Кристина Миляева, Кларисса Рис
Тайна ледяного сапфира

Глава 1

Я стояла над гробом и черным кружевным платком вытирала крупные иллюзорные слезы с густо накрашенных ресниц, красиво обрамляющих мои темно-синие глаза. Вокруг со всех сторон раздавались скорбные речи и сочувствующие вздохи, адресованные безутешной вдове, коей мне полагалось быть в этот ясный и погожий денек.

К тому же было совершенно непонятно, зачем мне в очередной раз поддаваться всем этим невзгодам. Проходить через вечные слезы и видеть лица с отпечатком вселенской тоски. Я была не единственной, кто плакал исключительно на публику. Так для чего же весь этот их фарс? Разве только он – следствие нежелания показать настоящее нутро? Неприглядное и прогнившее…

Вы, наверное, сейчас задаетесь вопросом, почему моя история начинается у гроба покойного мужа? Его убили заговорщики, а я теперь королева, обладающая всей полнотой власти? Или, наоборот, злой король своим приказом расстроил наше счастье с любимым супругом? А быть может, я простая женщина, которой было не суждено дождаться любимого с войны? На свете есть множество красивых легенд, которые можно было бы примерить к моему образу скорбящей жены.

Нет, спешу вас огорчить, в моей истории нет места глупой любви. Я просто не верю в нее, ведь на жизнь зарабатываю весьма специфично, но тут могу на зависть вам сказать, что при этом себя чувствую достаточно недурно и ни в чем не нуждаюсь.

Ох, простите мою бестактность, я совсем забыла о хороших манерах и не представилась как полагается по местному этикету. Зовут меня Евангелина, урожденная графиня Старлайд, ныне вдовствующая герцогиня Рамштергнард. Какую фамилию я буду с гордостью носить в следующем месяце, пока, правда, еще не решила.

Итак, я остановилась на своей работе. Я – Профессиональная Вдова. Да-да, вы не ослышались, именно так, с большой буквы. В определенных кругах я пользуюсь большой популярностью. Вам мешает престарелый родственник, который никак не отправится на тот свет и не желает по-хорошему отдать вам богатство и титул? Тогда я иду к вам! Всего-то за десять процентов от полученного вами состояния ровно за месяц сведу дедулю на тот свет. Причем, так ласково и нежно, что нежелательных вопросов не возникнет даже у самого подозрительного следователя империи.

Слушая мой рассказ, вы, наверное, уже в негодовании готовы закидать меня тухлыми помидорами? Тогда стоит рассказать, с чего все начиналось. Рискну приоткрыть завесу тайны и впустить вас в свою жизнь. Если готовы совершить столь необычное для вас путешествие, то давайте вместе перенесемся на девять лет назад.

Мне было всего шестнадцать лет, когда мой родной папочка сообщил воистину сногсшибательную новость о том, что завтра я выхожу замуж. Для меня огромным ударом стало известие о том, что отец сразу же после кончины моей матери, которая одна могла бы заступиться за меня, фактически решил продать свою единственную дочь престарелому соседу, словно породистую лошадь. Граф Берке не так давно разменял девятый десяток лет. Он ходил и разговаривал уже с большим трудом. До сих пор мне страшно и противно вспоминать, как холодными морщинистыми руками, постоянно трясущимися крупной дрожью, этот отвратительный старик перед алтарем в маленькой церкви надевал золотое кольцо на мой пальчик.

Годы прошли, но я, как и тогда, не могу понять, зачем старику понадобилось жениться на юной девице. Впрочем, теперь я даже благодарна графу за этот шаг, ведь именно благодаря ему и началась моя успешная карьера. Его женой я пробыла меньше полугода, и этот брак был для меня сущим адом. Попытки старика поцеловать меня до сих пор в кошмарах снятся.

Однако довольно скоро после свадьбы граф благополучно отправился на тот свет, оставив мне третье по величине состояние во всем нашем городе, а еще в придачу статус безутешной вдовы. Теперь уже я могла сама распоряжаться собственной жизнью. Только проведенное в недолгом, к счастью, неравном браке время все же сильно повлияло на мое душевное состояние, лишило так необходимого каждому человеку чувства равновесия и уверенности в своих силах. Я начала ужасно бояться всех, без исключения, ухажеров.

В мыслях представали не самые приятные перспективы возможной новой попытки создания семьи, потому я шарахалась от каждой тени, особенно если та принадлежала симпатичному парню, пытавшемуся утешить молодую и богатую вдову. Идти мне было некуда, и помощи просить не у кого. В те далекие шестнадцать лет я не искала денег и выгодных связей: просто боялась мужчин, напуганная слишком пристальным и настойчивым их вниманием к моей скромной персоне.

Понимая, что высшее общество попросту не позволит мне надолго остаться свободной и независимой, и наслушавшись разного рода сплетен о тяготах участи жены богатого аристократа, я пришла к выводу, что безобидный немощный старичок в качестве супруга намного безопаснее, чем молодой, здоровый и сильный мужчина.

Вот почему моим следующим выбором стал барон Микарур Дафин, всего на пару лет моложе предыдущего мужа. Единственное, на что был способен этот уважаемый господин преклонных годов, так это вести со мной долгие беседы. Белый, словно одуванчик, на старости лет он остался совсем один, и потому нуждался во мне как в сиделке, компаньонке для приятного общения. Все многочисленные внуки и правнуки навещали родственника лишь после того, как лечащий врач в очередной раз упоминал в письмах о его предсмертном состоянии.

Я же стала для него настоящей отдушиной. Этот доброжелательный человек заменил мне отца и деда, которого у меня никогда не было. Меня же он считал ближе собственных детей. Наше счастье продлилось недолго – он упокоился менее, чем через год со дня свадьбы. Но даже этого времени рядом с ним мне хватило с лихвой, чтобы понять, что такое настоящая забота и любовь. А затем меня ждали утомительные судебные тяжбы, но закон оказался на моей стороне.

Наследство я отсудила все полностью, доказав, что родственники просто оставили больного старика умирать в одиночестве. Наверное, именно этот общеизвестный факт яркого выступления в суде, а еще прижизненные свидетельства супруга о моей искренней заботе и спасают мою репутацию, не позволяют злым языкам ославить на всю империю как мошенницу и охотницу за легкими деньгами.

Но не успела я вступить в права наследства, как на пороге моего дома появилась не очень-то приятная в общении, но весьма влиятельная и даже опасная для жизни леди Меирдора. Эта мадам имела репутацию черной вдовы, ходили слухи, что едва ли не сотню мужей она отправила на тот свет. Прибыла она в шикарной карете в сопровождении жутких небритых амбалов и кратко, но доходчиво мне объяснила, что меня дальше ждет.

– Следующим твоим мужем, милочка, должен стать граф Нертранд. Как хочешь, охмуряй старого идиота, но чтобы через неделю он пошел с тобой под венец, а ровно через месяц уже лежал в могиле, – по-хозяйски расхаживая по моей гостиной, верещала эта расфуфыренная грымза. – Дольше его дочь, которая уже заплатила солидный аванс, ждать не намерена. А если откажешься выполнить задание, то мои ребятки так разукрасят твое хорошенькое личико, что до конца своих дней будешь бояться в зеркало взглянуть. Не дрейфь, ты мне потом еще не раз спасибо скажешь за то, что направила на единственный верный путь и спасла твою никому не нужную жизнь. Или думаешь, тебе просто так позволят прибирать к рукам огромные состояния? За все, дорогуша, надо платить. А твоему таланту негоже пропадать. Ишь, как липнут на тебя богатенькие старички, точно мухи на мед! Вот и используй свой редкий дар на пользу не только себе любимой, но и тем, благодаря кому ты сегодня получила право на жизнь. Благодари богов за то, что я, главная профессиональная вдова империи, решила взять смышленую девчонку в ученицы, а не приказала устранить как ненужную конкурентку.

