Нить Ориона
Алексей Яшин

Редактор-корректор Елена Сафронова

Дизайнер обложки Алексей Яшин

Сайт автора WWW.YASHIN.PRO

© Алексей Яшин, 2021

© Алексей Яшин, дизайн обложки, 2021

ISBN 978-5-0055-5945-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Несмотря на настойчивые предупреждения синоптиков и МЧС о приближении обильных снегопадов, небо продолжало быть чистым и безоблачным. Центр города сверкал праздничными огнями, как будто на него сверху, со всей безграничной щедростью Деда Мороза, рассыпали целый железнодорожный эшелон гирлянд, лампочек и прочих атрибутов приближающегося новогоднего торжества. На стенах и крышах домов красовались симметричные цифры 2020, а местами, рядом с ними, проглядывала добродушная мордочка символа грядущего года – металлической крысы. В большинстве случаев физиономия грызуна источала радость и веселье, однако отдельные художники почему-то придали ей весьма грозный и даже мрачный вид, словно пытаясь своим творчеством напомнить всем, что от этого животного ничего хорошего ждать не стоит.

Главная городская ель была так густо обмотана светящимися украшениями, что мало напоминала новогоднее дерево. От ее вершины во все стороны площади тянулись, переливающиеся всеми цветами радуги, светодиодные гирлянды, накрывая место праздника своеобразным мерцающим куполом, внутри которого ни днем, ни ночью не прекращалось веселье. Сегодняшняя новогодняя ночь обещала стать апофеозом этого долгожданного события. В данный момент площадь напоминала бурлящее озеро, в которое интенсивно вливалось несколько людских потоков, периодически освещаемых вспышками фотоаппаратов, искрами бенгальских огней и разноцветными праздничными фонариками, которыми размахивали не только веселящиеся дети, но и их родители, демонстрирующие всей площади свои раскрасневшиеся и возбужденные физиономии. Двигающийся вдоль новогоднего городка автомобильный поток периодически изрыгал из своих недр одиночный, но, несомненно, праздничный звук клаксона, который в едином порыве подхватывало большинство участников движения, и на какое-то время эта часть мегаполиса оказывалась в оглушенном состоянии от разноголосой механической какофонии. Некоторые водители сопровождали свое звуковое шоу включением аварийных огней и морганием фар, отчего центр города на несколько мгновений больше напоминал жерло огромного вулкана в момент самой кульминации извержения.

– Соловьев, Багманов, Галеев, вы патрулируете сквер у фонтана, со стороны домов, Кушнарев, Величко, Ершов – там же, но по другому краю, – майор полиции перелистнул две страницы и уперся пальцем в очередную таблицу. – Зверев и Москалев – театральная площадь, Карнаухов, Шарафутдинов и Степаненко – патрулируете треугольник между стоматологией, кинотеатром и перекрестком…

– Товарищ майор, а вы ставите в этот треугольник людей по принципу самых длинных фамилий или как? – слегка простуженный голос из толпы заставил всех присутствующих едва заметно улыбнуться.

– А сильно умные и разговорчивые будут навоз за оленями Деда Мороза собирать. Это, надеюсь, понятно, Шарипов. Лично ты пойдешь, непосредственно, на площадь, к людям, они уже соскучились по твоей синей физиономии. Твоим напарником будет Ярин. Остальные – там же, сейчас разобью по парам…

Михаил Ярин воспринимал инструктаж старшего офицера вполуха, все это он слышал не единожды, каких-то нововведений не предвиделось. Еще несколько минут спустя кто-то из толпы собравшихся принялся жалобно канючить, что все стоят в максимально утепленной конфигурации и это крайне некомфортно. Майор мгновенно прервался и через пару секунд отправил всю группу на дежурство, сопроводив напоследок коротким, но весьма емким напутствием. Помещение «дежурки» опустело с потрясающей скоростью, гул голосов переместился на улицу и сразу начал дробиться на отдельные ручейки, соответствующие обозначенным направлениям.

– Мих, ты был здесь в этом году? – на выходе из дежурной части напарник Ярина громко похлопал себя по бокам, словно проверяя, достаточно ли он утеплился для сегодняшней ночи. Сильного мороза не планировалось, но и обещанные десять-двенадцать градусов холода казались отнюдь не манной небесной.

– Неа, в этом году еще не был. Илья что-то простыл прямо перед праздником, как выздоровеет – сходим.

– А я с семейством уже был. Не удивляйся тогда ничему.

– Чему не удивляться?

– Я тебе не буду ничего говорить, сам увидишь. Пошли уже, – с этими словами Марат Шарипов хлопнул своего напарника по спине и двинулся в сторону, заполненной людьми и огнями, главной площади города. Михаил проводил полицейского взглядом и слегка поежился: длительное и вынужденное пребывание на холоде было не самым лучшим способом встретить новогодний праздник.

Через какое-то время Михаил понял, что имел в виду Марат. В этом году, как, впрочем, и в предыдущем, темой новогоднего ледового городка были народные сказки, былины и отечественные мультфильмы. Однако, если прежде героев можно было без особого труда идентифицировать, даже не прибегая к помощи горячительных напитков, то в этом году скульпторы отличились весьма своеобразным взглядом на, казалось бы, таких близких и знакомых персонажей. Заяц из мультфильма «Ну, погоди» мрачным взглядом и остроконечными зубами больше походил на кровожадное чудовище-вампира, склонное проглотить волка, похожего на безобидного тинэйджера. Глубокое декольте и игривый взгляд Снегурочки намекали на весьма жаркий и раскованный характер девушки. Под стать ей была и Василиса Прекрасная в платье с такими откровенными вырезами, что фотографироваться с ней в обнимку предпочитали в основном мужчины, отодвинув в сторону своих детей, чтобы те не портили «такой смачный кадр». Три богатыря больше напоминали бандитов из девяностых, при том, что на поясе одного из них висел предмет, который при наличии мало-мальского воображения можно было вполне принять за электрический утюг. Змей Горыныч, наоборот, выглядел, как вышедший из больницы наркоман со стажем, и был способен вместо страха внушать лишь глубокую жалость, о чем свидетельствовало огромное количество монет-пожертвований, прилепленных к его ледяному телу. Довершал общую картину сам Дед Мороз, своей позой и нарядом скорее напоминавший рок-звезду, у которой вместо посоха в руках была стойка для микрофона.

