Страсти по Ангелине
Мелодрама, эротическая проза
Модест Майский

Корректор Алина Тарасова

Фотограф Модест Майский

Редактор Денис Николаев

Благодарности:

фото с бесплатного фотостока https://www.piqsels.com/ru/public-domain-photo-zbiph

© Модест Майский, 2025

© Модест Майский, фотографии, 2025

ISBN 978-5-0055-5944-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Книга 2

…А ты окно открой, пусть ливень хлещет в дом.
До солнечного дня побудем мы вдвоём.
А тучи, как всегда, над крышами прошли.
Задумчивая грусть, осенние дожди…
(Синяя птица)

Почему этот мир так устроен?
Не могу примириться я с ним.
Кого любишь – того не достойна,
А кто любит тебя, тот тобой не любим.

Говорят, что я жизнью довольна.
Говорят, что я много шучу.
Но никто никогда не узнает,
Что тебя я забыть не смогу.

Вот опять я кажусь вам веселой,
Буду всех я улыбкой встречать.
Моё сердце истерзано болью,
И мне хочется громко рыдать.

Так рыдать, чтобы мир содрогнулся,
Чтобы падали звёзды с небес.
Чтобы море со мною рыдало,
Чтобы плакал задумчивый лес.

Подойти я к тебе не сумею,
Это значит, унизить себя.
Показать, что нуждаюсь в тебе я,
Показать, что люблю я тебя?
Почему этот мир так устроен?..
(Неизвестный автор)

Пролог

У неё появился другой?

Май и июнь пролетели быстро. Первый месяц лета выдался в этом году дождливым и холодным. Но в последние июньские дни погода немного наладилась, солнце засияло по-летнему, и ощущать долгожданное тепло было особенно приятно.

Юра по-прежнему работал в колледже. Его ученики в это время находились на производственной практике, трудились на разных строительных объектах. Юра каждый день посещал их по очереди на производстве и проверял, как они работают, и в то же время решал разные вопросы, в том числе с их питанием и оплатой их труда.

Ангела сдавала сессию в училище, а потом уехала в пионерский лагерь для прохождения педагогической практики, которая была обязательной для третьекурсников. У неё всегда было достаточно внимания со стороны парней, и чувство разлуки с Юрой поэтому притуплялось. За своими повседневными делами и заботами она вспоминала его не часто.

Неудивительно, что за два месяца со дня последней их встречи Юра получил от девушки всего два коротеньких письма. А он ждал и ждал их каждый день, с тревогой и надеждой, а писем от неё всё не было и не было, и он не знал, что уже думать по этому поводу.

Юра даже ходил по другим общежитиям, заглядывал на «доски» для писем, надеясь найти от неё такое желанное письмо, наивно полагая, что, возможно, она перепутала адрес, и отправила письмо не туда, куда надо, или что почтальон по ошибке отнёс его в другое здание.

Он не на шутку тревожился по этому поводу, терялся в догадках, почему она ему не пишет, недоумевал и злился на Ангелину. Он не мог понять, что произошло, почему она так охладела к нему? У них при последней их встрече было всё так хорошо. Они тогда любили друг друга. Он знал это точно. А теперь он считал, что любящий человек так поступать не может. А раз она так поступает, значит, любви к нему она не испытывает.

В этом он убеждался с каждым днём всё больше и сильнее, и очень серьёзно огорчался и расстраивался из-за этого. Но что же всё-таки случилось?

Юре не нравилось, что она летом поехала на практику в детский лагерь, поскольку он понимал, что рядом с ней будут другие парни, и всякое может случиться, а что если она другого себе найдёт, или того хуже, ещё влюбится в него?

У Юры у самого имелся опыт работы в таком лагере… Он помнил, как познакомился с Инной и чем они с ней занимались каждую ночь, находясь в таком же лагере.

После лагеря он продолжал встречаться с Инной, хотя и редко. Потом, когда они с Ангелой договорились о свадьбе, он к Инне не ходил вообще. Считал, что это низко обманывать любимую девушку, свою будущую жену. А в последнее время он опять завёл отношения с Инной. Причиной стали редкие письма от Ангелы. Он чувствовал, что Ангела не скучает в своём лагере, и мстил ей за это всеми доступными способами.

Но ему Инна была нужна лишь для плотских утех. Да он и встречался с ней не часто.

ЧАСТЬ первая

ГЛАВА 1 Тома

У судьбы нет причин

без причины сводить посторонних.

(Коко Шанель)

Юра встречался не только с Инной. У него на тот момент была ещё девушка – Тома, практикантка Минского индустриального техникума, которая обучалась на последнем курсе, а в Юрином колледже находилась на преддипломной практике, где он с ней познакомился.

Она сразу привлекла внимание парня. Она была не только самой молодой среди женщин в колледже, но и красивой. К тому же доступной для него, поскольку была незамужней, а недавно родила дочь.

Тома жила напротив училища на первом этаже пятиэтажного дома, что находился в центре областного города, и Юра уже побывал у неё в гостях, в её квартире с золотистыми обоями с цветами и паркетным полом. Укачивал с ней в розовой коляске её двухмесячную дочь. А потом Тома угощала его на кухне кофе с бутербродами.

Юра к этому времени успел с ней пару раз переспать и пару раз сходить в кино. Он помог ей написать характеристику на неё, заполнить дневники о производственной практике в колледже, которые нужно было сдать в техникум. И девушка его за это отблагодарила в его комнате в общежитии.

Она попросила Юру:

– Помоги мне написать характеристику, старший мастер мне сказал, пиши сама, что хочешь, я всё подпишу. А я не знаю, что писать, как оформлять.

– Хорошо, только дай задай, – ответил ей Юра, глядя в её цвета фиалки глаза, ничуть не смущаясь девушки, как было раньше, хотя бы год назад, когда он такое предлагал слабому полу.

Тома только кивнула, в знак согласия. И Юра постарался с характеристикой.

А потом он занимался с ней любовью. Тома лежала на кровати и не делала никаких движений бёдрами ему навстречу, и Юра был этим недоволен. В последнее время ему нравилось, когда девушка двигалась под ним.

– Давай попробуем ножки на плечи, – предложил он.

– Не знаю, я еще не так давно после родов, мне может быть больно, – ответила Тома.

– Только чуть-чуть, попробуем.

– Ну, хорошо.

После этого Юра вошёл в неё глубже, но она тут же испытала боль и резко оттолкнула его от себя. У неё, возможно, не всё ещё зажило после родов. И Юра больше так не делал.

