Татьяна Маленкова
Нежным дается печаль

Пролог

Это чудовище снова вернулось в ее жизнь. Чтобы все сломать – и крепкий брак, и налаженную жизнь, все забрать, растоптать, увидеть в ее глазах панический страх… Да, именно этого монстр и добивается: сломать ее и добить. Вытрясти всю душу… Беспощадный, хладнокровный и изощренный враг!

Зря надеялась, что смогла сбежать, скрыться от него, что получилось начать все с нуля… Наивная, глупая дурочка! Теперь он ни за что на свете не оставит ее в покое!

Она вспомнила взгляд, полный нечеловеческой жестокости и леденящую кровь ухмылку. Сильные пальцы, оставляющие синяки на коже, и хлесткие слова:

– Я всегда буду твоим кошмаром, Настя.

В обсидиановых зрачках плещется удовольствие, ему нравится эта пытка, когда слова обжигают сильнее, чем прикосновения.

Чудовище, чудовище!

Обреченно вжалась в дверь ванной комнаты и зажмурилась. Что делать? Как избавиться от него? Может, признаться во всем мужу? Нет, он не поймет… Никто и никогда не поймет, каково это – жить в клетке из собственных страхов и кричать от отчаяния в пустоту. Сколько раз просыпалась в слезах, измученная ночными кошмарами, в которых ее преследовал один и тот же человек… Нет, не человек, – изверг, одна мысль о котором натягивает нервы до предела. Где бы она ни находилась – всюду преследуют эти глаза, горящие каким-то странным огнем. Ему нравится играть. Нравится видеть ее страдания. И не нужно слов, чтобы понять это. Она словно прикована к столбу и горит, а он смотрит и наслаждается. От каждого взгляда, каждого слова, каждого прикосновения на теле остаются ожоги и рубцы… Он ждет, пока она будет молить о помощи, но этого не будет! НИКОГДА!

Господи, этот ужас преследует ее одиннадцать лет, одиннадцать долгих лет!.. Воспоминания вонзаются иголками в мозг, а раны на теле, оставленные монстром, жгут, как раскаленные штыри.

– Пожалуйста, исчезни, оставь меня в покое! – крик из прошлого плетью бьет по барабанным перепонкам.

– Никогда, никогда! – со смехом отвечает мучитель.

И этот отвратительный хохот преследует, заставляет дрожать, выть от безысходности.

Чудовище не отпустит ее. Уже никогда. И две полоски на тесте только подтверждают опасения.

Этот ребенок не должен родиться – иначе монстр погубит и его!

Глава 1

Сегодня муж не ночевал дома.

Вероника не сразу это осознала. Открыла глаза и поняла, что уже утро. Солнечный свет пробирался сквозь занавески и разбавлял полумрак комнаты. Из открытой форточки доносился шум машин и насыщенный аромат свежесваренного кофе, – на первом этаже совсем недавно открыли кофейню.

Часы показывали семь. Скоро сонные посетители займут там свободные столики и закажут легкий завтрак. Вероника представила чашечку бодрящего капучино с воздушной пенкой и свежеиспеченный круассан. Обязательно надо туда сходить!

Когда провела ладонью по соседней подушке, растерянно замерла: Влада рядом нет. Неужели уже проснулся? Так рано, в выходной день? Да его в десять еле удается растолкать! Бурчит, что устал за неделю и снова закрывает глаза.

Ника повернула голову и не поверила своим глазам. Холодная, собранная половина кровати говорила о том, что сегодняшнюю ночь она провела одна, без мужа. Он не проснулся пораньше, а просто не пришел ночевать!

– Не может быть! – воскликнула она, окончательно проснувшись. – Влад не говорил, что будет в субботу работать. Может, что-то случилось?

Быстро откинула одеяло и влезла в тапочки. Растерянно обошла квартиру, заглянула во все комнаты и лишний раз убедилась в том, что права.

Влад не ночевал дома.

Мысль заклинила в голове, словно кто-то поставил ее на повтор. Такое поведение мужа выбило из колеи. Всегда заботливый и внимательный, он неизменно возвращался домой. Да, бывало, задерживался на работе, но чтобы не ночевать… Такое впервые!

Вероника на негнущихся ногах доползла до кровати и схватила телефон. Протяжные гудки раздражали, хотелось скорее услышать голос любимого и успокоиться.

«Ну давай, давай… Отвечай!» – мысленно торопила она.

Но никто не подошел.

От злости Ника ударила кулаком по одеялу. Что-то случилось! Он не стал бы игнорировать звонки просто так! Сам бы позвонил и объяснил в чем дело. Да, что-то не так… что-то не так…

Она сложила руки на коленях и переплела дрожащие пальцы. Перед глазами проносились картинки из прошлого. Вот они с Владом впервые познакомились, такие юные, красивые, полные надежд и амбиций. Он зацепил ее своей нежностью и заботой, а еще – целеустремленностью. Влад грезил Москвой и искал любые способы, чтобы переехать. И однажды у него получилось. Как-то примчался к ней с цветами, весь взъерошенный, взбудораженный, и выпалил:

– Собирай чемоданы! Завтра едем в Москву!

– Как?!

– Так! Работу нашел.

Вероника не знала, радоваться ей или расстраиваться. С одной стороны, там она никого не знала, нужно было начинать все с нуля, искать жилье, обустраиваться. Но с другой, ей хотелось сбежать… Да, именно так – сбежать без оглядки, потому что родственники надоели хуже горькой редьки. Постоянно вмешивались в их с Владом семейную жизнь и устраивали скандалы. У мужа так горели глаза, он был беспредельно счастлив, только и говорил о столице, строил планы. А Ника была счастлива рядом с ним. Поэтому и согласилась переехать…

Она посмотрела в окно. Этот огромный город, напоминающий муравейник, по-прежнему оставался для нее чужим. За несколько лет, что она прожила здесь, так и не привыкла к скопищу народу, бесконечным пробкам и серой дымке, которой окутан мегаполис. Все чаще чувствовала острое одиночество, мир замкнулся на одном человеке – на Владиславе.

Который все еще не вернулся.

Вероника снова схватила телефон и набрала номер. Терпеливо выслушала гудки. И чуть не сошла с ума от радости, когда муж наконец-то ответил.

– Влад, милый, ты где?

На том конце провода подозрительно молчали.

– Все нормально? – настороженно уточнила она. – Ты вообще меня слышишь?

– Не звони больше, – раздался звонкий женский голос, – Влад сегодня не приедет.

– Что?!

Вероника почувствовала, что начинает задыхаться. Сердце словно в тисках сжали, было больно даже вздохнуть.

– Что слышала. Влад теперь мой! И он не приедет!

…Кровь стучала в висках, перед глазами все плыло. Она не сразу осознала себя сидящей на кровати с прислоненным к уху телефоном. Происходящее напоминало дурной сон. Может, ей и вправду все это приснилось?

Хотела снова набрать номер мужа, но палец замер, так и не коснувшись сенсора.

Кого она обманывает? Только что собственными ушами слышала женский голос, который четко и ясно сказал, что Влад ей больше не принадлежит! Вот так. Словно по щекам отхлестали. Окатили ледяной водой.

Снова ощутила тяжесть в груди. Открыла список звонков и посмотрела информацию по последнему вызову. Это не сон и не шутка. Вот же он – номер любимого, почти полминуты разговора… Спокойно. Дыши, Вероника, дыши. Все может быть не так, как ты думаешь.

Нервно заходила по комнате. Если предположить, что Влад ей изменяет… Мысль кольнула, заставила вздрогнуть. Только предположим, это еще не точно. Что же пошло не так? Что толкнуло его на предательство? Ведь все было хорошо… или нет?

Она снова взяла смартфон и открыла галерею с фотографиями. Первым на глаза попался снимок, где Влад с пенкой для бритья на щеках стоит возле зеркала в ванной. В одной руке – зубная щетка, в другой – бритва. Что-то говорит в телефон, прислоненный к уху. Это он на работу опаздывает, поэтому делает несколько дел одновременно. А вот и она, сонная и лохматая, еще как следует не проснувшаяся, со злостью выключает ненавистный будильник. Мужу, видимо, показалось это забавным, и он решил момент запечатлеть. На другом фото Ника сидит в кресле с кружочками огурца на лице, а Влад успел сделать кадр, правда, она потом долго на него обижалась. На следующем фото сидит у него на коленях и счастливо улыбается. А вот они помогают чужим детишкам строить замок в песочнице. А здесь сами как маленькие: купаются в теплом море и весело брызгаются…

Вероника все пыталась понять, где семейная жизнь дала трещину, но ничего не получалось. Она задумчиво открыла ноутбук мужа и уставилась на высветившуюся табличку с требованием ввести пароль. Стоит ли вторгаться в его личное пространство из-за одних домыслов? Только потому что какая-то девица заявила о своих правах на него. Раньше Ника и мысли не допускала, чтобы копаться в вещах мужа и тем более, проверять его телефон или почту. Но незнакомый женский голос все еще звенел в ушах.

Влад мой. Он не приедет.

И Ника, нахмурившись, стала вводить цифры.

С третьей попытки наконец удалось войти в систему. Девушка лихорадочно открывала файл за файлом, папку за папкой, но ничего не находила. И паника постепенно отступала.

«Это просто какое-то недоразумение, – пыталась успокоить себя. – Ошибка. Кто-то пошутил. Влад приедет и все объяснит. А я себе уже столько всего придумала!»

Однако уже через минуту по ее спине прокатился холодный пот. Ника смотрела в монитор широко раскрытыми глазами и отказывалась верить увиденному.

Папка под названием «Мы» пестрила яркими фотографиями. На первой была запечатлена симпатичная блондинка, раскинувшаяся на столе. В одном лишь пеньюаре. А на второй она уже сидит с Владом в кресле, и он ее целует. В ушко. И так мило улыбается! Прямо офисная романтика, черт бы ее побрал!

Она в ярости захлопнула ноутбук, чувствуя, как в горле застрял вопль боли и разочарования. Хотелось закричать, выплеснуть скопившиеся внутри эмоции, но в душе словно струна оборвалась. Ника упала на кровать и беззвучно заплакала. Слезы струились по щекам и соскальзывали на покрывало.

