Наталья Оско
Память любимого. Хроники Ипсилона

ГЛАВА 1. Жизнь после…

(От лица Роберта Джона Тайлера)

Рассвет.

В последнее время я часто просыпаюсь в холодном поту. И на этот раз пробуждение приносит привычное ощущение пустоты и утраты. Хотя никак не могу взять в толк, что потерял.

Открываю тяжелые веки и остаюсь лежать. Смотрю в потолок и вслушиваюсь в тишину раннего утра. За окном звучит пение птиц, шелест листвы на ветру и редкий шорох гравия под колесами авто. А дом… Он спит.

Перекатываюсь с одного бока на другой и чувствую привычный дискомфорт. Пробегаюсь пальцами по зарубцевавшемуся шраму от пулевого ранения. Уже не болит, но дает о себе знать мышечными спазмами.

Если честно, мне тогда повезло. Были задеты мягкие ткани, треснуло пятое ребро, но никакие жизненно важные органы не пострадали.

Врачи и судмедэксперты разводили руками. С установленного расстояния пуля должна была прошить и остановить сердце, но чудесным образом нанесла минимальный урон. Следователь, взявшийся за мое дело, предположил тогда, что кто-то послужил щитом и снизил скорость выстрела, но других пострадавших не оказалось.

Я потерял много крови, провел несколько дней в реанимации, а когда был переведен в больничную палату, получил истинный шок, узнав, кто стрелял.

Неудачливым убийцей оказалась Сара, которая недавно была моей девушкой, но заигралась в отношения. Сначала ушла к другому достойному и перспективному, затем попыталась вернуться и когда не вышло… Решила убить. Чудесная схема! И на что рассчитывала?

В итоге Сару нашли в том же парке, что и меня в состоянии аффекта. Зрачки при осмотре оказались расширенными, точно под воздействием наркотиков, но… В крови не удалось обнаружить запрещенных препаратов, зато алкоголя – предостаточно. На допросе она несла несусветную чушь о демонах, ангелах и после медицинской экспертизы, по решению суда была направлена на принудительное лечение в психиатрическую клинику.

История неудачного покушения моментально получила огласку общественности.

Кто жертва? Это с какой стороны посмотреть.

«Бойфренд вынудил дочь известного режиссера взяться за оружие».

Каждый заголовок местных газетенок делал из меня преступника. А несчастную Сару представили невинной овечкой. Правда о нас оказалась перевернутой с ног на голову. Я предал несчастную девушку, заставил ревновать, довел до сумасшествия и вложил в руки пистолет.

Вот так выглядела представленная истина. И даже тот факт, что я работаю в сфере СМИ, пишу колонки о культурной жизни города, не помешало окунуть меня в грязь. Все покупается и продается.

С тех пор прошел год, я сменил увлекательную работу корреспондента – в гуще событий, на скучную должность корректора – в офисе, а чаще дома.

Шумный центр Лондона начал раздражать, поэтому я перебрался в пригородный коттедж, а квартиру в Челси по сих пор сдаю приезжим студентам. Но в доме родителей тоже бывает шумно, тогда я сбегаю в парк… Где в меня стреляла Сара. Замкнутый круг. И к сожалению это не единственная странность.

Год назад в тот трагический день на моей руке появилась татуировка. Когда я успел посетить салон?.. Хоть убейте, не помню. Два слова на чужом языке, выведенные красивым витиеватым почерком. С помощью переводчика определил значение послания – имя незнакомой девушки.

– Бред сивой кобылы, – шепчу и сам себе удивляюсь, что за ерунду несу.

Хватит воспоминаний! Они сводят меня с ума.

Поднимаюсь с постели, натягиваю старые потертые джинсы и не потрудившись надеть обувь, вылезаю в открытое окно на крышу первого этажа. Металл непрогретой черепицы неприятно покалывает босые ноги холодом. Мелкая дрожь пробегает по коже, но я не задумываюсь об этом.

Достаю из джинсов золотую пачку любимых «Benson & Hedges». Выуживаю сигарету и зажимаю губами. Обхлопываю задние карманы в поисках зажигалки, и когда та оказывается в руках, прикуриваю от синего шипящего пламени.

Втягиваю в легкие едкий дым и с облегчением выдыхаю. Не понимаю как, но эта дрянь имеет свойство успокаивать и упорядочивать мысли.

Пробыв на крыше еще какое-то время, собираюсь уйти, но меня останавливает окрик.

– Робби, с добрым утром! Ты рано встал, – снизу доносится скрипучий голос.

Подхожу к краю и встречаю взгляд нежных бабушкиных глаз.

За последнее время Оливия ослабла, похудела, стала меньше двигаться – возраст берет свое. Давление зашкаливает, мучает ревматизм, но приобретенные с годами болячки не лишают ее оптимизма и желания заниматься любимым делом. У Оливии страсть к выращиванию цветов. Раньше весь периметр дома был оформлен пестрыми клумбами, сейчас их осталось несколько на заднем дворе. Порой я со страхом думаю, что в будущем может не остаться и одной.

«На самом деле восемьдесят один год – внушительная цифра! Можно позавидовать. Не каждому дано прожить так долго, особенно с вредными привычками»: делаю неутешительный вывод и отбрасываю затушенный окурок.

– С добрым и… С днем рождения, Оливия! – игриво улыбаюсь, прекрасно понимая, какую реакцию вызову. Бабушка ненавидит, когда говорят о возрасте.

– Зачем испортил такое радужное утро? Напоминать о том, что я не молодею верх наглости! – ворчит именинница и усаживается в садовое кресло, подоткнув под спину подушку.

– Оливия, ты замечательный человек и великолепная бабушка. Праздник в твою честь – отличная идея, – подбадриваю родственницу.

– Хватит с меня торжеств. Ненавижу сюрпризы, которые преподносит возраст, а порой и близкие люди, – намекает на тот день, когда меня подстрелили. С тех пор прошел ровно год.

– Все в прошлом, – пытаюсь внушить спокойствие и подарить уверенность нам обоим.

– Не знаю, – в задумчивости женщина подносит руку, искривленную ревматизмом, к лицу и постукивает пальцами по морщинистым губам.

Меня беспокоят минуты отрешенности. В эти моменты Оливия говорит вещи, которые пугают, а зачастую наталкивают на странные мысли. Нет… Она не сходит с ума, а вспоминает то, о чем забыл я. И свидетельством тому имя на руке.

