Юрий Ситников
Фантазер из 8 "Г"

Глава первая

Говорящая шпаргалка

Теребя в руках ручку, я усиленно соображал, почему же человек должен ходить в школу? Нет, ну правда, почему? Скажете, чтобы получать знания и стать образованным? Согласен. Именно так я и написал. Ответ на вопрос уместился у меня в одном предложение. А должен растянуться на целый тетрадный лист. Такое условие выставила второклашкам училка.

Только не подумайте, что я учусь во втором классе. Еще чего! Слава Богу, начальную школу закончил несколько лет назад, сейчас я старшеклассник, чем и горжусь. А ерундистикой занимаюсь по просьбе Ваньки, это мой младший брат. Им дали задание, ответить на простой вопрос: «Почему я должен ходить в школу». Ванька долго не парился над заданием, написал четко и кратко: «Потому что заставляют родители». Мама прочитала и ахнула.

– Сиди и думай, – сказала она.

Ванька думал минут тридцать, но ничего более стоящего, что уже изложил в письменной форме, в голову не пришло.

Тогда он обратился за помощью ко мне, мол, помоги, напиши за меня, а я потом перекатаю. Отвесив брату подзатыльник, я отправил его за стол, посоветовав включить мозги. Ванька склонил голову набок, сощурил глаза и издевательски произнес:

– Возвращай деньги, Филипп.

– Договорились же, верну через месяц.

– Нет, мне сейчас надо.

Деньги я занял у него пару недель назад. Мне срочно надо было произвести впечатление на Милку, и я решил пригласить ее в кафе. Моей наличности не хватало, и я вспомнил, что Ваньке на день рождения бабушка с дедом и еще парочка родственников подарили деньги. Он копит на очередную фигню, бережно складывая купюры в книгу-копилку. На мою просьбу Ванька ответил согласием. Правда, вернуть долг потребовал с процентами. Малолетний вымогатель.

– Если помогу с заданием, деньги получишь без процентов, – с расстановкой ответил я. – Согласен?

Ванька подумал и кивнул.

– Идет. Задание надо выполнить к пятнице.

– Успею.

Разговор происходил в понедельник, а сегодня уже четверг, и я только сейчас, перед последним уроком, вспомнил о нашей с Ванькой договоренности. Теперь сижу, ломаю голову. Напрасно мне казалось, что ответить на вопрос будет легко. Я в тупике.

– Фил, – Серега толкнул меня в бок. – Чего ты там пишешь?

– На вопрос отвечаю.

– На какой?

– Почему я должен ходить в школу?

Ребята с девчонками засмеялись.

– Вопрос хороший, – сказала Милка. – А действительно, почему?

– Наверное, чтобы дураком не умереть, – ответила Рая.

– Это Ваньке на вопрос ответить надо, а я так… помочь решил.

– Напиши, в школе люди получают знания, – посоветовал Серега.

– Весь лист исписать нужно.

– Да? – Серега почесал лоб. – Облом! Рай, ты у нас повернута на учебе, помоги Филу. А то он месяц голову ломать будет.

– Пусть сначала подумает головой. Филипп, ты сам зачем в школу ходишь?

– С друзьями потусить.

– Пять баллов! – крикнул Руслан. – Именно для этого школа и нужна, для встречи с друзьями. Если бы еще уроки отменили, совсем хорошо было бы.

– Ребят, вы действительно так считаете? – нахмурилась Райка.

– А у тебя есть другой ответ?

– С вами все ясно, – Райка открыла учебник истории и углубилась в чтение.

– Рай, ладно тебе, подскажи.

– Сам соображай.

– У меня сегодня соображалка не работает, а Ваньке завтра работу сдавать.

– Школа – это лестница развития в жизни каждого человека, – начала умничать Райка. – Каждый класс – ступень лестницы. За время учебы мы учимся писать-читать, вырабатываем собственный взгляд на многие вопросы, учимся правильно формулировать мысли, расширяем кругозор. Школа помогает человеку сформироваться как личности. В школе…

– Подожди, Рай, – попросил я. – Помедленней говори, я не успеваю записывать.

– Во Райка дает, – смеялся Серега.

– Рай, повтори по лестницу. Как ты там сказала, мы развиваемся на ступеньках? А дальше?

– Кто-то развивается, а кто-то деградирует, – Райка умолка и больше не произнесла ни слова.

Мне пришлось по памяти законспектировать ее слова.

– Все равно, мало получилось, – сказал я Сереге.

– Растяни, – посоветовал он. – Напиши, что в школе мы учимся не только читать и писать, но и решать уравнения, формулы, проводить лабораторные работы, строить графики, осваиваем компьютер, поём…

– Что?

– Уроки музыки у нас были в младших классах. Мы там пели? Пели! Вот и пиши, развиваем музыкальные навыки. Про физру упомяни, типа занимаемся активными видами спорта, заботимся о здоровье. Таким макаром можно не один лист исписать.

Когда прозвенел звонок, и в классе появилась историчка, я вдруг вспомнил, что сегодня у нас контрольная. Вот почему Райка уткнулась в учебник – готовилась. А я вместо того, чтобы пробежаться глазами по параграфам, про какие-то там ступени и лестницы писал.

Ольга Николаевна раздала всем задания. Всего десять вопросов. В принципе не так уж и много. После каждого вопроса четыре варианта ответов. Ладно, как-нибудь прорвемся. Чем мне нравятся контрольные работы в виде тестов, так это тем, что даже если не знаешь правильного ответа, всегда можно выбрать наобум. Довольно часто я попадаю в самую точку. Помню, один раз наставил ответов наугад и получил пять. Это было круто!

Сегодняшняя контра была не самой тяжелой. На шесть вопросов я ответил с легкостью, на седьмом застопорился. Решив оставить его напоследок, перешел к восьмому.

В классе царила тишина. Ольга Николаевна что-то писала за свои столом, мы, сосредоточенно читая задания, ставили галочки в клетки. И вдруг…

– Рапалльский договор был подписан между РСФСР и Германией шестнадцатого апреля тысяча девятьсот двадцать второго года, – произнес женский механический голос.

Все начали вертеть головами. Ольга Николаевна, вздрогнув от неожиданности, уронила ручку.

– Какого числа он был заключен? – спросил Руслан.

– По-моему, шестнадцатого апреля, – сказала Юля.

– А год?

– Двадцать второй.

– Отлично, – Руслан поставил галочку. – Значит, не подходит. У меня такой же вопрос.

– Кто это сделал? – прикрикнула историчка.

– Кто бы ни сделал, а я этому челу благодарен, – смеялся Руслан.

– Положить телефоны на край парты, – потребовала Ольга Николаевна.

Мы повиновались.

