанна только поступила под руководство Гранжа, будучи еще Мэри Синкли, она случайно оказалась в Ле Груф, в селении городского типа на юге Франции, где Тьерри поселил ее у одной старушки – Жюдит Годреш. Позже Мэри узнала, что эта пожилая женщина приходится Гранжу матерью, хотя сам он заявлял о смерти обоих родителей. Женщина была очень религиозна и жила небогато, но имела счет в местном банке, на который Тьерри перечислял ежемесячное содержание в размере трех тысяч франков. Тогда Мэри не стала раскрывать его тайну, но теперь эта информация пришлась как нельзя кстати.

По своим каналам Жанна выяснила номер счета Жюдит Годреш и заочно открыла еще один счет в этом же отделении банка на имя Кевина Хоуэлла. В «Особых условиях использования» Фурье указала, что сумма, входящая на этот счет, автоматически перечисляется на счет мадам Годреш при телефонном кодовом сообщении. Жанна задумала убрать Гранжа руками внутренней службы безопасности ФАМО. Она собиралась забраться в «карман» ФАМО и перечислить маленькие суммы с тысяч разных международных счетов на счет банка в Ле Груф. А когда сумма станет подозрительно огромной, то мгновенно перебросить ее на счет матери Гранжа. Когда спецслужбы выяснят, что утечка средств шла с терминала Кевина Хоуэлла (теперь любовника Жанны) и куда, то сразу выйдут на мадам Годреш, которая, разумеется, не сможет объяснить наличие такой суммы на своем счете. Здесь останется только намекнуть о Тьерри Кристофе Гранже, и дело будет сделано. В деле хищения средств с международных счетов будут фигурировать три фамилии: Хоуэлл, Годреш и сам Гранж, а Жанна останется при своей полной независимости и чиста, как белый лист бумаги. План был настолько прост, что Жанна ни на йоту не сомневалась в его эффективности.

При выполнении задания Гранжа Жанна использовала программу, которую специально для нее изготовила одна нелегальная компания. Фурье не пожалела, что заплатила хакерам триста шестьдесят тысяч долларов. Программа стоила того. С первого же раза Жанна обнаружила, как просто и эффективно работает программа, что она сгодится не только для поиска нужной информации, но и выполнения коротких команд. Если до этого Жанна выискивала предельно безопасные и легкие пути устранения Гранжа, то после нескольких несанкционированных посещений базы данных ФАМО, в ее голове сам собою сложился весь алгоритм действий.

И вот, усыпив бдительность Кевина Хоуэлла своим непревзойденным способом, Фурье пробралась в его офис и сделала первый шаг. Она четко помнила рекомендации профи-хакера, который создал для нее программу для безопасного проникновения в сеть.

– Для начала необходимо выполнить весь алгоритм по инсталляции программы, для этого вам нужно знать код доступа к данному терминалу. А далее – с момента запуска программы у вас есть тридцать секунд. Пока она будет «гулять» по сети и стремиться попасть в головной сектор, никто не сможет отследить, с какого терминала идет сигнал, если, конечно, все терминалы не расположены в одном помещении. К сожалению, копии файлов вы не успеете сделать, так что запоминайте зрительно, но запустить какую-либо команду сможете…

Не все было идеально, но Жанна не унывала. Главное, что ее безопасность была гарантирована. Жанна воспользовалась паролями доступа Кевина, который вызнала, когда перед любовными ласками напоила его психотропным веществом, открыла нужную программу, как опытный экономист подготовила акт перевода безналичных средств на скрытый счет и, перед тем как дать команду к выполнению операции, загрузила свой «волшебный диск».

На мониторе появился мигающий значок загрузки новой программы. Фурье сосредоточенно взглянула на секундную стрелку часов и дала команду для выполнения операции перевода. Затем она вышла из сети ФАМО, вынула диск, удалила все следы своего пребывания в терминале Кевина и покинула его кабинет.

Оказавшись в холле и заметив двух сотрудников службы безопасности, курирующих этот этаж, Жанна напряглась, но те прошли мимо, подобострастно улыбаясь ей и переглядываясь между собой. И тут Фурье неожиданно открыла, что справится с поставленной задачей без риска и нервозности, если будет вести переводы с домашнего терминала Хоуэлла, который также был подключен к серверу ФАМО. А это еще один аргумент для спецслужб, обличающий Хоуэлла в преступной связи с Гранжем.

Кевин ожидал Жанну на подземной парковке. Она появилась ровно через тринадцать минут, как ушла.

– Прости, что украла тринадцать минут от романтического ужина, который ты мне приготовил,– ласково улыбнулась Фурье, садясь в машину.

Кончиком ногтя она пощекотала мужчину за ухом и подставила ему свои роскошные губы.

Хоуэлл захватил женщину пальцами за шею, страстно притянул к себе и жадно впился в ее губы.

– Ну-ну, торопыга, ты испортишь мне макияж… Потерпи чуточку, и я покажу, как это делается,– оторвавшись от мужчины, облизываясь, промурлыкала Жанна и откинулась на спинку сиденья.

– Ты нашла, что потеряла?

– Да, моя зажигалка имеет свойство теряться в самый неподходящий момент,– засмеялась она, мысленно отмечая свою сообразительность.

Пока они ехали к дому Хоуэлла, Жанна несколько раз прикинула в уме, сколько ей нужно сделать переводов, чтобы набрать необходимую сумму и осуществить последнюю фазу операции. Для собственной безопасности и, чтобы не привлечь внимания, одного раза в неделю было достаточно.

«Эх, круто же тебе повезло со мной, Тьерри!»– подумала Жанна и злорадно покосилась на Кевина, сосредоточенно ведущего автомобиль.

***

Утро пятницы было утром расставаний и грустных сожалений. София приехала в департамент с дядей Томасом, чтобы забрать свои вещи.

«Славная четверка» искренне сожалела об уходе Мышки – Мэдисон. Настроение у них было не рабочее, они топтались из угла в угол и грустно смотрели, как девушка собирает свои вещи в картонную коробку.

– Слушай, Мышка, оставайся с нами. Нам еще есть чему поучиться у тебя,– сказал Люк Финчер.

Митч Дэвис от волнения заикался на каждом слове.

– Мы со Ск-скоттом даже рас-сч-чистим за-завалы на ст-столах…

– Да… и не будем больше есть за клавишами…– поддержал Скотт.

София обернулась, приветливо и благодарно улыбнулась и сказала:

– Парни, вы такие милые, я буду скучать по вас. Но вы же знаете – нужно двигаться дальше.

– В любом случае мы желаем тебе удачи,– наконец проговорил молчун Пит.

– Ребята, мы обязательно будем переписываться по мылу. Обещаю, буду присылать вам интересные проги и баги и обязательно буду помогать в случае проблем,– клятвенно пообещала Мэдисон.

Когда она подняла заполненную коробку, Люк, смешной, с взъерошенными волосами подбежал и с волнением отобрал у нее груз.

– Я помогу.

– Спасибо, Люк. До свидания, ребята! К вам обязательно возьмут хорошего парня…

– Или какую-нибудь девчонку,– вставил Скотт.

София хихикнула и с серьезным видом, но шутливым голосом заметила:

– Однако не забывайтесь, какая-то девчонка может в два счета надрать вам зад!

– На это способна только ты,– с улыбкой произнес Пит Грекхэм.

Софии не хотелось расставаться, но время торопило. Сегодня она еще собиралась посмотреть квартиру по предложенному Макстейном адресу. Она в последний раз окинула свой кабинет взглядом, хлопнула в ладони и оживленно заключила:

– Вот и все. Счастливо, парни!

Парни в один голос попрощались. Люк, надув губы, пошел следом за девушкой к ожидавшей ее машине.

У машины дяди София приняла коробку с личными вещами и на прощание поцеловала Люка в щеку.

– Если на мое место придет девчонка, – не будь таким занудой. Ладно?

– Окей, Мышка.

Девушка отвернулась к машине, но оглянулась, подняла глаза на здание департамента и нашла свое окно. За ним, уткнувшись лбами в стекло, стояли трое остальных и провожали ее тоскливым взглядом. Она махнула им рукой и послала воздушный поцелуй.

– Поехали отсюда, дядя. Иначе у меня слезы вот-вот закапают,– невнятно из-за расстройства проговорила София и захлопнула дверцу.– Нам еще нужно заехать по одному адресу.

Известие о том, что София переходит на новую работу, Хелен, Бен и Лили восприняли с радостью. Они поддержали ее в стремлении расти дальше. Но о своем переезде, и тем более об участии в работе секретных служб, девушка не спешила рассказывать. О первом София собиралась поделиться сегодня за ужином и предполагала, что родные не будут в восторге от этой идеи, а второе – вряд ли вообще обрадует родителей, особенно мать. Достаточно того, что она волновалась о сыне.

Софию мучила необходимость молчания перед родными о ее серьезном решении сотрудничать с АМБ. Она прекрасно понимала, чем рисковал Брайан, рассказав о своей работе, и не решалась удваивать этот риск. Мысленно София находила в себе силы жить по новым правилам и надеялась, что сдержит данное себе слово.

У жилого трехэтажного дома, который ей порекомендовал Макстейн, София отпустила дядю домой, чтобы тот ни о чем заранее не спрашивал и не догадался. Только когда машина Харда скрылась из вида, София поднялась на крыльцо дома и нажала кнопку вызова. Из домофона раздался скрипучий мужской голос:

– Вы к кому?

София наклонилась к микрофону и четко проговорила:

– Здравствуйте, вы сдаете квартиры?

Дверной замок щелкнул, и София быстро вошла в холл. Оглянувшись вокруг, она увидела старика, который критическим взглядом рассматривал ее с лестничного пролета второго этажа.

– Ну, чего стоишь, красавица? Поднимайся сюда,– проскрипел он и улыбнулся наполовину беззубым ртом.

– Доброе утро! Это вы домовладелец?– поднимаясь по лестнице к старику, вежливо спросила Мэдисон.

– Я,– гордо ответил старик.– Я мистер Зелвегер.

Маленький, щуплый старик еще раз окинул девушку с головы до ног, когда та подошла к нему, и довольно кивнул:

– Тебе сдам квартиру. Вижу – порядочная.

София усмехнулась:

– А если мне не понравится?

Старик удивленно поднял брови и тоже усмехнулся:

– Понравится. Еще никто не жаловался.

Он повернулся и, махнув рукой, чтобы девушка следовала за ним, пошел по коридору второго этажа.

«Странный, но милый старик!»– отметила София.

Она медленно шла за ним, попутно рассматривая пространство вокруг. На первый взгляд, обстановка и атмосфера в доме создавала приятное впечатление: порядок, хорошее освещение, запах. Осматривая внешний вид дверей чужих квартир, она подумала, что за ними живут вполне приличные люди.

На втором этаже было четыре квартиры и та, у двери которой остановился мистер Зелвегер, была в самом конце коридора, под номером «2 Д». Старик распахнул дверь и отошел в сторону.

– Ну, любуйся…

София не сдержала улыбки и вошла. Приятные ощущения ее не оставили. Девушка и не представляла, что чужая квартира могла вызвать такие трепетные чувства, будто она жила здесь всю свою жизнь, сама выбирала цвет стен, расставляла мебель и подбирала аксессуары. В квартире было так уютно и тепло, что София определенно кивнула себе: «Она моя!»

Квартира занимала всего пятьдесят три квадратных метра. Большая гостиная, посреди которой стоял п-образный мягкий уголок, внутри него – журнальный столик, а перед ним, у стены с широким окном, стоял большой телевизор с видеоплеером и музыкальным центром в комплекте. Слева от входа располагалась барная стойка с колоннами до потолка по обе стороны, за которой продолжалась кухонная зона: шкафы, плита и маленький стол со стульями в центре. Прямо – за раздвижными дверями на полстены – находилась спальня со всей необходимой мебелью, а в ее дальнем левом углу – дверь в ванную и санузел.

София подошла к окну, отвела занавеску и взглянула на вид улицы. Окна выходили в парк с детской площадкой для бейсбола, песочницей и качелями. Девушка улыбнулась.

– Ну, что скажешь – не нравится?– усмехнулся старик, наблюдая за реакцией девушки.

– Вы были правы. Я остаюсь. Могу я переехать завтра?

– Пойдем… подпишешь договор и можешь оставаться прямо сегодня,– засмеялся Зелвегер и позвенел связкой ключей в руках.

***

По дороге домой София позвонила матери. Трубку взял Бен.

– Крестный, как ты смотришь на идею – пообедать вместе с Хардами? У меня есть повод собрать всех вас вместе.

– Всегда положительно,– бодро ответил Логан на загадочное предложение крестницы.– У мамы тоже есть разговор к тебе.

– Тогда я куплю вина,– радостно и взволнованно сказала София.– Обедать будем у нас.

Девушка не застала Лили врасплох новостью об обеде, та уже допекала мясной пирог.

София суетилась рядом и старалась подавить внутреннее волнение от предстоящего разговора с близкими о своем переезде. Она молила бога, чтобы ни у кого из них не возникло сомнений о не случайности этого события, продумывала слова. Но поняла, что все ее вымышленные объяснения будут подозрительны и что причиной переезда могло быть лишь удобное местоположение ФАМО и ее квартиры: они находились в одном квартале на расстоянии всего пятьсот метров.

Мать и Бен явились не в том настроении, что ожидала София. Лили сразу отметила тревожный настрой сестры.

Томас с Беном остались в гостиной обсуждать газетные новости, а женщины собрались в столовой. Лили протирала тарелки и подавала крестнице; София расставляла посуду на столе, раскладывала салфетки и столовые приборы; Хелен разрезала пирог. Все молчали.

Первой молчание нарушила Лили:

– Хелен, я давно не видела тебя такой беспокойной. Что случилось?

Тут София отвлеклась от своих мыслей и украдкой взглянула на мать. Та на несколько секунд замерла над пирогом с ножом в руке, затем размяла плечи и повернулась к сестре.

– Сегодня ночью позвонила Милинда. Она говорила недолго. Сначала спросила, как дела… обычные любезности, а в конце вздохнула, мне показалось – даже заплакала, и произнесла фразу, от которой меня до сих пор потряхивает: «Мама, забери меня», и повесила трубку.

Хелен замолчала, выронила нож и закрыла глаза ладонью, чтобы удержать слезы.

София хотела сказать: «Этого стоило ожидать», но сдержала эмоции и промолчала, только подошла к матери и обняла ее.

– Я взяла билеты на завтра. Бен взял недельный отпуск. Мы намерены забрать Милинду,– продолжила Хелен.

– Это правильно,– тихо поддержала София.

– Хочешь, я поеду с вами?– спросила Лили.

– Нет, это ни к чему. Скорее всего, там развернутся военные действия. Джек не их тех людей, которые спокойно отпускают свое. Он эгоистичен, тщеславен…

«Рыжий дьявол, почему же ты меня не послушалась?– мысленно упрекнула София сестру.– Может быть, сейчас не стоит говорить о моем переезде? Вернутся – узнают. Или лучше не оттягивать!..»

– А я собрала вас, чтобы сообщить о своем решении переехать в центр города,– неожиданно выдала девушка.

Лили отреагировала более резко, чем Хелен.

– Это почему?! И…и куда?!

– Моя новая работа будет требовать от меня большой ответственности и пунктуальности. Я не могу подвести себя опозданиями. Квартира, которую снимает для меня ФАМО, находится приблизительно в семистах моих шагах от него. Теперь можно будет сэкономить на автобусах и такси. К тому же я буду просыпаться позже. А поездка отсюда занимает сорок минут, это время я могла бы потратить на что-нибудь другое. Я буду ходить через парк пешком, дышать свежим воздухом. Все будет в порядке. Сегодня я осмотрела квартиру. Вы не поверите – я там как будто сто лет жила…

Хелен спокойно вздохнула, новость показалась ей закономерной: ее дочь была взрослым человеком и имела право на самостоятельную жизнь. Она украдкой усмехнулась, когда заметила выражение лица сестры. Лили была безмерно огорчена: от нее без наркоза отрывали кусок сердца. Слезы наворачивались на глаза. Полотенце в ее руках дрожало.

– Тетя,– ободряющим голосом окликнула София и обняла ее за плечи,– я буду приезжать к вам каждый выходной. Клянусь тебе! Ты по-прежнему будешь моей мудрой советчицей!

София подмигнула матери и поцеловала крестную в висок.

– Ой…– взмахнула рукой Лили и обняла девушку.– Расстроила меня совсем…

В столовую вошли мужчины и, заметив слезные объятия, недоуменно нахмурили брови. Бен вопросительно кивнул Хелен.

– Софи переезжает на новую квартиру,– сообщила та.

– Угу…– подтвердила София не выпуская крестную из объятий,– причем завтра. Но не беспокойтесь: помощь мне не нужна. Квартира полностью упакована, там даже посуда есть.

– Раз так, давайте отметим это,– сдержанно произнес Томас и прошел к супруге, чтобы ободрить ее своим вниманием.– Дорогая, ты обещала вкусный пирог? Где же он?

Лили отстранилась от крестницы и, утирая мокрые щеки полотенцем, взяла блюдо с пирогом.

– Когда-нибудь это должно было случиться,– утешила себя она.– Я думала, это будет, когда ты выйдешь замуж, но не раньше.

София села за стол, подперла щеки ладонями и сказала:

– Только не фантазируйте. Я не выхожу замуж, я просто переезжаю.

– Тебя это радует?– спросил Бен.

– Чувствую себя необычно, какая-то восторженная взвинченность и ощущение начала длительного приключения,– ответила девушка.

– Главное, чтобы ты была счастлива,– заботливо улыбнулся он.

– Да уж, Дьюго так не сказал бы,– вырвалось у нее.

Хелен тут же укоризненно покачала головой, но промолчала. София виновато кашлянула и опустила глаза.

Если бы не завтрашний отъезд Хелен и Бена, обед был бы почти праздничным, но материнская тревога не позволяла расслабиться.

Девушка успокоилась и с нетерпением ожидала момента, когда начнет упаковывать свой большой чемодан. Мысль позвонить Джейсону Ларсу и попросить его о сопровождении на новую квартиру пришлась ей по душе.

***

Вечером, когда родители ушли, София достала из кладовки две большие сумки и чемодан и поднялась в свою комнату.

Лили и Томас около получаса прислушивались к шороху и треску, которые доносились со второго этажа, а затем, не выдержав, оба поднялись, чтобы узнать, что происходит.

У порога комнаты стояли две полные сумки. В одной из них был упакован монитор и системный блок, а в другой – книги и лазерные диски с личными разработками. Сама София укладывала весь гардероб в чемодан.

– Тебе так не терпится покинуть нас?– расстроенно окликнула Лили крестницу.

– Ой, ты меня напугала… Извините за шум. Завтра утром я попрошу Джейсона помочь мне с сумками. А вы лучше проводите маму с Беном. Я хочу скорее устроиться на квартире, немного привыкнуть за выходные, чтобы с понедельника начать новую жизнь.

София усмехнулась над своим ликованием, но затем посерьезнела и проговорила:

– Тетя, я очень буду скучать, но я ведь не уезжаю в другой город!

– Что-то ты не договариваешь?– интуитивно заметила Лили.– В последние дни ты так оживилась, будто что-то необычное случилось в твоей жизни…

– Разве новая потрясающая работа не повод?

– Да, наверное…

– Дорогая, не драматизируй. Посмотри, София уже взрослая. Ей нужна независимость и личное пространство,– вмешался Томас.

Лили прошла к девушке, поцеловала в лоб и молча удалилась из комнаты. София расстроенно опустила руки и вздохнула:

– Дядя, позаботься о крестной. Ты умеешь ее убеждать. Ну, ведь все же хорошо!

– Удачи тебе, девочка!– кивнул Томас.– Мы уезжаем рано утром. Если не увидимся, будь осторожна.

София благодарно мигнула и продолжила собирать чемодан.

***

Софию разбудил звонок телефона. Она открыла глаза и с удивлением отметила, что спала всю ночь, между тем как с вечера мучилась от бессонницы.

– Слушаю,– зевнула она в трубку.

– София, ты просила меня о помощи?– сказал приятный мужской голос.– Я поднялся в восемь утра, а ты еще спишь?!

Это был Джейсон Ларс.

– А-а, который час?– снова зевнула она.

– Половина десятого. И я подъехал к твоему дому, соня!– шутливо возмутился молодой человек.

– Что? Половина десятого?! Ой, я уже бегу. Зайди к нам за сумками, а я догоню!

Девушка вскочила с постели, запутавшись в одеяле, с шумом упала на пол, поднялась и вприпрыжку помчалась в ванную. На одном дыхании приняла утренние процедуры, натянула на себя майку и джинсы, надела кроссовки и зачесала волосы в хвост на затылке.

Выбежав из комнаты, София резко остановилась, затем вернулась назад, заправила постель, раскрыла шторы на окне и присела на подоконник. Она окинула родную комнату прощальным взглядом, вспомнила все, что происходило с ней в ее уютном уголке, грустно улыбнулась стенам, мебели, любимому лохматому ковру на полу, зеркалу и со вздохом поднялась.

Через десять минут София стояла у машины Ларса, ожидая, когда он принесет последнюю сумку.

– Спасибо тебе огромное, Джейсон!– признательно улыбнулась София парню.

***

Уютная квартирка приняла Софию с распростертыми объятиями. В светильники на стенах мистером Зелвегером были вкручены дополнительные лампочки, на журнальном столике стояли цветы, а на двери в спальню был приколот график ежемесячной оплаты за квартиру и телефоны коммунальных служб.

– А старичок – ничего!– по-доброму заметила София.

Вместе с Джейсоном они установили компьютер, поменяли кое-что в расположении мебели в спальне, подключили телефон и остальную технику.

К часу дня София заказала пиццу и кока-колу, и за просмотром старого фильма они отметили ее новоселье.

– Джейсон, мы уже встречались с тобой несколько раз, но ни разу я не заговорила с тобой о том, что произошло в нашу первую встречу. Мне очень неловко, но ты не сердишься на меня за тот первый прием у Хардов?– спросила София, вдруг вспомнив об их знакомстве.

– Нисколько. Хотя… ты буквально искрила,– улыбнулся Джейсон.

– Я была очень агрессивно настроена,– созналась София, давно ощущая теплоту и дружелюбие между ними.– Но это не относилось конкретно к тебе. Просто в тот момент неудачно сложились обстоятельства.

– Дело прошлое. Я не сержусь.

– Значит, будем друзьями?– София протянула открытую ладонь ему навстречу.

– С удовольствием,– пожал ее руку Ларс, но слегка огорчился, потому что надеялся на большее.

Неожиданно зазвонил мобильный телефон Софии. Она отняла свою руку и приложила трубку к уху.

– Да…

– Мисс Мэдисон, вы проявляете похвальную оперативность!– проговорил солидный мужской голос.– Даю вам еще двадцать минут, чтобы вы проводили своего гостя, и жду вас в своем кабинете. Такси будет ждать у дома.

Голос пропал. София несколько раз окликнула звонившего, но было очевидным, что прервалась связь. Она даже не успела ответить человеку, но догадалась, что это был Билл Макстейн.

«Откуда он знает, что у меня гость?– тут же возник подозрительный вопрос у нее.– За мной следят? Почему же меня не предупредили об этом? Надо скорее выпроводить Джейсона».

– Мне звонили с работы,– тыкая пальцем в трубку, сказала София парню.– Мне нужно идти.

– В выходной день?

– Да. Возникли сбои в сети, нужна моя помощь,– естественно солгала девушка.

– Ладно. Хочешь, отвезу тебя?

– Нет, нет, нет. За мной уже выслали машину.

София стала осматриваться, выискивая глазами, куда положила свою сумочку.

– Когда увидимся?– спросил Джейсон, накидывая спортивную куртку.

– Я позвоню, ладно? Извини, мне еще надо переодеться.

– Все, ухожу, ухожу…

Джейсон попрощался и ушел. София быстро сбросила с себя одежду и нырнула под душ. А в голове роились беспокойные мысли: «Что же будет сегодня?»

***

Александр Ахматов, командированный ФАМО, улетел в Германию, оставив Макстейну некоторые заметки по началу операции «Леди».

Билл собрал группу на утреннее совещание и предупредил, что сегодня представит им нового агента, а также попросил Эда Стивенсона подготовить программу его психофизиологического тестирования для уточнения выбора средств успешного выполнения операции.

В штаб-квартиру Софию Мэдисон доставил все тот же таксист. В дневном свете территория показалась ей обычной для такого района и не вызывала мурашек по коже. Преисполненная разными смутными мыслями и не поддающимися объяснению чувствами София вошла внутрь.

Мистер Макстейн был в своем обычном спокойно-доброжелательном расположении духа.

– Как устроились, мисс Мэдисон?

– Спасибо, чудесно!

– Я рад, что вам нравится…

– Скажите,– прервала мужчину девушка,– эта квартира специально для ваших сотрудников?

На лице Билла отразилось недоумение.

– Вас что-то беспокоит,– заключил он.

– Честно говоря, беспокоит. Мне очень понравилась эта квартира, но создалось впечатление, что она напичкана всяческими устройствами аудио- и видеонаблюдения.

– Вы что-то обнаружили?

– Нет…– смутилась София.– Но вы как-то узнали, что я в квартире и у меня гость?

– Ах, это? Не беспокойтесь по этому поводу. «Жучки-паучки» будут позже, когда ФАМО примет вас в свой штат. Наши люди предупредят вас. А квартиру мы выбрали случайно по причине вполне объективной: она близко к будущей работе. Вам удобно, и нам спокойно. И последнее, чуть позже вы познакомитесь с вашим соседом, который и сообщил нам о вас и вашем госте.

– Соседом?

– Вам будет необходим быстрый надежный канал связи с нами. Он вам обеспечен. К тому же вы всегда будете под охраной.

София растерянно кивнула:

– А она мне необходима?

– Не цепляйтесь к словам, мисс Мэдисон. Это обычная осторожность.

София сдержанно вздохнула и продолжила:

– Что теперь?

Директор поднялся, открыл окно. Свежий воздух коснулся лица Софии.

– Теперь я представлю вас нашей оперативной группе, которая будет работать над операцией параллельно с вами. Все, кого я вам представлю, посвящены во все ее тонкости. Никто другой не владеет этой информацией. Для вас это очень диагностично. В случае, когда к вам обратится кто-то чужой с какими-либо сведениями, вопросами об операции, вы сразу поймете, как себя вести. Одна маленькая деталь: нигде и ни при каких обстоятельствах не упоминайте свою принадлежность к фамилии Дьюго. Даже в работе с нашими агентами. В ваших личных данных нет упоминаний о Дьюго. У вас нет брата по имени Брэд Кроу. Об этом знают только двое: я и мой помощник Эд Стивенсон.

– Я поняла… А Брэд тоже не в курсе операции?

– Брэд не входит в оперативную группу по данной операции, следовательно, вся информация для него закрыта. И нашим агентам ни к чему знать лишнюю информацию о вас. Это обычный протокол безопасности.

София поерзала на стуле и глубоко вздохнула. Неизвестность и сложность организации АМБ настораживала ее и одновременно интриговала.

Только Макстейн закончил предложение, как в кабинет открылась дверь, и вошло трое. Они молча кивнули присутствующим и расселись по своим местам за круглым столом.

– Знакомьтесь, мисс Мэдисон: Эд Стивенсон – аналитик и ваш инструктор по физической подготовке на этот месяц…

Эд строго кивнул девушке. Она напряглась от холода, который исходил от этого человека.

Билл проницательно усмехнулся:

– Эд, будь помягче с мисс Мэдисон… Не обращайте внимания, это он с виду такой грозный.

Эд нахмурился, как подросток, которого незаслуженно пожурили.

– Сибил Кайл – психоаналитик,– продолжил представлять Макстейн,– также ваш инструктор по психоэмоциональной подготовке, она будет обучать вас психологическим стратегиям самовыживания.

Сибил учтиво кивнула девушке. София часто заморгала, но остановила волнение, коснувшись пальцами левого виска. К чему они собирались ее подготовить?

– Майк Келтон – специалист по техническим разработкам и внешнему наблюдению. Кстати, ваш коллега по роду деятельности. А еще он тот самый сосед, с которым вы должны будете невзначай познакомиться, когда приедете в свою новую квартиру.

Майк улыбнулся девушке так, словно они были давно знакомы, а сейчас сидели на лужайке на пикнике, а не в штаб-квартире АМБ. Он сразу вызвал у Софии приятное впечатление. Она улыбнулась ему в ответ.

– Вот и славно,– заметил Билл.– Эд, а где Андерсон?

– Я здесь, простите за опоздание,– извинился Тед, прикрывая за собой дверь.

Знакомая фамилия, а затем и голос озадачили Софию. Она оглянулась на вошедшего мужчину и удивленно округлила глаза. Это был Тед Андерсон, человек, который вместе с Элиотом Фачинелли присутствовал на ее собеседовании с директором ФАМО. И он ей очень помог. Теперь София поняла ту загадочную улыбку на его лице и его подмигивание.

– Здравствуйте, Тед,– вежливо произнесла она.

– Добрый день, мисс Мэдисон,– так же вежливо отозвался Андерсон и прошел к свободному месту за столом.

– Тед Андерсон – инженер-техник в ФАМО, работает в том же отделе, где будете работать и вы. Также Андерсон выполняет функции офицера скрытой внутренней службы безопасности ФАМО. В этом отношении вам, мисс Мэдисон, будет легче ориентироваться в вопросах вашей безопасности в ФАМО. А теперь обозначу вашу задачу более подробно.

Билл вернулся в свое кресло, сложил руки на стол и сомкнул пальцы в замок.

София машинально закинула ногу на ногу, положила руки на колено и тоже сомкнула пальцы в замок.

Агенты молча направили внимательные взгляды на Макстейна. Тот чуть наклонил голову вниз и, глядя на девушку исподлобья, заговорил серьезным тоном:

– Как системный аналитик вы будете иметь доступ к терминалам всех отделов, а при желании и ко всем уровням доступа к базе данных.

Он замолчал и многозначно повел бровью. София догадливо медленно кивнула:

– При большом желании – да. Но ведь информация такая разная, как я узнаю о полезной вам?

– А на этом остановимся подробнее,– улыбнулся Макстейн, хваля девушку за сообразительность.– Нам необходимо отследить операции, производимые в обход установленных уровней доступа. Любая информация в ФАМО имеет свой уровень доступа. Одна более засекречена, другой могут пользоваться все. Вам необходимо отследить уровни «В» и «С», информации средней и высокой степени секретности. Естественно, что тот, кто посещает базу данных с уровнем «В» и «С», имеет к ней свободный доступ либо знает коды. Иначе службы безопасности быстро засекли бы несанкционированный доступ. Таких сотрудников в ФАМО около трехсот. Из них – сто пять человек имеют разрешенный доступ к уровню «С». Вы не должны анализировать информацию, это не ваша задача. Вам необходимо предоставлять ежедневный отчет в электронном виде о той информации, которая покидает пределы агентства, копируется, отправляется по почте и так далее, к какой области чаще всего относится эта информация, кто чаще всего посещает базу данных с самым высоким уровнем доступа, указать, с какого терминала осуществляется переброс информации, а по возможности отследить основного пользователя данного терминала. Возможно, он и не закреплен за ним, однако же имеет к нему доступ. Проникнуть в головной терминал и иметь к нему регулярный доступ можете вы – вся надежда на ваш талант, мисс Мэдисон. Со своей стороны мы гарантируем защиту и своевременный вывод из операции.

София не моргая следила за выражением лица Макстейна и, словно губка, впитывала каждое его слово. Не такая уж это была опасная работа на первый взгляд, но потребует от нее большого внимания.

Сосредоточенность и серьезный настрой девушки впечатляли Билла, но он посчитал своим долгом еще раз упомянуть об опасности и деликатности миссии.

– Похвально, что вы осознаете серьезность своего участия в нашем деле. Надеюсь, что вы понимаете и то, как важна эта операция для нас?

– Разумеется, сэр,– без раздумий твердо ответила девушка.

– Вы должны понимать, что надо быть чертовски ловким и сообразительным, чтобы не дать обнаружить себя и не выдать ваших информаторов. Возможно, и такое, что нам не удастся вовремя прикрыть вас, например, в случае подозрений скрытой контролирующей службы ФАМО. Вас могут вызвать для беседы, и вы должны четко выстроить линию защиты…

Билл нервно махнул рукой в воздухе и ободряюще добавил:

– Конечно, вас научат это делать. До начала операции еще один месяц. И все же стандартные алгоритмы иногда не выдерживают человеческого фактора. Надеюсь, вы справитесь.

– Я буду очень стараться…– заверила София и украдкой вытерла влажные ладони о колени.

– Мы вынуждены идти на такой риск. На сегодняшний день вы – единственный специалист такого профиля, способный оперативно действовать в сети ФАМО. В конце концов, кто не рискует, тот не пьет шампанского…

– Это вас не успокаивает,– четко подметила София.– Я обещаю вам, что мобилизую все свои возможности и сыграю в эту страшную игру.

Билл как-то горько, но без осуждения усмехнулся и покачал седой головой:

– Будете играть на пару с Майком.

Все агенты тихо улыбнулись. София недоуменно перевела глаза на Майка.

– Не берите в голову. Если бы вы сказали, что ничего не боитесь и готовы душу продать, меня бы это смутило. Уважаю за то, что не теряете чувство юмора и видите перед собой опасность. Думаю, у вас не только ладони мокрые, но и по спине бежит холодок.

София смущенно закусила губу и опустила глаза, оттого что Макстейну удалось заметить ее так тщательно скрываемое волнение.

– Ну что ж, мисс Мэдисон. Отдаю вас в руки наших лучших инструкторов. От них вы получите все, что необходимо для выполнения операции.

Группа поднялась. Сибил Кайл подошла к девушке и тронула ее за плечо:

– Пройдем со мной, София.

Девушка растерянно оглянулась на директора, будто без него она будет в опасности. Тот свел брови и уверенно сказал:

– Ничего не бойтесь, вам ответят на все вопросы.

София одернула на себе одежду, попрощалась с остальными и последовала за женщиной.

В коридоре к ним присоединился Эд Стивенсон. София шла и гадала, что ее ждет в эти тридцать дней и чему научат строгие загадочные инструкторы, справится ли она со всем этим. Но пока она шла за агентами, всеми силами пыталась справиться с тревогой.

Софию провели в помещение, где кроме стола, двух стульев и огромного зеркала на стене ничего не было. Окна были зашторены, и в глаза бил яркий свет лампы над зеркалом. Агент Кайл кивком указала на стул, и София послушно присела.

Огромное зеркало оказалось за спиной. София догадалась, что это была не просто стена, а комната с зеркалом Гезелла. Кто мог сейчас стоять за ним и смотреть в затылок, оставалось только воображать, но оглянуться, как ей очень хотелось, чтобы успокоить себя, было бы верхом трусости и проявлением излишней нервозности, которые хотелось бы скрыть.

Агенты о чем-то серьезно переговаривались в другом конце комнаты. София была напряжена. Каждое движение, взгляд, повышение голосов инструкторов вызывал кратковременную судорожную дрожь в животе.

Наконец агент Стивенсон покинул комнату, оставив Софию с Сибил наедине. Образ невысокой темноволосой женщины с маленькими глазами и почти незаметными губами, со светлой, почти прозрачной кожей на лице, с невыразительной мимикой и непроницаемым взглядом не вязался у Софии с образом психоаналитика. Тем не менее – легкие жесты, тембр голоса и интонации женщины располагали к открытому общению.

Сибил задала девушке несколько анкетных вопросов, а затем перешла на непринужденный характер беседы о ее жизни. Девушка скромно рассказала о себе, о своей семье, умалчивая лишь о брате и своей фамилии по рождению, чисто исполнив рекомендацию Макстейна. По ходу беседы Сибил что-то записывала в свой блокнот.

Они беседовали около часа. А после Сибил взглянула куда-то мимо Софии, еле заметно кивнула, будто приглашая кого-то. Девушка покосилась через плечо, но проявила стойкость и не оглянулась на «неприятное» зеркало. Спустя минуту в комнату вошли двое мужчин и ввезли столик с аппаратурой со множеством проводков и лампочек.

Сибил заметила настороженный взгляд Мэдисон и мягко успокоила ее:

– София, не волнуйся, это аппаратура для измерения психофизиологических параметров. Нам нужно знать твои психоэмоциональные возможности, психофизический тонус и некоторые физиологические параметры твоего организма. Это не больно и даже не неприятно.

София молча согласилась, но сердце замирало от вида этих проводков и контактов на их концах. Сибил увидела, что ее слова не успокоили девушку и взглядом указала техникам выйти из помещения.

– Со мной тебе будет спокойнее?

– Извините, что я так реагирую. Это, потому что я еще не до конца осознаю задачи вашего агентства и свою причастность к нему. Вернее, я понимаю, но…

София стала покусывать губу, подыскивая нужные слова.

– Но не привыкла,– дополнила Сибил.

– Да,– закивала София.

– И тебя беспокоит твоя тревожность по этому поводу?

– Да, она не прекращается. Боюсь не привыкнуть.

Сибил понимающе склонила голову и улыбнулась уголком губ.

– Ты неплохо держалась на совещании группы. Думаю, тебе под силу справиться со своими эмоциями. За месяц ежедневных тренировок, занятий ты обретешь нужную уверенность и осмысленность своего участия в операции. А сейчас мне нужна вся информация, которую только можно снять при помощи этих «страшных» приборов.

