Николас Хаггер
Соединенные Штаты Америки. Тайна рождения

© Хаггер Н. (Hagger N.)

© Перевод с английского: Цфасман Р. А.

© ООО «Издательство Родина», 2021

Введение. Останки отца-первопоселенца

Соединенные Штаты Америки гордятся тем, что они создали цивилизацию, равной которой мир не знал. Действительно, в техническом отношении с этой страной трудно соперничать. Американцы высадились на Луне, их космические корабли достигли самых отдаленных уголков Солнечной системы. Американские спутники ретранслируют телепрограммы на все страны. Через Интернет могут общаться люди, живущие на разных континентах. Точечные бомбовые удары, которые наносит авиация США, изменили характер войн: уничтожаются лишь базы террористов, а потери мирного населения сведены к минимуму. Небоскребы, гражданские самолеты, автомобили, застройки жилых кварталов, уровень здравоохранения – во всем этом и многом другом Америка не знает себе равных. И в то же время она открывает двери для тех, кто хочет избавиться от голода и нищеты, обрести крышу над головой и – самое главное – вдохнуть глоток свободы. США дают приют беженцам со всех концов света. Свобода и демократия – духовные и политические идеалы Америки. И для всего мира она остается маяком Свободы, хотя лидеры некоторых стран и опасаются, что США стремятся к мировому господству.

Бурное развитие науки и техники, впечатляющий прогресс в политической и социальной сферах – все это было достигнуто в необычайно короткие – по историческим меркам – сроки. Ведь еще 400 лет назад территорию, где раскинулись сейчас Соединенные Штаты, занимали дикие леса и горы, прерии и пустыни, населенные лини, разрозненными племенами коренных жителей континента индейцев. Но эти живописные ландшафты, внушали ужас.

И вот, пока отважные мореплаватели продолжали бороздить океаны в поисках края света, на эти дикие земли прибыли первые европейцы: англичане, испанцы и французы. Они еще многого не знали. Большинство людей думали, что Земля – неподвижный центр Вселенной и другие планеты вращаются вокруг нее. Но появились уже новые «ереси», утверждавшие, что Земля, во-первых, вертится, а во-вторых, вращается вокруг Солнца. А то, что Земля имеет форму шара, и, следовательно, если плыть на запад, можно добраться до восточных окраин Индии, – это было всего лишь теорией. Люди еще верили слухам, согласно которым где-то за морским горизонтом их ждет гигантский водопад, и они в нем исчезнут вместе со своим кораблем.

Однако надо отдать должное отваге наивных и суеверных европейцев. На утлых парусниках, протекающих, как старое корыто, они пускались в далекие путешествия в неизведанные края, зная, что вернутся домой лишь через год-два – если вообще вернутся. Так что же влекло их? Некоторые, как, например, Васко да Гама, стремились обрести новые знания, совершить новые открытия. Были среди этих путешественников и авантюристы, джентльмены удачи. Они надеялись сколотить состояние – привезти домой золото и бриллианты или хотя бы ценную древесину, а потом продать добычу. Некоторые мечтали стать в новых краях вольными землевладельцами, поскольку в феодальной Европе бедному че получить земельный надел тогда было почти невозможно. Попадались среди путешественников и те, кто спасался от преследований на религиозной почве и хотел обрести свободу вероисповедания.

Те, для кого Атлантика не стала могилой, добрались все же до восточного побережья Северной Америки и основали там свои поселения. Рубили огромные деревья, строили из бревен дома и изгороди. Их жизнь была, конечно, нелегкой. В целом не жизнь, а существование на примитивном уровне. Но прибывали из Европы все новые и новые колонисты, и восточное побережье становилось более обжитым. На севере континента возникли английские колонии, просуществовавшие более 150 лет. Затем они сбросили колониальное иго, обрели независимость, а их лидеры написали Конституцию, которая позволила Соединенным Штатам стать со временем мировой супердержавой.

В этой книге рассказывается о рождении Соединенных Штатов начиная от основания первых поселений и до 1787 г., когда была принята Конституция США. Первые поселенцы, представлявшие различные ветви христианства, были людьми глубоко религиозными. Но есть свидетельства того, что вместе с ними отправились обживать североамериканский континент и масоны. В частности, масоны-деисты. У них была своя концепция Бога, отличная от христианских канонов. Конечно, они ее не афишировали, выдавая себя за обычных протестантов. Но, действуя втайне, они добились многого. По сути дела, Соединенные Штаты возникли как масонское государство. Мы увидим далее, насколько важную роль играли масоны в Гражданской войне в США, да и сегодня они представляют собой значительную, хотя и скрытую, силу. Их цель – установить новый мировой порядок, создать Соединенные Штаты Мира – федеративное государство, в состав которого войдут все континенты.

Не все в Америке происходило так, как мы привыкли считать. Каждый школьник знает, что в 1620 г. группа англичан приплыла к берегам североамериканского континента на корабле «Мейфлауэр» и основала поселение Новый Плимут. Однако еще раньше – в 1607 г. – их соотечественники, высадившиеся южнее, основали Джеймстаун. Вот почему США решили отпраздновать в 2007 г. свое 400-летие. Но, оказывается, и эта дата условна. Америка родилась еще раньше.

Я впервые заинтересовался ранней историей США, когда изучал зарождение, развитие, подъем и упадок 25 мировых цивилизаций. Итоги моих трудов вошли в книгу Огонь и камни, выпущенную в 1991 г. издательством «Element Books». Недавно я переработал собранный материал, значительно обновив, и на его основе написал дне книги: Свет цивилизации и Расцвет и упадок цивилизаций: непрерывный процесс, в которых я рассматриваю североамериканскую цивилизацию как явление, отличное от цивилизации европейской. В то же время, взятые вместе, они формируют западную цивилизацию. Это самая молодая цивилизация на земном шаре, и, как я полагаю, она сегодня находится примерно на том же этапе, что древнеримская цивилизация в эпоху, когда Рим был Республикой. Позже я снова заинтересовался рождением Соединенных Штатов. Это случилось в 1997 г., когда я приобрел на востоке Англии, в графстве Суффолк, дом под названием Отли-Холл. По некоторым сведениям, именно в этом замке, построенном в стиле эпохи Тюдоров и окруженном крепостным рвом, было принято решение основать в 1607 г. в далекой Америке поселение Джеймстаун. Энтузиаст по имени Бартоломью Госнолд набирал здесь экипаж и пассажиров для двух своих морских плаваний. Первое он совершил в 1602 г., открыв полуостров Кейп-Код (северо-восток нынешних США), а второе – в 1606–1607 гг., основав Джеймстаун. Ниже я расскажу подробнее, как Госнолд вдохновил своих земляков переселиться в Новый Свет. Он взял на себя функции организатора, а финансировал рискованное предприятие кузен его жены. Позже лавры первооткрывателя пытался присвоить себе некий Джон Смит, присоединившийся к экспедиции через шесть месяцев после ее начала.

Целый год я собирал по крупицам материалы о Бартоломью Госнолде. В итоге написал иллюстрированный путеводитель по Отли-Холлу и сценарий документального фильма о жизни Госнолда. В октябре 1998 г. я побывал в Джеймстауне. Съездил также в Ричмонд, столицу штата Виргиния, где прочел лекцию о Госнолде. Корреспондент местной газеты назвал мое выступление «Евангелием от Хаггера». Народу собралось около двухсот человек. Я сказал американцам: «Вы сделали ошибку: воздвигли статую Джона Смита, а на самом деле нужно увековечить память Бартоломью Госнолда. Подлинным основа гелем вашего города является он, а не Смит». Аудитория была потрясена. Я пояснил свою точку зрения. Рождение первой английской колонии в Северной Америке – Виргинии – следствие политики английских монархов – Елизаветы I и Якова I, а не результат деятельности Джона Смита, человека с сомнительной репутацией. После лекции некоторые весьма уважаемые жители штата сказали мне: «Теперь мы считаем себя наследниками Госнолда, а не Смита».