– Я жду ответа!

Переглядываясь, мы пытались угадать по взгляду друг друга, кто забыл отключить звук на телефоне.

– Молчите? Хорошо. Значит, виноваты все.

– Это несправедливо, – воскликнул Серега.

– О справедливости надо было думать раньше. Итак, – Ольга Николаевна прошлась по классу. – Даю последний шанс исправить положение. Тот, кто воспользовался подсказкой в телефоне, пусть встанет.

– И все сидят, – сердито ответила Райка.

– А сама чего не вскочила? – возмутился Серега.

– Я не пользуюсь подсказками, а уж тем более говорящими шпаргалками.

– Но и не возникай тогда.

– Сам не возникай.

– Ребят, а вдруг подсказка была дана нам свыше? – веселился Руслан. – Бывает же такое, что грань между нашим измерением и…

– Закончили концерт! – крикнула Ольга Николаевна. – За контрольную все получили два балла.

– Как?!

– Ольга Николаевна!

– Почему?

– Потому что у вас очень дружный и сплоченный коллектив. Один человек подвел, остальные продолжают его покрывать. Играете в мушкетеров – пожалуйста.

– Чего молчите? – обратилась к классу Райка. – Я не собираюсь из-за какого-то идиота получать пару за контрольную.

– Поздно метаться, Рай, – сказал я. – Пару ты уже получила.

– Может быть, я ее получила из-за тебя? Колись, твой телефон не умеет держать язык за зубами?

– У моего телефона нет ни языка, ни зубов.

– С чем тебя и поздравляю.

– Спасибо за поздравление.

– Заткнись!

– Прекращаем перепалку! Урок еще не закончился.

– Ольга Николаевна, когда можно двойку исправить?

– Следующая контрольная через неделю.

– А давайте сделаем так, – предложил Серега – Сегодня вы нам двойки прощаете, но за следующую контру поставите каждому на балл ниже. По-моему, нормальный вариант.

– А, по-моему, не очень. Поэтому оставим все, как есть.

Прозвенел звонок.

– Я вас больше не задерживаю, – сказала историчка.

На первом этаже мы собрались в вестибюле и затеяли разборку.

– Кому по башке настучать надо? – негодовала Райка. – У меня по истории первая двойка за всю жизнь.

– О! – оживился Руслан. – Так это событие. Надо отметить.

– Без шуток, ребят, – Мила села в кресло и положила на колени рюкзак. – Пары мы уже получили, можно не играть в молчанку. Признавайтесь.

Никто не спешил делать шаг вперед и бить себя кулаком в грудь.

– Слушайте, – спохватилась Юля, – а кто у нас один за партой сидит?

– Я, – сказал Костян.

– Хм, и больше никто?

– Куда ты клонишь, Юль?

– С большой долей вероятности, можно предположить, что телефон «заговорил» у человека, который один сидит за партой.

– Думай, что говоришь, – вспыхнул Костя. – У меня вообще смартфон в рюкзаке находился.

– А чем докажешь? – Серега похлопал Костяна по плечу.

– Не собираюсь ничего доказывать.

– В словах Юльки есть резон, – согласилась Райка. – Сидящий рядом человек не мог не понять, что телефон ожил у его соседа по парте. Но есть одно «но». Они могли сговориться, и сейчас молчат на пару. Это подло!

И снова мы выясняли, обвиняли, прикидывали. Дошло до того, что решили провести следственный эксперимент. Поднялись на третий этаж, попросили Ольгу Николаевну пустить нас в класс. Расселись по местам и затихли.

– Чего ждем? – разозлился я. – По очереди, начиная с Райки, включаем телефон.

Когда из Райкиного телефона прозвучал голос, вещавший о погоде, все как один заголосили, что именно из того места раздалась подсказка на контрольной. Я призвал всех к тишине.

– Юль, твоя очередь.

Стоило Юльке включить голосовой поиск, как виноватой сделали ее.

Короче говоря, досталось каждому. Даже меня обвинили, хотя я сегодня вообще притащился в школу без телефона.

Так ни до чего не договорившись, и уже смирившись с парой за контрольную, мы разошлись по домам.

– Вань, – крикнул я из прихожей, бросив на пол рюкзак. – Ты дома?

– Давно уже, у нас всего пять уроков было.

– Везет. Держи свое задание, – я протянул Ваньке исписанный лист.

– Ох ты! Спасибо, Филипп.

– На одном «спасибо» далеко не уедешь.

– Я тебе проценты простил, – напомнил Ванька.

– А не хочешь сегодня Егора из детского сада забрать?

– Не хочу. Забирать Егора – твоя обязанность.

– Меже прочим, он и твой брат тоже, – напомнил я Ваньке.

– Ты самый старший, – парировал Ванька. – Стыдно перекладывать свои обязанности на плечи среднего брата.

– Ладно-ладно, попросишь ты у меня помочь с уроками, средний брат, я тебе припомню наш сегодняшний разговор.

Чтобы не продолжать со мной спор, Ванька притворился глухонемым.

Пообедав и посидев за компом, я отправился за Егором. Сколько хожу в сад, столько задаюсь вопросом, почему Егора отдали именно туда? У нас во дворе есть замечательный детский сад, туда ходили мы с Ванькой. И с Егором бы ничего не случилось, последуй он нашему примеру. Так нет, отправили младшего брата чуть ли не на Марс. До детского сада пилить почти две остановки. Уклон там, видите ли, какой-то. Иностранный язык малышня едва ли не с ясельного возраста учит. Подумаешь, тоже мне большая важность.

Егор уходить из сада наотрез отказался. К этому я уже привык. Утром его туда с трудом отводишь, а вечером не выманишь. Пришлось пообещать зайти в магазин и купить любимую ватрушку с творогом.

Пока шли домой, Егор непрестанно тараторил, рассказывая многочисленные истории из детсадовской жизни. Так я узнал, что у них в группе есть мальчик, умеющий превращаться в робота, девочка, которая летает во время тихого часа под потолком спальни, и няня, у которой вместо глаз два фонарика. Если бы я не знал, какой мой брат фантазер, я бы подумал, что садик действительно с уклоном. Причем с большим уклоном, и явно не имеющим отношения к иностранным языкам.

До подъезда оставалось совсем ничего, когда к нам подошла девочка лет семи.

– Это вам, – сказала она, протянув мне белый конверт.

– Мне?

– Да, – кивнула она.

– От кого?

– От нее, – ответила девочка и бросилась бежать.

– Подожди. Ты, наверное, ошиблась.

Но девчонка уже свернула за торец дома.

– Филипп, чего тебе прислали? – полюбопытствовал Егор.

– Понятия не имею. И, скорее всего, не мне. Странная девчонка.

