Станислав Бочаров
Дневник писателя

«Искусства не бывает без боли; вместе с тем, искусство существует для того, чтобы компенсировать боль» (Тилль Линдеманн)

Пролог

Заканчиваю писать свою последнюю повесть, и решил перечитать свои дневники. Быть может, я извлеку из них что-то полезное. Может быть, издам свои дневники, изменив некоторые детали, в угоду зрелищности. Или не стоит? Всё же, жизнь у меня была красочная, хоть и тяжёлая.

Сигаретный дым поднимался ввысь, я держал сигарету в правой руке, а в левой я держал свежую рукопись. Рукопись эта – дело всей моей жизни. Наверное, ничто и никого я не любил в своей жизни так, как любил свою рукопись. Уже совсем скоро она отправится к издателю, который уже давно её ждёт, а я, со спокойной душой, уйду на покой. Но стоило ли оно того?

Я поднимаюсь из кресла и иду к стеллажу с алкоголем. Наливаю себе крепкого виски, который уже давно играет роль моего компаньона, и возвращаюсь к рукописи. Всё ли так изумительно, как я хотел написать? Нужно обязательно всё проверить ещё раз!

Пришло время отложить рукопись. Очень хочу перечитать свои дневники. Благо они всегда под рукой. Поэтому открыв выдвижной ящик моего стола, я взял свои дневники, кинул на стол и принялся перечитывать.

Первые строки вызывают крепкое чувство ностальгии. Эти времена вроде были так недавно, но с тех событий уже прошло пятнадцать лет.

Я закрыл дневники. Странные чувства наполняют мой рассудок. Отвращение смешалось с гневом. Мне кажется, что только что я понял, что должен сделать перед тем, как закончить писать. Мне нужно переписать дневники и издать их. Я хочу, чтобы о моей истории узнали люди. Я хочу поделиться своей тоской и болью.

Глава Первая

В моей аудитории всегда было прохладно. Отопление в институты проводили неохотно, поэтому приходилось тепло одеваться. Я уже давно преподавал историю в единственном институте этого Уральского городка, поэтому я уже привык к холодной осени. А вот некоторые студенты с ужасом встречали занятия в холодной аудитории. Впрочем, я всегда подбадривал их, говоря, что это лишь меньшая из проблем, что ждёт их в жизни.

Сегодня у меня не было занятий, я пришёл на работу потому, что хотел перечитать свои наработки. Дома мне не дают в спокойствии прочитать свои рукописи, поэтому приходилось прятаться на работе. Я листал страницу за страницей, делал пометки. Это моя первая рукопись и я наивно полагал, что она сразу же приведёт меня к успеху.

Перечитывал я рукопись для того, чтобы убедиться в том, что в ней всё отлично. Недавно я отправил её местному издателю. Сегодня пришёл ответ. Издатель хочет встретиться со мной и я хочу, чтобы я знал свою рукопись наизусть. Я знаю слабые места своего произведения, знаю и сильные места, но я люблю своё произведение как своё дитя. Я люблю его таким, какое оно есть, ведь я писал его, вкладывая в него душу, и я хочу, чтобы оно обрело жизнь.

Неожиданно, в дверь постучали. Я отложил рукопись, и разрешил посетителю войти. Из-за распахнутой двери показалась наша новая учительница. К сожалению, имени её я ещё не запомнил.

– Здравствуйте, э-э-э..

– Мария, да, здравствуйте.

– Точно, Маша! – воскликнул я. – Извините, плохо запоминаю имена. Вы у нас вместо Инессы, верно? Новый учитель химии?

– Да, точно! – улыбнулась Мария. – Я тут хожу и знакомлюсь со всеми, решила и с вами познакомиться поближе.

С виду, Мария была очень приятная девушка. Я сразу заметил, что она слишком наивна для своих лет. Она была среднего роста, а на её плечи ложились прекрасные кудрявые каштановые волосы. Лицо было аккуратное, и оно завораживало. Впрочем, голос её подходил к её внешности. Уж слишком приятный голос, как мне показалось.

– Почему бы и нет? – сказал я и указал на стул, стоящий напротив моего стола. – Присаживайтесь.

Сверкнув карими глазами, она аккуратно села на стул и уставилась на меня. Я вновь убрал рукопись, и посмотрел ей в глаза.

– Что же вам рассказать о себе? Хм, я женат, детей нет, стараюсь учить здешних студентов физике. Полагаю, что вам обо мне могли рассказать не самые воодушевляющие вещи, но я о них знаю и опровергать не собираюсь. Такой уж я человек.

Я знал, что в коллективе меня особо не любят. Для нашего коллектива я слишком замкнут и молчалив, не люблю шумные сборища и глумления над студентами. Можно сказать, что я слишком простой для моего коллектива, и поэтому они считают меня угрюмым. Впрочем, меня устраивает такая позиция.