На лекции присутствовал доктор Уильям Келсо, заместитель главного археолога Джеймстауна. В 1994 г. он обнаружил здесь руины старого форта, доказав тем самым реальность этого сооружения. В свое время Генрих Шлиман, раскопав Трою, точно так же доказал, что она не миф. В период с апреля по декабрь 1994 г. археологи Джеймстауна нашли 30 тысяч артефактов, датированных началом XVII столетия. Примерно половина из них относится к первым годам жизни этого города. А доктор Келсо обнаружил с тех пор в стенах форта около 350 тысяч артефактов.

Я познакомился с ним в Джеймстауне, еще до моей лекции, а на следующий день после нее он позвонил и сказал, что хочет снова встретиться. Я опять поехал в Джеймстаун Уильям Келсо представительный седоволосый джентльмен. Держится просто, но с большим достоинством. Я зову его американским Шлиманом. Мы сидели на деревянной скамье на берегу реки Джеймс, а позади нас высилась статуя Джона Смита.

Билл сказал мне:

– Я рисую в своем воображении картину: сюда в 1607 г. причалили три английских корабля. За ними потянулись другие. У них на борту был скарб, который мы нашли во время раскопок. Кто это все организовал?

– Конечно, Бартоломью Госнолд, – ответил я без колебаний и изложил основные тезисы своей лекции. Как я и полагал, Госнолд умер в августе 1607 г. и был похоронен в форте. – Может, вам следует продолжить раскопки, чтобы найти его останки? – спросил я Билла.

– Грунт затвердел, – ответил он. – Чистый бетон. И подземные радары бессильны. Предполагаемая площадь – треугольник. Его стороны – сто сорок ярдов. Искать останки Госнолда – все равно что иголку в стоге сена. На это уйдут десятилетия.

– Его похоронили в центре этого треугольника, – сказал я. – По углам стояли пушки. Из них был произведен траурный салют. Если бы покойника похоронили в углу, он «не слышал бы» всех залпов. И за пределами форта его не могли похоронить. Вокруг крепости стояли индейцы, вооруженные луками. Они были настроены враждебно, а кому хотелось получить стрелу в сердце?

– Согласен с вами, – ответил Билл. – Только как найти эти углы? Один я, кажется, знаю. Он где-то внизу по течению реки. Надо отыскать два других, и тогда можно вычислить центр треугольника.

Раза три или четыре Билл приезжал ко мне в Отли-Холл. Мы ездили с ним по окрестным деревням, выясняя, кого же Госнолд набирал в свою команду. Интересовались, кто стал матросом, а кто – пассажиром. Оказалось, 40 из 108 пассажиров жили неподалеку от Отли-Холла.

Как-то в воскресенье Билл позвонил мне и сказал, что находится в городке Лэвенхем, по соседству с моим домом. Вместе с ним – Патрисия Корнуэлл, писательница из Виргинии, автор популярных детективных романов, и еще несколько американцев. Билл спросил, могут ли они ко мне приехать. Я, конечно, обрадовался, устроил им ланч. Вся компания просидела у меня до позднего вечера. Потом Билл навестил меня, когда приезжал в Ипсвич, административный центр графства Суффолк, сопровождая Роксану Гилмор, супругу губернатора Виргинии. На торжественном приеме в Ипсвиче миссис Гилмор, сославшись на мою лекцию в Ричмонде, подчеркнула заслуги Госнолда в освоении Северной Америки и заявила, что по логике вещей Ипсвич и Джеймстаун должны стать городами-побратимами. Этот вопрос обсуждался и ранее, когда губернатор Виргинии направил в Ипсвич делегацию, которая оговаривала детали предстоящего визита его жены. Я присутствовал на встрече американцев с мэром Ипсвича и председателем городского совета. Откровенно говоря, меня удивило равнодушие моих соотечественников к идее побратимства двух городов. Председатель городского совета, в частности, сказал, что жители Ипсвича могут обвинить градоначальников в неоправданных расходах казенных денег на увеселительные поездки в Штаты. В своей речи я пытался сгладить неловкость ситуации, но американцы все же были разочарованы. Роксана Гилмор вернулась к этой теме, и, хотя она говорила о возможном побратимстве двух городов в сдержанных тонах, ее выступление получило общественный резонанс. Телевидение записало также речь мэра Ипсвича и мое выступление. С тех пор прошло пять лет, и сейчас, когда я пишу эту книгу, городской совет Ипсвича, кажется, решил все же установить побратимские отношения с Джеймстауном.

Кстати, в день визита Роксаны Гилмор я давал у себя в Отли-Холле большое интервью известному американскому историческому телеканалу. Роксана сказала мне позже, что этот сюжет транслировался на многие школы США и других стран.

В один из приездов Билла мы обошли все окрестные дома, так или иначе связанные с бурной деятельностью Госнолда, и узнали немало интересного. Когда мы перезваниваемся, я всегда спрашиваю Билла: «Ну что, нашли останки Госнолда?» «Пока нет, но надеюсь на это», – отвечает он. Как-то он сообщил мне, что ему удалось найти один из углов форта. Через год он установил, где был второй угол.

Наконец в январе 2003 г. на мой традиционный вопрос Билл ответил: «Думаю, да». Он обнаружил хорошо сохранившийся скелет мужчины, которому было за тридцать. Рядом со скелетом в гробу лежал жезл-символ власти. На то, что покойник был предводителем колонистов, указывал и другой, более декоративный, капитанский жезл, прикрепленный к крышке гроба (в те времена в гробах хоронили людей только высокого ранга). «Я уверен, что это именно Бартоломью, – сказал Билл. – Кстати, его скелет лежал всего в пятидесяти футах[1] от той скамейки, на которой мы с вами сидели».

Билл провел у себя в Виргинии пресс-конференцию, на которой объявил о находке. А я целый день давал по телефону интервью корреспондентам американских газет. В США находка Билла вызвала большой интерес. Скелет даже экспонировался какое-то время в Смитсоновском музее.

Но останки еще надо было научно идентифицировать. Билл хотел разыскать кого-нибудь из родственников или потомков Госнолда по женской линии, чтобы сделать анализ ДНК. Порывшись в архивах, он узнал, что у Бартоломью была в Англии сестра – Элизабет Госнолд Тилни, умершая в 1646 г. и похороненная в церкви Всех Святых в Шелли, графство Суффолк. Была у него и племянница – Кэтрин Блэкерби. По всей вероятности, она похоронена на территории того же графства, в церкви Святого Петра и Святой Марии в Стоумаркете. Во всяком случае, там есть надгробие, на котором начертано имя ее мужа. Билл обратился к церковным властям за разрешением вскрыть могилу в Шелли. Его поддержал известный британский археолог Эдвард Мартин (он, кстати, по моей просьбе вел раскопки в Отли-Холле), и впервые за все время своего существования английская церковь разрешила провести в стенах храма эксгумацию в чисто научных целях.

Я присутствовал на вскрытии могилы Элизабет. Процедура состоялась 13 июня 2005 г. Церковь находилась в сельской местности, и машины парковались на близлежащем поле. Приехали около двадцати газетных и телевизионных репортеров. Билл, прилетевший из США, заметно волновался. Проект финансировал американский журнал National Geographic, получивший право на съемку фильма, посвященного этому событию.

В конце марта 2006 г. британское телевидение обнародовало неутешительные результаты анализа. Клетки костной ткани двух скелетов оказались совершенно различными. По мнению многих, женщина, захороненная в Шелли, не могла быть сестрой Госнолда и по другим причинам. Элизабет умерла в возрасте около семидесяти лет, a этой женщине было немногим за пятьдесят. Впрочем, Эдвард Мартин почему-то уверен, что это скелет сестры Госнолда.