Потом, любя её, он всегда действовал осторожно, помня об этом случае.

Тома была у него в общежитии несколько раз, и каждое её посещение заканчивалось любовью.

Ложась с ним в койку средь белого дня, она надеялась, что, возможно, получит себе красивого молодого мужа, каким был Юра, а своему маленькому ребёнку, которому было всего пару месяцев от рождения, найдёт заботливого и хорошего отца. Но именно из-за маленького ребёнка Юра решил порвать с ней отношения, чтобы не давать ей надежду на их возможный союз, который ему был не нужен. Он понимал, что она хотела мужа, который любил бы её и её ребёнка, и предлагать себя на эту роль не хотел, как и воспитывать чужого ребёнка и жить с нелюбимой женщиной. Тома ему тоже была нужна как женщина, не больше, которую он потом занесёт в свою копилку побед над слабым полом.

А вот кого он хотел видеть своей женой, так это Ангелину. Хотя Юра встречался с другими девушками, он никогда не забывал свою любимую, и всё время думал о ней.

ГЛАВА 2 Сюрприз

А сейчас Юра рвался ехать к Ангеле в пионерский лагерь, но не мог выбрать время из-за того, что был занят на работе. Да и неожиданное, а может и нежеланное его появление у неё могло обидеть и оскорбить девушку недоверием к ней с его стороны, и, в общем, отрицательно сказаться на их отношениях.

А вдруг он узнает, что Ангела там не скучает, что у неё есть парень. Как быть тогда? Ведь это конец их отношениям. А Юра такого не хотел, и боялся, что это когда-нибудь может случиться.

Три дня назад он заказывал Ангеле междугородные переговоры, сообщил ей об этом телеграммой. Но она на них не пришла.

Он зря только целый час прождал её на междугородном переговорном пункте, и потерял на это время. И эти три дня, включая и сегодняшний, он очень серьёзно обдумывал, что ему делать, и как поступать дальше.

Рабочее время для Юры пролетело в обычных делах и заботах. Когда он ехал в троллейбусе домой, он увидел, что у магазина продавали с бочки разливное пиво, за ним стояла длинная кривая очередь из мужиков с эмалированными бидонами и стеклянными баллонами, и Юра вышел и присоединился к ним. Нашлись те, кто не хотел стоять в очереди, и пытались отовариться быстрей, но мужики не давали это сделать, требовали, чтобы продавец их не отпускала.

Дома Юру ждал сюрприз – он, наконец, получил письмо от Ангелы. Юра просиял, и сразу у доски с письмами в общежитии вскрыл конверт. Но радость оказалась преждевременной. Послание было коротким. Слова, написанные размашистым почерком, занимали чуть больше страницы, как и обычно.

Ангела писала, что на переговоры не пришла с ним потому, что в тот день находилась дома, и не знала о том, что Юра хотел с ней поговорить. Она раньше получила от матери телеграмму и срочно уехала домой. А ещё чтобы Юра к ней в лагерь не приезжал, потому что ей будет из-за его приезда неудобно перед всеми окружающими, и что она вместе с детьми может скоро уйти на несколько дней в поход и он её может не застать на месте.

Она также написала, что замуж в ближайшее время выходить не хочет, и не собирается.

Письмо не на шутку Юру встревожило и огорчило. Про поход он не поверил, считая, что маленьких детей отправить на несколько дней не могут. В строчках про поход он видел её нежелание встречаться с ним. Он решил, что в субботу поедет к ней в лагерь, найдёт её и объяснится с ней, а там будь, что будет…

Юра отправился к Сереге, своему другу, с которым вместе работал в училище. Сергей жил в другом общежитии. Познакомился Юра с ним не так давно. Сергей пришёл работать в училище три месяца назад, был того же возраста, что и Юра, и успел с ним за короткое время подружиться. Они делились друг с другом самым сокровенным, и Юра сегодня при встрече с Серёгой хотел посоветоваться с ним на счёт Ангелы, очень надеялся получить от него дельный совет. Ему нравилось, что Сергей был отзывчивым и понимающим тебя собеседником и товарищем, всегда готовым выслушать и по мере возможности прийти на помощь. Работать и заводить полезные знакомства он умел тоже. У него всегда дома находилась варёная колбаса (что было дефицитом в конце 80-х годов прошлого века).

Юра рассказал Сереге о последнем письме Ангелы, и поделился с ним своими горькими мыслями и тревогой. Сергей выслушал внимательно, как всегда. А потом несколькими убедительными фразами разбил все его доводы.

– Знаешь, я думаю, что ехать тебе к ней не надо, – сказал он Юре. – В любом случае эта поездка ничего не изменит. А наоборот, ты только унизишься перед ней, и это лишь ухудшит ваши отношения. После этого она вообще не будет ставить тебя ни во что, а себя станет считать неотразимой красавицей. Бегать за девушкой парню не к лицу, должно быть наоборот, пусть девушка бегает за тобой, если она тебя любит.

Юра был согласен с его словами, и нет. Ему хотелось, чтобы у них с Ангелой всё было определённо: либо да, и у них тогда всё хорошо, либо нет, и они разошлись, как в море корабли.

Ему порядком надоела такая неопределённость. А вместе с ней и горькие мысли, которые лезли к нему в голову. Но, поразмыслив немного, он всё же решил воспользоваться советом друга, к которому испытывал уважение.

– У меня отпуск на носу, а отдыхать я надеялся, что поеду с ней, побываем где-нибудь на морях, – ответил Юра. – Хотя время до августа, до отпуска ещё есть, напишу ей и попробую договориться. Может, ещё все образуется…

ГЛАВА 3 Очередная измена

Юра очень хотел, чтобы так и было, и питал надежду, что в свой отпуск он поедет вместе с Ангелой. После разговора с Серёгой он пошел к себе в общежитие. А вскоре ему неожиданно на общий телефон в общежитие позвонила Инна. Она ждала его возле входа в здание.

Юра оставил у вахтёра паспорт девушки и провёл Инну к себе в комнату, где они занялись любовью. Юре нравились её стройные ножки, короткая юбочка, которую она носила, её запах волос с тонким ароматом цветочных духов.

– Юрка, почему он у тебя сегодня такой большой? – спросила она, когда они разделись, и она увидела его предмет.

– Соскучился по тебе, вот и возбудился, мы с тобой сколько не виделись уже, ты помнишь? Неделю или две, – парировал парень.