Полицейский наблюдал, как толпы народа, пребывающие в разной степени возбуждения и разгоряченности, быстро перемещаются из одного конца новогоднего городка в другой, влекомые лишь своими хаотичными желаниями и общей атмосферой праздника. Помимо того, что громко играла музыка, сами празднующие создавали такой шумовой фон, что было удивительно, как они вообще умудряются слышать друг друга. До боя курантов оставалось больше двух часов, однако количество взмывающих вверх пробок от шампанского увеличивалось с каждой минутой. Согласно указаниям, в эту ночь Михаил с Маратом не препятствовали возлияниям традиционного новогоднего напитка, следя лишь за тем, чтобы все оставалось в рамках дозволенного и не перерастало в откровенную пьянку. Судя из докладов по служебной рации, на всех участках патрулирования картина наблюдалась более-менее одинаковая: серьезных правонарушений не наблюдалось, город с облегчением стряхивал с себя груз уходящего года и вовсю готовился к встрече нового, с которым, как обычно, связывал самые лучшие и желанные мечты и надежды.

Бой курантов заставил на какое-то время стихнуть и музыку, и многочисленные голоса, со всех сторон лишь доносились хлопки откупориваемых бутылок и журчание золотистого напитка, заполняющего пластиковые стаканчики в покрасневших от холода руках. Кое-где раздавались громкие цыканья – родители призывали детей не мешать курантам делать свое дело. С последним ударом на площади зазвучали фанфары, и раздался неимоверной силы радостный крик. Михаил снял перчатку и приложил руку к стройной талии Снегурочки: ледяная скульптура вибрировала в такт всеобщему ликованию и слегка вздрагивала, словно испытывая неожиданно нахлынувшее чувство страха от происходящего. В рации раздался голос майора, он поздравлял всех коллег с Новым годом, чего-то желал, но его голос едва пробивался сквозь праздничный шум. В довершение всего со стороны фонтана раздались оглушительные хлопки, и яркие вспышки фейерверка разрезали ночное небо на бесчисленное количество огненных полос и ослепительных звезд.

Заряды взмывали в небо один за другим, казалось, что их запас бесконечен. Если к шампанскому было указание относиться лояльно, то фейерверки в центре города не допускались ни в каком виде, особенно учитывая обилие вокруг административных зданий. Патрулирующие этот участок отчитались, что помощь не нужна, а ответственные за «это безобразие» затерялись в толпе. Едва рация умолкла, как ракеты почти одновременно взмыли еще в двух местах. Находящиеся на площади встречали каждый новый взрыв свистом и криками, переходящими в визг, в воздух летели стаканчики и цветная лапша серпантина. Несколько раз Ярин успел заметить запущенную вверх бутылку из-под шампанского, однако из-за большого скопления людей не мог определить ни откуда был произведен бросок, ни куда бутылка в итоге приземлилась. По рации прозвучала команда находящимся на площади патрульным свой пост не покидать, на борьбу с фейерверками майор перебросил силы с других участков. Несмотря на это, небо еще несколько раз окрашивалось сериями ярких вспышек, виновники которых в итоге так и остались неизвестными, однако они успели подарить всем собравшимся несколько незабываемых и ослепительных мгновений наступившего Нового года.

– Слушай, Мих, или у меня что-то с глазами, или один из фейерверков завис в небе и торчит там уже несколько минут, – Марат дернул напарника за локоть и показал на участок неба, где совсем недавно взрывающиеся и рассыпающиеся разноцветными искрами ракеты чувствовали себя как дома. Ярин посмотрел в указанном направлении и прищурился: чуть выше трех, выстроившихся в одну линию звезд светилось нечто, напоминающее солнце в миниатюре. Если остальные звезды на небе казались лишь обычными точками, а Луна была размером с футбольный мяч, то «новое светило» было размером с мяч теннисный и светило так ярко, что все остальные звезды на этом участке небосвода меркли и становились едва различимыми. Явление мерцало и пульсировало, словно живое и пыталось вступить в контакт со всеми наблюдающими. Михаил обратил внимание, что его взгляд не единственный, пристально изучающий это «нечто», несмотря на праздник, многие оборачивались на льющийся с небес свет и замирали, подобно стоящим рядом скульптурам, в чьих ледяных зрачках переливались сполохи космического мерцания.

Ярин очнулся от завораживающего зрелища лишь тогда, когда почувствовал болезненный толчок. Напарник дернул его для верности еще разок и сунул под нос экран своего смартфона. Когда взгляд Михаила смог окончательно сфокусироваться на тексте, он прочел новость, выделенную красным цветом и огромными буквами: «Новогодняя ночь ознаменовалась ярчайшим и беспрецедентным событием: жители Земли смогли воочию наблюдать взрыв звезды из созвездия Ориона – космического сверхгиганта БЕТЕЛЬГЕЙЗЕ!»

Глава 1

– Дарья, вы только успокойтесь, пожалуйста, это еще не повод закапывать себя в могилу, – доктор снял с себя очки в тончайшей стальной оправе и положил их поверх листка, почти полностью заполненного убористым текстом. – Я сейчас принесу успокоительное, вы примете его, и мы продолжим беседовать, – с этими словами мужчина вышел из кабинета, оставив женщину наедине со своими мыслями, которые своей мрачностью могли легко соперничать с самыми темными уголками бескрайней и неизведанной Вселенной.