Так или иначе, Билл в своих поисках дальше не продвинулся. По его просьбе я выслал ему свои слайды – репродукции портретов двух родственников Бартоломью – Роберта Госнолда III и Роберта Госнолда V. В определенные дни Отли-Холл открыт для посетителей, и у меня уже побывали тридцать человек, которые заявили, что они потомки Госнолдов. Я в таких случаях ставил «претендента» между этих двух портретов, висящих на стене, и проводил своего рода тест – сравнивал носы. У Госнолдов, изображенных на портретах, нос – ястребиный, крючковатый. Думаю, «претенденты» были просто аферистами. Выслав Биллу слайды, я надеялся, что он, сравнив портреты с черепом, подтвердит свои догадки.

Сейчас Билл продолжает свои поиски. Он проводит анализ ДНК, используя зубы нашего таинственного незнакомца. Ткань зуба содержит довольно большой объем информации. В детстве, когда зубы человека начинают формироваться, в их ткани откладываются минералы, содержащиеся в питьевой воде. Поэтому сравнительный химический анализ ткани зуба и местной питьевой воды иногда позволяет узнать, где вырос тот или иной человек. Между прочим, анализ костной ткани джеймстаунского скелета показал, что этот человек вырос, скорее всего, не в Америке. В его рационе преобладала пшеница, а американцы предпочитают кукурузу.

Таково положение дел на сегодняшний день. Билл убежден, что он все же нашел останки Бартоломью Госнолда, однако потребуется немало времени, чтобы это доказать. Возможно, ключ к разгадке дадут останки племянницы Бартоломью, но их еще предстоит найти.

Я расстался с Отли-Холлом. За семь лет моего пребывания там замок осмотрели примерно 40 тысяч экскурсантов. И хотя мне помогали шесть гидов и другие сотрудники, быть владельцем и хранителем музея – занятие утомительное. В итоге я решил сосредоточиться на литературной работе.

И все же семь лет не прошли даром. Личность Госнолда пробудила во мне интерес к ранней истории США. Параллельно с созданием новых книг я возобновил поиски и вскоре понял, что надо расширить их спектр. Бартоломью Госнолд был лишь одним из многих британцев, осваивавших Новый Свет. Поэтому его роль в этом историческом процессе надо рассматривать объективно, не преуменьшая, но и не преувеличивая его заслуги. И вот какая картина открылась передо мной. Об этом – ниже.

Часть I. Первопоселенцы: кого считают основателями Америки?

Глава 1. Английские сепаратисты в Плимуте, пуритане в Массачусетсе

Итак, кто же основал Америку? Общепринятая версия известна каждому образованному человеку. Группа пуритан, спасаясь от религиозных преследований, отплыла на корабле «Мейфлауэр» из английского порта Плимут к берегам Нового Света и основала там в 1620 г. первую британскую колонию в Новой Англии, на территории нынешнего штата Массачусетс. Свое поселение пуритане, недолго думая, назвали тоже Плимутом. Первых колонистов иногда называют отцами-основателями, хотя чаще всего так говорят о лидерах борьбы американских колоний за независимость в XVIII в. и основателях Соединенных Штатов. В этой главе речь пойдет о первой колонии в Новой Англии.

Бегство в Нидерланды

Реформация, которую возглавили Лютер и Кальвин, стремилась оздоровить продажную и погрязшую в грехах Римско-католическую церковь. Английский король Генрих VIII провозгласил независимость англиканской церкви от Рима, а его дочь Елизавета I успешно отразила нашествие испанской «Непобедимой армады», миссией которой было завоевание и объединение Европы под властью папы римского и короля Испании. Однако епископальная структура англиканской церкви осталась нетронутой. Епископы, в митрах и с посохами, слишком напоминали католических прелатов. Все это вызывало недовольство пуритан. Не желая мириться с половинчатой политикой английской монархии, пуритане стали объединяться. Возникло независимое религиозное течение, приверженцы которого называли себя сепаратистами. Власти прибегли к суровым мерам. В 1593 г. трех вождей пуритан-сепаратистов: Джона Гринвуда, Генри Барроу и Джона Пенри – повесили. Других видных лидеров бросили в тюрьмы, но рядовых пуритан репрессии не запугали: число сепаратистов росло. Намереваясь жить по своим законам, они создавали конгрегации, независимые от англиканской церкви.

В 1593 г. группа сепаратистов из конгрегации в Скруби, графство Ноттингемшир, покинув Англию, отправилась в Нидерланды, Амстердам. Одному из беженцев, Уильяму Брэдфорду, было тогда всего семнадцать. Пуритане, отрицавшие продажную официальную церковь, считали себя пилигримами, шествующими по грязи жизни на небеса.

В 1603 г. король Шотландии Яков VI стал королем Англии Яковом I. Это событие вселило в души пуритан некоторые надежды: новый монарх был кальвинистом и, когда правил Шотландией, относился к пуританам вполне либерально. Как только он прибыл в Лондон, сепаратисты вручили ему петицию, под которой стояла тысяча подписей. В этом прошении пуритане рассказали о своих горестях. Однако их надежды не оправдались. В 1604 г. Яков I одобрил епископальную структуру англиканской церкви, а позже, в том же году, поощрил создание документа Конституции и каноны, направленного против религиозных нонконформистов. Таким образом, принятый в свое время закон о главенстве английского короля над церковью мог быть использован отныне против всех британских христиан, которые не были приверженцами англиканской или католической церкви. Иными словами, всех нонконформистов вынудили скрывать свои религиозные убеждения.

В 1607 г. Англию покинула еще одна группа пуритан. Пилигримы переплыли Ла-Манш и высадились в Нидерландах, где встретились со своими единоверцами – «эмигрантами первой волны», 1593 г. Нидерланды долгое время были частью католической Испании, но в конце концов восстали против владычества Габсбургов и в сражениях с войсками Филиппа II обрели независимость. Еще в начале эпохи Реформации многие голландцы стали кальвинистами, и теперь, сбросив испанское иго, они не без гордости сравнивали себя с евреями, совершившими исход из Египта. И Бог, давший свободу израильтянам, точно так же проявил милосердие к голландцам. Вполне естественно, что Нидерланды казались английским пуританам землей обетованной.

В те времена голландцы торговали, можно сказать, со всеми странами. Например, они экспортировали тюльпаны в Турцию, где эти цветы пользовались массовым спросом. Нидерланды стали крупнейшей морской державой. Их торговая империя к 1650-м гг. включала нынешнюю Индонезию, Юг Африки, а также отдельные поселения в Северной и Южной Америке – соответственно Новый Амстердам и Голландскую Бразилию. Поэтому найти работу в Нидерландах не составляло особого труда. В голландские банки непрерывным потоком текли солидные капиталы. Казалось, сам Бог вознаградил жителей этой небольшой страны материальным благополучием.

Вот как характеризует Амстердам один голландец:

«Весь мир восхищается богатствами этого города, стекающимися сюда с Востока и Запада, с Севера и Юга. Великий и всемогущий Господь вознес Амстердам над всеми прочими городами».

Примечательно и то, что Амстердам был эталоном терпимости по отношению ко всем мировым религиям. Пуритане почувствовали себя здесь евреями, входящими в Иерусалим. Однако их ждало разочарование: город успел сильно измениться – и, во всяком случае с точки зрения ханжеской морали, не в лучшую сторону. В период между 1567 и 1600 г. население Амстердама увеличилось с 30 до 100 тысяч. Гавань была до отказа заполнена судами, прибывшими сюда со всех концов света. Вокруг порта как грибы росли таверны и притоны, и таких увеселительных заведений насчитывалось около пятисот. Разумеется, там махровым цветом цвела проституция. Пуритан это, конечно, повергло в ужас. Вместо города Моисея они увидели погрязший во грехе Иерусалим, проклятый Амосом и Осией. Как ни странно, Нидерланды, при всей их религиозной толерантности, в меньшей мере укрепляли веру пуритан в истинности их пути, чем Англия, где они подвергались гонениям. Вскоре они почувствовали, что невольно становятся частью насквозь порочного общества и что происходит их «амстердамизация».