Мы.

Одно слово безжалостно перечеркнуло годы счастливой семейной жизни, резануло по нервам так, что умереть захотелось. Голову пронзила ужасная мысль: «Девица не соврала. Влад больше мне не принадлежит!»

Почему-то вспомнился недавний разговор с сестрой Иркой. Та словно что-то чувствовала, пыталась предостеречь ее, просила быть более осмотрительной, а она… Она не придала значения этим словам. И, как оказалось, зря…

– Влада только что повысили, он стал директором агентства недвижимости. В этом и кроется опасность, понимаешь? – пыталась достучаться до нее Ирка.

– Да какая может быть опасность?..

– Сама подумай, у него наконец-то появились деньги, он занял хорошую должность. Он больше не приезжий парень без кола и двора, а добившийся успеха мужчина, который автоматически становится привлекательным для многих женщин. В том числе и охотниц…

– На что ты намекаешь? – возмутилась Ника. – Думаешь, Влад будет мне изменять? Он не такой!

– Надеюсь, ты права. Но все равно держи ухо востро и глаз с него не спускай! У вас наконец-то появились свободные деньги, вот и воспользуйся возможностью, займись собой! – не унималась Ирка. – Не торчи дома, как старая кошелка, а сходи, развейся куда-нибудь…

– Да не с кем мне идти, я ни с кем здесь особо и не дружу. Так, иногда словами перебрасываюсь со знакомыми – и все.

– Вот это и плохо! Значит, вместе с ним куда-нибудь сходите. Обновки себе купи, в салон сходи. Пусть не забывает, какая ты у него красивая!

Вероника рассмеялась:

– Ты неисправима! Пойми, наконец, Влад меня любит такой, какая я есть. У нас все хорошо, не волнуйся! А деньги лишними не бывают…

Воспоминания растаяли, мысли снова вернулись к папке с фотографиями. Что теперь делать? Оставить все, как есть или устроить скандал? Пока она напряженно думала, в замке повернулся ключ и в ту же секунду до нее донесся бодрый голос мужа:

– Ника! Я дома!

«Такой счастливый… Наверное хорошо провел время у этой девицы!» – с болью подумала она. А потом, спохватившись, опрометью бросилась к зеркалу. Волосы спутались и стали похожи на мокрую солому, глаза воспалились от слез, щеки раскраснелись. Да, вид еще тот… Влад точно все поймет!

«Ну и пусть, пусть! – совершенно справедливо заметил голос разума. – Стыдиться надо ему, а не тебе! Интересно, как он извернется…»

Кое-как пригладив пряди, она подошла к окну и встала к двери спиной, так, чтобы вошедшему не было видно ее лица. Позади раздались шаги, дверь открылась. Вероника прикусила губу, пытаясь сдержать стон, готовый сорваться с губ. Хотелось посмотреть, как долго он будет разыгрывать этот спектакль, как долго сможет притворяться и делать вид, будто ничего не произошло. Лучше бы сразу во всем признался, неожиданный удар пережить легче, чем терпеть боль долгие годы. Но нет, похоже, муженек и не собирается рассказывать, его все устраивает! Он предпочитает вкручивать в ребра острые штыри, а потом вытаскивать их обратно, наслаждаясь ее страданиями…

– Все нормально?

Будто почувствовал ее боль. Остановился за спиной и положил на плечо горячую ладонь.

– Нет, – ответила резко. Повела плечом и скинула его руку. – Не нормально.

– Ты дуешься из-за того, что я не ночевал дома? Знаю, виноват. Прости! Телефон вообще не слышал. С этой новой должностью столько проблем! Ты не представляешь, сколько навалилось разных дел…

– Пожалуйста, избавь меня от подробностей.

Голос прозвучал тихо и устало, хотя внутри все кипело, душа разрывалась на части.

– Мог бы и не приходить…

«…ты же теперь принадлежишь ей», – закончила мысленно.

Услышала тяжелый вдох и наконец повернулась, чтобы посмотреть этому лицемеру в глаза. Влад опустился на край кровати и, положив локти на колени, обхватил голову руками.

Неужели чувствует вину?

Она молчала, хотя язык обжигали невысказанные слова. Хотелось немедленно его обличить, впиться ногтями в лживое лицо, но она лишь сжала кулаки. Выдыхай, Вероника, выдыхай…

– Всю ночь просидел с этими проклятыми бумагами! С ног валюсь, устал, не могу!

Влад махнул ладонями в воздухе и поднял на нее взгляд. На его лице действительно читалась усталость: под глазами залегли тени, морщинка возле рта как будто стала глубже. Возможно, она поверила бы ему, если бы не знала о любовнице.

– Хорошо же тебя эта блондинка вымотала! Без сил приехал. А мог бы и не доехать! – не сдержавшись, выпалила Вероника и задрожала как от озноба.

Владислав резко встал и подошел совсем близко. Она посмотрела ему в глаза и вдруг поняла, что совершенно не знает этого человека, видит его в первый раз. Этот высокий, хорошо сложенный брюнет с зелеными глазами – просто незнакомец. Потому что ушел родным и любимым, а вернулся чужим и подлым!

– Какая блондинка? – осторожно спросил он и сдвинул брови на переносице.

– Та, с которой ты фотографировался в офисе, которую целовал и обнимал!

Собственный крик зазвенел в ушах. Сжала пальцы так сильно, что костяшки побелели, а вены набухли. Обвела взглядом его губы, они казались лезвием, пропитанным ядом. Каждый поцелуй Влада теперь будет напоминать об измене, будет свинцовой печатью на сердце, подтверждающей предательство…

– Так… ты имеешь в виду фотки с корпоратива?

– Я не знаю, откуда, но вы оба там обнаженные!

Влад нервно потер переносицу.

– Значит, ты залезла в мой ноутбук, нашла фотографии и сделала свои выводы? Придумала то, чего нет?

– Придумала?! – Вероника задохнулась от обиды. – Ты там с какой-то голой девицей, считаешь это нормальным?!

– Я считаю, что для начала тебе нужно успокоиться, – Влад опустил руки на ее плечи, но Ника сделала шаг назад.

– Найди в себе мужество признаться!

– В чем признаться? Я ни в чем перед тобой не виноват!

Лжец! Негодяй! И этого человека она когда-то любила! Или любит до сих пор, несмотря на подлость, несмотря на предательство?! Вероника не могла ответить на этот вопрос. Только не сейчас, только не в этот ужасный миг, когда их брак летит к чертям!

Неосознанно подняла руку и скользнула пальцами по его лицу, очерчивая скулы. И тут же ее одернула, заметив, что он закрыл глаза.

– Это она ответила с твоего телефона, когда я тебе звонила? – едко поинтересовалась Ника.

– Арина? Не знаю, я телефон в офисе забыл, потом вернулся.

– Кто такая Арина?

– Это моя помощница. Мы вместе разбирались с кучей документов.

– Угу. Она сказала, что ты теперь принадлежишь ей…

Внезапно он расхохотался:

– Вот чудачка! И ты поверила?

Ника, растерявшись, не смогла подобрать слова. Все шло совсем не так, как она ожидала. Влад не спешил оправдываться, даже наоборот, не считал себя виноватым. Веронике хотелось верить, что муж действительно не изменял, что это все тот же человек – родной и любимый, которому можно доверять. Нелегко оказалось вот так одним махом перечеркнуть семь с половиной лет брака. Но и жить в постоянном обмане она тоже не сможет! Ладно, сначала послушает, как он оправдываться будет, а дальше посмотрим.

– Допустим, она меня разыграла. А фотографии? Я все видела собственными глазами!

– Это все не по-настоящему, – махнул он рукой. – До того как устроиться в агентство, Арина активно участвовала в фотосессиях в стиле «ню». Ну, зарабатывала таким вот оригинальным способом. То, что ты увидела на фото – ничего не значит. Я вообще забыл про эти снимки. Где ты их нашла?

– В одной из папок, которая называется «Мы».

Влад пожал плечами:

– Видимо, она сама так подписала, я просто с флешки скинул и все, даже внимания не обратил.

Каким-то удивительным образом его слова звучали складно и правдоподобно. Конечно, у Ники еще оставались сомнения, но самый сильный приступ ярости уже пошел на спад. Влад крепко прижал ее к себе, и она ощутила, что слабеет в его руках.

– Не думай о всяких глупостях, – прошептал в ухо, обдавая жаром чувствительную мочку.

– Постараюсь. А ты ночуй, пожалуйста, дома.

– Договорились. Этого больше не повторится.

Кажется, все прояснилось. Вероника пыталась забыть о словах девицы, ответившей на звонок вместо мужа, и о неприятной находке. Но все равно на сердце было тяжело. Интуиция подсказывала: Влад врет.

Глава 2

Солнечный луч упал на лицо, и Ника проснулась. В голове первым делом пронеслось: «Влад дома?» Она повернула голову и облегченно вздохнула: любимый спал рядышком, забавно наморщив нос. Невольно улыбнулась и, протянув руку, погладила его по щеке. Легкая щетина защекотала пальцы. Так, ладно, нужно приготовить завтрак. Тем более, с улицы тянет таким дразнящим запахом кофе, что невозможно устоять!

По утрам в будни обычно готовит Влад. Или делает все с вечера, а утром только разогревает. Иногда Ника присоединяется, и тогда они едят вместе. А нет – так он все равно оставляет ей порцию. Ей очень нравилась такая забота.

Разбила яйца на сковородку и включили кофеварку. Внезапно нахлынули воспоминания.

Влад сидит за столом и с аппетитом ест. Когда она заходит на кухню, он кивает на стул и бурчит:

– Все уже остыло.

Вероника приподнимается на носочках и прижимается к его горячим губам. Чувствует легкий древесный запах лосьона после бритья и выдыхает:

– Люблю тебя!

А он издевается:

– Давненько я такого от тебя не слышал. Повтори.

– Люблю тебя.

– Подробней, пожалуйста.

– Я люблю тебя сильно, нежно и пламенно!

– А еще как?