Дарье Дружининой не так давно исполнился тридцать один год, и до последних минут она по праву считала себя вполне счастливым человеком. Женщина обладала весьма привлекательной внешностью, которую большинство признавали даже красивой: данные природой, слегка вьющиеся белокурые длинные волосы, тонкие и правильные черты лица, насыщенно-серые глаза, взгляд которых отличался чистотой и пронзительностью, красивые губы, поцеловать которые с самых детских лет жаждали все, окружающие ее, представители противоположного пола. При небольшом росте Даша имела очень стройную фигуру, при том, что никогда специально и усиленно за ней не следила. Знаков внимания со стороны мужчин было всегда много, однако она уже больше семи лет была замужем и сильно любила своего супруга, который отвечал ей взаимностью и вообще являлся для нее не только мужем, но и самым близким другом. Помимо этого, женщина занималась любимым делом – работала учителем английского языка в школе. Об этой профессии она мечтала с двенадцати лет и без особого труда воплотила в жизнь свое желание. Также Дарья занималась репетиторством, благо из-за отсутствия детей свободного времени было с избытком.

Как раз отсутствие детей и являлось тем самым темным пятнышком на их семейной идиллии. Первые несколько лет совместной жизни они наслаждались друг другом и беззаботной любовью, но затем мысль о детях начала овладевать ими все конкретнее и сильнее. Больше это, конечно, относилось к Даше, будучи писателем, Аркадий жил сразу в нескольких измерениях и смотрел на пополнение семейства более спокойно и без навязчивого фанатизма. Еще три года интенсивных, но безуспешных попыток решить этот вопрос естественным путем в итоге привели супругов Дружининых в клинику, специализирующуюся на экстракорпоральном оплодотворении. Они прошли курс всех необходимых проверок, однако безо всяких объяснений Дарью направили на дополнительное и расширенное обследование. И вот, десять минут назад, специалист клиники сообщил ей новость, которая буквально разорвала ее на мельчайшие частицы и развеяла туманностью по всей Солнечной системе, не оставив в голове вообще ни одной мысли – у нее обнаружена неоперабельная опухоль головного мозга…

Налитое врачом успокоительное вряд ли могло хоть как-то изменить состояние женщины, ступор почти полностью парализовал ее волю, казалось, налей доктор в стакан чистого спирта – Даша выпила бы его как простую воду и даже не заметила. Мужчина не переставая что-то говорил, периодически указывая ручкой на очередную строку диагноза, и тут же прикреплял скрепкой к фатальному листку очередную визитку, памятку и брошюру, которых набралась уже внушительная стопка. Голос специалиста звучал нарочито ровно и успокаивающе, но женщина не воспринимала ровным счетом ничего из сказанного. От умиротворяющего тона доктора почему-то мутнело в глазах и невыносимо клонило в сон. В какой-то момент Дарья поняла, что еще чуть-чуть, и она провалится в темноту прямо здесь, на стуле. Она резко вытянула перед собой руку, как бы закрывшись ладонью от нескончаемого потока слов, и достала свой смартфон.

– Забери меня отсюда, – это было все, что смог произнести ее, внезапно ставший хриплым, голос. Ладонь безвольно опустилась на стол, ослабшие пальцы еще несколько мгновений сжимали аппарат, но вскоре и он выпал на многочисленные листы, издав глухой, но при этом очень громкий стук. Замолчавший врач вовремя успел выбежать со своего места и подхватить обмякшее тело, не дав тому возможности рухнуть на пол. От резкого движения со стола слетели практически все бумаги, заполнив тихий кабинет резким шелестом, словно в помещение случайно проникла стая перелетных птиц и теперь усиленно искала выход, не желая ни одной лишней секунды оставаться в переполненной неимоверным отчаянием комнате…

Было уже около полуночи, когда Аркадий Дружинин вышел на улицу. Воздух был перенасыщен сыростью: днем в городе прошел основательный дождь, и теперь асфальт и земля с очень большой неохотой избавлялись от лишней влаги. Несколько раз с силой выдохнув из легких воздух, мужчина достал из слегка помятой пачки сигарету и прикурил ее от спички, отметив про себя, что уже почти разучился это делать. Он бросил курить через год после свадьбы, и первые месяцы отказа дались весьма непросто. Конкретно эта пачка осталась от одного из его друзей, Аркадий не вернул ее владельцу и не выбросил, а зачем-то припрятал в кухонный шкаф. Сейчас он благодарил друга за то, что тот курил облегченные сигареты, от крепких его точно пробило бы на кашель, а в горле и без этого стоял предательский колючий комок, мешающий не только вдыхать дым, но и просто дышать.

Первую сигарету Аркадий докурил почти до фильтра и тут же дрожащей рукой прикурил от нее вторую. Перед тем, как выйти на улицу, Дружинин убедился, что Даша наконец-то окончательно уснула. Поправив на жене одеяло, он со всей возможной осторожностью поцеловал чуть приоткрытые губы: уголки рта едва заметно дернулись вверх, изобразив легкую улыбку. Аркадий вздохнул и на цыпочках выскользнул из спальни, начиная с этого момента, даже едва уловимая и мимолетная улыбка супруги стала для него дороже любых ценностей мира. Уже в подъезде смартфон в очередной раз выдал серию тонких звуков, но погруженный в свои мысли мужчина не придал этому значение. Со второй сигаретой Аркадий вдруг вспомнил про аппарат и извлек его из кармана. Заблокированный экран показывал цифры 23:54, 19 мая 2022 года и значок одного пропущенного уведомления. Мужчина догадался, о чем ему хотел напомнить аппарат: сегодня был день рождения у одного из его знакомых. Решив, что сейчас не в том настроении, чтобы проявлять искреннюю радость, Аркадий убрал смартфон обратно в карман и выпустил вверх плотную струю дыма. Легкий ветер быстро развеял пелену, и на ночном небе вновь проявились многочисленные звезды. Прямо перед уставшими и грустными глазами молодого человека сиял Пояс Ориона, выделяющийся среди остальных звездных скоплений своей правильностью и симметрией. Продолжив вверх незримую линию, Дружинин обнаружил едва различимое мутное пятнышко на том месте, где больше двух лет назад взорвалась гигантская звезда, наделавшая переполоху на телевидении, в интернете и в религиозных конфессиях. Шумиха быстро утихла, а ярчайший след от космической катастрофы, который какое-то время можно было наблюдать даже днем, постепенно рассеивался, превращаясь в мутное туманное облачко, словно кто-то незримый случайно прикоснулся к этой части небосвода не совсем чистым пальцем.