Конверт я открыл, когда мы с Егором подошли к лифту. Внутри лежал лист с текстом. Корявым, по всей видимости, старческим почерком, на бумаге было выведено следующее: «Стариков обижать не рекомендуется».

Какой-то невиданной силой меня отшвырнуло к стене. Я даже вскрикнул, а лист выпал из рук, приземлившись у разъехавшихся створок лифта.

Глава вторая

Потерянные выходные

Дома я первым делом умылся холодной водой и попытался взять себя в руки. Главное, не паниковать. Но в голове, помимо моего желания, стали возникать четкие образы из недавнего прошлого. Темный коридор, двери, скрипучий голос, смех…

Первое время этот смех снился мне по ночам. Я вскакивал в холодном поту, и не мог сообразить, где нахожусь. Приходилось включать свет и вертеть головой, чтобы окончательно проснуться.

Я ни в чем не виноват, твердил я себе, пытаясь обрести хоть какое-то успокоение. Иногда получалось себя убедить, а порой накатывал такой мощный страх, что ноги начинали подкашиваться.

Сколько же времени прошло с тех пор? Месяц? Полтора? Сейчас начало апреля, а случилось это в середине февраля. Почти два месяца назад. Никогда не забуду тот день. На улице слякоть, дует ветер, противная изморось, лужи на дорогах. Погода больше напоминала весеннюю. Февраль в этом году выдался теплым и… страшным.

Кое-как успокоившись, я перечитал краткое послание и бросил листок на стол. Эх, если бы знать заранее, что находится внутри конверта, тогда я бы не отпустил ту девчонку. Добился бы от нее правдивого ответа. Хотя она и так ответила на мой вопрос. Я напряг память. Да, точно, я спросил, от кого письмо, она сказала «от нее». Я нервно заходил по комнате. «От нее». Не может быть! Это совпадение. Или чья-то дурная шутка.

Я уже схватил телефон, собираясь позвонить ребятам, но в последний момент передумал. Не стоит пороть горячку. Постараюсь забыть о конверте, и вообще, сотру сегодняшний день из памяти.

Находиться в одиночестве было невыносимо, я зашел к Ваньке. Он сидел за столом, листал учебник.

– Уроки делаешь?

– Да.

– Помочь?

Ванька подозрительно посмотрел на меня.

– А что потребуешь взамен?

– Ничего.

– Верится с трудом, обычно тебя не допросишься помочь с домашкой.

– А сегодня я добрый. Давай, показывай, что у тебя там.

Ванька протянул учебник по математике, ткнул пальцем в задачу. Прочитав условие, я взял ручку, лист бумаги, как вдруг перед глазами замелькал старческий почерк. Пришлось зажмуриться.

– Филипп, ты чего?

– Не обращай внимания. Так… «В классе двадцать пять учеников. К празднику семь из них подготавливают танцы, восемь учат стихи, а остальные репетируют песни. Сколько учеников репетируют песни?»

– И что дальше? – спросил Ванька.

– Вань, задача очень легкая. Сначала складываем семь и восемь.

– Пятнадцать.

– Правильно. Пятнадцать учеников подготавливают танцы и учат стихи.

– От двадцати пяти отнимаем пятнадцать. Ответ: десять учеников репетируют песни, – безрадостно произнес Ванька.

– Ну вот, соображаешь.

– Я эту задачу уже решил. А тебе другую показал, но ты зачем-то начал читать условие этой.

Я растерянно заморгал.

– Хм… А какую надо решить?

– Сто девяносто четвертую.

– «Тридцать три яблока лежали на столе…», – прочитал я, и осекся.

Мысли мешали сосредоточиться на задаче. Девчонка приблизилась ко мне, когда я подходил к подъезду, нашептывал внутренний голос. Значит, мой адрес не является секретом. Или за мной ведется слежка?

Ванька шмыгнул носом, напомнив о своем присутствии.

– Вань, короче, задача не очень сложная, сам справишься.

– Тогда зачем приходил?

– Что? – я посмотрел на него, но увидел лицо той старухи.

Вздрогнув, выбежал в коридор и наткнулся на Егора.

– Филипп, я мультики хочу посмотреть, пульт не могу найти.

На автомате я включил брату телевизор, дождался, пока он усядется на диване и вернулся к себе. Настроение было настолько поганым, что даже тиканье настенных часов давило на мозги.

Выходные я безвылазно просидел дома. Не хотелось никого видеть, ни о чем разговаривать. А если говорить откровенно, я просто-напросто струсил. Как представил, что выйду из подъезда и наткнусь на нее, спина моментально покрывалась потом. Даже Милке ни разу не позвонил. А ведь еще в среду запланировал, что приглашу ее в кино.

С Милкой мы знакомы с первого класса. В прошлом году меня угораздило в нее влюбиться. Я почему-то еще с пятого класса ждал, что моей первой любовью станет Юлька, но все пошло наперекосяк. Чувства есть чувства. К Милке они вспыхнули сиюминутно, и разгорелось такое пламя, что затушить его уже вряд ли получится. Да я и не собираюсь бороться с чувствами. В глубине души верю, рано или поздно Милка ответит мне взаимностью. О моей любви она знает, однажды я признался ей в этом. Ну как признался, почти признался.

Купил баллончик краски, зашел в ее подъезд и написал на зеленой стене красными буквами «Милка, я тебя люблю». Еще сердечко со стрелой зачем-то присобачил.

На следующий день навязался проводить Милку домой. Зашли в подъезд, я увидел надпись, округлил глаза. Милка сперва смутилась, а потом выдала:

– Не знаю, какому придурку пришла в голову мысль портить стены.

– Тебе неприятно?

– А что в этом приятного? Я одна Мила в подъезде, все сразу поймут, кому адресована надпись. Сегодня утром баба Таня меня уже пристыдила. Как будто это я писала.

– Измена!

– Еще какая.

– Прости, Мил, не подумал об этом.

– Филипп, твоих рук дело?!

– Типа того.

– Если не хочешь, чтобы мы поругались, беги за зеленой краской и замазывай свою мазню.

Вот в принципе и все. Такое оригинальное признание в любви, которое обозвали мазней. В тот же день я закрасил надпись, позвонил Милке и отчитался о выполненной работе.

– Молодец, – сказала она.

– Только не знаю, как тебе быть. Надпись закрашена, боюсь, скоро ты о ней забудешь.

Помолчав, Милка ответила:

– У тебя есть язык. Можешь напомнить, – засмеявшись, она бросила трубку.