– Оливия? – окликаю бабушку, заставляя ту вернуться к реальности.

– Робби, – она рассеянно смотрит по сторонам и произносит то, чего я надеялся избежать. – Как звали ту девушку?

Я тяжко вздыхаю, провожу пальцем по черным буквам на руке и отвечаю:

– Елизавета Азарова.

– Найди ее. Слышишь? Лиза твоя судьба, – глаза старушки становятся ясными, а взгляд жестким и требовательным.

– Я постараюсь, – бросаю пустое обещание и направляюсь обратно в комнату. Перемахиваю через подоконник, а оказавшись внутри, начинаю нервно расхаживать.

Опять! Вспоминается все, о чем рассказывала Оливия.

Девушка с бледной кожей, карими глазами и русыми волосами, заплетенными в длинную косу. Милая незнакомка, в которую я влюблен. Ничего не помню о ней, но живу с постоянной тенью за спиной. Лиза…

– Лиза. Дьявол меня забери! – сжимаю виски, взъерошиваю волосы и направляюсь в душ, чтобы освежиться, но меня останавливает телефонный звонок.

– Хантер! – произношу имя друга.

– Привет, Тайлер! У меня поручение от команды. В пабе «Красная роза» намечается выступление. Надеюсь, что ты не будешь засранцем, выберешься из раковины и примешь участие в концерте. Дэн поет ужасно, сил нет слушать его стоны.

– Возможно… Не знаю… У меня еще две недоработанные статьи. Срок к понедельнику, – даю понять, что намерен слиться.

– Дружище! – Хан цокает языком и с издевкой добавляет:

– Быстро ты превратился в старикашку. Песок уже сыпется?

– Только попадись мне и увидишь дождь из собственных зубов, – злобно рычу, но понимаю, что друг пытается меня взбодрить.

– О! Узнаю настоящего Роба!

– Уговорил, приду, – сдаюсь я.

– На всякий случай запасусь капой, зубы мне еще пригодятся. Ждем в восемь, – басовито смеется друг и сбрасывает вызов.

Черт, не узнаю себя. Я стал расслабленным, скучным, без внутренней искры. Хантер прав, я похож на брюзжащего старика. Дерьмо! Нужно это исправлять.

Хан хороший малый и друг. Поддержит, придет на помощь, уладит конфликт и врежет, если нужно… Мне тоже перепадало от него.

С усмешкой потираю челюсть, вспоминая о стычке четыре месяца назад, а виновницей стала юная леди в супермаркете. Она показалась нам такой очаровательной в своих рыжих кудряшка и солнцезащитных очках. Нежная, беззащитная девушка. Хан мгновенно обмяк, стал нерешительным и скромным. Я сыпал шутки, говорил, что верзила не сможет и шага ступить навстречу. Так и вышло. Парень застыл, как древнее изваяние и рыженькая справилась с поставленной задачей самостоятельно: споткнулась о выступающий угол прилавка и впечаталась в широченную грудь Хана.

При следующей встрече я неудачно пошутил об инциденте в супермаркете, за что получил по-дружески в челюсть.

Я возмутился, а Хан заявил, что Алекс его девушка. Она слепа, и от этого споткнулась. Смеяться над ней он не позволит никому, даже лучшему другу.

С тех пор парочка верзила Хан и малышка Алекс вместе. Я безумно рад за новоиспеченную парочку, но от счастливых лиц меня накрывает «анафилактический шок», точно съел запрещенный продукт и меня душит аллергия. Поэтому стараюсь реже бывать в обществе влюбленных.

Для другого члена команды Дэна я точно красная тряпка. Моя бывшая девушка – его любовь и наваждение. Когда мы были с Сарой вместе – он злился, расстались – относился с настороженностью, после инцидента со стрельбой – расслабился. Я не навещал девушку в лечебнице, а он стал постоянным гостем. Свидания, прогулки по огороженной территории, подарки. Из разговоров остальных я понял, что Сара не в восторге от визитов Дэна, но боится оттолкнуть парня. Посетители в специализированном заведении редки. А влюбленный «Ромео» готов на все ради Сары. Я уверен в равнодушии и корысти девушки, но вмешиваться себе дороже. Лишь раз я высказался, когда герой-любовник заявил: «Тайлер, ты идиот раз упустил такую женщину, как Сара!»

Тогда я вспылил: «Когда она подстрелит твой зад, посмотрим, кто из нас останется в дураках!»

Еще есть Стив, хороший малый, виртуозный музыкант, но странный… Порой мне кажется, что он представитель другой планеты. Его умозаключения, рассуждения о вселенной, жизни, смерти, людях и внеземных цивилизация вгоняют в ступор. Поэтому нас связывает только музыка, в остальном я пас.

Все мы составляем вокально-инструментальную рок-группу «Портал». Репетиции, концерты в пабах и клубах по вечерам, общение, но все это раньше… Теперь я не чувствую себя частью команды и все реже участвую в общих выступлениях. Внутри меня исчезла маленькая шестеренка, без которой механизм не работает в полную силу.

И что дальше? Придется найти пропажу и вернуть свою жизнь.

ГЛАВА 2. «Красная роза»

Сегодня я исключаю из жизни привычный способ передвижения: метро и городской транспорт. Сажусь на мотоцикл. Приятное урчание движка вызывает прилив возбуждения, а скорость впрыскивает в кровь дозу адреналина. Ветер в лицо и чувство свободы – именно этого мне не хватало. Конечно, нужно следовать правилам, знакам и светофорам, но ограничения не лишают меня удовольствия от поездки.

Добираюсь от родительского дома до Сохо за сорок минут. Сбавляю скорость и медленно петляю в узких проулках, а когда подъезжаю к пабу «Красная роза», глушу мотор.

Оставляю «железного зверя», под охраной сигнализации, а сам спешно шагаю к заведению. На ходу снимаю шлем и киваю застенчиво улыбающимся девушкам. Я не мечтал быть предметом восхищения, вздохов и томных взглядов, но участие в группе и съемки в фильме, обрушили на меня излишнее внимание. А случилось это так – на одном из выступлений в пабе нас заметил режиссер… Вернее, его дочь Сара, которая и пригласила участников группы на пробы. Так обычные парни из пригорода Лондона оказались на съемочной площадке. Это интересный опыт, но… Я ненавижу фильм «Блики на воде», банальный сценарий и свою бездарную игру. Единственное, что удалось в этой работе – музыка.