Через год часть пуритан переехала из Амстердама в Лейден, текстильный центр Голландии. Англичане прожили там с 1609 по 1620 г. работая с рассвета до заката и не помышляя о больших деньгах. Уильям Брюстер преподавал английский язык в Лейденском университете и опубликовал несколько своих книг. Эдвард Уинслоу приобрел типографию. Роберт Кашмен стал чесальщиком шерсти. Сэмюэль Пуллер занялся производством шелка, а Уильям Брэдфорд – хлопчатобумажной ткани. Некоторые пошли в подмастерья. Более десяти лет пуритане жили спокойно, по своим законам. Никто не мешал им исповедовать свою веру, но все же держались они настороже: слишком греховным было общество, которое их окружало. Конечно, с годами община постарела. Некоторые не могли уже трудиться в полную силу. Теперь тяготы нелегкой жизни на чужбине легли на плечи молодого поколения.

Но вот появилась неожиданная угроза их размеренной жизни – в лице профессора Лейденского университета Якоба Арминия и его многочисленных последователей. Арминий и его ученики отрицали, что путь к спасению найдет лишь один народ, избранный Богом, или только приверженцы какой-либо одной веры. Эти еретики утверждали: Бог спасет всех людей на свете и даже нехристиан. Пастор пилигримов, Джон Робинсон, вступил в теологический диспут с профессором Арминием. Пуритане, уподобляя себя английским иудеям, свято верили, что Господь спасет именно их. Только они – народ, избранный Богом. Пилигримы не сомневались, что им удастся сохранить чистоту своей веры, но жить в обществе нечестивцев, зараженных чудовищными идеями профессора Арминия, им было невыносимо. Поэтому они решили покинуть Лейден. Надо уезжать, но куда? Ведь во всей Европе нет такой толерантной страны, как Нидерланды. Может быть, в Новый Свет? Правда, этот путь чреват многими опасностями. Их ждут суровый Атлантический океан, свирепые дикари-индейцы, невиданные дикие звери, непроходимые лесные дебри. И все же они – пилигримы, исполняющие волю Бога, и, если Бог хочет, чтобы они немедленно покинули Нидерланды, где распространяется учение Арминия, они должны верить: Всевышний поможет им пройти через все муки.

Среди голландских купцов нашлись толстосумы, которые согласились финансировать рискованное предприятие пуритан. Голландцы надеялись, что поселения, основанные англичанами, станут новыми центрами международной торговли и их инвестиции щедро окупятся. В свое время голландцы использовали в тех же целях английского мореплавателя Генри Хадсона, открывшего на восточном побережье Северной Америки реку, названную его именем[2]. По этой реке шла граница между владениями Англии и Франции, и голландцы хотели, чтобы пилигримы водрузили флаг Нидерландов на Манхэттене – острове в устье Гудзона.

На пилигримах решили нажиться и британские торговцы во главе с Томасом Вестоном, подписавшие с ними соглашение. Экспедицию возглавил Джон Карвер, лидер конгрегации сепаратистов в Лейдене. В Совет предприятия вошел и Уильям Брэдфорд, покинувший Англию еще юношей. Сейчас ему было уже за сорок. Решили, что колонисты назовут свои владения Новой Англией и вдобавок получат часть территории в Виргинии.

К лейденским пилигримам, которых называли «святыми», должна была присоединиться группа «чужаков» из Англии. Они вовсе не были сепаратистами, но обладали деловой хваткой. В частности, бойко торговали билетами на корабль «Мейфлауэр» (выручка шла Вестону), намеревались осесть на новых землях и там разбогатеть. Кстати, слово «пилигрим» восходит к латинскому peregrinus, что означает «чужеземец» или «странник».

Вестон предложил такой вариант: через семь лет все нажитое имущество колонии должно быть поделено поровну между колонистами и инвесторами. Руководствуясь интересами британских торговцев (и, конечно же, своими), он настаивал включить в список нажитых богатств дома и сады колонистов. Свое требование он мотивировал следующим образом: поселенцы, в первую очередь, будут трудиться на себя, отстраивая свои жилища, и английская держава никакой выгоды в результате не получит. Пуритан такой подход к делу возмутил. Ведь их мораль ставит общественное выше личного, а тут вдруг кто-то сомневается в их порядочности. Они потребовали убрать из списка дележа свои дома, но в итоге вынуждены были согласиться на условия Вестона. Впоследствии они пожалели, что оказались так доверчивы.

Для плавания к берегам Нового Света Вестон предоставил пилигримам судно «Мейфлауэр». Его капитаном и совладельцем был Кристофер Джонс. Корабль ждал пуритан в Англии, в порту Саутгемптон. На свои сбережения путешественники купили в Нидерландах еще одно судно – «Спидуэлл», на котором собирались отправиться в Англию. Затем кораблю предстояло участвовать в плавании через Атлантику, а потом остаться в Америке. Колонисты хотели использовать его как рыболовецкое судно.

На борт «Спидуэлла» поднялось большинство членов Лейденской общины. Отплывающих в Новый Свет ждали неведомые опасности, а тех, кто остался на берегу, – полунищенское существование. В последний раз братья по вере собрались в земной жизни все вместе. В следующий раз они встретятся на небесах. Пуритане преклонили колени, и пастор всех благословил. Затем наступил момент прощания. Было пролито много слез. Оставшиеся на причале долго смотрели вслед «Спидуэллу».

Бесцельно расхаживая по палубе корабля, Уильям Брэдфорд вспомнил отрывок из Послания Святого Апостола Павла к евреям (11: 13–16):

«Они странники и пришельцы на земле… Они ищут отечество… Но они стремились к лучшему, то есть к небесному; посему и Бог не стыдится их, называя Себя их Богом: ибо Он приготовил им город».

Брэдфорд написал в своем дневнике, что они «покинули благословенный город, служивший им приютом целых двенадцать лет. Но они пилигримы, и их не интересуют земные блага. Их взор устремлен на небеса: там их земля обетованная. И вера в это вносит покой в их души».

Примерно 5 или 15 августа 1620 г. оба судна отплыли из Саутгемптона. «Мейфлауэром» командовал, как и ожидалось, капитан Кристофер Джонс.

Вскоре «Спидуэлл» дал течь. Судам пришлось зайти в порт Дартмут. «Спидуэлл» был не пригоден к плаванию в открытом море, и пилигримы собрали деньги на его ремонт. Корабли повторили попытку взять курс на океан, но «Спидуэлл» опять дал течь. Суда зашли в Плимут. Пилигримы снова собрали деньги на ремонт корабля. Наконец они поняли, что голландцы, продавшие им «Спидуэлл», просто обманули их.

Чтобы оплатить ремонт судна, пилигримам пришлось продать часть провианта, взятого на борт. В результате на первую зимовку продовольствия почти не осталось. Опасаясь, что им будет грозить голод, пуритане через капитана Джонса обратились к Вестону с просьбой выделить им деньги. Как пишет Брэдфорд, тот им отказал. Позволю себе процитировать отрывок из отчета Уильяма:

«Требовалось примерно 100 фунтов, но Вестон не дал ни пенни. Поэтому пилигримы вынуждены были продать часть своего провианта – три или четыре небольших бочонка сливочного масла. Можно было обойтись без масла и на вырученные деньги купить продукты первой необходимости. «Спидуэлл», конечно, не годился для дальнего плавания. Мы решили избавиться от него и от части его команды и подыскать другой корабль».

Поглощенные мирскими заботами и хлопотами, пилигримы подбадривали друг друга: будем полагаться на волю Божью и выдержим все испытания. Весь груз, взятый на борт «Спидуэлла», пришлось перенести на «Мейфлауэр», который и так был переполнен. Однако отважные пилигримы не унывали: если корабль потонет во время шторма, Бог спасет их, как Он спас Иону, призвав ему на помощь кита. И все же многие из них вынуждены были признать, что они слишком стары или слабы здоровьем для столь трудного путешествия. Брэдфорд решил не брать с собой своего единственного ребенка. Пастор Джон Робинсон тоже остался на берегу. Еще несколько человек под различными предлогами вышли из игры.

Все те, кто решил не ехать в Америку, поднялись на борт «Мейфлауэра» накануне его отплытия, чтобы члены Лейденской общины, прибывшие в Англию, навсегда попрощались друг с другом.