Я терялся в догадках. Что значили ее слова, она согласна стать моей девушкой или просто прикалывалась? Мы с ребятами вместе гуляли, ходили в кино, я всегда старался быть рядом с Милкой. Она против моего присутствия не возражала. Многие из нашего класса решили, что мы влюблены друг в друга. Помню, однажды Райка при всех спросила Милку, идет ли наша сладкая парочка сегодня в кино. Мила пожала плечами и ответила, что ей надо подумать. Для меня ее поведение многое значило. Она не стала просить Райку замолчать, не назвала ее слова бредом, и вроде как негласно подтвердила всему классу, что мы на самом деле встречаемся.

К сожалению, спустя пару месяцев я понял, как сильно заблуждался. Милка почти год занимается танцами во Дворце творчества. Парными танцами! Ее партнер Денис, похоже, положил на Милку глаз. То на день рождения пригласит, то в музей, то по галереям всяким шастают. Изначально я не брал Дениса в расчет, не считал его соперником. Ну какой из него соперник? Худой, как швабра, плечи узкие, шейка тонкая. Но со временем до меня стало доходить – внешность-то играет далеко не первую роль.

Он начитан, воспитан и у них с Милкой, помимо занятий танцами, много общего. Я, конечно, тоже не неандерталец, сам люблю читать, и на воспитание мое никто не жаловался, но на фоне Дениса в плане образованности, явно проигрываю.

Взять хотя бы наш совместный поход в музей. Пригласил я туда Милку, решив показать, что тоже не лыком шит. Ходили, рассматривали экспонаты, Милка непрестанно тараторила, восхищалась всякой рухлядью (вот как я выражаюсь, Денис бы себе такого не позволил), и постоянно задавала мне вопросы. А мне и ответить было нечего. Не скажешь же, что в музеях на меня нападает смертная тоска и сонливость. Перехожу от экспоната к экспонату и зеваю, будто не спал пять дней подряд.

Милка тогда на меня обиделась. Призналась, что со мной лучше в киношку ходить. Сидишь, мол, в кресле, на экран таращишься, а захочешь вздремнуть, никто не помешает.

И вроде бы я нравлюсь Милке (задать вопрос в лоб не решаюсь), но стоит между нами Денис. Танцор-недоучка. И чем дольше они учатся всяким там «па-де-де» и прочим выкрутасам, тем больше времени проводят вместе. Даже дома репетируют. Кстати, у Дениса передо мной есть еще одно преимущество. Он умеет танцевать. Я этим даром, увы, обделен.

Глава третья

Зеленая варежка

В понедельник мне немного полегчало. В школе я, как обычно, хохмил, находясь в центре внимания. На физре мы сдавали нормативы. Когда я подошел к перекладине и потер друг о друга ладони, краем глаза заметил, как пристально на меня смотрит Милка. Начав подтягиваться, я представил, как шарахнулся бы от перекладины Денис. Сомневаюсь, что он вообще умеет подтягиваться.

– Пятнадцать! – крикнул физрук, махнув рукой. – Отлично, Филипп.

Не слыша его слов, а думая о Милке, я продолжал подтягиваться.

– Филипп, достаточно.

– На рекорд идет, – засмеялся Серега.

– Давай, Фил, покажи нам класс, – веселился Руслан.

– Филипп, – голос физрука вернул меня к действительности. – Не перестарайся.

Спрыгнув, я посмотрел на девчонок. И сразу же меня накрыло разочарование, Милка сидела на скамейке и болтала с Райкой.

Зато на географии, когда я стоял у доски, она шептала мне подсказки. Географичка делала вид, что ничего не слышит. К седьмому уроку она настолько устала от таких вот балбесов, что мечтала поскорее очутиться дома. Как, впрочем, и мы.

К слову сказать, сегодня у меня по плану чистка аквариума. Несколько лет назад я упросил родителей купить мне аквариум, и получил его в подарок на день рождения. Они думали, интерес к нему угаснет уже через пару-тройку месяцев, но ошиблись. Аквариумные рыбки – мое хобби.

Перекусив, я немного вздремнул, и уже собирался заняться аквариумом, как раздался телефонный звонок.

– Фил, – голосил в трубку Серега. – Не поверишь, где я сейчас был.

– Где?

– В женском туалете, – сквозь смех ответил Серега.

– Как тебя туда занесло?

– Все так же. Я его поймал. Больше месяца за ним охотился, а сегодня, наконец, повезло. Блин, ты бы видел меня, стою у туалета, знаю, что он там, а зайти не решаюсь. Упустить такую возможность не мог – рискнул.

– Тебя оттуда не погнали?

– Уже на выходе столкнулся с теткой. Посмотрела на меня как на сумасшедшего.

– Ты и есть сумасшедший. Где хоть это происходило?

– В нашем торговом центре.

– Серег, ты за этим позвонил?

– Хотел поделиться хорошей новостью.

– Я рад за тебя, но мне сейчас некогда. Аквариум почистить надо.

– А я думал, ты со мной по магазину прошвырнешься. Меня запрягли продукты купить, целый список вручили.

– В другой раз.

– Зря, – хмыкнул Серега. – Здесь Милка с Денисом.

Я крепче прижал телефон к уху.

– Они с тобой?

– Нет, конечно. Взяли тележку и в торговый зал зарулили.

– Ладно, жди меня у входа, через пять минут буду.

Аквариум никуда не денется, а проконтролировать ситуацию надо. Они уже и по магазинам вместе ходят. Это ни в какие рамки не укладывается. Надев кроссовки и схватив куртку, я выскочил из дома, крикнув Ваньке, чтобы через пятнадцать минут он отправился за Егором в детский сад.

Кстати, по поводу Серегиной радости. Не подумайте, что он спятил. В женский туалет его занесло не по собственной воле. Не так давно многие ребята из нашего класса подсели на ловлю покемонов. В школе началась эпидемия. Их ловили и третьеклассники и выпускники. Ходили как зомби, уставившись в телефоны, выискивая покемонов. В нашем классе лидерство по ловле покемонов принадлежало Сереге и Руслану. Они подсели на эту фиговину капитально. У Сереги вообще крышу снесло, он поставил себе цель переловить всех имеющихся покемонов. Чем, собственно и занимается в свободное ото сна время.

Поддавшись всеобщему ажиотажу, я тоже установил себе приложение и начал играть. Но меня не впечатлило, не втянулся я в процесс. Для любой игры необходим азарт, чтобы разжигал интерес, а я, ловя покемонов, не испытывал ничего кроме скуки. Нет, первые две недели интерес присутствовал, а затем он угас и больше не разгорался.

Вообще должен сказать, игра в какой-то степени опасная. Не так давно из-за этой ловли Серега чуть не лишился жизни. Мы шли по тротуару, он таращился в телефон, заверяя меня, что поблизости притаился покемон. И когда этот гад появился на экране, Серега вскрикнул и выскочил на дорогу. Мне вовремя удалось схватить его за руку, иначе он угодил бы под колеса мчавшихся машин.