– М-м… Страстно!

– Вот это другое дело! – Он хитро выгибает бровь. – Ладно, так и быть, разогрею я тебе котлетки.

Забирает ее завтрак и ставит в микроволновку, а Ника садится за стол и тихонько посмеивается, разглядывая на Владе фартук в цветочек…

– Доброе утро! – Влад беззвучно подкрался сзади и поцеловал ее в шею. – Готовишь?

Повернувшись, подняла на него глаза и впервые почувствовала себя неловко. Стоит у плиты, не расчесанная, не накрашенная, в ночной рубашке, поверх которой наброшен пестрый халат. Наверное, она слишком привыкла к нему, расслабилась, а расслабляться нельзя… потому что Влад теперь «добившийся успеха мужчина, который привлекает охотниц»…

Слова сестры зазвучали в ушах очень некстати. Выключила огонь и пробурчав:

– Я сейчас, – бросилась к себе.

А в спальне распахнула шкаф и начала лихорадочно подбирать, что надеть. Кинула мимолетный взгляд в зеркало, увидела обычное лицо с легким румянцем на щеках и чуть заостренным подбородком. Темно-русые волосы небрежно собраны в хвост. Такую не заметишь в толпе. Один раз увидишь – и не запомнишь. Разве что глаза невольно приковывают взгляд. Большие и круглые, цвета созревших каштанов.

«А Владу нравятся ухоженные блондинки» – промелькнуло вдруг в голове. Ядовитая мысль не уходила со вчерашнего дня. Вероника зарычала и со злостью бросила пару костюмов на пол. В этот момент в спальне появился Влад.

– Слушай, у меня сигареты закончились. Я в магазин схожу. Тебе что-нибудь купить?

– Нет.

– Ладно, – пожал плечами, – я скоро.

Слышала, как закрылась дверь и подъехал лифт. Смотрела на мужа из окна и понимала, что ничего о нем не знает. Хотя кажется, что за семь с половиной лет брака ты знаешь о муже все. Знаешь, что он пьет чай только из любимой кружки и ужасно злится, когда ты тоже из нее пьешь… Что он никогда не пропускает футбольные матчи команды, за которую болеет, и что уже много лет не меняет фото в социальной сети… Тебе кажется, что он родной и близкий, но на самом деле ты знаешь о нем ровно столько, сколько знала бы о соседе, если бы жила с ним под одной крышей. То, что остается за кадром – его мысли, переживания, душевные метания, – это только его. Он делится с тобой только частью, порою, самой маленькой частью, а остальное держит в себе. Поэтому ты никогда не знаешь наверняка, кто рядом: надежный и родной или тот самый незнакомец…

«Я просто идиотка! У нас все хорошо, все, как раньше, зачем я придумываю проблемы? – мысленно убеждала себя Ника. – Нет никакой блондинки. Вернее, есть, Арина, его секретарша, но это просто коллега по работе. Влад мне не изменяет, у нас крепкий брак!»

«Ага, и фотографируется она полуобнаженной тоже для работы», – сама же себе и возразила.

Резкий и пронзительный звонок в дверь заставил вздрогнуть. Влад не мог забыть ключи, а гостей они не ждут. Посмотрев в «глазок», она почувствовала, как земля уходит из-под ног. На лестничной клетке стояла Арина. Та самая блондинка…

Сердце зашлось в бешеном ритме. Сжала ручку и заставила себя успокоиться. Сосчитала до десяти. Неужели на лестничной клетке стоит эта вертихвостка? Пришла заявить на мужа права? Может, все-таки галлюцинация?

– Кто? – спросила, не веря собственным глазам, язык словно задеревенел.

– Открывай, свои! – послышалось из-за двери.

Колени ослабели, все будто замедлилось. Непослушными пальцами повернула замок и отстранилась, пропуская в квартиру эффектную стройную девицу. Голубые глаза обвели обстановку цепким и оценивающим взглядом, а потом вдруг остановились на ней. Вероника тоже рассматривала незваную гостью. Сразу отметила ее слегка вздернутый нос, указывающий на независимый характер, пышную высокую грудь, красивый яркий маникюр. Прямо фотомодель с обложки журнала! И зачем она пришла? Что ей от них нужно?

– Привет, я – Арина, – нахалка широко улыбнулась и протянула холеную руку.

– Что надо?

– Фи, как недружелюбно! – наморщила та носик. – Ты всегда так встречаешь гостей?

– Только тех, которых не приглашаю.

– Что ж, будем считать, что меня пригласил Владюша.

«Владюша»! Это уменьшительно-ласкательное прозвище током ударило по нервам. Как она может называть так ее мужа, самого близкого, родного, самого любимого человека?! Заявилась сюда, будто право имеет…

Зубы сжала, пытаясь удержаться от желания вцепиться ей в волосы, мысленно уговаривая себя не сорваться, не впасть в истерику.

– Кстати, где он? – спросила Арина и прошлась по комнате походкой «от бедра». Похоже, чувствовала себя здесь как дома!

– Не твое дело! – огрызнулась Ника. – Говори, что надо и уходи!

Девица растянула губы в ехидной улыбке.

– М-да, неудивительно, что у тебя здесь нет друзей. Мало того что за собой не следишь, так еще и хамишь гостям! – Она цокнула языком и покачала головой, словно пытаясь пристыдить. – И как только Владюша живет с таким безобразием? Неудивительно, что он сбежал ко мне!

Значит, она назвала Нику «безобразием»! Пришла сюда, как к себе домой, еще и оскорбляет! Нервы натянулись до предела. Она готова была расцарапать блондинке лицо, даже протянула руку, но та вовремя поймала ее.

– Давай обойдемся без насилия, – спокойно попросила Арина и разжала пальцы. – Думаешь, мне больше делать нечего, как тратить свое время на этот неприятный разговор? Просто я устала от неопределенности! Влад никак не может сделать выбор…

Ника смотрела на нее и с трудом понимала, что она говорит. Это не может быть правдой… В прошлый раз Арина назвала Влада своим, но муж убедил, что секретарша просто пошутила. Сейчас она тоже пришла пошутить?! Нет, это не похоже на розыгрыш! Не стала бы она заявляться домой к жене босса и рисковать своей должностью. Не стала бы просто так, значит, причина все-таки есть!

– …а я не из тех, кто проигрывает. Поэтому и пришла, чтобы помочь ему.

Слова Арины наконец дошли до ее сознания. Муж не может определиться. С чем? Что он должен выбрать? Или… кого?..

– Влад не бросит меня ради любовницы, – фраза прозвучала не так уверенно, как хотелось. Голос предательски дрогнул. Голова закружилась. Ника прислонилась спиной к стене, чтобы не упасть.

Арина посмотрела на нее с ехидством.

– Святая невинность! Сколько мужиков сейчас уходит из семьи!

– Ну да, бросают жен и детей, делают их несчастными, – прервала Вероника. – Пытаются на чужом несчастье построить свое счастье. Вот из-за таких, как ты, все это и происходит!

– Ой, только не надо делать нас виноватыми! Никто их не заставляет, они сами решают, уходить им из семьи или нет.

– Да? А зачем тогда ты пришла?

Арина язык проглотила. Нервно прошлась по комнате и посмотрела на наручные часы. Только сейчас Ника заметила, что гостья не сняла обувь. Расхаживала в туфлях на высоких каблуках, топтала ковер ручной работы, а заодно и душу Вероники.

«Влад мне изменил. Он наплевал на наш брак, на нашу любовь, он просто на все наплевал!» Эта мысль пульсировала в висках монотонным набатом, вызывала дикую боль, заставляла тело дрожать, как в предсмертных судорогах. Весь ее мир, такой идеальный тихий мир, в один миг сузился до квадрата квартирных стен, в котором были только она и ее соперница, пытающаяся отнять у нее все.

– Арина, уходи, прошу тебя, – онемевшими губами прошептала Ника. – Оставь нас в покое. Ищи свободных мужчин.

Та обернулась и хитро прищурилась:

– Нет! Я сегодня же все выясню! Пусть Влад определяется.

Она без разрешения направилась на кухню, Вероника растерянно засеменила следом. Арина присела на стул и, закинув ногу на ногу, достала сигарету.

– Слушай, – чиркнув зажигалкой, сказала она, – почему бы тебе не бросить Влада по-хорошему? Без всех этих слез и соплей, просто его отпустить? Это лучше, чем ждать, пока тебя отсюда вышвырнут.

– Это тебе лучше уйти. По-хорошему.

– Угрожаешь?

Арина рассмеялась, а Ника поморщилась от едкого дыма.

– Предупреждаю.

– Ты и вправду думаешь, что он выберет тебя? – Девица окатила ее презрительным взглядом. – Променяет красивую райскую птичку на какую-то облезлую курицу? Не смеши меня!

В груди засаднило и стало трудно дышать. Схватила недопитый стакан с водой и с ненавистью плеснула ей в лицо. Но та лишь засмеялась:

– И это все? Да-а, я ожидала большего!

– Надеялась на громкий скандал? Или на то, что я на коленях умолять тебя буду? Не дождешься! Я – жена Влада, по закону у меня больше прав. Вот и будем по закону разбираться.

– По закону тебе ничего не светит, – отрезала Арина и поднялась. – Общих детей нет, ипотеку Влад выплачивает из своих кровных. А что касается прав… В ближайшее время они будут недействительны. Я уверена, что Владюша подаст на развод. Так что можешь уже сейчас собирать свои вещички и выметаться отсюда.

Внутри все закипело, как в котле, горячая лава ярости заструилась по венам, обжигая внутренности, сжигая сердце дотла, превращая его в пепел. Зарычала и, не помня себя, схватила наглую соперницу за руку, потащила к двери.

– Пошла вон! – прорычала сквозь зубы так, что стены задрожали, только мерзкая девица вцепилась в дверные наличники. И спокойно, с издевкой сказала:

– Это ты пошла вон. И ключи отдай, теперь я здесь новая хозяйка. Хотя нет, можешь оставить их на память, я замки поменяю. Думаю, Владюша не будет возражать. Да, милый?