Они делали это долго, и не один раз. Юра был сегодня в ударе, он никак не мог насытиться девушкой. А может, мстил так Ангеле? Не проходило полчаса после сеанса любви, а он требовал от Инны его повтора. Во время перерывов между любовью он пил пиво. А до этого пропустил несколько стопок водки.

Инна, наконец, взмолилась:

– Юра, я больше не могу, хватит уже. Он не входит в меня. У меня всё пересохло. Это высшая степень нехотения. И Юра, наконец, отстал от неё.

А уже под самое утро, на какой-то короткий миг, находясь в полузабытьи сна рядом с Инной, Юра прямо перед собой отчётливо увидел лицо Ангелы.

Её серые глаза были грустными и смотрели на него с укором. «Юра, как бы твоя измена не вылилась тебе горькими слезами», – услышит он свой внутренний голос.

Юра приподнялся на локтях, сел на кровати. Занимался рассвет, вокруг всё ещё было серым. Инна, разметав во сне руки, тихо и мирно посапывала.

И вновь до конца ещё не ясная, но в тоже время страшная мысль о скорой разлуке с Ангелой пробралась Юре в голову и не хотела её покидать. «Нет, нет. Этого быть не может. Не может. А всё же. А вдруг? Вдруг и Ангела, вот так же, как и он, сейчас, в эти минуты, с кем-то находится в постели».

Юра обхватил руками свою тяжёлую и чуть покалывающую от выпитого вчера вечером пива и водки голову, и глубоко задумался. В горле сильно пересохло. Хотелось попить воды. На душе было противно и гадко. Уснуть он больше не смог.

ГЛАВА 4 В пионерском лагере

Для того, чтобы быть незаменимой,

нужно быть разной.

(Коко Шанель)

– Ангелина Александровна, а Андрейка Юлю ударил. Она плачет…

Ангела пристально и с тревогой посмотрела на девочку, закрыла толстую в твёрдом переплёте книгу, которую она читала (это был французский любовный исторический роман), положив перед этим между листами голубую закладку, и встала со скамейки.

– Где она, Оленька? – поинтересовалась у девочки.

– А вон там…

Оля, на голове которой пылали два ослепительно красных банта, повернулась и пальцем показала в сторону двухэтажного здания. С одной его стороны находилась спортивная площадка, а с другой за асфальтированной дорожкой открывался вид на залитую лучами солнца полянку, подходившую к деревянному, выкрашенному в коричневые тона забору. За ним шумел потревоженный птицами сосновый лес со всех сторон окружавший пионерский лагерь.

Ангела быстрым шагом пересекла местами ещё зелёную, а местами выгоревшую под солнцем поляну в сопровождении десятилетней девочки и направилась к группе детей, игравших на траве.

Юля в голубеньком с разноцветными цветочками платье сидела на земле, вытянув ноги, и закрыв руками лицо. Её худенькие плечи вздрагивали от обиды, а на лице были слёзы. Собранные в венок жёлтые одуванчики, порядком потрёпанные, лежали на её коленях. Ангелина наклонилась над девочкой.

– Кто тебя обидел, Юленька? – тихо и доверчиво спросила Ангела.

– Андрейка, – сквозь слёзы прошептала девочка.

– Не плачь, Юля, мы его накажем.

Ангела присела на корточки возле ребёнка, и погладила по белокурой головке, стараясь её утешить.

– Хочешь, я расскажу тебе сказку. О, это очень хорошая сказка. Про прекрасную принцессу, которую, как и тебя тоже звали Юлия, и про сильного и доброго рыцаря, её возлюбленного Иссандра.

Она дала девочке чистый носовой платок. Та вытерла им слёзы, после чего подняла свою красивую головку и доверчиво посмотрела на Ангелу. В её глазах вместе с отражением лица склонившейся над ней старшей пионервожатой появился интерес к сказанным ей словам.

– Расскажите, – попросила она тихо.

– Пойдём, присядем на скамейку.

Ангела помогла ей подняться, взяла её за руку и подвела к деревянной скамейке, которая находилась под раскидистыми ветвями большого старого тополя, который тихо шелестел листьями и скрывал в своих густых ветвях знойные лучи июльского солнца. А ещё тополь отбрасывал большую тень, принося сидевшим под ним на скамейке людям живительную прохладу.

Ангела обняла девочку, а затем посадила её к себе на колени.

ГЛАВА 5 Сказка о Змее Горыныче

– Эта история произошла очень и очень давно, – Ангела начала свой рассказ после непродолжительной паузы. – В те старые и добрые времена круглый год стояло лето. Деревья никогда не теряли своего наряда и всегда оставались зелёными и цветущими.

Ангелина любила детей, подолгу могла возиться с ними, рассказывать им детские истории, которые она читала или придумывала на ходу сама.

Ребята чувствовали её любовь, и платили ей тем же, всем сердцем тянулись к ней, бегали за ней гурьбой, и никогда не оставляли её в покое. Вот и сейчас не прошло пяти минут, как она приступила к своему рассказу, а вокруг неё уже собралось десятка два мальчишек и девчонок.

– На земле тогда жили красивые, благородные, добрые, хорошо воспитанные и доброжелательные люди, которые относились друг к другу с большим уважением. Всего у них было в достатке, закрома и погреба ломились от хлебов и всевозможных кушаний. Люди работали, охотились, а в те времена разных зверей водилось в лесах не в пример нашим дням, и этим люди зарабатывали себе на жизнь.

Войны тогда происходили редко, и то лишь по вине подстрекавшей людей биться друг с другом злой силы. Но часто так случалось, что люди объединялись и шли войной против этой силы, и всегда выходили победителями. Одним словом, добро побеждало зло.

После этого Ангела ненадолго задумалась, словно пытаясь представить те добрые времена, которые отчётливо и ясно рисовало ей её богатое воображение.

Помолчав и подумав, что она будет говорить дальше, она посмотрела на ребят, и ничуть не удивилась, когда увидела, что вокруг скамейки стало ещё теснее.

Дети окружали её со всех сторон, они тихонько толкались и старались пробраться поближе к своей любимой вожатой. Ангела попросила тишины и продолжила, время от времени загадочно меняя интонацию своего голоса.

– И вот в одном государстве, где правил добрый, справедливый и мудрый король Саян, – говорила Ангела, поглядывая на ребят. – Где каждый день светило ласковое солнышко, обогревавшее землю, а вместе с ней тела и души людей, даря им радость и самое лучшее, что в этом мире есть у человека – жизнь. В один из таких дней, недалеко от столицы той страны, на самой высокой горе, усеянной густым лесным массивом, цепляющим плывущие мимо низкие голубовато-золотистые облака, появилось страшное-престрашное чудовище.