В супермаркете я огляделся, заметив Серегу у выстроившихся в ряд тележек.

– Где Милка? – спросил я, стреляя глазами по сторонам.

– Там где-то, – ответил Серега, уткнувшись в телефон.

– Бери тележку, пошли.

– Фил, будь другом, кати тележку ты. И вот еще список продуктов.

– Не понял.

– У меня чувство, что сегодня мой день. В супермаркете мне повезет, я поймаю еще одного покемона.

– Ты за этим меня позвал?

– Нет. Ты сам примчался, услышав про Милку.

Мы прошли в торговый зал. Милку и Дениса я увидел у прилавка со сладостями. Они рассматривали упаковки с пирожными, о чем-то споря.

– Наверное, калории подсчитывают, – усмехнулся я. – Танцорам же нельзя много сладкого.

– Угу, – кивнул Серега, развернувшись на сто восемьдесят градусов.

– Серег, ты меня слушаешь?

– Угу, – снова ответил он.

– Эй, куда направился?

– Сейчас, Фил, погодь минутку.

– Стой!

Подбежать к Сереге я не успел. Он врезался в полку с крупами. Телефон выпал из рук.

– Черт!

– Разбился?

– Нет.

– Ты мозги включай, не по полю же ходишь.

Серега что-то сказал, обогнул полку и потопал вперед, то останавливаясь, то поворачиваясь вправо-влево.

В таком состоянии с ним бесполезно разговаривать. Я заглянул в список и начал продвигаться за Милкой и Денисом, попутно бросая в тележку продукты. А эти двое, не подозревая, что за ними ведется пристальное наблюдение, смеялись и болтали в свое удовольствие. Глядя на Дениса, я пытался отыскать в нем новые недостатки. И нашел. Мне не понравилась его походка. Идет и пританцовывает. Никак, наверное, из образа не выйдет.

Серега подбежал ко мне, держа в руках батон хлеба.

– Поймал? – спросил я.

– Нет.

– Сочувствую.

– Фил, а на фига ты три пачки соли в корзину положил? Соли даже в списке нет.

– Разве? – я пробежался глазами по списку и усмехнулся. – Ошибочка вышла.

– О чем ты думал? Геркулес зачем-то взял. Геркулес нам тоже не нужен.

– Держи, – я вернул Сереге бумажку. – Кого в магазин отправили, меня или тебя? Вот и покупай.

– Все с тобой ясно, Милке на «хвост» сел.

– Во всяком случае, я слежу за реальным человеком, а не за виртуальными покемонами.

Серега скорчил гримасу и покатил тележку к молочному отделу.

– Здесь нам нужен девятипроцентный творог, молоко, простокваша и сметана.

Пока Серега выбирал сметану, я пытался отыскать взглядом Милку.

– Блин, холодно в молочном отделе, – прыснул Серега, натянув на голову капюшон. – Фил, мне что-то мешает.

– Где?

– В капюшоне.

Серега снял капюшон, я подошел ближе, присмотрелся и вытащил оттуда зеленую шерстяную варежку.

– Смотри!

Серега округлил глаза.

– Она в капюшоне лежала?

– Ага.

– Но как… Дома ее не было – это точно. Я пришел из школы и повесил куртку на крючок за капюшон.

Швырнув на пол варежку, я уставился на свою ладонь. Создавалось впечатление, она у меня горит.

– Ты узнал? – пересохшими губами спросил Серега.

– Да, – ответил я, неотрывно глядя на варежку. – Это ее варежка!

Серега резко обернулся, начав стрелять глазами по окружающим нас людям.

– Уходим отсюда, Фил.

Меня не пришлось просить дважды. Оставив в молочном отделе корзину с продуктами, мы ринулись к выходу. На улицу выскочили, взмокнув от пота.

– Что происходит, Фил?

– Мне надо тебе кое-что сказать, – прошептал я.

В глазах Сереги читался страх.

Глава четвертая

Тревожные деньки

Дома у Сереги, мы закрылись в его комнате и позвонили ребятам. Я связался с Милкой, Серега попросил прийти Руслана. Пока их ждали, ни о чем не разговаривали. Я стоял у окна, Серега возился со своими покемонами: что-то рассматривал, сортировал, изредка цокая языком и мотая головой.

– Руслан идет, – сказал я.

Вскоре пришла и Милка. Меня так и подмывало поинтересоваться, как прошла встреча с Денисом в супермаркете, но я понимал, сейчас не время и не место.

– По какому поводу собрались? – спросил Руслан.

– Рус, плохи наши дела, – ответил Серега.

– То есть?

Серега сообщил о варежке, я в свою очередь рассказал о письме. Милка изменилась в лице, Серега сбегал на кухню за водой. Протянув его Милке, сказал:

– Раньше времени, конечно, паниковать не стоит, но…

– Ты сам сказал, – перебила его Милка. – Плохи наши дела. Самое время паниковать.

– Ребят, есть варианты, кто проделывает с нами эти фокусы? – спросил Руслан.

– Вообще без вариантов, – признался я.

– Почему же, – возразил Серега. – Её рук дело!

– Брось! – поморщился Руслан. – Нереально.

– Очень даже реально. Она исчезла, мы считали, навсегда. Ошиблись.

– Намекаешь, она снова появилась и начала играть с нами в кошки-мышки? – говоря это, Мила крепко сжимала в руке стакан с водой.

– Ну да.

– А смысл? Если разобраться, то в чем мы виноваты?

– Подождите, ребят, – я поднял руку, чтобы все умолкли. – Предположим, это действительно она. Но! Здесь имеются нестыковки. Мы не были с ней знакомы, она даже наших имен не знала. Каким образом смогла нас разыскать? И второй вопрос: какова ее цель?

– Отомстить.

– За что?

– Очевидно, в тот день мы нарушили ее планы. Вот она и злится теперь, мечтая взять реванш.

– Маловероятно, – сказал я. – Тут все намного запутанней. Или мы имеем дело с мистикой.

– Я уже думала по поводу мистики, – призналась Милка. – Это единственное объяснение.

– Не гоните, ребят, – попросил Руслан. – Для начала покажите варежку. Может быть, она не ее.

– Её! – крикнул Серега.

– Каким образом она оказалась у тебя в капюшоне?

– Подложили.

– И ты ничего не заметил, Сереж? – Мила была готова расплакаться.

– Сам гадаю, почему не почувствовал.

– Как раз с варежкой все предельно ясно, – сказал я. – Серег, вспомни, чем ты занимался, выйдя из дома?

– В магазин пошел.