– Мне лишь сказали, что вы хороший человек, Валерий. Ничего более. Поэтому я и пришла сюда. Нам ещё долго работать вместе, поэтому мне нужны ответы.

– Хорошо, задавайте вопросы.

– Любите ли вы свою работу?

– Глупый вопрос. – отмахнулся я. – Если бы я не любил её, то явно бы не прозябал в этом холодном месте.

Я видел неуверенность на лице Марии, но заметя её искренние намерения, я решил помочь ей.

– Любите литературу? Я с детства читал различные книжки, ведь мать моя любила литературу. Потом я более масштабно подсел на литературу, а сейчас и вовсе не могу оторваться. Мне кажется, что литература – лучшее, что есть в этом мире. Именно там человек может быть по-настоящему искренен, ведь на бумаге соприкасается лишь мысль автора и разум читателя.

Мария удивлённо смотрела на меня. Такую реакцию я и ожидал.

– Я порой пишу, мне нравится это ремесло. – сказал я и ткнул в свежую рукопись.

– Можно ознакомиться? – сказала Мария.

– Даже не знаю..

Я не ожидал такого ответа от человека, которого знаю не так уж и давно. Ещё никто не просил меня дать почитать мои наработки, и я, поначалу, обомлел. Не зная, что ответить, я спросил:

– Думаете, что оно того стоит? Всё же, я не столь знаменит.

– Многие хорошие авторы не знамениты. Давайте я прочитаю, а позже скажу как вам. Думаю, что мнение со стороны необходимо вам.

Нужно было уже идти к издателю, поэтому я согласился с предложением Марии, и вскоре, вместе с ней, покинул свой кабинет.

Уральская осень встретила меня со всей своей любезностью. Холодный ветер то и дело трепал мои волосы, а золотые листья вечно пролетали рядом. Вокруг гудели машины, а я думал лишь о своём произведении. Холод отступал, когда я вновь погружался в раздумья.

Через час я уже был у здания издательства. Улыбку нельзя было убрать с моего лица. Я вошёл, и радостно сказал девушке на входе:

– Здравствуйте, я Валерий Екимов. Недавно я отправлял свою рукопись и меня просили пройти в издательство.

– Ох, здравствуйте. – озадаченно сказала девушка. – Пройдите в этот кабинет, вас уже ждут. – она указала на кабинет в дальнем углу.

Зайдя в кабинет, я сразу почувствовал резкий запах новых книг. Этот запах всегда радовал меня, хоть я и редко чувствовал его. За маленьким столом сидел пухлый мужчина средних лет, на черепе которого было не так уж и много волос, но лицо его покрывала густая борода. Он сразу указал мне на стул напротив него.

– Здравствуйте, – сказал он до того, как я успел сесть на стул. – кажется, что вы Екимов, верно? – Дождавшись моего кивка, он продолжил. – Отлично! Нужно с вами кое-что обсудить.

Мне казалось, что со стороны я выгляжу как дурак, ведь я никак не мог убрать улыбку со своего лица, но мне было плевать. Это был момент, которого я ждал долгое время и я имею право на радость.

– Я прочитал ваш роман «Тридцать три человека» и могу сказать, что это…любопытно! Есть, конечно, недочёты, но их можно устранить. Я вам, как редактор, это говорю. Но.. на данном этапе, мы не можем с вами сотрудничать.

Улыбка мгновенно ушла с моего лица и я спросил:

– Но почему?

– У произведения есть некоторые нюансы. Лично я считаю, что финал должен быть счастливым, а не трагичным, как сделали вы. Некоторых персонажей я бы тоже переделал, дабы книга стала более захватывающей! Если вы понимаете, о чём я.

– Вы хотите, чтобы я переписал произведение?

– Я хочу, чтобы вы согласились отдать нам..кхм, идею. Не хочу неприятностей для издательства, поэтому не хочу, чтобы через месяц вы увидели своё произведение у другого автора с некоторыми изменениями. Я предлагаю вам деньги за вашу идею, а произведение уже перепишет наш автор, с которым мы давно работаем.

В этот момент голову мою словно пронзила стрела. Ужасная головная боль сметала всё подряд, оставляя ужасные ощущения. Я не знал, что мне делать, не знал, как мне поступить. Поэтому немного подумав, я решил отказать редактору. Лицо его приняло озадаченный вид, он задумался, и сказал:

– Ну-с, если вдруг вы передумаете, то вот мой номер. – сказал он, и протянул мне свою визитку.

Выйдя из издательства, я порвал визитку и направился домой. Для меня этот день уже был закончен и я лишь хотел поскорее уснуть. Нужно вернуть себе правильное расположение духа перед завтрашними занятиями.