– Ты же Аркадий Дружинин? – увлеченный созерцанием неба мужчина не сразу сообразил, кто и откуда к нему обращается.

– Что?

– Я говорю: ты Аркадий Дружинин? – из ночного мрака в его сторону медленно приближался высокий темный силуэт.

– Да! Это я! – мужчина отбросил в сторону окурок, который уже начинал обжигать пальцы, и проводил взглядом улетающий ярко-красный огонек.

– Если хочешь спасти свою жену – иди за мной! – так и не успев окончательно выйти из сумрака, силуэт призывно махнул рукой и снова начал растворяться в ночной мгле. Аркадий промедлил всего секунду, оглянувшись по сторонам, он сделал большой шаг в сторону удаляющегося незнакомца, зачем-то взглянув напоследок на время. Часы смартфона показывали 00 часов, 00 минут.

Глава 2

– Господи, да хватит уже на него пялиться, словно первый раз живого человека видите. Хоть чаем или кофе его напоите, органы потом вырезать будем, – невысокий молодой черноволосый парень лет двадцати четырех со свисающей на лоб тонкой прядью волос и весьма дружелюбной улыбкой хлопнул Дружинина по спине и двинулся в сторону чайника. До его появления на кухне Аркадий и два других мужчины сидели за обеденным столом и молча изучали лица друг друга. Одним из «хозяев» был тот самый таинственный незнакомец, заговоривший с ним среди ночи и приведший в квартиру, которая располагалась всего в двух кварталах от дома Дружининых. Ночному гостю было лет под тридцать, телосложение немного худощавое, особенно учитывая довольно высокий рост. Обычно таким, не без основания, давали характеристику – «жилистый». Под одеждой мужчины угадывались стальные мышцы, а костяшки пальцев имели явные и совсем недавно зажившие характерные ссадины. Правая ладонь при этом была с заметным изъяном, словно чьи-то челюсти ровным полукругом откусили или выдрали немаленький кусок мякоти. Нос имел ярко выраженную горбинку, очень часто свойственную боксерам. Короткие волосы плотно лежали на слегка вытянутой голове, глубоко посаженные серые глаза готовы были просверлить взглядом Аркадия, а тонкие, немного вытянутые вперед, губы больше напоминали утиный клюв и совершенно не гармонировали с достаточно брутальной внешностью. В данный момент, видимо, пребывая в определенной стадии мыслительного процесса, мужчина периодически вытягивал эти губы немного вперед, отчего сходство с уткой проглядывалось еще больше. От подобного контраста Дружинин едва сдерживал смех, даже если бы в данный момент прямым текстом сказали, что сейчас его будут разделывать, как праздничного барашка, он бы ни за что не поверил. За все время незнакомец выдавил из себя лишь несколько слов: при их первой встрече и затем, уже будучи в квартире, произнес фразу: «Жди, тебе всё объяснят». Фраза для него была, видимо, действительно слишком объемной, поэтому все остальное время он сидел молча, положив на стол руки и рассматривая гостя своим «рентгеновским взглядом».

Второй «собеседник», сидящий рядом с «бруталом», был явной противоположностью первому. Это был мужчина лет тридцати восьми, тоже довольно худощавый, но при этом не отличающийся высоким ростом и не имеющий в скрытом активе жгутов из крепких сухожилий и мышц. Уголки небольших серых глаз были опущены вниз, отчего придавали хозяину довольно грустный вид. Губы были очень тонкими и бледными, а владелец еще и постоянно сжимал их, отчего рот превращался в едва заметную нить на немного заросшем лице. Небритостью мужчина, возможно, пытался добавить своей внешности больше харизмы, однако печальные глаза с оттенком усталости на корню перечеркивали все подобные усилия. Высокий лоб и плотная шевелюра не могли скрыть появившиеся залысины, хотя он и старался максимально маскировать их, аккуратно зачесывая все волосы вперед. Его тонкие пальцы непрерывно бегали по клавиатуре ноутбука, мужчина отвлекался, лишь чтобы одарить гостя коротким и внимательным взглядом.

– Ты что будешь, чай или кофе? – суетящийся возле закипевшего чайника парень обернулся и посмотрел на Аркадия.

– А на изъятые органы что меньше всего повлияет?

– Ха, с юмором у человека все в порядке. Да ты не бойся, мы тебя не больно «почикаем». Вот Иван, он как надо все сделает. У него, кстати, и кликуха подходящая – Хирург.

– Да! – Иван переложил руки на колени и, не меняя выражения лица, кивнул Аркадию.

– Ну, тогда мне зеленый. Если можно…

– Можно, конечно. Последнее желание – это закон! – парень открыл шкаф и принялся рассматривать находящиеся внутри коробки, легонько встряхивая каждую и откладывая пустые в сторону.

– Черт, Выкрутас, хватит уже человека запугивать! – сидящий за ноутбуком излишне сильно ударил по клавише, отчего вибрация передалась не только компьютеру, но и всему кухонному столу.

– Ладно, ладно, Проц, как скажешь. Тебе, наверно, тоже зеленого нужно, он вроде успокаивает.

– Ну, с чаем вроде разобрались, пока официант обслуживает, может, кто-нибудь мне все же расскажет, зачем я здесь? И откуда вы меня знаете? Откуда знаете о нашем несчастье? Правда ли то, что мне сказал этот грозный мужчина, Иван, вроде?

– Давай, наверно, рассказывать начну я, – парень расставил перед всеми дымящиеся чашки и сам встал к окну, облокотившись на подоконник, – говорить буду в тех пределах, которые мне дозволены, остальное дополнит наш босс.