– А перед этим?

Серега напряг память.

– Фил, я туго соображаю. Куда ты клонишь?

– Про женский туалет забыл?

Серега закусил губу.

– Точно.

– Женский туалет? – удивился Руслан.

– Я там покемона поймал, – пояснил Серега

– Покажи.

– Не вздумай, – прикрикнула Милка. – Достали со своими покемонами. Не хочу о них слышать.

– Я к чему клоню, – быстро проговорил я. – Ты был увлечен игрой, ничего вокруг не замечал. Согласись, для ловкого человека не составило бы особого труда, подойти к тебе и сунуть в капюшон варежку.

– Фил, для ловкого человека – да. Но мы-то подозреваем ее.

– Любой бы проделал трюк с варежкой, – нервно ответила Милка. – Когда вы покемонов ловите, вам на шею можно удава повесить, вы бровью не поведете. Не о том мы сейчас думаем. Не важно, как в капюшоне оказалась варежка, и бесполезно ломать голову, как неизвестному удалось узнать адрес Филиппа. Меня беспокоит совсем другое. Я боюсь за свою жизнь.

– Мил, нашим жизням ничто не угрожает, – заверил ее Руслан.

– Зачем же тогда ты ей понадобился? – ехидно спросила Милка. – Забыл, как побывал в цепких объятиях?

– Зачем ты так, Мил?

– Пытаюсь достучаться до вас. Поймите, это не шутки, дело приняло серьезный оборот. Надо было сразу во всем признаться взрослым.

– Опа! – хохотнул я. – Мы снова превратились в детей?

– Филипп, ты прекрасно понял, что я имела в виду. Зря мы не рассказали родителям.

– Чем они нам помогут?

– Советом, действием… да чем угодно. Первые дни я боялась сойти с ума. Невыносимо было держать все в себе. Особенно трудно приходилось ночами. Спать не могу, борюсь со страхом, а поделиться проблемой не с кем.

– Серег, покажи варежку, – снова попросил Руслан.

– Она осталась в магазине.

– Блин, Серый, почему не взял с собой?

– Зачем она мне?

– Варежка – улика.

– Ты планировал ее понюхать и взять след?

Выдержав паузу, Руслан сказал:

– А может, нам стоит принять вызов?

– Шутишь? Мы даже не в курсе, кто нам его бросил.

– Но догадываемся. Предлагаю расслабиться и ждать дальнейшего развития событий. В случае если нашим жизням будет угрожать опасность, обратимся за помощью. Например, напишем заявление в полицию.

– Писать придется правду, – сказал я.

– Правду и напишем.

– И выставим себя виновными.

– Филипп, это была самооборона.

– Что ж ты сразу не помчался в полицию, а сбежал с места преступления?

– Преступления не было. Вспомни, мы приходили туда и никого не обнаружили.

– Да помню я! С одной стороны, мы ни в чем не виноваты, с другой, поступили неправильно. Струсили, испугались, но это не снимает с нас ответственности. А вдруг она не исчезала? Нас могли видеть, и когда мы сбежали, наблюдатель или наблюдатели, решили извлечь свою выгоду. Варежка и письмо – первые ласточки. За ними последует шантаж.

– Только не это! – простонала Милка.

– Филипп, ты как всегда драматизируешь.

– Всего лишь выдвигаю версии.

– А что стало с ней? – спросил Серега?

– То и стало, – тихо ответил я, ткнув указательным пальцем вверх.

– Значит, все-таки она…

– Не произноси вслух, – взмолилась Милка. – Не надо.

– Да-а, – протянул Руслан. – Вляпались мы капитально.

Прошла неделя. Сюрпризов она нам не преподнесла – уже хорошо. Но тревога никак меня не покидала. Стараясь отвлечься от неприятных мыслей, я загружал себя делами по полной программе. Главное, не бездельничать. Когда ты занят, даже самые негативные мысли отодвигаются на второй план. Ты не концентрируешь на них внимания и тем самым оберегаешь нервную систему от стресса. А стоит расслабиться и начать маяться от ничегонеделания, как постепенно над головой сгущаются тучи.

Я занялся изучением испанского языка. Давно мечтал выучить испанский, но все руки не доходили. Только соберусь, как сразу сто неотложных занятий найдется. Испанский откладывался до лучших времен. Я уже думал, никогда учебник не открою. А тут и случай подвернулся подходящий, и желание вроде еще не совсем пропало.

Алфавит выучил сравнительно быстро, с правилами дела обстояли хуже. Я и в русском языке со многими правилами не дружу, чего уж говорить о правилах в испанском языке. Зато мне с легкостью удавалось читать тексты и переводить их без помощи словаря. Правда, тексты короткие, примитивные, с ними любой первоклассник справится. Разумеется, при условии, что мало-мальски разбирается в испанском языке.

В школе по-прежнему была тоска. Уроки, уроки и еще раз уроки. По одним предметам я получал твердые пятерки, по другим не менее твердые двойки.

Сегодня нам предстояло выдержать два часа технологии. Помню, как в прошлом году мы радовались, что она, наконец, останется позади. Недолго длилась наша радость. В сентябре, увидев расписание, все выпали в осадок. Технология осталась. На нее нам предстоит тащиться раз в две недели, выдерживая сразу два урока подряд.

Казалось бы, зачем она нам нужна, технология эта? Нас учили столярному и слесарному делу. Подробно рассказывали о свойствах дерева и металлов и способах их обработки. Мы достаточно настучались молотками, настрогались рубанками, поработали напильниками, изготовили кучу различных деталей. Чертили, измеряли, собирали электроцепи, учились читать условные обозначения электрических схем, стояли у станка, вытачивая игрушки, выполняли декоративную резьбу по дереву.

Короче говоря, за эти годы мы научились всему необходимому. Во всяком случае, собрать табуретку я в состоянии.

Почему мы не распрощались с технологией, я не знаю. В соседней школе у наших ровесников ее уже нет, нам, как обычно, повезло. Да еще как! Теперь мы не пилим и не строгаем, не точим и не собираем. Все намного хуже! Первый час мы пишем проверочную работу по пройденному материалу, отвечая на вопросы теста, на втором уроке проходим новую тему. И именно по ней, две недели спустя, снова будем весь первый урок писать проверочную работу.

Ведет технологию новый учитель. Хмурый, как снеговая туча, и злой, как цепная собака. Зовут этого кадра Леонид Васильевич, и как мне кажется, да и не только мне, у него вообще нет педагогического образования. С учениками он общаться не умеет. Чуть что – в крик. И повадки у него какие-то дикие.