Арина повернула голову и кому-то улыбнулась. Вероника заглянула ей через плечо и увидела Влада. Сердце остановилось.

Она смотрела в его глаза болотного цвета под сошедшимися на переносице бровями, и ждала, что он ответит. Владислав растерянно стоял на пороге и молчал. Арина положила руку ему на плечо и воркующим голосом произнесла:

– Где ты пропадал? Я по тебе так соскучилась!

Но он на нее не смотрел. Вообще никак не реагировал. Глаза Ники вновь встретились с его глазами, и в зеленых омутах отразилась боль. Похоже, он не рад приходу Арины. И в то же время, его что-то гложет… Чувство вины. Ну конечно! Не каждый же день предаешь любимую! Любимую ли?

– Ты что, не рад? – догадалась блондинка.

– Зачем ты пришла?

Спросил спокойно и холодно, даже руку ее скинул с плеча. А взгляд по-прежнему Нику прожигает. Так прожигает, что каждая клеточка тела огнем горит. И сердце пылает. Даже дышать трудно.

– Как… как это – зачем? Чтобы ты наконец-то сделал выбор!

Уверенность Арины испарилась, как утренний туман. Она даже заикаться начала. Можно было бы ликовать, радоваться, только сердце Вероники скручивало от боли, словно жгутами. Правда читалась в его глазах. Горькая, страшная правда. И слова были не нужны, все ясно и так. Предал. Изменил. Растоптал. Все уничтожил! Даже если он сейчас уйдет, больнее уже не будет!

– Какой выбор? – спросил Влад и перевел на Арину взгляд, в котором читалось теперь неприкрытое раздражение.

– Между мной и этой… – Она запнулась. – Между мной и твоей женой.

Он всего лишь выгнул бровь, а Арина уже вжалась в стенку. Ника молча наблюдала за ними, не желая встревать в разговор. Пусть сами разбираются. Голубки, черт бы их побрал!

– Я уже сделал свой выбор…

Ника снова почувствовала на себе его взгляд, эти глаза, глубокие, поглощающие, как трясина. Сейчас в них не хотелось смотреть. Она боялась утонуть. Боялась дать слабину. Нужно выстоять. Подождать. Посмотреть, как он хоронит их любовь и посыпает ее пеплом сгоревших иллюзий.

– И? – поторопила его Арина.

– Я уже сделал свой выбор, – повторил он медленно, по слогам, как ребенку. – Семь с половиной лет назад, когда женился на Веронике. И ничего не собираюсь менять.

– Что?!

Незваная гостья, казалось, даже дышать перестала. Глаза выпучила и, скрестив руки, уставилась на него испытывающим взглядом. Наверное, ждала объяснений. Только Влад, по всей видимости, оправдываться не собирался. Подошел к Нике и взял за руку, а ее словно током ударило от этого прикосновения. Тело парализовало на секунду, а нервы зазвенели.

– Не надо, – тихо попросила и одернула руку.

– Ника, дай я все объясню…

– Не трать силы.

Она повернулась и направилась в сторону спальни, но Влад не позволил ей уйти. Положил тяжелые руки ей на плечи и проговорил:

– Я знаю, что сделал тебе больно. Прости, пожалуйста! Не думал, что она придет сюда и начнет качать права. Ника, выслушай меня, прошу тебя!

Сейчас как никогда хотелось побыть в тишине, отгородиться от всего и всех, подумать, принять жестокую правду, разобраться в себе, своих мыслях… Понять наконец, что было сделано не так и почему все пошло под откос…

– Не могу сейчас, – голос сорвался и выдал волнение.

– Лучше мне объясни! – потребовала Арина. – Нам было хорошо вместе! Я думала…

– Да плевать мне, что ты там думала! – вышел из себя Влад. – Слушай меня внимательно и запоминай. У нас было всего один раз, но это было ошибкой. Понятно? И не надо в мое отсутствие отвечать на звонки с моего телефона! Не знаю, что ты еще наговорила моей жене, но для меня ты ничего не значишь. Не лезь в мою семью и забудь сюда дорожку. Сейчас берешь свою сумочку и топаешь отсюда. Живо! – последнее слово прорычал.

– Да ты!..

Арина задохнулась от злости и замахнулась. Влад схватил ее за кисти, предотвратив удары.

– Пусти!

– Мы переспали ОДИН раз, и для меня это – запиши себе на лбу – НИЧЕГО не значит! Запомнила? Ни-че-го!

Арина завизжала и, вырвавшись, отскочила к двери.

– Вот, значит, как! Я запомнила! Но и ты запомни, дорогой. Я ношу под сердцем твоего ребенка! Хочешь ты того или нет, он родится на свет! Подумай хорошенько еще раз, кто тебе дороже: мать твоего сына или эта пустоголовая курица, которая за столько лет так и не смогла родить тебе детей!

«– Простите, но мы сделали все, что могли…

– Где он?

– Пожалуйста, успокойтесь, вам нельзя вставать…

– Где мой ребенок?! Где? Скажите! Где он?!

– К сожалению, он не выжил…»

Крик из прошлого зазвенел в ушах Ники и чуть не разорвал перепонки. Внутри так сильно защемило, что она не смогла вздохнуть, только глаза широко открыла и тихонько завыла. А потом пол закачался под ногами, и она провалилась в темноту…

Глава 3

Очнувшись, Вероника не сразу поняла, где находится. Окинула равнодушным висящую на потолке люстру, узорчатые обои приятного пастельного оттенка, книжную полку. Кошмар из прошлого все еще не отпускал, казалось, ее вот-вот раздавят равнодушные больничные стены…

Успокойся. Ты дома. Все хорошо.

Старый кошмар рассеялся, а на смену ему явился новый: вспомнилось, как по квартире по-хозяйски расхаживала длинноногая девица и сыпала оскорблениями. А потом вернулся Влад… Родной, любимый Влад, который предал…

– Ты очнулась! Слава богу!

Она почувствовала объятия мужа и резко поднялась. В глазах тут же потемнело.

– Не делай резких движений!

Осторожно подложил ей под спину подушку и погладил по спутанным волосам. Заботливо укрыл пледом и бережно подоткнул края.

– Я чаю принесу. Отдыхай.

Вышел из спальни и прикрыл за собой дверь. «Отдыхай»! Нике на стенку хотелось лезть! Старые раны снова стали кровоточить, словно кто-то сорвал заплатку с сердца. Да, сколько раз пыталась забыть, вырвать с мясом эти воспоминания, но боль не утихала! Время лишь наложило швы, но раны не затянулись. А острые слова Арины просто поддели нитки…

Это было всего лишь раз. Первая беременность и долгожданные роды. Радостное ожидание малыша и какая-то неясная тревога в сердце, которую все списывали на обычное волнение. Влад держит ее за руку, нежно целует и без конца шепчет: «Все будет хорошо!» А затем наркоз, кесарево и… все. Жизнь поставили на паузу, все замерло на одном кадре: она приходит в себя и, недоуменно глядя по сторонам, спрашивает:

– Где мой ребенок?

– Простите, но мы сделали все, что могли… – бормочет акушерка, но Ника перебивает:

– Где он?

– Пожалуйста, успокойтесь, вам нельзя вставать…

Руки коченеют, по телу проходит дрожь. Горло раздирает крик:

– Где мой ребенок?! Где? Скажите! Где он?!

– К сожалению, он не выжил… Во время операции он опять перевернулся, и пуповина обвилась вокруг шейки…

Все, что было потом, напоминало кошмарный сон. Жизнь все еще стояла на паузе, и порою Веронике казалось, что она тоже не выжила. Умерла на операционном столе вместе со своим ребенком. Погребена вместе с ним под сырой землей. Потребовались годы, чтобы перевернуть страницу, полную боли и беспросветной тоски. А нажать на «play» оказалось гораздо сложнее, чем сделать это на пульте от телевизора.

Вместе с Владом им удалось пережить это горе. Начать все с чистого листа и пойти дальше. Они все еще хотят зачать ребенка и вернуть потерянное счастье, но не получается. Ничего не получается! Однако, вопреки всему, надежда еще живет, еще тлеет… Честно говоря, в последнее время Ника начала думать, что все у них налаживается. Квартиру взяли, Влада повысили, может, теперь-то судьба им улыбнется! Хм… Она и улыбнулась, вернее, усмехнулась хищным звериным оскалом в лице Арины. Жизнь опять катится в тартарары! Все ее оскорбления ничто, только эти слова страшнее любых пыток: «Пустоголовая курица, которая за столько лет так и не смогла родить детей…» По самом больному ударила…

– Давай сохраним этого медведя? – Вероника прижимает к себе пушистую белую игрушку, ее глаза наполнены слезами.

– Ника, милая, зачем? Тебе же она напоминать будет! Надо выбросить…

– Пожалуйста, давай оставим! Давай оста… – Рыдания не дают договорить. Влад обнимает ее и гладит по волосам. Его шепот убаюкивает:

– Хорошо, родная. Мы его оставим. Не плачь…

Ника подняла глаза на книжную полку и увидела сидящего там белого медведя. Господи, они так много пережили! И радость, и печаль, и боль… И что, теперь все разрушат одним махом?!

Что-то еще Арина сказала… что-то важное, что-то задевшее за живое… Вероника нахмурилась, припоминая. Мысли скакали вразброд. Вот Влад прямо заявляет, что эта вертихвостка ничего для него не значит, а потом она кричит что-то про детей… Наконец яростные слова просочились сквозь заслонку памяти:

«Я ношу под сердцем твоего ребенка»…

И внутри все оборвалось. Ника поняла: с этого момента Арина перестала быть для Влада развлечением. Теперь она мать его ребенка. И это меняет все…

Дверь слегка скрипнула. Влад вошел в спальню, сжимая в руках поднос. Ника разглядела чизкейк на блюдце и любимую чашку мужа, в которой дымился чай. Поставил запоздалый завтрак на тумбочку, прилегающую к кровати. Поцеловал в макушку и сел рядом. Ника молча взяла чашку и отвернулась к стене. Солнечные блики озорно прыгали по комнате, напоминая, что кошмарный день еще продолжается.