С того самого дня и стала я работать на преступную гильдию, приобрела такую вот необычную и лично для меня не самую приятную профессию. Утешало лишь одно, в некотором роде от моего ремесла была и польза. Для тех почтенных графов и баронов, ненавидимых собственной родней, было, наверное, легче умереть тихо и безболезненно под моим присмотром, чем еще долго мучиться от тяжких недугов совсем одним в дальних поместьях или, того хуже, в приюте для одиноких стариков, где условия проживания немногим комфортнее, чем в тюрьме. В некотором роде для каждого из них я становилась ангелом смерти, дарящим последнее утешение.

С течением лет я начала привыкать к своим престарелым мужьям и больше не стеснялась с ними появляться на людях, ведь все, что я слышала вокруг, это дамские сплетни о том, как мне везет. Еще бы, по словам благородных прелестниц, я заработала целое состояние, не приложив для этого никаких усилий. Как будто незаметно пролетели восемь лет, и я уже начала считать, что быть профессиональной вдовой – мое уготованное свыше призвание. С леди Меирдорой судьба все же сыграла злую шутку. Перепутав чашки, она выпила предназначенный очередному супругу яд, и после нее я унаследовала почетное звание лучшей профессиональной вдовы всей империи.

Казалось бы, ничто в жизни уже было не способно меня удивить, однако я даже не могла представить, что давнее желание взять отпуск на месяц и отдохнуть от очередного старичка приведет меня в западню собственной славы. Да еще такую непростую, что мне придется доказывать самой себе, будто любви в нашем мире и вовсе не существует.

В тихом умиротворении нежась в уютной роскоши, я спокойно пережидала срок до нового заказа, беды же ничто не предвещало, на горизонте было тихо и спокойно. Я медленно потягивала вкусное шандарийское вино и с упоением закидывала в рот сладкие ягодки эда. За окном распустился огромный куст шафийской розы и зацвели первые лиловые ирбисы. Редчайшие цветы, но в поместье, оставшемся мне от второго мужа, они чувствовали себя прекрасно.

Южное побережье Империи Эмар подходило для отдыха как нельзя лучше. Здесь в праздности я провела целых две недели, и уже начала подумывать, а не пора ли мне взяться за присланные письма с предложениями о следующей работе. Пока ничего стоящего на глаза не попадалось. Все кандидаты были едва старше шестидесяти лет. Даже не будь они магами, то все равно могут прожить еще минимум лет двадцать, а эта ноша не для меня.

Так я и продолжала перебирать очередную коробку с корреспонденцией, пока мое уединение не было нарушено бестактным стуком двери о стену. В малую гостиную буквально впрыгнул молоденький гонец в красном мундире с императорским гербом на груди.

Признаться, меня его появление в доме заинтриговало. Со всеми своими титулами по праву вдовы ко двору я представлена не была. Императора в глаза не видела, да и вообще, слыла затворницей. В таком случае что же один из его гонцов забыл в моем уединенном поместье?

Парнишка гордо расправил плечи, прочистил горло и зычно объявил:

– Письмо от императора!

Не знаю, к чему был весь этот пафосный тон, в комнате я находилась одна, слуг поблизости не наблюдалось. Поэтому я только пожала плечами и потребовала предоставить мне послание. Помявшись, гонец все же вложил письмо в протянутую руку.

«Дорогая леди Евангелина, не имею возможности знать, по какой фамилии к вам лучше обращаться в данном письме. Настолько быстро они у вас меняются, что я немного обескуражен таким вопросом. Вы, наверное, удивлены столь странным письмом без адресата и с доставкой в руки. Уверяю вас, бояться тут совершенно нечего. Мои осведомители сообщили о вашем ежегодном отдыхе от трудовых будней в живописном краю на лоне природы.

Не поверите, моя дорогая, но мне срочно потребовались ваши уникальные способности, потому и пришлось с тяжелым сердцем нарушить ваше уединение и прервать беззаботные праздные дни вдали от людей и цивилизации. Я прежде не слышал об очаровательной девушке, которая с такой легкостью выполняет столь щекотливую работу. Признаться, вы меня заинтриговали, но, увы, я еще хочу пожить, и даже месяц рядом с вами этого риска не стоит.

Но, вот беда, я знаю одного герцога, которому не помешает столь потрясающая жена, как вы. Думаю, вы согласитесь, что не все готовы просто так пасть к ногам прекрасных дам. Так что, моя дорогая леди Евангелина, вам стоит поспешить и наконец-то предстать пред двором нашей светлейшей Империи.

Надеюсь, скоро увижу вас на ежегодном балу, который состоится через месяц. Ваш воздыхатель обладает просто потрясающей и надолго запоминающейся внешностью. Голубоглазых блондинов среди высшей знати, а уж тем более среди моих министров, единицы. Он так страстно нуждается в вашем обществе, что я не могу не отдать ему должное в столь ярком стремлении.

Если вас беспокоит отсутствие у вас должного приданого, то не волнуйтесь, казна покроет все необходимые расходы и выделит Лазурный Дворец в ваше пользование. Не стоит юной и незамужней леди, даже если она вдова, жить одной во дворце. Так что буду благодарен за вашу расторопность и понимание всей щепетильности в данном непростом вопросе.

С надеждой на скорую встречу, ваш личный покровитель».

И зачем, объяснили бы хоть, ваше величество, анонимно подписываться в письме, если вы его посылаете с личным гонцом? Я сжала переносицу пальцами. Вот вам и месяц отдыха! От такого привлекательного заказа я точно отказаться не могла.

Зло глянув на застывшего гонца, махнула ему рукой. Не хотелось ничего отвечать, чем меньше сохранится документов и воспоминаний о задании, тем лучше в моем деле. Как только парнишка удалился, я сразу же сожгла послание в мгновение ока загоревшемся камине.

Мой собственный отец очень разозлился, когда прознал о том, что дочка родилась ведьмой, пошла по колдовской части в чудом выжившую еще во младенчестве во время дворцового переворота прабабку. Любовь порой ослепляет людей. Вот и моя матушка, отвергнув предложение одного министра, решила бросить все на произвол судьбы и сбежать из столицы с провинциальным лордом на край империи, где до сих пор для девочки владеть магической силой – чуть ли не приговор. Вот и пришлось мне скрывать дар от широкой общественности и учиться по давно потрепанным колдовским книгам. Если бы только мама знала, в какого изверга вскоре после заключения брака превратится ее любимый муж…

Плотный лист догорал в камине, а я все так же смотрела на пылающий огонь. Магические способности давали мне преимущество перед обычными людьми, но только не перед лордом из близкого окружения самого императора. Блондинов там действительно было всего двое. Один из них уже немолодой, но цепкий секретарь императорской семьи, но я почему-то сомневалась, что мой заказчик намерен устранить именно его. Вторым блондином был недавно занявший пост главы кабинета министров герцог Бореальд Таутер. От силы ему стукнуло тридцать лет. От понимания того, что мне придется впервые иметь дело с молодым здоровым мужчиной, становилось страшно. Я не привыкла видеть мужчин младше семидесяти лет в своем окружении. Сколько денег все мои мужья потратили на мое лечение от укоренившейся фобии, и не сосчитать. Однако после каждого прощания с мужем его богатств мне оставалось с лихвой. Правда, с годами страх нового брака так и не ушел, я панически боялась мужчин. Смех смехом, но я даже толком не умела целоваться, не знала настоящих нежных чувств и не испытывала обычного женского счастья.

Меланхолично наблюдая за языками пламени, я смотрела, как последние обрывки бумаги сгорали в ярком пламени. Мучаясь переживаниями, представляла, каково для меня это будет – пытаться ужиться с молодым лордом под одной крышей.

Моего отказа от столь непростого задания не потерпит сам венценосный заказчик. Предыдущий муж, долгое время состоявший в кабинете министров, как-то раз мне шепнул по секрету, что с новоявленным министром у императора были, прямо скажем, не лучшие отношения, вопреки тому, что их считали лучшими друзьями с юности. На самом деле мужчины тайно ненавидели друг друга. И это негласное противостояние обострилось после того, как молодой герцог Таутер занял вакантное место после неожиданной кончины собственного отца. Покойному герцогу едва исполнилось пятьдесят, когда обвал в северных горах накрыл его карету вместе с ним самим и сопровождающим отрядом прислуги и охраны.