Сибил специально выделила последние слова интонацией, чтобы снизить у Софии тревожность по отношению к неизвестной процедуре. София отреагировала на это улыбкой и позволила женщине прикрепить датчики на виски, лоб, затылочную область, грудную клетку, запястья и на указательные пальцы рук.

– Самое неприятное из всего этого, что датчики сырые и холодные, верно?– ободрила женщина.– Прошу тебя сесть максимально комфортно и постараться не делать резких движений. Дыши глубоко, ровно. Я буду задавать тебе вопросы, отвечай искренно. Когда я попрошу тебя выполнить какое-либо действие, выполни так, как считаешь нужным, но с максимальной открытостью. Это очень важно. Договорились, София?

Сибил коснулась руки девушки теплыми пальцами.

– Клянусь,– улыбнулась она, подняв правую ладонь.

– Отлично. Теперь я могу пригласить в помощь одного из техников?

– Да. Только у меня просьба: пусть он не стоит за моей спиной. Меня и так напрягает ваше двустороннее зеркало.

– Хорошо, он будет стоять рядом.

В комнату вошел один из мужчин и встал за монитором справа от девушки. Она невольно оглянулась на него и, увидев, что мужчина не похож на «монстра», а вполне обычный человек, частично расслабилась.

Процедура длилась около трех часов. Нелепые вопросы мешались с вполне обыкновенными, а действия, которые просила выполнить инструктор, показались бессмысленными и иногда откровенно смешили. София невероятно устала сидеть на одном месте, а Сибил не останавливалась. К концу пятого часа девушка раздраженно поерзала по стулу и, проигнорировав очередной вопрос женщины, спросила:

– Извините, а долго это еще будет продолжаться? Я устала…

Тут Сибил откинулась на спинку стула и улыбнулась:

– Мы закончили…

– Что, по моей просьбе?– удивилась София.

– Ты давно могла остановить процедуру.

– Но вы же не сказали, что я могу?!

– Это один из контрольных показателей.

София устало выдохнула и склонила голову набок.

– Фу-у-у… Вы бы меня до самой ночи мучили?

– Пока были бы силы.

– Сумасшедшая у вас работа, я вам скажу,– откровенно высказалась София.– А здесь можно чем-нибудь подкрепиться?

– Снимите датчики,– попросила инструктор техника.– Сейчас пойдем в местное кафе. Тебе приготовят ужин. После ужина ты встретишься с агентом Стивенсоном. Он определит твои физические возможности.

– В чем именно?– поднимаясь со стула и разминая затекшие ноги и спину, спросила София.

– Ты должна владеть элементарными приемами самозащиты, а также уметь сосредотачиваться и приводить свое тело в нужное состояние. Восточные методики этому научат.

– Ага, ясно,– покачала головой София и скосила глаза,– а с парашютом мы тоже будем прыгать?

– Ирония – это хорошо,– усмехнулась Сибил.

– Мне говорили про Джеймса Бонда,– устало пробубнила себе под нос София и последовала за агентом Кайл.

После легкого ужина ее разморило и потянуло на сон. Еле держась на ногах, она прибыла в тренажерный зал, где снова недовольно отметила наличие зеркала Гезелла.

Агент Стивенсон был с ней строг и безжалостен. Он сразу попросил ее снять обувь и пройти на ковер. София наклонилась, чтобы расстегнуть застежки на туфлях и проговорила:

– Учтите, что я совсем не умею драться.

– Вы должны не драться, а владеть координацией своего тела в пространстве,– поправил он.

– Какая разница?– наивно пожав плечами, рассудила она.

– Я не люблю лишних вопросов. Вы будете выполнять то, что я потребую от вас. Ясно?

Строгий тон агента заставил Софию собраться, но она не понимала, для чего ей нужна была физическая подготовка в операции, где нужны были только «мозги» и определенно испытывала неприязнь к новому инструктору. Девушка выпрямилась, прошла на ковер и встала лицом перед мужчиной.

Стивенсон пренебрежительно покосился на юбку девушки и жестко сказал:

– Чтобы на все последующие занятия вы являлись в брюках, трико или шортах. Ясно?

– Ясно,– тихо обиженно отозвалась София.

– Не слышу?

– Мистер Стивенсон, это не армия, не говорите со мной, как с рядовым!– не сдержалась и возмутилась София.

Возражения девушки крайне рассердили Эда, но он сдержался от резкости и сквозь зубы процедил:

– Это не армия, но и не танцплощадка в клубе, где вас приглашают потанцевать!

– А я и не собираюсь с вами танцевать!– парировала София.

Стивенсон нахмурился и покраснел от возмущения. София отвела взгляд в сторону зеркала и вздохнула: «Чувствую, у нас с ним будет война! Я не буду мириться с его хамством».

За зеркалом в потайной комнате находились Билл Макстейн и Сибил Кайл. Они переглянулись и рассмеялись, дословно расслышав разговор агента с девушкой.

– Об этом я вам и говорю. Девочка с характером, импульсивна и агрессивна по отношению к мужскому полу.

– Вообще, она мне нравится,– почесывая подбородок, признался Билл.

– Да, есть в ней что-то притягательное,– подтвердила Сибил.– Она порывиста, нетерпелива, но внутренний стержень имеется. Она еще сама не пользуется своим потенциалом. Однако мое заключение по тестам заставляет задуматься о введении девушки в операцию такого высокого уровня сложности.

Макстейн продолжал внимательно наблюдать за Эдом и Мэдисон через стекло и улыбался. Казалось, он совсем не слушал агента Кайл. Но, когда та замолчала, Билл наклонил голову в ее сторону и, не отрывая глаз от Мэдисон, проговорил:

– Ну и что там в твоем заключении?

– Годна для формальных операций, не годна для операций, несущих высокую психоэмоциональную нагрузку. Физическая выносливость ниже допустимого уровня,– осторожно сообщила та.

Услышанное нисколько не смутило Макстейна. Он усмехнулся и спросил:

– Ваша аппаратура настроена измерять показатели у будущих агентов, которые, перед тем как попасть сюда, проходят жесткий отбор, а ты говоришь про девчонку, которая на свой страх и риск согласилась сотрудничать с нами. Снизь планку, Сибил. Девочка-то совсем не глупая. Учти все эти параметры и разработай оптимальную программу обучения. Она нам нужна. И выброси к черту свое заключение…

– Хорошо, сэр,– уважительно ответила Сибил, смиряя свои принципы.– Я сделаю все возможное, чтобы научить девушку владеть собой, но с физиологической конституцией не поспоришь.

Макстейн проигнорировал высказывание агента, но жестом дал понять, что ничего не хочет слышать.

– Я могу идти?

– Иди.

Макстейн редко ошибался в людях. Его жизненный опыт и профессиональное чутье всегда находили свое оправдание в тех, которых он выбирал в свое подразделение. Не зря его команды отличались от команд других отделов АМБ стабильно эффективными, оперативными, технически грамотными решениями поставленных задач. И в случае с Мэдисон Билла не оставляло предчувствие удачного выбора.

***

Занятия Софии начинались с семи утра и заканчивались в десять вечера ежедневно, кроме воскресенья. В этот день ее отпускали в пять часов вечера, чтобы восстановить силы и осмыслить пройденное. Режим дня был очень строгим, а в информационном содержании – очень насыщенным.

День за днем Макстейн наблюдал за успехами и поражениями Мэдисон, ее искренним желанием научиться как можно большему, и срывами, когда не получалось выполнить контрольные задания. Но как упорно девушка шла наперекор своей слабости.

Со всеми членами группы у Мэдисон сложились хорошие взаимоотношения, в любом случае она старалась проявлять больше понимания и терпения к ним и к делу, чем они к ней. Но со Стивенсоном она не могла найти общего языка. Все инструкторы тренировали ее как профессионала, не прощая ошибок и слабости. Но все же они относились к ней уважительно, а Стивенсон откровенно игнорировал все попытки девушки установить с ним хотя бы снисходительные отношения. Он требовал высоких результатов и не смирялся с ее противостоянием в минуты, когда у нее объективно заканчивались силы и моральные, и физические.

Макстейн неоднократно делал замечания своему помощнику, но действия упреков хватало, только чтобы пройти до тренажерного зала. А когда Стивенсон видел Мэдисон, он вновь становился прежним. Но та не жаловалась и не протестовала, когда Билл приглашал ее для беседы. И это еще раз убеждало его в ее силе духа и способности выполнить порученную миссию.

Работа Мэдисон с агентом Кайл заключалась в тренировке эмоционально-волевой сферы, обучение саморегуляции психоэмоциональных состояний в ситуации высокого эмоционального напряжения. Обучение специальным скрытым приемам и техникам регуляции состояния проходило успешнее всего. Девушка схватывала на лету, актерские приемы, полученные в театральном кружке университета, во многом облегчали усвоение и закрепление материала.

В процессе обучения Мэдисон Сибил убеждалась в ошибочности своего первоначального мнения о ее способностях и где-то делала поблажки, а то и снижала нагрузку, вычеркивая некоторые пункты из программы обучения. Параллельно Сибил учила девушку понимать и использовать специальный язык жестов агентов для внештатных ситуаций передачи информации или срочного сигнала, а также считывать неосознанные сигналы в общении с обычными людьми – невербалику, распознавать их личностные особенности и перестраивать свое поведение в соответствие с задачами операции «Леди».

С Тедом Андерсоном Мэдисон изучала структуру ФАМО, особенности функционирования его служб, тонкости взаимоотношений и характеристики всех руководителей отделов, членов совета и кадрового состава в целом. Особенное внимание Тед уделил изучению карты-схемы планировки здания и ориентировке, распознании точек аудио и видеонаблюдения. За несколько дней Медисон должна была выучить наизусть схему расположения основных терминалов, определяющих главные звенья в информационной сети ФАМО и свободно ориентироваться в пространстве на трехмерной электронной модели, чтобы в нештатных ситуациях быстро определять свое местонахождение и иметь возможность предупредить о возникших сложностях в операции.

Мэдисон ежедневно получала домашние задания, выполняла их и возвращалась с разными вариантами решения – верными и неверными, а затем они вместе с Тедом прорабатывали ошибки или каждую деталь. Возникали новые вопросы, и они оказывались ее новым домашним заданием.

Несмотря на сложность и специфичность новой деятельности, Софии это нравилось, и она все больше увлекалась мыслью о своем истинном предназначении.

Агент Майк Келтон, с которым сложились самые простые и дружеские взаимоотношения, обучал ее использовать профессиональные аппаратные средства в офисных условиях: улитку – ушной передатчик; радио-таблетку – передающую местонахождение; средства, отвлекающие внимание и усыпляющие бдительность – специфические духи, звукоподражатели, вызывающие безусловный рефлекс оглянуться или отвлечься, и другие; радиопередатчик-невидимку – маленькая булавка на одежде или присоска на теле под одеждой; ручку-диктофон; видеокамеру-пуговицу или заколку; карту памяти в виде губной помады, пушистого брелока на связке ключей, при помощи которых она могла безопасно выносить электронную информацию; устройства, создающие помехи видео- и аудиосигналам.

Также Майк научил Мэдисон использовать психотропное средство, которое могло понадобиться в одном единственном случае, когда операция будет под угрозой, деятельность девушки будет раскрыта и станет необходимым выкроить несколько минут для того, чтобы скрыться. Они должны были предусмотреть все. Средство находилось в аккуратном изысканном браслете с часами. Софии нужно было только поднести руку к лицу человека на расстоянии тридцати сантиметров и нажать на кнопку завода.

– Часы выставлены верно, не вздумай нажать кнопку вблизи своего носа,– улыбнулся Майк, но проговорил это с полной серьезностью в голосе.

– Они одноразовые?– спросила Мэдисон, любуясь красивым браслетом на своем запястье.

– В них содержится примерно пятнадцать доз. Но я думаю, ты ими не воспользуешься. По крайней мере, очень надеюсь.

– Да, ведь если я ими воспользуюсь, то это будет означать провал?

– Скорее всего, если это не будет уличный маньяк,– улыбаясь уточнил Майк.– Ты сильно не задумывайся над этим. Просто мы должны предусмотреть все варианты развития событий.

После занятий аналитического характера у Софии резко портилось настроение, потому что предстояли долгие два часа занятий с агентом Стивенсоном. С одной стороны, она была не готова завершить обучение у него, потому что чувствовала, что ей не хватает тех знаний и умений для оперативных действий, которые тот преподавал, с другой – София торопила время, так как боялась, что не сдержится и устроит безжалостному и неумолимому инструктору настоящую «взбучку».

– Я понимаю, что дает мне ваше обучение, но зачем мне нужна физическая подготовка с агентом Стивенсоном?– все еще не понимая, однажды задала вопрос София психоаналитику.

– Эд вырабатывает у тебя не просто навыки самозащиты, но и учит сосредотачиваться на себе, на том, что происходит в твоем теле. Чтобы работать эффективно, ты должна освободиться не только от психоэмоционального напряжения, но и привести в баланс физическое и духовное. Восточные методы учат не только драться, но и познать себя изнутри, разобраться в самом себе. Конечно, за месяц ты мало что успеешь, но основные принципы постигнешь,– ответила Сибил.

– Отлично, а я думала, придется выбивать нужную информацию тяжелыми приемчиками,– усмехнулась девушка.

По завершению учебного дня, разнообразных тренировок и учений София возвращалась домой смертельно уставшей, вымотанной, неспособной ни на какие другие движения, как только доползти до постели и упасть на нее со вздохом облегчения. Тело ныло от тянущей, раздирающей мышцы боли. Иногда Софии не удавалось уснуть из-за чувства, будто ее тело провернули через мясорубку, и она не могла ощутить ни рук, ни ног. Стивенсон не жалел ее, не давал возможности отдохнуть, был резок и строг, чем вызывал в ней злость, порой яростное негодование.

– Вспомни все самое отвратительное, что случалось с тобой, и дай мне отпор как следует! Не будь девчонкой!– подзадоривал тот.

И София выкладывалась, что было мочи. Потом, приходя в чувства от физической усталости и эмоциональной встряски, она корила себя за то, что так легко поддавалась на провокации этого человека. А когда она, наконец, засыпала, ей снился весь прожитый день в преувеличенном виде, в бесконечной гонке, не проходящей даже во сне усталости, в беспокойном предчувствии начала операции. В себя София приходила только утром, в те полчаса у зеркала и в ванной, за чашкой кофе и круассаном и мимолетном чтении утренней газеты. Ей даже некогда было подумать о себе, о родных.

В короткую передышку вечера воскресенья она, превозмогая мышечную боль и дикое желание отоспаться, заставляла себя идти к Хардам и выглядеть бодрой, веселой и беззаботной.

В третье воскресенье София обнаружила, что это у нее очень хорошо получается, потому что Лили, прежде проницательная и чувствительная к малейшим изменениям в настроении крестницы, сейчас замечала только легкие синяки на запястьях или ногах. Девушка легко оправдывала их появление.

Кружась в бурном потоке скрытой от всех жизни, София выпустила из внимания долгое отсутствие Хелен и Бена. Ее вопрос: «Где мама и Бен?» опередил стремление Лили рассказать о происходящем.

Хелен уговорила Милинду начать бракоразводный процесс. Отношения Лин с Джеком были настолько накалены, вследствие его, как оказалось, дурного характера и пристрастия к алкоголю, а нередко и к некоторым легкодоступным наркотикам, что мать без колебаний приняла решение поскорее увезти дочь с собой.

Несмотря на полный упадок фермы Дьюго и неспособность выплатить кредиты, Джек Маузер рьяно защищал свое право на владение поместьем, совершенно позабыв о том, что ферма целиком и полностью принадлежит Софии по дарственной от Ланца Дьюго. Кредиторы грозились судом и тюрьмой, но Джек списывал все претензии на жену как распорядителя фермы. Милинда находилась в полном отчаянии и сгорала от стыда перед матерью.

Однако Логан решил проблему наиболее выгодным способом. Ферма была настолько несостоятельна, что Бенджамин собрал необходимые бумаги на имущество и выслал в Хьюстон, чтобы София могла отписать ее банку за долги. Эти действия аннулировали бы все претензии к Милинде.

Для Софии было огромным облегчением узнать, что она могла решить сразу несколько проблем простым актом передачи собственности. Давно пора было ее семье снять оковы поместья Дьюго. Никому из них эта земля не принесла счастья. Девушка молилась за благополучный исход дела. Она попросила крестную немедленно сообщить ей, когда придут бумаги из Эль-Пачито, чтобы скорее избавить себя, сестру и родителей от тяжелых переживаний.

***

Через неделю София ужинала в доме Логанов, вместе с сестрой.

Самочувствие Милинды заметно улучшалось по мере того, как она привыкала к новым условиям жизни. За то время, как сестры не виделись, София заметила большие перемены в характере Лин: сестра искренно признавала свою неправоту в отношении Маузера, свои заблуждения и недоразумения в отношении перспектив обучения в Хьюстоне и с грустью сожалела, что не прислушалась ни к мнению матери, ни к настойчивым уговорам сестры.

В свои двадцать три года Милинда не имела ни дома, ни семьи, ни образования, ни даже друзей, так как те отвернулись от нее из-за непристойного, оскорбительного поведения Джека. Из-за душевной неудовлетворенности, издевательств и унижений Лин потеряла внешнюю привлекательность: глаза потускнели, щеки ввалились, уголки губ угрюмо опущены, кожа стала бледной, появились морщины, утратили блеск и силу густые длинные волосы, ссутулилась спина, движения стали угловатыми и скованными. Девушка была крайне разочарована своей жизнью и людьми. Она во всем винила себя, стыдилась своей безрассудности и раскаивалась за причиненную матери боль. А ведь она всегда была послушной, ответственной дочерью, всегда исполняла волю родителей. И с чем осталась? Теперь Лин даже не представляла, что делать со своей жизнью, как сохранить хотя бы минимум оптимизма, чтобы не сорваться в пропасть.

София прочла все это в глазах сестры при первом же взгляде на нее. Когда она увидела ее в первый раз после долгой разлуки, сразу не узнала. И в голове тут же сложился план по ее реабилитации. Сейчас Софии предстоял сложный, волнительный период сроком в неделю, она завершала программу подготовки к операции АМБ и должна была адаптироваться в новых условиях работы, а затем спланировала бы свое время так, чтобы привести Лин в чувства, вернуть ей обаятельность и открыть глаза на реальные возможности благополучно устроить свою жизнь. Хьюстон мог подарить Милинде все, если бы она только открылась навстречу ему.

Хьюстон, июль 1999 года

Последнее воскресенье Софии в работе с инструкторами АМБ было самым напряженным. В понедельник она должна была притупить к обязанностям системного аналитика в ФАМО и сразу включиться в начало первого этапа операции «Леди».

София заранее созвонилась с менеджером по кадрам – Кати Ла Саль и предупредила о своем выходе. Как оказалось, ее выхода ожидали с большим нетерпением. Это добавило энтузиазма.

Когда София отработала последний сеанс с Сибил Кайл, ее перехватил Андерсон и сообщил новость, к которой ее готовили весь месяц: служба внутренней безопасности в отсутствии хозяйки в субботу днем установила стандартный пакет слежения – аудио- и видеосистемы, управляемые из центра службы безопасности. Тед показал схему ее квартиры и точки, где установили «жучки».

София восприняла эту новость относительно спокойно. Параноическая тревога, что за ней подглядывают, подслушивают уже не имела силы, срабатывала только натренированная реакция на присутствие такой техники вокруг и твердое знание, что при любых обстоятельствах, кроме назначенных места и времени, полностью игнорировать все, что связано с операцией «Леди», и жить обычной жизнью системного аналитика и молодой женщины. С самого начала София легко соответствовала этому правилу. Хитрить и играть для пользы дела она умела с детства.

Дополнительно Андерсон предупредил о кодовом слове, которое будет служить сигналом о помощи. Еще до службы безопасности ФАМО АМБ установило свои «жучки», чтобы держать ситуацию под контролем и обеспечить безопасность девушки. После произношения банальной фразы «Опять эти клопы» группа быстрого реагирования должна была появиться в течение трех минут. А Майк Келтон как первое средство связи с АМБ, сосед-приятель по совместительству должен был среагировать сразу. Мэдисон была прикрыта со всех сторон.

Удивительно, но со временем специальных тренировок воображение Софии больше не посылало ей тревожных образов и мыслей об участии в операции. Она старалась фиксировать внимание на поиске оптимальных способов решения трудностей и гасить панику на первых секундах ее возникновения. Во многом ее уверенность в себе определяли технические способности в профессии. Она не должна была делать чего-то сверхъестественного, кроме как быть внимательной и гибкой в работе с сетью ФАМО, но широкая программа подготовки в АМБ всегда выступала страховкой.

После встречи с Тедом Андерсоном девушка должна была принять последние наставления Билла Макстейна. Явившись к нему в кабинет, София застала его за разговором с агентом Стивенсоном.

Макстейн был немного простужен, насморк и кашель затрудняли его речь, глаза слезились, и он постоянно промакивал их салфеткой. Заметив девушку, он жестом пригласил ее присесть рядом. Стивенсон занял свою обычную неприступно-равнодушную по отношению к ней позу. Он даже голову в ее сторону не поворачивал.

И София ответила ему тем же. Она все корпусом повернулась к Макстейну и внимала только ему.

– Не было времени, София, обговорить позитивную сторону твоего сотрудничества с нами,– хрипло проговорил Билл, давно перешедший с девушкой на «ты».

– Помимо того, что я буду участвовать в добром деле?– улыбнулась она.

– Мисс Мэдисон, на ваше имя будет открыт счет в банке Union West. Оплата ваших услуг будет производиться из расчета ста пятидесяти долларов в день рабочего дня в ФАМО. В ходе операции у вас могут возникнуть непредвиденные расходы, для этого вам будет выделена универсальная кредитная карта для оплаты любых услуг в любой торговой точке,– четко проговорил Стивенсон.

– Простите, где?– не расслышала София, только потому что противилась его указательному тону и была рассредоточена.

– В любом магазине с электронным считывающим кассовым устройством,– последовал незамедлительный ответ.

София поежилась от еще более холодного тона мужчины и возмущенно сжала губы.

Билл хмуро глянул на своего помощника и кашлянул.

– Далее,– продолжил тот, чуть смягчив тон,– инструкции вы будете получать через известных вам агентов, не иначе. Другой способ передачи будет обговорен дополнительно. Вопросы?

София внутренне растерялась от отсутствия вопросов. Не возникало ничего конкретного – впереди была неопределенность, все было настолько же ясно, насколько и туманно. Девушка отрицательно покачала головой.

– Отлично!– отрезал Стивенсон.

– Я лично хотел пожелать тебе удачи,– Макстейн протянул Мэдисон свою руку.

Она с удовольствием и благодарностью пожала ее.

– Мне нечего сказать вам в ответ, кроме того, что я нисколько не жалею о своем решении сотрудничать с АМБ…

Голос Мэдисон заглушил звонок телефона. Билл поднял трубку и, не произнеся ни слова, через три секунды торопливо вышел из своего кабинета.

Девушка бросила косой взгляд на агента Стивенсона и сочла встречу оконченной. Но еще раз взглянув на мужчину, осмелела и решилась прояснить давно мучающий ее вопрос:

– Мистер Стивенсон…

– Сэр,– ледяным тоном поправил ее Стивенсон.

– Сэр,– терпеливо послушно повторила София.– Я никогда не задавала вам вопросов. Но сейчас, когда вы завершили мое обучение, могу узнать: что я такого сделала, что вы так бескомпромиссны и безжалостны ко мне?

Мужчина резко поднялся с кресла и отошел к окну. Яркий свет из окна скрывал выражение его глаз и лица. София прищурилась, пытаясь хоть что-то рассмотреть.

Стивенсон заложил руки за спину и, не глядя девушке в глаза, а куда-то мимо нее, впервые за все время их знакомства ответил без иронии и снисхождения в голосе:

– Я знаю о вас больше, чем кто-либо другой из оперативной группы. Думаю, и вы имеете право знать один из моих секретов…

София настороженно вытянула шею и выпрямила плечи, будто готовясь к нападению.

– Я испытываю к вам непозволительное для моих убеждений чувство. Я не могу проявить его, не могу рассказать о нем, но и бороться с ним не могу. Поэтому прибегаю к весьма неадекватным приемам защиты.

На лице Эда мелькнуло знакомое Софии чувство растерянности и тут же исчезло. Он тяжело вздохнул и, взяв себя в руки, продолжил более твердым тоном:

– Помогите мне сохранить лицо и самостоятельно справиться со своей слабостью. Прошу позволить мне держать дистанцию, используя жесткость и холодность.

Неожиданно прервав разговор, Стивенсон отдал честь быстрым кивком и вышел из кабинета, но в его глазах София успела прочитать невысказанное чувство нежности. Неужели они были связаны с ней?

Она еще с минуту перебирала в памяти слова Стивенсона, поразившие и смутившие ее. В ответ на свой вопрос она ожидала услышать упрек или откровенную неприязнь к ней, но неуклюжее признание в симпатии поставило в неловкое положение не только его, но и ее. А неизвестная причина такого чувства инструктора к ней еще больше вводила в замешательство.

Одно София знала точно: в ближайшее время она не хотела бы встречаться с агентом Стивенсоном даже краем глаза. Все это было похоже на недоразумение, нелепость. Она даже не пыталась анализировать это, так как и мысли не допускала о возможности возникновения каких-либо отношений здесь, тем более со Стивенсоном – жестким, резким, бесчувственным сорокалетним инструктором АМБ.

София встряхнула головой, передернулась и взглянула на часы. В оставшиеся восемь часов до сна ей было необходимо морально настроиться на свой первый выход в ФАМО.

По пути к дому София заехала в супермаркет. Теперь, когда она будет проводить дома больше времени, чем в предыдущий месяц, ее холодильник следовало наполнить до отказа.

На крыльце дома девушку встретил Майк Келтон и любезно предложил доставить тяжелые пакеты с продуктами в ее квартиру. София тепло отнеслась к его инициативе и пригласила на маленький дружеский обед.

Когда София вошла в квартиру со знанием того, что происходило здесь в субботу, она невольно внимательно осмотрела комнаты и с удивлением заметила, что секретные службы работали потрясающе «чисто» – она не обнаруживала ни одного признака проникновения в дом. А Майк вел себя естественно, словно и не был причастен ко всему этому.

Келтон, «ранее не бывавший в ее квартире», похвалил хозяйку за уют и порядок, которые нельзя было наблюдать в его квартире.

– С твоей чистоплотностью тебе лучше не входить в мой шалаш,– посмеялся он, помогая девушке выкладывать продукты на полки шкафа и холодильника.

– Мы познакомились месяц назад, а я до сих пор не знаю, кто ты, чем занимаешься, где работаешь?– искренне поинтересовалась София.

– Собственно говоря, я нигде не работаю…

– Оболтус?– хихикнула она.

– Я в свободном полете. Заключаю кратковременные договоры с разными фирмами, агентствами, обеспечиваю им техподдержку, иногда полностью упаковываю программным обеспечением…

– О-о, так мы оказывается коллеги!– подчеркнула София.– Будем сотрудничать. Две головы – лучше одной!

– Девушка – программист?!

– Думаешь, блефую?

– Надо проверить…– сомневающимся тоном пошутил Майк.– Где твое железо?

– В спальне… Но ты просто наглец, если не веришь мне…– улыбнулась она.– Спорим, я тебя удивлю?

София озорно выпятила губы и поставила руки на бедра.

Майк прищурился и подозрительно проговорил:

– Что-то мне подсказывает, что с тобой лучше не спорить…

– Ага-а, испугался!

– Не дождешься… проводи в спальню.

– Э-э-э, но если будешь распускать руки, я и треснуть могу так, что искры из глаз посыплются,– предупредила Мэдисон, показывая парню свои кулаки.

– Единственная, к кому я не равнодушен, – это моя модель SI-431,– деловито сказал Майк.

– У тебя SI-431? Я обязательно приду к тебе в гости!

– Заметано. Ну, где твоя машина?

– Идем…

София и Майк прошли в спальную. В комнате у окна стоял широкий стол, на котором располагалось все «электронное богатство» хозяйки.

– Ну… на первый взгляд, все выглядит серьезно!– удивился Майк.

– А то!

Парень лихо сел в кресло, щелкнул по клавиатуре и уставился на экран монитора. София сложила локти на спинку кресла и стала наблюдать за действиями соседа.

Майк прекрасно знал, где располагалась камера – «жучок» в этой комнате, и заранее указал Софии расположить ее рабочий стол так, чтобы при видеонаблюдении нельзя было считывать информацию с экрана. Она выполнила все его инструкции.

Майк открыл текстовый редактор и оглянулся на девушку.

– Смотри, какую штуку я умею делать…

И в белом окне появился текст:

> Все в порядке?

– Просто класс!– ответила София.– Дай-ка, я попробую?

> Мои личные файлы тоже под колпаком?

> Вся электронная почта. Сама сможешь установить защиту для безопасного внутреннего пользования?

> Смогу. Проверишь из внешнего источника сегодня вечером?

– У тебя получается! Молодец!– громко похвалил Келтон.– Если ты умеешь делать это, то мне нечему тебя учить. Я думал, девчонки такое не умеют.

– Я – исключение,– усмехнулась София.

– Все хорошо, но мне кажется, тебе надо обновить железо.

– Я об этом думала, но пока мне это не по карману. Завтра выхожу на новую работу, вскоре смогу взять кредит.

– Обязательно возьми меня с собой. Я знаю места, где с техникой не надуют.

– Договорились, Майк. А теперь пойдем пожуем? Я с утра ничего не ела.

Обед с Келтоном разрядил остаток дня от беспокойных ожиданий завтрашнего утра. София волновалась не столько за свое тайное амплуа, сколько уже ощущала внутренний трепет от будущих встреч с новыми людьми, устройством на новом месте, постижением новых обязанностей. Ей казалось, что сегодня ночью она не уснет, и все будет перебирать в мыслях возможные события завтрашнего дня, представлять себя, новый режим дня, знакомые скептические и язвительные реакции мужской половины на занимаемую ею должность и уровень ее способностей. И все равно она будет сильнее всех них, потому что тоже умеет смеяться.

Но большую часть ночи София потратила на подготовку костюма, подбор аксессуаров, чистку обуви, выбор прически и макияжа. В такой день ей хотелось выглядеть, как никогда хорошо. Остальную часть ночи она провела в размышлениях о том, как будет вытаскивать Милинду из того болота, в которое та успешно погрузилась с головой.

***

Ночь плавно перетекла в утро. София наблюдала рассвет из окна спальни. Небо медленно посветлело и предвещало ясный день. Это был добрый знак. Невыразимо пышным букетом расцвел на подоконнике декоративный флокс, подаренный Лили на двадцать пятый день рождения. За окном раздался лай соседских собак, великолепных колли с редким кофейным окрасом, которых София видела впервые, но слышала каждую ночь за стеной. А на карнизе под окном мелодично ворковали голуби.

Картины утра были самыми обычными, но София чувствовала, что каждое явление сегодня было пронизано каким-то волшебством и, как бы это странно ни звучало, заряжено судьбоносной энергетикой.

Чуть позже она укорила себя в рассредоточивающей сентиментальности и мнительности, потому что потом долго не могла настроиться на серьезный лад. Но, и выйдя из дома, прошагав две сотни метров, София все еще растворялась в собственных впечатлениях от начала этого дня.

Она была все ближе и ближе к центральному входу в ФАМО. Широко открытые глаза, частые дыхание и пульс, легкая дрожь в теле, но в мыслях София летела на крыльях. Волосы развевались на ветру, легкие движения рук и ног, свобода и тайное вдохновение, и она ощущала себя героиней шпионского боевика. Девушка оглянулась на людей, которые проходили мимо и входили в здание ФАМО, и удивлялась, как же они не замечают белоснежных крыльев за ее спиной и воздух вокруг, наполненный радостным торжеством какого-то бессмертного счастья. Смутные и сладкие, беспредметные и всеобъемлющие ощущения пульсирующими волнами окатывали ее изнутри.

«Удивительное утро! Таким оно еще не было никогда!»– само собой подумалось Софии, и она переступила порог здания.

Кати Ла Саль – менеджер по кадрам, милая темноволосая женщина лет тридцати пяти встретила Софию в холле агентства и прикрепила к воротничку ее пиджака постоянный пропуск сотрудника. С первых же минут София почувствовала себя ответственной за каждое неосторожное движение, взгляд, слово. Новый статус сотрудника правительственной организации обязывал к смене старых привычек, стиля общения и поведения.

Она ощущала это ежесекундно, пока вместе с Ла Саль поднималась на этаж кадрового отдела: строго деловые приветствия встречающихся в лифте, сдержанные взгляды и реакции, холодные пастельные тона и строгие линии в одежде, глубокая погруженность в самого себя, будто каждый отдельный сотрудник был ограничен жестким набором функций и инструкций по поведению, а отклонение от них строго наказывалось. София надеялась на ошибочность первого впечатления и списывала свои ощущения на излишнюю тревожность за свое будущее здесь.

Оформление трудового контракта, страховки и других бумаг заняло не больше часа. Затем ее познакомили с общими и частными правилами сотрудника ФАМО, должностными обязанностями, соглашением о неразглашении информации, административной ответственностью и, наконец, провели в информационно-системный отдел и представили ее коллегам.

Как и ожидала София, большую часть отдела составляли мужчины – программисты, инженеры-техники, системные администраторы, малая женская часть выполняла менее важные функции ассистентов по обработке информации.

Появление нового сотрудника женского пола мужчины оценили со свойственным им интересом. Однако при сообщении Ла Саль о должности молодой женщины на лицах многих выступило недоумение и недоверие. Женщины отдела мстительно улыбались в сторону амбициозных мужчин и тепло приветствовали новую коллегу.

Так или иначе, Мэдисон заняла свое рабочее место, которое располагалось за стеклянной перегородкой в самом начале огромного открытого помещения. Это пространство нельзя было назвать офисом, кабинетом. Информационно-системный отдел занимал половину площади девятого этажа ФАМО. Индивидуальные рабочие места сотрудников были ограждены невысокими пластиковыми перегородками, по обе стороны отдела проходили широкие сквозные проемы-арки с выходом в холлы, где располагались уже отдельные закрытые кабинеты других служащих.

Место Мэдисон выгодно отличалось от всех прочих – это был почти свой кабинет, хоть и у всех на виду: большой широкий стол с четырьмя плоскими мониторами, отдельным телефоном-факсом и копировальной техникой, позади кресла стояло несколько тумб с выдвижными полками, где было собрано все программное обеспечение для внутреннего пользования.

София слегка улыбнулась, положила папку с документами, врученную Ла Саль от Элиота Фачинелли, и свою сумочку на край стола и оглянулась на отдел. Со этого места он весь был как на ладони. Любопытные взгляды мужчин и женщин были направлены в ее сторону. София опустилась в кресло и ухватилась за подлокотники. Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, она принялась изучать документы.

Среди них София нашла схему посадки всех сотрудников отдела, имена, должности и закрепленные за каждым из них обязанности, коды доступа к их терминалам. За волнением, присущим всему, что происходит впервые, София совсем выпустила из виду, что где-то здесь должен был находиться Тед Андерсон. Она стала сосредоточенно искать на схеме его имя, но не успела сориентироваться, как услышала знакомый голос:

– Вы уже приступили к обязанностям, мисс Мэдисон?

– Доброе утро, мистер Андерсон,– обрадовалась встрече София, но проговорила это очень сдержанным тоном, ведь официально они были едва знакомы.

– Доброе, доброе… Очень рад вашему появлению. Если у вас возникнут вопросы, можете обращаться ко мне, я старший инженер-техник. Или же к нашим инженерам-программистам – Лэсли Майлзу и Нику Савински, они как раз очень заинтересованно рассматривают нашего нового сотрудника,– улыбнулся Тед и оглянулся на двух мужчин за первыми рабочими столами.

– Хорошо, мистер Андерсон. Я обязательно к вам обращусь в случае затруднений.

София вежливо улыбнулась, когда Тед неожиданно ободряюще подмигнул ей.

Первый рабочий день Мэдисон прошел в знакомстве с особенностями функционирования внутренней сети ФАМО. Она посетила все терминалы своего отдела, отследила корректность и правомерность работы сотрудников в доступных им базах данных, начала проверять работу терминалов других отделов и с удовольствием отметила собственную компетентность, когда нашла несколько причин регулярных сбоев при входе в базы данных некоторыми сотрудниками. В ее голове уже начинал складываться план реструктуризации, упорядочивания и систематизации отчетов, автоматически присылаемых контрольными программами, установленными на различных уровнях ФАМО.

В процессе проверки Мэдисон познакомилась с коллегами, которые очень тепло приняли ее в свой коллектив, в основном женская его часть, и во время обеденного перерыва пригласили в кафетерий ФАМО.

В целом София ощутила себя на своем месте, все словно было устроено под нее: и рабочее место с оборудованием самой последней модификации, и режим дня, и спокойная деловая атмосфера в отделе, и отсутствие навязчивого интереса и любопытства сотрудников к ней. И поняла, что многое проходит спокойнее, чем раньше, потому что она была хорошо подготовлена АМБ, к тому же уже многое прояснила для себя и не видела необходимости откладывать начало операции «Леди».