– Ты ничего еще сегодня не ела, – от его низкого баритона опалило жаром. – Перекуси пока. Давай я что-нибудь вкусное нам приготовлю?

Вот так заботливо и участливо, словно ничего не случилось. Хотя, конечно, это было приятно. Чертовски приятно после такого громкого скандала. Хотелось наслаждаться его вниманием, использовать по максимуму, ведь заслужила, перенервничала, но… Перекошенное злобой лицо соперницы еще мелькало перед глазами, а в ушах стоял ее крик.

– Где Арина?

– Я ее выгнал.

– Когда ты собираешься переезжать к ней?

Сцепились взглядами, но Ника стойко выдержала молчаливую схватку. Заметила, как дрогнул его подбородок, как дернулись уголки рта. Влад вскочил на ноги и заметался по комнате, ероша взмокшие от пота волосы.

– А почему я должен к ней переезжать? – он остановился, в глазах вспыхнуло раздражение.

– Потому что она беременна.

– И что?

– Беременна от тебя. – Слова дались с трудом. В горле ком застрял, в висках кольнуло. Пальцы не слушались. Нервно размешивая чай, зазвенела ложкой, и поморщилась от бьющего по нервам звука.

– От меня или нет, еще надо выяснить! – рыкнул Влад и, задев журнальный столик, в ярости скинул на пол кипу бумаг.

– Ты же… хочешь ребенка, ведь так? А я не могу родить… – Каждая фраза резала словно скальпелем «наживую».

– Перестань!

– Арина права, прошло уже больше семи лет, а у нас все еще нет детей, а она…

Влад подскочил к ней и грубо закрыл рот рукой, заставив замолчать. По взгляду поняла, что ему так же больно говорить о детях, как и ей. Затем отнял ладонь и, понурив голову, признался:

– У нас с ней было всего один раз. Это случилось на корпоративе. Я был пьян, понимаешь? Почти ничего не помню. Все как в тумане. Она позвала меня в офис и закрыла дверь, начала клеиться… Фотки те сделала, которые ты на ноуте видела. И все, на этом воспоминания обрываются…

– Зачем ты мне все это рассказываешь?

– Чтобы ты знала: я не изменял тебе.

– Но сам факт…

– Я был пьян, Ника, ты слышишь?! – Влад снова вскочил на ноги и ударил кулаком в стену. – Сколько, черт подери, тебе еще объяснять?! Она не привлекает меня как баба, от слова совсем! Ты же меня без наркоза режешь, Ника, когда к ней отправляешь!

– Но ребенок, Влад, он ни в чем не виноват!..

– Да пусть он сначала родится, а потом уже решать будем! – прорычал он и поморщился, словно каждое слово иголкой вкалывалось ему под кожу. – Я ребенка не оставлю, но и с этой стервой под одной крышей жить не буду, слышишь? И не гони меня к ней!

Вероника спустила ноги на пол и подошла к нему сзади. Впервые видела его таким взбешенным и одновременно загнанным. Осознает свою ошибку, раскаивается, а повернуть обратно уже нельзя. Какая-то безвыходная ситуация…

Влад резко повернулся и обнял до боли. Колючей щекой потерся об ее макушку, коснулся губами волос… Такая знакомая ласка, самая лучшая, самая нежная… Прикрыла глаза и постаралась не думать о неприятном. Может, и вправду лучше дождаться, пока ребеночек родится, а не разводить панику? Ну, будет алименты платить, навещать его… Если Влад не врет – а Ника сердцем чувствовала, что муж сейчас предельно откровенен, – то, наверное, не стоит разрушать семью…

Возможно, все и вышло бы так, как задумывалось, если бы ни телефонный звонок среди ночи и жесткий ультиматум Арины:

– Влад, я не собираюсь становиться матерью-одиночкой! Или разводись, или я сделаю аборт!

С трудом пережили ту ночь. Влад постоянно набирал номер разлучницы, но на том конце провода неизменно звучали отрывистые гудки. Он психовал и выходил курить, а Вероника сидела на кухне и капала валерьянку. Раз, два, три…

– Гребаная связь!

Четыре, пять… Ругается сквозь зубы и хлопает дверцей балкона. Шесть, семь, восемь… Меряет тяжелыми шагами комнату и опять набирает номер. В конце концов, Ника перестала считать. Сон пропал, она переоделась в джинсы и первую попавшуюся на глаза кофту. Даже в зеркало не взглянула, вдруг навалилась какая-то апатия, ничего не хотелось. Сердце тревога сдавила. Вот сейчас, еще совсем чуть-чуть, еще секунда, дверь распахнется, и порог снова переступит Арина…

Но спустя час после того звонка Влад сам засобирался к ней.

– Неизвестно, что она задумала! Хоть бы не наделала никаких глупостей! – бормотал он, а у Ники холод пробежал по позвоночнику от мысли, что муж все-таки предпочел ее. Значит, врал, что Арина ему безразлична, сам себя пытался убедить, что не любит ее! Оказывается, любит. Ее и ребенка. Хотя, наверное, так и должно быть, да? Сжала кулаки и ногтями впилась в кожу, до крови, до боли, уговаривая себя, что нужно отпустить, нужно смириться. Умом понимала, а сердцем сопротивлялась.

Когда Влад наклонился, чтобы зашнуровать ботинки, Вероника вышла в коридор и с обидой спросила:

– Значит, все это правда? Ты врал мне насчет одного раза?

– Я не врал! – отозвался он.

– Сколько раз было с ней, отвечай, сколько?! – бросилась на него с кулаками. Ярость граничила с обидой, эмоции становились неуправляемыми и грозили превратиться в настоящую истерику. Неужели все это время Влад был не настоящим, а просто носил маску? Или он всегда таким был – лживым предателем, беспощадным и подлым притворщиком? Но к чему весь этот маскарад? Их брак не настолько идеальный, чтобы держаться за него. Слишком много плохого пришлось пережить… Возможно, его просто тянет туда, где всегда тепло и спокойно, где могут дать то, чего не может дать Ника…

– Один раз. Один, один! – повторял он снова и снова, как для глухонемой.

– Почему тогда фотки эти хранишь?

– Я их уже удалил, – это раз. Во-вторых, я не знал, что там был я в таком виде! Она написала, что фотки с корпоратива, я плохо помню, что там было, поэтому, когда увидел слово «мы», даже открывать не стал. Мне и в голову не пришло, что именно подразумевалось под этим словом. Но когда ты сказала, что там, я их открыл и сразу удалил. Подожди, сейчас кое-что покажу.

Он с минуту, нахмурясь, что-то листал на смартфоне. Наконец поднес его к глазам Ники и показал переписку в What’s Up:

«Ты флешку проверил уже? Там фотки с корпоратива. Тебе понравится», – писала Арина.

«Прости, нет времени смотреть. Как-нибудь потом», – сообщение мужа.

«Жаль… Сохрани их, ладно?»

На что он ответил смайликом.

Ника вернула ему телефон, не зная, что сказать. Ее мучили противоречивые чувства. Решила задать еще один вопрос, который жег язык раскаленным угольком.

– И что, она тоже всю ночь работала вместе с тобой в офисе?

– Да.

– Надо же, какая исполнительная!

– А еще помогал Николай, мой заместитель. Мы все в ту ночь работали. Можешь позвонить и проверить: ему, уборщице, которая ушла позже обычного, охраннику, у которого была смена. А на звонок Арина ответила тогда, когда я отлучился. Я не слышал, что она говорила. Когда вернулся за телефоном, она и словом не обмолвилась о том, что ты звонила. Я не копался в телефоне, сразу поехал домой. Мне нет смысла врать, Ника! Если бы я хотел уйти к ней – я бы это сделал! – поймал ее руку и начал целовать пальцы. – Пожалуйста, верь мне.

– Все как-то слишком сложно и больно… – одернула ладонь и прикусила губу, пытаясь сдержать эмоции. – Она хочет, чтобы ты…

– Я не хочу, – перебил таким тоном, что Ника вздрогнула. У него даже взгляд потяжелел. Лучше его сейчас не трогать, слишком раздражен. Хотела было вернуться к себе, но внезапно в дверь раздался звонок. На часах почти пять утра, в такое раннее время может приехать только один человек…

Самые худшие ожидания подтвердились: на пороге стояла Арина. Похоже, ей нравится заявляться сюда и устраивать скандал!

– У тебя было время подумать, – с места в карьер начала она. – Что ты решил?

– Послушай, не надо меня шантажировать…

– А что надо? Забыть то, что между нами было? Теперь не получится, милый, так что давай решай, прямо сейчас, вот здесь, пока еще есть время!

– Я позабочусь о ребенке, – процедил Влад. – А ты держись от меня подальше!

– Повторяю: так не получится, я одна растить его не собираюсь! Ты не понимаешь? На кону жизнь ребенка! – Арина сорвалась на крик. – Ты готов оборвать ее из-за своей неготовности стать отцом?

– Я готов стать отцом! – раздраженно прервал Влад, а Ника поежилась от его слов. – И от ребенка не отказываюсь. Его жизнь хочешь оборвать ты, а не я!

– По твоей вине! Из-за того, что ты не можешь определиться!

– С тобой бесполезно разговаривать, ты все перекручиваешь!

Влад зарычал и ударил кулаком в стену. Арина даже не дрогнула. Спокойно и нагло прошла в квартиру и, окатив Веронику ледяным взглядом, решительно произнесла:

– Значит так, милочка. Насколько мне известно, квартира принадлежит Владу, а ты здесь даже не прописана. Да-да, он много чего мне выболтал, когда был пьян, хоть ничего и не помнит. Но я запомнила все! Так что собирай вещички и уходи! Чтобы духу твоего здесь не было!

– Ты что, с ума сошла? – спросил обескураженный Влад. – Ты что несешь?

– Я облегчаю тебе жизнь! Ты мне потом спасибо скажешь!

Вероника не могла пошевелиться. Тело онемело, а язык задеревенел. Такая наглость не просто выбила из колеи, она вызвала настоящее оцепенение. Как ни пыталась, не получалось прийти в себя.