Вхожу в шумный зал, пропахший терпким пивом, пряным ароматом копченостей и запахом древесины, которой оформлены стены и потолок. Когда шагаю мимо стойки, здороваюсь с Гвеном, который работает барменом и в то же время является хозяином заведения. Старик любит крутиться среди посетителей.

– Кого я вижу. Рад, что ты здесь. Будет выручка, – подмигивает мужчина, намекая на приток женского пола.

– Старый пройдоха, – с улыбкой пожимаю протянутую руку.

– Тебе, как обычно? – спрашивает Гвен, но отвлекается на вновь прибывших гостей.

Я киваю и отхожу от стойки. Иду вглубь паба, лавируя между столами. Народу собралось немного, но кто знает, что будет через несколько минут? Музыка способна привлечь посетителей.

За столиком у сцены собрались некоторые из нашей команды. Дэн задумчиво смотрит на влюбленную парочку. Хантер, развалившийся на диване, обнимает Алекс, которая доверчиво льнет к плечу верзилы. Стив отсутствует.

– Привет, ребята, – здороваюсь, подхожу к свободному диванчику, где пристраиваю мотоциклетный шлем. Затем снимаю с плеч лямки чехла, в котором все это время была гитара. Скидываю кожанку в заклепках и остаюсь в черной футболке с черепом во всю грудь.

– Не верю, – язвительно заявляет Дэн и отпивает из кружки светлое пиво.

– Тайлер, круто, что ты пришел, – восклицает Хан и срывается с места. Поравнявшись со мной, он протягивает руку. Когда ладони соединяются в пожатии, чувствую, как начинают хрустеть суставы под сильным напором.

– Ты решил сломать мне пальцы? – усмехаюсь и ударяю парня в левое плечо.

– Меня достал безжизненный голос по телефону, рад видеть тебя, – здоровяк ослабляет хватку и хлопает меня по спине, подталкивая к столу.

– Привет, Алекс, как ты? – вежливо интересуюсь, рассматривая бледное лицо спрятанное под массивными очками. Ни разу не видел ее черты полностью. Интересно… Она их когда-нибудь снимает?

– Добрый вечер, Роберт! Рада, что ты пришел, Хан мне весь мозг вынес за время ожидания, – облегченно вздыхает девушка и мило улыбается.

– Ни только тебе, крошка, – усмехается Дэн и протягивает ко мне руку.

Обмениваемся коротким рукопожатием менее теплым, чем с Хантером. Мгновенно ощущается холодок в отношениях.

– Алекс, тебе не понять мужской дружбы! – подначивает Хан и усаживается на прежнее место.

– Отчего же? Женская, та же самая только без пива, сигарет и мордобоя, – парирует девушка и тычет верзилу пальцем под ребро.

– О да! Только ее поддерживают сплетни под вино и горы съеденного шоколада. Кстати, от последнего бывает кариес, – поддерживает перебранку тот.

– У меня идеальные зубы и я не употребляю алкоголь, – обиженно дуется Алекс.

– Конечно, – Хантер заключает хрупкую девушку в объятья и нежно целует.

Отвожу взгляд от сладкой парочки, и спрашиваю у Дэна, надеясь отвлечься:

– Где Стив?

– Будет через пять минут, отлучился по нужде. Пока болтал о пришествии инопланетян, надрался, – парень с усмешкой кивает на три опустошенные кружки.

– Ого! Ладно, пойду подключусь к усилителю, – забираю чехол и поднимаюсь на невысокую площадку, где располагаются инструменты. Стоит мне оказаться на сцене, по залу прокатывается волна шепота и женских вздохов. Не обращая внимание на пристальные взгляды, распаковываю инструмент.

Когда оборудование оказывается подключенным к системе, провожу по струнам, проверяя настройку гитары.

Зал оживает, вновь прибывшие гости занимают столики.

Решаюсь на сольное исполнение партии для акустической гитары из песни «История любви» в качестве разогрева. Звуки живой музыки привлекают все новых посетителей и будоражат участников группы. Со сцены замечаю движение за нашим столом.

Хантер чмокает Алекс в щечку и тут же поднимается на возвышенную площадку, где усаживается за барабанную установку. Стоит палочкам оказаться в руках друга, начинает звучать бит, поддерживающий мелодию.

Дэн отпивает пиво из кружки, вытирает уголки рта пальцами и направляется к сцене. Окидывает меня недовольным взглядом, злясь на то, что я снова занял лидирующую позицию. Ему не в радость мое появление. Но деваться некуда – берет бас-гитару и начинает безжалостно дергать струны, вплетая в музыку низкие глубокие ноты.

Под завершающие аккорды инструментальной версии появляется Стив, походка которого выглядит неуверенной и странной. Парня точно подбрасывает на каждом шагу и мотает изрядно. Нужно меньше пить, дружище!

Клавишник подходит к установке и берет смазанные аккорды, поддерживая финальную часть композиции.

Киваю ребятам и мы продолжаем ту же песню, на этот раз с вокальным сопровождением.

Делаю вдох и вступаю. Слова льются, следуя мелодии. Я чувствую, как пустота внутри заполняется радостным звоном. Вибрации голоса, передающиеся телу, делают меня цельным и более настоящим. Когда наступает очередь припева, закрываю глаза, с легкостью беру высокие ноты и… Вижу девушку с длинными русыми волосами, разметавшимися по плечам. Она сидит за столиком у сцены и смотрит на меня с восхищением и нежностью. На сердце становится светло.

«Небо упадет к моим ногам,

Слезы превратятся в океаны,

Сердце разорвется на куски.

Мои земные крылья – это ты!»

Открываю глаза и видение исчезает. Продолжаю петь, суматошно исследуя толпу, в которой надеюсь разглядеть девушку с карими глазами на бледном лице, но на меня смотрят другие, не те, не мои.

Исполнив еще несколько песен из репертуара и одну по заявке из зала, берем перерыв. Мне он точно не помешает!

Окидываю взглядом гостей паба еще раз, но замечаю лишь взмах Гвена. И никакой девушки из видения.

Шагаю к стойке, где берусь за поднос, на котором пинта светлого и порция «Фиш энд чипс». Благодарно киваю, на что старик хитро заявляет:

– Вычту из гонорара.

– Где твоя бескорыстность и доброта? – смеюсь в ответ.

– Я ее пропил, – хмыкает тот, подкручивая белоснежные усы.