– Значит, есть еще и босс? – Аркадий отхлебнул напиток и отставил кружку в сторону: чай был просто обжигающим.

– У нас все есть, чем мы хуже других. Так вот, для начала представлю тебе всех. Уткнувшийся в ноутбук ботан – это Виктор, но мы зовем его Проц, от слова «процессор». Он у нас техномозг, отвечает за компьютерную, информационную поддержку и связь. Хакер со стажем, между прочим.

– Хакер, Выкрутас, это тот, кого застукали с поличным. А пока я просто юзер, щелкающий по клавишам, – Проц разговаривал и пил чай, ни на секунду не прекращая стучать по клавиатуре.

– Тебе виднее. Меня, как ты, наверно, уже понял, зовут Выкрутас, хотя по паспорту – Александр. Я тут отвечаю за прокладку маршрута, документы, визы, гостиницы, транспорт. В общем, самый ценный и незаменимый кадр, а еще самый молодой, симпатичный и компанейский. И скромный еще!

– А еще самый болтливый разгильдяй среди всех, кого я знаю, – Проц отвлекся от монитора и обернулся к оратору. – Не был бы ты таким, мы бы не влетели в неприятности по дороге в Турцию. И в Беларуси бы не зависли. И…

– Проц, ты мне всю жизнь это припоминать будешь?

– Давай уже, продолжай, а то Аркадий состариться успеет, пока ты до сути дойдешь.

– Ладно, хорошо. Ну и последний на очереди, но не по значимости – это, конечно, Иван. Глядя на его сосредоточенное лицо, без тени всяческих сомнений понимаешь – кто в действительности является в этой команде истинным интеллектуалом и мыслителем. Окидывая взглядом этот могучий лоб, эти вдумчивые глаза и эту недвусмысленную позу, любому должно сразу стать понятно, что это может быть кто угодно, но только не наш Иван.

– Выкрутас, ну-ка, быстренько сосчитай все пальцы на своих руках.

– Зачем, Вань?

– А ты сейчас либо кое-чего недосчитаешься, либо все цифры неожиданно забудешь, – Иван пару секунд изображал, что хочет подняться из-за стола, но затем ухмыльнулся и вновь уткнулся в кружку.

– Ты, Аркадий, уже догадался, что Иван – это наша служба безопасности. Так сказать, КГБ, спецназ, МИ-6 и краповые береты в одном лице. Плюс Моссад, но без обрезания. Обрезать пытались, но он шибко уворачивался и прикрывался, вместо этого пол-ладони и оттяпали. Хотя там и обрезать-то особо нечего, если честно!

– Так, Выкрутас, начинай считать…

– Тихо, тихо, мужики, – Аркадий в знак примирения поднял обе ладони, – скажем, почему Проц и Выкрутас, я более-менее понял. А почему Хирург?

– А потому, что после тесного общения с нашим Иваном либо обычный хирург потребуется, либо пластический, – Выкрутас сжал кулаки и покрутил ими перед своим носом. – Ты не смотри, что он с виду такой дрищ. Он однажды на спор гайки на автомобильном колесе голыми руками открутил.

Аркадий уважительно посмотрел на руки Хирурга, которыми он сжимал почти пустую чашку. Тот многозначительно вскинул брови и поднял глаза к потолку, всем своим видом показывая, что такой эпизод действительно имел место быть.

– Ага, хорошо, с вами я, наконец, познакомился. Теперь у меня вопрос – откуда вы знаете меня?

– Вот тут как раз все просто. Ты Аркадий Дружинин, очень талантливый писатель. Во многом честный и бескомпромиссный, оттого, наверно, не особо признанный и не особо богатый.

– И что с того? Я не единственный такой.

– Ну, значит, что-то в тебе есть такое, раз наш босс уделяет тебе особое внимание. Мы все тебя читали, даже Хирург пару предложений осилить смог, – при этих словах Хирург демонстративно начал громко хрустеть пальцами, поглядывая куда-то наверх.

– И что конкретно из моего вы читали?

– Да практически все. Мне больше всего понравился роман «Милость проигравших». Это где апокалипсис на Земле в результате сближения с блуждающей нейтронной звездой. Про беспомощность и тупость властей, эгоизм и мерзость богачей, жестокость одних и самопожертвование других. Мощная штука получилась, реально цепляет.

– Спасибо, старался.

– Мне книга «След на песке» приглянулась, – Проц перестал нажимать на клавиши и уперся взглядом в Дружинина, – где космический корабль разбивается на чужой планете, и три космонавта выживают только благодаря своей дружбе и человеческим отношениям. А Босс наш зачитывается романом «Тринадцать швов», про похищенную девочку и про то, как ее родители боролись с мафией «черных трансплантологов» при полном бездействии и даже непосредственной преступной вовлеченности властей разных стран. Мне тоже роман понравился, но про космонавтов понравился больше.

– Хорошо, мужики, я вас понял. Вы знаете меня по моим романам. Возможно, они и не плохие, но это все равно не дает ответа на мои вопросы: зачем я здесь, и как это поможет моей Даше.

– А вот на эти вопросы, Аркадий, – Хирург поставил на стол окончательно опустевшую кружку и направил свой пронизывающий взгляд чуть выше правого плеча гостя, – тебе подробно и ответит наш Босс, который в данный момент стоит как раз за твоей спиной.

Глава 3

– Наверно, если бы все начальство выглядело так же, сотрудники бы с работы вообще не уходили, – эту мысль Дружинин высказал сразу же, как разглядел стоящего у него за спиной человека и приветственно поднялся со своего места. Остальные обитатели кухни своих поз не поменяли, однако выражения лиц стали более серьезными, а атмосфера шуток и подколов мгновенно и бесповоротно улетучилась.