В этот день София невероятно устала от массы впечатлений и новой информации, но была удовлетворена собой, своими мыслями и чувствами, как никогда, словно попала в струю своего истинного предназначения.

Рабочий день подходил к концу, а Софии не хотелось уходить, не только потому что нравилось выполнять свою работу, но и хотелось уже сегодня попробовать проникнуть в информационный сектор закрытых для нее данных и отследить каналы их передачи. Но она была предупреждена Тедом, что база данных была под контролем специальной охранной программы, которую при тестировании не удавалось взломать самым именитым хакерам «Ай-Ви-Ти».

София попыталась проникнуть обманными путями, но и у нее не получилось. Однако это не рассердило, лишь добавило уважения к тем, кто создал такую мощную систему защиты. Пожалуй, она поучилась бы у них. Тем не менее София использовала не все свои знания в области взлома кода доступа такого уровня. Время у нее было. А сейчас не хотела вызывать лишних вопросов у администрации, задерживаясь на рабочем месте дольше, чем это было допустимо.

***

Вечером, уютно устроившись у телевизора с блюдом попкорна и молочного коктейля, София стала сосредоточенно размышлять о способе проникновения в закрытые базы данных. У нее были пароли всех терминалов в здании, все коды доступа к информации уровня «А» и частично к уровню «В», но уровень «С» пока был для нее недоступен. Даже Андерсон, офицер скрытой службы внутренней безопасности не имел этих кодов. Они менялись каждый день и хранились у начальника службы информационной безопасности Генри Фокли. Добыть их не представлялось возможным.

Однако же кто-то ежедневно пользовался этими кодами или умело обходил их. София постепенно приходила к выводу, что ей потребуется время на создание программы-обманки, с помощью которой удастся подключиться ко всем терминалам, откуда осуществлялся доступ к секретной информации. Возможно, среди этих пользователей проявится тот, кто использует пароли для кражи информации.

Имена сотрудников, имевших доступ к уровню «С», были известны, но среди них совсем не обязательно мог оказаться тот, кто был нужен АМБ. Это мог быть и уборщик, и инженер-техник, и секретарь, если бы владели кодом доступа и умели обращаться с терминалом.

Первая задача состояла в том, чтобы как можно быстрее подключиться к серверу уровня «С» и начать считывать на карту памяти реестр операций входящей и выходящей из сети информации, а также фиксировать номер терминала и временной промежуток пользования базой данных уровня «С».

В течение следующих нескольких дней София не могла сообщить Майку Келтону ничего полезного, но уверенно заявляла о том, что способна добиться нужного результата. Для исполнения своей задумки ей требовалось время. Но ничего конкретного не рассказывала: в голове роилась масса идей, и она не хотела тратить время на пустые разговоры.

Приходя домой, София садилась за компьютер и пыталась в общих чертах оформить программу-взломщика многоуровневых паролей. Если бы все было просто, она сделала бы это за неделю, но ей необходима была масса системной информации, которая была доступна только на рабочем месте.

***

Отработав неделю, София ощутила легкую усталость и желание отдохнуть в кругу семьи. Пятница была для нее длинным и не очень приятным днем. Коллеги-программисты пригласили Софию в серверную после окончания рабочего дня, сложив на нее обязанность провести быструю индексацию всех уровней доступа. По приказу администрации эту процедуру необходимо было выполнить к понедельнику, но девушка прекрасно осознавала объем работы и свои обязанности. Одна она не могла сделать это за вечер пятницы, а тратить субботу и воскресенье на выполнение чужих функций ей не позволяло чувство собственного достоинства.

Программисты Майлз и Савински были очень недовольны отказом Мэдисон и остались сами исполнять свои обязанности. София догадывалась о том, что ее испытывают и пытаются удержать авторитет в руках мужской половины отдела, но и была расстроена тем, что не в состоянии дать отпор мужскому шовинизму.

Ловя на себе недовольные взгляды коллег и игнорируя их, Мэдисон молча удалилась из серверной и пошла к своему рабочему месту, чтобы забрать вещи и уйти домой. Свет на этаже уже приглушили, и слышался шорох передвижной тележки уборщика между рабочими столами. София оценила уборщика взглядом, он был слишком стар для ловкача, ворующего информацию, и усмехнулась своей глупой подозрительности. Но странное чувство вселилось в нее, когда, подходя к своему рабочему месту, она увидела высокую стройную рыжеволосую женщину, склонившуюся над ее столом и пристально рассматривающую ее бумаги.

– Что вам угодно?– спросила София, не сдержав любопытства понять, из-за чего так напряжено все ее тело.

Женщина выпрямилась, круто развернулась на каблуках и от резкого движения ее волнистые густые волосы взлетели в воздух и тяжело рассыпались по плечам.

– Ах, простите за нескромность. Я ищу хозяйку этого стола,– вежливо извинилась она и широко улыбнулась, обнажая свои белые ровные зубы.

От этой улыбки Софии еще больше стало не по себе, но она учтиво улыбнулась в ответ и сказала:

– София Мэдисон, системный аналитик. Чем обязана, мисс…

– Жанна Фурье.

Что-то неискреннее, фальшивое сквозило во всем ее виде: жесты, улыбка, взгляд. А еще она смутно кого-то напоминала, но София не могла вспомнить, где видела эту леди. И это имя – Жанна!

– Очень приятно,– сухо ответила София, невольно разглядывая красивую женщину.

– Милочка, я работаю в отделе экономического анализа и хотела бы, чтобы вы, наконец, организовались и выполнили мою заявку недельной давности об обновлении программы документооборота. Мне доставляет огромный дискомфорт работать со старой версией,– любезно улыбаясь, но с претензией в тоне заявила Фурье.

– Простите, мисс Фурье, программным обеспечением сотрудников отделов занимаются программисты. Но я передам им вашу просьбу.

– Что ж, я надеюсь, в понедельник все будет сделано?

– Конечно!

Фурье повернулась и вышла, оставив после себя тонкий аромат французского парфюма и неприятный осадок в мыслях.

– Смотрите-ка, какая фифа!– проворчала себе под нос София, злясь на безответственных программистов отдела.

Затем она быстро собралась и покинула здание.

По дороге домой София несколько раз проговорила про себя имя рыжеволосой женщины, оно казалось ей знакомым, но вспомнить, где его слышала и почему оно вызывает какое-то странное беспокойство, так и не смогла. А потом и не стала тратить время на раздумья и перешла к мыслям об идее создания своей программы.

***

Суббота была полностью посвящена Милинде. София отправилась с сестрой по магазинам, чтобы приобрести несколько современных нарядов и развеять ее подавленное настроение. Лин не сопротивлялась и полностью отдалась на волю сестры.

За один день София превратила сестру в другого человека, по крайней мере, внешне. Поход в косметический салон, в магазин модной одежды и консультация профессионального стилиста изменили восприятие Милинды себя со стороны. Ее глаза посветлели, озарились интересом к жизни, движения и походка стали легче. Она увидела в зеркале другую девушку, которой не знала в себе. Это встряхнуло ее от уныния и потерянности. А София была рядом и подбадривала искренним восторгом и радостью.

Когда сестры появились к ужину домой, Хелен и Бен не сдержали своего изумления переменами в Лин. Ей осветлили волосы до золотисто-персикового цвета, остригли челку и укоротили длину волос, убрав мертвые и секущиеся концы, что сразу оживило их. Аккуратный маникюр, макияж, подчеркивающий достоинства лица, осанка сама собой исправилась в новом платье и обуви на высоком каблуке – все это сделало ее под стать Софии и, главное, ей самой это нравилось.

Милинда вспоминала эпизод из своей жизни, когда приехала в Хьюстон, чтобы решить проблему, возникшую из-за собственного легкомыслия и безрассудства, а на перроне ее встретила сестра – это была настоящая леди, достойная восхищения и поклонения. Тогда Милинда еще не осознавала, как хочет быть похожей на нее, и боялась догадаться, что ее собственная жизнь идет не в том направлении. А сейчас она была снова свободна, поразительно обаятельна и имела шанс начать жизнь заново: надеяться, мечтать, выбирать…

Вместе с сестрой радовалась и София. Теперь они были одной семьей, все вместе и счастливы. Впрочем, для полного счастья за ужином не хватало мистера Кроу. Но София знала, что он всегда где-то рядом.

Хьюстон, август 1999 года

В воскресенье Мэдисон пригласили к Биллу Макстейну.

Она прибыла раньше назначенного времени и зашла к Сибил Кайл, чтобы поприветствовать ее. Та занималась анализом психофизиологических данных нового агента в комнате, которая для Софии стала привычной. Женщина была рада вниманию девушки и охотно отвлеклась от своих дел. Они пили кофе и обсуждали результаты Софии в работе над собой. У нее была масса вопросов, которые появились с приходом в ФАМО. Она была пытлива и крайне заинтересована в помощи инструктора.

В это время Макстейн вел беседу с сенатором из Вашингтона, которого просил организовать командировку для Брэда Кроу. Билл знал дату возвращения Кроу и пытался как можно дольше продержать его на расстоянии от Мэдисон, чтобы не расстроить планов операции «Леди». Сенатор должен был обратиться к директору департамента Полу Сэндлеру, чтобы тот выслал к нему толкового юриста, намекнув на кандидатуру Кроу. А так как Сэндлер был другом сенатора, то в свою очередь должен был дать указания Кроу лететь в Вашингтон. По крайней мере, отсрочка встречи брата с сестрой дала бы возможность Софии укрепиться в ФАМО и в своем намерении сотрудничать с АМБ.

– Что ж, благодарю за понимание, сенатор. Вы окажете мне большую помощь. А парень, можете не сомневаться, толковый. Всего доброго, Лайнус. Здоровья жене и детям… До свидания.

Билл положил трубку и довольно потер ладони. И вдруг его взгляд остановился на мужчине, который вошел в кабинет по окончании его разговора с сенатором.

– Алекс!

– Добрый день, сэр! Простите, что не предупредил о приезде еще вчера – сильно устал,– проговорил Ахматов и прошел к столу Макстейна.

– Ты уже вернулся? Как поработал, мой мальчик?– по-отечески заботливо спросил Билл.

– Могу сказать одно – утечка информации точно происходит из ФАМО. Информация передается электронно. Ее не перевозят и не отправляют почтой. Это закрытый канал. Ни входящая, ни исходящая сторона не известна. Меня удивляет их самонадеянность, ведь это достаточно рискованный способ передачи. Рано или поздно канал будет раскрыт.

– Они, вероятно, пока не догадываются, что мы засекли утечку, поэтому и действуют смело,– рассудил Макстейн, жестом приглашая Ахматова присесть.

Алекс присел и с серьезным интересом спросил:

– Как я знаю, Леди уже работает?

– Да, Леди вступила в начальную фазу операции, проходит адаптацию и ориентировку на месте. Сегодня я с ней встречаюсь. Майк сообщил, что у нее есть идея. Надо обсудить. А ты, Алекс, останься в тени и не высовывайся. Да… и вот тебе параллельное дело: поразмысли, вдруг что придет в голову.

Билл достал из ящика стола папку с секретными разработками смежной группы АМБ и вручил Ахматову. Он часто поручал Алексу анализировать и вносить коррективы и предложения в планы операций разных отделов АМБ. Об этой работе Ахматова не знал никто из его постоянной группы. Он был что-то вроде независимого аналитика.

– Леди скоро будет здесь, так что ты иди отдыхай, набирайся сил. А предложения предоставь в течение трех дней.

Ахматов кивнул и поднялся. Из внутреннего кармана пиджака он достал коричневую коробку, перевязанную лентой, и положил перед директором.

– Сэр, вы не щадите себя, совсем забыли, какой у вас сегодня день.

Билл задумчиво посмотрел на коробку и на Ахматова.

Алекс улыбнулся и, перед тем как уйти, на прощание сказал:

– Поздравляю, сэр, долгих лет!

Макстейн покачал головой, слабо улыбнулся, но не оттого, что был недоволен, а от сознания правоты своего ученика, почти сына, и развернул коробку. Внутри лежала ароматная кубинская сигара. Билл еще раз улыбнулся и тоскливо вздохнул:

– Эх, ребятки, как я рад, что вы у меня есть!..

***

Ахматов не сразу отправился домой, а зашел к Эду Стивенсону, чтобы узнать новости отдела и о состоянии операции «Леди», разработкой которой он занимался уже несколько месяцев. Алекс не нашел Эда в его кабинете, но узнал, что тот в комнате наблюдения, в которой шла съемка всех занятий, ведущихся в помещении за зеркалом Гезелла.

Ахматов тихо вошел в комнату и застал Стивенсона, внимательно наблюдающего за двумя женщинами в соседней комнате. Одной из них была агент Кайл, с другой Алекс не был знаком.

– Эд, привет,– еле слышно произнес Ахматов.

Стивенсон вскочил со стула и выпрямился струной. Алекс впервые наблюдал за ним такую реакцию и, проходя ближе к зеркалу, удивленно спросил:

– Я тебя напугал?

– Ты подкрадываешься, как пантера!– скрыл истинную причину испуга Эд. Он всегда сидел в комнате, когда Сибил говорила с Мэдисон, и просто наслаждался наблюдением за бывшей ученицей. О его интересе к ней никто не должен был догадаться.

Алекс проницательно прищурился, улыбнулся, но не стал заострять внимание на своих догадках.

– Какие новости?

– Пока ничего интересного.

– А это кто?– заинтересованно спросил Ахматов, задержав взгляд на незнакомой девушке за стеклом, играючи вертящейся на кресле вокруг своей оси.

– Это новый агент. Сейчас ее обрабатывает агент Кайл,– сообщил Эд, наблюдая, узнает ли Ахматов Мэдисон, которую видел только на фотографии.

Алекс не глядя положил папку с вверенными Биллом секретными документами на край стола, сунул руки в карманы брюк и сосредоточенно стал рассматривать лицо девушки. Папка благополучно упала на пол. Документы рассыпались, но Алекс будто и не заметил этого.

Стивенсон подозрительно сощурился и окликнул Ахматова:

– Такими документами не разбрасываются.

Тот среагировал моментально: ловко повернулся, присел и коснулся рукой пола именно в том месте, куда упала папка, а затем уже наклонил голову.

– Новый агент? Забавно! Я бы сказал, что у нее нет и месяца спецподготовки.

– Хм, правда?

Эд любопытно уставился на девушку.

– Это у нее на лице написано?

– Почти…

– Ну… уж поделись своей гениальной догадкой?– усмехнулся Стивенсон.

– Жесты не организованные, бесцельные; взгляд ненаправленный, нервные движения губ. А в целом – просто интуиция.

– Да ну! Алекс, у нее ровно один месяц подготовки. Это та самая «Леди»,– улыбаясь сообщил Эд.– Мэдисон. На фото она выглядела ужасно! А в жизни даже ничего…

Тут Стивенсон кашлянул, чтобы прикрыть свою откровенную симпатию к девушке.

– Так это моя разработка?– изумленно спросил Алекс и наклонился к стеклу, чтобы поближе рассмотреть девушку.

Но та все равно находилась на расстоянии около шести метров, и затененное стекло мешало увидеть ее настоящую.

– Если тебе так угодно ее называть…

– Такая хрупкая и…

– И очаровательная,– добавил Эд, тоже наклонившись к стеклу.

– Да, пожалуй,– подтвердил Ахматов.

«Она мне кого-то напоминает… Где же я мог ее видеть? Хм, странное ощущение!»– подумал Алекс, отмечая действительно странное волнение, возникшее почти сразу, как только его взгляд упал на девушку.

– И впрямь, скажу тебе, на фото она выглядела безобразно,– отметил он и улыбнулся.

– Надеюсь, ты удержишься от очередного соблазна?– поддел Эд.

– А ты что, уже ревнуешь?– проницательно ответил тот.

– Уходи, Леди не должна тебя здесь видеть.

– Меня все сегодня гонят,– усмехнулся Алекс, спокойно взял свою папку и вышел из комнаты.

***

София недолго пробыла у Макстейна. Он задал ей несколько вопросов, а она поделилась своей идеей о программе-взломщике. Билл принял это решение, похвалив девушку за оперативный анализ. Он не мог изменить ситуацию быстрее, поэтому все, что ему оставалось, – это дать время Мэдисон самой поработать над проблемой.

Отчеты Андерсона и Келтона о работе Леди его радовали: у редкого человека, завербованного АМБ со стороны, сразу проявлялось столько энтузиазма и целеустремленности. Мэдисон грамотно и ответственно подходила к своей задаче временного сотрудника АМБ. Она почти профессионально корректировала свои действия и изменяла тактику поведения в соответствии с обстоятельствами. Она не нуждалась в пошаговой поддержке, консультации и самостоятельно угадывала точное направление в разрешении возникающих трудностей. София была сестрой своего брата. Билл внутренне восхищался ими обоими. И все же подумывал о том, чтобы действия Леди координировались, и группа постоянно имела представление о деталях операции.

Билл дал указание Ахматову быть сторонним наблюдателем, присматривать за девушкой, оставаясь для нее только руководителем одного из отделов ФАМО.

***

В понедельник после длительной командировки Александр Ахматов вышел на работу. Отдел, женская его половина, встретила руководителя с небывалым радушием. Джулия даже в шутку обиделась такой популярности Ахматова.

– Наверное, я не такой талантливый руководитель в твое отсутствие?– заметила она.

– Если бы весь отдел состоял из одних мужчин, уверяю тебя, ты была бы в большем почете, чем я,– мягко улыбнулся Алекс.

– Дело не в этом…

– Хорошо, второй вариант: если бы ты делала комплименты женщинам всего отдела с утра до ночи, боюсь, это сказалось бы на твоей репутации,– засмеялся он.

– Я так и знала, что дамский угодник всегда будет хорош в любой должности,– поддела Каан и по-дружески взлохматила Алексу затылок рукой.– Идем, сердцеед, я передам тебе дела.

Ахматов взял Джулию под локоть, и они пошли в ее офис.

Отдел экономического анализа занимал вторую половину девятого этажа агентства и, чтобы пройти к кабинетам, им нужно было пройти холлы информационно-системного отдела.

Ахматов замедлил шаг и вскоре совсем остановился у одного из сквозного прохода в отдел. Джулия недоуменно заглянула в лицо мужчины. Он сосредоточенно скользил взглядом по залу, будто кого-то искал.

– Тебе помочь?– спросила она.

– Я на минутку задержусь, заберу кое-какие бумаги у Теда?– Алекс внимательно улыбнулся Джулии и добавил.– Скоро вернусь.

Каан поняла намек и без лишних вопросов направилась в свой кабинет. Ахматов не переступал порог отдела, но и не сходил со своей позиции. Он легко дотянулся до стола, стоящего с краю, и взял первый попавшийся лист бумаги. Делая вид, что внимательно изучает важный документ, Алекс тем временем пытался разглядеть в погруженной в работу массе людей ту, которая вызывала у него интерес – «Леди АМБ». Но среди сотрудников отдела он не улавливал ее присутствия, а рабочее кресло пустовало.

Ахматов взглянул на часы и снова на макушки сотрудников, выглядывающих из-за индивидуальных перегородок. На этот раз он встретился взглядом с Андерсоном и приветственно кивнул ему. Тот кивнул в ответ и, указав взглядом на место системного аналитика, пожал плечами, мол, «Знаю, что ты хотел ее увидеть, но не знаю, где она».

Алекс не стал ждать появления девушки и уже повернулся, чтобы пойти в кабинет своего заместителя, но неожиданно его привлек тонкий аромат сирени. Он оглянулся через плечо и заметил, что к столу, где он взял бумагу, подошла хрупкая брюнетка, склонилась и стала напряженно перебирать стопки документов. Рядом с девушкой оказался один из программистов отдела – Лэсли Майлз и сознательно ироничным тоном стал беседовать с ней.

Ахматов медленно повернулся спиной, чтобы не привлекать их внимания. Он не успел разглядеть ее лицо за упавшими вперед прядями волос, а так хотелось ответить на свой вопрос: «Почему она так знакома ему?» Возможно, когда он увидит ее глаза, обязательно вспомнит, но пока его занимало само волнение, которое он испытывал при виде этой девушки. Невольно Алекс вслушался в напряженный разговор.

– Я заметил, что вы, мисс Мэдисон, всю прошлую неделю только и делали, что знакомились с отделом, особенностями работы в сети. Но даже не захотели помочь нам выполнить такую простую работенку, как проведение индексации уровней доступа?

– Помнится, вы просили не помочь, а сделать это самой?– спокойно ответила София, не отрываясь от бумаг.– Я не имею привычки выполнять чужие обязанности. Но если бы вы действительно попросили помочь, я бы вам не отказала.

– Теперь, конечно, мы уже все сделали,– посмеялся Лэсли.

– Тогда в чем проблема? Вам нечем заняться?– терпеливо, любезно ответила София, но ее так и подмывало отдавить наглецу ногу острым каблуком босоножки, но она держала себя в руках и еще внимательнее отбирала документы со стола заявок.

– Может быть, вам стоило бы начать с должности системного администратора. Это все-таки намного проще?– не отступал мужчина.

«Ну не наглей, Майлз…»– мысленно усмехнулся Ахматов.

– Простите, а чем занимается системный администратор?– притворно наивным тоном спросила Мэдисон.

Майлз довольно усмехнулся, решив, что поймал дамочку на сущей ерунде и подмигнул своим сообщникам, которые высунули головы из-за своих перегородок, с любопытством наблюдая, чем закончится поединок молодого системного аналитика и опытного программиста.

– Так вы и этого не знаете?– открыто усмехнулся Лэсли.

Ахматов встал вполоборота, чтобы хоть краем глаза взглянуть на девушку, чувствуя, что атмосфера вокруг нее накаляется.

София на мгновение закрыла глаза. Вот уже неделю ее буквально преследовали скептически настроенные коллеги, тонко намекая на то, что она занимает не свое место и вряд ли способна осуществлять функции ведущего специалиста отдела. Ее терпение было на исходе. Она не собиралась позволять кому-то, тем более мужчинам, снова заставить чувствовать себя замухрышкой, никчемной и слабой. В одну секунду в ней вспыхнуло столько ярости, что она больше не могла удержаться от того, чтобы не выплеснуть ее наружу.

Но София собралась, вспомнила все то, чему учила Сибил Кайл и открыла глаза. Она беззвучно глубоко вздохнула, оставила бумаги и медленно, словно львица, повернулась лицом к коллеге и, слегка прищурив глаза, предельно любезным тоном спросила:

– Как я понимаю, администратор занимается запросами от пользователей терминалов, когда у тех возникают сбои в программе?

– Да, верно мыслите,– снова усмехнулся тот.

– А кто занимается обновлением программного обеспечения отделов?– мило улыбнулась она.

– Мы – программисты!– гордо ответил Лэсли.

– А кто конкретно отвечает за выполнение таких заявок?

– Ну… я… А к чему этот нелепый допрос? Вам нечего сказать в свое оправдание?

Мужчина самодовольно улыбнулся, развел руками и обернулся за эмоциональной поддержкой к своим дружкам-программистам. За его спиной раздались довольные возгласы.

София выпрямила плечи, скрестила руки на груди, перевела взгляд на «группу поддержки», а затем уверенно посмотрела прямо в глаза мужчине.

– Тогда объясните, почему вместо того, чтобы вот уже полчаса убеждать меня в моей некомпетентности, вы не производите выполнение заявок недельной давности? Например, отдела экономического анализа. И почему я вынуждена выслушивать претензии за невыполненную работу от сотрудников отделов? Но, видимо, вам, мистер Майлз, ведущий программист, под силу только воспроизводство самодовольных усмешек и формальных фраз, чем реальное выполнение своих прямых обязанностей,– вежливо закончила София, ангельски улыбнулась и, захватив стопку заявок, сунула их ему в руки.

Мужчины всего отдела недовольно и с поражением на лицах переглянулись и сели на свои места.

Ахматов оглянулся на уходящую девушку и заметил усмешки сотрудников отдела в адрес Майлза, решившего показать свои амбиции. Алекс довольно улыбнулся смелости Леди и отошел чуть дальше от прохода.

София прошла к своему столу и, прежде чем зайти за перегородку, повернулась лицом к отделу и уверенно проговорила:

– Прошу вас, коллеги, обратить внимание на новые алгоритмы действия во внутренней сети. Вы видите их на своих столах. Это во многом облегчит, упорядочит работу нашего отдела и простых пользователей.

А после она обратилась лицом к озадаченному Лэсли, который не сходил с того места, где она оставила его.

– Мистер ведущий программист, напомните мне, пожалуйста, кому вы предоставляете ежедневные отчеты о функционировании локальной сети? Что-то я упустила этот пункт в должностных инструкциях…

– Я предоставляю отчет системному аналитику отдела,– уже без иронии и ухмылок ответил мужчина.

– Правда? Кажется, именно у меня в трудовом контракте обозначена эта должность. Не будем подвергать это сомнению. Так что прошу вашего позволения исполнять мне функции, предписанные моей должностной инструкцией!

И София вернулась в свое кресло, сдерживая дрожь в руках, то ли от возмущения и дерзости коллег, то ли от волнения за то, что не смогла сдержать характер.

Женщины отдела тихо посмеивались, косыми взглядами провожая своего программиста.

– Да, и выполните, наконец, заявку мисс Фурье на обновление программы документооборота,– громко добавила Мэдисон, когда Лэсли присел за свой стол.

Когда все опустили свои головы и продолжили работать, София втянула голову в плечи и сползла в кресле пониже, чтобы ее никто не увидел. Она ощущала вину за то, что не смогла другим способом пресечь попытки унизить ее перед всем отделом. Однако она не высказала этим мужчинам то, что действительно думала о них. С одной стороны, не хотела допускать издевательства над собой, с другой – боялась, что ее импульсивность и безрассудная смелость может отрицательно сказаться на отношениях с коллегами в дальнейшем. Ведь была-то всего маленькая кучка самодовольных мужчин, которые не признавали профессиональный авторитет женщины, а все остальные были достаточно доброжелательно настроены и даже поздравили ее букетом цветов на второй день работы. София была в растерянности.

И именно это прочитал в позе девушки Ахматов, когда в последний раз окинул ее внимательным взглядом. Как жаль, что она опять была слишком далеко, чтобы ее разглядеть. Да и он задержался за наблюдением всей этой суеты.

«Как-нибудь в следующий раз»,– подумал Алекс и щелкнул пальцами.

***

Дверь торжественно распахнулась, и четверо парней увидели мужчину с огромным букетом цветов. Скотт и Митч Дэвис переглянулись.

– Добрый день, парни!– бодро произнес Кроу и прошел на середину кабинета.

– Добрый день, мистер Кроу!– поприветствовал мужчину Люк Финчер, недоумевая, зачем тот явился к ним с букетом цветов.

– Где ваша прелестная Мышка?– спросил Брэд.

– А разве вы не знаете?

– О чем?– опуская цветы, спросил тот.

– Мэдисон уже больше месяца здесь не работает,– сообщил Пит.

На лице Кроу отразилось крайнее удивление. Он только два часа как с самолета и сразу явился в департамент, чтобы увидеться с Фисо, а она уже здесь не работает!

– Что же случилось?!– Брэд прошел к столу Люка и оперся ладонью на край.

– Да, ничего,– растерянно ответил тот,– ее просто перевели в ФАМО. Теперь она системный аналитик. Это гораздо круче.

– В ФАМО?!– неожиданно дрогнул голос Брэда.– Вот это да!

Следом за Кроу вошла Эмма Кренстон, помощник директора, и торопливо сообщила:

– Еле догнала тебя, Брэд. Срочно зайди к Сэндлеру.

Брэд расстроенно взглянул на бывшее рабочее место Фисо и на свой букет, но потом протянул его Эмме, улыбнулся и вышел.

– Такой странный!– улыбнулась Эмма и пожала плечами, но обняла букет, как драгоценный дар.

Не успел Кроу сойти с самолета, как Пол Сэндлер отправил его в другую поездку, причем немедленно. Но не это беспокоило Брэда, а то, что его сестра каким-то странным образом оказалась в ФАМО и теперь выпала из его поля зрения. Однако в ФАМО нельзя было устроиться просто по конкурсу, тем более на такую должность, без солидных рекомендаций. И почему мысль о новой работе сестры так тревожила его?

Одной из причин тому была потеря возможности защищать ее, заботиться о ней. Но ведь Фисо было уже двадцать пять лет, которые брат пропустил и даже не смог дозвониться до нее из-за грозы на побережье Сиднея. Возможно, что-то о назначении Софии знал Ахматов. Брэд хотел это обсудить с ним по возвращении из Вашингтона.

***

Неизвестное ранее чувство волнения с легким налетом замешательства, возникающее само по себе, без явной на то причины не давало Ахматову покоя с тех пор, как он вернулся из Европы. Все было, как всегда: работа, общение с друзьями, АМБ. На этой неделе Алекс несколько раз порывался познакомиться с главной участницей операции – Леди, но все время его что-то отвлекало, останавливало: то возникали срочные совещания, то деловые переговоры, то дипломатические ужины, то неожиданная работа от Макстейна (в штаб-квартире он бывал через день), то он просто был занят текущей работой в офисе.

Любопытство в отношении Мэдисон не оставляло его, но он никак не мог увидеть девушку ближе, чем на расстоянии десяти метров. И хоть зрение у Алекса было стопроцентным, с каждым разом он убеждался в том, что ему нужно рассмотреть ее еще ближе, так как определенно сталкивался с ней раньше. Ахматова раздражала такая редкая работа его сознания, когда он не мог соотнести видимое с внутренними ощущениями.

Чтобы облегчить себе задачу, Алекс в очередной раз оказавшись в штаб-квартире АМБ, попросил у Стивенсона личное досье на Мэдисон. По известным одному Стивенсону причинам крупнокадрового снимка девушки не прилагалось, была все та же затененная и слегка искаженная черно-белая фотография. В базах данных социальных служб города фотография девушки выглядела примерно так же. Анкетные сведения Мэдисон ни о чем не говорили Ахматову. Тогда, в порядке исключения, он попросил Сибил показать ему видеосъемку сеансов с девушкой. По этическим причинам Сибил отказала ему, но охарактеризовала Мэдисон устно.

Она сообщила Ахматову об индивидуальных психофизиологических особенностях девушки, преобладающих чертах характера, установках, особенностях реагирования в некоторых ситуациях; поделилась предположениями, какой стиль поведения поможет быстро установить с ней контакт; предупредила о возможных осложнениях в отношениях, которые могут отразиться на операции.

В мыслях Ахматова сложился приблизительный образ Мэдисон, и все же чего-то недоставало. Странным было то, что в личном досье не было ни одной фотографии семьи, друзей девушки.

– Сибил, тебе не кажется, что наша Леди очень загадочная личность?

– Все мы в какой-то степени загадочны. А ты все еще любишь разгадывать женщин?– улыбнулась та.

– Ты, как всегда, проницательна.

Сибил согласно кивнула и довольно встряхнула головой.

– Я хочу внести поправки в план…

– Ты вправе. Действуй.

– Попробую убедить Билла.

Ахматов поднялся из удобного кресла, потянулся и направился к выходу. Сибил проводила мужчину взглядом до двери и, только когда он взялся за ручку, предупредительным тоном сказала:

– И… Алекс… она девственница…

– Что?!– оглядываясь, переспросил Ахматов, не столько изумленный фактом, сколько не ожидал это услышать.

– Virgo,– повторила Сибил на латыни с ноткой иронии в голосе.

Она прекрасно знала манеру Ахматова охотиться на женщин, но, многое зная о девушке, пыталась не только положительно повлиять на операцию, но и уберечь ее от разочарования. И такая деталь могла в корне изменить поведение Алекса по отношению к Мэдисон.

Алекс бесстрастно моргнул, и его брови игриво взвились вверх. Но когда он шел в кабинет директора, это выражение лица ничего не значило, потому что сам он был в глубоком раздумье. Даже поговорив с Сибил о Мэдисон, Ахматов не смог удовлетворить свое любопытство. Настораживало и то, что девушка начала проявлять активность в налаживании неформальных отношений с персоналом разных отделов ФАМО, интересоваться неположенной информацией, а из-за неопытности и неосторожности она могла навредить себе, а значит, и операции.

Алекс шел к Макстейну уже с оформленной мыслью изменить тип поведения по отношению к Мэдисон. Не тратя времени даром, он сообщил ему о своем решении:

– Сэр, хочу поставить вас в известность, что я принял решение войти в контакт с Леди. В случае непредвиденной ситуации я мог бы скоординировать ее действия. Андерсон не всегда может прикрыть ее. Иногда нужные сведения для Леди оказываются первыми у меня, Андерсон может опоздать по вполне объективным причинам, и у него нет доступа к некоторой информации.

– Что предлагаешь?– осмысляя рациональность предложения, спросил Билл.

– Альтернативой будет непосредственный контакт с Мэдисон, смена ролевых позиций.

– Прием Гименея?

– Это на крайний случай, если придется раскрыть мое участие в операции. Но завоевать доверие и внимание – никогда не будет лишним. А если без раскрытия не обойдется, то Леди уже будет доверять мне. Наши уединения, частые контакты ни у кого не вызовут подозрения. Обычные отношения мужчины и женщины,– убедительно рассказал Ахматов.

– Это вариант,– задумчиво покивал Макстейн.– Ты специалист в таких приемах. Беспристрастность – твой конек. Будет ли поддержка со стороны Леди?

– Она женщина,– не сомневаясь в своем обаянии, ответил Алекс.– Любую крепость можно взять.

Последняя фраза прозвучала как-то подозрительно. Билл прищурился и долго смотрел в глаза Ахматова.

– Ты мне все сказал, или что-то осталось в тени?

Ни один мускул на лице Ахматова не дрогнул. И ни одна смущающая его самого мысль не оказалась в центре внимания.

– Н-да!– неоднозначно произнес Макстейн.

– Мне не понятен ваш тон?– по-прежнему невозмутимо спросил Алекс, но его взгляд требовал объяснений.

– Я думаю, что в твоем исполнении прием Гименея особо пикантен…

Заметив удивленно приподнятую бровь на лице Ахматова, Билл с притворной серьезностью добавил:

– Играешь ты очень талантливо! Смотри, не увлекайся…

Ахматов догадливо опустил голову и лукаво улыбнулся. Его руки медленно опустились в карманы брюк.

Макстейн ощутил легкое напряжение агента, причина которого была неуместна для выяснения в данный момент, и торопливо решил перейти на другую тему.

Мысль о неорганизованности собственных эмоций задела Алекса, и он мрачно погрузился в самоанализ, успевая фиксировать в памяти важные блоки информации, выдаваемые директором.

***

После второй недели общения с коллегами София Мэдисон обрела уверенное ровное самочувствие в отношениях со многими из них. Внешнему и внутреннему обаянию, профессионализму молодого специалиста поддались даже те, кто громче всех возмущался ее назначению на должность системного аналитика.

В обеденный перерыв за столик к Софии один за другим подсаживались программисты, системные администраторы ее отдела, в том числе и Майлз с Савински, и разговаривали с ней уже на равных. Мэдисон с радостью принимала их расположение. Она с удивлением и иронией отмечала, что в них откуда-то проявились такт, дружелюбие, юмор и даже щедрость – мужская часть отдела наперебой угощали ее обедами, а в рабочее время то и дело предлагали ей кофе с шоколадом.

И все же София пресекала попытки мужчин завязать с ней более теплые отношения. Она была вежлива, дружелюбна, но закрыта для всех.

София удивлялась себе: когда она была маленькой, всех сверстников так и тянуло обидеть ее, указать на нелепую внешность и дурной характер. Сейчас же она и сама видела в зеркале свою приятную, даже притягательную внешность, ведь теперь у нее были явные достоинства телосложения, вкуса, манер. И никто не смел крикнуть ей вслед: «Эй, замухрышка!» И хотя приятно было осознавать, что она нравится людям не только из-за внешних данных, но и личных качеств, внешняя привлекательность больше не имела такого значения, как раньше. Теперь это была просто полезная привычка выглядеть хорошо.

По окончании каждого рабочего дня София спешила домой, чтобы продолжить работу над программой, которую она условно назвала «Цербер». Целью программы должна была стать защита ее личного терминала, чтобы обеспечить себе безопасный доступ в серверы с информацией уровня «С». При установке «Цербера» София могла беспрепятственно входить на любой уровень доступа и считывать необходимую информацию. Но, прежде чем создать программу, требовалась колоссальная подготовка и высокотехнологичное оборудование. С этим ей мог помочь только Майк Келтон.

***

Было около десяти вечера. София вышла из квартиры в коридор и позвонила в дверь соседу. Через три минуты в узкую щелку выглянул сонный Майк.

– Только не говори, что ты решила зайти ко мне в гости?

– Прости, Майк, но мне не спится. Неужели ты спал?

– Нет, что ты, я вообще не сплю,– усмехнулся тот.– А если серьезно, я не спал всю прошлую ночь, решил сегодня лечь пораньше.

София взглянула на свои пушистые тапочки и, неловко улыбаясь, спросила:

– Так ты не примешь меня?

– Ой-й,– протянул Келтон,– ну… не знаю…

– Ладно,– резко оборвала его София,– больше не таскайся ко мне за сахаром!

– Ой, ну дай поломаться немного,– возмутился Майк.– Ты же знаешь, что я всегда тебе рад…

Он открыл дверь нараспашку и, вытянув руки, пригласил соседку войти.