– Старый пройдоха, – улыбаюсь в ответ и собираюсь вернуться с угощением к столу, но путь преграждают уже примелькавшиеся посетительницы паба.

– Роберт, можно с тобой сфотографироваться? – спрашивает девушка низенького роста с темными волосами, собранными в пучок, которая смущенно крутит в руках телефон.

Только собираюсь открыть рот, как с другой стороны меня обнимают чужие руки. В удивлении смотрю на блондинку, пристроившуюся сбоку.

– Верона, фотографируй, упустишь такой кадр, – басит девушка и тянет губы ко мне.

– Лучше селфи, – спешно освобождаюсь из объятий смелой девахи, забираю телефон, настраиваю режим и поднимаю руки высоко над нами. – Улыбочку!

Сделав несколько кадров, оцениваю результат. Верона на снимке выглядит свежо и мило. Вторая умудрилась принять провокационную позу, прильнув ко мне. А я… Выгляжу вполне счастливым.

Отдаю телефон, подмигиваю обеим девушкам и возвращаюсь к друзьям с нагревшимся пивом и остывшей закуской.

– Ого, не успел появиться, а уже склеил двух девиц, – с завистью произносит Дэн, хлопает меня по плечу и добавляет:

– Я на перекур, ты со мной?

– Сначала промочу горло, – киваю на поднос и усаживаюсь за стол. В действительности я не против нескольких затяжек, но в другой компании. Хан не курит, а Дэн… Нет желания слушать язвительные замечания и терпеть неуместные шуточки.

– Ладно, – хмыкает парень и направляется к выходу.

– Дэн, я пойду, – Стив неожиданно срывается с места и налетает на стоявшую возле дивана Алекс. Бедняжка шарахается в сторону, но уйти от столкновения не успевает. Пьяный дурак задевает ее плечом и сбивает с ног. Она падает, но вовремя хватается за выставленную мной руку.

Как она это делает? Алекс слепа, но в то же время, самостоятельно передвигается и чувствует многое или видит?..

Я внимательно изучаю миловидное лицо частично скрытое под темными очками, а она медленно проводит пальцами по предплечью, где набито тату.

– Спасибо, – благодарно кивает и задает неожиданный вопрос:

– Позволишь?

– Что? – удивляюсь, но киваю, заметив ее пальцы на первой букве имени. – А Хантер ревновать не будет? Не хочу лишиться зубов, – хмыкаю, наблюдая, как приятель спешно отходит от стойки с двумя пинтами темного эля. Он напряжен и то и дело кидает убийственные взгляды в мою сторону.

– Я делаю что хочу, – пожимает плечами девушка и начинает исследовать рисунок на руке. Аккуратно водит кончиками пальцев по коже, повторяя изящные линии почерка.

– Что происходит? – басит верзила, повисший огромной глыбой над нами.

– Ничего особенного. Зая, не мешай, – просит девушка и Хан послушно садится на диван, но подозрительного взгляда не отводит.

Зая! Едва удерживаюсь, чтобы не разразиться смехом. Отличное погоняло для здоровенного детины вроде Хантера.

– Не ревнуй, – продолжает Алекс, чувствуя, как обстановка накаляется, поэтому торопливо шепчет последовательность прочитанных букв, соединяя их.

– Пытаюсь, – вздыхает ревнивец, отпивает большой глоток пива из кружки и с улыбочкой чертит большим пальцем линию на горле, на что я невозмутимо показываю ему средний.

– Перестаньте оба! Вы меня сбиваете, – злится девушка.

– Алекс, сказать, что написано на руке? – пытаюсь избавиться от неловких прикосновений и ревнивого взгляда Хантера.

– Я сама, – упрямится девушка и ведет пальцами по буквам, а когда доходит до финального завитка, округляет глаза и произносит:

– Откуда это у тебя?

– Не знаю. Сам был в шоке, когда обнаружил, – веду плечами.

– Это сколько надо выпить? – смеется в полный голос Хантер и стучит ладонью по столу.

Я не рассказывал об этой странности друзьям, боялся именно такой реакции. И вот, пожалуйста!

– Я был без сознания. Тогда еще провел несколько дней в реанимации, а очнувшись, обнаружил это, – напоминаю о трагических событиях и киваю на черную полосу с текстом.

– Ты не говорил, – Хан становится серьезным.

– Не видел смысла заострять внимание на вещах, которых сам не понимаю, – беру из бумажного пакета несколько картофельных ломтиков обжаренных в масле и отправляю в рот.

– Что если персонал постарался? Нужно было заявить об этом! Какого хрена они творят? – возмущается друг и ударяет кулаком по столу.

– Здесь другое, – произношу задумчиво, возрождая образ незнакомки.

– Я знаю кто она, – неожиданно включается в разговор Алекс.

– Что ты сказала? – в недоумении смотрю на девушку, которая нервно покусывает нижнюю губу.

– Я знаю кто такая Елизавета Азарова, – четко произносит, но я не только слушаю ее голос, но и читаю слова по губам. Точно так суть сказанного дойдет лучше.

ГЛАВА 3. Странная

(От лица Алекс)

Как же удивительно все складывается! Хотя о чем я? Такие понятия как странно и непостижимо это обо мне!

В семнадцатилетнем возрасте я стала участницей автомобильной катастрофы. Первые заморозки, летняя резина, спешка и встреча с бетонным ограждением стали причиной трагедии. Семья из четырех человек перестала существовать. В живых осталась только я. Родители погибли мгновенно, а брат… Его выкинуло через лобовое стекло, при падении он повредил позвоночник и прожил только два дня. А я…

Я очнулась в больнице, с осознанием потери, невыносимой муки и живыми воспоминаниями о постигшем семью Меньшовых несчастии. Почему при обширном сотрясении и черепно-мозговой травме у меня не отшибло память?

С тех пор прошло более двух лет, но перед глазами все еще всплывает та ужасная картина. Искореженный металл, изломанное тело отца, окровавленное лицо мамы, неподвижно лежащий на обочине брат. Было больно думать об этом тогда и все еще невыносимо вспоминать сейчас. Я любила их и потеряла.

Сотрясение и обширный стресс после пережитого ужаса, повлекли за собой снижение, а затем и полную потерю зрения – атрофия радужных оболочек. Я ослепла, но получила с увечьем дар, о котором не просила. Через меня прошла волна силы и познания, преобразившая обычную девушку в нечто большее. Теперь в глазах людей я странная особа, а для ментальных сущностей с разумом и генетической памятью земных жителей – посредник с позывным С_К_Е_Л_А.