Перед Аркадием стояла молодая и довольно привлекательная девушка двадцати пяти – двадцати семи лет. Очень короткие волосы со следами мелирования были небрежно зачесаны назад, прикрывая высокий лоб лишь двумя длинными прядями. Зеленые глаза имели круговой черный макияж, еще больше подчеркивая их не совсем обычный цвет и придавая владелице довольно агрессивное и в чем-то даже хищное выражение лица. Правильные и чуть густоватые черные брови дополняла очень темная помада на небольших аккуратных губах, уголки которых смотрели чуть вниз, отчего создавалось впечатление, что нижняя губа чуть выпирает вперед, а лицо в целом выглядит несколько высокомерно. На девушке была надета простая футболка болотного цвета, сквозь которую бросалось в глаза то, что она явно не любит прикрывать свою небольшую грудь хоть каким-то нижним бельем. На запястье левой руки были плотно нанизаны с десяток одинаковых браслетов из темно-коричневых небольших шариков, правую же руку украшал узенький кожаный ремешок с миниатюрным серебряным распятием. Мешковатые серые штаны со множеством карманов напрочь скрывали большую часть фигуры, однако, будучи человеком с хорошо развитым воображением, Дружинин без особого труда дорисовал общую картину.

Пока гость внимательно и где-то даже излишне подробно рассматривал девушку, та не менее пристально изучала гостя. Дружинин не сильно отличался от тех немногочисленных фотографий, которые удалось выцедить из Всемирной паутины, разве что в данный момент его черные волосы были длиннее обычного, и в совокупности с примерно полуторанедельной щетиной это придавало мужчине некоторый оттенок неухоженности и одновременно с этим мужественности. Небольшие карие глаза были полны усталости и грусти, а заросшие щеки создавали эффект впалости и худобы. При этом, к большой неожиданности девушки, Аркадий оказался довольно высокого роста, по ее предварительным прикидкам, где-то под метр девяносто, что делало его даже выше Хирурга, который в их команде был самым рослым. Вообще, мужчина больше напоминал симпатичного плейбоя, завсегдатая ночных клубов и прожигателя жизни, чем добропорядочного и любящего семьянина, писателя и книжного червя. На какое-то едва уловимое мгновение из-под непроницаемой маски напускной холодности начальницы выглянула озорная и кокетливая девичья сущность. Обладая острым зрением, Дружинин успел уловить мимолетную искру в потеплевших зеленых глазах, когда раздавшийся за спиной звон посуды вернул все на свои места, и симпатичное лицо девушки вновь обрело холодное и чисто деловое выражение.

– Вот, Торпеда, мы его привели, как ты и хотела. Аркадий Дружинин, собственной персоной. Целый и, только благодаря мне, даже почти невредимый, – Выкрутас поднял с пола упавшую ложку и с размаху швырнул ее в раковину. – Ты будешь что-нибудь, чай, кофе?

– Буду кофе. Черный. Без сахара, – девушка быстрым движением проскользнула мимо замершего на месте писателя и встала к окну. – Рада познакомиться, Аркадий, давно мечтала об этой встрече, жаль, конечно, что повод не самый приятный. Меня зовут Елена, а для своих я Торпеда. Не нужно искать каких-то тайных смыслов и ассоциаций, можешь тоже звать Торпеда, без всяких лишних заморочек.

– Очень приятно, Лена, а вот Торпедой звать, если честно, пока не готов. Никак не ожидал, что «Боссом» здесь величают такую симпатичную и молодую девушку. Удивлен, если не сказать больше, – Дружинин перевел взгляд на суетящегося парня и поймал себя на мысли, что совершенно не запомнил его имени, однако прозвище в память вклинилось намертво. – Выкрутас, а можно и мне такой же кофе? Пожалуйста!

– Да без проблем, дружище, чего не сделаешь всего за каких-то вшивых двести баксов, – парень ловко увернулся от занесенной руки девушки, на все сто процентов оправдывая свою кличку, – чё ты, Торпеда, я же пошутил. Ну каких-таких двести баксов? Для своих – всего сто пятьдесят…

– Аркадий, я извиняюсь за этого балбеса, ты, наверно, уже понял, что замолчать его заставит либо большой рулон скотча, либо контрольный выстрел, – девушка немножко наклонила голову и продолжила рассматривать гостя, слегка прищурив один глаз.

– Лена, как я понимаю, именно ты должна дать мне какие-то разъяснения и ответы на вопросы, а то я ощущаю себя как на встрече с читателями: все меня знают по моим книгам, я же не знаю вообще никого. Как будто я единственный голый на большом общественном пляже, где все меня молча и пристально изучают и тычут пальцем.

– Кстати, о голом – на пляже… Все, молчу, молчу… – поймав раздраженный взгляд Торпеды, Выкрутас отвернулся и принялся нарочито громко греметь кружками.

– Я не буду, Аркадий, ходить вокруг да около, мы действительно можем тебе помочь. Точнее, даже не тебе, а твоей жене. И это правда, – девушка стояла не меняя позы и продолжала щурить один глаз.

– Тогда я весь во внимании, – мужчина демонстративно закинул ногу на ногу, всей своим видом показывая, что превратился в молчаливого слушателя.

– Ты писатель, пишешь, в том числе и фантастику, так что тебе принять то, что я скажу, будет, возможно, проще, чем кому-то другому, – Торпеда придвинула к себе стул и, перевернув его спинкой вперед, уселась напротив Дружинина. – Ты же должен помнить, как больше двух лет назад в новогоднюю ночь у нас произошло светопредставление. Я взрыв Бетельгейзе имею в виду…

– Конечно помню! У меня еще была идея включить это в очередной роман, правда, я пока не придумал куда.

– Не перебивай, это был риторический вопрос. Так вот, все считали, что Земля в силу большой удаленности от взрыва звезды-сверхгиганта ничего, кроме яркой, светящейся хрени в небе, не получила. Это не так. Подобные катастрофы обычно не проходят бесследно. Даже если ты не попадешь под очень узкий пучок смертельного излучения, а вероятность такого исхода крайне низка, то пространственно-временное «покрывало» планеты это грандиозное событие все равно потреплет. В этом пункте нет возражений?

– Пока нет, в целом все логично.