Майк Келтон был забавным молодым человеком. Казалось бы, в его возрасте, а ему был тридцать один год, он должен был быть серьезным мужчиной, надежно стоящим на ногах. Но этот чудак, по-другому его не назвать, напоминал Софии ее саму в детстве. Такой же беззаботный, веселый и юморной, немного экстремальный. Но в нем, в отличие от нее, было море радости и удовлетворения от той жизни, которую он вел. Майк находил положительное и ценное во всех ее проявлениях. Его трудно было сломить обидным словом, невежеством и невниманием. Он был энтузиастом и оптимистом, и его нескончаемо брызжущая энергетика заряжала все и всех вокруг.

Лицо Майка было похоже на компьютерную маску, оно словно жило своей жизнью, мгновенно принимало разные выражения от смешных до серьезных, от трогательных до гримас и рожиц. София очень подружилась с ним и уже не представляла утра без его задорных историй на приветствие, когда уходила на работу, с дурацкими розыгрышами – по возвращении, его наивных и невинных визитов к ней по вечерам и долгих бесед на увлекательные, захватывающие обоих темы.

Его личные вещи, квартира, мебель в ней – все имело свою ауру и было пропитано жизнерадостностью, легкостью и независимостью. До порядка и уюта, как у девушки, было далеко, но Майк находил в этом свое вдохновение.

Пройдя в гостиную, не касаясь АМБ и ФАМО, София очень доступно объяснила коллеге, что ей необходимо новое мощное оборудование для эффективной работы над программой.

– Так за чем же дело стало? Завтра мы с тобой организуем поход по салонам компьютерной техники, и у тебя будет самое навороченное железо.

– А ты выиграл в лотерею?

– А разве тебе не вручили кредитную карту?

София напряженно выгнула спину и украдкой огляделась вокруг.

– Ты про что?

– Я ценю твою способность играть на камеру, но здесь этого не требуется: можешь говорить открыто,– сообщил Келтон, видя ее замешательство.

– Рыжий дьявол!– сердито стукнула она парня по плечу.– Ты что, раньше не мог сказать? У меня чуть колени от страха не подогнулись…

Майк шаловливо расхохотался. София недовольно покачала головой:

– Не надо со мной шутить!

– Прости, прости. Я хотел проверить тебя,– отдышавшись, извинился Майк.

– Тоже мне – контролер!– возмутилась София и в шутку запустила в мужчину попавшимся под руку пультом от телевизора.

– Эй, эй… я же извинился…

Она скрестила руки на груди и хитро прищурилась:

– Что ты еще не сообщил мне?

– В коридоре ты можешь играть, что захочешь, а здесь у меня стоят индикаторы и помехи для «жучков». Не бойся: все предусмотрено. Окна тоже со специальным стеклом, поглощающим звуковые волны. Ты в полной безопасности.

– Ну да, верь тебе после этого… А в душе у меня тоже камера АМБ стоит?

– Конечно. Но,– Майк поднял правую ладонь и клятвенным тоном заверил,– я слежу только за гостиной, иногда заглядываю в спальню. Но это, только когда тебя нет.

София долго смотрела в глаза соседа испытывающим взглядом, а затем просто махнула рукой и равнодушно сказала:

– Ты все равно не признаешься. А шею я тебе когда-нибудь намылю.

Майк улыбнулся уголком губ, но не отвел глаз.

***

Субботний поход по магазинам с Майком был так же увлекателен, как и любая встреча с ним. За несколько часов они посетили с ним почти все крупные салоны оргтехники и успешно завершили поход к обеду.

После пиццерии Майк по-соседски заглянул к Софии, и, пока она готовила попкорн, помог установить программное обеспечение на новое оборудование.

Когда Майк настраивал работу программ, София, как лиса, кружилась рядом, предвкушая будущую работу с мощной техникой. Как мало нужно было, чтобы мир окрасился в радужные цвета: вдохновляющий прилив сил настроил душевную волну и заиграла музыка.

***

Новое утро, последний июльский день. Сегодня София была особенно бодра, свежа и легка, как перышко. Она, словно бабочка, впорхнула в холл ФАМО, как обычно, любезно поприветствовала службу безопасности и, по недавно сложившейся традиции, отправилась на запасной выход, чтобы с ловкостью газели преодолеть двести двадцать две ступеньки к девятому этажу. Некоторое время назад она поняла, что ей стало не хватать физической нагрузки: с тех пор как перестала заниматься с агентом Стивенсоном, ее мышцы словно бунтовали, вызывая неодолимое желание держать себя в тонусе. София вышла из положения простым способом: договорилась со службой безопасности, что по утрам ей будут предоставлять возможность пробежки по запасной лестнице. И София в три минуты спокойно поднималась на свой этаж и продолжала свой день в бодром состоянии духа и тела. К тому же этим она удачно избегала назойливо-доброжелательных мужчин в лифте, которые так и норовили познакомиться с ней поближе.

Девушка приходила в отдел раньше всех и в полной тишине просматривала работу всех терминалов за прошлый день. Ее никто не отвлекал, и в эти минуты она чувствовала полную гармонию с собой. Но через каких-то двадцать минут начинали приходить сотрудники, включалась всевозможная техника, голоса коллег сливались в непрерывный гул, один за другим сыпались запросы, и внимание становилось более рассеянным и не хватало времени на дальнейшее изучение системных данных, чтобы учесть их при разработке «Цербера».

А со вчерашнего дня на нее возложили еще одну обязанность: получать, регистрировать и раздавать дипломатическую почту на электронных носителях. Это была информация в виде зашифрованных файлов, программ, которые не могли проходить через электронную почту и которой не доверяли заниматься почтовому отделу ФАМО. София должна была распределить по отделам, провести антивирусную профилактику и затем сообщить лично руководителям отделов код доступа к информации. Каждому пакету соответствовала этикетка определенного цвета, и София не испытывала трудности в поиске нужного. На ее рабочем столе, шкафах всегда царил порядок.

Это утро начиналось, как и многие другие, но девушка ощущала какое-то праздничное, светлое чувство. И причиной этому был ночной сон, в котором она беззаботно качалась на волнах, лежа на спине, а рядом весело и абсолютно счастливо кувыркалась Милинда; София смотрела в ясное голубое небо, и брызги соленой воды нежно падали на ее лоб и щеки; а затем, когда Милинда окликнула ее и указала на берег, она увидела там мужчину, который показался ей таким знакомым, добродушным… И почему-то София ощутила необыкновенный восторг от его присутствия рядом с ними. Проснувшись, она отчетливо поняла, что этот мужчина был Джейсоном Ларсом. И неожиданная мысль – познакомить сестру с Джейсоном пронзила ее.

«Это было бы чудесно! Лин хорошенькая, с уравновешенным характером и вполне может понравиться ему. Надо обязательно познакомить их. И сделать это как бы невзначай. Так будет романтичнее и интригующе!»– не выходило из ее головы.

София не оставляла без внимания всех, кто обращался к ней, даже что-то произносила в ответ, а сама все больше увлекалась своей идеей знакомства. «У Лин нет заморочек по поводу мужчин. Она совершенно спокойно возьмет свой шанс… А я? А я просто буду помогать ей. Интересно бы понять, почему некоторые люди… хм, многие люди могут не снимать пелену с глаз, заведомо зная, что это пелена? Вероятно, это какой-то особый дар – уживаться в том мире, который тебя выбрал. Как бы я хотела выбрать его сама… И не было бы Криса, Кери, Дилана… Хотя… нет, Дилана я, пожалуй, оставила бы… Тот еще рыжий дьявол! Вспомнить досадно, но полезный экземпляр…»

Тут София наткнулась взглядом на стоящего прямо перед ее стеклянной перегородкой Теда Андерсона и до нее дошло, что она слишком долго молчит на его приветствие.

«Э-э, куда это тебя занесло, Фисо?»– растерянно одернула себя девушка и улыбнулась рассеянной улыбкой.

– Летаешь в облаках?– по-доброму заметил Тед.

– Ага,– протянула она и крутнулась в кресле вокруг своей оси.

– Мистер Фарлонг справлялся о тебе, как ты чувствуешь себя на новом месте, трудности, вопросы?

– Интересовался мной? Любопытно!

– Он знает о твоих нововведениях в отделе и очень доволен, что не прогадал, взяв тебя на работу.

– Еще бы!– шутливо вздернула нос девушка.

– Доброго тебе дня! И не забудь сходить на обед. Я слышал, за твоим столиком нет свободных мест?– играя бровями, поддел Андерсон.

– Можешь смеяться сколько угодно, но сегодня я пропущу это зрелище. Пожалуй, я начну посещать кафе на углу улицы,– улыбнулась София.– Только не проболтайся народу: у меня кусок в горло не лезет, когда на меня смотрит пара десятков глаз.

– Окей, я буду нем, как рыба.

Тед помахал Мэдисон рукой и отошел. Она скорчила смешную рожицу, но погрузиться вновь в мысли о Лин и Ларсе не успела, так как заметила служащего почтовых перевозок, несущего ей лоток с пакетами. София глубоко вздохнула, готовясь к длительной проверке дисков и расфасовке по отделам.

***

– Как настроение?

– По-моему, сейчас удачный момент,– ответил Андерсон возникшему перед ним мужчине.

– У вас дружеские взаимоотношения,– приятно отметил тот.

– Она очень дружелюбная, отзывчивая. Фарлонг наслышан о ее профессионализме и после некоторой проверки в будущем планирует дать ей более ответственную должность.

– Перспективно!– заметил мужчина и поправил свой галстук, а затем пропустил пальцы сквозь длинные вьющиеся пряди волос на затылке.– Такая хрупкая, нежная леди, и весь мир почти в ее руках…

– Да, она не может не нравиться,– оглянувшись назад, ответил Тед.

Мужчины будто говорили о чем-то важном, деловом, но в тоже время бросали внимательные взгляды на молодого обаятельного системного аналитика.

***

София приняла пакеты, расписалась в бланке за доставку и расположилась в своем уютном кресле, чтобы оценить, с чем и сколько придется работать. Но, к ее удовольствию, в пакетах оказалось всего несколько дисков. Она с облегчением выдохнула и вставила первый в дисковод. Ловкие пальчики пробежались по клавиатуре, и за минуту операция была почти завершена. Следующий диск, и еще… еще один, и работа над почтой была почти закончена. Теперь она могла заняться своими непосредственными обязанностями. София сложила последний диск в пакет и вернулась к клавиатуре, чтобы закрыть рабочее окно, поерзала в кресле и довольно огляделась вокруг…

И вдруг ее пальцы замерли над столом, а взгляд устремился за пределы стеклянной перегородки. Наискосок на расстоянии всего нескольких шагов стояло двое мужчин. Они тихо беседовали друг с другом, не отвлекаясь на посторонних, но в какую-то долю секунды взгляд одного из них пересекся с ее взглядом… И время остановилось, будто стоп-кадр…

Воздух неожиданно закончился. Софию окутал вакуум, в котором погасли все звуки и цвета. Внутри живота стремительно защекотало. Доля секунды, в которую оба взгляда были устремлены друг к другу, магически растянулась. Она читала о таком в романах, видела в кино, мечтала, но не представляла, что это ощущение будет таким реальным. Ошеломительное и обезоруживающее чувство пленения, поднявшееся откуда-то из глубины души, парализовало мысли и тело. Давно запертая дверца к сокровенным желаниям неожиданно отворилась и выпустила все содержимое наружу. От силы чувств, сбившихся в комок в горле, у Софии закружилась голова, и перед глазами поплыло.

На нее смотрели эти глаза – большие, красивые, полные жизни и загадочной энергии. Она растворялась в их глубине. Это были те самые глаза… Его глаза…

Каким образом София это поняла, было загадкой для нее самой. Но она абсолютно точно знала, что всегда искала в толпе только их. Он перед ней – в нескольких метрах. И она не верила в происходящее. От него веяло той опьяняющей энергией, которую София всегда хотела питать рядом с собой. Ему не надо было что-то говорить, что-то делать. Его глаза обо всем ей рассказали…

София сидела не шевелясь, ей казалось, что какие-то темные волны без плеска сомкнулись над ее головой, и она пошла ко дну, застывая и немея…

– Простите, мисс, моя почта…

Неожиданно вернулся звук. Шум офиса волной прошелся сквозь Софию, и она отпрянула в сторону от своего стола.

– Что?– с растерянным выражением на лице спросила девушка, переводя взгляд на стоявшего перед ней человека.

– По-чта,– недовольно проговорил по слогам мужчина из юридического отдела.

«Что это было?!– пронеслось в мыслях Софии, все еще находящейся под влиянием собственного смятения. Она быстро заморгала и опустила глаза.– Какой-то сбой! Просто сбой… Надо пить витамины…»

Тонкие пальцы лихорадочно перебрали стопку разноцветных конвертов.

– Вот, пожалуйста… Распишитесь в получении,– выдавив вежливую улыбку, сказала она, делая над собой неимоверное усилие, чтобы не оглянуться в ту сторону, где продолжали стоять двое, – Тед Андерсон и Он.

С утра в ее голове было все слаженно, упорядоченно, спокойно, но сейчас София чувствовала, что теряет мысли на ходу, не может сосредоточиться и не способна остановить поглощение самой себя мыслями о потере всех надежд и смысла своего существования. В один момент все перестало иметь смысл. Словно вирус поразил ее и блокировал волю и разум. София не помнила, кто она, зачем она здесь, что делает.

«Стоп!– резко мысленно ударила себя она.– Не сходи с ума… Что с тобой? Это всего лишь еще один мужчина. И он ничего не значит, и эти глаза всего лишь анатомия…»

– Доброе утро! Могу я забрать свою почту?– неожиданно прозвучал приятный бархатистый мужской голос.

София подняла глаза, и… ее язык намертво прилип к небу. На нее смотрел и приветливо улыбался тот самый мужчина с большими глазами, оказавшиеся глубокого синего цвета.

Потеряв дар речи, потому что от смятения не было сил набрать воздуха в легкие, София опустила глаза, еле заметно кивнула и, чувствуя, как ее бросает в жар, откатилась в кресле в сторону ящика с почтой и стала сбивчиво перебирать конверты, совершенно не соображая, что ищет. Она не знала, кто этот мужчина, из какого отдела, работает ли он вообще в агентстве.

Что-то происходило. Она потеряла способность использовать приемы агента Кайл и совершенно была выбита из колеи, не могла сфокусироваться ни на одной мысли.

Мужчина, заметив смущение девушки, понимающе улыбнулся и непринужденно подсказал:

– Конверты для отдела экономического анализа – голубые. Посмотрите на имя Александра Ахматова.

София только теперь поймала себя на том, что не понимает, что делает. Извинившись неловкой улыбкой, она достала голубой конверт и, не поднимая глаза, протянула мужчине.

– Не забудьте расписаться,– глухо произнесла она, нервно теребя пальцами клавиатуру.

– Мы еще не знакомы с вами. Александр Ахматов, руководитель отдела экономического анализа,– представился Алекс, не сводя внимательных глаз с лица девушки.

– Я система… а-а-а… системный аналитик,– с предательским волнением в голосе выразилась София и ущипнула себя за колено под столом.

– Прелестный системный аналитик! А имя у вас есть?– мягко спросил Ахматов, пытаясь ослабить странное напряжение девушки.

– Мэдисон,– коротко ответила она, копошась в клавиатуре и не осмеливаясь поднять глаза.

– Мэдисон? По-моему, чего-то не хватает?– шутливо улыбнулся он.

София не понимала, почему он улыбается и была просто шокирована собственным бессилием взять себя в руки. И эта нелепая оговорка, и как стучало сердце, словно пыталось выпрыгнуть из груди навстречу ему.

– Меня зовут София Мэдисон,– глухим голосом, но четко, наконец, произнесла девушка и подняла голову.

Ее глаза, слегка затуманенные, огромные синие очаровательно-грустные глаза смотрели прямо на Ахматова.

– Я еще чем-то могу вам помочь?

– Мисс Мэдисон,– зачарованно продолжил Алекс,– зайдите, пожалуйста, ко мне в офис, когда у вас возникнет окно, примерно в одиннадцать я буду более или менее свободен, проконсультируете меня. Боюсь, что в решении одного вопроса мне сможете помочь только вы…

Ахматов ненавязчиво улыбнулся и вопросительно поднял брови:

– Зайдете?

София не могла долго смотреть на него и, опустив глаза, кивнула:

– Если у меня будет окно…

– Я очень надеюсь на вас,– искренно признался Алекс, еще раз окинул милое лицо девушки и растворился среди сотрудников отдела.

София медленно обхватила голову ладонями, пропустив пальцы сквозь волосы на висках, закрыла глаза и сильно зажмурилась. «Святая Мария, что это со мной? Будто из ума выжила, будто сейчас не я, а кто-то другой… Фисо, Фисо, где ты? Что с тобой? Наивная девчонка, ты же неглупая! Возьми себя в руки!»

София растерянно подняла голову, окинула отдел панорамным взглядом и опустилась в кресле так, чтобы никто не смог увидеть ее такой потерянной и смятенной. С этой минуты она всем своим существом ощутила, что выпала из реального времени и находилась где-то между осознанием своего тела в пространстве и отделенной от него душой, парящей рядом, сквозь и над ним. Собрать свои чувства и мысли воедино не удавалось: что-то необъяснимое блокировало разум и неотступно следовало своей собственной логике.

Пронзительный звонок телефона вернул девушку в галдящую реальность. В одну секунду мысли Софии прояснились, она выпрямилась, приняла деловую позу, украдкой огляделась вокруг и недоуменно отметила свое временное помешательство. Не находя слов, чтобы объяснить свое состояние, она решительно отнесла его к временному сбою. А что иначе могло так повлиять на нее, вызвать шок и признаки бреда, как не физическое недомогание. София категорически не собиралась верить своим предчувствиям и наотрез отказалась от романтических иллюзий. Все это уже было в прошлом, и сегодня у нее не было моральных сил начинать заново.

София подняла трубку и без малейшего волнения в голосе ответила:

– Информационно-системный отдел, Мэдисон…

– Мисс Мэдисон…

Это был Андерсон, и София перевела глаза в сторону его рабочего стола. Он выглядывал из-за перегородки и продолжал:

–…что-то случилось?

– С чего ты взял?

– Даже отсюда я вижу твою бледность.

Девушка тут же повернулась лицом к маленькому зеркалу на своей стеклянной перегородке и действительно заметила необычную бледность кожи.

– А ты всегда улучшаешь настроение такими комплиментами?– не зная, что ответить, проговорила она.

– Прости, я искренно беспокоюсь. Может быть, спустишься в медпункт?

Она отрицательно покачала головой и, подняв одну руку вверх так, чтобы увидел Тед, сделала прощальный жест и положила трубку. Однако идея на некоторое время покинуть рабочее место привлекла ее. Ей требовался глоток свежего воздуха. Для этого нужно было пройти в другой конец отдела и открыть фрамугу. Так она и сделала.

Склонив голову к раме, София прикрыла глаза и наслаждалась теплым ветерком, играющим с ее челкой. Слабость в теле, будто она выпила бокал вина, сейчас немного раздражала, потому что предстоял еще целый день напряженной работы, а мысли уже склонялись к желанию спрятаться в своей норке и никого не видеть. Несмотря на то что после выбившей из колеи встречи, она привела эмоции в порядок, ее не оставляло смутное подозрение, что все это может повториться, и она вновь будет презирать себя за слабость и глупо теряться в пространстве и времени.

Размышляя о своем, София одновременно наблюдала за холлом, по которому в суете проходили разные люди и исчезали за дверьми других офисов. Ее взгляд непроизвольно зацепился за одну пару, и мысли сразу поплыли в другом направлении.

Она увидела мужчину и женщину, которые не слишком скрывали чувств друг к другу, и это было так романтично. Это был Кевин Хоуэлл – руководитель комитета финансирования проектов, который уже не раз обращался к ней за помощью, и та странная женщина – Жанна Фурье, от которой у Софии возникали мурашки по коже. Жанна была идеально красивой женщиной от кончика огненно-рыжих волос до кончика ногтей на ногах. Разве можно было устоять перед такой женщиной! А как она умела улыбаться и обольщать одним взглядом! Рядом с ней любая другая безоговорочно уступала в совершенстве и манерах. И все без исключения мужчины, даже те, что заглядывались на Софию, таяли при одной лишь улыбке этой женщины в их сторону. Все они – женатые, холостые, глупые, умные – очевидно, безумно желали ее. Какой нужно было обладать магией, чтобы любой мог быть у ее ног…

София усмехнулась еще одной нелепой закономерности в жизни: если бы такой властью обладала она, Эдвардс был бы ее рабом. Но тут София еще больше усмехнулась своей мысли о Кери. Кем он теперь был для нее? Пустым местом… Затем София взглянула в сторону своего стола и заметила скопившихся сотрудников, которые ожидали свою почту. Мысленно упрекнув себя в безответственном поведении, она напряженной походкой пересекла отдел и, учтиво кивая на взгляды руководителей отделов, занялась своими обязанностями.

***

Время стремительно летело вперед, подчиняясь только своим собственным законам. Иногда София отмечала, что оно загадочным образом могло тянуться до бесконечности. Но сейчас она была недовольна его течением. На часах показывало 11:02, и она чувствовала тревогу, оттого что ей предстояло явиться в офис Александра Ахматова, от одной мысли о котором ее бросало в дрожь. Здесь, на своем месте, в присутствии стольких людей она еще могла бы справиться с волнением перед ним, но на неизвестной территории, наедине… И все же она была свободна в данный момент и, несмотря ни на что, должна была выполнять свою работу. «А может быть, это было просто секундное помешательство, галлюцинация, и только? Может быть, я увидела то, что хотела увидеть, а все остальное только игра воображения?» София непроизвольно поправила на себе пиджак, взяла в руки ручку и записную книжку и медленно, затягивая время, вышла в холл этажа.

Офис Ахматова располагался на другой половине этажа. София понимала, что ведет себя неразумно, но ни одним из известных ей способов не могла достичь эмоционального равновесия. Переливы волнения и поражающего хладнокровия смущали Софию и ставили перед ней непосильную задачу – справиться с противоречивостью своих чувств. Ей было любопытно и страшно вновь увидеть этого человека.

Не спеша она шла прямо по коридору и с ужасом прочитывала каждую табличку на дверях, надеясь, что среди них не окажется нужной. Но ее наивные надежды не оправдались. Офис «33 б» ожидал ее почти в самом конце коридора. София оглянулась назад, словно ища поддержки, настороженным взглядом окинула соседние офисы и, напряженно вздохнув, осмелилась постучать в дверь.

– Входите…

Она с замиранием сердца открыла дверь и вошла.

– Вы просили меня зайти?– не позволяя себе раскиснуть, быстро проговорила она.

– О, да…– Ахматов тут же поднялся с кресла и вышел из-за стола навстречу девушке.– Прошу, проходите. Присаживайтесь за мой стол.

Его жесты и движения были легки и доброжелательны, но его прямой признательный взгляд смутил Софию до глубины души. Нет. Это, бесспорно, был Он. Легкая краска заиграла на ее щеках, и тело ответило обессилевающей дрожью. Она крепко сжала в пальцах свою книжку и пошла к столу.

Ахматов окинул девушку заинтересованным взглядом и отметил, что она неплохо сложена, обладает вкусом и «чертовски» обаятельна. Приятное тепло разлилось по его телу, но он сделал усилие и вновь сосредоточился на своей цели.

– Какие у вас трудности?– деловым тоном спросила София, взглянув на операционную систему терминала.

Алекс встал за ее спиной и ответил:

– Одному мне не удается создать портфель, куда бы автоматически скапливалась информация из разных отделов и притом сортировалась по датам и тематике: отчеты отдельно, сводки отдельно и так далее.

У Софии непроизвольно напряглись мышцы спины, и она подалась вперед к монитору, затем кивнула и молча стала производить необходимые операции. «С этим мог справиться любой программист из нашего отдела! Почему он пригласил меня, совершенно незнакомого ему человека?» Она была в недоумении и смущении от собственных ощущений в присутствии за спиной этого мужчины.

Алекс, словно догадался о дискомфорте девушки, непринужденно отошел в сторону, обошел стол и присел на диван, как раз напротив нее.

София бесшумно выдохнула и расслабила мышцы шеи и плеч. Пока система выполняла команды, она украдкой перевела взгляд на стоящую на краю стола рамку с фотографией, на которой был изображен хозяин кабинета в обнимку с огромным лохматым сенбернаром. Она бросила быстрый взгляд на мужчину, который внимательно наблюдал за ней, и снова вернулась к монитору, обещая себе больше не смотреть в его сторону. Однако периодически ловила себя на том, что ее глаза устремлены на ту фотографию.

«Если бы можно было сравнить бога с художником, то последний был невероятно талантлив, раз мог создать такое идеальное лицо!» Она досадно отметила, что в него можно легко влюбиться так же, как когда-то в Кери. Неприятно это было осознавать.

Раздалось звуковое подтверждение выполнения заданных команд, и София с внутренним нетерпением поднялась с кресла и взяла свою записную книжку.

– Все в порядке. Можете пользоваться портфелем. Вам необходимо пометить типы отчетности соответствующим значком, и сортировка будет происходить автоматически. Всего доброго,– торопливо проговорила она и немедля собралась скрыться с глаз мужчины.

– А…

Ахматов также быстро поднялся и невзначай преградил ей дорогу. От неожиданного поведения мужчины, его высокого роста у Софии перехватило дыхание. Она растерялась. Тот был выше нее на голову при том, что она была на шпильках.

–…вы не могли бы продемонстрировать, как это работает?

Пряча глаза и лицо, София отступила назад.

– Все предельно просто. Вряд ли вы нуждаетесь в моих указаниях,– будто ожидая нападения от мужчины, ответила она.

Алекс мысленно удивился беспричинной защитной реакции девушки. Она проявляла настороженность и воздвигала невидимую стену между ними. Такое поведение от женщины по отношению к себе Алекс никогда еще не наблюдал. А предупреждение Сибил Кайл о возможных напряженных отношениях с Леди были восприняты им с большой долей сомнения. Однако теперь он испытывал это на себе.

– Хорошо. Но если у меня возникнут вопросы, позволите к вам обратиться, мисс Мэдисон?

«Лучше бы их у тебя не возникало!»– подумала София, но в знак согласия учтиво улыбнулась.

– Улыбайтесь чаще, вам это идет!– искренно заметил Алекс.

Девушка напряженно выдохнула и сделала робкий шаг в сторону, чтобы обойти его.

– Кстати, мисс Мэдисон, скоро время ленча, а наш кафетерий закрыли по техническим причинам. Пообедайте со мной, здесь недалеко?

Он мягко повел бровью, когда София удивленно обернулась.

– Не люблю обедать один,– добавил Алекс.

– Как-нибудь,– растерянно ответила она.

– Как-нибудь – это слишком неопределенно. Скажем, сегодня в 13:00? Я буду ждать вас у главного входа,– серьезно сказал мужчина тоном, не ожидающим отказа.

«Почему это не может быть просто жестом дружелюбия?– промелькнуло в мыслях Софии.– Рыжий дьявол, тебе же нужно сближаться с коллективом… для работы… Чего ты трусишь?»

– Благодарю, но, думаю, что сегодня я буду занята. Слишком много задач,– солгала она, остерегаясь развивать отношения с этим человеком.

– Вы боитесь меня?– прямо спросил Алекс с ангельской улыбкой на лице.

– Я?! Почему?– глупо улыбаясь, удивилась девушка.

– Тогда я вас жду,– утвердительно сказал Ахматов и протянул руку открытой ладонью к ней, желая закрепить договоренность.

София невольно протянула ему свою, ощущая, что ее движение противоречит желанию.

И точно в тот момент, когда две ладони соприкоснулись, на долю секунды их глаза встретились, в это мгновение София ощутила тяжелое быстрое биение пульса в своих пальцах и ладони. Так билось ее сердце. В такт ему билось и сердце мужчины. И в выражении его глаз София поняла, что он тоже чувствует ее пульс. Это была магия: будто через ладони сообщались две души.

Легкое рукопожатие настолько взволновало Софию, что она отдернула руку, как от огня. Кожа его рук была мягкой горячей и само пожатие было на грани откровения и сердечного приветствия. Или это были ее фантазии? Но тогда она была удивлена возникшими иллюзиями, так внезапно и глубоко тронувшими ее. В сердце закралось смутное подозрение, что это было только началом чего-то необъятного и безмерно болезненного, тревожного. И София тут же зажмурилась.

Проницательная улыбка Ахматова окончательно смутила ее, и она суетливо стала перебирать страницы своей записной книжки.

– Извините, много работы,– как-то неубедительно проговорила она и стремительными шагами удалилась из офиса.

Алекс задумчиво провел пальцами по своей ладони, все еще ощущая нежную кожу руки Леди, и вздохнул. Какая тайна скрывалась за этими глубокими синими глазами?

***

София спешила как можно дальше уйти от офиса Ахматова. И только ощутив твердую спинку своего кресла, она выдохнула с таким чувством, будто чудом вырвалась из лап опасного зверя, который и не хотел ее съесть, но и не выпускал из поля зрения. «Зачем я согласилась на этот обед?»

– Приветик!– окликнула девушку уже знакомая ей Кати Ла Саль.– Я видела, ты побывала в офисе Ахматова?

Было в ее голосе что-то язвительное. С бесстрастным выражением на лице Мэдисон ответила:

– Да, я выполняла заявку.

Ла Саль иронично поморщила свой маленький нос и добавила все с той же неприятностью:

– И как тебе наш Давид?

– Что вы имеете в виду?– не подавая вида, что догадывается, о чем говорит женщина, спросила София.

– Это чуть ли не единственный мужчина в ФАМО, который очаровал всех сотрудников женского пола. Такой соблазнительный, благородный и настоящий джентльмен!

Это была не язвительность, а ревность, с уверенностью оценила София. «Вот это да! Здесь, наверное, настоящая драка за его внимание? Как же мне повезло-то! Только никто не догадывается, как я хочу его избежать!– с какой-то гнетущей досадой и ироний подумала она.– И что я вдруг раскисла? Какая суета из-за ничего!»

Ла Саль отошла, и София, наконец, выпустила из рук записную книжку, замечая на ней влажные следы от своих пальцев. Если она так реагировала только на несколько слов с Его стороны, то, что будет, если она пойдет с Ним на обед?

В этот момент у Софии громко заурчало в животе, и она прикрыла его ладонями, пытаясь заглушить звук.

– Вот именно! Ты тоже протестуешь?– тихо заговорила она со своим желудком.– А как же твое обучение, актерские навыки? На сцене ты чувствовал себя героем! Хм, глупо вести себя, как дикарь и недотрога. Ты хочешь идти на обед с ним? О да, ты хочешь, конечно, хочешь! А меня ты не хочешь спросить?» София взглянула на часы и где-то на заднем плане мысленно отметила, что это стало дурной привычкой – ожидать своего часа.

Тем не менее – до обеда оставался час с небольшим, и она начинала волноваться.

***

На двери кафетерия ФАМО действительно оказалось объявление: «Закрыто по техническим причинам». Возвращаться на свое рабочее место не было смысла. А желудок упрямо требовал обеда. София спустилась в холл первого этажа и остановилась перед выходом. Чтобы не думать о возможном развитии событий, она, как заезженная пластика, мысленно повторяла детскую считалку. Это ослабляло то напряжение, которое не оставляло ее ни на минуту с самого утра.

Но бороться с наваждением было бесполезно – упрямые мысли опережали. В какой-то момент София осознала, что во всем этом есть определенный смысл. Она может взять себя в руки или отдаться на волю чувств, может доказать свою силу характера или наплевать на все условности. И поражающая решительность охватила ее целиком. София смело прошла через центральный выход, усмехнулась себе и яркому солнечному свету, ударившему в глаза, и пошла по направлению к кафе, которое располагалось на углу улицы.

Неожиданно прямо перед ней остановилась машина – серебристый «мустанг шелби» с откидным верхом и кожаным салоном. София перевела глаза на водителя и замерла в немом ожидании.

– Признайтесь, вы думали скрыться?– улыбнулся Ахматов, выходя из машины и огибая капот.

Галантно он открыл дверцу автомобиля и предложил девушке руку с такой спокойной уверенностью, которая не допускала отказа. София не подала руки, но легко опустилась на переднее сиденье машины.

«Мустанг» тронулся и выехал на дорогу. Они ехали достаточно быстро. София смутно отметила, что направлялись они не в закусочную на углу. От скорости и ветра в лицо напряжение замерло где-то под солнечным сплетением.

Ахматов завел непринужденную беседу.

– Вы работаете у нас недавно? Раньше в отделе работал тип с сомнительными способностями.

– Три недели,– коротко ответила София, отмечая, как мастерски Ахматов управляет автомобилем.

– Вы не против, если я буду называть вас – София?

– Нет, сэр.

– О, так официально… Можно – просто Алекс.

– Хорошо, Алекс… У вас необычная фамилия, по-моему, русской поэтессы?

– М-м, вы прекрасно осведомлены!– искренне восхитился тот и окинул девушку внимательным взглядом.– Вы правы. У меня русская фамилия. Мой дед – русский.

«Мне совсем не хочется этого знать!»– раздраженно подумала она, но из вежливости сделала заинтересованный вид.

– Куда мы направляемся?

– Я везу вас в самое обыкновенное кафе, но где божественно готовят.

«Как высокопарно!– съязвила она и поразилась своей агрессивности.– Расслабься! Это же просто мужчина. Красивый, воспитанный, обаятельный мужчина. Но ты прекрасно себя контролируешь!»

Ахматов снова чувствовал напряжение девушки и не находил причин этому. На обычную робость оно было непохоже.

Кафе оказалось не так далеко, как представляла девушка, и первое впечатление о нем было приятным. Когда Ахматов любезно открыл дверь и пропустил леди вперед, София быстро обежала глазами зал и заметила только один свободный столик, за который можно присесть. Здесь было просторно, уютно, солнечно и хорошо работала вентиляция, чем в той закусочной, куда она собиралась до появления мужчины.

– Добрый день, Алекс!– кокетливо поприветствовала мужчину официантка.– Сегодня вы не один?

София оглянулась на Ахматова, чтобы увидеть его реакцию. Тот ответил официантке потрясающе обаятельной улыбкой.

– Здравствуй, Клер. У тебя новая прическа!

Не сводя очарованных глаз с мужчины, официантка радостно засмеялась.

– Меню на двоих?

– Я вижу, мой столик свободен?

– Как всегда, я берегу его для вас!

«Какие нежности!– про себя возмутилась София.– Похоже, в его власти не только сотрудницы ФАМО».

– Пройдемте, София,– не оставляя без внимания свою спутницу, сказал Алекс и указал направление вытянутой вперед рукой.

– Вы здесь постоянный клиент?

– Верно. Когда попробуете местную кухню, вряд ли захотите вернуться в наш кафетерий.

У столика, который располагался у широкого окна, с диванчиками вместо стульев Ахматов вежливо предложил девушке присесть, а затем сам устроился напротив нее.

– Вам удобно?

– Да, не беспокойтесь,– тихо ответила она, усмиряя свое волнение.

Следом официантка принесла меню и со счастливой улыбкой вручила их паре.

– Она к вам неравнодушна,– усмехнулась София, когда та отошла, и тут же смутилась, что позволила себе это замечание.

Улыбка и вдохновленность не сходили с лица Ахматова, казалось, он был увлечен абсолютно всем, что говорила и делала девушка.

– Я даю хорошие чаевые,– поскромничал он.

София склонила голову к меню и бесцельно водила глазами по тексту. В эту минуту она не могла сосредоточиться и вникнуть в смысл указанного ассортимента, но убедительно делала вид, что выбирает.

Алекс и не открывал меню. Он искренно любовался внешностью девушки, особенно ее глазами и пушистыми длинными ресницами. Несомненно, она ощущала его пристальный взгляд, и ее едва скрываемое смущение забавляло.

Смирившись с тем, что не может сосредоточиться на выборе, София резко захлопнула папку и положила перед собой.

– Выбрали?– заключил Алекс.

– Нет. Я доверюсь вашему вкусу.

Его брови изумленно изогнулись.

– Буду рад угодить вам!

– Будьте добры,– делая усилие, чтобы обрести свое обычное спокойствие, улыбнулась она.

Ахматов мигнул Клер, которая только и ждала его приглашения, и, мягко улыбаясь Софии, уверенно проговорил:

– Рулетики с ветчиной и с зеленью, картофель фри, молочный коктейль и к кофе ваш фирменный пирог. Все это в двойной порции, пожалуйста.

Клер улыбнулась мужчине, но с тайным недовольством окинула его спутницу и отправилась выполнять заказ.

София удивленно отметила его прозорливость и не смогла скрыть это во взгляде.

– Я угодил?– поинтересовался Алекс.

– Поразительно, что наши вкусы совпали,– призналась она.

– Вы серьезно?

– Абсолютно. Фри я обожаю с детства, а молочный коктейль – как переехала в Хьюстон.

– Откуда вы?

София внутренне упрекнула себя за болтливость. Теперь ей придется рассказать о себе. Но она помнила, что должна говорить. Все ее прошлое было заранее слегка откорректировано Эдом Стивенсоном.

– Из Эль-Пачито, но умоляю, не заставляйте меня вспоминать об этом.

– Не буду, если вас это расстраивает. Но замечу – там неплохие места. Я сам из Эль-Пасо.