Достаточно разбираясь в интригах и заговорах, я прекрасно понимала, что министра устранили по заказу. Но так же просто разобраться с его сыном у императора не вышло, хотя и на молодого человека уже было совершено четыре покушения. От матери, магистра темных наук родом с далекого материка, он унаследовал невероятную магическую мощь, и даже обучался на родине матушки у самых сильных колдунов.

Только представьте, этого выдающегося мужчину я должна захомутать и через месяц отправить на тот свет к прародителям. Задачка не из легких даже для меня. Но выбора особого у меня не было, потому я понимала, придется что-то придумать.

Еще раз взглянув на алеющие языки пламени, взмахом руки я потушила горящие угли и вышла из комнаты. Работать предстояло во дворце, а у меня не было ни одного приличного платья, подходящего для столь важных мероприятий. Ладно, главное – не раскисать и не витать в облаках, а сосредоточиться на том, чем мне, собственно, и предстоит заниматься последние две недели запланированного отпуска. И почему, интересно, выбор правителя пал на меня? Наверное, это один из тех случаев, о которых в народе говорится, чем боги не шутят. А вдруг после успешного выполнения задания в награду я стану императрицей? Тогда смогу навсегда оставить в прошлом непонятную для многих людей профессию.

Мечты, мечты! Иногда полезно в них погружаться и уноситься подальше от проблем и суеты. Только надо все же четко разграничивать настоящее и вымышленное, а то однажды можно слишком глубоко увязнуть в собственных фантазиях.

Глава 2

Дорога в столицу от моего уединенного поместья была отдельной темой для разговора. Лично у меня от такой перспективы волосы на голове становились дыбом. Вы, наверное, думаете, коли это самая востребованная дорога в стране, то и бюджет на ее содержание выделяется соответствующий? Так вот, слушайте внимательно, я вам поведаю страшную тайну. Деньги там крутятся, по словам одного из моих покойных мужей, в три раза больше той суммы, что вы себе представили. Главное, на саму дорогу там тратится, дайте боги, сотая части от этой астрономической цифры. Да за такие деньжищи можно было семь раз все дорожное полотно выстлать золотом и выложить бриллиантовыми вензелями правящей семьи. Так нет же, дыра на дыре и водными потоками грязи погоняется. Кромешный ад для любого адекватного человека. Что уж говорить про одну маленькую меня, вообще не любившую лишний раз покидать свое укрытие.

Но это была только верхушка кома тех самых проблем, свалившихся неожиданно на мою бедовую головушку. А начиналось все до неприглядного ужасно! Вокруг тянулись унылые поля и леса, а моя бедная пятая точка уже давно была отбита о бархатное сиденье кареты. Потому что ни дворяне, ни послы иностранных государств, ни даже сами двенадцать министров не имели права перемещаться магическим путем в королевский дворец.

Такая привилегия была только у королевского рода и с недавнего времени у одной девицы невнятной наружности, но это меня пока особо не трогало. Ехать предстояло еще около нескольких часов, а я уже заочно ненавидела всех и вся в столице. Ничего хорошего из этой затеи все равно бы не вышло. Взять хотя бы те самые документы, которые предоставили на рассвете верные люди, спасавшие мне не один десяток раз жизнь и репутацию. Смех, да и только! Еще раз опустив свой взгляд на карточки-характеристики двух людей, тихо зашипела сквозь стиснутые зубы.

«Объект заказа №251 – император… Характеристика в развернутом виде. Код доступа «приоритет Нек». Личное дело составлено Аналитическим отделом гильдии тайных знаний и умений «БарсальдАнараз». Составитель третий заместитель Эль Харизальд. Заказ на исполнение за номером 1785.14414.69856. Личная подпись главы гильдии, старшего мастера Ловалекоса. Лично в руки оперативному работнику тайной организации наемных убийц Герцогине Евангелине Старлайд (указывать девичью фамилию, по согласованию с главой). После прочтения уничтожить. Составлено четвертым числом данного месяца согласно новой предоставленной информации.

Возраст: тридцать пять лет от роду, является одним из самых молодых правителей в истории. После того, как занял место императора, скрывает настоящую дату рождения. Информация взята из архива исторической гильдии «Латалинго».

Цвет волос: черные. Угольно-смоляные, хотя сразу этого и не понять. Практически всегда носит маскировочный амулет или кольцо отвода глаз.

Цвет глаз: зеленые, со слов придворных дам, изумруды чистой воды.

Телосложение: перекаченный амбал. Такого на троне не представить даже в самом страшном сне (портрет прилагается к карте запроса для ознакомления). Хотя, при всей своей пугающей внешности, не избежал участи быть подверженным вниманию всех дам от восемнадцати до ста лет на приемах и балах, проводимых ежемесячно.

Магия: боевой маг огненного класса, наивысшей категории. Установить точную квалификацию и степень развития не вышло по причине того, что артефакт-определитель был уничтожен еще до этого фантастического момента (запись из книги гильдии магических артефактов, подтверждена младшим сотрудником Д.Малика). В любом конфликте является напирающей стороной, о чем сопровождающие его личные охранники из числа магов-рыцарей были осведомлены лучше МКМ. В данный момент настоящий уровень мастерства и дар хорошо скрывает и не показывает лишний раз, особенно после того, как занял престол».

Отложив первую карточку с необходимыми для моей непростой работы сведениями на соседнее сидение, я перевела дыхание. Да уж, веселая мне предстоит жизнь в течение ближайших месяцев. Первый раз вижу, чтобы у моего информатора так сильно скакал почерк от волнения. Мне уже даже страшно смотреть, кем является на самом деле объект, который мне закажут со стопроцентной вероятностью. Но делать нечего, вторая тонкая пластинка неприметного сероватого цвета уже жгла мне колени. Грустно вздохнув, я помассировала переносицу и принялась за изучение второго мужчины:

«Объект заказа №252 – лорд северных земель и глава кабинета министров. Характеристика в развернутом виде. Код доступа «приоритет Нек». Личное дело составлено Аналитическим отделом гильдии тайных знаний и умений «БарсальдАнараз». Составитель – третий заместитель Эль Харизальд. Заказ на исполнение за номером 1785.14414.69857. Личная подпись главы гильдии, старшего мастера Ловалекоса. Лично в руки оперативному работнику тайной организации наемных убийц Герцогине Евангелине Старлайд (указывать девичью фамилию, по согласованию с главой). После прочтения уничтожить. Составлено четвертым числом данного месяца согласно новой предоставленной информации.

Возраст: тридцать лет от роду, точная дата рождения неизвестна, по причине отсутствия записей в книге рода.

Цвет волос: пепельный блондин, по предполагаемым данным натуральный. Проверить не удалось, слишком сильно рисковать ради такого никто не стал.

Цвет глаз: голубой, по мнению дворцовых дам, чистые сапфиры.

Телосложение: чуть ниже ростом, чем император, но живой массы не намного меньше. Каждый день тренируется не только с магией, но и с двуручным мечом. Из-за чего внушает опасения всем наемникам и торговым гильдиям из нашего подряда. Честных не трогает, но это не точно. При своем немалом росте двигается легко и стремительно, в прямом противостоянии лоб в лоб вам не выиграть, лучше даже не пытаться. Хотя на дам без особой надобности не нападает.

Магия: северный маг, склонен к эфиру. Показатели по международной шкале выше высшего уровня. Когда сдавал квалификационный экзамен на Архимагистра небесных сфер, то взорвал центральный измеритель магической энергии, а вместе с ним и все здание, где проходила Международная Конфессия Магов. В результате степень не получил, и до кучи взорвал еще и весь академический городок Высшей Магической Академии Темного и Светлого познания при покровительстве МКМ. Пострадавших не было, но разрушения нанесены весьма серьезные. Прибывший наряд быстрого реагирования, поднятый по тревоге, только отдал честь и удалился в невиданные дали собирать ромашки. Более подробной информации не нашлось ни в одной гильдии, все вышеизложенное со слов господина Бельшальса, который на тот момент принимал данный экзамен».