– Хорошо, тогда я продолжаю. В 2109 году произошел, а если быть хронологически точным, произойдет подобный взрыв. Только там взорвется целая система из трех звезд. У нее даже нет названия, какой-то буквенно-цифровой код, что-то вроде 2XMMJ…, дальше я не помню, да это и не важно. Тот взрыв сделает с Землей примерно то же самое, что сейчас сделала Бетельгейзе, только намного сильнее. Никто не погиб, но и там пространственно-временная ткань стала с заметными изъянами.

– То есть, ты хочешь сказать, что эти прорехи в пространственно-временном полотне совпали и теперь можно попасть в 2109 год.

– Что-то типа того, хотя и не совсем так, – девушка, наконец, сделала глоток из кружки, которую некоторое время назад ей в руку вложил вездесущий Выкрутас, – и, кстати, я говорила вам всем, что он умный и сразу все поймет, а вы мне не верили.

– Я пока еще ничего не понял, не надо из меня гения делать, – Аркадий тоже приложился к кружке, напиток был горячим и пах безбожно пережаренными кофейными зернами.

– Однако ты уловил основную суть, остальное я сейчас разъясню. Дверей между этими двумя событиями, как ты вполне резонно предположил, к сожалению, а может и к счастью, не появилось – бегать из нашего времени в будущее и обратно не получится. И, тем не менее, кое-какое взаимодействие обоих явлений все же происходит. Это как, если взять две разные перфокарты со множеством отверстий, сложить их вместе и начать двигать друг относительно друга – некоторые отверстия периодически будут совпадать. Так происходит и в реальности: дыры от их взрыва время от времени совмещаются с прорехами от нашего, и появляются своеобразные «временные окна». Из-за того, что так называемое пространственно-временное «покрывало» и сейчас, и в будущем не отличается неподвижностью, это «окно» открывается буквально на считанные секунды…

– Обычно от четырех до шести секунд, – Проц на мгновение отвлекся от монитора, однако щелчки клавиатуры все равно не прекратились.

– Да, Проц верно сказал. Время жизни «окна» очень короткое. Да и оно само не гигантских размеров, обычно не больше детского мячика. Имеется и множество других ограничений, но это все нюансы. К тому же появляются эти «окна» всегда в разных местах планеты. Однако кое-кто и в том времени, и здесь смог наладить взаимодействие, и теперь отдельные посвященные живут тем, что из этого времени переправляют туда кое-что и взамен получают крайне нужные вещи оттуда. Сам процесс в чем-то прост, а в чем-то и весьма сложен и даже опасен. Но это все те детали, которые тебе знать ни к чему. Тебе нужно знать только две вещи: во-первых, все сидящие перед тобой – это одна из команд, посвященных в данную тайну, а во-вторых, из будущего мы в основном вытаскиваем лекарства. Да, именно лекарства, причем, от тех болячек, которые в нашем времени считаются неизлечимыми. Как раз в этом и кроется ответ на твой вопрос: с какой целью ты здесь.

– Скажу тебе, что из этих слов получится отличная завязка для фантастического романа, – Аркадий наблюдал за Выкрутасом, который вертел в руках практически пустую кружку, пытаясь манипулировать остатками кофейной гущи. – Честно, Лена, воображение у меня богатое, в моей ситуации я готов поверить во что угодно. Наверно, если ты ответишь на два вопроса: почему именно я, и сколько это будет стоить – я буду лучше понимать, как ко всему этому относиться.

– Для времени, в котором мы все сейчас живем, ответы покажутся тебе необычными и в чем-то даже странными, но тебе придется принять их, как есть, других вариантов просто не будет, – девушка обвела глазами всех присутствующих и задержала взгляд на Проце. Словно уловив многозначительный взор зеленых глаз, тот перестал бегать пальцами по клавиатуре и даже отодвинул ноутбук от себя на почтительное расстояние. Через приоткрытое окно в помещение врывался шелест ночного ветра, предоставляющего деревьям отличную возможность похвастаться друг перед другом совсем свежими ветвями и модными прическами из задорной и молодой листвы.

Глава 4

– Аркадий, ты, возможно, будешь сильно удивлен, но тебе это не будет стоить ровным счетом ни копейки. Мы лекарствами не торгуем и на чужом горе не наживаемся. Нам просто не нравится, когда хорошим людям становится плохо. Толстосумы, верхушка власти и прочие личности, которые, так сказать, управляют этим миром, уже в нашем времени могут себе позволить иметь все необходимые вакцины, доступ к которым у простых смертных закрыт. Мы эту несправедливость, по мере своих возможностей исправляем: среди обычных людей есть масса порядочных и достойных представителей человечества, заслуживающих жить, радоваться жизни, быть счастливыми и дарить частицу своего таланта и человеческого тепла остальным. Считай нас своеобразными революционерами, бунтарями против этой насквозь прогнившей и несправедливой системы.

– Фуффф, высказалась, наконец… – Торпеда с силой прижала ладони к своим слегка раскрасневшимся щекам, продемонстрировав Дружинину свои миниатюрные пальцы с короткими ногтями, украшенными почти черным маникюром. – Звучит, конечно, очень пафосно, но это так и есть. Благодаря своим бескомпромиссным, честным и пропитанным человечностью книгам ты тоже находился в нашей обойме избранных, сейчас вот представился случай и для тебя сделать доброе дело, вырвав твою жену из лап смертельной болезни.

– А как вы узнали, если не секрет? – Аркадий пребывал в некотором замешательстве от слов девушки, но все же нашел в себе силы задать вопрос. – О диагнозе ведь стало известно только днем, у нас даже друзья и родственники еще не в курсе.

– Так уж получилось, что мы по ряду причин были рядом. Всего в четырехстах километрах от тебя. Потому и смогли оперативно приехать. А по поводу того как узнали… Те, кто попадают в наш список финалистов, сразу оказываются под колпаком у Проца. Нюансы он даже нам не раскрывает, но с этого момента, с помощью своей чудо-программы он знает об этих людях даже больше, чем они сами. И все это в режиме реального времени. Как-то так, я все правильно сказала, Проц? – девушка повернулась в сторону компьютерного гения. Мужчина многозначительно кивнул и вновь пододвинул к себе ноутбук. – Какие, Аркадий, еще вопросы остались?