София скрестила руки на груди и отвела глаза в сторону окна. Перед кафе располагалась небольшая площадь, на которую мирно слетелась стая голубей. Как удобно было спрятать глаза в птичьем хороводе. «Я могу быть достойной собеседницей, приветливой, дружелюбной и отзывчивой коллегой, больше от меня ничего не требуется. Что я так нервничаю?»

Несколько минут молчания не смутили обоих. София обрадовалась первому успеху и уже более спокойно взглянула на мужчину. «А еще я могу говорить, что первое приходит на ум. А почему нет? Так даже проще. Не нужно вымучивать тему для разговора».

– Вы действительно не любите обедать один?– спросила она, ощущая себя уверенней с каждой секундой.

– Я вообще не люблю быть один.

«Оно и видно, Давид!»

– Почему вы не пригласили на обед своего заместителя – мисс Каан?

Ахматова позабавила неожиданная смелость девушки, но ему нечего было скрывать.

– Откровенно? Вы сразу привлекли мое внимание, и мне некогда было размышлять, кого пригласить на обед. Я просто подчинился внутреннему голосу.

«Хм,– сглотнула София,– очень откровенно! И лихо!»

– Лестно слышать это от мужчины, которого в ФАМО чтят, как Давида Микеланджело,– иронично и без стеснения высказала девушка.

Это высказывание вызвало на лице Ахматова комичное выражение растерянности от сложившихся о нем представлений.

– Не знаю, когда я успел вызвать у вас такое впечатление?!

– Еще не успели, но за вас это сделали многочисленные доброжелатели,– нашлась София.

Алекс не сдержал озадаченной улыбки и впервые отвел взгляд от девушки, все на тех же голубей за окном.

София довольно откинулась на спинку дивана, одновременно с тем, как официантка принесла заказ.

Пока Клер выставляла блюда с подноса на стол, Алекс переваривал услышанное. А София невольно изучала мужчину, словно предложенный ей в магазине долгожданный сувенир, и с недовольством не обнаруживала в нем ни одного изъяна. Помимо безупречно-красивого лица, его волосы были в идеальном состоянии, стильно подстрижены, густые и вьющиеся, легкие волны лежали естественно, без вычурного лоска. Чисто выбритый подбородок вызывал неподдельное ощущение чистоплотности и внутреннего благородства, как и ухоженные руки с длинными, по-мужски стройными пальцами. На Ахматове был очень дорогой костюм и аксессуары – галстук, запонки. Белоснежный воротничок рубашки выгодно оттенял бронзовый цвет кожи лица и шеи. София еще раньше отметила атлетически сложенную и подтянутую фигуру мужчины, мужественную и гордую.

Любопытный взгляд девушки не остался не замеченным. Ахматов задумчиво серьезно увлекся чертами ее лица. София молча взяла вилку и нож и стала разрезать на кусочки мясной рулет. Запах был аппетитный.

– У вас пропал аппетит?– не глядя в сторону мужчины, спросила она и положила в рот первый кусок.

– Рядом с вами я чувствую себя несколько смятенным,– неожиданно произнес он.

«Тоже мне, удивил! Знал бы ты, что чувствую я!» София мельком обвела лицо мужчины взглядом и в то мгновение, когда заметила его выражение, интуитивно догадалась, что он это знает, но как ни в чем не бывало продолжила обед.

Алекс, глядя на девушку, тоже взялся за столовые приборы.

Его воспитание было налицо. Он вел себя за столом с простой едой, как на светском приеме, и это выглядело так непринужденно, естественно, совсем не для того, чтобы создать благоприятное впечатление. Во всем его поведении София не обнаруживала фальши, он казался таким искренним, открытым, и в то же время чувствовалась в нем скрытая от посторонних глаз тайна, которая не поддавалась разгадке.

Занятая мыслью о загадочности мужчины, София обнаружила, что они слишком долго наблюдают друг за другом и молчат. Раньше в такие минуты она всегда испытывала неловкость. Но сейчас обоюдное молчание, не потому что нечего было сказать, не пустое – наполненное своим смыслом, пока еще не осознанным, молчание, от которого замирало сердце и в душе рождалась ностальгическая мелодия, захватывало ее и совсем не смущало. И вдруг София не сдержала своих эмоций и прямо спросила:

– Как вы думаете, Алекс, что означает молчание между малознакомыми людьми, которое не доставляет дискомфорта, неловкости и желания нарушить его?

Алекс будто ожидал этого вопроса:

– Я полагаю, только одно – родство душ.

София подперла голову ладонью и сочла его ответ искренним.

– Не ожидала такой откровенности.

– А что ожидали?

– Что-нибудь заурядное…

– Например?

– Реакцию недоумения или что-то нелепое… Не знаю… Я не мужчина…

– И мне очень приятно, что вы не мужчина,– улыбнулся тот.

Вновь ощутив на себе его внимательный взгляд, София допила кофе, взглянула на часы и сказала:

– У меня семь минут, чтобы не оказаться в списке опоздавших.

Ахматов понял, что и он забылся в компании с Леди.

– Будьте уверены, я вас не подведу… Клер, будь добра, запиши на мой счет…

София поспешила его остановить:

– Спасибо, но я способна оплатить свой обед.

– Не обижайте меня своей бескомпромиссностью. Лучше не откажите мне в удовольствии пообедать с вами завтра?

Алекс поднялся одновременно с девушкой и сделал шаг ей навстречу. Она снова растерялась перед его обаянием: чувствовала, что он нравится ей больше, чем она могла позволить себе, и мысленно омрачала его образ, чтобы не поддаться своей слабости.

– В вашем обществе приятно даже молчать,– подталкивал на согласие Ахматов, и его подкупающая улыбка и взгляд были сильнее ее стараний.

– Я балда…

Глаза Софии мгновенно округлились, как только она услышала, что произнесла, и она тут же выпалила следом:

–…О-у, то есть я благодарна за приглашение на обед, но обычно я обедаю в кафетерии ФАМО.

Она отвернулась от мужчины, чтобы спрятать глаза от собственной неловкости и невероятного чувства стыда, и пошла к выходу, мысленно чертыхаясь за свою «красноречивость».

Ахматов добродушно улыбнулся и тотчас последовал за девушкой.

София остановилась у машины и нетерпеливо ожидала, когда он откроет ей дверцу. Тот не заставил себя долго ждать. Когда заработал двигатель, Алекс с легким оттенком огорчения в голосе заметил:

– Вы избегаете моего общества…

– Это совсем не так,– правдоподобно заверила девушка, но Ахматов был проницательнее, чем она догадывалась.

– Если вы не назовете мне объективную причину своего отказа, то позвольте не поверить вам?

Причины не было. Воображение не срабатывало. А сказать о своем диком смятении перед ним и показаться ему глупее, чем она ощущала себя в этот момент, София не могла.

– Вы могли бы присоединиться ко мне в кафетерии ФАМО…– пошла другим путем она.

– Пожалуй, я так и сделаю,– просто согласился Алекс.

До ФАМО они домчались быстрее, чем добирались до кафе. Мэдисон выпрыгнула из машины, не дожидаясь, когда Алекс обогнет капот, чтобы открыть ей дверь. Этот поступок ввел его в недоумение. Девушка бежала от него, как от огня.

– Спасибо за обед. Все действительно было вкусно. Приятно было побеседовать с вами. Извините меня, но опаздываю,– вежливо оправдалась она и почти бегом устремилась к центральному входу.

***

Этот день, думала София, не закончится никогда.

Остаток дня она провела в напряженном режиме проверки корректной работы с терминалами сотрудников отделов административного звена, и была благодарна богу, что после прощания на улице Ахматов больше не появлялся ей на глаза, будто его и не существовало.

Вечером, когда София прощалась с коллегами, в ее сознании пролетел весь день, и она позволила себе подумать, что все произошедшее с ней сегодня было сплошным недоразумением. Но она в мелких подробностях помнила каждое слово, произнесенное Ахматовым, каждый его взгляд, каждую его черточку и свою бурю эмоций, захлестнувших с головой. И это лишало покоя.

София вышла из здания, убедилась, что поблизости не было знакомого автомобиля, и привычным путем отправилась домой. Но на перекрестке остановилась и осознала свое дикое нежелание возвращаться в свою квартиру, и тут же резко свернула на автобусную остановку. Сегодня София не хотела оставаться одна. Она чувствовала, что поток тревожных мыслей, который сейчас могла подавить прогулкой по кварталу, догонит ее дома и выжжет душу дотла. София ощутила острую необходимость побыть рядом с кем-нибудь из родных людей.

Через полчаса девушка вышла на углу Франклин-авеню и прогулочным шагом прошлась по родной улице, где жили Харды и родители. К родителям София не рискнула зайти, так как была уверена, что они заметят ее настроение. А отвечать на вопросы, на которые сама не знала ответа, была не готова.

Лили и Томас всегда были рады появлению племянницы. Но расспросы, разговоры о работе быстро утомили Софию, и она попросила разрешения уединиться в своей бывшей комнате.

Лили застелила постель, принесла полотенца и махровый халат.

– Я рада, что ты осталась у нас на ночь. Я скучаю по старым временам, по твоим ночным прогулкам по кухне, смеху, шуткам. У тебя ничего не случилось?

– Конечно, у меня все хорошо, тетя. Ну что со мной может случиться? Я ведь уже взрослая,– уверенным голосом ответила София.

– Что правда, то правда. Только твои глаза какие-то грустные…

– Усталые,– перебила София.– Кстати, тетя, как ты смотришь на то, чтобы познакомить Лин с Джейсоном?

Лили вопросительно округлила глаза.

– Ты отдаешь такого парня сестре?

София улыбнулась и уткнулась лбом в плечо крестной.

– Ты же знаешь, какие у нас с ним отношения, – мы друзья. И так будет всегда. А с Лин они чем-то похожи. Оба спокойные, уравновешенные. Он может чему-нибудь ее научить. А я слишком эмоциональная. Ты же меня знаешь.

Лили по-матерински заботливо обняла девушку и поцеловала в макушку:

– Я молю Деву Марию, чтобы тебе встретился хороший мужчина, который растопит твое сердце и усмирит непокорные чувства.

Мгновенно в мыслях Софии предстал образ Александра Ахматова, и она зажмурилась, чтобы тот рассеялся.

– Боюсь, меня не укротить,– посмеялась над собой София и крепче прижалась к Лили.

– Тебе приготовить молочный коктейль?

– Лучше утром, на завтрак.

– Тогда отдыхай, моя стрекоза…

София ласково улыбнулась и поцеловала крестной ладонь.

– Так меня мама называет.

– А я почти твоя мама,– тоскливо проговорила Лили и обвела пальцем лицо девушки.– Сладких снов!

– Угу…– укладываясь на бок, пробормотала София, не чувствуя сна ни в одном глазу.

Уходя, Лили погасила свет. Девушка перевернулась на спину и уставилась в потолок, где сквозь окно огни проезжающих машин вырисовывали причудливые тени. «Я создала свой маленький мирок, где все меня устраивает, где все живет по моим правилам, где не нужно подчиняться чьей-то прихоти… Меня никто не обижает, потому что я не позволяю это сделать, меня ничто не встревожит и не огорчит, если я сама этого не допущу. Я с таким трудом обрела это равновесие… И вдруг бам-бам-тара-рам… Он врывается в душу и разъедает все на своем пути, уничтожает покой, сеет смятение, страх и жалость к самой себе… Что за чушь? Никто и никогда не смеет это делать! Неужели я такая беззащитная? Проявлю слабость? Нет! Слишком больно разбрасываться плодами многих лет и совершенно напрасно раздаривать себя…

…Чего же я тогда хочу? Почему же так горько и тошно? Я же ни капельки не хочу всей этой суеты, хлопот, телячьих нежностей… и, вообще, я никого не хочу видеть рядом… и любить… и зависеть… и дрожать от страха потерять… Я никого уже не жду! Нет, не жду! Не жду! Рыжий дьявол! Холодно как-то… То ли плакать хочется, то ли закрыться от всего мира? Лучше бы этого дня не было в моей жизни… Нужно все забыть, вернуться в реальность…»– хлынули слезы и закапали всю подушку. Ощущение безысходности и полного провала нового жизненного плана вогнали Софию в уныние.

«Нет, я должна справиться с этим наваждением! Все просто валится из рук, мысли, как кипящая смола, голова раскалывается пополам. Это надо же так вляпаться! Только один взгляд… несколько слов, бог мой, а его голос, его губы…» София резко выдернула из-под головы подушку, накрыла ею свое лицо и бессильно захныкала.

Долгое беспокойное ерзание и копошение в постели не снимало тоскливой тяжести с души, и София решила поправить свое самочувствие алкоголем. Это казалось ей самым простым способом забыться.

Лили уже засыпала, а дядя читал газету в полусонном состоянии. Девушка незаметно пробралась на кухню и спустилась в кладовую. От сырого и прохладного воздуха по телу пробежала дрожь. Выбирать спиртной напиток из богатых запасов Хардов не было столь важным. Ее взгляд упал на бутылку бренди.

«Вот это подойдет»,– подумала София и завернула бутылку в полотенце. Найдя чашку, она поднялась к себе.

Отвратительный запах бренди не остановил Софию. Она залпом выпила полчашки. Буквально через минуту по ее голове, будто прошлись молотом, и она упала затылком на подушку. Невыразимо закружилось все вокруг. София медленно прикрыла глаза и ощутила, как быстрое биение сердца вздымает ее грудь, а тело падает в бездну. Мысли об Ахматове не исчезли, а стали блудить в затуманенном сознании, цепляясь одна за другую, мягко раскачиваясь на пульсирующих волнах воображения.

О, как же он был красив! София уже не могла представить другого мужчину, который смог бы ее так поразить, увлечь, как это сделал Ахматов. «И почему я не могу иметь такого мужчину? Я вполне заслуживаю его! Или нет?!»

София грустно подумала, что в этом мире нет счастливых людей. И тем более искать свое счастье в человеке с безупречной внешностью, бесконечной любезностью, изумляющей галантностью и бесчисленными видимыми достоинствами – было как минимум глупо.

«Бывают ли вообще счастливы с красивыми людьми? Когда видишь потрясающую своей красотой влюбленную пару, кажется, что они несказанно счастливы и упиваются своей верностью, откровенностью, нежностью друг к другу. И нет им дела до других людей, так же красивых, как и они сами. Но узнаешь о них больше и понимаешь, сколько грязи в их отношениях, зависти, страха, предательства, ревности, вседозволенности…»

София вспомнила Кери, его красоту, как смотрел на нее откровенно раздевающим взглядом, как льстил и заманивал красивыми, а по сути, пустыми словами. Он улыбался, и ее сердце замирало. Тогда ей казалось, что произошло чудо: на нее обратил внимание почти ангел. Ничего, что он был немного порочен, ничего, что вел себя слишком дерзко, все можно было простить, когда она знала, что Кери влюблен в нее. Но как же было тошно и мерзко, когда ее взгляд остановился на двух хорошо известных фигурах, так страстно обнимающихся, по-животному неистово рвущих друг на друге одежды, впиваясь губами в оголенную кожу… Тогда что-то оборвалось внутри… нестерпимая боль разлилась по всему телу.

Никакие оправдания не убеждали Софию, что ее время может наступить. Она совершенно была убеждена в том, что в списке счастливых женщин ее имя не значится. Даже если на нее обратит внимание какой-нибудь мужчина, то точно не Александр Ахматов. Ей хотелось думать о нем, мечтать, надеяться на что-то, но она запрещала себе делать это, зная, как безнадежно ее положение и как собственные предрассудки, гордость и память не дадут ей поверить даже в то, что могло бы быть на самом деле.

Неукротимый водоворот «пьяных» мыслей и чувств еще больше укреплял в памяти Софии образ Ахматова, и ее попытки забыть о нем, были тщетны. Голова кружилась все сильнее, глухая боль где-то за грудиной вызывала тошноту. А ночь приветствовала бессонницу.

***

Когда София открыла глаза, то жутко растерялась, не понимая, где находится. Превозмогая слабость в теле, она подняла голову и сразу зажмурилась от ослепивших солнечных лучей. Прикрыв глаза ладонью, огляделась и вспомнила, что она у тети.

Пригладив спутанные волосы, София приподнялась на локтях. Неприятный вкус, сухость во рту и невыносимая тяжесть в голове насторожили ее. Она еще раз огляделась, отметила, что еще слишком рано, чтобы собираться на работу и вдруг, когда ее глаза наткнулись на бутылку бренди на прикроватной тумбе, на нее лавиной обрушились воспоминания о вчерашнем дне. София с ужасом представила себе, что вновь окажется во власти своих мыслей о новом мужчине. Но ночь и короткий, неглубокий сон отчасти снизили остроту восприятия нового дня. Она убедила себя, что искусственно нагнетает тревогу.

София поднялась с постели, взяла бутылку и чашку, озадаченно покосилась на них (неужели она напилась!) и поспешила избавиться от улик своего безрассудства.

По мере приближения к ФАМО София ощущала, как сжимается ее сердце, а дыхание становится поверхностным и частым. «Только бы не встретить Его!»– молилась она, но тайно надеялась, что увидит Ахматова хотя бы издалека. Как некстати было это знакомство…

Появившись в холле своего отдела, девушка с замиранием сердца осмотрелась и, не заметив ни одной души, ослабив напряжение в спине, пошла к себе.

***

– Как тебе наша Леди?– спросил Тед, выходя из машины Ахматова.

– На ее счет у меня сложилось неоднозначное мнение,– признался Алекс.– Ты знаком с ней чуть более моего, как она тебе?

Андерсон недоуменно вытянул губы в трубочку, заложил руки за спину и спросил:

– Что значит твое – «как она мне»?

– Ничего странного за ней не заметил?

– Абсолютно ничего. Милая, обаятельная девушка. Отзывчивая, серьезная, смелая.

– Смелая?

– Рисковая,– поправился Тед.– Веселая, инициативная…

– В целом, впечатление о ней положительное?

– А что тебя смущает?

– Некоторые ее реакции.

– На тебя?– иронично отметил Тед.

– Не ерничай,– улыбнулся Алекс.

Они вошли в лифт подземной парковки ФАМО и сменили тему разговора. Но когда оказались на своем этаже и зашагали по длинному коридору, Ахматов вернулся к разговору о Леди.

– Тед, я кое-что заметил на днях. С международных счетов утекают деньги. Еженедельно исчезает незначительная сумма, это можно отследить, только если вести мониторинг, а иначе это не заметить. В целом ушло уже более двух миллионов. Не знаю, сколько это длится, но странная вещь: суммы не переведены ни на один реальный счет, они будто зависли в воздухе. Утечка есть, и ее нет. Пока не стоит информировать службу безопасности, вдруг это тот самый крот. Пусть Леди отследит эту активность в сети. Если Леди понадобятся коды доступа моего отдела, я их предоставлю. Проинформируй ее сегодня же. И пусть незамедлительно докладывает тебе о малейших зацепках.

– Ого! Ничего себе! Не успели одного крысеныша поймать, как уже другой завелся,– возмутился и удивился Андерсон.

– Кто знает – двое их или один,– серьезно предположил Алекс.

– Не беспокойся, поговорю с ней прямо сейчас, пока отдел не собрался.

Андерсон свернул в другую сторону. Алекс задумчиво посмотрел вслед коллеге, прокручивая в мыслях его слова о девушке.

***

София благодарила бога за то, что сразу после утреннего совещания, она и несколько инженеров-техников отправились в серверную для установки нового оборудования. Эта процедура должна затянуться надолго, так что у нее не будет времени на лихорадочное ожидание нечаянной встречи с Ахматовым, который не выходил из головы.

Техники провозились до обеда, но как один в 13:00 сложили оставшиеся части оборудования в коробки и пошли на обед. София досадно взглянула на часы, понимая, что не сможет сидеть еще час в помещении серверной одна без дела. Да и есть очень хотелось.

Она выскользнула из серверной и без оглядки устремилась к запасной лестнице, чтобы спуститься в кафетерий. Но мысль о возможной встрече Ахматова в кафетерии ее тоже не обрадовала. Она резко остановилась на последней ступеньке перед входом на второй этаж и быстро сориентировалась в ситуации. София вынула мобильный телефон и набрала номер родителей.

– Привет, мам, дай-ка быстренько Лин…

– Это я, Фисо!– удивленно ответила Милинда.

– Ой, в который раз путаю ваши голоса,– улыбнулась София.– Лин, если у тебя нет срочных дел, пообедай со мной?

– С удовольствием! Я по тебе соскучилась.

– Тогда быстро бери такси и… записывай адрес…

– Пишу…

– Церковь Святой Марии, напротив нее ресторанчик со стеклянной крышей. Жду тебя там через пятнадцать минут.

София выключила телефон и, довольная собой, прищелкнула пальцами. Она помнила, что в этом ресторане регулярно обедает Джейсон Ларс. Он и работал в юридическом агентстве за углом. Решение сразу нескольких проблем: избежать встречи с Ахматовым, пообедать и познакомить сестру с мужчиной – показалось гениальным.

Короткими перебежками от угла к углу София добралась до своего места, взяла сумочку и так же осторожно покинула здание. Только шагая по кварталу церкви Святой Марии, девушка допустила мысль о том, что Ахматов вовсе не искал с ней встречи, что его вчерашний жест был обычным дружелюбием, смешанным с легким флиртом, как это умели делать такие мужчины, как он. А возможно, после ее вчерашнего поведения, он и не посмотрит в ее сторону. К тому же, зная, что в ФАМО есть женщины гораздо привлекательнее, хотя бы взять Жанну Фурье, имя которой нет-нет, да и всплывало в памяти, девушка пришла к выводу, что ее беспокойство беспочвенно и навеяно бурным воображением. От таких рассуждений София ощутила некоторое облегчение и прилив бодрости.

Она добиралась до ресторана десять минут и уже издалека заметила фигуру Милинды, одиноко озирающейся по сторонам.

– Ты, наверное, заказала вертолет?– улыбнулась София и обняла сестру.

Милинда ответила ей крепким объятием.

– Как здорово ты выглядишь!– искренно восхитилась Лин сестрой.

– Да и ты тоже не промах! Посмотри, как сидит на тебе костюмчик, который ты не хотела даже примерить?– проговорила София и взяла сестру под руку, чтобы вместе войти в ресторан.

Как только они вошли, София глазами быстро обежала зал, чтобы отыскать Джейсона. И она нашла его на расстоянии трех столиков от них. Он сидел к ним спиной и уплетал свой обед за чтением документов. София мигнула Лин и весело сказала:

– Пойдем, найдем столик?

– Пойдем.

София намеренно пошла мимо столика Джейсона и в определенный момент, будто случайно наткнулась на стул, на котором сидел молодой мужчина. На ее лице появилась искреннее сожаление, когда потревоженный мужчина возмущенно оглянулся.

– Ой-й, простите мою неуклюжесть,– извиняющимся тоном начала она, а потом вдруг удивленно округлила глаза.– Джейсон?! Рыжий дьявол, это ты!? Вот не ожидала тебя здесь встретить!

Ларс сразу поднялся, узнав Софию, и радостно заулыбался:

– Добрый день, София! Рад встрече!

София украдкой толкнула сестру локтем в бок и тоже радостно улыбнулась. Глаза Лин и Джейсона встретились, и оба слегка смутились.

– Джейсон, познакомься – это Лин Дьюго, моя сестра. Лин – это Джейсон Ларс, мой давний знакомый.

София отметила непривычное смущение сестры и друга и похвалила себя за идею их знакомства.

– Очень приятно, мисс Дьюго,– кивнул Ларс и протянул девушке руку.

Милинда робко опустила глаза и, подавая свою руку, тихо ответила:

– И мне.

Джейсон мягко коснулся губами тыльной стороны ее ладони, отчего девушка сразу отдернула руку. Такое обращение для нее было непривычным.

– Я настойчиво прошу вас присоединиться ко мне,– улыбаясь, произнес Ларс и, ловко обогнув стол, отодвинул два стула для дам.

– С превеликим удовольствием,– согласилась София и легонько пихнула оробевшую сестру в сторону стула.

В течение всего обеда София наблюдала, как между Милиндой и Джейсоном сквозит напряжение, смущенные взгляды, застенчивые улыбки и сбивчивые фразы свидетельствовали об их взаимной симпатии. «Как славно быть Амуром!»– умиленно подумала она, когда окончательно поняла, что Лин и Джейсон созданы друг для друга.

В последние минуты перед возвращением в ФАМО София поблагодарила Джейсона и Милинду за приятную компанию и выразила сожаление, что не может дольше задержаться.

– Джейсон, вызовешь для Лин такси? Я буду очень тебе благодарна.

– Не стоит. У меня еще полчаса в запасе, и, если Милинда не против, я мог бы отвезти ее домой?– решительно ответил Ларс и вопросительно посмотрел на девушку.

– Я не возражаю,– согласилась Лин.

– О-о, Лин, тебе повезло: Джейсон – очень надежный водитель. Ну… я побежала. Не скучайте… Лин, созвонимся вечером?

Милинда кивнула убегающей сестре и кротко улыбнулась мужчине, который не сводил с нее глаз.

София не могла сдержать своего любопытства до вечера и, зная, что уже опаздывает, все же задержалась за углом ресторана, чтобы посмотреть, как выйдут ее сестра и друг. Они не заставили себя долго ждать. Ларс обходительно предложил руку девушке, чтобы проводить ее к своей машине, которая стояла на парковке его агентства. Пара великолепно смотрелась со стороны. Он – чуть выше Милинды, широкоплечий, подтянутый, и она – хрупкая, стройная, симпатичная.

София растроганно вздохнула, провожая пару взглядом, на миг взгрустнула, но, не давая себе раскиснуть, поспешила на работу.

«Они так похожи! Держу пари – они подружатся,– вспоминая выражения глаз, лиц сестры и Ларса, улыбалась себе София.– А Джейсон даже переменился в лице, когда увидел Лин… Наверное, так же, как и я, когда увидела Алекса… Стоп! Не вмешивайся в мои мысли! Нужно снова свести Лин и Ларса вместе. Иначе домоседка Лин не отважится сделать первый шаг. В субботу я могла бы пригласить Джейсона на ужин и позвать Лин. А маму с Беном посвятить в план немного позже, чтобы не сбили Лин с толку… А что – неплохая мысль!»

Планируя предстоящие выходные, где-то на втором плане София отметила, что достаточно быстро добралась до здания ФАМО и практически не опоздала. Она вошла в холл, достала из сумочки магнитную карту-пропуск и уже протянула руку к турникету, и неожиданно столкнулась с мужчиной, на которого совсем не обратила внимания при входе. Это был Александр Ахматов.

Неожиданно наткнувшись на его плечо, София остановилась как вкопанная. Однако тут же пришла в себя, отступила на несколько шагов и, вытянув губы трубочкой, медленно выдохнула:

– Не ожидала вас здесь увидеть. Испугалась, сердце чуть не оборвалось…

Мужчина улыбнулся открытой добродушной улыбкой, за которой трудно было что-то спрятать. Но мысли Софии напряженно включились в работу: «И что значит эта улыбка?»

– Я, вообще-то, здесь работаю,– сказал он своим сногсшибательным голосом.

– Я тоже,– глупо улыбнулась София.– И уже опаздываю…

– Вы всегда так торопитесь, посвятите мне несколько минут вашего драгоценного времени?– остановил девушку Алекс.

– У вас ко мне дело?– нашлась она, только чтобы не сболтнуть еще что-нибудь нелепое.

– Я огорчен, что не нашел вас на обеде в нашем кафетерии.

Тяжелое тошное чувство вернулось к Софии вместе с его обаятельной улыбкой.

Алекс любезно пропустил Мэдисон через турникет, чтобы продолжить беседу в отсутствии любопытных глаз службы безопасности и сотрудников. Они вошли в лифт. Алекс повернулся к девушке и, не сводя с нее пытливых глаз, проговорил:

– Простите, что я был невнимателен с утра и не поприветствовал вас: было много работы.

– Что вы, это вовсе необязательно,– отмахнулась она.– Я тоже не обегаю тридцать пять этажей, чтобы поприветствовать малознакомых сотрудников.

Алекс усмехнулся не завуалированному намеку на безразличие и продолжил:

– Но не разочаровывайте меня отказом?

– В чем?!– недоуменно свела брови София.

– Поужинайте со мной завтра в семь?

«Рыжий дьявол! Это какое-то наваждение!»– пролетело в мыслях Софии, и она почувствовала, как от нарастающего волнения ладони становятся влажными.

Намек на согласие повис в воздухе. Мэдисон молчала. Алекс терпеливо ждал ответа.

– Простите, не могу…– набравшись смелости, отказалась она.

В ее взгляде Алекс прочитал обратное и, не давая ей возможности закончить предложение, решительно добавил:

– Хорошо, тогда я заеду за вами в восемь. Где вы живете?

Она оторопела от стремительности и упорства Ахматова, и почему-то вместо твердого отказа произнесла название своей улицы и номер дома. Но, опомнившись, попыталась вновь отказаться, однако Алекс перебил ее, довольно поблагодарив за согласие:

– Я очень признателен. Надеюсь, вы не сбежите?

Он видел ее насквозь. И как неловко было это осознавать.

– Мне некуда бежать,– нашлась София и с некоторой иронией в голосе добавила:– Вы настигнете меня повсюду.

– Я рад, что мы работаем на одном этаже,– улыбнулся Алекс.

«Он еще и издевается»,– досадно отметила она.

Как бы София ни противилась отношениям с этим мужчиной, ей хотелось пойти на этот ужин. Зачем, для чего и что будет потом, она даже думать не решалась.

***

День Мэдисон продолжился в серверной в компании инженеров-техников. И пока она работала вместе с ними, в ней присутствовало чувство собранности и увлеченности процессом, но как только работа завершилась и нужно было возвращаться на рабочее место, Софию, как подменили. Все буквально валилось из рук. Но остановившись в один момент, она приняла истинную причину рассеянности: нервное напряжение из-за развития отношений с Ахматовым, его неожиданное приглашение на ужин, и ее собственная слабость перед ним. Что за этим могло стоять?

София с мучительной тяжестью признавалась себе в том, что Ахматов произвел на нее неизгладимое впечатление, и что буквально ежеминутно она не перестает думать о человеке, с которым познакомилась всего день назад. Чем только она ни занимала себя в это утро и вот уже вечер, и вновь ее мысли возвращались к его глазам, загадочному выражению лица, за которым скрывалось что-то недосягаемое для ее чувств и противоречащее здравому смыслу.

Обучившись у Сибил Кайл, теперь она могла считывать намерения разных мужчин по отношению к ней по их внешним проявлениям – жестам, мимике, тону, но Ахматов же не поддавался ее сознанию. Это состояние пугало Софию, потому что было схоже с тем, которое у нее возникло при знакомстве с Кери Эдвардсом. Она не желала привязываться к новому образу. А самое необъяснимое и потому тревожное было то, что образ Ахматова слился воедино с ее представлением с детства об идеальном мужчине. Ее призрачный Мистер «Х» воплотился в Александре. И если бы не одно «но», София без памяти отдалась бы на волю чувств.

«Как мне не хватает поддержки Сибил. Может, мне стоит поговорить с ней об этом?»

От накала чувств и мыслей тяжелела голова. Софии даже показалось, что у нее поднялась температура. Глаза закрывались, колени подгибались, а пальцы на руках немели и не слушались. Тело расплывалось в кресле, и не было сил держать осанку. Девушка считала минуты до конца рабочего дня, чтобы скорее оказаться дома и лечь в постель.

– София?

– А-а,– подняла она голову со стола и прищурилась, чтобы разглядеть заговорившего с ней.

– Ты плохо себя чувствуешь?– спросил Тед, заметив нездоровую бледность девушки.

– По-моему, я умираю,– попыталась пошутить София и тут же скривилась от внезапной боли в висках.

Андерсон посмотрел на часы, оглянулся на отдел и тихо сказал:

– Послушай, за оставшийся час тебя никто не хватится. Иди домой. Я тебя прикрою.

– Огромное тебе спасибо!– выдохнула София и торопливо собралась домой, будто единственные, кто сейчас мог облегчить ее состояние, были душ, подушка и одеяло.

***

Дорога домой показалась длинной и зыбкой. Ноги будто проваливались в асфальт. Силы убывали с каждой минутой. Она еле-еле поднялась по лестнице на свой этаж и, не чувствуя ног, дошла до квартиры. Ключ упрямо не попадал в замочную скважину, а ватные пальцы отказывались служить.

Из соседней квартиры на звон ключей вышел Келтон.

– Привет, София!

– Здравствуй, Майк,– бессильно и сухо ответила она, скорее по инерции, чем осознанно.

– Может, зайдешь на кофе? Покажу кое-что новенькое?

– Не сейчас, Майк… Прости, но я так устала…

Наконец дверь была открыта, и София буквально ввалилась внутрь квартиры.

Келтон проводил девушку задумчивым взглядом. Она никогда не вела себя так равнодушно с ним, осознавая свою ответственность перед АМБ. Но, вероятно, сегодня ее странное поведение и впрямь было продиктовано чрезмерной усталостью. Приняв эту мысль, Майк спокойно вернулся к себе.

София скинула с плеча сумку и, не отходя от двери, обессиленно сползла спиной по стене и присела на корточки. «Ничего, если я усну прямо здесь? Никогда не чувствовала себя так отвратительно. Нет, еще надо принять душ и внести кое-какие поправки в «Цербер».

Но о какой секретной операции могла идти речь, когда София целиком и полностью была погружена в лихорадочные мысли об Ахматове и, кляня себя за слабость, не могла сосредоточиться даже на своих телодвижениях. Она заставила себя подняться, дойти до ванны и принять душ, а затем просто упала на кровать, закопалась в подушки и одеяло и закрыла глаза. Но долгожданный сон как рукой сняло.

Ощущая полную слабость в теле, она виновато признавалась себе, что необходимо собраться и поработать над «Цербером». Но только догоняла обрывки мыслей и, вопреки всему, складывая их в одно целое, понимала, что продолжает анализировать мучающий ее вопрос.

До появления Александра София ощущала себя собранной и способной без колебаний исполнять обязательства перед АМБ. С его появлением она растеряла ясность мышления, ориентировку в собственном жизненном плане и обрела хроническую внутреннюю растерянность и тревожность. Она чувствовала, что, если не возьмет себя в руки в ближайшую неделю, все это недоразумение выбьет ее из колеи. А моральный настрой играл решающую роль в выполнении некоторых этапов операции. Что угодно могло удивить Софию, но большой неожиданностью явилось ее собственное смятение из-за возникшего мужчины. Она не могла так растрогаться, она давно избавилась от вредных иллюзий по отношению к мужчинам. И вдруг это поражающее ощущение собственной слабости, нехватки кислорода и неконтролируемого желания нравиться Ему одному в один миг сделало ее будущее неопределенным, но, по первым впечатлениям, – жалким и мучительным.

Возможно, нужно было не избегать Его, а действовать наоборот: быть дружелюбной и не комплексовать перед ним. Клин клином вышибают. «Я трачу больше сил, чтобы избежать всего, что связано с ним, а что, если позволить ему быть рядом, как и всем остальным мужчинам? Ну чем он отличается от них? Красивее? Интереснее? Безупречнее? Да, да, да… Но это же не баг какой-то, с которым не сладить. Я просто буду играть! Да… талантливо, отчаянно и дерзко. Каждый день понемногу, и справлюсь! Ведь справлялась же раньше?! И сейчас будет все по-моему! Я смогу, я сумею… Да, сначала будет бездарно и нелепо, но потом – легче и увереннее!»

Осмыслив всю нелепость сегодняшнего поведения, какого-то истерического, параноического, София приняла решение во что бы то ни стало избавиться от своей слабости к этому мужчине, выработать устойчивость и безразличие к его уловкам. Она не должна была убегать. Это было ее новым испытанием.

***

Ночь была жаркой и страстной. После любовных ласк Кевин перевернулся на другой бок и уснул. Жанна долго бессонно вертелась на своей половине кровати, ожидая, когда Хоуэлл засопит, что будет подтверждением его крепкого сна.

Наконец она дождалась своего часа и, как бабочка, бесшумно выпорхнула из спальни. Она спустилась в подвал, в щитовую и отключила электроэнергию в доме. Жанна прекрасно знала, что по всему дому ведется скрытое видеонаблюдение в качестве страховки личной безопасности Кевина. Фурье заперла дверь кабинета, подключила к компьютеру блок автономного питания, достала свой драгоценный диск и в очередной раз выполнила операцию по переводу наличности в банк Ле Груф, затем вернула все на свои места и вернулась в спальню.

На пороге Жанна остановилась, взглянула на спящего Кевина, поморщилась и решила, что ничто не обязывает ее оставаться с ним на всю ночь. Босая на носочках она прошла в ванную, поправила макияж и прическу, оделась и, насмешливо цокнув на Хоуэлла, вышла вон.

Ночной Хьюстон резко повысил настроение Жанны, нежели вид голого сопящего мужчины, от любвеобильности которого ей хотелось выть. Она беззаботно мчалась в своем красном «кабриолете» по городу меж сверкающих вывесок, ярких фонарей, гудящих машин под музыку группы Roxettе, довольная своими проделками. Жанну успокаивал ритм ночной жизни, и она колесила вокруг самых оживленных улиц, впитывая в себя энергию города. Однако долго кататься ей не пришлось: в баке закончился бензин. Красная лампочка на панели мигала без остановки, а бортовой компьютер пищал не умолкая.