Отложив вторую карточку, я запрокинула голову и едва не взвыла от тоски и обреченности. Почему-то многие в королевстве считали, что я на самом деле заслуживаю всю ту грязь, в которую меня с удовольствием макали за спиной все, кому не лень. Вот только никто даже не догадывался, что за скромной очередной маской скрывается никто иная, как израненный и растоптанный человек, который не верит даже самому себе. Ладно, в моем нынешнем положении о тихой и спокойной жизни даже мечтать не стоит.

Через окно собственной кареты я наблюдала за медленно просыпающейся столицей. Уютный красивый город был потрясающе ярким и живописным, но мне он никогда не нравился, я всей своей душой ненавидела его. На то имелась веская причина. Вся моя родня по материнской линии обитала здесь, и с самого моего рождения эти люди делали вид, что понятия не имеют о существовании родственницы.

На боку моей персональной кареты красовалось целых три герба. Первый принадлежал моему родному отцу: незамысловатый и неяркий герб рода Старлайд. Следующий герб показывал, что я – последняя наследница своего второго покойного супруга. Микарур был, наверное, единственным из всех моих мужей, которого я действительно любила. Потому именно с его семейным гербом я не смогла расстаться. А вот третий герб я меняла регулярно, как только в очередной раз выскакивала замуж за какого-нибудь престарелого лорда. Все мои гербы хранились тут же, в карете, висели на внутренней стенке. В любой момент именно они становились моими доказательствами в праве принадлежности к той или иной родовитой семье.

Сейчас на двери красовался герб одной из старейших семей, которая считалась власть предержащей еще при первом императоре. Мужчины и женщины из этого рода в разные годы входили в совет двенадцати министров. Из-за принадлежности к ней меня многие из высшей знати возненавидели, но поделать ничего не могли. В политическую жизнь я не вмешивалась, и даже в светской участия почти не принимала, что уж тут про другое говорить.

Уже одиннадцать из двенадцати министерских гербов красовались на стене кареты. И, похоже, вскоре предстояло мне пополнить и завершить свою коллекцию. Меня, признаться, пугали такие перспективы. Я не хотела отправиться на эшафот за убийство лорда. При всех своих возможностях и способностях я не могла гарантировать, что необычное и опасное задание не будет стоить мне жизни. Император на то и единовластный самодержец. Что зреет в его голове – не знает никто во всей империи, о том не ведает даже большой ежегодный совет всех лордов. На это собрание и я получала приглашения, как единоличная владелица более десяти титулов сразу. Правда, посещать сборище напыщенных мужиков у меня желания не возникало. Я их безумно боялась.

Даже сейчас, сидя в карете и сопровождаемая дворецким, я и носа на улицу не показывала. Карету из редкого розового дерева знали во всей империи. Этот подарок второго супруга я получила только после его смерти по завещанию. Признаться, наверное, именно из-за доброй памяти о нем я не поменяла основные гербы и не уехала навсегда из уединенного поместья на самом краю океана, где цвели редкие цветы и пели диковинные птицы.

Глубоко вздохнув и медленно выпустив воздух сквозь зубы, постаралась взять себя в руки. Я не ребенок, чтобы так глупо вестись на открытые провокации и поддаваться эмоциям. Основная задача этого подлого человека – заставить меня взбеситься и потерять контроль над ситуацией. Как только я это сделаю, считай, мое место на плахе, а все, что я заработала не самым честным трудом – в казне.

Скрипнув зубами, постаралась вспомнить приемы медитации и успокоиться. Выходило плохо, но, к утешению, королевский дворец уже виднелся на горизонте. Если я выпорхну из кареты не счастливой наивной милашкой, а вполне себе адекватной женщиной, то всем моим стараниям придет конец. Меня ценят за образ миленькой идиотки, необремененной мозгами в хорошенькой головке, которой удается выскакивать замуж за богатых стариков, желающих развлечься перед смертью.

Именно такой на протяжении месяца я и должна оставаться. Моя свадьба и будущая любовь зависят от того, как хорошо я сыграю свою роль и насколько быстро заслужу доверие лорда северных земель. Я не имею права на ошибку. Не в этот раз. Только не тогда, когда на кону стоит моя голова и дальнейший шанс на спокойное существование.

Императорский дворец медленно, но верно проявлялся на горизонте, из крошечной точки превращаясь в шикарное, но сильно потрепанное строение. И чем ближе скрипучие колеса приближали меня к нему, тем спокойнее я становилась. Спалив дотла все улики, указывающие на мою связь с преступными гильдиями, я постаралась стереть даже намек на что-либо противозаконное. Полностью расслабилась и нацепила на личико приветливую улыбку.

Давай, Евангелина, сегодня состоится твой последний выход в образе безутешной вдовы на потеху императору. Перед тобой только два самых главных зрителя, а впереди уже звенят свадебные колокола… Грядет запретная любовь длиной в несколько месяцев. Твое долго и счастливо ждет тебя. Вперед…

Неожиданно мое внимание привлекли странные звуки за окном, словно улюлюканья неслись вслед мчащейся карете. Резкий рывок, и меня бросило вперед. Хорошо, хоть лбом не врезалась в сиденье, а то феерическое явление в синяках ко двору было бы!

– По какому праву вы смеете задерживать карету ее светлости? – мой дворецкий зычно загромыхал на всю округу своим басом.

– Главнокомандующий седьмой конной дивизии лорд Вартирг, – ответил неведомый мне собеседник. – Вы нарушили распоряжение императора, посетив закрытую часть столицы.

– Ваш нынешний глава рода получит протест от вдовствующей леди Вартирг, – в окошко постучал дворецкий. – Хозяйка, прошу простить, что потревожил ваш покой, но тут небольшая заминка. Капитан конницы не признал старшую вдову собственного рода. Прошу вас предъявить фамильный герб.

Подцепив нужное полотно, я протянула его в мгновенно открывшееся окно. Пара секунд, и моя рука, затянутая в черное кружево перчатки, скрылась из вида. Собственный герб узнает даже совсем глупый человек, а капитан седьмой конной дивизии таким по определению являться не может.

– Отойдите! – гаркнул мой верный слуга и вскочил на козлы.

Растерянные стражи не смогли больше ничего нам предъявить и, скрипя зубами, пропустили нас. Связываться даже со вдовой стольких знатных родов было просто опасно для жизни.

Вот и пришлось страже смотреть на удаляющуюся карету исполненными ненависти взглядами. Я же едва слышно хохотала. Надо же, я и не думала, что мое первое появление в столице вызовет такой ажиотаж. А какое же представление тут начнется, когда объявят, что молодая вдова будет проживать в личном дворце императрицы?

В открытую императору ничего об этом не скажут, все же он мужчина состоятельный, хоть пока и не женат. Многих претенденток на трон и корону этот факт весьма огорчал. Но что такое тридцать пять лет для огненного мага? Да мелочи, по сути. Если мудрецы, писавшие древние книги, рассказывали правду, то в крови таких, как он, бурлила настоящая лава, делая их темпераментными и страстными, а еще практически неуязвимыми для любого вредоносного воздействия.

По характеру император был полной противоположностью моему будущему мужу. Тот обещанный мне блондин – маг ледяной стихии, владеющий северными границами империи. Именно там мне и предстоит проживать целый месяц. Как представлю, так сразу в дрожь бросает. Я южная красотка, не привыкшая к холодным зимам.

По слухам, владения герцога Бореальда Таутера были покрыты вечными снегами и объяты лютыми морозами, за что вся его семья и получила прозвище – Снежные Лорды. Холодок пробежался по моему позвоночнику только от одной мысли о новых некомфортных условиях жизни.

Карета начала плавно останавливаться, а за окном показался восхитительный Лазурный дворец. По легенде, его построили для первой красавицы императрицы, когда та была беременна вторым императором Ладургом. Здесь венценосная леди пряталась от всеобщей суеты и шума столицы. Даже входить на территорию этого сказочного поместья можно было только с ее личного разрешения.

Но теперь дворец принадлежал самому императору. Императрицы у нас в стране уже не было вот как шестой год. Вдовствующая не выдержала разлуки с покойным мужем и выбросилась из окна собственной комнаты. Нынешний правитель обзаводиться женой не спешил. Вот и пустовало это чудо архитектурной мысли последние годы. И фактически я буду первой смертной, которой позволено лично проживать на его территории. Для всех любовниц и фавориток императоров существовало другое поместье. “Розовая Гинея” был очаровательным особняком в розовом саду и находился недалеко от самого замка.