– Идиотка! – Влад подскочил и тряхнул ее за плечи. – Что ты творишь?! Иди, приди в себя, потом все обсудим!

– Нет, я не буду ждать! Пусть убирается, иначе я сама вышвырну ее отсюда! И ты не сможешь мне помешать. Или она, или ребенок!

Ребенок… Возможно, он единственный, и других больше не будет. Ника знала, о чем думал Влад. Видела, как по его лицу скользнула судорога, на миг сорвав маску непроницаемости. Да, всего лишь на миг, но Вероника смогла разглядеть того самого незнакомца, которого муж всегда от нее скрывал. Незнакомца с уродливыми рубцами на сердце, в глазах которого навсегда угасла надежда на продолжение рода и навеки поселилась боль…

Она беспомощно прислонилась к стене и на минуту закрыла глаза. Внутри образовалась пустота. «На кону жизнь ребенка» – стучало в висках. Ника даже не слышала, что говорили Влад с Ариной. Жизнь, только начавшая входить в нормальное русло, вновь остановилась на этих словах. И вряд ли Вероника теперь сможет нажать на «play»…

Кто-то настойчиво тряс ее за плечи. Открыв тяжелые веки, посмотрела сквозь мутную пелену на того, кто пытался привести ее в чувство. Эти глаза… такие родные, любимые, самые дорогие на свете глаза… И руки – горячие, сильные, каждое прикосновение плавит кожу. Хочет что-то сказать ему, но не может. Воздух словно выжигает легкие. Снова делает попытку, но горло еще сильнее сводит.

– Я знаю, что ты задумала… – доносятся до слуха слова мужа. – Ты не должна уходить, не должна ставить на себе крест! У нас еще будет шанс!..

Нет, не будет. Не будет! Хоть по щекам текли слезы, губы растянулись в какой-то безумной улыбке. Сумасшедшая. Ну, конечно, она сумасшедшая! Добровольно отдать мужа разлучнице, без борьбы, без истерики, наверное, способна только умалишенная. Словно в бреду забормотала:

– Этот ребенок должен жить!

Хотя горло все еще разрывалось от напряжения, раздирало так, что хотелось схватиться за него обеими руками. Ника попыталась сглотнуть, но стало еще больнее, словно на открытую рану насыпали осколки стекла.

– Ты не можешь так просто взять и уйти! – зарычал Влад. – Ника, ты не в себе!

Но Вероника не слушала. Не глядя закидывала вещи в большую сумку и изо всех сил старалась отключить эмоции. Нужно попытаться это сделать, иначе просто не сможет уйти! Потом, когда боль немного утихнет, она попробует все проанализировать, попробует осознать, принять мысль, что придется жить без Влада… Хотя подсознательно знала: боль не пройдет. Никогда. И время не поможет. Жить без него не получится.

– Скажи, что ты это не всерьез! Я не верю! Остановись!

Пытается докричаться до нее, но напрасно. Сумка уже доверху набита ненужными вещами. Ненужными, потому что без Влада все теряет смысл. Рванулась к двери, но муж преградил ей путь:

– Я тебя никуда не пущу!

«Муж»! Еще ее, еще с ней связан… А потом станет мужем Арины и отцом ее ребенка. А Ника… Ника попытается пожелать им счастья, если, конечно, выживет к этому времени…

– Я все равно уйду, – прошептала обреченно. Горло все еще сжималось в режущих спазмах.

– Нет! – схватил за плечи и так сильно их сжал, что Нике показалось, будто хрустнули кости. Чудом извернулась и вырвалась, выбежала на лестничную клетку и бросилась вниз по ступенькам. Даже оказавшись на улице, продолжала бежать, пока кровь не запульсировала в висках, а в глазах не потемнело.

Только оказавшись на лавочке в каком-то парке, Ника наконец отчетливо поняла, что ушла. Все произошло как во сне. Видимо, это и есть состояние аффекта, когда ты делаешь что-то важное, переломное, но еще не осознаешь этого. Кто-то убивает, кто-то говорит то, о чем потом пожалеет, а кто-то просто оставляет все, как она. Потом приходишь в себя и ужасаешься тому, что сделал. Только уже поздно…

Где-то вдали занимался рассвет, но город все еще был окутан темнотой.

Глубокой, бесприютной, негостеприимной. И что теперь делать? Куда идти? Она же никого здесь не знает, не к кому попроситься на ночлег. Возвращаться к Владу и Арине? Нет, это плохая идея.

Почувствовав прохладу, Ника заглянула в сумку и начала перебирать вещи. К счастью, над головой горел яркий фонарь, давая возможность лучше рассмотреть то, что находится внутри. Нашла водолазку и сразу же надела ее. А глаза защипали от слез. Конечно, глупо было вот так резко все обрывать, убегать навстречу неизвестности, не зная, к кому обратиться за помощью… Но не так пугала эта неизвестность, сколько мысль, что Влада больше не будет в ее жизни. Того Влада. Вместо него будет другой. Чужой Влад подпишет бумаги о разводе, чужой Влад равнодушно посмотрит в глаза, прежде чем их дорожки навсегда разойдутся… Она бы поборолась за их счастье с любовницей, но с ребенком – никогда…

Несколько прохладных капель, упавших на лицо, заставили очнуться от мыслей. Ника подняла голову и закрыла глаза. Дождь вот-вот спустится, надо спешить… Нет, спешить уже некуда… Посидела так с минуту, но успокоиться не получалось. Тогда просто взяла сумку и бесцельно побрела вдоль парка. Дождь действительно хлынул, но Вероника даже не пыталась укрыться. Плевать. Хотелось лечь прямо на землю и завыть, а еще лучше – умереть. Она наклонилась и сжала в ладонях комок сырой земли. Вот и все, что у нее осталось. За плечами – ничего, только горести и разочарования. Влад навсегда для нее потерян, как и все то, что с ним связано. А то, что было до него, не считается.

Мать лишь обрадовалась, когда узнала, что она уезжает. Еще бы, наконец-то освобождает комнату! Из трех своих дочерей мать любит только Светку, самую младшую. Остальные у нее непутевые, толку от них, по ее мнению, уже не будет, так зачем тогда лишние рты? Ирка выскочила замуж в шестнадцать. Можно сказать, повезло: и скандалы их не видела, и матери не успела надоесть. А вот Веронике доставалось знатно. Каждый день попрекала то тем, то этим, придиралась ко всякому слову. Светка всегда ей поддакивала, отец не вмешивался. От мысли о том, что снова будет жить с ними под одной крышей, Нику передернуло. Нет, мать с сестрой житья ей там не дадут. Если и возвращаться в город, то жить отдельно! Даже на них и не рассчитывать.

Ника со злостью выбросила комок земли и прыгнула в первый попавшийся автобус. Только за ней закрылась дверь – на город обрушился бешеный ливень. Она устроилась у окна и стала с грустью смотреть, как капли скользят по прохладному стеклу и сливаются в одну дорожку, а потом снова расходятся в разные стороны…

Сама не заметила, как доехала до конечной. Уже рассвело, ливень кончился, в воздухе пахло сыростью. Вероника замерла под козырьком остановки, лихорадочно думая. Она находится в незнакомом районе, без денег и документов, совершенно одна, не зная, что делать дальше. В полной растерянности направилась к ближайшему дому, чувствуя, как внутри нарастает настоящая паника. Редкие прохожие бросали на нее косые взгляды, но ей было наплевать. Увидев очередную лавочку, бессильно упала на нее и выругалась сквозь зубы. Нужно прийти в себя и подумать, как лучше поступить. Но голова просто разламывалась. Как назло, мимо никто не проходил. Сейчас, наверное, часов семь, вот-вот начнут выходить те, кому на работу. Значит, придется подождать. Нужно продумать, что сказать, как попросить о помощи. Главное, в родной город вернуться, а там она уже разберется…

Неожиданно за спиной раздались чьи-то шаги. Испуганно обернувшись, увидела мужчину, который, все время оглядываясь, торопился к подъезду. Что-то было в нем располагающее, что-то, что вызывало желание довериться. И, поддавшись порыву, Вероника решила рискнуть.

– Извините! – начала она робко, преградив ему путь.

А в ответ получила такой неприязненный взгляд, что мгновенно пожалела, что обратилась к нему, но было уже поздно.

– Что надо? – спросил раздраженно незнакомец, видя, что Ника и не думает отступать.

– Понимаете…

– Ты просишь милостыню? Извини, у меня с собой ничего нет. А теперь дай пройти!

– Подождите! Пожалуйста, выслушайте меня! Я попала в беду, мне больше не к кому обратиться…

– Да? А я тут причем? – бесцеремонно прервал он, явно сильно нервничая: на нее почти и не смотрит, только по сторонам озирается, словно боится чего-то.

– Понимаете, у меня нет денег, чтобы купить билет и добраться до родного города, – залепетала она, с трудом переборов дрожь. – Я потом все верну, обещаю.

– Я же ясно сказал: нет ни копейки! – повторил сквозь зубы и попытался протиснуться к двери подъезда. Но Вероника вжалась в нее так сильно, что отодвинуть ее, пожалуй, смог бы только бульдозер. Конечно, мужчина тоже мог бы применить силу, но что-то ей подсказывало: он не тронет ее. Не тронет же, правда? В любом случае, ей все равно терять уже нечего…

– Пожалуйста, помогите, мне действительно больше не к кому обратиться! Я очень плохо ориентируюсь по Москве, еще и без денег осталась… Я вам все отдам, честное слово! – Сложила руки в молитвенном жесте, надеясь на чудо, но незнакомец только глаза закатил и посмотрел на нее как на душевнобольную. – Вы – моя последняя надежда! – добавила обреченно.

– Слушай, ты… С какой стати я должен тебе помогать? Может тебе еще ключи от своей квартиры дать? Только учти: я посторонних домой не привожу, так что ты зря тратишь время. Дай пройти!

Вероника замотала головой и вжалась в железную дверь так, что заболела спина. По щекам побежали слезы. Мужчина побагровел от злости и рявкнул:

– Ты глупая, да? Русский язык не понимаешь? Сейчас же отойди от двери или я вызову полицию.