Мы сидели в классе, когда Леонид Васильевич пружинистой походкой прошел к своему столу и уставился на нас. В гляделки играли минуты полторы, после чего он сел, провел перекличку и объявил результаты прошлого теста. Я получил два. Сереге повезло, он умудрился отхватить тройку. А Русику влепили единицу.

– Двойка, конечно хуже, чем тройка, – прошептал мне Серега. – Но лучше единицы.

– Ты меня успокоил, – так же тихо сказал я.

– Разговорчики! – рявкнул технолог.

Слух у него острее, чем у совы.

– Результаты теста меня разочаровали, – чеканя каждое слово, произнес Леонид Васильевич. – Плохо! Очень плохо! Вы не усваиваете информацию, в ваши головы невозможно ничего вложить. Руслан, раздай листы с сегодняшним тестом.

Руслан положил перед каждым листок с двадцатью заданиями и сел за парту.

– Телефоны отключить! – приказным тоном сказал технолог.

– А мой и так отключен, – ляпнул Костян.

– Значит, включи его и снова выключи, – посоветовал Серега.

– Тишина в классе! Телефоны положить на край стола. Приступить к выполнению задания. Время пошло!

Пока мы читали вопросы и предложенные варианты ответов, Леонид Васильевич буравил нас недобрым взглядом, ища, к чему бы придраться. Так и ждал, что удастся кого-нибудь застукать со шпаргалкой в руках. Тогда у него появится возможность крикнуть свое коронное «Шпаргалку на стол» и выставить нерадивого ученика из класса.

Но мы давно изучили повадки и привычки технолога. Появляться на его уроках со шпорами считали для себя делом неблагодарным. Больше полагались на удачу.

Первый вопрос поставил меня в тупик.

«Каким свойством характеризуется способность древесины сопротивляться проникновению в нее других тел?». И варианты: пластичностью, твердостью, упругостью, прочностью.

Пластичность с упругостью не подходят. А вот твердость или прочность… Блин, я же знал.

– Серег, – прошептал я одними губами.

– Какой вопрос? – не отрывая глаз от листа спросил он.

– Первый.

– «Б».

– Твердостью?

– Угу.

Прошло несколько минут.

– Фил, – позвал меня Серега, исподлобья поглядывая на технолога.

– Номер вопроса?

– Восьмой.

– Или «А» или «Г». Не знаю точно.

– И я колеблюсь между этими вариантами.

– А на седьмой как ответил?

– «А».

– Правильно.

– Я не слышу тишины! – крикнул Леонид Васильевич.

– Тогда заткни уши ватой, – огрызнулся Серега.

Я засмеялся, технолог вскочил со стула, подошел к нашей парте.

– Руки!

Я показал ему ладони. Серега последовал моему примеру. Огорчившись, что не увидел там шпаргалок, Леонид Васильевич стиснул зубы.

Когда он вернулся за стол, я увидел, как Русик внаглую листает на коленях открытый учебник. Толкнув Серегу локтем, я кивнул на Руслана.

– Ему хана!

Отыскав ответ на вопрос, Русик как ни в чем ни бывало, поставил галочку в нужной клетке, подпер голову рукой, изображая из себя человека, занимающегося тяжелым умственным трудом. Когда на него смотрел технолог, Руслан хмурил лоб и едва заметно шевелил губами. Типа, думает над заданием. Технолог терял к Русику интерес, а тот, склонившись над листом, скашивал глаза на учебник. Правой рукой он быстро и совершенно бесшумно (а как вы думали – практика) листал страницы.

Если Руслану удастся ответить на все вопросы теста и при этом его не спалит технолог, я лично пожму ему руку на перемене.

– Филипп, меньше смотри по сторонам, – сказал Леонид Васильевич.

Опомнившись, я уткнулся взглядом в очередное задание.

«Какими общими чертами обладают сверлильный и токарный станки?». Черт их знает, что между ними общего. Зачем мне нужно вникать в эти дебри, я не собираюсь в будущем работать ни на токарном, ни, тем более, на сверлильном станке.

Нашим девчонкам повезло намного больше. На технологии они занимаются готовкой. Месят, варят, пекут. И училка у них адекватная, потому что постоянно сытая. Конечно, за день столько всего попробует, продегустирует, чего бы ни радоваться. Не мешало бы и нашему технологу больше и чаще есть. Полные люди считаются добрее худых. А Леонид Васильевич похож на поливочный шланг. Такой же тонкий и длинный.

Но я отвлекся. Надо что-то решать с родственными связями между сверлильным и токарным станками. Что же у них общего? Может, бабушка одна? Какая-нибудь дробилка-молотилка.

Думал я, думал, и ни до чего не додумался. То ли они являются технологическими машинами, то ли служат для обработки цилиндрических деталей. А возможно, имеют схожую систему управления, или используют одинаковые передачи движения.

Мне требуется помощь. И, в силу того, что услуга «Помощь зала» недоступна, я решил воспользоваться услугой «Шёпот другу».

– Серег.

– Номер?

– Семнадцатый.

– Вроде «А».

– Окей.

– До конца урока осталось пять минут, – сказал технолог. – Заканчиваете.

Русик закрыл учебник и незаметно сунул его в открытый рюкзак. Довольный собой, он первый сдал свою работу технологу.

На перемене я хлопнул Руслана по плечу.

– Дай пять! Я все видел. Ну ты и камикадзе. Он же мог просечь.

– Не просек же. Главное, сноровка!

– Пошли в столовку, ловкач. Кстати, как ты ответил на семнадцатый вопрос?

– А на двадцатый? – спросил Серега.

– И что там с двенадцатым? – кричал Костян.

– Отвяжитесь, я не помню, – отмахивался Руслан.

После теста по технологии всегда разыгрывается зверский аппетит. На перемене мы наедаемся, возвращаемся на урок, и слушаем технолога вполуха. Неудивительно, что он недоволен результатами наших работ. Сытое брюхо к учению глухо.

Глава пятая

Ловля покемонов

За несколько дней до майских праздников Руслан пришел в школу раньше обычного. В основном он появляется в классе ровно за минуту до звонка, а тут примчался в пятнадцать минут девятого, поднялся на третий этаж и, заметив нас у закрытой двери, махнул рукой.

– Фил, Серега, поговорить надо.

– А поздороваться? – спросила Райка.

– Что? А-а… привет, – рассеянно ответил Руслан.

Райку его поведение удивило. Ни для кого не секрет, что она нравится Русику. Он ей тоже нравится. Между ними, если можно так выразиться, давно завязался роман на расстоянии. Они ведут активную переписку друг с другом, отправляя в день по несколько сотен сообщений. О чем переписываются – тайна. Лично мне думается, занимаются пустым трепом. Сам однажды случайно увидел в телефоне Руслана входящее сообщение от Райки. Одни смайлики.