Меня же фактически выделили из всей общей массы любовниц и милостью правителя поселили в Лазурном дворце. Если я правильно поняла, то после успешно выполненной миссии мне его вообще подарят в личное пользование.

Мы остановились около парадного крыльца, и молодой офицер резко распахнул дверь кареты. Такого визга эти стены еще, наверное, не слышали ни разу. Орала я до тех пор, пока голос не охрип и дверца не захлопнулась.

– Прошу всех, кто младше шестидесяти лет, отойти шагов на двадцать-тридцать от кареты и не приближаться к ее светлости, – объявил дворецкий.

– Это что еще за цирк? – послышалось из-за стенки. – Мы приставленная к леди охрана, без нас она не выйдет из кареты.

– Лично для вас сорок шагов от моей госпожи, – дворецкий недовольно рыкнул на кого-то.

– Не стоит пугать моих людей. Они не принадлежат ни к одному из родов этой пигалицы. – прозвучал властный мужской голос, затем я услышала, как к нам приближаются тяжелые шаги.

– Как вы смеете оскорблять мою хозяйку? – рявкнул мой верный дворецкий Дардис.

– Я герцог Бореальд Таутер, – при таких словах я аж замерла, вжавшись в стенку, – и приказом императора несу ответственность за глупую голову этой богатенькой дуры. Так что постарайтесь внятно объяснить, что за цирковое представление устроила ваша ненаглядная хозяйка?

– Прошу простить меня, ваша светлость, – дворецкий низко поклонился. – Моя многоуважаемая хозяйка отнюдь не дура, и никаких представлений она не устраивала. Леди Евангелина больна, причем достаточно серьезно. В связи с этим я вынужден просить вас и ваших людей сделать указанное количество шагов назад, если вы не хотите повторения истерики.

– Что с ней? – блондин пренебрежительно мотнул головой в мою сторону.

– Если вас это так волнует, – дворецкий ехидно сощурил глаза, – то и спросите ее обо всем сами вечером. А теперь дайте леди возможность отдохнуть с дороги.

Герцог махнул рукой, и стража выполнила положенные шаги, сам же он скрылся за каретой. Подождав еще мгновение, я резко подхватила юбки и босиком пронеслась по подъездной дорожке, стараясь не смотреть по сторонам, и только за дверью осторожно перевела дыхание. Нет, я этого кошмарного испытания точно не выдержу!

Глава 3

– Леди Евангелина, откройте немедленно, или я выломаю эту чертову дверь и не посмотрю на правила приличия, – вот уже минут пятнадцать меня пытался выманить из ванной сам грозный лорд Севера.

– Отстаньте, герцог, и, вообще, уйдите подальше с глаз моих, – орала я из-за двери. – Я слишком плохо себя чувствую для разговоров хоть с кем-то из местной аристократии. А вы меня к тому же пугаете.

– Да что с тобой не так, глупое ты создание? Совсем головой тронулась в своей глуши? – возмущался он мне в ответ.

– Еще раз посмеете меня оскорбить, и я в кабинет министров пожалуюсь! – решительно воскликнула я. – Не последние люди этой страны приходятся мне родственниками!

– Перестаньте мне угрожать своим положением и связями в совете. Вы серьезно думаете, что меня это проймет? – в дверь постучали со всей силы.

– Я еще даже не начинала выказывать вам свое неуважение и использовать связи для давления, – и в приоткрытую щель полетела туфля.

– Я глава этого кабинета, против меня не пойдут! – не менее грозно рыкнули мне, но дверь схватить не успели.

– Одиннадцать против одного? – с подвохом спросила я.

– Да чтоб вас демоны в ад затащили на встречу с вашими бывшими мужьями! – по двери опять стукнули. – Выходите, и мы нормально поговорим.

– Я вас боюсь, – честно призналась я.

– Иллюзия? – вопросительно протянули с той стороны.

– И двадцать шагов, – непременно напомнила я.

– Хорошо, идет, – и по комнате прокатилась мощная волна магии. – Выходите, я вас убивать не собираюсь.

– Точно? – слегка приоткрыв дверь, я увидела неизвестного старичка.

– Точно! – рявкнул он на меня.

– Подальше, – кивком головы я указала на окно, – к нему.

– Леди, – мужчина, чей облик был изменен с помощью магии, опустился в кресло и уставился на меня, практически не мигая.

– Можете звать меня Евангелиной, – я опустилась на диван, – по сравнению с вами, можно считать, что я незнатного происхождения и вполне смертна. Впрочем, рядом с вами кто угодно будет являться таковым.

– По вашему поведению не скажешь, – мужчина попытался сделать шаг, но по моему испуганному лицу пробежал кривой оскал, и он сразу же предпочел остаться на месте.

– Простите, лорд. Все, что со мной сейчас творится, это результат нервного потрясения и испуга. Я слишком боюсь молодых посторонних мужчин, чтобы приближаться к ним, и уж тем более оставаться в одной комнате, – развела я руками в горестном жесте.

– Что же с вами происходит? – собеседник подался вперед, а я резко напряглась.

– Это все из-за отца и первого мужа, – я отвернулась, продолжая краем глаза наблюдать за мужчиной в кресле. – В шестнадцать лет меня фактически продали в рабство. Да меня самым натуральным образом преподнесли, как ценную вещь, гнусному старикашке, которому было глубоко за девяносто. Обладая первым по величине состоянием среди аристократии Юга, он мог позволить себе все, что душе угодно, вплоть до женитьбы на красивой юной девице. После его смерти молоденькую и наивную вдову, которая была невинна, как дикая роза, не избалована вниманием и весьма наивна в свои шестнадцать лет, решили прибрать к рукам все местные лорды и дворяне пятого пошиба. От постоянных попыток изнасилования и нападений я практически перестала показываться на людях. Но тут опять вмешался отец и на правах единственного старшего лорда при несовершеннолетней дочери отнял у меня все имущество и выкинул на улицу, как ненужную вещь.

– Как вы выжили в таких жутких условиях? – в голубых глазах мужчины замечался неподдельный интерес.

– Благодаря второму мужу, – я устало прикрыла глаза. – Я до сих пор благодарю богов за этого доброго человека. Пусть его покой будет вечным.

– Что же новый пожилой супруг смог изменить в вашей жизни? – блондин смотрел на меня все внимательнее, никогда бы не подумала, что моя невеселая история сможет его так сильно увлечь.

– Он заменил мне отца и деда, – по щеке покатилась настоящая слеза, – а я стала для него единственным ребенком. Той, кто не чурался его, с обожанием и детским восторгом вслушивался в тихий шепот, а также ночами молился всем богам за спасение его души. Родственники бросили моего милого Микарура умирать в одиночестве в уездном особняке среди дебрей душных лесов Юга. Мы стали спасением друг для друга.

– А что было дальше? – блондин вскинул бровь.

– Ни один муж не смог найти достойное лекарство от моей фобии, – я спрятала лицо в ладони. – На мое лечение потратили цену целого поместья, но никто из именитых докторов так не смог убрать закоренелый страх из моей головы.

– Это психологическая травма? – в голосе послышалось недоверие.

– Да, я панически боюсь мужчин младше семидесяти лет, и с этим, к сожалению, ничего нельзя поделать, – призналась я.

– Тогда вот мой вопрос, что вы делаете у меня в гостях? – этого вопроса я боялась больше всего.

– Приказ императора, – вздохнула я. – Кто же посмеет его ослушаться? Я, знаете ли, не собираюсь погибать в столь юном возрасте.

– Тут вы правы, никто, – кивнул мне герцог.

– Вот и я не осмелилась, – я сжалась в комочек. – Наш повелитель решил, что лучше вас никто из мужчин не справится с настолько трудной задачей: помочь мне хоть немного привыкнуть к светскому обществу, чтобы не опозорить его величество и всю империю на грандиозном балу, где меня представят ко двору.