– Ну и вызывайте! Это лучше, чем оставаться на улице.

– Нет, ты точно глупая! Мне некогда с тобой возиться, я домой спешу. Пропусти!

Только он закончил, поблизости раздались мужские голоса:

– Точно тебе говорю, он сюда завернул! О, смотри, а вот и наш птенец!

Вероника успела разглядеть две крепкие мужские фигуры, которые к ним приближались.

– Ты должок возвращать собираешься? Времечко-то поджимает, а терпение не резиновое!

Незнакомец тоже их заметил и мгновенно изменился в лице. В глазах мелькнул страх.

– Уйди с дороги! – зарычал он и сдавил ее плечи. Но напуганная Вероника словно в землю вросла. Здоровяки, требующие вернуть долг, уже почти поравнялись с подъездом. Остаться с ними наедине – то же самое, что войти в клетку к разъяренным тиграм! От страха подкосились ноги. Непроизвольно вцепилась в руку своего собеседника, а тот зло процедил:

– Я тебя когда-нибудь убью! А сейчас бежим!

– Ой, а как же мои вещи? – спохватилась Ника, бросив взгляд на сумку, которую оставила под лавкой.

– Черт с ними. Жизнь дороже!

Чью жизнь он имел в виду, она так и не поняла, но спорить не стала. Мужчина быстро набрал код, они вихрем влетели в подъезд и понеслись вверх по ступеням на шестой этаж. Только когда за ними закрылась дверь квартиры и они наконец остановились, чтобы перевести дыхание, незнакомец выдохнул:

– Кажется, оторвались!

Интересно, кто эти громилы? И почему они требуют с него какой-то долг? Так или иначе, но если бы не они, так бы и осталась стоять у подъезда и молиться, чтобы кто-нибудь согласился помочь.

– Настя, ты дома?

Пока она стояла, задумавшись, ее спаситель уже успел избавиться от верхней одежды и заглянуть в соседнюю комнату. Вероника неуверенно переступила с ноги на ногу, не зная, как себя вести. Разуться и пойти за ним? Не слишком ли нагло? И так свалилась как снег на голову! Стоять и ждать, пока сам пригласит пройти? А если не пригласит?

Не дождавшись ответа, он немного постоял на пороге и, вздохнув, тихонько прикрыл дверь. И так же бесшумно вернулся в коридор.

– Ну и что мне с тобой делать, горе луковое?

– Я…

– Ладно, давай так: сейчас иди в ванную, приводи себя в порядок, а то больно смотреть. Потом чего-нибудь перекусим. А дальше уже решим, что делать. Окей?

Вероника просияла.

– Сейчас принесу полотенце, халат, и можешь идти. Ты разувайся пока.

Он скрылся в другой комнате и вернулся через минуту. В нерешительности взяла вещи, стараясь на него не смотреть. Но удержаться было трудно… Бросила быстрый взгляд на его лицо и отметила широкие скулы, губы, очерченные щетиной, небрежно уложенные русые волосы и пронзительные карие глаза. Красивый, но совершенно не такой, как Влад. Странно было их сравнивать, но Ника ничего не могла с собой поделать.

– Я на кухне буду ждать, – нарушил затянувшееся молчание мужчина и махнул рукой в противоположную сторону.

– Хорошо, – смущенно проронила Ника, опустив глаза в пол. Хватит его рассматривать! Сегодня же уедет отсюда и никогда его больше не увидит. И так навязалась, время у человека отняла!

По дороге в ванную вдруг услышала детский всхлип. Растерянно остановилась и прислушалась. Тишина. Странно, наверное, просто показалось. Видимо, сказывается нервное напряжение. Сейчас постоит под холодными струями воды и придет в себя. Главное, что ей повезло встретить человека, который сможет помочь…

Глава 4

Вероника придирчиво посмотрела на себя в запотевшее зеркало. Да, нелегкой выдалась ночь… и утро тоже. На шее поблескивал золотой кулон, подаренный мужем на день рождения. По телу прошла дрожь, когда вспомнила его улыбку, нежный поцелуй и слова:

– С каждым годом ты становишься все красивее…

Может, он не врал. Может, действительно считал ее привлекательной, хотя сейчас, рассматривая свое отражение, Ника не заметила ни намека на красоту. Обычное лицо, обычный нос, обычные глаза… Только очень грустные. Ведь теперь она потеряла не только ребенка, но и мужа… Оставила его Арине. Вернее, ребенку Арины. Черт, она просто испугалась, что эта выскочка что-то сделает с плодом, опешила от ее напористости, поэтому решила уйти. А теперь… Теперь сердце щемит и кажется, что ошибку сделала, смирившись с обстоятельствами.

Закусила губу, чтобы сдержать рыдания. Сейчас не время. Она поплачет как-нибудь потом, когда никто не сможет увидеть, а сейчас как никогда нужно собраться с силами и сделать последний рывок. Вернуться в родной город и подать на развод, чтобы окончательно сжечь мосты. Поставить жирную точку там, где это сделать невозможно…

Слух уловил громкие голоса в глубине квартиры. Очнувшись от мыслей, Ника быстро завернулась в халат и замерла у двери, прислушиваясь.

– Что значит – где я шляюсь? Это тебя где носило?! Я тебе сто раз звонила, ты не отвечал!

– Не до этого было. Они вычислили, где я живу.

– И что? Это твои проблемы, что вычислили…

– А то, что вы теперь тоже в опасности! Ты не понимаешь?

Действительно, два голоса – мужской и женский. Первый, понятно, принадлежит ее случайному знакомому, а второй? Внезапно вспомнила, что, как только пришли сюда, мужчина позвал какую-то Настю. Кто же это – жена, подруга, любовница? В ванной комнате есть женские вещи. Расческа, косметика, бальзам для волос… Похоже, ее спаситель женат! И сейчас, за дверью, явно назревает скандал. И вряд ли он прекратится, когда Ника выйдет отсюда!

Но выбора не было. Не сидеть же ей в ванной до вечера! Нервно сглотнув, она отодвинула щеколду и вышла в коридор.

– Не ори! Ты сейчас Машеньку разбудишь!

Машеньку? Значит, детский всхлип ей не послышался, в доме действительно есть ребенок! У Вероники кольнуло в области груди. Кругом одни дети… только чужие, не ее…

Осторожно выглянула в коридор: пусто. Голоса доносятся из кухни, она торопливо направилась туда.

– Не смеши меня! После того, что она устроила мне ночью, ее теперь танком не разбудишь!

– Настя, я в последний раз прошу: замолчи. Мне это уже надоело. Я устал.

– И от чего же ты устал? От нашей дочери или моего крика? Или все-таки я права: ты ночевал у какой-то бабы?

Замерев на пороге, Ника сразу обратила внимание на молодую женщину, стоящую напротив ее нового знакомого. Удивительно красивую и эффектную. Блестящие волосы рыжего цвета густой волной падают на плечи, а зеленые глаза притягивают, словно гипнотизируя. На ней бордовый брючный костюм, что еще больше удивляет: сейчас раннее утро, а она словно с обложки журнала сошла: бодрая, энергичная, яркая.

Ника очнулась, почувствовав на себе подозрительный и недружелюбный взгляд.

– Это еще кто? – Настя замерла от удивления.

Мужчина тяжело вздохнул и всплеснул руками:

– Я тебе сейчас все объясню…

– Андрей, ты сошел с ума? Своих любовниц уже к нам домой приводишь? – мгновенно взвилась женщина. – Ну, знаешь! Это уже переходит все границы! Я этого терпеть не буду! Сейчас вцеплюсь ей в волосы и выгоню отсюда!

– Да не кричи ты так! Имей совесть!

– Это ты мне про совесть будешь говорить? Приводишь своих девок, когда жена дома. Совсем распустился!

– Настя, успокойся, прошу тебя. Дай мне хоть слово вставить. Это совсем не то, что ты подумала, не надо так закипать! Ты слышишь меня?

– Я тебя прекрасно слышу, можешь не сомневаться. Со слухом у меня все в порядке. Только вот мозги мне пудрить не надо. Из нашей ванной вышла полуодетая девица, интересно, как я должна реагировать? Пожать ей руку, улыбнуться? Может, кофе предложить?

– Сначала выслушай меня. Это не любовница, Настя. Это моя сестра!

Ника открыла рот от удивления.

– Сестра?! – Настя была поражена не меньше. Прищурилась, оглядела ее с подозрением. – Подожди, ты же единственный ребенок в семье!

– Ну да, родной сестры нет, – подтвердил Андрей, – зато есть двоюродная. Помнишь тетю Нюру? Ну, мою тетку из Саратова?

– Ну?

– Это ее дочь.

– Хм… А почему она приехала именно к тебе?

– Ну а к кому ей еще ехать? Родня есть родня. – Он подошел и поцеловал Настю в висок. – Не бросим же мы ее одну в чужом городе, правда? Вика приехала покорять столицу, мечтает найти работу дизайнера, у нее даже эскизы есть! Она нам их потом покажет, правда? – подмигнул он Нике. Мужчина так вдохновенно врал, что она сама чуть не поверила. – Сейчас очень трудно найти хорошее место в этой сфере, вот я и вызвался помочь. Надеюсь, ты не будешь возражать, если она погостит у нас пару недель?

Пару недель? Он сказал «пару недель»?

– То есть, ты не ночевал дома, потому что поехал встречать ее на вокзал?

– Да.

– А почему она заранее не предупредила о приезде? Я бы все подготовила, настроилась, не стала бы допрашивать…

– Извини, я замотался и забыл тебе сказать… Все спонтанно получилось.

– Ладно, – Настя наконец сдалась. – Пусть живет.

Вероника стояла с открытым ртом и изумленно смотрела то на Андрея, то на его жену. Язык не поворачивался открыть Насте правду. А в голове никак не укладывалась мысль: она будет жить у малознакомых людей около двух недель… Судьба дает шанс начать все сначала. Но надо ли? Надо ли?!

– А где ее чемоданы? – женский голос заставил вынырнуть из мыслей.

Андрей хлопнул себя по лбу.