Пилигримов ждала неизвестность.

К берегам Нового Света

«Мейфлауэр» отплыл из Плимута б сентября 1620 г. по юлианскому календарю (16 сентября по нашему, григорианскому), через месяц после первой попытки выйти в открытое море. Из 102 пассажиров только около сорока человек были «святыми», то есть членами Лейденской общины. Остальных, так называемых чужаков, набрали в основном в Англии. Хотя «святые» и «чужаки» призваны были служить общему делу, пилигримы, оказавшиеся в меньшинстве, чувствовали себя не в своей тарелке.

Плавание через океан оказалось неимоверно трудным. Не везло с погодой: постоянно штормило. В минуты опасности пилигримы, собравшись на палубе, молились, а матросы тем временем ругались последними словами. Вот что пишет Брэдфорд:

«Качка была страшная. Вода то и дело заливала палубу, а корабельные надстройки оказались в сплошных щелях. К тому же согнулся, а потом и сломался один очень важный бимс в середине корпуса корабля».

Пассажиры кое-как закрепили злополучный бимс – с помощью железной скобы, предусмотрительно захваченной из Голландии. Иногда штормило так сильно и долго, что приходилось несколько дней дрейфовать с убранными парусами.

Пилигримы увидели землю 9 ноября (по юлианскому календарю, то есть 19 ноября по григорианскому). «Наконец-то после долгих мытарств в океане они узрели землю, которая называлась Кейп-Код». Радости путешественников не было предела. Однако плавание еще не закончилось: нужно было «миновать опасные мели и справиться с океанским прибоем». И все же 11 ноября 1620 г. по юлианскому календарю (21 ноября по григорианскому) «Мейфлауэр» вошел в тихую гавань на оконечности Кейп-Кода, в том месте, где сейчас находится городок Провинстаун.

Корабль стал на якорь. Решили высаживаться там, а не искать устье реки Гудзон, где им обещали отвести хороший участок земли. Правда, пилигримы опасались, что «чужакам» такой вариант не понравится.

Еще не сходя на берег, колонисты составили документ, известный в истории как Мейфлауэрский договор. Под ним стояли подписи 41 мужчины. Это соглашение предусматривало создание в колонии временного правительства. Был там и свод местных законов, «справедливых и равных для всех». (В Конституции Соединенных Штатов, написанной 170 годами позже, тоже говорится о справедливых законах, перед которыми все равны.) Договор базировался на религиозных и моральных постулатах сепаратистов и стал, в свою очередь, основой, на которой формировалась деятельность правительства колонии. «Чужаки», связанные этим соглашением, не могли уже отколоться и основать свое отдельное поселение. После того как договор был подписан, пилигримы избрали своим первым губернатором Джона Карвера.

Теперь надо было выбираться на сушу. На борту «Мейфлауэра» имелась легкая лодка, пригодная к плаванию по мелководью. Но во время путешествия она была серьезно повреждена. Поэтому пришлось использовать тяжелую корабельную шлюпку. В нее сели 16 гребцов. Командовал экспедицией капитан Майлс Стэндиш. Причалив к берегу, разведчики прошли примерно милю и увидели «пять или шесть человек. С ними была собака. Эти люди пошли навстречу англичанам. Оказалось, что это дикари-туземцы». Потом дикари убежали в лес, и англичане прошли по их следам несколько миль, проверяя, нет ли засады. Наступила ночь. Англичане заночевали в лесу, по очереди сменяя друг друга на посту часового». Наутро они снова пошли по следам туземцев, но отпечатки их ног затерялись в чащобе. Англичане вышли к реке Памет и увидели неподалеку пруд с пресной водой и кукурузное жнивье. Значит, коренные американцы уже завершили уборку урожая. Англичане обнаружили также остатки жилища, котел и зарытые в песок корзины с кукурузными зернами. Они отсыпали себе немного кукурузы, зарыли корзины обратно в песок и вернулись на корабль. Путешественники решили, что они тоже посеют кукурузу и в следующем году соберут свой первый урожай.

Тем временем пассажиры починили легкую плоскодонку, и 30 пилигримов во главе с тем же капитаном отправились во вторую экспедицию. Промерзшая земля была запорошена снегом. Англичане обнаружили два жилища туземцев, нашли кукурузные зерна и бобы.

До конца ноября погода была ужасная. 6 декабря 1620 г. (по юлианскому календарю) 10 мужчин поплыли на плоскодонке исследовать залив Кейп-Код. Был такой холод, что водяные брызги замерзали на одежде. Англичане, заметив около десятка туземцев, высадились в нескольких милях от них и спешно соорудили импровизированную крепость из стволов поваленных деревьев. Они видели дым костра, который разожгли дикари. На следующее утро они отправились искать подходящее место для строительства домов. Наткнувшись на покинутую стоянку туземцев, они обнаружили объедки огромной рыбы, внешне напоминающей дельфина. Не найдя подходящего места для поселения, разведчики подали сигнал оставшимся в лодке, чтобы те шли к протекающему рядом ручью, а сами стали возводить из стволов и веток сосен еще одну баррикаду. В центре этого нехитрого сооружения они развели костер и устроились на ночлег. Англичане слышали какие-то странные завывания, похожие на волчьи, и несколько раз пальнули из мушкетов, чтобы отпугнуть хищников. Разведчики проснулись в пять часов утра, помолились и отправились к лодке. По дороге они снова услышали странные ночные вопли. Послали дозорного – выяснить, что это значит. Тот вернулся, крича на бету: «Индейцы! Индейцы!» И вскоре над головами англичан засвистели стрелы.

Несколько колонистов, в нагрудных латах и вооруженных абордажными саблями, бросились к лодке, чтобы взять побольше огнестрельного оружия. В это время индеец, притаившийся за деревом, выпустил в них три стрелы. Прицелился снова, но, когда мушкетная пуля вонзилась над его головой в дерево, он с криком убежал в лес.

Отразив нападение коренных жителей Америки, колонисты поблагодарили Бога за эту небольшую победу и собрали стрелы. Со временем они отослали их в Англию.

Затем пилигримы продолжили плавание вдоль побережья залива. Через несколько часов пошел дождь со снегом, на море началось волнение. К тому же сломался руль лодки, и пришлось управлять ею с помощью весел. Заметив тихую гавань, пилигримы поплыли в ее сторону, но усилившийся шторм сломал мачту лодки. Парус упал за борт. Пилигримы из последних сил стали грести к небольшому острову, решив там заночевать. Некоторые из них, опасаясь индейцев, предпочли остаться в лодке. Более смелые высадились на остров и разожгли костер. Свое временное убежище колонисты назвали Плимут-Рок, то есть Скала Плимут.

Наутро, в воскресенье, шторм сменился прекрасной солнечной погодой. Исследовав остров, пилигримы не обнаружили там ни индейцев, ни их стоянок. Возблагодарив Бога, они принялись сушить на солнце свою промокшую одежду.

На следующий день колонисты с помощью отвеса измерили глубину гавани. Оказалось, «Мейфлауэр» вполне может сюда причалить. Затем пилигримы отправились в глубь острова и обнаружили там поляны дикорастущей кукурузы и ручьи чистейшей водой. Можно сказать, идеальное место для нового поселения.

Случайная высадка пилигримов на этот остров 11 декабря по юлианскому календарю (21 декабря по григорианскому) обрела в последствии масштаб исторического события, а о высадке в Провинстауне, на месяц раньше, почему-то забыли.

Новый Плимут

Найдя место для поселения, пилигримы построили склад и несколько домов. Свою колонию они назвали Новый Плимут. Зима выдалась суровая, пилигримы страдали цингой. За январь и февраль половина из 102 прибывших на остров умерли (из Англии отправились в путь тоже 102 человека. Двое умерли во время плавания, но появились на свет двое новорожденных). Слава Богу, их миновала загадочная эпидемия, свирепствовавшая в этих краях с 1615 по 1617 г. и унесшая жизни 95 тысяч индейцев, которых осталось после нее на побережье Кейп-Кода всего 5 тысяч.