Фурье выехала из центра и направилась к ближайшей заправочной станции. К ее удовольствию, там не оказалось ни одного автомобиля. Жанна притормозила у первого автомата, сунула кредитную карту заправщику и вышла из машины, чтобы купить сигареты.

Парнишка, обслуживающий «кабриолет», любующимся взглядом проводил эффектную женщину до мини-маркета и досадно причмокнул губами, что он не какой-нибудь миллиардер, чтобы быть с такой красоткой.

Кроме безупречно-красивой внешности, Жанна, как и всегда, носила стильные и сногсшибательные наряды: тонкая трикотажная кофточка с вырезом лодочкой и рукавами в три четверти непринужденно спадала с плеч, юбка-карандаш длиной до середины колена, с небольшими шлицами по бокам и лакированные туфли на высоком каблуке необычайно стройнили ногу. От такой внешности слюнки бежали не только у молодых мужчин, но и у мужчин далеко за шестьдесят.

Жанна заплатила за сигареты, тут же раскрыла пачку и закурила. Тонкая длинная сигаретка в изящных пальчиках с длинным маникюром придала ей еще более соблазнительный вид. От этого заправщик совсем растерялся и нечаянно выдернул пистолет заправочного автомата и облил нижнюю часть «кабриолета».

– Эй, куда ты смотришь?!– разъяренно выкрикнула Жанна и угрожающе твердым шагом направилась к машине.

Заправщик испуганно вставил пистолет в отверстие бака.

– Куда это пялятся твои поросячьи глазки?– гневно выпалила она, вплотную приблизившись к парнишке.

Тот опустил голову и виновато промямлил:

– Не курите здесь, пожалуйста, мэм. Я сейчас протру вашу машину.

– Ты еще указывать мне будешь? Да я сейчас спалю тебя заживо вместе с этой станцией, если через минуту ты не исправишь свою ошибку,– сквозь зубы процедила Жанна и угрожающе подвела сигарету к луже бензина на асфальте.

Заправщик, видя серьезный настрой женщины, мигом сбегал за ведром с мыльной водой и тряпкой.

– Вот засранец!– выругалась Фурье и отошла, чтобы дать парню возможность протереть ее автомобиль.

Присев на скамью у мини-маркета, Жанна снова закурила, и, не сводя глаз с машины, строго добавила:

– И стекла заодно протри!

Пока парнишка старательно смывал бензин с правого крыла и колеса автомобиля, Фурье взглянула на часы и возмущенно отметила, что ей давно пора быть в постели. Три часа ночи не лучшее время для прогулок, тем более что утром ей нужно рано встать.

Через десять минут юный заправщик закончил работу и окликнул хозяйку. Жанна поднялась, опустила сбившуюся на бедрах юбку и, цокая каблуками по асфальту, пошла к автомобилю. Вытянув ладонь к парню, она сказала:

– Кредитку!

Заправщик немедля вернул кредитную карту и поспешил открыть дверцу «кабриолета», чтобы заслужить прощение.

– У тебя сегодня удачный день. Ты не умер,– с едким сарказмом бросила Фурье и приготовилась сесть в автомобиль.

Внезапный визг тормозов на другой стороне дороги отвлек внимание Жанны, и она непроизвольно оглянулась.

В десяти метрах от нее остановился черный «кадиллак», из окон которого высовывались в стельку пьяные мужчины, грохотал рэп, а сквозь него доносились ругань и хохот. Затем неожиданно распахнулась передняя дверца, вышел парень, еле держащийся на ногах, и дошел до багажника. Откинув крышку, он наклонился и выволок из него девушку в синяках, ссадинах, разодранных колготках и почти голую. Схватив девушку за волосы, он с такой силой отшвырнул ее на обочину, что та не удержалась на ногах и прокатилась кубарем несколько метров от дороги.

– Сматываемся, Чак!– заорала шайка из окон автомобиля.

И через несколько секунд «кадиллак» скрылся в ночи, оставив за собой плотный клуб пыли.

Жанна и заправщик были шокированы происходящей картиной. Парень нервно начал оглядываться по сторонам и трусливо попятился в свою кабинку. Фурье презрительно шикнула на него и с внутренним оцепенением отыскала взглядом лежащую на обочине девушку, затем глубоко вздохнула, выпрямилась, словно натянутая струна, и медленно выдохнула ртом, пытаясь подавить поднявшиеся из глубин памяти обрывки прошлого.

«Какое мне до этого дело?– хладнокровно заключила она, невольно отмечая признаки жизни у лежавшей перед ней бедняжки.– Поделом тебе, девочка! Ты сама виновата. Максимум, что я могу для тебя сделать, – это вызвать скорую помощь».

Жанна безжалостно отвернулась от дороги и села за руль. Захлопнув дверь, она достала из сумки телефон и набрала «911». Линия оказалась занята, автоинформатор просил подождать. Тогда Жанна завела машину и нажала на педаль газа. Бросив быстрый взгляд в сторону обочины, она включила музыку на максимум и со скоростью ветра умчалась прочь.

***

Утром Жанну разбудил не будильник, а грохот выпавшей из ее рук бутылки с виски. Она вскочила на колени и сонно огляделась вокруг. От тяжелого похмелья голова не держалась на плечах. Стрелки часов указывали на шесть утра. Жанна с укором метнула взгляд в сторону бутылки и, чтобы привести себя в чувства, взлохматила пальцами волосы. Размяв спину и плечи, Фурье накинула пеньюар на голое тело и, босая, пошла на кухню, чтобы сварить кофе и взбодриться.

Состояние недосыпа было самое отвратительное в ее самочувствии на сегодняшний день. Она вышла в гостиную, прошла к окну и нажала на пульт автоматического подъема штор. Потянувшись, словно кошка, на носочках женщина повернулась лицом к гостиной и вдруг вздрогнула от неожиданного возвращения памяти о событиях этой ночи.

На ее кожаном диване, завернутая в плед согнутая в три погибели лежала та самая девушка, которую выбросили из багажника «кадиллака» несколько пьяных парней. Жанна окончательно пришла в себя, вспомнив, что вчера, по непонятной для самой себя причине она вернулась к заправочной станции, к обочине и забрала девушку с собой. Та была жива и в сознании, но полностью обессилена, истощена и изуродована побоями. Сейчас, при свете дня, синяки и раны на ее лице выделялись ярким сине-бордовым цветом и припухлостями.

Жанна тихо подошла к дивану, осторожно приподняла плед и осмотрела все тело девушки. От роду той было лет семнадцать-восемнадцать и по состоянию кожи, ногтей и волос Жанна определила, что девушка была не с бульвара дешевых проституток, а, возможно, из вполне приличной семьи.

Фурье отошла назад и забралась с ногами в широкое кресло и обняла колени руками. Этой ночью она привезла девочку к себе, сразу дала ей выпить стакан виски, чтобы ослабить шок, искупала в горячей ванне, а затем уложила на диван в гостиной и сама отключилась от усталости и изрядной порции виски.

Жанна смотрела на спящую девушку и с ужасом видела в ней Мэри Синкли. Так же жалко и безобразно выглядела она в больнице, когда ее изнасиловали несколько парней. Она не собиралась проявлять жалость и великодушие по отношению к девчонке, но не могла справиться с желанием помочь ей. Потому что в тот страшный день, когда ее изнасиловали отец и брат, никто не мог помочь Мэри, хотя она отчаянно нуждалась в этом.

Жанна смотрела на девочку, презирая себя за проявленную слабость, и одновременно тревожилась за судьбу невинной. Когда она осматривала девушку после ванной, ей стало абсолютно ясно, что ту тоже изнасиловали: бедра с внутренней стороны были исцарапаны и отчетливо просматривались отпечатки пальцев. Вид одного ее лица болью отзывался в груди. Жанна никуда не обратилась, потому что была уверена, что полиция никого не накажет. Изнасилование – самое недоказуемое уголовное преступление в этом штате. Девушку бы затаскали по судебным экспертизам, унизили бы и без того уроненное достоинство и максимум – извинились бы за отсутствием улик и свидетелей. Ведь Фурье не запомнила номер «кадиллака», а заправщик был отъявленным трусом. Да и какое наказание ждало этих негодяев в случае их поимки? Несколько лет заключения? А дальше? Такие подонки не имели права на жизнь. Жанне отчаянно захотелось отомстить им за эту девушку, будто они сделали это с ней самой.

От накала эмоций Фурье так крепко стиснула зубы, что онемели челюсти, и от этой боли вырвался глухой стон. Жанна прикоснулась к лицу пальцами и раздраженно вздохнула. Ей нужно было собираться на работу, но она не представляла себе, что делать с девчонкой.

– Эй,– негромко позвала Жанна.

Девушка вздрогнула и испуганно открыла глаза.

– Ты так и будешь молчать, когда к тебе обращаются?– строго спросила Фурье и спустила ноги с кресла.

Девушка не произнесла ни слова с того времени, как ее подобрала незнакомая женщина. И сейчас она молча смотрела на спасительницу большими потерянными глазами. Жанна нетерпеливо цокнула языком и громко спросила:

– Ты проститутка?

Девочка чуть отрицательно покачала головой.

– Воровка?

Та повторила движение.

– Сбежала из дома?

Молчаливые качания головой нервировали Фурье.

– Ты что – немая? Ты можешь по-человечески ответить? Иначе я выброшу тебя за дверь!

Девушка втянула голову в плечи, и на ее глазах выступили слезы, губы задрожали, раздался еле слышный стон.

Заметив еще большую растерянность гостьи, Жанна смягчила выражение лица и снизила тон:

– Ладно, поднимайся. И скажи, наконец, как тебя зовут?

Несмело, с дрожью в руках и ногах, морщась от боли при каждом движении, девушка села и, кутаясь в плед, хрипло ответила:

– Майя…

Жанна встала, нервно затянула на талии пояс пеньюара и прошлась вокруг дивана, на котором сидела Майя.

– Как ты оказалась в одной машине с такими подонками?

Девушка с болью в голосе поведала, что была схвачена на улице, когда возвращалась в школу-интернат, что ее продержали около недели в какой-то квартире в трущобах Хьюстона, не давали есть, спать и издевались всеми возможными способами.

Жанна остановилась и, слушая рассказ, рассматривала девушку в профиль. Майя была симпатичной, если не считать отеков от ссадин и синяков: овальное лицо, высокие скулы, длинные ресницы, полные губы, белокурые, слабо вьющиеся волосы. История повторялась. Красивую девочку сломали, унизили и выбросили на обочину жизни. Что будет с ней дальше, знал один бог. И бог знает, сколько еще раз повторится эта история. Жанна невольно подумала о том, что не желала бы Майе собственной судьбы. Хотя сейчас она имела несравнимо больше, чем могла иметь тогда.

Когда Майя замолчала, Жанна тут же вернулась из прошлого.

– Значит, ты сирота?

– Угу.

– Сколько тебе лет?

– Шестнадцать, мисс…

– Бог мой!– ужаснулась Жанна.– А родом ты откуда?

– Из Малого Анжелеса…

– Откуда?!– взволнованно переспросила Фурье, подумав, что ослышалась.

– Малый Анжелес, штат Техас,– повторила та и беспокойно оглянулась на женщину.

Жанна еще с минуту молча напряженно смотрела на девушку, а затем решительно произнесла:

– Так, мне нужно на работу. Ты останешься здесь. Дверь я запру – выйти не сможешь. Я оставлю номер мобильного, если что, звони.

Жанна вышла в другую комнату и вернулась с визиткой.

– Можешь называть меня Жанна. Постараюсь скоро вернуться, и мы решим, что с тобой делать дальше. А сейчас пойдем, я тебя накормлю.

Жанна быстрой прошла на кухню, следом, прихрамывая на обе ноги, прошла Майя. Девушка осталась у порога и не осмеливалась пройти дальше. Жанна включила кофеварку и оглянулась на гостью.

– Чего ты стоишь? Живо за стол!

Майя послушно присела на первый стул и, ссутулившись, опустила голову. Фурье открыла холодильник, достала ветчину, сыр, хлебные палочки и молоко.

– Это все, что у меня есть. Приеду, привезу что-нибудь вкусного. Ешь…

Девушка вытянула худые руки из-под пледа и скромно взяла первое, что стояло ближе к ней. Было заметно, что Майя давно не ела, но даже при этом она не напихивала в рот все, что было на столе, а аккуратно откусывала и прожевывала, что не походило на манеры продажных женщин.

Фурье налила себе горячий кофе и, делая осторожные глотки, окинула девчонку критическим взглядом.

– Поешь, пойдешь в мою спальню и подберешь на себя что-нибудь простое. Не ходить же тебе голой. Да… и не звони никому, кроме меня. Ты мне нравишься. Я хочу тебе помочь. Ты согласна на мои условия?

– Вы очень странная женщина! Никто не заботился обо мне так, как вы,– признательно ответила Майя.

– А я и не собираюсь заботиться о тебе,– вдруг резко переменилась Фурье.– Я помогу тебе наказать этих подонков. А дальше ты будешь заботиться о себе сама.

– Я ни на что не рассчитывала,– начала оправдываться Майя.

– Отлично… И не болтай много… Ешь…

Девушка уткнулась подбородком в грудь и замолчала, чтобы не вызвать еще большего раздражения у хозяйки квартиры.

Фурье оставила девчонку доедать завтрак и пошла приводить себя в порядок. Спонтанная идея отомстить за Майю вызвала в Жанне неподдельный азарт. И все же ей не удавалось понять, что толкнуло ее на такой благородный жест. Неужели ее прошлое отзывалось в ней? Или она еще не искоренила в себе сочувствие и жалость? Но, не углубляясь дальше своего убеждения в правильности выбора, Жанна мысленно набросала план действий.

Первым делом она вернулась на заправочную станцию, где и произошел ночной инцидент, и хитростью, в чем была непревзойденной, забрала видеозапись того временного промежутка. Это была ее первая зацепка. А чтобы выиграть дело, Жанна приняла решение взять несколько выходных дней в ФАМО.

***

Новое утро Софии Мэдисон началось с маленьких неурядиц. Завтракая, она пролила на блузку какао, и пришлось быстро сменить весь ансамбль на другой, который не отвечал ее сегодняшнему настроению – был слишком ярким, а она не хотела привлекать к себе лишнее внимание.

По дороге в агентство София вспомнила, что оставила дома телефон, который мог понадобиться ей в любую минуту, ведь это было первое средство связи с Тедом Андерсоном. А потом она вспомнила, что вчера должна была поговорить с Лин, но так и не сделала этого, не поддержала ее в такой важный момент и не закрепила в ней приятные впечатления от знакомства с Ларсом. Возможно, Милинда и сама звонила ей, но София, сама не понимая, зачем, отключила все телефоны. И сейчас ее мучило чувство вины за то, что она проявила равнодушие к сестре.

А у пропускной системы в холле первого этажа один из сотрудников охраны сообщил ей, что лестницу перекрыли в связи с ремонтом системы вентиляции, и она может подняться на свой этаж только на лифте. И София с неохотой свернула в сторону лифта.

Она прекрасно осознавала, отчего в ее животе так холодело и колики сводили с ума. В любую минуту двери лифта распахнутся, и в узком пространстве, до потолка застекленном зеркалами, окажется мужчина, перед которым в коленях начиналась неодолимая дрожь, и растерянному взгляду не спрятаться ни в одном углу – безмолвные зеркала выдадут.

Лифт тронулся. Чем выше и быстрее он поднимался, напряжение Софии ослабевало и таяло в душном пространстве. На пятом этаже двери распахнулись, София невольно прижалась к стене, дыхание резко оборвалось, но не узнав во входящих объекта своего раздражающе смущенного состояния, она неловко улыбнулась в знак приветствия и тупо уставилась на свои пальцы в новых открытых босоножках. «Зачем я так глупо вырядилась? И этот лак на ногтях! Как это вульгарно!»– укорила себя она.

Переведя взгляд на отражение своих ног сбоку, София сомнительно повела бровью. Ее ровные аккуратные ножки с неброским педикюром смотрелись, как на обложке модных журналов, которые давно стали ее настольными книгами. Это было красиво! Постепенно поднимая глаза, она удостоверилась в своем безоговорочном превосходстве над прежней Софией. Взглянув на свое лицо, отметила, что ей нравится утренний макияж и необычная свежесть кожи. Невольно плечи распрямились, подбородок слегка приподнялся, губы приняли расслабленный, слегка улыбающийся вид. София мысленно призналась, что выглядит отлично и нравится самой себе.

Именно в этот момент она уловила легкий, незабываемый терпкий аромат парфюма. Ее взгляд скользнул по зеркалу и замер на знакомом профиле, неожиданно появившемся у нее за плечом. София не почувствовала остановки лифта, увлекшись переживанием своего образа. Ощутив знакомый приятный трепет в мышцах рук и груди, когда встречаешься с кем-то, поражающим до глубины души, девушка не решалась шевельнуться и обратить на себя внимание.

К ее великому желанию, Александр Ахматов был весьма серьезно занят чтением документов и, похоже, не обратил внимания на присутствующих в лифте. София беззвучно выдохнула и вдохнула только тогда, когда двери лифта распахнулись на ее этаже. Все стоящие перед ней вышли и разошлись в разные стороны. И последней вышла София. В холле уже никого не было.

«Тебе просто повезло! Или не повезло?! Или лучше было бы, чтобы он обратился к тебе, и ты в очередной раз растерялась, только теперь у всех на виду? Так, а что сделать, чтобы не растеряться? Пожалуй, лучше всего говорить прямо, без церемоний. А то стоишь, трусишь, выбираешь слова, а вылетают какие-то нелепости. Во-первых, нужно не бояться смотреть ему в глаза. Во-вторых, не болтать лишнего, а четко и кратко отвечать на поставленный вопрос. Что еще? А еще вернее – представить себе Кери Эдвардса и вести себя с ним соответственно… О-о, рыжий дьявол, а как я тогда буду выглядеть на ужине с ним? Как стерва? Ага…– остановила себя София.– Значит, я уже собралась на ужин с ним? Конечно, я буду выглядеть еще нелепее, если начну придумывать отговорки. Он и так видит меня насквозь! Интересно, как это у него получается? Ладно, Фисо, с Кери – неудачная идея. Не могу же я заранее обвинить человека в непорядочности. А что, лучше дождусь от него гадости? Уф, какая же я зануда! Хотя этот Давид уже дамский любимчик, и не особо-то это скрывает…»

София села в свое рабочее кресло и ощутила прилив сил. От вчерашнего недомогания не осталось и следа. «Ну вот, я почти привела свои эмоции в порядок»,– заключила она и с бодростью приступила к работе. У нее в запасе было еще тридцать минут, чтобы собрать информацию по вчерашней просьбе Теда Андерсона.

***

Приближался обеденный перерыв, София чувствовала себя относительно спокойно.

Неожиданно ее посетил Элиот Фачинелли и с искренней теплотой отозвался о ее работе в качестве системного аналитика. Софии было лестно выслушать его похвалу, хоть и с плохим, иногда смешащим произношением английских слов. Время от времени он забывал о том, что девушка владела итальянским и неуклюже переходил на английский. София деликатно улыбалась и отвечала ему по-итальянски. Фачинелли смешно чесал затылок и ударял себя ладонью по лбу.

Элиот вызывал у нее приятное впечатление и уважение как специалист в области программирования. Его характеристика ее способностей вызывала уважение и к самой себе. Еще Фачинелли отличался необычным, вероятно, в силу его национальности юмором, который оживлял их беседу, доставляя Софии искреннее удовольствие от общения.

Проводив коллегу до лифта и поблагодарив его за очередные наставления и комплименты, она вернулась в отдел. У одной из сквозных арок она остановилась, чтобы поприветствовать Кати Ла Саль, как обычно, куда-то летящую по коридору, а затем вошла на свою территорию. Тут же ее глаза заметили двоих, стоящих с другой стороны отдела под аркой. Это был Ахматов и Фурье, которая запомнилась Софии, как самая красивая и подозрительно загадочная женщина. Девушка замедлила и непринужденно задержалась у стола заявок. Она взяла в руки несколько бумаг и с умным видом стала их изучать.

***

– Алекс, удели мне несколько минут?– нежным голосом попросила Жанна, не сводя изумрудных глаз с любимого мужчины.

Ахматов окинул женщину прохладным взглядом и ответил строго деловым тоном:

– У вас одна минута, мисс Фурье.

– Больше мне и не потребуется,– упрекающим тоном произнесла Жанна.– Подпиши мне заявление на несколько выходных дней. Думаю, меня будет кем заменить?

Ахматов удивленно вскинул одну бровь и с легкой усмешкой в голосе проговорил:

– Вы у нас незаменимая! Но я с удовольствием выполню вашу просьбу.

Жанна терпеливо проглотила насмешку, не желая отвечать на нее в присутствии сотрудников. Она равнодушно подала мужчине лист с заявлением и шикарно улыбнулась.

Ахматов еще с начала разговора заметил присутствие в помещении Мэдисон и невольно задержал на ней взгляд. Но, приняв заявление от Фурье, он шагнул в сторону первого стола, чтобы поставить свою отметку. Однако подпись получилась несколько угловатой, то ли ручка была неудобной, то ли рука дрогнула от нетерпеливого желания как можно быстрее оказаться рядом с Леди.

***

Ахматов довольно далеко стоял от Софии, но и тогда ее зоркие глаза усмотрели, как он ловит каждый ее взгляд, движение, и, вероятно, погружен в мысли о ней. Что это были за мысли, она боялась вообразить. Она не подавала вида, что знает об этом, и просто любезно кивнула ему в знак приветствия. Но отведя взгляд в сторону, с волнением наслаждалась сладким томлением, разливающимся по телу изнутри. Он не смотрел на Фурье, и даже игнорировал ее. Это должно было что-то значить. Значит, не всех очаровывала безупречная красота этой женщины. Или это было только самовнушением? Однако эта пара стоила друг друга: оба были словно созданы одним творцом. И все же сегодня с ним ужинала София.

Но Фурье быстро исчезла, толпа в холле рассеялась, и Александр крупными шагами приблизился к девушке. Она невинно оглянулась на него, словно не ожидала его компании и замерла. В доли секунды его взгляд заставил Софию смутиться, и внутренняя паника отразилась ярким румянцем на ее щеках. Боковым зрением она заметила, как Ахматов внимательно, даже слишком нежно рассматривает ее лицо… и…

В следующий миг его ровный деловой тон смел все чувства прочь.

– Добрый день, мисс Мэдисон. Не пропустите и мою заявку на следующую неделю,– вежливо кивнул он на бланки заявок в ее руках.

В эту минуту Жанна вернулась в холл, чтобы кое-что уточнить у Ахматова, но неожиданно заметила, как тот приветливо беседует с сотрудницей информационно-системного отдела. Она мгновенно уловила в его жестах, мимике и тембре голоса, доносившегося до ее ушей, тактику обольщения. Александр был в своем репертуаре. Но, взглянув на девушку, Фурье посчитала, что та не соперница ей, и не стала растрачивать свое внимание и драгоценное время на размышления о пустяковом флирте. Сейчас ее гораздо больше волновала бедняжка, которую она подобрала этой ночью. Фурье усмехнулась и незаметно удалилась.

София злилась на себя, что вновь потеряла контроль над собой. Но, собравшись с мыслями, уверенно подняла голову и спокойно ответила Ахматову:

– Добрый день, мистер Ахматов. Я обязательно учту вашу заявку.

– Без пяти минут час. Вы идете на обед?– продолжил он.

– Да, спущусь в кафетерий на пятнадцать минут. Много работы, хочу успеть до начала рабочего совещания.

– Разве вы не слышали разговора в лифте сегодня утром?

Девушка почувствовала себя глупой и бездарной актрисой. Он знал, что она стояла с ним рядом, и не подал вида. Но почему?! Ни здравствуйте, ни доброе утро, ни кивок, ни улыбка? «Ты же сама не хотела его внимания, так чего ты добиваешься?!»– возмутилась София своим противоречивым желаниям.

– О чем вы?– искренно поинтересовалась она, потому что действительно не слышала, о чем говорили в лифте сотрудники.

– О том, что сегодня в кафетерии проводится дезинфекция.

– А-а…– приняла к сведению София и не сдержала любопытства:– А почему вы не окликнули меня в лифте?

– Вы были увлечены собственными мыслями, я не стал вас отвлекать, зная, что сегодня мы успеем посвятить друг другу массу времени.

Ахматов твердо намекал на ужин. София бросила взгляд на отдел, не наблюдает ли кто-нибудь за ней и мужчиной. Она не хотела отвечать на провокационные вопросы коллег, которые иногда бесцеремонно совали нос не в свое дело. И вновь обратила взгляд к Алексу. Тот будто ждал ее полного внимания и спросил:

– Пообедайте со мной?

София произнесла первое, что пришло ей в голову:

– Как вы и сказали, у нас еще будет время пообщаться, а, чтобы не опоздать на ужин, мне нужно многое успеть. Но, думаю, вы найдете себе достойную компанию…

В этот момент мимо прошел Андерсон и, с извиняющейся улыбкой, как нельзя кстати проговорил:

– Алекс, ты идешь на обед? Мне надо переговорить с тобой насчет новых требований к использованию базы данных в твоем отделе.

Ахматов нехотя отвлекся на Теда и кивнул.

– А вот и компания,– радостно заметила София и с улыбкой отошла к своему столу.– Приятного аппетита!

Ахматова задела реакция Мэдисон на несостоявшийся обед, но он не проявил эмоций и последовал за Андерсоном.

Алекс действительно был расстроен, что не удалось провести обеденный перерыв с Леди. И вот уже неделю наблюдая за собой выраженный интерес к этой девушке, он ощущал странное душевное смятение. А к вечерней встрече с Софией он готовился, как к чему-то торжественному, впервые происходящему. Хотя таких ужинов в его жизни было не счесть. И каждый был по-своему хорош и уникален, как и та женщина, с которой он проводил время, но никогда прежде у Алекса не захватывало дух от предвкушения такого события. Он раньше не анализировал, как теперь, свое состояние, эмоции, чувства, он просто окунался в них, как рыба в воду.

***

Жанна отсутствовала недолго. Майя одиноко, неподвижно сидела в углу дивана, в полной тишине, но заслышав щелчок дверного замка, с непривычки вздрогнула и вмяла спину в подушки дивана.

Появилась Фурье с бумажным пакетом в руках и быстро прошла в центр комнаты. Заметив испуганно смотрящую на нее девушку, она усмехнулась и сказала:

– Ты чего в тишине сидишь? Могла бы включить телевизор!

– Вы не сказали, что можно,– тихо ответила Майя.

– Ах, какая скромница!– с усмешкой восхитилась Жанна и, вынув из пакета чипсы, бросила их девушке.

Та не растерялась и поймала пакет.

– Похрусти. Через десять минут поедем в клинику.

– Зачем?– испугалась Майя и вытянула шею.

– Тебя нужно показать врачу. Вдруг у тебя что-то повреждено. Нужно вовремя позаботиться об этом,– спокойно поделилась Жанна и пошла к себе в спальню.

Она села на кровать, устало скинула туфли и взяла телефонную трубку. Она знала, кто не откажет ей в помощи.

– Клиника Беркли, Шейн, слушаю вас,– ответили в трубке.

– Добрый день, доктор Логан сегодня дежурит?

– Да, он как раз освободился после операции. Пригласить?

– Не нужно, скажите – он еще будет на месте?

– Конечно, у него ночное дежурство.

– Отлично!

Жанна быстро сняла с себя всю одежду, затем подобрала более скромный костюм, убрала волосы в улитку на затылке. Бенджамин должен был увидеть ее такой, как раньше. Она испытывала легкое раздражение оттого, что решила обратиться к нему. Она не могла смириться с тем, что он отверг ее. Но, взвесив все за и против, была уверена, что этот вариант надежнее все прочих.

Через полчаса Фурье с девушкой появилась в клинике, где работал Бенджамин Логан. Медицинский персонал сразу же узнал эффектную бывшую подругу доктора. Ее вместе с девушкой проводили в ординаторскую. Майя напряженно прижималась к плечу Жанны и прятала глаза, прикрывая лицо волосами.

– Посиди здесь, я вернусь за тобой,– сказала Жанна перед ординаторской.

Майя послушно села на кушетку у двери. Фурье взялась за дверную ручку и со спокойной уверенностью вошла в кабинет.

Бенджамин сосредоточенно изучал историю болезни. Мельком бросив взгляд на вошедшего, он сразу и не понял, что это к нему. Но через несколько секунд снова посмотрел в сторону двери и молча замер.

– Здравствуй, Бен,– тихо поприветствовала Жанна.

Логан не смутился, но и не отреагировал бурными эмоциями при появлении женщины.

– Добрый день, Жанна…

Она прошла к стулу у стола доктора и, не спрашивая разрешения, присела. Опустив глаза на свои колени, она некоторое время молчала, будто подбирая слова, но на самом деле исполняла одну из своих, может быть, самых лучших ролей.

– Хорошо выглядишь,– первым начал Бен.

– Спасибо, что не отправил за дверь,– слабо улыбнулась она.

– Разве я способен на это?!– удивился Логан.

– Нет, ты, конечно, не способен. Ты просто красиво прощаешься…

Логан сдержанно вздохнул на ее намек.

– Знаешь, я не хочу вспоминать, как повела себя при последней нашей встрече. Просто сразу много навалилось тогда…

– Не оправдывайся,– остановил Бен, испытывая неловкость.

Жанна расправила плечи и посмотрела прямо в лицо мужчины. Легкая теплая волна грусти прокатилась по ее внутренностям. Но она моргнула, и слабость прошла.

– Я пришла к тебе неслучайно. Если бы я не знала, какой ты специалист, то никогда не появилась бы здесь. Бен, мне нужна твоя помощь… То есть не мне, а моей родственнице. Для меня важно ее благополучие…

– Сделаю все, что смогу,– искренно отозвался Логан, все еще ощущая вину за их разрыв.

– Бен, это деликатное дело. Я знаю, что в таких случаях вы сообщаете в полицию, но этого не нужно делать. Будь с ней как можно мягче. Ее состояние очень беспокоит меня.

– Она здесь?

– Да, за дверью.

– Вот что,– Бен поднялся и сунул руки в карманы халата,– сейчас у меня плановая операция. Где-то через час освобожусь и осмотрю твою…

– Племянницу,– солгала Фурье.

–…племянницу,– повторил тот.– А пока медсестра устроит ее в свободную палату и подготовит анамнез.

Жанна тут же поднялась.

– Это будет замечательно! Мне как раз очень нужно быть в другом месте. Ты меня выручил. Ты присмотришь за ней?

– Заберешь ее вечером, часов в пять.

– Годится.

Жанна улыбнулась доброй, благодарной улыбкой, и это было искренне, и в сопровождении доктора вышла из ординаторской.

Майю поместили в палату, и Жанна, заверив, что вскоре вернется за ней, исчезла. Позаботившись об одном, она переключилась на другое: обратилась в уже известное ей детективное агентство и наняла человека, который должен был заняться поиском черного «кадиллака» и его пассажиров. А в помощь детективу она оставила видеокассету с заправочной станции. Уверенность, что скоро подонки будут наказаны, не оставляла ее, но беспокоило и кое-что другое. Майя будет отомщена, но с чем она останется в будущем… Школа-интернат не решит все ее проблемы, особенно душевные, о которых Жанна знала больше, чем кто-либо из руководства интерната. Девочке нужен был билет в будущее, где никто не узнает о ее горе, и никто не оскорбит и не унизит. У Мэри Синкли был такой билет, и она понимала, что может подарить его Майе. Жанна чувствовала ответственность за ту, с которой была знакома меньше суток. Но в ней словно проснулся материнский инстинкт… Или это была проекция? Но как бы там ни было, Жанна уже не могла мыслить по-другому и о другом. Она так увлеклась ролью благодетельницы, что отодвинула в сторону задачу, на которую потратила уже достаточно времени, чтобы ее завершить: афера с Тьерри Кристофом Гранжем откладывалась на некоторый срок.

***

Времени до приезда Александра Ахматова оставалось немного. В ожидании встречи София испытывала радостный трепет, смешанный с чувством вины перед собой. Она так давно не уделяла внимания своим желаниям, но одергивала себя каждый раз, когда желания предавали ее же принципы.

София решила отказаться от ужина, когда обнаружила, что ей нечего надеть и даже придумала массу отговорок. И тем не менее она то и дело выходила в коридор и смотрела в окно, выглядывая серебристый «мустанг», затем снова возвращалась в квартиру и приходила к мысли, что ей любопытно побывать на ужине с таким человеком и не так важно, в чем она будет одета. Однако к выбору туалета София подошла с особым вниманием. Она надела красный атласный топ с тонкими бретельками на плечах и черные атласные брюки-юбку. А на ноги она надела любимые вечерние босоножки, обвивающие стопу причудливым плетением из тончайших кожаных ремешков черного цвета. Волосы София выпрямлять не стала, оставив их виться в творческом беспорядке.

Больше всего времени ушло на макияж. Она несколько раз бегала в ванную, чтобы смыть то, что не угождало ее вкусу. И, наконец, решила не тратить время на тени, подводку и выбрала только тушь и блеск для губ.

А когда времени до восьми оставалось около десяти минут, София остро почувствовала прилив нервного напряжения, словно перед экзаменом.

Где-то без трех минут восемь раздался сигнал домофона. У Софии подогнулись колени, когда спешила ответить, и она чуть не споткнулась на повороте у дивана.

– Слушаю вас,– отдышавшись от волнения, произнесла она.

– Мисс Мэдисон, ваш экипаж у входа,– с удовольствием в голосе проговорил Ахматов.

– Одну минуточку, пожалуйста,– попросила девушка и прервала связь.

Затем она медленно наклонилась вперед и несколько секунд глубоко подышала, чтобы справиться с разбушевавшимся волнением в груди, потом заглянула в зеркало у входа, сорвала сумочку-кошелек с дверной ручки и вышла из квартиры.

Только когда за спиной раздался щелчок дверного замка, София с ужасом поняла, что забыла взять ключи от квартиры на полке у выхода. Но, вспомнив, что запасные есть у Майка, облегченно вздохнула и спустилась в парадный холл.

Еще раз перед выходом на крыльцо она одернула на себе одежду, глубоко вздохнула через нос, на секунду зажмурилась и, сжав губы, открыла дверь и вышла из дома.

Мужчина ожидал ее у последней ступеньки крыльца. Его откровенно-восхищенный взгляд сразу убедил Софию в правильном выборе наряда. А его реплика оглушила ее своим содержанием:

– Вы вогнали меня в краску, смутив своим очарованием!

София окинула мужчину смущенным взглядом и мысленно отметила его невероятное обаяние. Он вновь поразил ее своей внешностью и вкусом. На нем была кремовая футболка, черный кожаный пиджак и черные с проблесками серой нити джинсы. Он выглядел не так официально и даже демократично, Софии сразу захотелось улыбнуться и быть приветливой с ним. Но как только она об этом подумала, ее охватил страх от собственной беззащитности перед ним. Он имел слишком большую власть над ней. Почему она не могла его игнорировать?

Спустившись на последнюю ступень, София встретилась глазами с Алексом.

«Как же потрясающе она выглядит!»– подумал он, отмечая учащение своего пульса.

– Позвольте?– озвучил Ахматов, предложив девушке руку для последнего шага на тротуар.

Мэдисон не подала ему руки, но учтиво улыбнулась и в несколько шагов оказалась у машины. Ахматов нисколько не смутился и ловко обошел девушку, чтобы открыть ей дверцу.

София присела и с облегчением вздохнула, когда почувствовала опору под собой. Как ей еще удалось не споткнуться на лестнице?

«Мустанг» отъехал от дома, и на повороте София оглянулась на свое крыльцо, ощутив острое чувство вины за то, что посвятила время развлечению с мужчиной, которого даже не знает, а не продолжила заниматься задачами АМБ.

– И куда мы направляемся?– поинтересовалась она.

– Это одно из самых оригинальных романтических мест в Хьюстоне. Позвольте мне заранее не открывать карты?

– Вы азартный человек?

– А вы – нет?

София не сдержалась, чтобы не полюбоваться профилем мужчины, пока он смотрел в боковое зеркало, но, когда он неожиданно поймал ее взгляд, она робко потупила глаза.

Алексу доставляло удовольствие наблюдать ее смущение. Она выглядела невинной, чистой, светлой. На светофорах он отводил глаза от дороги и внимательно рассматривал ее лицо, позу и молчал.

София скромно сидела в кресле, прижав колени, и методично перебирала пальцами гладкую ткань своих брюк. Она пыталась выглядеть спокойной, даже несколько равнодушной, но быстрые бесцельные движения пальцев выдавали ее волнение.

Двадцать минут пути, и они были на месте. София с первого взгляда определила, что это место действительно особенное.

Это был излюбленный японский ресторан Ахматова. С тех пор, как Алекс выполнял задание АМБ в Японии пять лет назад, он посещал это место не реже двух раз в неделю. Дух и кухня японской культуры вызывали в нем чувства гармонии и воодушевления. Ахматова знали здесь как постоянного клиента. С большим уважением и почестями метрдотель проводил мужчину и его спутницу в отдельный шатер. Все столики традиционно не ниже колена располагались в шахматном порядке, отделенные друг от друга полотнами японской живописи, которые закреплялись в декоративном узле над столом. Зал наполняли восточные благовония, и мягкий, приглушенный свет декоративных фонарей придавал романтичности.