Я решил остановиться и покурить. Достав из красно-белой пачки сигарет сорта «Morley» одну сигарету, я суетливо зажёг её. Слабое пламя, вспыхнувшее от моей зажигалки, на долю секунды согрело мои руки. Сигаретный дым поднялся ввысь, и я начал курить.

Мои руки тряслись, вокруг проходили люди, которые, как мне казалось, глумятся надо мной. Мне казалось, что все знают о моей неудаче. Казалось, что всё знают о том, что я с треском провалился. Я опустил голову, опёрся спиной о стену кофейни, и принялся докуривать сигарету. Когда она закончилась, то я спешно побрёл домой.

Глава Вторая

Дома меня, как и всегда, встретило гнетущее одиночество. С порога я понял, что жене моей нет до меня дела. Она даже не заметила, что я вернулся. Погрев себе еду, я сел за стол, зажёг очередную сигарету, и погрузился в раздумья.

Неожиданно, в комнату зашла моя жена и сказала:

– Ого, ты вернулся! Я и не заметила.

– Я так и понял. – хмуро сказал я.

Она села напротив, уставилась на меня и несколько секунд просто смотрела не отрываясь. Я, как и всегда, просто сдался. Вновь отпустил свою обиду, и вспомнил о своей любви к ней. Но о рукописи я не хотел говорить. Я не хочу, чтобы она думала, что я опять упустил свой шанс. Однако, она меня опередила.

– Ты был у издателя? – спросила она.

– Был. – кратко ответил я.

– И как?

– Никак.

К горлу подступил ком. Сигаретный дым вновь взмыл ввысь. Я заметил очередное разочарование на лице моей жены. Я ненавидел этот взгляд. Этим взглядом она всегда показывала своё искреннее разочарование ко мне, но всё ли так плохо, как она думает?

– А ведь я говорила, что всё это лишь глупости! Знаешь сколько писателей знаменитых сейчас есть? А сколько классиков? И ты хочешь тягаться с ними? Лучше бы ты репетитором устроился. Сыну моей подруги нужен репетитор по физике, и я хотела порекомендовать тебя, но нет, ты же у нас рассказики пишешь!

– Ты думаешь, что Булгаков тоже вот так говорил? Говорил, что нет смысла что-то делать, ведь до него уже были великие люди? Он, и уйма других великих людей продолжали творить, ведь они любили литературу. А теперь их считают великими. Всегда нужно идти до конца, а не сдаваться, говоря, что в мире уже были и есть люди получше тебя.

– Мне всё равно на эту чушь! Что тебе принесла литература?

– Она принесла мне искреннюю радость и чувство, что я не одинок.

– Ну, у тебя есть я, и одиноким ты не будешь, а на радость хлеба не купишь. Нам не хватает твоей зарплаты с одной работы, тебе нужно переходить на подработки. – улыбнувшись, сказала моя жена. – Завтра я позвоню подруге, и скажу, что ты согласен на репетиторство. И даже не думай что-то возразить!

Скрипя зубами, я согласился. Она ушла, а я вновь остался на кухне в полном одиночестве. Я вышел на балкон. Холодный ветер приятно прошёлся по моему лицу. В этот день, ночь была несравненно прекрасна. Внизу то и дело мелькали фонарики от смартфонов и огоньки зажигалок. Мне казалось, что в этот момент я понял, что же из себя представляет свобода.

Следующий день прошёл, на удивление, легко. В институте не было проблем со студентами и с преподавателями. Занятия проходили очень быстро, а на переменах я общался с Марией. Мы пили горячий кофе и обсуждали рукопись, которую я ей дал почитать. Удивительно, но ей она понравилась именно в таком виде, в котором я ей её дал. Мы обсуждали сильные и слабые моменты в рукописи, и я для себя делал заметки. Она была права: мне нужно мнение со стороны.

Мария с каждым днём становилась мне всё ближе и ближе. Спустя месяц мы стали хорошими друзьями, а кофе стал лишь предлогом для встречи. Я и сам удивлялся тому, что смог найти друга на работе. Такого со мной раньше никогда не случалось.

Дома тоже всё было относительно хорошо. Я приходил поздно, и она не сердилась на меня, ведь я был на репетиторских занятиях, на которые она меня и отправила. Всё было честно, как мне казалось. Я получил свободу от её истерик, а она получила деньги. Равноценный обмен, как мне кажется.

Листая дневник, я понял, что писать ещё нужно много. Но я подхожу к самой волнительной части истории моего «раннего творчества». Стоит ли отдохнуть перед работой над этой частью или нужно продолжить работать, чтобы скорее закончить с этим? Кажется, что всё же нужно скорее закончить. Я вновь сел за ноутбук, открыл файл и принялся печатать.