– Моя задача также вас охранять, – иллюзия старческого образа спала с моего собеседника, и я вжалась в кресло. – Не ведите себя, как загнанная в угол разъяренная кошка. Лучше привыкайте ко мне, так будет проще всего. Кажется, я понимаю, почему Николас приставил меня к вам. Не только из-за вашей необычной фобии. Если все, что вы сказали, правда, то для обладательницы четвертого по величине состояния во всей империи попросту опасно расхаживать одной по дворцу. И в данной ситуации ваше заселение в эти стены вполне уместно. Теперь на протяжении дня вы будете смотреть на меня и общаться со мной без иллюзии старческого образа. Тем самым постепенно перестанете меня бояться, и скоро выход в свет будет даваться вам куда проще.

– Почему? – задала я волнующий вопрос.

– Вы спокойно сможете танцевать и держать под руку хотя бы меня, – мужчина пожал плечами. – Иначе кто вас будет представлять ко двору? Ваш верный слуга?

– Признаться, я не думала о таком, – соврала я. – Даже не знала, что нам с вами придется проводить столько времени рядом друг с другом. Понимаете ли, все это тяжелым грузом свалилось на мои плечи. И вот теперь не дает покоя. Из-за этого мне приходится страдать и ненавидеть саму себя. Так трусливо и низко себя вести. Мне стыдно перед всеми моими мужьями.

– Незнание не отменяет запланированного императором действа, – улыбнулся мужчина. – Потому привыкайте хотя бы к моему присутствию в вашей жизни. Давайте для начала я попробую прикоснуться к вашей руке и постараюсь понемногу успокоить магической подпиткой.

– Не надо, – взвизгнула я и постаралась отпрыгнуть куда-нибудь подальше, но спинка дивана стала непреодолимой преградой.

– Просто встаньте рядом. У нас не так много времени на подготовку к императорскому балу, и у меня нет желания возиться с вами дольше, чем того предписывает этикет, – блондин приблизился вплотную к дивану, на котором, замерев от страха, сидела я.

– Нет, – так и не смогла вымолвить длинное предложение.

– Я страшный? – красивые голубые глаза мужчины сияли гневом и раздражением из-за моего отказа.

– Да, – кивнула я, преодолевая страх.

– Я на вас нападаю? Пристаю? Насилую? – продолжал допытываться герцог северных земель.

– Нет, – задумчиво протянула я, немного успокоившись.

– Тогда встаньте и просто стойте, – кивком головы он указал на место рядом с собой.

Я попыталась подняться и пересилить страх, но, увы, так и не смогла пошевелиться. Мое подсознание просто не желало слушаться меня и делало только то, что ему заблагорассудится. Над телом в этом вопросе я была попросту не властна.

– Что ж, будем тренироваться, – лорд потер переносицу. – У нас целый месяц впереди, надеюсь, что по его окончанию вы хотя бы не будете напоминать идиотку, которую я пытаюсь убить на месте без суда и следствия. На сегодня можете быть свободны.

– Но эта моя комната, – неуверенно пробормотала я.

– Тогда вам покажут, где будут проходить тренировки, – мужчина развернулся и вышел, на прощание оглушительно громко хлопнув дверью.

Глава 4

Иногда люди совершают ошибки и даже не замечают этого. Возможно, я тоже допустила непоправимую оплошность, желая избежать страшной участи. Вот только девушке, которой некуда было податься, размышлять о подобных мелочах было совершенно противопоказано. Все что я могла – это безмолвно следовать по пути, которым вели меня боги. Ежедневные старания, труды и терпение однажды должны были окупиться и привести меня к рассвету новой жизни.

Но чем отчаяннее я пыталась сопротивляться перед неурядицами и невзгодами, тем стремительнее разочарование и одиночество утаскивали меня на дно. Лишенная семьи и дома, я скиталась в темных закоулках собственной безысходности, не понимая, как выжить. Пыталась отыскать любовь на осколках израненного сердца, раз за разом вдребезги разбивая все, что только могла. Ломала собственную жизнь и судьбу в угоду невероятным поворотам жизненного пути.

И если однажды мне кто-нибудь скажет, что я сама виновата в том, что меня преследуют неудачи и одни лишь смерти, я рассмеюсь этому самоуверенному наглецу в лицо. С улыбкой на устах красноречиво напомню о том, что я по крайней мере жива. В мире, который окутан печалью, трагедией, скорбью и проблемами оставаться единым целым с самим собой —уже невероятная роскошь, которая позволена не всем.

Быть мной – это не просто существовать в качестве красивой оболочки с милым личиком, это переживать множество проблем, которые связаны воедино нерушимой цепью событий. Мое стремление – пройти путь до конца и вырвать у неприятеля возможность быть кем-то больше, чем ширма. Все это ярко переплетается в груди и разлетается вдребезги с каждой неудачной попыткой.

Этой трагедии возможно было избежать. Но кто поверит маленькой глупой девочке, которая понятия не имеет о том, что происходит в мире взрослых дяденек и тетенек. Вот и мне никто не поверил, когда я пыталась вырвать собственную жизнь из кровожадных лап смертельной опасности. Только рассмеялись мне в лицо и покрутили пальцем у виска, предложив отцу сдать меня в отделение местной больницы, где до конца своих дней я была бы прикована к койке.

Мою историю, мою боль, мой страх… Все это приняли за глупую шутку и вывернули наизнанку таким образом, что я осталась на обочине мира. А когда у тебя отнимают последнюю надежду и шанс на дальнейшее существование, в голове что-то перещелкивает. Свет надежды постепенно гаснет, затягиваясь стальной пленкой полумрака. Ты окончательно перестаешь гнушаться чем-либо и начинаешь действовать только в угоду собственным интересам. Пытаясь добраться до горла тех, кто низверг тебя в эту бездну боли. Точно так же поступила и я… Забыв о гордости и чести пошла по наклонной дорожке преступного мира.

Ежедневно рассматривая через призму собственной боли картины проплывающего перед глазами мира, я все отчетливее осознавала одну нерушимую истину: мне нет места в мире аристократии, лицемерия и обмана. Точнее, в нем не находилось крупицы счастья для крошечной души. Для жалкой наследницы графского рода, которую ненавидели все, даже ее собственные оставшиеся в живых родственники. Такая «я» не могла нормально существовать и дарить взамен хоть что-то. Не знала, как это возможно – отдавать и не требовать ничего взамен. Наверное, не попади я в руки своей учительнице, наставнице или тиранше, просто пропала бы и сгинула на этом белом свете.

Возможно, сейчас, заглядывая в свое прошлое, я ненавижу судьбу за то, как она со мной обошлась, но я не могу сказать, что это было чем-то плохим и ненавистным. В одиночку скитаясь от одного угла к другому, я смогла найти ту самую точку невозврата, преодолев которую, потеряла всякое лицо и человечность. Превращаясь в себя настоящую, раскрывая душу и обнажая сердце.

Мне перестало каждый раз становится больно и обидно, когда я смотрела на счастливые и улыбающиеся лица детей. Затуманилось все в сплошное наваждение и растворилось в суете настоящего. Я забыла обо всем, включая саму себя. Просто стала образом, накинутым на плечи. Снимая теплые шали очередных «я», ты уже не чувствуешь себя человеком. Лишь жалким образом очередной личности, которой позволено существовать лишь месяц.

Это стало моей истинной, моей судьбой и моим защитным плащом, с которым я не желала расставаться за все сокровища мира. Сколько раз люди, встречающиеся мне на извилистом пути, пытались протянуть руку помощи, но сердце, познавшее столько боли и обиды, просто не могло найти в себе силы, чтобы принять человеческую доброту. Я перестала в нее верить… Всё что у меня осталось – ненависть, обида и печаль, которыми я упивалась ежедневно. Купаясь в них и ища опоры. Любые нормальные отношения, которые могли быть, я не принимала. Так что я не могла жаловаться и упрекать хоть кого-то в своем невежестве и горе. Я все разрушила сама.

Теперь, сидя в одиночестве, все, на что я могла надеяться и во что верить, как это на то, что однажды произойдет чудо. И тогда мое будущее хотя бы на секунду станет светлее, чем было прошлое. Но пока этого не произойдет, я не должна расставаться со своей шалью и образом, который создала для меня злодейка судьба.