София еще раз обрадовалась, что выбрала правильную одежду. Если бы она надела черное платье, которое выбирала сначала, то ей было бы неловко сидеть на шелковых подушках на полу вместо стульев.

Звучала тихая национальная мелодия, заглушая тревожные нотки в душе. Внимательно осмотрев столик и место для сидения, София аккуратно расположилась на мягкой подушке. Напротив девушки присел Алекс, внимательно наблюдая за ее впечатлениями. Он вновь отметил скованность Софии: она с широко открытыми глазами медленно оглядывалась по сторонам и украдкой мяла пальцами свои ладони.

– Вас смущает это место?

– Здесь необычно!– осторожно призналась девушка.

– Да, согласен. Но тем оно и привлекательно. Вы не часто посещаете такие места?

– Правильнее сказать – совсем не посещаю.

– Значит, у меня есть возможность неоднократно удивить вас!– довольно сказал Ахматов.

«Куда он ведет?– настороженно подумала София.– Тонкий намек на продолжение ухаживаний? Что-то мне это совсем не нравится…»

Рядом незаметно оказалась девушка-японка. Дружелюбно улыбаясь, она предложила выбрать горячие блюда и закуски, которые повар может приготовить непосредственно у их стола.

София снова предоставила выбор мужчине, так как сомневалась, что выберет что-то съедобное. Прежде ее опыт ограничивался рисовой лапшой с жареными овощами.

– Здесь подают превосходное сливовое вино,– сказал Ахматов.

София робко пожала плечами.

– Но сегодня особенный вечер, может, выпьем шампанского?

– Пусть будет шампанское…

– Вы не против мускатного шампанского?

– Нет. Я люблю все, что отдает мускатом.

– Аромат детства?– полюбопытствовал Алекс.

– Нет, скорее, юности,– с нотками ностальгии ответила София, и воспоминания десятилетней давности легкой грустью тронули душу. От ее обожаемого Мистера «Х» пахло мускатом.

Через несколько минут к столу подъехала тележка с разными приспособлениями, сырыми продуктами в мисках, приправами и жидкостями. На их глазах шеф-повар, ловко жонглируя кухонными приборами и продуктами, приготовил заказанные блюда. От пряного аромата щекотало в носу и буквально текли слюнки. Затем официантка разлила шампанское по бокалам, и пару оставили наедине.

Ахматов взял свой бокал и мягко, но с уверенностью во взгляде предложил:

– София, давайте перейдем на «ты»?

Девушка стушевалась. Это был еще один неожиданный жест в ее сторону. Она сомневалась, что может себе это позволить. «Ты»– официально откроет двери Алексу в ее мир и обезоружит. «Ты»– это добровольный шаг за грань здравого смысла. И, видимо, внутренний протест на предложение мужчины отразился на ее лице, что Алекс понимающе на секунду опустил глаза и вновь посмотрел на девушку. София вздохнула и вежливо улыбнулась:

– Мы с вами почти незнакомы. Мне неловко обращаться к вам, как к…

София вдруг смешалась, оттого что не знала, кто он для нее, и, запутавшись в собственных мыслях, замолкла.

– Как мужчине, ухаживающему за вами?– смело продолжил за нее Ахматов и мягко улыбнулся.

– А это именно так?

– Вы имеете что-то против?– засмеялся он, чем еще больше смутил девушку.

София, внутренне пылая от смятения, попыталась сохранить спокойное выражение лица и тихо проговорила:

– Неожиданно…

С минуту она помолчала, ощущая на себе внимательный ожидающий взгляд мужчины, а затем решила, что прежняя форма обращения поможет ей поддерживать дистанцию с ним, а также будет ему намеком держаться на расстоянии от нее.

– Вы не против, если я воздержусь от резких переходов и оставлю все, как есть?

– Лично для меня все предельно ясно. Я не тороплю события, но, когда будешь готова, перейдешь на «ты»,– решительно заявил Ахматов и легонько коснулся своим бокалом бокала девушки.

Нежный звон стекла отозвался дрожью в теле Софии, и от пронизывающего чувства жалости к себе она судорожно сцепила пальцы рук под столом. Но вслух произнесла:

– Пусть будет так.

Алекс сделал глоток шампанского. София посчитала, что не прикоснуться к бокалу было бы проявлением неуважения к мужчине, и тоже сделала несколько глотков.

– Чем ты увлекаешься в свободное время?– продолжил Ахматов.

«Ему на самом деле интересно?! Хм, я агент АМБ. Очень жаль, что не профессиональный агент, но все же… Вот уж удивила бы! Ну, ладно, а теперь серьезно… Сибил учила не сочинять легенды, иначе будет сложнее запомнить нереальное».

– Наверно, я похожа на сумасшедшего программиста-одиночку. Все мое свободное время посвящено программированию, заказам, которые получаю от моих клиентов еще с университета.

– То, что ты серьезный и талантливый человек, – это видно невооруженным глазом. Но единственное сильное определение о тебе, которое приходит на ум, – это воодушевленность, но никак не сумасшествие,– искренно выделил Алекс.

– Вы мне льстите…

– Не имею такой привычки. К тому же неоправданная ложь ведет к разрушению доверия между людьми. А мне бы очень хотелось его завоевать.

– В рекордно короткие сроки?– сыронизировала София.

– Мне нравится, что ты остришь,– парировал Ахматов.

«А он не даст мне фору»,– с азартом отметила София и тут же упрекнула себя за излишнюю эмоциональность. Чтобы добавить непринужденности своему поведению, она села в позу лотоса и аккуратно сложила руки на колени. Она должна была научиться спокойно чувствовать себя в присутствии этого мужчины, не всегда это удавалось даже в течение одной встречи, но София очень старалась.

Ахматов сразу отметил, что девушка пытается уравновесить эмоции одним из приемов, которым ее обучал Эд Стивенсон. Но снова терялся в догадках, отчего она так напряжена. Может быть, подозревала его тем самым кротом в агентстве?

– София, попробуй эти креветки под соусом. Клянусь, что после этого блюда, ты захочешь быть постоянной посетительницей этого ресторана,– сменил тему Алекс.

– Я заметила, что вас здесь встречают, как родного,– обмакивая креветку в соус, сказала она.

– Я бываю здесь каждую неделю…– он загадочно улыбнулся и снова свернул на ту же тему:– Было бы приятно, если бы ты составляла мне компанию.

София бросила удивленный взгляд на мужчину, облизнула губы от соуса, выпрямилась и с деланной наивностью спросила:

– Ни за что не поверю, что вы не имеете достойной компании. Судя по откликам коллег, вы меняете эту «компанию», как перчатки.

А Леди была крепким орешком… Алекс принял ее ироничный укол с долей сожаления о влиянии собственной репутации на отношения с ней, но, прекрасно владея собой, отреагировал достойной остротой:

– Но перчатки прекрасней я еще не имел!

– А вы нахал!– улыбаясь заключила София.

– Несмотря на это, ты не смогла мне отказать?

– А с вашим упорством – это возможно?

– Попробуй!– с азартом продолжил он.

– Тогда сделайте мне какое-нибудь предложение,– осмелилась София ответить на вызов.

Алекс хитро прищурился, облокотился на столик, подался чуть вперед и с пленяющим взглядом воодушевленно произнес:

– На следующей неделе, в четверг в 10:00 состоится корпоративное совещание ФАМО. Ты выполнишь поданную мной заявку к 9:30 утра?

София напряженно слушала его, а когда до нее дошел смысл его предложения, она возмущенно открыла рот, поморгала ресницами и, поражаясь простой уловке, упрекнула:

– Вы нечестно играете! Это моя обязанность…

Он добродушно рассмеялся и откинулся назад.

– Но ведь не было ограничений в выборе предложения? Так ты откажешь?

Тут София не сдержала улыбки от его заразительного смеха и побеждено ответила:

– Этот раунд вы выиграли. Но я не сдаюсь!

– О-о, я был бы разочарован,– подзадорил Алекс и, не отступая от задуманного, тут же прибавил.– Но ты не осмелишься мне отказать в прогулке по пляжу в субботу?

София округлила глаза от невероятной настойчивости мужчины, но не успела раскрыть рот, как тот продолжил:

– Я познакомлю тебя со своей подругой.

София судорожно сглотнула и внутренне оскорбилась: «Вот это уже наглость!»

По выражению глаз девушки Алекс безошибочно догадался, о чем она подумала, но намеренно медлил с разъяснением, чтобы увидеть ее реакцию. Девушка посерьезнела, но ни в голосе, ни в словах не выдала своей обиды:

– С каждой минутой вы раскрываетесь для меня с новой стороны.

– Да и ты полна сюрпризов,– отметил он, продолжая наблюдать за ее тщательно скрываемым напряжением.

– Почему же вы не пригласили свою подругу в это особенное романтическое место?– София намеренно выделила интонацией последние два слова.

Алекс не мог устоять от того, чтобы не разыграть Леди и, не открываясь полностью, ответил:

– Видишь ли, у моей подруги, Афины, своеобразный вкус.

– Ага, значит, она еще и богиня?– усмехнулась София, и внутри у нее похолодело. «Что он о себе возомнил?! Играет со мной, как с очередной пассией. Думает, я плакать по нему буду?!»

Теперь взгляд Мэдисон стал непроницаемым, и Алекс решил остановиться.

– Афина – это сенбернар. На вид воинственная, но, по сути, мудрая и справедливая. Она тебе понравится.

На губах Ахматова появилась слабая улыбка раскаяния в нелепом розыгрыше. София не переменилась в лице, но тут же вспомнила фотографию в рамке на его рабочем столе, где были изображены он и большая рыжая собака. Вероятно, это и была Афина. София опустила глаза в тарелку и начала мысленно пересчитывать креветки, чтобы не дать возможности Ахматову уловить ее смущение.

Алекс протянул ладонь к руке девушки на другом краю стола и мягко коснулся ее пальцев.

– Прости мне мою шутку?

Прикосновение мужчины подействовало на Софию, как ожог. Она мгновенно подтянула руку ближе к себе.

Ахматова это снова задело: «Почему она так неприступна?! Словно я для нее враг!» Он опустил глаза, чувствуя, что если и дальше будет смотреть на девушку, то не сможет не выдать внезапно возникшее желание коснуться ее губ. Когда он перестал вести себя профессионально?

Девушка и сама не решалась смотреть в лицо спутнику, зная, что пока не может достойно скрыть своего патологического интереса к нему.

Некоторое время ужин длился в обоюдном молчании.

София прокручивала мысль о достойном ответе на новое приглашение Ахматова, потому что чувствовала, что он потребует его. Но теперь терялась в своих желаниях: с одной стороны, ужасный дискомфорт доставляла каждая встреча с ним, с другой – трепет, который она ощущала в его присутствии, был для нее, как наркотик, от которого трудно было отказаться.

Алекс терялся в догадках, почему его привычные методы обольщения не срабатывали с Мэдисон, ведь в любом случае он был самим собой, искренен. Он почти отвлекся от образа девушки как агента и смотрел на нее как на женщину, глубоко проникшую в его мысли. Прежде он подходил к каждой новой женщине с вполне осознанной целью, а от этой в его планах царила неопределенность. И все же его трогали ее глаза, их глубина; и знакомо то ощущение, когда смотришь в них и тонешь, испытывая блаженный восторг, и что-то неуловимое в них не дает покоя, каждый раз возвращая мысли к этим глазам.

– Тебе нравится?

София вернулась мыслями за столик и растерянно посмотрела на своего спутника.

– Что?

– Блюдо, которое пробуешь?

– А-а, это?..

София уже доедала содержимое широкой тарелки, но совершенно не концентрировалась на его вкусе. Она рассеянно посмотрела на оставшиеся кусочки, обвела языком небо и кивнула:

– Вкусно…

– Может, заказать что-нибудь еще?

– Нет, нет. Этого вполне достаточно.

– Не скромничай. Мне нравится смотреть, как ты ешь,– увлеченно улыбнулся Алекс.

Очередное проявление симпатии вызвало у Софии очередной прилив смущения.

– Добавьте мне шампанского,– тихо попросила она, заметив, что после напитка ей немного легче чувствовать себя в компании мужчины.

– С удовольствием!

И Ахматов легким движением руки наполнил бокал девушки.

– Поделишься, почему тебе нравится мускат?

– О-о, нет,– сразу отказалась София, но потом поняла, что ее реакция может вызвать еще больший интерес, и уже более сдержанно добавила:– Это детская история, которая не нуждается в комментариях.

– Ты обмолвилась, что мы совсем незнакомы. Почему бы не узнать друг друга поближе?– не уступал Алекс и сел в позу внимательного слушателя, подперев подбородок большим пальцем, а указательным – висок.

Тут девушка ухватилась за мысль, что может схитрить в свою пользу. Она сделала загадочный взгляд и с подкупающей улыбкой спросила:

– Алекс, а вы не откажете мне?

Вопрос его озадачил. Но после долгого изучающего взгляда он искренно ответил:

– Разумеется, сделаю все, что в моих силах.

Губы Софии расплылись в плутовской улыбке, и она произнесла по словам:

– Расскажите мне все о себе, начиная с детства и по сегодняшний день…

– Ну и лиса!– ласково заметил мужчина.

– Так вы откажете?– лукаво улыбнулась она.

– Нет, я добровольно признаюсь во всем,– шутливо сдвинув брови и понизив голос, произнес Ахматов.

София звонко рассмеялась от выразительности мужчины, сама не ожидая, что это так ее развеселит.

От ее смеха по телу Ахматова вдруг разлилось приятное тепло.

Теперь девушка скопировала его позу внимательного слушателя и ожидающе подняла брови.

– Как я уже говорил, я родом из Эль-Пасо,– начал Алекс, не сводя глаз с нее.

Он не вдавался в подробности жизни своей семьи, повествуя только о том, что влияло на его жизненный и профессиональный выбор. Иногда останавливался на курьезных случаях из его школьной, студенческой жизни и уже работы в ФАМО.

София ловила каждое его слово. Он был интересным рассказчиком, потрясающе красноречив, его живой, выразительный язык сражал своей проникновенностью. Она слушала и понимала, какой насыщенной и яркой была его жизнь уже с рождения, и как многого он достиг, а через его манеру говорить и рассуждения улавливала, как разносторонне он образован. София невольно отмечала, что получает редкое удовольствие от такого непринужденного и ни к чему не обязывающего общения. Только изредка ловила себя на мысли, что сожалеет о своем дурном опыте общения с мужчинами, который настраивает ее так враждебно (но что бы это изменило?), и снова возвращалась к истории жизни Ахматова, откликаясь на его слова улыбкой, а иногда и откровенным изумлением.

Ахматов же не был поглощен собственной персоной. Напротив, по профессиональной привычке, четко отбирал содержание для своего рассказа, одновременно отслеживая реакцию Леди на тот или иной случай из его жизни и странно радовался, что хотя бы некоторое время она была спокойна и расположена к нему. Он отметил, как приятно менялось ее лицо от веселой открытой улыбки, как озарялись задором и интересом глаза; как неописуемо нежно и трогательно спадали густые черные локоны на ее лоб и щеки, и как она откидывала голову назад, чтобы убрать их с лица, при этом открывая нежную кожу шеи и плеч.

– Вот, собственно, и все, что я успел сделать за тридцать два года своей жизни. А что касается последних недель, то своему вдохновению я обязан тебе,– неожиданным образом завершил Алекс.

София опустила глаза, чтобы избежать его прямого взгляда.

– Очень увлекательно,– похвалила она.– Боюсь, мне будет сложно с вами соревноваться.

– Я бы предпочел дружбу, а не соревнования,– вкрадчивым голосом проговорил тот.

– Вам придется нелегко,– самокритично заметила София и пожалела, что произнесла это вслух.

– Я готов,– не мешкая ответил Алекс, пристально рассматривая девушку.

София помялась и решила не развивать эту тему, зная, что ни к чему хорошему это не приведет. Она ненавязчиво посмотрела на часы и тут же услышала:

– Только не говори, что тебе пора?

София натянуто улыбнулась и кивнула:

– Вы совершенно правы…

– Тебе рано вставать, и еще масса дел?– догадливо предположил Ахматов.

– Вот видите, как хорошо вы меня уже знаете,– усмехнулась в ответ она.

– Что ж, я благодарен тебе за прекрасно проведенные три часа,– неожиданно быстро сдался Алекс.

София даже почувствовала легкую досаду, надеясь, что он не захочет ее отпускать. Но, сделав оживленное лицо, будто только и мечтала покинуть мужчину, она ловко поднялась на ноги и расправила плечи.

– Позвольте, я подожду вас на свежем воздухе…

– Я не в силах тебя удержать… Но уже стемнело, не отходи далеко…

София кивнула и летящей походкой вышла из зала. Приятным теплом в груди отозвалась его заботливая просьба.

***

Откинувшись на спинку сиденья в автомобиле, София ощущала легкое, но приятное утомление, а укачивающий ритм движения навевал воспоминания из детства: мама так качала ее на руках перед сном.

Ахматов включил радио и из всех мелодий выбрал самую спокойную. Мэдисон, не оборачиваясь, смотрела в окно и губы ее шевелились, попадая в такт и слова песни. Он не заговаривал с ней, любуясь и наслаждаясь ее умиротворенностью.

Автомобиль остановился у дома. София мгновенно привела себя в чувства, бодро выпрямилась и произнесла первое, что пришло на ум:

– Ужин был замечательный! Благодарю и… всего доброго, мистер Ахматов!

– Вечер действительно был особенный! Я готов на многое, чтобы его повторить,– откровенно сказал тот.

У Софии промелькнула беспокойная мысль, что сейчас он попытается воспользоваться своим обаянием, чтобы продлить этот вечер. Но мужчина загадочно улыбнулся и вышел из машины, чтобы открыть ей дверцу.

Девушка ступила на асфальт и ощутила себя на свободе, хотя уже и не сожалела о волнении, напряжении и замешательстве, преследовавших ее целый вечер.

– Не хочется с тобой расставаться, но, боюсь – это объективная необходимость,– вежливо прощающимся тоном сказал Ахматов и протянул девушке свою ладонь.

– До свидания,– робко подала руку София.

Алекс деликатно склонил голову над ее рукой и легко коснулся губами тыльной стороны ладони.

– До завтра, София.

София оцепенела от неожиданного волнующего жеста мужчины, предательская дрожь волной пробежала от головы до пят. Но она не отняла руку.

Алекс бережно опустил руку девушки, кивнул и отошел назад, собираясь вернуться в машину. Он интуитивно ощущал, что не стоит затягивать прощание. Потом почти обошел капот и еще раз взглянул на Мэдисон.

София тоже отошла к крыльцу и взялась за перила. Она вдруг глупо улыбнулась, но успела прикрыть губы ладонью.

– Поднимайся, я должен убедиться, что доставил свою даму в целости и сохранности,– попросил Ахматов.

– Я приятно удивлена, что вы не напросились на чашку кофе,– наконец решилась высказаться София.

– А что, у тебя какой-то особенный кофе?– сыронизировал Алекс и облокотился на крышу своего автомобиля.

– У меня его вообще нет. Кончился.

– Вот видишь, я это чувствовал…

София не сдержалась и улыбнулась на его шутку.

– Тем более, что ты не приветствуешь стремительное развитие отношений,– заметил Ахматов.

– А вы и не прочь?– съязвила она и тут же прикусила кончик языка за провокационный вопрос.

Алекс посерьезнел, окинул лицо Мэдисон внимательным взглядом и мягко ответил:

– Я не играю в такие игры…

«А я вообще не играю!»– мысленно бросила девушка и опустила голову.

–…Я слишком ценю время, проведенное с тобой…

Это было совсем лишним для ушей Софии. Она ощутила острое желание скрыться с его глаз. Но, внушив себе уверенность и твердость, сумела бесстрастно посмотреть в глаза мужчине и сказать:

– Вы очень увлекательный собеседник, внимательный и воспитанный. Боюсь, я не столь разносторонне образованна для общения с вами.

– Позволь мне выбирать?– твердо заявил тот.

– Я вас разочарую,– не уступала она.

– Вынужден признаться, если ты не разочаровала меня в первые минуты нашего знакомства, то поверь – это сложно будет сделать в будущем.

– Вы самоуверенны!– уважительным тоном отметила она.

– А еще упрям и целеустремлен,– с улыбкой прибавил Алекс.

София поняла, что устоять перед его обаянием невозможно, а противостоять его напору бесполезно.

– Уезжайте. Я поднимаюсь,– громко объявила Мэдисон и повернулась лицом к крыльцу.

Тут из окна квартиры на первом этаже высунулся мистер Зелвегер и прокряхтел полусонным голосом:

– Мисс Мэдисон, если вы сейчас же не войдете, у меня не хватит терпения ждать вас. У нас отключили электричество из-за поломки щитка. На лестнице и в коридорах темно. Если свернете шею, не говорите, что я вас не предупреждал.

– Не беспокойтесь, мистер. У меня есть зажигалка. Я провожу мисс Мэдисон до квартиры,– откликнулся Ахматов и быстро вернулся к девушке.

«Этого мне еще не хватало!»– внутренне запротестовала София и прошла к двери.

Алекс достал зажигалку, придержал дверь, чтобы София смогла свободно пройти в холл, и, щелкнув кремнем, вошел следом. Она очень торопилась попасть домой, но даже на высоких каблуках в темноте ни разу не запнулась, поднимаясь на свой этаж по ковровой дорожке. И когда они дошли до ее квартиры, девушка сунула пальцы в свою крохотную сумочку и растерялась.

– Рыжий дьявол, я же забыла ключи!

– Какой дьявол?!– рассмеялся Алекс.

София недоуменно оглянулась на мужчину и, мысленно вернувшись к своей реплике, догадалась, что его так насмешило. Она пожала плечами и повторила:

– Рыжий дьявол…

– У тебя оригинальные ругательства! И что же ты собираешься делать без ключей?

– Не волнуйтесь, под дверью ночевать не стану,– усмехнулась она и сделала несколько шагов к двери напротив.

После короткого стука, ей сразу же открыли.

– Майк, ты, наверное, спишь?– виновато улыбнулась София.– Мне понадобились ключи…

– Какие?– заглядывая за спину Мэдисон, спросил Келтон.

– Запасные, Майк,– нетерпеливо проворчала она.

– Ладно, не сердись,– невозмутимо буркнул тот и пошарил рукой по стене рядом с дверью.– На, держи… А кто это с тобой?

– Не важно,– шепотом бросила София и повернулась лицом к Ахматову.– Вот и ключи. Посветите сюда…

– Добрый вечер,– приветливо кивнул Алекс соседу Мэдисон.

– Здрасте,– по-мальчишески ответил Келтон с таким выражением на лице, будто впервые видит этого мужчину.– Майк Келтон.

– Александр Ахматов,– представился Алекс.

– София, ты не говорила, что у тебя есть друг?

– Это не друг,– резко оборвала Келтона девушка и невозмутимо оглянулась на Ахматова.

Алекс улыбнулся и повел плечами.

– Это мой коллега,– неуклюже поправила себя она.

– А, ну отлично! Значит, у меня еще есть надежда?– подмигнул Майк.

София отвернулась от Ахматова и скривила рожицу Майку за то, что тот болтает лишнее. Майк только усмехнулся и, пока соседка возилась с ключами, чуть вопросительно взглянул на Ахматова. Несмотря на то, что в свете зажигалки мало что можно было различить, но Келтон заметил легкое движение бровей Алекса. «Все хорошо!» – говорил этот жест.

– Наконец-то я дома,– облегченно выдохнула София, когда отперла дверь и распахнула ее.

– Не заблудишься в темноте?– спросил Алекс, невольно отмечая желание девушки избавиться от него.

– Вам пора,– без церемоний намекнула она.

– Да, а что ты ответила на мое предложение о прогулке по набережной в субботу?– напомнил Алекс, и в свете огня его глаза чарующе блеснули.

– Мы еще успеем это обсудить,– увильнула от ответа София.

– Если ты не дашь ответ сейчас, то я вынужден буду упасть на колени и умолять тебя согласиться.

Полусерьезный, но безапелляционный тон мужчины уверил Софию, что он способен и на это безрассудство. Она оторопела от его решительности. А тут еще и Майк любопытно поглядывал на них из проема своей двери.

– Нет, нет, нет,– выставила ладони навстречу Ахматову София.– Я согласна. Только, если вы не возражаете, встретимся до обеда? Вечером у меня важное мероприятие.

– Это идеальный вариант,– удовлетворенно согласился Алекс и очаровательно улыбнулся.– Неужели перспектива увидеть меня на коленях так испугала тебя?

– Что вы,– отмахнулась София,– этот порог повидал столько мужских колен… Вы будете не оригинальны.

Ахматов усмехнулся и иронично кивнул:

– Ну а теперь доброй ночи, София… И вам, Майк…

– Да, да, и вам,– отозвался Келтон.

София кивнула и, провожая Ахматова взглядом, прислонилась спиной к дверному косяку. Когда мужчина свернул к лестнице и свет зажигалки исчез, девушка прищурилась, но, не видя лица соседа, все же строго проговорила:

– И никаких любопытных вопросов, иначе вместо сахара угощу солью!

– А я вообще молчу,– в шутку обиделся Майк.

– Да, я заметила,– проворчала София, ощупывая пространство перед собой.– «Значит, у меня есть надежда» – что это еще за шутки?

– Э-э, так у тебя с ним серьезно?!– хитро улыбнулся Майк.

Но в ответ он услышал только громкий стук закрывающейся двери.

– Ну все ясно!– закрывая свою, прокомментировал Келтон.

***

Ахматов возвращался домой. Впервые за долгое время все его мысли были заняты одной особой. Он не думал о работе, о привычных увлечениях, не работал над операцией, он был пропитан душевностью сегодняшнего вечера с Леди. Не с той Леди, которая была ценным звеном в операции, а той, которая смотрела на него очаровательно-грустными глазами, смущенно отводила их, терялась перед ним, с милыми ямочками на щеках и звонким солнечным смехом. Алекс просто думал о ней, позволял себе думать, потому что в эти минуты ощущал глубокое душевное спокойствие и упоение. Ему было приятно сознавать, что существует на свете что-то, способное привнести такие проникновенные ощущения в его неумолимый ритм жизни, когда иной раз забываются истинные ценности жизни, теряются нити, связывающие с ее таинствами, и отдаешься всеобщим интересам и растворяешься в чужой правде, играя новую роль. И даже с Мэдисон ему приходилось играть. Но совесть его не мучила, потому что играл он наполовину, ровно столько, чтобы не навредить операции. Все остальное для самого Алекса было поразительным, но приятным. Он не хотел расставаться с этими ощущениями.

В томный ход мыслей врезался звонок мобильного. Ахматов с легким раздражением отвлекся и взял трубку. Это была Элен. Сквозь треск и гул, схожий с грохотом клубной музыки, тонкий голосок сестры прокричал:

– Эл, почему ты отключил телефон? Не могу до тебя дозвониться!

– Доброй ночи, сестричка,– мягко ответил Алекс.

– Дорогой, ты где сейчас? Точно – не дома. И если, конечно, ты не в объятиях очередной подруги, то забери меня из одного ужасного места?

– Элен, что еще за место?

– Новый ночной клуб, но я уже нагулялась,– с пренебрежением ответила Ахматова.

– Адрес. Я подъеду,– заботливо ответил Алекс.

– Ура!

Элен продиктовала адрес. Алекс огляделся по сторонам и ободряюще заметил:

– Я недалеко. Буду через несколько минут.

Ахматов подъехал к центральному входу названного клуба. Элен сразу же юркнула в машину брата и довольно обняла его за шею.

– Спасибо, что не отказал. Никогда больше не буду слушать коллег и брать у них пригласительные билеты в такие злачные места.

– Все учишься на своем опыте? А у брата отвратительный вкус?– пожурил Алекс.

– Давно ты не читал мне морали?– усмехнулась Элен.– Кстати, откуда ты едешь? Неужели у тебя сегодня свободный вечер? В это время тебя обычно не найти.

– Вечер был прекрасным, но уже закончился,– неожиданно соскучившись по Мэдисон, ответил Алекс.

– Ага, так значит, ты был не один?

– Меня возмущает твое любопытство!– строго покачав головой, ровным тоном отреагировал Алекс.

– И что же это за женщина?– не отставала сестра.

Брат только усмехнулся привычке Элен любопытничать и молча продолжал вести машину.

– Я все смотрю на тебя и поражаюсь. Почему все твои женщины не видят, что ты только азартный игрок, а не мужчина, способный осчастливить одну из них?

– Ты задаешь слишком сложные вопросы. Все гораздо проще. Они видят во мне то, что хотят видеть. А я выбираю, сколько времени доставлять им это удовольствие.

– Признаюсь, меня бы ты очень разочаровал.

– Ты единственный человек, которому я не доставлю такой неприятности,– улыбнулся Алекс.

Но слова Элен вдруг пробудили в нем ощущения, которые он неоднократно испытывал рядом с Мэдисон.

– Элен, а ты можешь себе представить, что у кого-то я могу вызывать неприятие и даже страх?

Элен внимательно посмотрела на брата и сомневающимся тоном ответила:

– Это был бы очень странный человек, разве что с паранойей…

«Ну, с этим у Леди все в порядке»,– уверенно подумал Алекс и усмехнулся словам сестры.

– А что тебе такие мысли в голову лезут?

– Интересно было услышать твое мнение… А вот и твой дом,– притормаживая, предупредил Ахматов.

– Зайдешь ко мне? Я отдам тебе ошейник Афины, который ты забыл в прошлый раз.

– Я думаю, она переживет,– не желая подниматься к сестре, отказался Алекс.

– Пойдем, пойдем,– Элен потянула брата за рукав пиджака, изображая маленькую упрямую девчонку.

– Ты ведь не отстанешь, да?– подчинился тот и вышел вслед за сестрой.

– Я еще кое-что тебе вручу,– интригующе поиграла бровями Элен.

Они вошли в квартиру. Элен включила свет и бросила ключи на столик.

– Проходи, я сейчас.

Алекс остановился у порога и неожиданно вспомнил, как София входила в свою квартиру в полной темноте. Что она сейчас там делала?

– Проходи, что стоишь, как гость?– вернулась Элен с несколькими предметами в руках.

В одной руке она держала ошейник, а в другой – черный конверт, декорированный серебряной волной.

– Это – Афине…

Элен вытянула руку с ошейником.

–…а это – тебе,– и протянула конверт.

– Неужели это то, о чем я подумал?

– Ну не знаю, насколько богата твоя фантазия,– сделала застенчивый вид сестра, прекрасно понимая, что он догадался о ее сюрпризе.

Ахматов открыл конверт и достал изысканное приглашение, на обложке которого серебряными буквами было выбито: «Галерея Элен Ахматовой. Экспозиция «Ночная фиалка». Он перевел восторженный взгляд на сестру и произнес:

– Вот и свершилось! Сбылась твоя мечта?

Элен радостно захлопала в ладони и повисла на плече брата.

– Ты первый оценишь мое творчество и мою галерею. Между прочим, приглашение на два лица. Не забудь, что ты обещал пригласить Джулию. Выставка через две недели, время и адрес указаны на развороте. Все, что от тебя полагается, – смокинг и отличное настроение.

– Это потрясающая новость!

Ахматов обнял сестру двумя руками и приподнял над полом.

– Родители будут?

– Конечно, я рассказала им первым.

Алекс опустил Элен на ноги и играючи подул на ее светлые кудряшки на висках. Она нежно, по-детски улыбнулась, а потом грустно вздохнула и опустила глаза, чтобы брат не усмотрел в них тоски.

– Что?– проницательно поинтересовался Алекс.

– Я хочу увидеть Брайана…

– Элен, милая, сколько лет прошло?

Ахматова упрямо покачала головой и оттолкнулась от брата.

– Ты ничего не понимаешь. Ты никогда не любил по-настоящему!

– Где уж мне, бессердечному донжуану?– смеясь над собой, ответил мужчина.– Хочешь, я не поеду домой? Побуду с тобой?

– Нет, уезжай. Я все равно сейчас буду упаковывать картины. Делаю это по ночам, потому что днем ни на что не хватает времени.

– Картины? Так они еще здесь?– оживился Алекс.

– Последняя партия в мастерской…

Алекс бросил короткий взгляд за спину Элен, в сторону мастерской и вдруг ощутил непреодолимое желание заглянуть в нее.

– Та картина еще там?– с тайным трепетом спросил он.

– Которую ты намереваешься у меня отобрать?– заулыбалась Элен и не успела моргнуть, как брат широкими шагами прошел мимо нее прямо в мастерскую. «Я представляю, что с ним было бы, если бы он встретил мою «Ночную фиалку» в реальности!»– мысленно отметила она и крикнула вдогонку:– Не спеши так, она там…

Ахматов распахнул дверь мастерской и с порога взволнованным взглядом обежал комнату.

– Элен, где это полотно?

– Оглянись, оно висит на прежнем месте,– спокойно ответила сестра, подперев дверной косяк и выставив руку на бедро.

Алекс оглянулся и, когда его взгляд коснулся полотна, будто энергетическая волна вырвалась из картины и ударила в его грудь. На несколько секунд он перестал дышать, мысли оторопели. Какое-то странное ощущение, похожее на глубочайшее изумление охватило его.

Это была она. София Мэдисон. Леди. Без макияжа, совсем юная, с другой прической и оттенком волос, но все та же София, ее черты теперь узнавались в портрете «Ночная фиалка». Нежно-грустные глаза, легкий румянец и невероятно теплая полуулыбка. Вот откуда Алексу были знакомы глаза Мэдисон… Эти большие синие глаза…

Брат смотрел на картину как завороженный. Такой его реакции Элен еще не видела.

– Эл, ты открыл что-то новенькое?

Тот мгновенно переменился в лице, мысленно пришел в себя и отвел взгляд от полотна.

– Элен…– начал он, но тут раздался телефонный звонок. Девушка поспешила ответить.

– Одну минутку, я скоро.

Алекс снова перевел глаза на картину и со странной тоской, ранее не известной ему, не мог отвести взгляд. С радостным и необъяснимым волнением он легко коснулся полотна подушечками пальцев, обвел контур изображенного лица и ласково улыбнулся. Образ был прекрасен и трогал с самого первого взгляда. Но увиденный недавно «оригинал» вызывал в нем столько разных переживаний, которые не сразу могли уложиться в его мыслях.

Несколько минут он не мог дать себе ясного отчета в том, что ощущает, но умение сосредоточиться и привести мысли и чувства в порядок всегда было его сильной чертой. Разглядывая портрет, Алекс с удивлением открыл, что питает к Софии гораздо более теплые чувства, чем обычно способен и желает испытывать к очаровательному женскому полу, и, интуитивно чувствуя ее настороженность и отстраненность, теперь с азартом охотника был не просто заинтересован в ее внимании, но и решительно желал ее искреннего расположения к нему.

Вошла Элен, и Алекс мгновенно сменил выражение лица с задумчивого на невозмутимое, почти равнодушное.

– Элен, напомни-ка, где ты впервые увидела эту девушку?

– Ты не поверишь, но я злорадствую, что ее одну ты не способен соблазнить!– хихикнула сестра.

– Ах ты, маленькая злюка!– резко подступив к сестре и напугав ее, шутливо сказал Алекс.

– Это было так давно, я уже не помню… По-моему, это было в Эль-Пасо. А что?– надула губы Элен от обиды за испуг.

Ахматов заложил руки за спину и отошел назад, чтобы еще раз взглянуть на портрет. Элен с любопытством заглянула в глаза брата и тоже повернулась к полотну.

– К чему такое любопытство?

– Хочешь, я познакомлю тебя с оригиналом?– загадочно улыбаясь, предложил брат.

– Что?!– округлила глаза Элен.– Конечно! А откуда ты ее возьмешь? Неужели ты ее знаешь?!

Алекс повертел в руке пригласительный билет и, продолжая улыбаться, сказал:

– Билет на двоих?

– Так ты придешь с ней?!

Элен раскрыла рот, но повела бровями, заподозрив брата в розыгрыше.

– Ты любишь сюрпризы. Я устрою тебе его. А сейчас мне пора.

– Эй, эй, заинтриговал меня и убегаешь?– возмутилась сестра.– Скажи хоть, как она сейчас выглядит?

– Очаровательно!– признался Ахматов.

– Здорово!– запрыгала Элен, будто получила первую премию за свою выставку.– А как ее зовут?

Алекс быстро направился к выходу. Элен не отставала. От восторга и нетерпения она умоляющим голосом повторила:

– Эл, ну как ее зовут?

Но брат уже вышел из квартиры и почти вошел в лифт.

– Испытаем твое терпение,– посмеялся он, отправляя лифт на первый этаж.

Двери кабины закрылись, и Элен сердито затопала ногами от разочарования, а потом приложила губы к щели между створками и прокричала:

– Ну я же не прошу познакомить нас прямо сегодня?

– София!– громко сказал Алекс, поражаясь нетерпеливости сестры и ее хулиганскому поведению.

Но из-за расстояния и шума опускающегося лифта слова брата было не разобрать.

– Шафи?! Что это за имя?– недоуменно пробормотала себе под нос Элен.– Чье оно? Индийское, что ли?

Потоптавшись на месте, девушка решила вернуться в квартиру. Войдя в мастерскую, она несколько минут изучала «Ночную фиалку».