Этим именем меня призывают те, кто находится на грани жизни и смерти. Именно такой была и Елизавета Азарова. Она пришла с постановлением совета в роли хранителя, я связала ее с подзащитным, и та спасла жизнь… Роберту Джону Тайлеру.

Вспоминаю имя прописанное в свитке и с удивлением изучаю ауру Роба. Его оболочка темно-синяя, но это не означает чего-то тяжелого и мрачного. Подобный цвет говорит, что передо мной человек, преданный своим целям, верный и спокойный. Правда… Сейчас его поле играет и плещется активными выбросами. Он встревожен, оттого что не понимает сути происходящего.

А я осознаю и теряю от волнения способность говорить.

Лиза знала о последствиях. Я предупреждала, что, исполнив миссию хранителя, та исчезнет, и парень никогда не вспомнит о ее существовании, но… Эта надпись на руке говорит о многом. Раз Роб согласился набить имя Лизы, значит, испытал глубокое чувство. Она оставила след в его жизни, который теперь истязает сознание подзащитного.

– Я знаю кто она, – встреваю в разговор, чувствуя острую необходимость восстановить равновесие и подарить подруге надежду на счастье. Боже, как же я нервничаю, даже прикусываю нижнюю губу и ощущаю во рту привкус крови.

– Что ты сказала? – спрашивает Роберт взволнованно и недоуменно. Не верит своему счастью или думает, что я сошла с ума?

– Я знаю кто такая Елизавета Азарова, – четко произношу, чтобы отмести все сомнения.

– Алекс, иди ко мне, – говорит Хантер.

Ощущаю волны спокойствия, исходящие от парня. Ориентируюсь на оранжевый свет и медленно приближаюсь к нему. Стоит оказаться в крепких объятьях, как я становлюсь более уверенной и целеустремленной. Точно подзаряжаюсь от его внутренней энергии.

Хантер целует меня в висок и продолжает:

– Рассказывай.

– Да и нам интересно, – возникает голос Дэна, а затем перед глазами маячит его серая дрожащая аура, лишенная всякой уверенности в себе. Он представляется слабым, но скрывающим это от окружающих. Но меня не обманешь, я вижу глубже.

– Вот еще, – фыркаю, не желая делиться личной информацией со всеми.

– Отстань от нее. Связь с космосом и высшими силами не для всех. Алекс это так? – возникает серьезный голос Стива. У меня такое ощущение порой, что он видит меня насквозь и знает больше остальных. Друзья считают его странным и недалеким. И в подтверждение этому, Дэн высмеивает его и меня заодно, но внутренний всплеск Хана встает на защиту. Наверное, ему достаточно взглянуть на обидчика, чтобы усмирить.

– Оставьте девушку в покое, – огрызается Роберт, а затем направляет в мою сторону волну надежды и нетерпения.

– Потом, – шепчу в ответ, не желая открываться перед придурком Дэном и загадочным Стивом.

***

Музыкальный вечер продолжается.

После непродолжительного отдыха, перекуса и пустых бесед, ребята возвращаются на сцену. Исполняют несколько следующих песен, затем парочку на бис.

Волны, гуляющие вдоль зала, такие приятные и волнующие, что мурашки бегут по телу. Голос Роберта будоражит воображение и дарит истинное наслаждение всем присутствующим. Вижу, как пульсирует от возбуждения разноцветная масса людей. Конечно, есть и те, что остаются равнодушными. И без лишних сомнений можно утверждать, что процент присутствующих, не подвергшихся эмоциональному воздействию – мужчины. Их внутренние колебания равны нулю и это нормально. Адекватная реакция на исполнение. Не то, что отклик на фальшивые вопли Дэна, услышав которые посетители сжимаются в комок и щетинятся. Мало кому по вкусу его «виртуозное пение». Хотя сам Дэн кайфует каждый раз, а сейчас излучает злость и затаенную обиду на Роберта.

Спустя сорок минут, музыканты заканчивают выступление и собираются возле стола.

– Алекс, я отвезу тебя домой, – проявляет заботу Хантер и подает мне руку.

Я с радостью принимаю ухаживания и глажу широкую ладонь пальцами, чувствуя, как растекается тепло по всему телу. Обожаю прикосновения сильных надежных рук.

– Уходите? Я думал, мы еще потусим, – огорчается Стив и со вздохом падает в кресло, растекаясь по мягкой мебели белым пятном.

– Малышке Алекс пора в постельку? – язвит Дэн и тут же получает в ответ сильный толчок от Хантера. Парень не удерживается и падает прямо на сидевшего в кресле Стива. Ауры смешиваются и превращаются в светло-серую кляксу. – Хан! Какого хрена? – ругается пострадавший.

– Это для профилактики, – фыркает защитник и обнимает меня за талию.

– А я при чем? – обиженно замечает Стив и очищается от чужого воздействия, отталкивая Дэна.

– Извини, братан, – чувствую, как мой великан пожимает плечами.

– Парни, я тоже пойду, – вклинивается в перебранку Роб и, обменявшись рукопожатиями с участниками команды, спешно уходит.

– Нам пора, – тяну за руку Хана, заставляя поспешить вслед за уходящим другом. У нас есть что обсудить.

Когда мы выбираемся из заполненного людьми паба, окунаемся в не менее оживленную атмосферу. Стоит шум голосов, в воздухе витает табачная дымка. Даже отойдя от заведения на сто шагов, ощущается едкий запах тлеющих сигарет.

– Где Роб? – интересуюсь и внимательно изучаю цветовой спектр.

– Ждет на стоянке. Не надейся быстро отделаться от парня. У него много вопросов, но ответы хочу получить и я, – Хантер плотнее обычного прижимает меня к груди и целует в макушку.

– Хм… Я не против поделиться секретами, – заявляю и начинаю ерзать в крепких объятьях. – Здоровенный медведь, отпусти!

– Рррр, – парень изображает рык животного и со смешком отстраняется, берет меня за руку, чтобы не потерять контакт.

Равняемся со знакомой аурой темно-синего цвета, обмениваемся с Робом парой фраз и садимся в «Hummer». Громадина-машина для большого мальчика! Хантер обожает этого монстра, а я побаиваюсь.