Тяжёлые дни наступили для жителей этой страны. Горе и печаль поселились теперь в их домах. В первый же день после появления чудища навсегда исчезло солнце. С горы подул сильный и холодный, пронизывающий до самых костей, мерзкий ветер.

Чёрные тучи густо обложили землю, и на неё посыпались большие хлопья холодного белого снега, желая, по-видимому, уничтожить не только всю земную растительность, но и животных, людей, попрятавшихся в своих домах, испуганных резкой сменой погоды и непривычным для них холодом.

Надо ли говорить о том ужасе, который охватил людей. Страх и смятение поселились в их когда-то смелых, пылких и горячих сердцах. В первый же день Змей Горыныч посетил город. Казалось, что огромная, заросшая густой чёрной колючей шерстью, страшная, низвергающая из широкой, усеянной клыками, пасти, огонь, туча вошла и врезалась в узкие городские улицы.

Чудовище как вихрь пронеслось над городом, сея вокруг панику и принося разрушения. Оно схватило своими острыми, большими, словно ножи, когтями сразу две девушки, которые оказались на улице, и унеслось в свои владения.

После этого случая люди стали прятаться и перестали выходить из домов на улицы.

ГЛАВА 6 В столовой

Ангела прервала рассказ, внимательно посмотрела на ребят, которые слушали её, затаив дыхание, стараясь не пропустить ни одного её слова. Потом она посмотрела на часы, что находились на её руке.

– Ребята, на обед пора, – сказала она, вставая.

– Ангелина Александровна, Ангелина Александровна, – со всех сторон раздались жалобные детские голоса. – А что было дальше, расскажите, пожалуйста.

– После обеда расскажу, хорошо, ребята? А сейчас строиться на обед.

В небольшой столовой было шумно. Дети были почему-то возбуждены больше обычного, сидя за накрытыми столами, баловались и стучали ложками, болтали, передразнивали друг друга и незлобно переругивались.

Глядя на них со стороны можно было подумать, что им в течение длительного времени не позволяли разговаривать и общаться между собой, и только несколько минут назад дали на это разрешение.

Пройдясь между рядов, и внимательно посмотрев, всё ли есть на столах детей, Ангела подошла к своему обеденному столу, за которым всегда завтракали, обедали и ужинали воспитатели и вожатые.

– Наша очаровательная старшая пионервожатая как всегда приходит с опозданием, позже всех. На первом месте у неё работа, дети, ответственность, а уже потом свой желудок, и всё остальное, – с улыбкой сказал Коля, коротко подстриженный крепыш, спортивного телосложения парень.

Он учился в пединституте на факультете физвоспитания, и в пионерском лагере, так же как и Ангела с Ритой, проходил этим летом обязательную для студентов педагогическую практику.

– На первом месте должны быть дети, а только потом уже мы, – сказала Ангелина, присаживаясь за стол на свободный стул.

Старшей пионервожатой она была назначена всего несколько дней назад – руководство лагеря заметило её усердие по отношению к детям. К тому же в пионерском лагере, который в этом году был открыт впервые, не хватало работников.

Ангела искала глазами на столе ложку, и не нашла её:

– Ложки нет.

– Сейчас принесу, – подхватился со своего места Гена.

Он работал в музыкальной школе, и в пионерском лагере отвечал за всё, что было связано с музыкой. Проводил музыкальные утренники, концерты, пел с детьми песни, в том числе патриотической направленности.

Он был широкоплечим юношей, с острым подбородком и открытой улыбкой, что говорило о его мягком и покладистом характере.

– Забыли мы про тебя, вернее не забыли, а просто как-то… не обратили внимание… Рита виновато наклонила голову. Ей почему-то сделалась неудобно перед подругой.

– Ничего, не смертельно, – перебила Ангела хотевшую ещё что-то сказать подругу. – Можно и не поесть разок. Худеть пора давно. А то разъедимся с тобой Ритка на казённых харчах, приедем в училище, а девчонки не узнают.

– Они может быть побольше нас с тобой за лето станут.

– Да куда уж вам, тоже мне разъелись. Одна кожа да кости. Что у вас и осталось, так это улыбки, ослепительные и красивые, – сказал Коля, и пожал Рите руку ниже локтя. Рита ответила тем же.

Вот уже почти месяц, как они были с Колей любовниками. Парень постоянно оставался ночевать в комнате у девушек, спал с Ритой на одной койке, и среди темноты ночи она вдруг начинала недвусмысленно поскрипывать. Ангеле первое время не нравилось такое соседство, которое к тому же мешало отдыхать после трудового дня, но ничего поделать с этим она не могла. Она иногда не сдерживалась, и спрашивала Риту, когда не слышал её кавалер: «Как ты так можешь?» На что неизменно получала один и тот же ответ: «А что? Один раз живём. Надо брать от жизни всё, пока есть возможность»… А потом Ангела и сама стала пускать к себе в койку своего нового кавалера – Гену. Правда, близости между ними не было, а только ласки.

Вернулся Гена и положил на стол перед Ангелой алюминиевую ложку.

– Спасибо, – кивнула девушка, и благодарно посмотрела на парня.

– Давайте на речку после обеда сходим, – предложил Гена, когда уселся за стол. – Жара стоит такая, что так и хочется искупаться.

Коля внимательно посмотрел на Гену.

– А что, давайте, – поддержал он коллегу.

Он отчётливо увидел себя на берегу неширокого старого русла, заросшего белыми и жёлтыми кувшинками, тянущимися от берега почти до самой середины реки. Представил тихо шепчущийся сосновый бор, отражающийся тёмными полосами в воде, небольшой полу-челнок. В челноке ребята катались по «старику» и удили рыбу, когда находили на это время. Его всегда привязывали цепью к одному из деревьев, которые росли почти у самой кромки воды.

– А дети? – спросила Ангела, возвращая Николая в душную и шумную столовую с её запахами первого и второго блюд.

Она отодвинула от себя тарелку с борщом, а вместо него поставила перед собой второе: кашу геркулесовую, шницель и небольшой кусочек свежего огурчика.

– И зачем я тебе только ложку принёс? Ничего не ела. Так как ты ешь, можно и вилкой борщ хлебать, – подосадовал Гена.

Рита рассмеялась.