Холодная октябрьская ночь била меня по лицу. Ветер со свистом проносился рядом. Позади себя я слышал нецензурную лексику от людей, которые оделись не по погоде, а сам, уткнувшись носом в воротник своего пальто, думал лишь о том, как я согреюсь за кружкой горячего чая у себя дома.

Идти ещё нужно было много, но я знал улочку, через которую можно было срезать. Я проходил там много раз. Нужно было пройти через два заброшенных магазина, потом пройти мимо старой стройки, которая вроде и заброшенная, а вроде и нет, и идти по тёмному мощёному переулку до выхода на оживлённую улицу. А от этой улицы до моего дома идти не так уж и много. План был не таким уж и тяжёлым.

Путь мой был спокойным. У заброшенных магазинов не было ни души, а у стройки лишь мотались безумные собаки, которые одержимо смотрели на всё, что шевелится. Но, к счастью, меня от них ограждал высокий забор. Ночь была прекрасна. Уже почти пройдя стройку, я оглянулся и, поняв, что я один, решил закурить.

Сколько же я курю? Я не считал количество выкуренных сигарет в день. Порой я начинаю думать, что курю столько, ведь мне нечего терять. Порой я думаю, что я одержим этим. Не знаю, какая версия более правдивая, но знаю, что сейчас я не готов бороться с самим собой. Да и нужно ли мне это?

Шаги. Я услышал, как кто-то прошёл рядом, однако я никого не увидел. Я посмотрел в каждую сторону, но так никого и не нашёл, но я отчётливо слышал шаги. Выбросив сигарету, я побежал. Побежал к переулку, где я мог бы спрятаться и осмотреться ещё раз.

Топот моих тяжёлых кроссовок по песку заполонил округу. Я не слышал преследует ли меня кто-то, но почему-то я был уверен, что за моей спиной кто-то есть. Силы быстро покидали меня, но я бежал без остановки. И вот уже через пару минут я был у переулка.

Сердце бешено прыгало в моей груди. Казалось, что совсем чуть-чуть и оно остановится. Я опёрся о непонятную каменную стену, и попытался отдышаться, но не успел. Через пару секунд к моей голове был приставлен холодный пистолет.

Холод от металла ударил в мой весок. Казалось, что я чувствую запах пороха, но потом я понял, что это лишь игра моей фантазии.

Я не видел лица человека с оружием, но лишь чувствовал страх. Его страх. Пистолет слегка дрожал, а значит, что дрожала и рука, которая его держала. Человек этот дышал очень часто. Возможно из-за того, что бежал, а возможно и из-за того, что боялся. Тем не менее, я сразу понял, что меня хотят лишь ограбить, а не убить.

– Давай не будем идти по типичному сценарию встреч в переулке с пистолетом у виска. – сказал я до того, как грабитель успел что-либо сказать. – Я достану из кармана деньги, пачку сигарет, мобильник и положу на землю. Повернусь к тебе лицом и уйду спиной, а ты всё заберёшь и уйдёшь. Договорились?

– Д-договорились. – запинаясь, сказал грабитель.

Голос у грабителя был юношеский. Наверное, ему было не больше восемнадцати лет. Что же заставило его ступить на эту тропу? Я хотел узнать это, поэтому в голове репетировал возможные вопросы, которые собирался задать ему.

Я достал из кармана деньги, пачку сигарет и телефон. Аккуратно присев, я положил своё «добро» на землю и поднялся. Пистолет вновь был у моего виска.

– Всё же мне интересно. Почему ты делаешь это? Разве не лучше добывать деньги честным трудом? Судя по голосу, ты ещё молодой. В твоём возрасте все дороги открыты.

– Так можно гораздо быстрее заработать. На любой работе я буду горбатиться за копейки, а тут явно быстрый и хороший заработок. Знаешь сколько людей пытаются срезать через эту чёртову стройку? Ох, их очень много. Но, признаю, надо отдать тебе должное. Никто ещё не пытался убежать, и у тебя это почти получилось. Если бы ты не остановился здесь, то я бы не смог догнать тебя.

Теперь я полностью понял свою ошибку. Но я ещё мог всё исправить.

– Хорошо. Но ты ведь можешь ещё всё исправить. Просто опусти пистолет, я соберу вещи и уйду.

– С чего ты взял, что мне нужно это? – самоуверенно сказал грабитель.

– Мы ведь оба знаем, что он не заряжен.

Я был почти уверен в том, что пистолет не заряжен. Когда грабитель только приставил пистолет к моему виску, то я чувствовал, что он нервничает, но когда согласился заплатить, то нервы унялись. Почему же? Я считал, что нервы его унялись потому, что он понял, что я поверил в его ложь и ему больше нечего было бояться. Очередное удачное ограбление в его копилке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.