Я устраиваюсь на заднем сидении и наблюдаю за появлениями цветовых пятен из темноты. Их хаотичные движения меня забавляют. Парни ждут объяснений, но я не тороплюсь начинать разговор.

– Детка, перестань улыбаться и рассказывай, – Хан излучает нетерпение и возбуждение.

– Пожалуйста, объясни, что происходит, – спрашивает Роберт, измученный ожиданием.

– Хм… – задумываюсь, не зная, как донести свою внутреннюю суть и дар, чтобы не оттолкнуть, не испугать и не вызвать негативной реакции. Какое-то время сомневаюсь, но решаюсь:

– Сначала вы должны узнать кто я.

– Алекс, не верю, что моя хрупкая девочка – темная личность, – хмыкает Хантер, чем вызывает желание выйти из машины немедленно.

– Встречалась мне маньячка, – задумывается Роб.

– Ну, знаете! – фыркаю и начинаю искать ручку на дверце. Я понимаю, что речь о Саре, но все равно становится обидно.

– Прости, речь не о тебе, – искренне извиняется парень.

– Я хотел разрядить обстановку, – признается Хантер.

– У тебя не получилось, – фыркаю, складываю руки на груди и командным голосом заявляю:

– Заткнитесь, слушайте или идите к черту!

Парни умолкают, давая понять, что готовы.

– Вы оба знаете, я потеряла зрение после аварии, но то, что обрела дар… Не догадываетесь. Я вижу людей, они для меня как цветовые пятна. Ты оранжевый, – указываю на Хантера. – А ты синий, – киваю в сторону Роберта.

Стоит рассказать малую толику от правды, как в воздухе повисает недоверие. Напряжение нарастает и тогда ко мне тянется светлое пятно. Звонко шлепаю парня по руке, тот ойкает, и я продолжаю:

– Я вижу не только дурачков, как вы, но и души людей, находящихся в пограничном состоянии, на краю смерти. Высший совет милосерден и дарит возможность чистым душам продлить существование на земле и вернуть прежнюю жизнь. Не каждый готов бороться, но те, кто принял вызов, приходят ко мне с постановлением совета в роли хранителей, наставников. Я, в свою очередь, читаю древние письмена и с помощью внутренних волн связываю хранителя с подзащитным. Каждый раз это сложное и изматывающее испытание, но с Лизой оказалось по-другому. Она точно стала частью меня, принесла весточку из прошлого и успокоила сердце.

– Звучит, как полный бред, – расстраивается Хан, считая меня тронутой, а может, и сумасшедшей.

– Если ты не способен воспринимать меня такой… Зачем мы тратим время? – чувствую себя потерянной, даже слезы наворачиваются. Снимаю очки и вытираю глаза платком.

– Детка, я не хотел… Но… Это чертовски странно! – он тянется ко мне и успокаивающе гладит коленку.

– Значит, смотреть лживые документалки об экстрасенсах, НЛО – в порядке вещей, а поверить в мой дар – запредельная глупость? – обиженно тараторю.

– Остановитесь оба, – раздраженно рявкает Роберт и продолжает уже спокойнее:

– Допустим, что я тебе верю…

– Вера либо есть, либо ее нет. Если сомневаешься в моих словах, тогда с чего я должна открываться и делиться информацией? – возвращаю очки с непроницаемыми стеклами на переносицу, точно забрало и выставляю барьер.

– Потому что я нуждаюсь в твоей помощи, – в голосе Роберта звучит искренность, которая подкупает. – Последний год стал для меня сущим кошмаром. Я устал от видений и размышлений. Мне мерещится незнакомка с длинными русыми волосами и черными глазами на бледном лице. А моя бабушка утверждает, что эта девушка моя судьба. Все так странно и эта надпись… Она точно клеймо. Мне важно знать, что Елизавета Азарова существует, иначе я сойду с ума, – горько усмехается Роберт, а его аура колеблется от внутреннего волнения и непонятной скорби.

– Лиза реальна как ты и я, но была на грани. Она выполнила миссию хранителя и спасла твою жизнь. Возможно, не раз, – намекаю, надеясь, что Роб вспомнит хоть что-то.

– Врачи удивлялись, что пуля нанесла минимальный урон. Она шла в направлении сердца, но… Следователь выдвигал гипотезу, что меня кто-то прикрыл собой, но других пострадавших не нашлось, – ошарашенно выговаривает Роб.

– Один, – загибаю палец.

– Несколькими днями ранее я разбил мотоцикл. Тормозные шланги оказались перерезанными, я не вписался в поворот, а там ограждение и… Я остался цел, – напряженно выдает он.

– Два.

– А в остальном… Ничего не помню, – огорчается парень.

– Все закономерно. Подзащитный не должен помнить событий, связанных с хранителем. Память точно ластик стирает побочные линии судьбы, – поясняю отсутствие воспоминаний.

– Но краску с руки не смоешь, – усмехается парень.

– Могу объяснить и это, но полной уверенности нет. Сначала идет миссия спасения, затем душа хранителя возвращается в земное тело, а подзащитный к привычной жизни, правда, немного скорректированной. Но ваш случай уникальный и один на миллион. Раз ты позволил себя пометить, значит, испытал глубокие чувства и, скорее всего, имел сексуальную связь с… Хм… – смущенно умолкаю, не в силах произнести имя подруги.

– Тайлер, – хмыкает мой великан и тянется к Робу. По звуку понимаю, что хлопает друга по плечу.

– Хантер, лучше заткнись, – огрызается тот.

Вижу, как щетинится темно-синяя аура парня.

– Молчу… Просто представил, как ты занимаешься любовью с призраком. Картина маслом. А если серьезно… Все чертовски странно и нелепо. Но чтобы разобраться с этим, ты обязан найти девушку. Малыш? – Хан направляет звуковую волну на меня.

– Что? – готовлюсь выслушать очередной безумный план.

– Ты знаешь, как разыскать эту… Как ее?..

– Лизу, – подсказываю и умолкаю.

– Точно, – аура Хана пульсирует, выдавая активную работу мозга. Мой безбашенный великан умеет думать? Удивительно. Нет, он вовсе не глуп, но события в его жизни протекают так ровно, что парень редко впадает в глубокие размышления. Он в априори знает, как поступить и следует внутреннему импульсу, порой забывая просчитать возможный исход.