– А что дети, что с ними за пару часов станет? – продолжал настаивать Коля, не обращая внимания на сказанное Ангелой. – Они спать должны.

– Как мне эта каша надоела, – изрекла Рита, глядя в свою тарелку. – Всё время одна и та же. Неужели нельзя ничего другого приготовить.

– В самом деле, каша эта уже в горле стоит, – разделила её справедливое негодование Ангела.

– Так мы пойдём или нет? – ещё раз спросил у всех Коля.

– Я – нет. Я обещала ребятам сказку рассказать. А потом, во время тихого часа, может и сходим.

Все замолчали и склонились над своими тарелками, орудуя ложками и вилками. Ангела наколола на вилку последний в её тарелке с салатом помидор и послала его в рот, а прожевав его, повернулась и посмотрела в ту сторону зала, где находилась раздаточная. Она любила свежие овощи, порция же была маленькой, и ей хотелось ещё.

– Парни, я ещё помидор хочу, – сказала она, и многозначительно посмотрела на Гену.

Гена встал и вскоре вернулся, держа в руках две небольшие тарелки с мелко нарезанными на дольки красными помидорами.

– Больше не дают, нет, говорят, – сказал он с досадой, крепкими словами про себя обзывая поваров.

– Для себя всегда найдут, и домой отнести, и здесь похавать, – добавил он.

– Да ладно, и на том спасибо, – успокоила его Ангела…

ГЛАВА 7 Девочек обижать нельзя

После обеда, расположившись с детьми на той же скамейке под большим деревом, что и час назад, Ангела продолжила свою сказку.

Она рассказывала об ужасной жизни людей, которая у них наступила после появления в этих краях Змея Горыныча. О том, как они плакали и просили о помощи всех богов, в которых верили. Но боги были равнодушны к стенаниям людей. Впрочем, как всегда.

Дети слушали её очень внимательно, и за всё время ни разу не перебили. Ангела уже почти заканчивала сказку, когда к ней подошла Рита.

– Ангела, тебя начальник лагеря вызывает, – сказала она.

– А где он сейчас? – поинтересовалась Ангелина.

– Да у себя.

– Сейчас пойду, сказку вот только доскажу ребятам.

– После того, как странница рассказала королю, что причиной всех их несчастий является его старший сын, который, повздорив со своей женой красавицей Амелией, больно ударил её, король страшно разгневался, возненавидел его и прогнал из дворца, – продолжила Ангела.

– Но легче от этого людям не стало. Змей Горыныч требовал всё новые и новые человеческие жертвы, грозя разрушить и сжечь весь город дотла, и людям ничего не оставалось, как с тяжёлым сердцем каждый день проводить на гору к чудовищу своих сынов и дочерей.

Те смельчаки, которые пытались противостоять страшному зверю, и отстоять в битве с ним сестёр и возлюбленных, и уходили вместе с ними, так же, как и они, назад больше не возвращались. Чудовище пожирало всех.

Прошло ещё несколько дней. Всё оставалось по-прежнему. И вдруг одним ранним утром в ворота королевского замка постучался молодой, красивый и хорошо сложенный юноша. Назвался он Исандром, принцем соседнего королевства.

Его сразу провели к королю Саяну. В этот день король был мрачнее тучи от горя. Да и как иначе. Сегодня его единственная дочь, Юлия, вместе с одной из городских девушек должна была на закате солнца отправиться на гору в лапы чудовища, где будет съедена зверем.

Когда принц вошёл в покои короля, рядом с королём на троне он увидел Юлю. Её ослепительная красота покорила сердце молодого принца. Юля тоже не осталась равнодушной к юноше. Одним словом они полюбили друг друга с первого взгляда. И Исандр поклялся, что он или погибнет, или убьёт зверя, вырвет девушку из его ужасных лап.

В этот день, ближе к вечеру, на гору они поднялись втроём. Одним лишь богам известно, что случилось там, на её вершине. Три дня и три ночи дрожала земля, и стонал лес. Три дня и три ночи кружилось над горой чёрное вороньё, оглашая громкими и тревожными криками землю. Утром четвёртого дня всё стихло, и неожиданно к всеобщей радости в небе появилось прежнее, ласковое, улыбающееся солнышко.

Увидев то, что творилось на земле, оно ужаснулось, и сразу принялось за свою обычную работу, без конца посылая на землю свои тёплые, золотые и незримые нити.

Вскоре растаял снег, зацвели трава и деревья, и вновь запели птицы. Обрадованные люди покинули свои убежища. А выйдя из домов на улицу, все увидели их спасителя и смельчака, который с гордо поднятой головой вместе с девушками скромно входил в городские ворота. Люди бросились к ним, подхватили их на руки и в порыве благодарности несли их по всему городу до самого королевского замка.

Обрадованный король тут же на глазах всего народа благословил Юлю и Иссандра. Вскоре и свадьбу сыграли. И зажили они хорошо и счастливо, никогда не вздорили и всю жизнь до самой смерти прожили душа в душу.

А старшего королевского сына, которого люди обнаружили в городе, вымазали в дёгте, обваляли в перьях и с позором выдворили за пределы страны. Вот так, Андрейка…

Ангела повернулась к худенькому мальчугану, который, как и остальные дети, молча, и с интересом слушал её повествование.

– Вот что бывает с теми, кто обижает девочек. Настоящий мужчина никогда не посмеет ударить женщину, что бы она плохого ему не сделала. Запомни, никогда!!! Ведь ты же хочешь вырасти настоящим мужчиной, быть сильным и смелым, как принц Исандр. Извинись, пожалуйста, перед Юлей, и я очень надеюсь, что ни ты, и никто из вас ребята никогда не посмеет обидеть девочку. Ведь, правда, Андрей? Скажи нам, мы хотим услышать твой ответ.

– Я больше не буду, – со слезами в глазах, тихо всхлипывая, сказал мальчик.

– Не дерись больше. Играйте вместе.

ГЛАВА 8 Новый ухажёр для Ангелы

Иногда нужно просто отдохнуть от разочарований.

Оставить в прошлом людей, которые приносят в жизнь

всё больше печали и обид, вспомнить, о чем ты мечтаешь

на самом деле, и начинать идти навстречу к своему счастью.

(Элис Романова)

После этого Ангела встала со скамейки, оставила детей одних и отправилась к начальнику лагеря.

В его маленьком уютном кабинете, обставленном мягкой мебелью, который находился на втором этаже административного корпуса, было не так душно, как на улице, благодаря открытым окну и дверям, из-за чего создавался сквозняк, и работающему вентилятору.