– Ладно. Подумаешь – я столько ждала, чтобы открыть свою галерею. Подожду еще две недели. О-о, бог мой, это же сенсация! На презентации будет живая «Ночная фиалка»!

Элен была в восторге от предстоящего знакомства.

– Хм, и везет же Элу! Снова получил свое!

***

София смотрела на большие круглые часы в центре отдела под потолком, отмечая, как секундная стрелка неумолимо приближает час, когда пространство вокруг закишит служащими ФАМО. А она со вчерашнего вечера не могла войти в привычную колею. Она пыталась сопротивляться своему состоянию, но все указывало на то, что наступило полное торможение всех физических и психических функций. Одна навязчивая мысль, словно бегущая строка на табло, вертелась по кругу, без изменений, в абсолютной отрешенности: «Что происходит?»

Девушка ни спала, ни бодрствовала этой ночью. Она как заведенная раз за разом прокручивала в мыслях каждую минуту, проведенную в обществе Александра Ахматова: свои слова, его ответы, его вопросы, свои реакции, его жесты и взгляды, свое поведение. Физическое утомление дало о себе знать: голова была тяжелой, реакции замедленны, мысли вялы и тупы. И сейчас так не хотелось приходить в себя. Ведь пока София была в этом заторможенном состоянии, ей казалось, что все это только ее больное воображение. Но внутренний голос откуда-то издалека упрямо нашептывал: «Очнись, все настолько реально, насколько ты сама можешь себе это представить!»

Но сознание действительности медленно возвращалось. София подавленно закрыла лицо ладонями и, насколько могла, твердо приказала себе: «Прекрати раскисать, Фисо! Соберись! Что в Нем такого, что ты не можешь не думать о Нем? Что – у него две головы, три глаза? Да мало ли красивых мужчин на свете ты видела?! Вот Джейсон, например, очень даже симпатичный, а сын мистера Зелвегера – просто мальчик с картинки, и он не раз приглашал тебя на свидание… Алекс – это не твой уровень! Ты даже не знаешь, кто он и на что способен! Ты можешь, наконец, не сходить с ума?!»

Она раздвинула пальцы рук и сквозь них посмотрела на свой рабочий стол, глубоко вздохнула и упала лицом на поверхность стола. Мышцы шеи, плеч и спины настолько ослабли, что София уже не могла заставить себя подняться. В дремотном состоянии пролежала некоторое время, совершенно потеряв интерес к тому, как выглядит со стороны, и кто может ее заметить.

– София…

Странно-глухой звук расплывался в ушах.

– София…

Звук доносился все резче и ярче. Она резко открыла глаза и повернула голову в сторону голоса. У ее кресла, присев на корточки, оказался Андерсон. Он осторожно касался ее локтя и звал по имени.

– София, что с тобой?

По красным сонным глазам и замедленным движениям Тед догадался о плохом самочувствии девушки.

София поднялась, выпрямилась в кресле и рассеянно взглянула на часы, а затем по сторонам. Отдел работал в полную силу, а на часах было без двадцати минут десять. Виновато закрыв глаза ладонью и склонившись к Теду, София прошептала:

– Прости, у меня была ужасная ночь… Я сейчас выпью кофе и приду в себя.

– У тебя что-то случилось?– беспокойно спросил тот.

– Нет…– заверила она.– Небольшое недоразумение…

– Сегодня сможешь дать отчет?– почти беззвучно прошептал Тед, намекая на встречу с группой агентов.

София, наконец, вспомнила, что она не просто так находится в ФАМО, что у нее есть определенная ответственность перед АМБ.

– Да, я кое-что проверю сегодня, удостоверюсь,– так же тихо ответила она.

– Хорошо, сиди. Я принесу тебе кофе.

– Да… покрепче, пожалуйста.

Андерсон встал и вышел за пределы ее рабочего места. София выглянула через стеклянную перегородку – никто на нее не обращал внимания, значит, все обошлось. «Какой ужас!»– мысленно возмутилась она и с трудом начала включаться в привычную работу.

***

Андерсон вышел в холл к кофейному автомату. В это же время из лифта вышло несколько человек, в том числе и Ахматов. Алекс и Тед встретились глазами. Ахматов приветственно кивнул и свернул в его сторону. Тед сунул монетки в автомат и, нажав на кнопку заказа, немного подождал, когда холл опустеет, а затем поинтересовался:

– Как дела?

– Не поверишь, но лучше, чем обычно,– довольно ответил Алекс.

– Ты, случайно, не в курсе, что случилось с Мэдисон?– спросил Андерсон, не зная, что вчерашний вечер София и Алекс провели вместе.

Ахматов беспокойно сдвинул брови и наклонился ближе.

– А что с Леди?

– Ничего не рассказывает, но по виду, будто ее всю ночь пытали.

– Вчера, когда я провожал ее домой, она чувствовала себя нормально.

– Не понял? Ты что – активно взялся за Леди?!– изумленно и несколько осуждающим тоном заключил Андерсон.

Ахматов окинул Теда строгим взглядом и заправил руки в карманы брюк.

– Не понимаю твоего тона?

– Прости, это не мое дело,– поправился тот, виня себя за любопытство.

– Вот именно,– сдержанно подтвердил Алекс.– Я не нуждаюсь в оценке своих действий. Я работаю с Леди так, как считаю нужным.

– Все дело в том, что она не в состоянии работать ни физически, ни морально. Ее что-то выбило из колеи. Сегодня встреча, она хочет кое-что обсудить. Думаю, что ей трудно сосредоточиться на операции в таком состоянии. Не знаю, что тому причиной, но это состояние нужно устранить.

Внешне Ахматов не проявил замешательства, но мысленно озадачился состоянием Мэдисон. Что могло с ней случиться после их встречи? Алекс тоже взял порцию кофе и задумчиво повернулся в сторону своего офиса.

– Мы решим эту проблему, мистер Андерсон. С людьми иногда такое случается,– невозмутимым тоном проговорил он и махнул рукой на прощание.

Андерсон кивнул в ответ и осторожным шагом понес горячий кофе девушке.

***

Использовав несколько кодов доступа в базу данных отдела экономического анализа, София вошла в реестр учетных записей, а затем перешла к перечню команд, выполняемых пользователями, и обнаружила подтверждение своим догадкам насчет утечки денежных средств со счетов ФАМО. При всей своей грамотности она удивлялась тому, насколько профессионально кто-то выполнял свою черную работу, не оставляя и полследа, лишь маленькие вкрапления несанкционированного присутствия. Однако девушка не могла даже локализовать исходящий терминал, откуда были запущены эти команды. Одно было ясно, что кто-то пользовался специальной программой, которая скрывала все следы.

Софии нужно было как можно скорее завершить «Цербера». Но даже подумать об этом у нее не оставалось сил. К обеденному перерыву она совсем выдохлась, что решила никуда не идти, а остаться на рабочем месте и в отсутствие коллег подремать часок на своем столе. Это бы взбодрило ее физически и освежило мысли.

София с нетерпением проводила взглядом последних коллег из отдела, а затем, уютно устроившись в кресле, положила голову на локти, сложенные на столе. Чувство блаженства разлилось по телу, мысли отключились, и девушка погрузилась в дремотное состояние. Но не успела она проникнуться сном, как услышала осторожный стук о стеклянную перегородку. Нехотя, но из любопытства София подняла голову и долго щурилась оттого, что не могла сфокусировать взгляд. Как только она сосредоточилась, то увидела перед собой Александра Ахматова.

– О-о, не-е-т!– протянула она и снова упала лицом на локти.– Только вас мне еще не хватало!

– Я уже успел тебе надоесть?!– шутливо удивленно сморщил лоб Алекс.

Софию мгновенно обдало жаром. Она вскинула голову и недоуменно уставилась на мужчину.

– Я что, произнесла это вслух?– досадно спросила Мэдисон.

– Это даже лучше. Теперь я буду знать, что ты обо мне думаешь,– усмехнулся мужчина.

Щеки Софии густо покраснели, а кончики ушей точно воспламенились.

– Простите меня, я сегодня в таком состоянии, что сама не знаю, что говорю,– сгорая от стыда, призналась она.

Ахматов и не думал воспринимать ее реакцию всерьез, однако это высказывание слегка настораживало. И трогательная стыдливость девушки приятным теплом отозвалась в груди. Он хотел бы покрыть ее алые щеки легкими поцелуями и коснуться пальцами ее густых волос у лба, чтобы открыть взгляду очаровательные глаза. Но все это только пронеслось в его мыслях, и он позволил себе просто любоваться обликом девушки. Нарисованная, живая – все одно: прелестное хрупкое создание.

София подняла глаза на мужчину и, заметив загадочный пристальный взгляд, не смогла устоять перед ним и снова опустила голову.

– Вижу, что сегодня ты не в духе и не сможешь пообедать со мной?

София вяло кивнула.

– Неужели ты всю ночь чинила электрощит, чтобы не спать в темноте?

Невинная шутка достигла своей цели – она беззвучно улыбнулась, но спрятала улыбку, склонив голову еще ниже.

– Вы ко мне очень снисходительны.

– Так сжалься надо мной и позволь тебе помочь?

София недоуменно нахмурила брови и выпрямилась.

– Мне не нужна помощь,– сухо проговорила она, не понимая, что он имеет в виду.

– Пойдем со мной, я кое-что придумал,– настойчиво сказал Алекс и обошел перегородку, чтобы вывести девушку из-за стола.

От растерянности София потеряла ход мыслей, взялась за подлокотники кресла и молча проследила за приближением Ахматова. Он был деликатен, вежлив и решителен, и это ее пугало.

Алекс бросил догадливый взгляд на подлокотники кресла и с иронией сказал:

– Я могу прокатить тебя в кресле, если ты чувствуешь слабость в ногах?

– Что?!– воскликнула София, сдавленным от растерянности голосом.

– Мне кажется, или ты все-таки меня сторонишься?– прямо произнес Алекс и сделал расстроенное выражение лица.

И в этот момент София до конца осознала, ощутила всем своим существом, что этот мужчина настолько проницателен к ней, что читает ее, как книгу. Все ужимки, взгляды, жесты, улыбки угадываются им в точности с ее внутренним настроением в данный момент и им же отражаются в понимающем взгляде, улыбке и в словах.

– Нет,– солгала она.– Просто я не понимаю, что вы от меня хотите?

– Я не прошу доверить мне свою жизнь, но ты могла бы поверить мне сейчас и просто пойти со мной?– как можно мягче проговорил Ахматов.

– Хорошо…– сдалась она и неуверенно поднялась с кресла.

Ахматов не предложил девушке руку, потому что был уверен, что она ее не примет, но деликатным жестом указал направление в сторону своего офиса.

Не спрашивая ни о чем, следуя рядом с мужчиной, через минуту София оказалась перед его кабинетом. Алекс любезно открыл дверь и терпеливо выждал несколько секунд, пока девушка решится и войдет.

– Никак не могу понять, зачем я здесь?– ощущая себя глупо, сказала она.

Ахматов ласково улыбнулся, это сразило Софию, и добродушным жестом указал на диван.

– Если ты не пойдешь на обед, то хотя бы проведи этот час в комфортной обстановке. Диван мягкий, на нем удобно вздремнуть,– Ахматов подмигнул,– сам неоднократно пробовал. Твой стол – не очень подходящее место.

На лице Софии медленно появилось выражение, свидетельствующее о нелепости сделанного предложения.

– Не беспокойся,– поспешил заверить Алекс,– меня здесь не будет. У меня назначена встреча. Так что располагайся.

Алекс уверенной походкой обошел девушку и одним движением собрал несколько подушек с дивана, оставив самую удобную. София стояла посреди кабинета и недоуменно переводила глаза с дивана на мужчину и обратно. Тот быстро собрал необходимые документы в кейс, застегнул пиджак на все пуговицы и приготовился покинуть кабинет, но, взглянув на растерянную девушку, не сдержал улыбки и подошел к ней. Он нежно притронулся ладонью к ее спине и легонько подтолкнул к дивану.

– София, тебе не кажется, что это удачная идея?

Она помотала головой, не зная, что ответить.

– Тогда поблагодаришь после,– быстро сказал он и поспешил выйти.

– Зачем он это делает?– пробормотала София, оставшись одна.

Однако диван манил ее, и она подчинилась почти нестерпимому желанию уронить голову на подушку. Едва она прилегла, обеими руками обняла подушку, как растворилась в упоительной дреме, как будто только это и требовалось для полного счастья. Даже легкий голод не помешал уснуть. Но на грани между дремотой и сном, свободная от контроля сознания, она с восторгом отметила, как заботлив был Ахматов, и как приятно пахла подушка его парфюмом.

***

Час пролетел, как один миг. София проснулась от шелеста бумаг. Несколько секунд она пыталась понять, где находится, а затем живо поднялась с дивана и суетливо поправила на себе костюм.

Ахматов, видимо, только что вошел, так как еще держал в руках кейс и только успел поставить его на край стола, а также бумажный пакет и закрытый пластиковый стакан с надписью «Молочный коктейль». Он оглянулся на девушку и виновато сморщил лоб.

– Прости, не хотел напугать.

– Нет, что вы. Это я слишком расслабилась,– ответила София и сглотнула от приятного запаха.

– Так, значит, удалось расслабиться?– добродушно поддел Алекс и взял в руки стакан и бумажный пакет.

– Как ваша встреча?– вспомнила о манерах девушка.

– Как всегда: местами полезна, местами скучна и занудна,– искренно ответил тот.

София подчеркнула, что только Алекс мог так самокритично иронизировать.

– А это тебе,– он поднес девушке пакет и стакан с молочным коктейлем:– Не могу позволить тебе остаться голодной.

– Не стоило,– медленно проговорила София, смутившись от такой внимательности.

– Бери же…

Она взяла пакет и стакан и посмотрела на них так, будто не знала, что с ними делать.

– Яблочный пирог и твой любимый молочный коктейль.

– Спасибо. Вы так любезны…

– София,– устав от церемоний, выдохнул Алекс,– давай упростим наше общение. Когда ты обращаешься ко мне, я чувствую себя каким-то белым воротничком, а не обычным мужчиной, выказывающим внимание женщине…

«А ты и необычный мужчина!»– невольно подумала София, опуская глаза.

–…Может, ты все-таки перейдешь на «ты»? Или опасаешься, что после этого мои манеры кардинально изменятся?

Алекс пытался найти подход к Леди, но по ее реакциям понимал, что не может расположить к себе полностью, и это еще больше заинтриговывало его.

София посчитала, что сейчас будет уместнее проявить искреннюю симпатию к мужчине, но не смогла справиться с бунтующим сторожем внутри, и на выручку пришло воображение.

– Алекс, не сердитесь на меня. Я, правда, благодарна за ваше внимание. Но с детства я состою на учете у одного специалиста. Боюсь, бываю неадекватна…

Мэдисон намекала на психиатра. И глаза ее не лгали, если бы не одно «но». Из заключения агента Кайл Алекс прекрасно знал, кто она и на что способна. И тут он, наконец, в полной мере осознал, что девушка правдами и неправдами хочет избежать развития между ними романтических отношений. Это вызывало искреннее недоумение. И все же Алекс сыграл в ее игру, не выдал себя, но и с юмором проигнорировал ее слова.

– Ты не представляешь, у кого только не состоял я! Я понимаю: ты утомилась и немного запуталась в мыслях. В субботу я устрою тебе настоящий отдых.

«Он не поверил мне! Я что, была недостаточно убедительна?!»– возмутилась София про себя и решила не продолжать этот бессмысленный спектакль.

Где-то на уровне интуиции она почувствовала, что Ахматов давно наметил цель и ни на шаг не отступает от заданного курса. И при его целеустремленности и упрямстве он вряд ли отступит, пока не добьется своего. Только чего он добивался?

– Тогда до субботы,– без энтузиазма сказала София и покинула кабинет.

Алекс задумчиво сел на край стола, скрестил руки на груди и сидел так некоторое время, разбираясь в собственных чувствах и мыслях. Ощущение сознательного противостояния Мэдисон не доставляли ему удовольствия. Он пришел к выводу, что ему необходимо снова поговорить с Сибил Кайл.

***

С работы София сразу отправилась в пиццерию, откуда собиралась вызвать такси АМБ. Сидя за столиком у окна, она отсчитала положенное время, допила кофе и достала мобильный. Начав набирать номер диспетчера, она ответила на входящий звонок. Это была Милинда.

– Эй, привет!– ласково заговорила София.– Прости, что я так и не позвонила тебе…

– Все в порядке,– ответила Милинда,– я и сама не знала, что тебе сказать.

– Ты сейчас о твоем новом знакомом?– догадалась сестра.

– Ну…

– Ладно, не робей, скажи честно: он тебе понравился?

– На первый взгляд, да.

– Отлично. Устроим второй взгляд! Я жду тебя в субботу на ужин. К семи часам. Я была так занята эти два месяца, что ни разу не пригласила ни тебя, ни родителей к себе. Но родители потом, а ты будь обязательно.

– Фисо, может быть, не стоит?

– Вот и проверим, стоит или нет,– тоном, не допускающим пререканий, рассудила София.– А теперь, извини, я спешу. У меня занятия йогой.

Довольно закусив нижнюю губу, Мэдисон набрала номер службы такси. Через некоторое время ее забрал таксист АМБ.

В штаб-квартиру София ездила, как в клуб восточных искусств, якобы на занятия йогой. По пути она решила устроиться удобнее на заднем сиденье и вздремнуть, помня, как еще несколько часов назад не могла прийти в себя от дикого желания поспать. Но сейчас она даже не сомкнула глаз, потому что чувствовала себя бодрой. София с усмешкой вспомнила свой сон-час в офисе Ахматова. И все же он оказал ей большую услугу – она энергично проработала до самого вечера.

***

Леди заметили еще при въезде на территорию. Агент Стивенсон предупредил директора Макстейна и членов оперативной группы. Все они собрались в кабинете с двойным зеркалом и ожидали Мэдисон.

Чуть раньше прибыл и Ахматов. Вместе с Сибил он устроился за стеклом, чтобы негласно участвовать в собрании. Пока группа ожидала девушку, обсуждая другие детали операции, Алекс обратился к Сибил:

– Ответь мне откровенно, без уверток и секретности…

Сибил невозмутимо повела бровью и повернулась к коллеге.

– Что тебя беспокоит, Алекс?

Он усмехнулся привычной манере психоаналитика общаться с коллегами и продолжил:

– Меня беспокоит, как ты выразилась, отношения Леди с мужчинами. Я заметил одну странную особенность в ее поведении, и меня это удивляет.

– Какую особенность?

– Открытое противостояние и неловкие попытки пресечь контакты.

– Тебя это беспокоит?

– Сибил, я сейчас не в кресле пациента,– терпеливо намекнул Алекс на деловой тон разговора.

– Ты хочешь найти объяснение этому?– проницательно заметила агент Кайл.

– Я не могу установить с Леди доверительный контакт. Она мгновенно выпускает шипы.

– Ты сам дал ответ. Шипы – это защита.

– От чего?

– От кого,– поправила женщина.– Проблема в том, что ты уверен в собственной неотразимости для женщин. Но София отличается от привычного тебе круга женщин. Она из провинции, другое воспитание, другие идеалы…

– Ты хочешь сказать – она считает себя не достойной меня?– сомневающимся голосом спросил Алекс.

Сибил загадочно отвела глаза, вздохнула и вновь вернулась к разговору:

– Она считает недостойным тебя.

– Что?!– с трудом веря в услышанное, оскорбился Алекс.

– Не в прямом смысле. У Мэдисон были сложные взаимоотношения с отцом, а в последующем и с мужчинами, которые претендовали на ее внимание. Детское восприятие предательства отца, другие яркие эпизоды сформировали комплекс страха перед мужчинами. Ей хочется внимания, но она страшится отношений, как огня, боясь обжечься, получить новую травму. Здесь лишь самому терпеливому повезет. Но тебе как врач я настоятельно рекомендую не заводить с Леди романтических отношений. С твоим потенциалом, помноженным на своеобразное отношение к женщинам, ты можешь окончательно ее травмировать. А как член оперативной группы – настаиваю на смене приоритетов. Нам не нужны два отвлеченных агента. Сосредоточься на операции.

Ахматов неожиданно заметил, что мышцы его спины невероятно напряжены на протяжении всего разговора с Сибил. Он прогнул спину, умело маскируя свое напряжение под утомленность длительно занятой позой, и всерьез обдумывая ее слова, приложил указательный палец к подбородку.

– Ты считаешь меня отъявленным негодяем?

– Нисколько,– заметив не свойственную Ахматову реакцию на информацию, твердо ответила Сибил.– Похоже, она тебя сильно зацепила…

– Мы сейчас не об этом…

– Алекс, я не стану больше указывать, что тебе делать. Ты взрослый мужчина. Но, если ты рассчитываешь покорить и красиво бросить, то этот номер смертельный.

Выдержав паузу, Сибил поднялась и тихо сказала:

– Я должна присутствовать на собрании.

А при выходе добавила:

– Благоразумие всегда было твоей отличительной чертой. Сделай на него ставку.

Ахматов перевел взгляд на стекло, и зрачки его мгновенно расширились. В соседнюю комнату вошла Мэдисон. Он откинулся в кресле и ощутил болезненную тяжесть в плечах и шее. «Странное ощущение! Никогда еще не чувствовал себя таким негодяем! София… София… София! Что же с тобой случилось? Я не собираюсь тебя обижать, но так хочу быть ближе к тебе… Неужели ты не позволишь мне этого?!»

Алекс смотрел на милое, чистое лицо Мэдисон, ее серьезные глаза, когда она беседовала с группой, слушал ее увлеченный серьезный голос, и на душе у него уже накипало какое-то смутное и томительное ощущение, похожее на предчувствие тоски. Но это определение пугало его самого, и он усилием воли переключил внимание на разговор оперативной группы.

***

– Я проверила удаленные системные команды в сети за последний месяц и заметила, что несколько раз в неделю выполняется вход в базу данных,– сосредоточенно изложила Мэдисон оперативной группе.– Это длится всегда до 28 –29 секунд, не больше. В принципе, при малой загруженности сети этот временной промежуток достаточен для выполнения некоторых операций. Я подозреваю, что вход осуществляется с помощью программы-невидимки. Я не могу засечь терминал, с которого выполняется загрузка программы. Очевидно, что она не установлена на головной терминал, а используется непосредственно при выполнении входа. Возможно, с какого-то носителя. Но если я введу «Цербер» на все уровни доступа и будут задействованы все серверы ФАМО, даже локальные, то это существенно ограничит время пользователя этой программы. Не зная того, он попадется, и его можно будет отследить.

– За последний месяц? А информация по предыдущим месяцам?– тревожно спросил Макстейн.

– Сэр, я не могу знать этого, поскольку раз в месяц мы проводим чистку сервера и резервные копии заменяют предыдущие протоколы. Поэтому невозможно отследить, что было ранее.

– Н-да, как хитро все устроено!– возмущенно отметил Билл.

София чувствовала свою вину, что не может уделять больше времени своей программе. Все ее мысли утекали в какую-то бездонную пропасть. Она не могла сосредоточиться на операции, но не выдавала своих эмоций ни единым мускулом на лице.

– Когда будет готова ваша программа?– деловым тоном поинтересовался Стивенсон.

– Если приложить все усилия, минимум через полторы недели… Я стараюсь, сэр,– оправдывающимся тоном ответила Мэдисон.

Макстейн ободряюще кивнул девушке:

– Я верю тебе, девочка.

Мэдисон улыбнулась такому непринужденному комплименту директора, но тут же снова приняла серьезный вид.

– София, только не работай ночи напролет. Это ослабит твое внимание и может отрицательно сказаться на операции. Сегодня ты была в ужасной форме. Не допускай этого,– заговорил Андерсон.

Сибил подозрительно прищурилась и невзначай оглянулась на зеркало, за которым сидел Ахматов.

– Это вышло случайно,– тихо ответила София.

– Кто-нибудь контактирует с тобой чаще, чем есть повод для этого?– задала вопрос агент Кайл.

София сразу подумала об Ахматове, но что-то удержало ее от того, чтобы озвучить это имя.

– Такого я не заметила,– не глядя в глаза психоаналитика, но, обращаясь к остальным, солгала София.

– Хорошо, София. Если что-то важное, немедленно связывайся с Майком. Кстати, где он?– недовольно спросил Макстейн.

– В доме Мэдисон идет замена электрощита. Он контролирует,– отчитался Стивенсон.

Директор снова обратился к девушке:

– Будь внимательна, и, как только программа будет готова, – вызывай такси.

– Я поняла.

– Можешь быть свободна.

– Всего доброго,– проговорила София и в сопровождении Сибил покинула комнату.

Макстейн подождал несколько минут и громко проговорил, обращаясь к зеркалу:

– Ахматов, зайди.

Алекс поприветствовал всех присутствующих строгим деловым кивком и присел рядом с директором.

– Что у тебя?

– Ничего не могу сказать. Леди работает оперативно. Служба внутренней безопасности ФАМО не отмечает никаких сбоев. Работа корректная. Беспокоит эмоциональное состояние Леди, но, думаю, над этим поработает агент Кайл. У меня все,– доложил Ахматов и долгим взглядом посмотрел на Андерсона.

– Все верно, сэр,– подтвердил Тед.

– Какие у тебя взаимоотношения с Леди?– поинтересовался Макстейн.

– Сэр, я могу идти?– вставил Стивенсон, чувствуя, что не хочет слышать подробности знакомства Ахматова с девушкой.

– Иди,– удивленно разрешил Билл.

– Много неожиданностей, но, в целом, по плану,– ответил Алекс.

– Что значит – много неожиданностей?

– У Леди своеобразный характер,– улыбнулся уголком губ Ахматов.

– Ты обсуждал это с Сибил?

– Да, сэр.

– Надеюсь, ты не вскружил девочке голову так, что она забыла об операции?– полушутя-полусерьезно полюбопытствовал Билл.

Лицо Алекса было непроницаемым. Он только пожал плечами и в свойственной ему манере усмехнулся:

– У меня не было таких распоряжений. А прием Гименея будет действовать только в условиях полной информированности Леди о моем участии в операции. А этого мы не планировали…

Андерсон украдкой улыбнулся, но это заметил Макстейн.

– Что-то вы, парни, не договариваете?– подозрительно прищурился Билл и погладил свой подбородок.

– Скажу открыто, сэр: я люблю женщин, но рисковать государственными интересами ради них не стану. Это не в моих правилах,– ответил Ахматов.

– Смотри, сынок,– погрозил пальцем Макстейн и засмеялся его самоуверенности.

На этом встреча группы была окончена. Каждый отправился восвояси.

Ахматов покидал штаб-квартиру в тревожной задумчивости. Никогда прежде он не испытывал столько сомнений и смутных предчувствий. Сейчас он сомневался в объективной оценке своих действий. Вместе с тем он понимал, что слишком усложнил простую задачу – подружиться с Мэдисон, уделил ей много внимания, упустив корень проблемы. Одно он знал наверняка: операция «Леди» принесет ему немало хлопот.

***

– Открой мне, я знаю, что ты уже не спишь!– настойчиво попросила София, несколько минут стуча в дверь Майка.

– Что тебе нужно в такую рань?– зевая, выглянул Келтон.

На нем был надет серый, растянувшийся от времени махровый халат и дырявый тапок на левой ноге. София поморщила нос от нелепого внешнего вида соседа и прошла в его гостиную.

– Можно я у тебя посижу?– спросила она притворно-жалобным тоном, усаживаясь на диван и обкладывая себя его подушками.

– Мой дом – твой дом. А я еще посплю…

– Какой ты соня!– шутливо возмутилась София.

Майк почесал взъерошенный затылок, подошел к дивану и перегнулся через его спинку к плечу девушки.

– Что, настроение паршивое?

– Да, никак не могу сесть за программу. А тут еще один тип должен заехать в одиннадцать. Хочу, чтобы он меня не нашел.

– Это кто?

– Он пригласил меня на пляж погулять с собакой… Ты же был свидетелем?

– А-а, тип, который недавно тебя провожал?– догадался Майк.

– Да. Как он тебе, на первый взгляд? Кстати, он дружен с Тедом.

Келтон потуже завязал пояс халата и обошел диван, чтобы смотреть в лицо девушке и проговорил:

– Вообще-то, я не интересуюсь мужчинами…

– Майк, я серьезно!– цокнула София.

– А серьезно, – я его не разглядел в темноте, но, по-моему, ничего.

– Ничего – это пустое место, как говорит Бен,– проворчала Мэдисон.– Бен – это мой крестный.

– Я помню, ты рассказывала.

София повертела головой по сторонам, нашла глазами часы и отметила, что время неумолимо подходит к одиннадцати. Она уронила лицо в подушку на коленях и громко выдохнула:

– Ф-р-р! Майк, я не знаю, что мне делать! Я не хочу идти с ним, но он все равно пристанет!

Келтон украдкой улыбнулся, понимая, о ком говорит Мэдисон. И она была права: Ахматов всегда добивался своего. Но еще Майк понимал, что руководитель группы не стал бы отвлекать Леди от поставленных задач по мелочам. Видимо, эта встреча была важна для него. Поэтому Майк не собирался отговаривать девушку от свидания.

– Да брось, сходи, развейся?– отмахнулся Майк.

Она подняла глаза на соседа и нервно сжала губы.

– Или он к тебе пристает?– шутливо нахмурился тот.– Так ты только скажи – я ему наваляю…

София рассмеялась.

– Если бы он приставал ко мне, то давно бы лежал в какой-нибудь канаве, а не провожал бы меня… Нет, он не маньяк, но… но, может, даже хуже…

– Кто может быть хуже маньяка? А-а, давай я его все-таки нокаутирую?– улыбнулся Майк, представив себе эту сцену.

– С ума сошел!– возмутилась София.– Я сама с ним сегодня поговорю и расставлю все точки над «и».

София неожиданно открыла, что в ней начала просыпаться трезвость рассудка, что она и впрямь может быть честна с Ахматовым, и в любой момент поступить так, как считает нужным, не боясь этим кому-то навредить. «Обычно такое поведение пугает и отдаляет мужчин. Почему бы не попробовать такой ход?»

Девушка сбросила с коленей подушки и поднялась.

– Майк, одолжи мне свою бейсболку? Я пойду с ним на прогулку и покажу ему свой настоящий характер, чтобы не казалось, что я миленькая, безобидная девочка, которой можно манипулировать. Он у меня еще попляшет на горячей сковороде.

– Ты серьезно?– недоуменно проговорил Келтон, не ожидав такого пренебрежения к Ахматову.

София утвердительно кивнула и протянула парню руку, чтобы тот вручил ей бейсболку. Майк снял кепку с крючка у входной двери и подал девушке. Глядя на ее боевой настрой, он спросил:

– Ты так решительно настроена, а биту тебе не дать?

София скривила рожицу, показала Майку язык и, выходя за дверь, бросила:

– Бита – если не поймет с первого раза!

***

София собрала волосы в хвост на затылке, надела бейсболку. Убранные волосы и козырек необыкновенно подчеркивали ее большие глаза, поэтому она не стала накладывать макияж, лишь подвела губы увлажняющим блеском.

Утро было солнечным, поэтому девушка оделась легко – простая майка и свободные бриджи. Удобные, легкие белые кроссовки удачно завершили спортивный стиль. Она не старалась выглядеть сногсшибательно, но именно это и прочла на лице Ахматова, когда тот встретил ее на крыльце дома.

Алекс снова проявил пунктуальность и галантность: открыл дверцу машины, с шутливой торжественностью представил ей сенбернара, сидящего на заднем сиденье в наморднике и поводке, спросил пожелания девушки в выборе пляжа для прогулки – любезность сквозила во всем его поведении.

София настороженно покосилась на собаку, которая строго и неподвижно смотрела на нее, и поежилась от внутреннего трепета перед огромным зверем.

– Не бойся, Афина – умная собака. Она тебя не тронет,– успокоил девушку Алекс, заметив ее напряжение.

– Красивый окрас,– сделала комплимент София и снова оглянулась на собаку. Слова мужчины ее не успокаивали. Она затылком ощущала, как Афина пристально рассматривает ее.– Вы сами ее дрессировали?

– Некоторым командам, но в основном с нею занимался кинолог из клуба сенбернаров. Большую собаку необходимо правильно воспитать, иначе есть угроза стать жертвой своей привязанности.

София натянуто улыбнулась.

– Это успокаивает. Но не снимайте с нее намордник, пока я рядом. Я умру от страха, если она обнажит свои зубы…

Ахматов весело рассмеялся и окинул девушку умильным взглядом.

– Пока я рядом, ты в безопасности.

«Какое счастье! И почему тебя не было рядом раньше?»– грустно усмехнулась София и отвела глаза на проезжающие рядом машины.

Какой-то водитель – араб подмигнул ей, она нахмурилась, отвернулась и, положив локоть на дверцу, прикрыла лицо ладонью. Ее взгляд упал на обнаженные ноги Ахматова. Сегодня он был одет в короткие шорты и теннисную футболку. Белый цвет одежды оттенял бронзовый цвет его кожи и подчеркивал глаза. А его ноги – сильные, в меру мускулистые – явный предмет восхищения у многих женщин.

София обвинила себя в легкомыслии и снова отвернулась к дороге. Они уже двигались по главной магистрали, где по правую сторону начинал открываться берег. Неожиданно громко гавкнула Афина, и София вздрогнула. Алекс коснулся плеча девушки и поспешил успокоить.

– Не бойся. Она радуется. Каждое утро мы делаем пробежку по пляжу. Мой дом недалеко от берега.

«Вот почему он так потрясающе выглядит!»– отметила София и специально наклонилась вперед, поправляя шнурки кроссовок, чтобы сбросить с плеча руку мужчины.

Ахматов убрал руку, оглянулся и потрепал собаку за ухом. Афина сидела на месте, не поднимаясь на ноги, но нетерпеливо мяла сиденье передними лапами.

Несмотря на благоприятную погоду, берег был почти пуст. Ахматов кивал в сторону залива и спрашивал, где им лучше остановиться.

– Давайте поближе к людям,– предложила София, не желая оставаться с мужчиной наедине.

– Тогда чуть дальше, там есть бар.

Ахматов увеличил скорость и перешел на другую полосу движения, чтобы в нужный момент свернуть на пляжную парковку. София не сдержала желания взглянуть на мужчину и медленно перевела на него глаза. Салон машины был открыт, и ветер играл с волосами Алекса, бросая вьющиеся пряди в разные стороны. «Неужели этот мужчина вызвал во мне такие чувства только потому, что так красив?!.. Н-да, было бы глупо так думать… Он ведь меня ничем не обидел… пока…»

Алекс заметил, что девушка рассматривает его, и с внутренним наслаждением улыбнулся. И София, только чтобы сбить его с толку, спросила:

– А на кого из своих родителей вы похожи?

– Ты удивишься, но ни на одного из них,– продолжая улыбаться, ответил Алекс.

– Почему же? Я, например, тоже.

Ахматов сразу обратил внимательный взгляд на лицо Мэдисон, чем смутил девушку.

– Не смотрите на меня так,– усмехнулась она.

– Как?

– Так, как вы смотрите!– внутренне рассердилась София, но сохранила ровный тон.

– Красивая женщина не может запретить любоваться собой,– прямо ответил Алекс.

– Вы тоже красивый мужчина, но я не позволяю себе такой откровенности,– начала она и на середине фразы поняла, что проговорилась.

– Я разрешаю тебе,– снова улыбнулся он своей пленяющей улыбкой.

Девушка возмущенно покосилась на Алекса, но он не отреагировал на ее взгляд.

– А на кого же похожа ты?

– На прабабку,– все еще стыдясь своей оговорки, которая раскрыла неравнодушие к мужчине, тихо проговорила София. А главное, что Алекс видел ее насквозь, и не мог не догадаться о ее чувствах к нему. Это уже выглядело игрой в кошки-мышки, где мышкой была она.

София с досадой призналась себе, что поторопилась с выводами о том, что уже способна трезво оценивать себя рядом с Ахматовым. Глубоко в душе она радовалась его присутствию и уже не представляла, как это – быть незнакомой с ним. Но это было так глубоко, что на первый план вырывались только раздражение на себя. София осознала, что как бы она ни старалась, все равно не сможет противостоять силе обаяния этого мужчины. Она не находила в нем ни одного изъяна, ни одного недостатка, ни одной отталкивающей черты, кроме своей проекции – «мужчины-обидчика».

«Я слишком много уделяю ему внимания!»– недовольно заключила София, зажмурилась и подставила лицо ветру, чтобы освежиться и взять себя в руки. Она старательно пыталась скрыть правду от самой себя, потому что панически боялась признаться, что уже влюблена и вскоре ее сердце вновь разобьется. Все больше охватывало беспокойство за душевное равновесие, которого она достигала так долго и упорно, а в один миг растеряла все дороги к нему.

Ахматов припарковал автомобиль у пляжа и выпустил сенбернара на волю. Афина, ростом со взрослого тигра, встала на задние лапы, а передние закинула на плечи хозяину и довольно обнюхала его лицо.

– Дай-ка я тебя освобожу от намордника…

София с замиранием сердца смотрела на обоих и не торопилась выходить из машины. В детстве на ферме она гоняла собак без всякой осторожности, а повзрослев, стала бояться их, как огня, даже соседских пинчеров-близнецов обходила стороной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.