Но вот парадокс, в школе Руслан и Райка практически не разговаривают. Перебросятся парой-тройкой фраз, не более. Как будто и не знакомы совсем. Лишь одно выдает чувства Русика – взгляд. Когда он видит Райку, в глазах загораются огоньки, вид сразу становится глупый-глупый, а губы растягиваются в виноватой улыбке.

Я как-то спросил, почему они шифруются в школе, и Русик признался, что дело не в конспирации. Просто им так удобно. Обоим вполне хватает переписки, но Русик не исключает возможности, что спустя время (он задумался и назвал год) они с Райкой начнут встречаться по-настоящему.

Так вот сегодня, когда взбудораженный Руслан подбежал к нам и мельком взглянул на Райку, в его глазах не появились огоньки. Не было и улыбки, а взгляд не выражал ничего, кроме тревоги.

Мы отошли к окну. Райка, Юлька и Костян с любопытством смотрели на нас.

– Милка еще не пришла? – спросил Руслан.

– Я видел ее в школе, наверное, на первый этаж спустилась.

– Давайте и мы спустимся. Надо всем вместе собраться.

Понимая, что произошло нечто экстраординарное, мы последовали за Русланом к лестнице. С Милкой столкнулись в вестибюле.

– Дело есть, – на ходу бросил Русик. – Иди за нами.

Милка посмотрела на меня, спрашивая глазами, что произошло. Я пожал плечами и поспешил за Русланом, который уже плюхнулся в глубокое кресло.

Стоило нам тоже сесть, Русик достал из кармана рюкзака открытку и протянул ее Милке.

– Вот.

– Что это?

– Обрати внимания на адрес получателя.

– Твой адрес.

– А кто отправил?

Милка пошатнулась.

– Я?!

– Что там написано? – крикнул Серега и выхватил у Милки открытку. – «Руслан, приходи на вечеринку».

Открытка перекочевала мне в руки. После приглашения был указан адрес.

– Тот самый дом, – прошептал я.

– Руслан, я не отправляла тебе открытку, – пролепетала Милка.

– Мил, все это уже поняли.

– Где ты ее нашел?

– Не я. Папа. Из почтового ящика взял. Пошел на работу, открыл ящик, там открытка. Он вернулся, отдал ее мне. Еще спросил, что за праздник, и почему у Милки такой странный почерк.

Почерк действительно был странный. Корявые буквы заваливались друг на друга, словно пьяные.

– Почерк совпадает, – сказал я. – Открытку и письмо писал один человек.

– Фил, ты гений! Мы бы не догадались.

На первый этаж спустилась Райка. Заметив нас, она подбежала к креслам и спросила:

– Чего здесь сидите, поднимайтесь, класс открыли.

– Сейчас придем.

Райка не спешила уходить.

– Ну и лица у вас.

– Нормальные лица, – буркнул Серега.

– Что за открытка? – Райка потянула руку и хотела взять у меня открытку, но я резко отскочил в сторону. – Не трогай!

– Руслан, да что с вами?

– Все в порядке.

– Пошли на историю.

– До начала урока еще есть время. Иди.

То и дело оборачиваясь, Райка дотопала до лестницы и остановилась на первой ступеньке.

– Ребят, нам дали понять, что мы под колпаком. Известны наши имена, домашние адреса, не удивлюсь, если выясниться, на каждого из нас есть досье.

– Чертовщина! – воскликнула Милка. – Мы имеем дело с сумасшедшим человеком.

– Надо туда смотаться, – сказал Руслан.

– Нет! – запротестовала Милка.

– Обязательно надо.

– Вдруг от нас именно этого и добиваются? Придем, а там…

– Что?

Серега нахмурил брови.

– Ловушка. Один раз мы уже в нее попадали.

Улыбнувшись Райке, она до сих пор торчала на лестнице, Руслан произнес:

– Не хочу никого запугивать, но по ходу, мы оказались на крючке у шантажиста. Нас видели в тот день в доме. По всей видимости, она действительно… – он вздохнул. – Ну, вы меня поняли. А тот, кто находился в доме, все слышал, и когда мы убегали, решил за нами проследить. Остальное – дело техники.

– А куда делась она? Не спрятал же он ее.

– Что ему мешало?

– Это дико! – Милка развернулась и понеслась к лестнице.

– Дико, – согласился Серега. – Но, судя по всему, у этого чела жажда наживы сильнее здравого смысла.

– Одного не пойму, – признался я. – Чего он добивается от нас? Нам дали понять, что тайное стало явным. Пусть так. А дальше? Чем можно нас шантажировать?

– Фил, глупый вопрос.

– У нас нет денег. Мы не дети миллионеров. А с обычных школьников много не срубишь.

– Но есть родители, у которых водятся деньги. Шантажисту до фонаря, как мы их раздобудем. Поэтому он и маринует нас, давит на психику. Ждет, когда мы дойдем до точки, а потом выдвинет требования.

– Сразу предупреждаю, я у родителей ничего просить не буду, – сказал Серега.

– А как думаете, какую сумму он назовет?

– Трудно сказать. Ребят, ни при каком раскладе мы не должны будем идти у него на поводу. Как только нас начнут шантажировать, отправляемся в полицию.

– Но, Рус…

– Так будет лучше. Поверьте!

– Ты подумал, что будет с нами? Шантажиста поймают, но и нам придется отвечать за содеянное. Только не говори опять про самооборону.

– Прорвемся, – Руслан встал и перекинул через плечо рюкзак.

Прозвенел звонок.

Три урока я никак не мог прийти в себя. На четвертом (была алгебра) немного оклемался. Юлька решала на доске уравнение, я переписывал его в тетрадь, изредка поглядывая на Милку. Она вроде тоже пришла в себя, не сидела, как первые три урока, оцепенев от ужаса.

В середине урока Серега повел себя, мягко говоря, неадекватно. Держа в руках телефон, он вскочил, метнулся к столу Виктории Григорьевны, там резко повернулся, сделал пару шагов и замер.

– Маленький гаденыш, я тебя поймаю!

Юлька хихикнула. По классу прошла волна смешков и подколов. Виктория Григорьевна, которая понятия не имела, кто такие покемоны и с чем их едят, настороженно наблюдала за Серегой. А он, не обращая внимания на училку, метнулся к двери.

– Стой! Не уйдешь!

– Давай, Серый, лови! – крикнул Костян.

– Вот придурок, – проговорила Райка.

– Он мой! – радостно возвестил Серега, и словно очнувшись ото сна, удивленно посмотрел на Викторию Григорьевну.

Сглотнув, и стараясь говорить спокойным голосом, хотя удавалось ей это с трудом, она поинтересовалась:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.