Начальник лагеря – мужчина средних лет с умными глазами и приятным лицом встретил её ласково. Он сказал Ангеле, что уезжает по делам на пару дней и оставляет её за него, потому что назначить в данный момент больше некого. А ещё, что он очень надеется на то, что она без него сможет справиться, и что во время его вынужденного отсутствия неприятностей и происшествий в лагере не произойдёт.

Вскоре Ангела вышла из кабинета начальника на улицу. Она чувствовала себя усталой от жары. Ей хотелось немного отдохнуть, почитать интересную книгу, а может даже поспать часок, тем более что наступил тихий час, и дети находились в помещениях.

Вернувшись в свою комнату, Ангела включила маленький старый вентилятор, с наслаждением легла на кровать и открыла художественную книгу. Прочитав несколько страниц, она почувствовала, что её клонит в сон.

Тогда она отложила книгу на тумбочку и повернулась на бок… Разбудил её тихий стук. Ангела подумала, что стучат за стеной, но стук повторился, и она поняла, что стучали в дверь.

– Войдите, – негромко сказала девушка, повернулась на другой бок и приподняла от подушки голову. Вошёл Гена.

– Ты спишь? – удивился он. – Такая жара на улице, как ты спать можешь?

– Мне не жарко.

Гена подошёл ближе и сел на кровать к Ангеле.

– А я песню для тебя новую написал, сначала слова показать тебе хотел, а потом спою и сыграю, – сказал он, глядя ей в глаза и протягивая листок со словами. – Но если ты хочешь спать, я могу уйти.

– Лучше сам прочти. – Ангела легла на спину. – Я слушаю.

Парень развернул сложенный лист бумаги и стал сбивчиво читать.

– Ну как? – спросил он, когда прочёл всё, что было на листке.

– Не знаю, по-моему, слова хорошие, надо с музыкой их послушать.

– Может ещё нужно что-нибудь добавить? Как ты считаешь?

– Не знаю.

Гена наклонился и поцеловал девушку в губы. Ангела горячо ответила ему на его поцелуй, обняла его рукой за шею.

– Ой, не помешаю, – неожиданно окликнула их Рита. Она в растерянности застыла с открытой дверью на пороге, не решаясь войти в комнату.

Ангела села на кровати.

– Нет, что ты.

– Скучно что-то, давайте маг послушаем, – предложила Рита, пройдя в комнату.

– Включи, он там, за кроватью. Только хорошее что-нибудь.

Рита наклонилась и достала магнитофон (это был Юрин магнитофон, который он отдал Ангеле ещё во время её дня рождения, когда они были в гостях у её сестры Люды), всунула вилку в розетку, положила магнитофон на кровать, нажала клавишу воспроизведения и села рядом.

– Опять «яблоки на снегу», перемотай, Ритка.

Эта песня в то время была популярной.

– Слушай, Ген, может ты за гитарой сходил бы. Попели бы немного.

– А будете? Может, Ангелка, тебя лучше поучить играть на гитаре?

– Раз говорю, значит, будем. Правда, Ангела? – Рита посмотрела на подругу.

– Мне что-то не хочется, – сказала Ангела. Она потянулась к стоящей возле кровати тумбочке и взяла расчёску.

– Ну вот, видишь, она не хочет, – отметил Гена, обнимая Ангелу за плечи и прижимая её к себе.

– Ты сам споёшь что-нибудь, например, эту… «любить так любить, гулять так гулять»…

Ангела отстранилась от него и встала с кровати.

– Гена, точно, притащи. Песня классная, сказала она с мольбой, глядя в его голубые глаза.

Уговаривать себя парень не стал.

– Хорошо, – сказал он. – Вам разве в чём откажешь. Правильно говорят, что хочет женщина, того хочет сам Бог.

Он встал и быстро вышел из комнаты.

– Ангела, я тебе письмо принесла, – сказала Рита, как только закрылась за ним дверь. – От Юры. Не хотела при Гене говорить и отдавать.

Рита протянула Дине толстый конверт. Та посмотрела на обратный адрес, и разорвала угол конверта.

– Что здесь такого, он всё знает, – сказала она, садясь опять на свою кровать, и углубляясь в чтение письма. – Можно было и при нём отдать.

– Всё равно, как-то… Конверт такой толстый. Что он тебе только пишет? – поинтересовалась Рита.

– Да так, разное, – уклонилась от ответа Ангела.

– Смотри, Ангелка, доиграешься, бросит он тебя.

– Фу, важность мне тоже, другого парня найдём.

Ангела оторвалась от письма и многозначительно посмотрела на подругу.

– Что нам стоит дом построить, первый раз что ли…

– Тебе он уже не нравится? Такой мальчик.., – со вздохом произнесла Рита.

– Не знаю. – Ангела углубилась в чтение. Не дочитав до середины, она отбросила листок в сторону.

– Вот надоел. Ноет и ноет. Забодал уже своей свадьбой и встречей. Пишет, что сюда приедет. Не знаю, что и делать.

Она задумалась.

– Решай что-нибудь. Если Гена нравится, то оставайся с ним, напиши Юре об этом, а то приедет сюда, чёрт его знает что будет, – посоветовала Рита.

Ангела потянулась за письмом, взяла его и сказала, поворачиваясь к Рите:

– Мне плевать. Встречусь, наверное, с ним у сестры. Отдам ему его магнитофон, чтобы не зависеть, а потом видно будет.

– Сколько ты с Юрой уже?

– Да больше года.

– Не жалко?

Ангела пожала плечами.

– Не знаю, Рита. Я ещё ничего не решила. Потом решу, – сказала она.

Девушки помолчали.

Ангеле Гена нравился. Он был таким внимательным и заботливым, во всём ей помогал, всё для неё делал, о чём бы она его не попросила. Никогда не отказывался присмотреть за детьми.

Когда она впервые увидела молодого человека на территории лагеря рядом с их руководителем, её будто пронзила молния, настолько парень был хорош.

А Юра? А что Юра? Он был где-то там, далеко от неё. А Гена находился рядом, причём в последнее время всегда…

Внезапно открылась дверь, и Гена с классической гитарой в руках вошёл в комнату.

– В плавнях шорох, и легавая застыла чутко, – тронул он рукой мягко струны с самого порога.

– Ай да выстрел, только повезло опять не мне, – в два голоса подхватили песню девушки.