Брэдфорд писал в своем отчете:

«В день умирало по два-три человека, и вскоре из сотни колонистов осталось в живых всего пятьдесят». К тому же «из этих пятидесяти по-настоящему здоровы были шестеро или семеро. Они взяли на себя всю работу: таскали из леса дрова, разводили огонь, стирали одежду и т. д. Вдобавок ко всему они были отличными мишенями для стрел индейцев».

В январе жена Брэдфорда, Дороти, упала за борт «Мейфлауэра» и утонула. Случай этот загадочен, и Брэдфорд в своих записках упоминает о гибели жены вскользь. Вода была спокойной, корабль не качало. Может быть, Дороти охватил по какой-то причине минутный приступ отчаяния и она решилась на самоубийство?

16 марта 1621 г. в Новый Плимут явился полуголый индеец, назвавшийся Самосетом из племени пемакидов, жителем острова Монхеган, около которого иногда вели промысел рыбы английские суда (сейчас этот остров находится на территории штата Мэн). Он обратился к пилигримам на ломаном английском (уроки он, очевидно, брал у матросов рыболовецких шхун): «Добро пожаловать, англичане! Добро пожаловать!»

Индеец представил колонистам своего друга по имени Массасоит, вождя вампаноагов, а также других краснокожих, среди которых оказался некто Тисквантум, человек с нелегкой судьбой. В свое время его продали в рабство в Испанию, а позднее он жил в доме англичанина. Затем его хозяином стал капитан британского судна Хант, и наконец он вернулся в родные края, в Новый Свет, – уже как переводчик при капитане Дермере. Пилигримы, упростив его труднопроизносимое имя, стали называть его Скванто, а он научил их выращивать кукурузу и объяснил, что она дает хороший урожай, если вместе с зернами в землю закапывать куски рыбы, которая водится в здешних ручьях.

Скванто помог пилигримам провести мирные переговоры с вождем Массасоитом. Как выяснилось, он прибыл в Новый Плимут с официальным визитом. Затем Эдвард Уинслоу и Стефен Хоскинс нанесли вождю ответный визит. В сопровождении Скванто они отправились в Соувамс (сейчас – Уоррен, штат Род-Айленд) и подарили Массасоиту комплект европейской одежды, а главное – подписали с ним мирный договор.

15 апреля «Мейфлауэр» снялся с якоря и поплыл обратно в Англию. Половина его бывших пассажиров так и осталась лежать на скромном, но ухоженном кладбище Нового Плимута. В апреле же скончался губернатор колонии Джон Карвер. На его пост избрали Уильяма Брэдфорда. В мае в Новом Плимуте отпраздновали первую свадьбу: Эдвард Уинслоу женился на Сюзанне Уайт. Оба вступали во второй брак. Уинслоу овдовел в марте, а муж Сюзанны умер в феврале.

Помня, что зерна кукурузы они позаимствовали у коренных жителей Америки, пилигримы в июле пригласили индейцев торжественно отметить вместе с ними свой первый урожай. С тех пор в Штатах ежегодно празднуется День благодарения.

10 ноября 1621 г. в Новый Плимут пришел английский корабль «Форчун», и население колонии увеличилось на 35 человек. Переезд организовал Вестон, который, набирая пассажиров, руководствовался отнюдь не религиозными критериями. На Рождество вновь прибывшие заявили, что в этот день работать не полагается, так как это противоречит их религиозным убеждениям. Губернатор Брэдфорд освободил их от работы, а пуритане, как всегда, трудились. Когда старожилы вернулись с работы, они удивились: новоселы затеяли на улице игру в мяч. Брэдфорд сделал им выговор. «В нашей колонии, – сказал он, – не может быть такого, чтобы одни трудились не покладая рук, а другие веселились. Если ваши религиозные убеждения не позволяют вам в этот день работать, сидите тихо по домам, но не устраивайте игрищ».

Население Нового Плимута постепенно росло. В августе 1623 г. на двух судах – «Энни» и «Литтл Джеймс» – прибыла новая партия эмигрантов. Заселялись и окрестные края. В июне 1629 г. колонисты, приплывшие на шести судах, высадились в Наумкеаге. Их поселение стало называться Салем. А 1 июня 1630 г. еще одна партия обосновалась в Матапане и назвала свое поселение Дорчестером – по имени английского города.

В 1620-х гг. английская корона бесплатно предоставила переселенцам обширные участки земли на северо-восточном побережье Америки, и там возникли рыбацкие поселки и небольшие торговые порты. В 1629 г. их объединили в регион, названный Нью-Гемпширом – по ассоциации с Гемпширом, графством в Англии. Это образование занимало территорию между двух рек – Мерримака и Пискатаквы – и включало довольно крупные поселения: Дувр, Портсмут, Экзетер и Хэмптон.

Северо-восточное побережье Америки интересовало не только Англию. В 1624 г. голландский капитан Корнелиус Мэй привел сюда корабль «Новые Нидерланды». На борту судна находились 30 семей валлонов. В устье Великой Северной реки им встретился французский корабль, капитан которого не прочь был поднять оружие во имя короля Франции. Но обошлось без кровопролития. Французы ретировались, а валлоны поднялись вверх по реке до форта Оранж (сейчас – это город Олбани, столица штата Нью-Йорк). Корабль вернулся в Голландию с ценным грузом: 1 500 бобровых шкур и 500 шкур выдры.

К 1626 г. голландская Вест-Индская компания основала на острове Манхэттен (центр нынешнего Нью-Йорка) колонию Новые Нидерланды. В том же году голландский корабль привез в Амстердам из Америки огромное количество пушнины – шкурки бобра, выдры, норки и рыси, а также древесину дуба и североамериканского орешника. Главный торговый агент Вест-Индской компании, Исаак де Разьерес, стал одновременно и управляющим провинцией Новые Нидерланды. Чтобы укрепить позиции голландцев на Манхэттене, он уговорил переехать сюда многих своих соотечественников, обосновавшихся в форте Оранж. Этот переезд удручил индейцев-могикан. Голландцы принимали их сторону в войнах с племенем могавков, а теперь им пришлось отступать.

Де Разьерес справедливо рассматривал Новый Плимут как выгодный рынок сбыта американской пушнины и товаров из Голландии. 9 марта 1627 г. он написал письмо пуританам. В своем ответном письме Брэдфорд попросил Разьереса не торговать с индейцами, живущими в окрестностях Нового Плимута, а взамен пообещал не создавать торговую конкуренцию Новым Нидерландам. Он писал, в частности: «В этом году мы полностью обеспечены всеми необходимыми товарами, но в дальнейшем готовы торговать с Вами, если, разумеется, Ваши цены будут приемлемыми».

В октябре 1627 г. де Разьерес, посетив Новый Плимут, привез с собой запасы сахара, полотна и одежды, сшитой в Голландии. На берег он сошел под звуки фанфар. Жители Нового Плимута в течение нескольких дней поднимались на борт голландского судна и охотно покупали привезенные товары. Во время своего визита де Разьерес рассказывал пуританам об индейцах, живущих в Новых Нидерландах, и об их более чем свободных нравах. Говорил, например, что индианки готовы уступить европейцу за кусочек лосося. Слушая байки о «похотливых детях природы», пуритане от стыда и возмущения заливались краской. А де Разьереса в свою очередь шокировали строгие, чуть ли не монастырские нравы Нового Плимута. Причем пуритане умудрились привить свой моральный кодекс и индейцам. Брэдфорд решительно осудил де Разьереса за потворство распутникам и блудницам.

А вот как описывает де Разьерес свои впечатления от Нового Плимута:

«Поселение расположено на склоне холма, который тянется на восток, к морю. Длина этого склона примерно тысяча футов. Дома обшиты тесом. Вокруг них – сады, окруженные тесовыми заборами. Помимо заборов жители ставят и частокол – на случай внезапного нападения индейцев».