– Пункт назначения Россия, – заявляю и внимательно наблюдаю, как оранжевая пульсация успокаивается, а синяя начинает беспорядочно биться, выдавая запредельное волнение Роберта. Думала, что сейчас он накинется с расспросами, но нет, продолжает молчать. Видимо, привык прятаться за неведением и шаг навстречу прошлому пугает. Я и сама боюсь, потому что там, рядом с Лизой, скрывается и мой подводный камень.

– Едем на поиски призрачного хранителя. Настоящие хроники паранормальных явлений. Кто со мной? – воодушевленно заявляет Хантер, но заметив перемену в моем настроении, спрашивает:

– Малыш, ты чего?

– Я боюсь, – смущенно признаюсь.

– Летать? Я буду рядом, – Хан тянется ко мне, нежно касается руки и гладит пальцами ладонь.

– И летать тоже, но дело не только в этом. Меня волнует встреча с братом, – называю истинную причину.

– Но разве он не… – удивляется Роберт, вспомнив рассказ о семейной трагедии.

– Мстислав да, но оказалось, что у меня есть еще один брат – Вадим. Правда, сводный. Именно Лиза принесла мне эту новость и попыталась нас познакомить и воссоединить, но брат не идет на контакт. Он провел двадцать лет с мыслью, что отец предал их семью и теперь не принимает меня как сестру. Я все это время заваливала почту Вадима письмами, но в ответ получила неутешительное молчание, – на глаза наворачиваются слезы. Снова снимаю очки и вытираю влажные дорожки на щеках платком и всхлипываю:

– Извините, что расклеилась.

– Алекс, милая, не плачь, – аура Хантера перемещается в сторону, слышу хлопок и вот уже сбоку открывается дверь. Чувствую, как проминается сидение и непроизвольно падаю в объятья.

Парень нежно гладит мои волосы, целует в губы и я ощущаю, как часть волнения уходит. Мне легко с Ханом, он способен уравновешивать мое внутреннее состояние и наделять силой, уверенностью.

– Он тебя не знает, но когда вы встретитесь, обязательно полюбит. Слышишь? Тебя невозможно не любить, мое рыжее чудо, – он бережно заключает мое лицо в ладони и снова целует, но на этот раз глубоко и страстно, что теряю ощущение времени и лишь смущенное покашливание Роба возвращает с небес на землю.

Вынуждаю Хана остановиться, благодарно чмокаю в губы и поворачиваюсь к Робу.

– Но речь сейчас не обо мне. Если хочешь встретиться с Лизой, я помогу, – говорю с искренним желанием.

– Мне необходима эта встреча. Алекс, будет уместным, если ты представишь нас друг другу.

– Договорились, – заявляю и тянусь к вибрирующей от волнения темно-синей ауре.

Парень касается моей ладони. Рукопожатие затягивается дольше положенного, что Хан начинает недовольно бурчать и разбивает наши руки.

– Хватит вам! Будешь приставать к моей девушке, помощи не жди, – заявляет.

– Не прекратишь ревновать, я одна полечу с Робертом. Понял? – бросаю угрозу и пихаю верзилу локтем.

– Ау! Значит так? – возмущается Хан и щелкает меня по носу.

– Будете выяснять отношения и спорить, я уеду без вас. Вопрос куда и как подступиться к незнакомке без помощи Алекс? Она меня не знает, – рассуждает Роб.

– Лиза помнит тебя, – опровергаю предположение и ловлю очередной всплеск удивления.

ГЛАВА 4. «Хитроу»

(От лица Роберта)

Через несколько часов самолет авиалинии – British Airways унесет нас в Россию. Не знаю чего ожидать от спонтанной поездки: знакомства с девушкой, близкого общения с призрачным хранителем, отношений, а может быть?..

Какого черта в голову лезет эта ерунда!

Похоже, я тронулся умом и подпал под влияние Оливии, раз считаю, что незнакомка моя судьба и бла-бла-бла… Но и обратного утверждать не могу, потому что ничего не помню. Что если я действительно любил ее? И слабым подтверждением послужил внутренний трепет, когда услышал отдаленный, но смутно знакомый голос. Алекс в тот вечер позвонила подруге, а я не знал, куда деться от беспокойства, пока улавливал мелодичную речь незнакомки, доносящуюся из динамика смартфона. Я ни черта не понимал из сказанного, но жадно вслушивался в каждое слово, а когда отчетливо прозвучало «Роб», меня точно током ударило. С тех пор я живу в ожидании чего-то нового и способного изменить судьбу бесповоротно.

Оформлена виза, куплены билеты на рейс Хитроу – Домодедово. Вылет в 22:30. Через три часа полета мы будем в Москве, а там на поезде до пункта назначения еще пять. Я одной ногой в забытом прошлом, а другой в неизвестном будущем. Похоже, я сумасшедший раз поверил во всю эту сверхъестественную чушь и согласился на поездку, но белая Toyota уже летит вперед, рассекая потоки бегущих в разных направлениях авто. Назад пути нет.

Погруженный в мысли, я не участвую в общих разговорах и молча наблюдаю за пятиполосной трассой, пестрящей яркими баннерами и дорожными знаками. И дело не только в размышлениях, но и нежелании общаться с Сарой.

Хан попросил Дэна отвезти нас троих в аэропорт, но никто не предполагал, что вместе с ним появится моя безумная бывшая. Как выяснилось, девушка выписалась из клиники две недели назад и снова готова портить мне настроение. Хорошо, что между нами на заднем сидении Алекс. Она блокирует любые возможные соприкосновения между нами. Но ничто не мешает Саре посылать долгие, пристальные взгляды, от которых мурашки по коже.

Бегло осматриваю девушку и понимаю, что та изменилась внешне: похудела, волосы отросли и теперь касаются плеч, черты лица заострились, голубые глаза стали огромными и… Невероятно холодными. Еще ни разу не встречал столь притягательных и одновременно отталкивающих людей. А характер… Высокомерие, завышенная самооценка, это все о ней.

Даже сейчас Сара смотрит на ребят свысока, Алекс одаривает пренебрежительным взглядом, а я… Похоже, я задолжал ей миллион фунтов стерлингов. Она не сводит с меня глаз.

Все это странно. Я думал, что при встрече испытаю злость, обиду, но чувствую жалость.

Снова смотрю в окно. Впереди виднеется огромная парковочная зона. Отлично! Уже не терпится выбраться из салона авто и вдохнуть полной грудью. Присутствие Сары сузило пространство и уменьшило количество кислорода. Впереди еще три часа в ее присутствии. Регистрацию необходимо пройти вовремя, а дальше… Ожидание и бывшая перед глазами. Жесть! Надеюсь, что Дэн проявит благоразумие и увезет «предмет своих мечтаний» прямо сейчас.