– Вечереет, и за озером гоняют утки. Разжирели, утка осенью в большой цене…

В три голоса громко запели они, посылая в жаркий июльский день через открытое окно песню. Всё громче и громче, с вдохновением, весело и отчётливо раздавались её слова, доносящиеся до столовой, касались слуха занимающихся приготовлением ужина поваров, и готовящегося куда-то уезжать начальника пионерского лагеря.

ГЛАВА 9 Отпуск

Не унижайтесь перед людьми,

которые вас открыто обижают.

Пожалуйста, не делайте этого.

Пройдет время,

и вам будет стыдно перед собой же за то,

что пытались пробиться сквозь стену

чужого высокомерия и самомнения.

Окружайте себя людьми, которые к вам добры,

которые вас ценят,

а тем, другим, пусть жизнь подберет ровню.

(Элис Романова)

Первого августа в воскресенье Юра после полудня поднялся по серой бетонной лестнице на площадку второго этажа пяти этажного жилого дома и позвонил в знакомую коричневую дверь. Открыла Люда.

– Здравствуйте, – улыбнулся Юра. – Можно к вам?

– Здравствуй, – сказала Люда. – Проходи.

Она отступила немного назад в коридор, пустила его в квартиру, а затем закрыла за ним дверь и спросила:

– А откуда ты?

– А Ангелы разве здесь нет? – в свою очередь задал ей вопрос Юра.

– Нет.

– А где же она тогда? Мы договорились с ней, что встретимся сегодня у вас. Почему её нет? – Юра начинал беспокоиться. – Она сообщила о том, что сегодня приедет?

– Нет, – ответила Люда. – Мы вестей от неё не получали. Ты разувайся и проходи. Раз вы с ней договорились о встрече у нас, то она приедет. Сегодня ведь воскресенье. Может уехать не может. Оттуда где она сейчас находится добираться сюда трудно.

Ангела часто бывала у сестры в гостях, нередко приезжала к ней без всякого предупреждения, так что Люда ничуть не удивилась, узнав, что она сегодня должна появиться у неё.

Юра разулся, прошёл в зал и сел на диван, на котором он спал в свой прошлый сюда приезд, и на котором они были тогда ночью вместе с Ангелой. Бегло обежал глазами комнату.

Изменений здесь не произошло никаких. Та же мебель, те же обои, словом всё так, как тогда, в апреле, при их встрече, лишь с той разницей, что тогда в этой светлой комнате ему было хорошо и радостно на душе, а сейчас его сердце терзала ещё неясная и до конца не осознанная тревога. Она усилилась после неожиданных для него слов Люды.

– Ты есть будешь? – спросила Люда. Она вошла в комнату следом за Юрой и почему-то странно смотрела на него.

– Спасибо, я не хочу.

– Сейчас Гриша придёт. Я не помню точно, по-моему, автобус Ангелы должен скоро приехать, возможно, она будет в нём, пойдёте с ним на автовокзал её встречать. Может, встретите. А если она этим автобусом не приедет, то и не знаю тогда, следующий где-то часов в восемь вечера будет.

– Я думал, что она через город, где она учится, ехать будет, полдня там её прождал, а потом уже сюда приехал, – устало сказал Юра.

Люда села в кресло, наклонилась вперёд, и облокотилась о письменный столик.

– Нет, автобус этот через тот город не идёт. А зачем ты туда поехал? – спросила она. Надо было к нам сразу идти.

– Да ну, поезд ведь в пять утра в ваш посёлок приходит.

– Ну и что?

– Рано ведь.

Юра потянул носом воздух, ему показалось, что со стороны кухни, откуда до этого доносился до него приятный запах жареного мяса, теперь запахло подгорелым.

– Я сейчас, – спохватилась Люда. – У меня там мясо горит.

Оставшись в комнате один, Юра задумался. Мрачные мысли лезли к нему в голову, и не хотели его отпускать. Всё было не так, как в прошлый его сюда приезд, когда его встретили теплей, чем сейчас. Он это чувствовал и понимал. В глубине подсознания ему будто кто-то нашёптывал, что он приехал сюда зря. Что он теперь не нужный и не желанный здесь гость и жених.

Неожиданный звонок в дверь квартиры оторвал его от мрачных дум и вернул в действительность. Люда открыла входную дверь, и в прихожую вошёл её муж Гриша, а следом за ним их сын Колька.

– А я узнал тебя, – заглядывая в комнату, где находился Юра, сказал Колька. Лицо его, покрытое местами тёмными пятнами, и пыльная, а кое-где грязная одежда говорили о том, что он недавно принимал участие в какой-то мальчишеской игре.

– Я тоже узнал, – ответил Юра. Он достал из своей сумки шоколадку и протянул Кольке.

Юра к детям всегда был очень внимательным, особенно, когда собирался в гости. Он и своему младшему брату и сестре всегда привозил подарки, когда приезжал домой.

Ребёнок взял шоколад, а Юра подошёл к Грише и поздоровался с ним за руку.

– Ну-ка быстро иди в ванную, – строго сказала сыну Люда. Она немного наклонилась и не больно шлёпнула его ниже спины.

– Ангелина должна сейчас приехать. – Эти её слова предназначались мужу. – Сходите встретить её на вокзал.

– Ангелина? – Переспросил Гриша. – Думаю, что лучше поехать.

– На чём, на велосипеде что ли? А вы поместитесь?

– Соседский возьмём, он на площадке стоит. Да наш ещё. Подожди, Юра, минутку.

Он посмотрел на парня, затем прошёл на кухню, присел на табуретку и стал что-то рассказывать Люде. Юра вернулся в зал. До него долетали лишь обрывки их разговора. Занятый в эти минуты своими несладкими думами он плохо понимал, о чём они говорят.

ГЛАВА 10 Одни вопросы без ответов

Вскоре с велосипедами в руках Юра с Гришей были на улице. День безмолвствовал. Горячее солнце, обогнув зенит, паля немилосердно, упорно клонилось к западу. Тёмно-зелёный лес, что застыл в сотне метров от дома, был неподвижен и выглядел тревожно.

На сердце у Юры тоже поселилась тревога. Ему хотелось быстрее попасть на автовокзал и встретиться с Ангелой. Он был смущён тем, что девушка не сообщила сестре о том, что они приедут к ней вместе, и теперь ему хотелось поскорее увидеться с ней и выяснить, почему она не предупредила об их приезде Люду.