В начале и в конце улицы находились деревянные ворота. В центре поселка находился дом губернатора – большое квадратное здание. На его плоской крыше – шесть пушек. На нижнем этаже – церковь, в которую созывал пилигримов бой барабанов. Нравы здесь были установлены строгие, и это касалось не только англичан, но и индейцев.

«Город на холме»: сбывшаяся мечта пуритан

Вслед за первыми колонистами в Америку потянулись пуритане. Здесь необходимо небольшое пояснение. Пуритане – течение неоднородное. Если пуритане-сепаратисты, осевшие в Новом Плимуте, желали порвать с официальной Церковью и не хотели иметь с ней ничего общего, то радикально настроенное крыло пуританства стремилось к тому, чтобы их вера стала государственной, «истинной» религией. На формирование Соединенных Штатов эти религиозно-политические мотивы оказали большое влияние. Даже сегодня они прослеживаются в духовных ценностях, провозглашаемых христианскими лидерами правого толка.

В старой доброй Англии над пуританами часто подшучивали. Если вы вспомните шекспировскую «Двенадцатую ночь», то их можно в чем-то сравнить с Мальволио – объектом постоянных насмешек. Люди смеялись над черными одеяниями пуритан, над тем, что они как огня боялись любых празднеств и ставили себя выше других («Я святее тебя»). Усмешку вызывали даже странные имена, которые пуритане давали своим детям. Например, второй ребенок Сюзанны Уайт, колонистки из Нового Плимута (она вскользь упоминалась выше), получил имя Резольвед, что означает «решительный, твердый».

С 1628 по 1640 г. воинствующие пуритане, прихватив с собой свои Библии и мушкеты, обосновались на берегах Массачусетского залива и создали там общину, жившую, как они считали, в полном согласии с Богом и целиком полагавшуюся на Его волю.

Как вы помните, на корабле «Мейфлауэр» плыли не только «святые», то есть сепаратисты, там было и немало тех, кого религия не интересовала. Безземельные крестьяне, разорившиеся мелкие ремесленники и торговцы, жертвы классовой системы, установленной династиями Тюдоров и Стюартов, – весь этот люд ехал в Новый Свет, чтобы получить землю и надежду на лучшее будущее. «Чужаки» поначалу были связаны с сепаратистами одним общим делом – основать в Америке английскую колонию. Но, освоившись в Новом Свете, они решили, что ханжеская пуританская мораль – не для них, и стали подумывать о собственных поселениях, где можно жить «по-человечески».

В 1620-е гг. заселение побережья Массачусетского залива шло невысокими темпами. В 1623–1624 гг. английская торговая компания «Дорчестер» основала поселение Кейп-Энн, а когда примерно в 1627 г. эта фирма обанкротилась, ее место заняла компания «Новая Англия». Она получила в свои владения территорию между реками Чарльз и Мерримак и трехмильные зоны вдоль противоположных берегов этих рек. Некто Джон Эндикотт привел 6 сентября 1628 г. группу пуритан в Салем и с первого же дня стал губернатором новой колонии.

Вскоре «Новую Англию» сменил другой хозяин здешних мест – компания «Массачусетский залив». Ее позиции были более прочными. И вот почему. Дальновидным пуританам свидетельства на право владения землей было мало, и они добились того, что 4 марта 1629 г. указом короля Карла I земля была им дарована. Согласно этому указу, за компанией «Массачусетский залив» закреплялось право колонизировать территорию между реками Чарльз и Мерримак и вести там торговлю. В документе не говорилось, что компания обязана проводить деловые встречи и собрания ее членов в Англии. Не указывалось также, где будет размещаться ее штаб-квартира. Возможно, составители королевского указа эти пункты упустили, но, скорее всего, такие пробелы были оставлены намеренно. 29 августа акционеры компании, решившие перебраться в Америку, выработали соглашение (оно получило название «Кембриджский договор»), позволившее им выкупить акции тех, кто решил остаться в Англии. Таким образом, акционеры-пуритане, осевшие в Америке, получили полную свободу действий и контроль над бизнесом. На Англию им не нужно было оглядываться. Более того, в Новой Англии можно было установить теократическую систему власти, при которой Церковь являлась бы государством.

В апреле 1629 г. из Англии отплыли 400 новых переселенцев. Бóльшую их часть составляли радикальные пуритане. У них были свои причины покинуть родину. Карл I весной 1629 г. распустил парламент, и Уильям Лауд, лондонский епископ, потребовал от пуритан соблюдения обрядов англиканской церкви. Нонконформистам пришлось туго, и они решили как можно скорее спастись бегством.

Обсуждая проблемы своей религиозной жизни в далекой Америке, колонисты взяли за образец решение Джона Коттона, священника из Бостона, в английском графстве Линкольншир. Мастер компромиссов, он нашел нечто среднее между сепаратизмом и пресвитерианской ветвью англиканской церкви. Утверждая «истинность» официальной Церкви, несмотря на ее подмоченную репутацию, Коттон, тем не менее, говорил, что церковные власти не должны вмешиваться в общение прихожан с Христом. Церковь может сохранить свою чистоту только в том случае, если «она будет принимать в свое лоно всех, кто творит Добро».

Пуританский священнослужитель Джон Уинтроп, отплывший в Новый Свет в марте 1630 г., возложил заботу о благосостоянии и соблюдении прав колонистов именно на Церковь. Хотя, по его мнению, Церковь не должна была подменять органы власти, в ее задачи входило «вырабатывать политику местной администрации и выбирать лидеров колонии». Первейшая обязанность как Церкви, так и государства – неуклонно соблюдать библейские законы.

Пока Уинтроп пересекал Атлантику на «Арбелле» – флагмане небольшой флотилии, перевозившей 700 новых колонистов, он сочинил проповедь «Образец христианского милосердия», где нарисовал идиллическую картину: колонисты живут в полном согласии с Богом и друг с другом, им дано приказание свыше обустроить свою жизнь в Новой Англии, община будет «чудесным городом на высоком холме, и взоры всех людей будут прикованы к нам». Некоторые пассажиры восприняли слова Уинтропа в буквальном смысле, подумав, что вся колония будет состоять из одного города, расположенного на какой-то возвышенности, но многие уловили переносный смысл: их, казалось бы, обычная община фермеров будет для всех остальных образцом высокой духовности. И здесь Уинтропа вдохновили строки из Евангелия от Матфея (5: 14–16):

«Вы – свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы. И, зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме. Так да светит ваш свет перед людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Небесного Отца вашего».

Аналогия понятна: все лучшее сразу бросается в глаза – так же, как и город, стоящий на холме.

Образы, запечатленные в Евангелии от Матфея, часто звучали в церковных проповедях на родине Уинтропа, в Восточной Англии. Есть там такой город – Колчестер, расположенный к северо-востоку от Лондона. Его описывали как «город, где истово проповедуют евангельские заветы, и посему он напоминает город на холме или свечу, стоящую в подсвечнике».

Можно найти и другие примеры из церковной практики. Ричард Роджерс, священнослужитель из Эссекса, писал, что «есть церкви, которые озарены Божественным светом». Уильям Эймс говорил об Уильяме Перкинсе[3], что тот «излучает дивное сияние, которое можно видеть во всех уголках земли». Николас Боунд отзывался о сэре Роберте Джермине, члене городского магистрата из Суффолка (с ним, кстати, был знаком Уинтроп), как о человеке, чей «внутренний огонь способен зажечь свечи в руках стоящих рядом с ним». Безалил Картер характеризовал еще одного члена городского магистрата из Суффолка, сэра Эдварда Льюкенора, как человека, который «подобен огню, сияющему в толпе простых смертных». Да и о священнике Джоне Коттоне, о котором уже шла речь выше, говорили примерно то же самое: «Всевышний Светоч поселил Божественный огонь в этом волшебном подсвечнике».