– Вот блин! Мы забыли их у подъезда, когда убегали от преследователей. – Настя подозрительно прищурилась. Кажется, она верила мужу не до конца. – Сейчас спущусь за ними. Сестра, надеюсь, ты пойдешь со мной? – заговорщически подмигнул Нике.

– Да-да, конечно, – растерянно пробормотала она. – Идем.

Почти не глядя накинула на себя пальто, любезно предоставленное хозяйкой квартиры, и с бешено бьющимся сердцем выскользнула на лестничную клетку. Андрей вышел раньше и теперь настороженно смотрел по сторонам. «Наверное, высматривает тех громил, которые за нами гнались», – догадалась она, но вслух, конечно же, ничего не сказала.

Стоило открыть дверь подъезда, как пахнуло осенней свежестью. Да, прохладно… Торопливо застегнула нижние пуговицы верхней одежды. Хорошо, что хоть волосы сухие, болеть сейчас не входит в планы. Оглядевшись, поняла: сумки нигде нет. Неужели украли?!

– Присядем? – Андрей кивнул на лавку. Ника продолжала оглядываться.

– Где, ты говорила, лежал твой чемодан?

– Сумка.

– Без разницы. На скамейке?

– Под ней.

– Судя по всему, кому-то твоя сумка приглянулась… – Он достал сигарету и чиркнул зажигалкой. Ника заметила, как дрогнула при этом его рука. – Вряд ли ты теперь когда-нибудь увидишь свои вещи.

– Спасибо за поддержку! – буркнула она и поморщилась от табачного дыма. Влад курил редко и всегда делал это за пределами квартиры. Внутри все в тугой узел стянулось и стало тяжело дышать. И зачем только вспомнила о нем?!

– Прости за сцену ревности, которую устроила моя жена, – внезапно сказал Андрей. – Она у меня немного… нервная. Ни за что бы не поверила в то, как мы познакомились. Пришлось соврать.

– Вам не за что извиняться…

– Слушай, давай на «ты»? Не люблю это «выканье», слишком официозно.

– Ладно. Тебе не за что извиняться, это я должна сказать тебе спасибо за то, что не бросил в беде. Правда, я не рассчитывала жить у вас две недели…

– Надо было как-то выкручиваться, – пожал плечами Андрей. – Тебе же лучше. Уладишь все свои дела за это время, может, что-то поменяется в лучшую сторону…

Представила картину, где Влад идет под руку с беременной Ариной, и в глазах моментально защипало от слез.

– Не поменяется. Здесь меня уже ничего не держит.

– Как это – «ничего»? А как же мечта стать великим дизайнером? – хитро подмигнул он. – Ты же теперь моя сестра из Саратова, забыла? Тебя, кстати, как зовут?

– Вероника.

– Ух ты! У вас даже имена почти одинаковые. Это точно судьба!

Он улыбнулся, а Нике вдруг стало тепло на душе.

– Значит, запомни: тебя зовут Вика, тебе двадцать пять лет. Тетку мою, ну, маму моей двоюродной сестры, зовут Нюра. Смотри, не перепутай. Настя не должна ничего заподозрить…

– Андрей, скажи, зачем ты мне помогаешь? – прямо спросила Ника. – Ты сейчас можешь просто попросить меня уйти – и все. К чему такие сложности?

Он посмотрел на нее пристально и задумчиво.

– Сам не знаю. Но раз вызвался помочь – слово сдержу. Ладно, это все лирика. У тебя в сумке была только одежда?

Ника нахмурилась:

– Да… вроде…

– А документы с собой?

– Нет, они остались… – Хотела сказать «у мужа», но осеклась. – В общем, я их на днях заберу.

Сердце сжалось при мысли, что придется еще раз увидеть Влада. Интересно, как он ее встретит? Холодно и отстраненно, как чужой? Или начнет оправдываться, попросит вернутся и… Она одернула себя. Что «и»? Уже все решено! Не важно, как он ее встретит. Важно то, что между ними все кончено. Навсегда.

– Одежда – это ерунда, – попытался подбодрить ее Андрей, – главное, документы не потерялись. Я так понимаю, тебе даже негде остановиться? Все настолько плохо? Что у тебя стряслось?

– Развожусь я, – пришлось признаться, – пытаюсь сжечь мосты. Просто все так сложилось неудачно, что я оказалась неподготовленной… Ушла из дома спонтанно, а возвращаться уже не стала…

– Понятно. А родственники, друзья?

– Нет здесь никого. Так, одни знакомые, на них особо не понадеешься. Сейчас жалею, что работать не пошла, муж не хотел, а я не стала настаивать. Так хоть какая-то опора бы была… Ой, да что говорить! – Вероника махнула рукой и отвернулась, чтобы скрыть слезы, которые очень не вовремя набежали на глаза.

Андрей поднялся.

– Ладно, не будем об этом. Лучше пойдем домой, – мужчина в очередной раз опасливо огляделся. Ника никак не отреагировала на его слова. Тогда он взял ее за руку и слегка подтолкнул к подъезду. – Не расстраивайся. Мы что-нибудь придумаем!

И эти слова, сказанные решительным тоном, придали Нике уверенности. Она, не мешкая, пошла за ним, а у двери квартиры тихо произнесла:

– Андрей, я… Я так рада, что в такой трудный момент мне встретился именно ты…

Он лишь слегка улыбнулся, но ничего не ответил.

***

Настя сидела у телевизора и с кем-то говорила по телефону.

– Да ты что! Боже мой! И ты его простила? Опять? Рита, сними уже свои розовые очки! Его уже давным-давно пора выставить за дверь!

Она никак не реагировала на заливистый плач ребенка, доносящийся из соседней комнаты.

– Подожди, ты еще и забеременела от него? Ну ты даешь! Чем ты только думала?

Андрей моментально изменился в лице и в ярости прокричал:

– Ты что, не слышишь, что ребенок плачет или у тебя уши заложило?! Ты его сегодня вообще кормила? Только и знаешь, что болтать с подругами и по магазинам таскаться, а до Маши тебе и дела нет!

Настя прикрыла динамик мобильного и состроила недовольную гримасу:

– Не ори так, я не слышу, что мне Рита говорит!

– Это не я ору, а наша дочь!

– Она сутками орет, так что теперь, на все забить и дежурить у ее кровати?!

Пока они ругались, Вероника бросилась в соседнюю спальню. Там, в маленькой кроватке с бортиками, стояла темноволосая малышка и плакала навзрыд.

– Господи… – опешила Ника. – Ты что, ангел?

Заметив ее, девочка вдруг замолчала и стала удивленно ее рассматривать. На вид ей было около годика.

– Тихо, тихо, не плачь, – растерянно пробормотала и подошла к ней. Малютка совсем не сопротивлялась, когда Вероника положила ее на спину и проверила памперс. Тот оказался переполненным настолько, что промокли даже штанишки.

– О, да у нас тут сюрприз! – прокомментировала она и раздела девочку. Хорошо, что в квартире тепло.

– Так… а где твоя чистая одежда?

Ника огляделась.

– …Твой ребенок, ты его сделал, вот и воспитывай! – доносилось из соседней комнаты. Скандал все никак не утихал. – Я вообще не хотела рожать! Я из-за нее чуть не умерла!

Вероника прикрыла дверь, и крики стихли. Наконец сообразив, выдвинула ящик, встроенный в кроватку. Взгляду предстало множество детских вещей. Дрожащими пальцами нашла подходящий комбинезончик и переодела малышку. В ответ получила искреннюю и довольную улыбку. Кажется, они поладили. Сердце застучало, как сумасшедшее.

«У меня могла бы быть такая же дочь», – промелькнуло в голове. Руки затряслись, глаза обожгли слезы. Радость мгновенно сменилась едкой горечью. Просто невыносимо находиться рядом с маленьким ребенком и понимать, что он чужой! А своего, наверное, уже никогда не будет… Нет, это не вопрос, это – пытка, мучительная, жестокая пытка!

Она в отчаянии вцепилась в перила кроватки. В этот момент в комнату ворвался Андрей, сжимая в руке бутылочку с молоком. Малышка улыбнулась еще шире и с удовольствием начала кушать.

– Я не нашла памперс, – сказала Ника, – но переодела ее в чистый комбинезон.

– Спасибо, – устало бросил он.

Настя тоже появилась в спальне, но к дочери не подошла. Застыла в дверном проеме, скрестив на груди руки.

– Ну что, накормил ребенка? – поинтересовалась она. По интонации было сложно определить: спрашивает с издевкой или с внезапно проснувшимся беспокойством.

Андрей бросил на нее свирепый взгляд.

– Нельзя себя так вести!

– Я нормально себя веду, – возразила она. Взгляд ее глаз стал жестким, колючим. Губы задрожали. Настю будто что-то угнетало, давило, туманило разум. Ее окружала какая-то страшная тайна, Вероника вдруг это ощутила на интуитивном уровне.

– Еще одно слово – и… – прошипел Андрей, резко повернувшись, и сжал пальцы в кулак.

– Только тронь меня! Только тронь! Слышишь? Я заберу ребенка и уеду! Ты своего ангелочка больше никогда не увидишь!

– Ну ты и дрянь!

Он в ярости засадил кулаком в стену. Ника смотрела на них в ужасе.

«Господи, дурдом какой-то! Никто и не думает о ребенке! Каково ему жить в такой нездоровой атмосфере!» Сердце болезненно сжималось. Две недели. Всего две недели она будет здесь жить и слушать их скандалы. Но пугало не это.

Через две недели она расстанется с этой милой малышкой, с этим маленьким и беззащитным человечком, к которому уже, с самой первой встречи, начинает привязываться. Столько лет сердце сжимали ледяные оковы, пытаясь спрятать боль потери поглубже, заглушить ее. А теперь она встретила эту девочку… И если останется здесь, то потом уйти не сможет! Не сможет с малышкой расстаться. Ледяные оковы разорвутся на части и исполосуют душу новыми кровавыми следами… До этого момента Ника радовалась, что судьба предоставила шанс остаться, а теперь… Теперь ей хотелось хлопнуть дверью и уйти отсюда навсегда. Прямо сейчас. Иначе потом уже будет поздно!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.