Через десять минут езды по асфальтированной дороге на велосипедах они с Гришей находились возле небольшого одноэтажного кирпичного здания автовокзала. Посмотрев расписание движения автобусов, они зашли за угол здания, недалеко от которого находились частные жилые дома, вытянувшиеся по улице вдоль дороги.

Юра с Гришей положили на землю велосипеды и закурили, после чего пустились в обычный разговор о жизни, ожидая скорое прибытие нужного автобуса.

Ждать пришлось недолго. Новенький красный «Икарус» приблизился и свернул с асфальтированной дороги к зданию вокзала, повернул на девяносто градусов, и остановился почти напротив дверей входа в него. «Приехала или нет?» Думал в эту минуту Юрка, надеясь, что это так, глядя на молодых и пожилых людей, выходящих с походными большими и маленькими сумками из салона автобуса. Он уже решил, что её в нём нет, и повернулся к Грише, чтобы сказать об этом, но тот его неожиданно перебил.

– Вот она, – сказал он.

Сердце Юры радостно и в то же время тревожно забилось из-за той неизвестности, что ждала его впереди, связанной с её приездом, и вновь ещё неясная и неосознанная дрожь волной пробежала по его телу.

Ангела с двумя сумками в руках вышла из автобуса, прошла по тротуару и вошла в здание автовокзала. Она не ожидала встретить Юру и Гришу, и поэтому их не заметила. Она чувствовала себя усталой, и была раздражена из-за этой оказавшейся для неё утомительной поездки.

Она долго не могла уехать в этот воскресный августовский день, потому что желающих попасть на автобусы было много, и билетов не было. А потом водитель очередного автобуса подобрал всех безбилетных на дороге за автовокзалом, и девушка несколько часов ехала в салоне автобусе стоя. Только перед самым пунктом назначения, в Лунинце, кто-то вышел, и ей удалось сесть на освободившееся место.

Прежде чем идти к сестре Ангела решила посмотреть расписание автобусов на вокзале, чтобы встретить Юру, на котором в скором времени, как она считала, он должен был приехать.

Посмотрев на стене расписание, она повернулась с намерением выйти из здания на улицу, но тут же застыла на месте. Прямо к ней шли по залу Юра и Гриша.

Она удивилась, что Юра был здесь, да ещё и с Гришей. Этого она никак не ожидала.

Лицо Юры ей показалось строгим и злым, губы его были сжаты. Короткие чёрные волосы, опять он подстригся коротко, были взлохмаченными и жирноватыми. Ангеле не нравилось, когда он коротко подстригался. Он менялся, и выглядел взрослее, на её взгляд, чем когда был с немного длинноватой причёской.

Они приблизились и поздоровались. А после обычных вопросов, как дела, и нормально ли доехала, втроём вышли на улицу.

Ангела села на раму велосипеда к Юре. А Гриша взял её сумки и повесил к себе на руль.

– Ангелина, у тебя совесть есть, хоть чуть-чуть, хоть один грамм? – сказал ей Юра, как только они выехали на асфальтированную дорогу.

Гриша ехал на велосипеде впереди на несколько метров. Юра не хотел, чтобы он слышал их разговор, и нарочно отстал от него и педали крутил теперь медленнее, создавая между ними расстояние.

– Я с ума у себя в городе схожу, не знаю, что делать, куда ехать и когда, а ей хоть бы что, ни привета, ни ответа на мои письма, – говорил он с горечью. – Объясни, пожалуйста, что всё это значит?

Ангела не видела его лица, она сидела к нему спиной, но по интонации его голоса ясно представляла его злые зеленые глаза и лицо, перекошенное обидой.

– Не сейчас, Юра, вечером поговорим.

Ей не хотелось начинать разговор прямо сейчас, на знойной дороге, под палящим солнцем, тем более о том, что она ещё до конца для себя не решила. Она считала, что будет правильно, если этот разговор, которого, может, не будет, но если он произойдёт, то лучше, если он состоится не сейчас, а вечером.

Они ехали на велосипедах по асфальтированной дороге, связывающей старый город с новыми жилыми пятиэтажными постройками. Было жарко. Юра видел, что блузка под мышками у Ангелы была мокрой. Про себя он посочувствовал ей, и решил, что спрашивать её больше пока ни о чём не будет.

Но его так и подмывало продолжить разговор, он был зол на девушку, и ему так и хотелось нагрубить ей или сказать что-нибудь обидное. Но он всё же взял себя в руки, и удержался от соблазна. А чтобы хоть как-то успокоиться, стал, следя за дорогой, в то же время рассматривать окружающую их местность.

А полюбоваться тут было чем. По сторонам от дороги справа лежало поле, на котором местами колосилась не убранная ещё пшеница. Казалось, что жёлтые колосья, чуть покачиваясь от слабого ветерка, тихо перешёптывались между собой, сетуя на людей, оставивших их здесь на погибель в этот жаркий солнечный день.

Впереди нахохлился лес, его верхушка, окружающая полукругом город, отчётливо видная с того места, где они ехали на велосипеде, где-то вдали, впереди и справа, за полем, сходилась с безоблачным, бледно-голубоватым небом. Создавалось впечатление, что само небо опускалось там к лесу, и, захватывая его серо-чёрный покров, окутывало неподвижным прозрачным воздухом.

Дорога, не доходя до леса несколько сотен метров, свернула влево, и вскоре привела наших героев в новый жилой массив этого маленького городка. Гриша по-прежнему ехал впереди. Юра наклонился к Ангеле и неслышно для неё поцеловал её русые распущенные волосы на макушке. Он с этого дня находился в трудовом отпуске, который был у него 28 дней, и теперь размышлял, как ей лучше сказать о том, что он надеется, что в пионерский лагерь отсюда они уедут вместе, и что он поживёт у неё хотя бы неделю.

В мае во время их последней встречи он предлагал Ангеле в августе во время его отпуска поехать с ним в его город, познакомиться с его родными. А Ангела отказалась, мотивируя тем, что она будет в это время работать в пионерском лагере…

Недели за две до этого свидания с Ангелой, у Юры в его городе состоялось одно из последних свиданий с Инной, с которой он познакомился под Новый год в детском лагере. Эти полгода после лагеря они встречались, правда, не часто. Обычно Юра приводил Инну к себе в комнату общежития, в которой он проживал один, и занимался там с ней любовью. Но на этот раз Юра отправился к ней домой – она с подругой снимала у хозяйки комнату. Подруга как раз уехала к родителям, была ночь и хозяйка спала, и Юра с Инной осторожно пробрались в комнату девушки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.