Глупое стечение обстоятельств, толкнувшее меня на извилистую дорожку преступного мира, стало моим спасением и настоящей жизнью. Каждый в этом мире считал своим долгом ткнуть меня носом в то, что я занимаюсь нечестным ремеслом, и пригрозить, что мое место на плахе. Но, по правде говоря, из всего этого сброда глупцов в сияющих одеждах, самой благочестивой оказывалась именно я. Мой порок был лишь в одном, у них же каждый вздох пропитывали чернота и тлен.

Скольких людей толкали в мои объятия неожиданные встречи и заказы! Рассматривая дворцовый парк, я могла без преувеличения сказать, что одним из самых мерзких людей в бесконечной веренице лиц окажется тот самый император, который нанял меня в этот раз. И я не ошибусь, даже если мне попытаются указать на мое дурное воспитание. Потому что я видела таких негодяев в каждом, кто присылал мне письмо.

У дворян, вообще, отсутствуют такие понятия, как «совесть» и «сострадание». За золотую монету они готовы уничтожить любого из своей семьи. Сколько раз я видела, как дети перегрызали глотку своим родителям в стремлении получить «имя». Иногда доходило даже до того, что в глупом и безнадежно отвратительном порыве заполучить наследство своей семьи родственники калечили ее безвозвратно. Вырезали не только дальних родственников, но и тех единственных людей, с которыми прожили большую половину своей жизни.

Если после всего этого мне будут говорить о том, что дворянский мир прекрасен, светел и упоительно нежен, я ни за что в это не поверю. Мои глаза еще ни разу меня не обманывали, а повидала я на своем коротеньком веку очень и очень много. Так что бояться и переживать больше не о чем. Я отринула все, включая саму себя. Достаточно просто не терять самообладание и не сбрасывать маску заранее подготовленной роли.

И пока я старательно пыталась избежать неприятностей, в наивной попытке продолжить свою борьбу за место под солнцем, неожиданно все обернулось настоящей катастрофой. Обратного пути уже не было… Мне оставалось только верить… Все, что я могла сделать, это продолжать покорно двигаться по намеченной траектории. Постарайся я выйти в этот момент из игры, и, возможно, все примет совсем уж скверный оборот. И дальнейшее бытие обернется еще большим крахом, нежели мое нынешнее положение. По крайней мере, сейчас я была жива, здорова, могла сопротивляться преградам на пути и рваться навстречу светлому будущему.

Пока у меня есть этот крохотный и такой призрачный шанс на счастливое завершение моей старости, я буду играть по собственным правилам. Стараться не тонуть в пучине отчаяния и держать удар. Но сейчас все обернулось таким образом, что сделать это очень и очень сложно. Многолетняя выдержка дает сбой и тянет меня на дно. Человек, против которого мне приходится выходить на сцену, не настолько прост, как кажется на первый взгляд.

Герцог, в отличие от меня, прекрасно понимал, по каким законам существует аристократический мир. Он без труда может раскусить всю мою наспех созданную легенду и одним росчерком пера отправить меня на эшафот. Как бы я ни пыталась храбриться и строить горделивое выражение лица при плохой игре, у него все еще было огромное преимущество передо мной. Далеко не факт, что старые заказчики согласятся помочь мне и выступить против председателя совета. Одиннадцать гербов, качающихся на стене моей кареты, не давали мне ровным счетом ничего. Просто глупое украшение, которое не делало мне чести.

Но пока все это не станет правдой и не окрасится в алый, я могу продолжать свое ремесло и пытаться отстоять права на жизнь и свободу. В игру всегда играют двое, и кто-то один должен назначать правила. И пока все мои бывшие мужья думали о том, что в их руках шахматная доска, я медленно и верно меняла колесо судьбы в угоду своим интересам. Так было каждый раз, но этот новый случай, неожиданно для меня самой, стал полным исключением из устоявшегося правила. Я утратила контроль над ситуацией.

Я глупо надеялась, что и в этот раз несчастной и обездоленной девице без семьи и рода перепадет такая же удача. Что я смогу незаметно подкорректировать все промахи и огрехи в наскоро придуманном плане уже по ходу партии. Но чем больше я наблюдала за происходящим во дворце, тем отчетливее понимала, что мой соперник не так прост, как мне хотелось бы. В отличие от всех прошлых партнеров, этот понимает, как сражаться. Герцог прекрасно осознает, кто перед ним находится. Не удивлюсь, если мой послужной список уже лежит у него на столе для кропотливого изучения и досконального анализа.

Но сейчас сдаться и опустить руки я просто не могла. Перед глазами то и дело плясали разноцветные пятна. Император не оставил мне никакого шанса досрочно выйти из игры. Он просто хотел посмотреть, кто сможет справиться лучше: милая и наивная южанка или холодный и горделивый северный лорд. Две противоположности, которые не должны были оказаться связаны единой целью. Но судьбе опять показалось мало привычного течения времени, и она решила разыграть свою излюбленную карту. Неизвестность…

Ничто так не вызывает в человеке раздражение, как невозможность изменить хоть что-то в своей судьбе. Когда он полностью не властен над своими мыслями и чувствами, с ним остаются только злость и ненависть, которые никогда не были хорошими советниками в любой ситуации. Надеюсь, моя выдержка окажется намного сильнее, чем все легенды, которые ходили вокруг персоны, с которой мне теперь приходится вести тайную войну не на жизнь, а на смерть.

Теперь же, сидя в удобном кресле, я терзала саму себя рассуждениями о том, что было мне неподвластно. Я даже не была до конца уверена в том, что герцог просто не издевается надо мной, прекрасно понимая весь расклад нашего совместного проживания. Для мужчины, закалившего свое сердце в огне сражений и вьюге Севера, все это могло казаться наивным детским лепетом ничего не смыслящей в жизни девицы, за плечами которой лишь бесконечные свадьбы и похороны.

Да даже самый наивный и скромный дурачок не поверил бы в такую бескорыстность с моей стороны. Кто я собственно такая, чтобы противиться нынешнему положению и пытаться вырвать кусок сырой плоти из пасти хищника. Мы же оба звери, привыкшие бежать без оглядки в надежде собрать разбитые осколки нормального. Но это не вышло ни у одного из нас. Мы просто были не приспособлены к счастью. Я потому что не знала его, он просто по причине своего тяжелого характера.

Утро нового рассвета встретило меня совершенно неласково. Отчаяние пробилось ростком покаяния, и печаль засела глубоко в моей израненной душе. Паника же накатывала волнами страха, раскачивая самоконтроль из стороны в сторону, подобно жалкой лодке в открытом море штормов. Что бы я ни пыталась придумать, избавиться от задания у меня не выходило.

А еще слишком сильно на нервы действовало то, что в выражении красивого лица молодого герцога я уловила открытую усмешку и даже какое-то ласковое предупреждение. Словно он заранее готовился к тому, чтобы убить меня. Разорвать на куски и преподнести императору на блюде. Возможно, это просто моя паранойя, а может, интуиция, которой я привыкла доверять за годы рискованной работы. Но чем бы это ни было, оно пугало и заставляло кровь стыть в жилах.

То ли император и так прекрасно понимал, что никому из нас двоих просто не сбежать и не ослушаться его приказа. То ли мы сами навоображали себе чего-то неправильного, а теперь никак не могли смириться с судьбой. Впрочем, у меня в руках было письмо, где все без слов понятно. Кажется, такими темпами я на самом деле быстрее с ума сойду, чем выберусь из этой передряги с самым холодным лордом нашей страны. Тяжело вздохнув, отлипла от окна и посмотрела на платье, которое было предоставлено мне королевским двором в качестве приданого наравне с поместьем и денежной суммой с несколькими лишними нулями.

Наверное, стоило сбежать за тридевять земель, а уже оттуда пытаться как-то оправдаться в глазах общественности. Но кто бы мне позволил совершить столь рискованный и безумный поступок? Да и сама я не стала бы так рисковать своей головой. Прекрасно понимая, что руки правителя дотянуться до меня где угодно, как бы хорошо я ни скрывалась.