Так или иначе, духовный облик колонии определили сакраментальные слова: «Город на холме». Ей предстояло стать священной общиной, созданной по воле Божьей. Следовательно, нужно было укрепить и без того строгую нравственность колонистов, их серьезное отношение к браку, обязать их регулярно посещать церковь. Обучение детей сводилось к преподаванию Закона Божьего. Благочестивые, богоугодные люди должны дружно трудиться, исполняя тем самым волю Божью. Все, каждый в отдельности и община в целом, обязаны вести достойную, образцовую жизнь и доказывать ежедневно и ежечасно свою верность истинной религии. И тогда «Город на холме» станет Новым Иерусалимом, вознесенным над мирской суетой будней.

Перед тем как будущие колонисты высадились на побережье Нового Света, Джон Уинтроп произнес на палубе «Арбеллы» проповедь. Он, в частности, сказал:

«Мы хотим заключить договор со Всевышним и взяли на себя серьезные обязательства. Господь милостиво разрешил нам самим избрать их… И сейчас, если Он захочет услышать нас и приведет туда, куда мы стремимся, это будет означать, что Он одобрил наш договор и наши обязательства остаются в силе. Но учтите: Господь потребует строгого их выполнения».

Уинтроп напомнил пастве: «Евангелие учит нас делать различие между христианами и приверженцами других религий».

По свидетельству одного из крупных инвесторов компании «Массачусетский залив» капитана Уэймута, «главной целью нашего предприятия было нести свет Евангелия в темные дебри Америки». Коттон Мэтер в своей статье, написанной в начале XVIII столетия, утверждал: «Сейчас я хочу заявить во всеуслышание, что распространение христианства было не просто главной, а единственной целью английских коммерсантов». В общем, можно смело утверждать: Массачусетс был «избран Самим Богом для того, чтобы здесь поселились истинные христиане, страстные проповедники идей, завещанных Евангелием».

12 июня 1630 г. «Арбелла» привела караван судов с 700 пассажирами на борту в гавань Салема. Уинтроп сошел на берег, держа в руке королевский указ. Имея такой козырь, он сразу же сместил Эндикотта на посту губернатора колонии.

Отныне и администрация колонии, и штаб-квартира компании располагались в Америке, причем в одном и том же поселении. Сначала – в Чарльзтауне, первой столице колонии Массачусетский залив. Но, поскольку здешняя пресная вода оказалась непригодной для питья, все боссы перебрались за реку Чарльз – в Бостон. Даже человеку непосвященному было ясно, что колония пуритан полностью автономна и живет своей жизнью, не руководствуясь указаниями английских властей. Так формировались ростки независимой Америки. В июле 1630 г. новые колонисты торжественно отметили свой первый День благодарения.

Королевский указ давал право Генеральному суду Массачусетской колонии избирать судебных приставов и даже издавать законы. Первое заседание суда состоялось в октябре 1630 г. На нем присутствовало всего восемь полноправных граждан (все они были пуританами). Они проголосовали за создание Совета помощников губернатора, который мог бы сосредоточить в своих руках законодательную, исполнительную и судебную власть, устанавливать границы поселений, вводить налоги и избирать судебных приставов. Чтобы предотвратить беспорядки, особенно среди «чужаков», то есть не пуритан, число полноправных членов суда расширили до 117 человек. Но в Совет они не вошли.

В 1634 г. группа колонистов во главе с Томасом Дадли пожелала взглянуть на королевский указ, и оказалось, что членами Генерального суда должны быть все полноправные граждане колонии. Смутьяны потребовали немедленно исполнить волю английского монарха, однако Уинтропу удалось найти компромиссное решение: каждое поселение будет представлено в суде двумя делегатами, избранными на местах. Членами суда станут также губернатор и его помощники. Суд будет вводить налоги и устанавливать их размер. Решения суда обязательны для всех.

Пойдя на компромисс, Уинтроп не учел, что губернатор – должность выборная. И поскольку его авторитет несколько пошатнулся, колонисты со временем избрали нового губернатора. Им стал тот самый правдоискатель Томас Дадли[4]. Событие, конечно, не мирового масштаба, но оно ознаменовало собой рождение американской представительной демократии. А в 1641 г. Совет помощников губернатора издал первый в Америке свод законов. Автором этого кодекса был Натаниэль Уорд.

Зимой 1631 г. умерло более 200 колонистов. Когда прибыли новые корабли, многие пожелали вернуться в Англию, хотя преследования пуритан и других нонконформистов в королевстве не прекращались. И все-таки желающих переехать из Англии в Новый Свет было больше. К концу 1631 г. на берегах Массачусетского залива проживало более двух тысяч переселенцев. Среди них были и известные священники, не угодившие англиканской церкви – такие как Джон Коттон, Роджер Уильямс и Томас Хукер.

В период с 1633 по 1635 г. из состава разросшейся Массачусетской колонии выделилась Коннектикутская. На берегах реки Коннектикут возникли торговые поселения, основанные голландцами из Нового Амстердама и колонистами из Нового Плимута. Английская корона предоставила графу Уорвику, президенту Совета по делам Новой Англии, право основать поселения к западу от Наррагансетского залива. В марте 1632 г. граф уступил это право пятнадцати английским лордам-пуританам, которые, не надеясь, что их вера одолеет англиканскую церковь, планировали отъезд в Америку. Среди этих видных аристократов были первый виконт Сэй и Сэль Уильям Финнес, лорд Брук и полковник Джордж Фенвик. В 1635 г. они назначили губернатором так называемой Речной колонии Джона Уинтропа-младшего, сына губернатора Массачусетской колонии.

Прибыв в октябре 1635 г. в Бостон, Уинтроп-младший узнал, что в устье реки Коннектикут намерены поселиться голландцы. Чтобы опередить их, он выслал туда партию беженцев из Англии. Они переправились на каноэ на западный берег реки и прибили к дереву щит, гласящий, что это владения Британии. Затем установили артиллерийскую батарею и стали строить небольшой форт. Тут появился голландский корабль, но его капитан, поняв, что опоздал, повернул обратно. Уинтроп-младший назвал будущее поселение Пойнт-Сэйбрук – в честь виконта Сэй и лорда Брука.

В 1636 г. на берегах реки Коннектикут появились первые переселенцы из Массачусетской колонии. Они надеялись, что здесь, в далекой глуши, у них будет больше свободы и больше возможностей разбогатеть. Священник Томас Хукер привел сюда из городка Ньютауна (сейчас – Кембридж) 100 человек и большое стадо коров (150 голов).

Уинтропа-старшего огорчал переезд жителей его колонии на берега Коннектикута. Недоволен он был и тем, что граждане настаивали на выборах в Собрание представителей, которое частично взяло бы на себя управление Массачусетской колонией. Кроме того, он обнаружил оппозицию. Диссидентами оказались глубоко религиозные люди, с точки зрения которых губернатор был не истинным пуританином, а вероотступником. Например, некоторые церкви были воздвигнуты в честь святых, которых пуритане вовсе не чтили.

В 1636 г. Бостонскую церковь возглавила ярая фанатичка Энн Хатчинсон. Она хотела превратить колонию в религиозный центр, чуть ли не в монастырь. Уинтроп посчитал это богохульством: пуритане обретают спасение в первую очередь благодаря своей неустанной работе. Он изгнал Хатчинсон из общины, а когда она попыталась вернуться, он добился того, чтобы она предстала перед Генеральным судом, который утвердил решение губернатора. Хатчинсон сначала уехала на Род-Айленд, а затем перебралась на Лонг-Айленд. У нее родился мертвый ребенок, а впоследствии ее убили индейцы. Уинтроп узрел в этом Божью кару. Еретичка заслуживала именно такой участи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

1 фут равен 30,5 см.

Вернуться

2

В России, в силу сложившейся традиции, ее название читается как «Гудзон». – Здесь и далее примеч. пер.

Вернуться

3

Уильям Перкинс (1558–1602) – протестантский мыслитель, блистательный теолог практической направленности, политически умеренный пуританин.

Вернуться

4

Дадли Томас (1576–1652) – губернатор Массачусетса в 1634–1635, 1640–1641, 1645–1646 и 1650–1651 гг.

Вернуться