– Дружище, спасибо, что подвез до аэропорта, – басит Хантер и протягивает руку парню, когда тот выгружает последний чемодан из багажного отсека.

– Без проблем, удачного полета, – дружелюбно откликается Дэн и хлопает великана по плечу.

– Рад был видеть тебя и спасибо, – благодарно киваю, но вместо доброжелательного ответа, получаю настороженный взгляд.

– Не за что. Сара, садись на переднее сидение, – сдержанно произносит тот, намереваясь лишить меня общества девушки.

Я только за. Но кто сказал, что своенравная блондинка станет слушаться какого там Дэна?

– Хочешь, езжай, а я провожу ребят, – заявляет Сара, подтверждая мои опасения.

Хочется крикнуть: «Будь послушной девочкой, сядь в авто и катись к черту».

Едва удерживаюсь от возгласа и крепче сжимаю ручку чемодана. Присутствие бывшей действует на меня, как красная тряпка на быка, но покорность Дэна бесит еще больше. Наблюдаю, как парень со словами «давай проводим» берет девушку за руку и тянет вперед.

Мы идем следом за парочкой к посадочной платформе.

От парковки до терминала №5 несколько миль – пешком целая вечность, но на беспилотном такси – пять минут.

– Вот это жара! – Хан задевает меня плечом и кивает в сторону Сары, соблазнительно покачивающей бедрами. Девушка старается выглядеть привлекательно, но один ее вид не распаляет, а вымораживает.

– Хантер, хватит пялиться на корму впереди идущей цацы, – бурчит под нос Алекс и пытается вырвать пальцы из широкой лапы.

– Что? А… Малыш, ты о чем? – Хан подмигивает мне и целует свою девушку в рыжую макушку.

– Проехали, – фыркает Алекс и мило улыбается. Она невероятно чуткая и умело читает эмоции людей. Интересно в каком цвете она видит Сару? Этой стерве подойдет черный. Высокомерная гордячка, маньячка, почти убийца.

– Ты был в курсе? – задаю вопрос, прожигая взглядом спину бывшей.

– Да, – тушуется Хан.

– И ничего мне не сказал? – осуждаю друга за молчание.

– Не хотел тебя расстраивать. И кто знал, что Дэн притащит ее сюда, – оправдывается тот.

– Ладно, оставим это, – умолкаю, когда подходим к парковке беспилотных подкаров.

*** В Хитроу работает система Ultra (Urban Light Transit) – персональная система беспилотных подкаров или капсул, разработанная британской инженерной компанией Ultra Global PRT. 21 капсула курсирует по маршруту 3,9 км (2,4 миль), соединяющему терминал 5 с бизнес-парковкой автомобилей, расположенной к северу от аэропорта. В «Хитроу» эти машины называют просто – «коконы». ***

– У меня предложение, – неожиданно заговаривает Сара, чем привлекает внимание всех без исключения. – Давайте разделимся. Нас много, да и багажа тоже.

– С удовольствием проведу пять минут наедине с Алекс, – Хан обнимает рыжеволосую девушку за плечи.

– Нет! Вы поедете с Дэном, – командует блондинка и вызывает недоумение на лицах присутствующих.

– Сара, что ты?.. – возмущается оскорбленный Дэн.

– Помолчи, – девушка накрывает рот парня ладонью и оставляет на своих пальца поцелуй. Вышло брезгливо и со стороны смотрелось точно поцелуй через носовой платок, но Дэн этого не понимает.

– А мое мнение тебе интересно? – высказываю недовольство.

– Роберт, пожалуйста, нам нужно поговорить, – умоляет Сара и смотрит так жалобно, что я сдаюсь.

Всего пять минут!

– Хорошо, – цежу сквозь зубы и нажимаю на сенсорную панель.

Когда дверь подкара открывается, первой пропускаю внутрь Сару. Девушка устраивается на сидении, а я испытываю острое желание нажать на кнопку пуск и отправить назойливую бывшую куда подальше. Но это глупо и будет выглядеть по-детски.

Прежде чем запереться с Сарой в кабине беспилотного такси, окидываю взглядом друзей. Хантер, как последний гад, давится от смеха. Алекс не разделяет веселья – хмурится и покусывает нижнюю губу. Дэн в бешенстве, его челюсти сжаты так сильно, что на скулах начинают ходить желваки.

Стоит мне сесть на противоположное сидение, как блондинка с поспешностью нажимает кнопку «старт». Транспорт с легкого толчка начинает плавное движение по колееобразной трассе.

Через стекло наблюдаю, как платформа остается позади и все отчетливее ощущаю раздражающее присутствие девушки.

– Роберт, как себя чувствуешь? Болит? – проявляет заботу Сара и тянется ко мне, намереваясь коснуться места ранения.

– Как видишь, жив, – сухо отвечаю и отвожу ее руку в сторону.

– Сможешь меня простить? – интересуется и пересаживается на мою сторону.

– Простил и… Прекрати эти игры, – рычу, когда девушка придвигается.

– Ты заставил меня ревновать, зная, как я люблю тебя, – мурлычет бывшая и демонстративно проводит кончиками пальцев по контуру лица, убирает длинную прядь за ушко, затем чертит линию по шее к ключицам и скользит к ложбинке между грудей туда, где лежит кулон, подвешенный на цепочке. Берет украшение и начинает крутить его в пальцах.

Какая она предсказуемая. Вырядилась в трикотажную облегающую маечку с глубоким декольте, узкие джинсы. Решила подчеркнуть прелести, но меня они не впечатляют.

– Сара, перестань придумывать то, чего нет. Никакой любви, никаких отношений, никаких нас, – разочарованно качаю головой.

– Не говори так, – блондинка обиженно дует губы и… В следующий момент повисает на моей шее, вжимается пышной грудью в бок и шепчет на ухо. – Я так скучала и ждала, но ты не приходил.

– Перестань себя вести, как мартовская кошка! Это отвратительно! – разъединяю руки девушки и отпихиваю ту в сторону.

– Не-е-ет! Мерзко было в парке, когда потаскуха сидела на твоих коленях и пускала слюни. Ты целовал ее у меня на глазах, – настроение девушки меняется. Она злится, перестает разыгрывать соблазнительницу и кидает нелепые обвинения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.