Но стремление убегать от сложностей и преград никогда не помогало мне преодолеть тяготы жизненных ситуаций. Так что в настоящее время даже варианта такого не существовало. Все, что мне было позволено, это плыть по течению бурной реки. Теперь же, рассматривая собственное опухшее от слез лицо, я не могла понять, откуда такое яркое и негативное отношение к новому заказу вдруг появилось у меня? Надо настроить себя, что новое задание совершенно ничем не отличается от всего того, что я уже совершала до текущего момента.

Еще раз тряхнув головой, я отпила сладкий сок из стакана и опустила голову на диванную подушку. Потому что кроме слова «попала!», я не могла подобрать ничего из культурного дворянского эпистолярного жанра. Император пугал до чертиков и внушал мне опасение одним своим могучим видом, все же древняя кровь давала о себе знать, но как человек он мне совершенно не нравится. Впрочем, свое личное мнение я надежно держала при себе. Не демонстрировала его ни словом, ни делом, ибо собственная голова мне была дорога. Я далеко не дура, и потому понимала, чьей милостью все еще живу на этом свете.

От таких мыслей меня даже на нервный смешок пробрало. Захотелось еще раз разрыдаться и, как маленькой девочке, покататься по полу. Да вот только все это было не для такой, как я. Всю свою сознательную жизнь обещала самой себе не превращаться в безмозглую курицу в кружевах и стразах, коих перевидала среди заказчиц целую толпу. А теперь я сидела на диване, нервно комкала платок и понимала, что я и есть она самая, еще и не шибко умная и дальновидная. Раз сумела вляпаться в такие неприятности.

Со всеми своими достоинствами и недостатками на первую красавицу страны я быть похожей не могла. На фоне любой знатной девушки из не шибко богатой семьи я проигрывала по всем фронтам. Точнее, я и не пыталась воевать там, где от меня не было совершенно никакого толку. Я не видела в этом смысла, потому всегда просто пропускала мимо ушей любые оскорбления, понимая, что женятся на мне не из-за них.

Но почему-то именно сегодня они все разом обрушились на меня и напомнили о том, что я не самый желанный экземпляр из всех возможных. Моя обреченность достигла какого-то апогея и превратилась в навязчивую идею. И ладно бы это было на самом деле правдой. Просто наряжаться, краситься и укладывать волосы – было не для меня. Зачем все эти странные телодвижения, когда твой муж едва может отличить тебя от вазы, да и ночи я всегда проводила одна? В особом уходе за собой не было никакой необходимости.

Выживание и собственные желания для меня были превыше всего, и я не хотела превращаться в безмозглую куклу, пляшущую на потеху публике. Но сейчас, неожиданно осознав, что без этого мне не победить, будто бы окончательно развалилась на части. Мое самообладание подвело, и я скатилась в самую обычную нелицеприятную истерику. Кажется, эту партию мне не суждено доиграть и выбрать для себя новую фамилию…

Глава 5

Месяц во дворце прошел у меня в диком напряжении и желании забиться в ближайший угол. Хотя, готова признать, терапия лорда Таутера помогала куда лучше, чем услуги всех высокооплачиваемых шарлатанов разом. Теперь при виде самого этого молодого мужчины я могла спокойно дышать и разговаривать, даже прикасалась к нему без содрогания. Правда, чего мне стоили эти достижения – ни в сказке сказать, ни пером описать. Личная гвардия и прислуга просто по углам разбегалась от моих визгов и криков. В ход шли все возможные словесные угрозы, а также вазы и, зачастую, моя собственная туфля. Правда, гордый лорд Севера не сдавался, он смело пошел на шантаж и грозил расправой над невинной мной. В итоге, на фоне первоначального противостояния, наши отношения стали потихоньку налаживаться.

Но все же я больше так сильно не боялась этого мужчину, и даже регулярно пыталась прибить его туфлей. Он же, пользуясь моим не вполне адекватным восприятием окружающего пространства, активно старался приручить меня.

Вот и сейчас мы спокойно попивали чай в малой гостиной и легонько спорили по поводу завтрашнего выхода в свет. Как и любой мужчина, Бореальд предлагал нарядить меня в самое яркое и дорогое платье из предоставленного мне по приказу императора нового гардероба. Я упиралась изо всех сил и настаивала на простом черном платье без драгоценного шитья, но с шикарной шелковой розой. Он же – на пышном темно-красном с золотым кружевом на груди и массивных золотых украшениях с рубинами.

Разве возможно переубедить гордого воина и главу кабинета министров? Вот и Бореальд, несомненно, думал, что нельзя. Я же отчаянно сражалась за свой выбор. Постепенно наш спор начал выходить на уровень агрессивного противостояния, В ход вновь пошли угрозы, уговоры и просто шантаж. Вели мы себя, как два маленьких ребенка, не поделивших в песочнице игрушку.

В результате к единому соглашению мы так и не пришли. Не найдя ничего лучшего, я просто хлопнула дверью собственной комнаты и не вышла даже к ужину. Дверь мы опять проверили на прочность. Но деревяшка не сдавалась и стояла неприступной крепостью, охраняя мой покой от навязчивого внимания нахального блондина. Наверное, именно из-за нее мы еще не переубивали друг друга и не разрушили Лазурный дворец до основания. Она, словно буфер между нами, отводила молнии и приглушала громкие вопли, разграничивая мое личное пространство.

Даже сейчас, понимая, что мужчина уже заинтересован, да и я его особо не боюсь – я нервничала по-настоящему. Ведь Бореальда еще предстояло каким-то невероятным способом уговорить взять меня в далекие северные края в роли его невесты. А это задачка не из простых. Мимолетного интереса лорда Таутера было категорически недостаточно для проникновения в его личную жизнь и оставления несмываемого отпечатка на сердце. Я не видела смысла врать самой себе. Как женщина, я его не интересовала, а, наверное, только раздражала и бесила до самых корней таких красивых, почти белоснежных волос.

Я даже от самой себя не ожидала злости по этому поводу. Но, как выяснилось, на смену оставшемуся в прошлом страху перед молодыми мужчинами пришла женская гордость. Пробудившись в глубине моей души, она вдруг важно вскинула голову, и теперь вот категорически не хотела признавать тот факт, что снежный лорд не желает воспринимать мое изящное кокетство и реагировать на флирт так, как положено любому нормальному мужчине.

Холодную душу Бореальда ничуть не трогали мои трепетания и милый голосок. Его больше раззадоривало то, с какой отчаянной злостью я бросалась на защиту собственного личного пространства, с какой остервенелостью не давала ему управлять собой. Похоже, ему нравилось то, как я цеплялась за крупицы своего былого страха, тормозя саму себя, гася безумный азарт охоты. Я столько лет была молодой Вдовой: милой и наивной. И только сейчас осознала, что стоило мне поманить пальчиком, и в мои руки упала бы вся высшая знать: от министров и генералов до судей и глав церквей. Все они, независимо от возраста и даже семейного положения, сами полетели бы на свет моего огонька, чтобы сгореть ярко и безудержно.

А этот… нахал только смеялся и обзывал меня маленькой дурочкой. Плевать он хотел на все мое невинное очарование и гладкий шелк темных волос. Его не трогало синее сияние моих ясных глаз и нежные очертания розовых губ. Его вообще во мне ничто не привлекало, словно я была ребенком перед строгим учителем, которого отчитывали за малейший проступок.

Меня это одновременно злило и подливало масло в огонь зарождающегося интереса. Еще едва теплящегося где-то там, в самой глубине души, робкого, но уже вполне осязаемого ощущения симпатии к столь необычному для меня мужчине.

Мы, словно два огромных хищника, кружили около друг друга, не подпуская слишком близко, но и не давая отойти на достаточное расстояние. Огромная белоснежная рысь с кристально-голубыми глазами против черной лоснящейся пантеры с темно-синими глазами. Вот так я видела наше противостояние. Безумный танец, в котором не было ни победителя, ни проигравшего. Просто два зверя, чувствующие опасность, пытаются поймать друг друга в свои силки. И пока это противостояние будет продолжаться, я не смогу от него отказаться, проигнорировать прямой интригующий вызов. И, возможно, это станет самым грандиозным начинанием всего нового года.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.