– Вопросов, Лена, на самом деле, миллиард, даже и не знаю с чего начать. Ты же должна понимать, что я писатель, а значит, человек любопытный выше всякой меры.

– Ну, на что-то, может, даже и отвечу. Ты же должен четко осознавать, что наша команда прет против целой системы, а поэтому не только сотрудничество с нами, но и простое общение здоровья однозначно не добавляет. Эта квартира съемная, документы у всех нас левые, мы-то просто растворимся, а тебе здесь дальше жить.

– Лена, если честно, мне похрен. Никогда не шел на компромисс с самим собой и своей совестью, из-за этого, наверно, по жизни больше получал болезненные оплеухи, чем дары. Моя Даша – это один из немногих подарков, которые мне подарила судьба, я даже не представляю себе жизни без нее. А потому вопрос самый главный: вы действительно поможете ей?

– Поэт… Ты, кстати, не возражаешь, если я тебя так звать буду, а? Это реально короче, чем Аркадий или писатель.

– Иван, зови, как тебе будет удобно.

– Так вот, Поэт. Выдумки и фантазии – это по твоей части. Мы здесь фигней не занимаемся, и я не приволок бы тебя сюда, только для того, чтобы Торпеда любовалась твоими красивыми глазками…

– Хирург, спасибо за помощь, но я как-то сама пока справляюсь, – девушка резко развернула стул и уселась на него, положив ногу на ногу. – Да, Аркадий, мы правда дадим лекарство. В 22 веке с ними проблем нет, там любую онкологию лечат как простой насморк. Вот только лекарство ты получишь не сию минуту, а спустя какое-то время. Может, через месяц, может, и немного позже. Судя по результатам обследований, у Дарьи время еще есть, месяц или два особой роли не сыграют.

– А почему так?

– Ты не единственный, кого мы пытаемся «осчастливить». У нас уже есть несколько выданных обещаний, которые мы просто обязаны исполнить в первую очередь. В каких-то из них время уже играет против всех, так что будь терпелив и немного подожди.

– Беда в том, что сам по себе процесс потихоньку затухает, – Проц вновь отвлекся от компьютера и посмотрел на Аркадия, – похоже, что воздействие взрыва на пространственно-временную сферу заканчивается, она постепенно восстанавливается. «Временные окна» становятся все реже, та цепочка, которую контролируем мы, раньше проявлялась раз в два-три дня, а сейчас промежутки увеличились до пяти-шести суток. В ближайшем будущем эти прорехи совсем захлопнутся, и тогда наш гастрольный тур подойдет к концу.

– Ты успеешь получить лекарство, я даже в этом не сомневаюсь, – Торпеда помассировала шею и покрутила головой из стороны в сторону.

– А на что ваша команда существует, интересно? Вы же деньги за лекарства не берете, а путешествовать, похоже, приходится много, в том числе и за границу.

– На самом деле, это не проблема. Несколько раз мы получили «оттуда» посылки с алмазами. Да, да, с алмазами, ты не ослышался. Только с искусственными. В 22 веке технология их изготовления стала настолько отлаженной и дешевой, что стоят они чуть дороже обычной бижутерии, а свойства и размеры сопоставимы с хорошими натуральными образцами. Их мы благополучно и очень выгодно продали, так что денег хватит на несколько лет беспроблемных перемещений по миру. Тем более что мы в основном путешествуем в экономном формате, так меньше внимания привлекаешь, и степень свободы несоизмеримо выше.

– А не пробовали запросить у ваших коллег из будущего какой-нибудь «Сборник событий»? Ну как в фильме «Назад в будущее», «Альманах спортивных событий» за последние сто лет. Делали бы выгодные ставки и на эти выигрыши жили.

– Такая мысль, Аркадий, приходила в голову, но тут есть одна большая проблема. Там мало кто что помнит и владеет информацией.

– Не понял! Как это «не помнит»? А интернет, базы данных?

– Если Торпеда позволит, то я расскажу, – Выкрутас вопросительно посмотрел на девушку, та молча кивнула, и парень моментально оживился.

– О будущем нам известно мало, но кое-какие сведения выцыганить получилось. Короче, где-то в середине 21 века на Земле произошла какая-то грандиозная катастрофа. Подробности и точную дату не говорят, но погибших было много, и разрушения значительные. Большинство глобальных интернет-серверов сдохло, кое-что, конечно, удалось восстановить, но точно не спортивную статистику.

– А что еще известно о том времени?

– Я же говорю – очень немного. Люди, как обычно, пошли по самому неправильному пути из всех возможных: вместо того, чтобы объединиться и всем вместе совершенствоваться и развиваться, они забились каждый в свою конуру и остервенело защищают то, что удалось сохранить или восстановить. Короче, там сейчас несколько крупных объединений: одно – это обе Америки во главе с сам знаешь кем; второе – это азиатское, под «крышей» Китая. Россия тоже что-то подобное «слепила» – подгребла под себя бывший СССР и еще несколько «добровольцев»; Европа с Северной Африкой тоже создали конгломерат. Друг с другом все эти блоки вроде не воюют, по крайней мере, пока, но и общаются сквозь зубы. Какие-то отрасли на фоне прошедшей катастрофы выстрелили просто скачкообразно: медицина, например, фармакология, строительство, армия тоже не бедствует. Что-то, наоборот, в довольно тухлом состоянии: про космос совсем забыли; с Всемирной паутиной конкретная засада; шоубизнес и искусство в загоне. Так что, Поэт, пользуйся моментом: пиши, пока есть такая возможность, придет время, и твоими книгами дома отапливать будут.

– От моих тепла надолго не хватит, издатели меня не сильно жалуют.

– В будущем и этого не будет, там каждое объединение управляется довольно жестким режимом, похожим на тоталитарный. А в такой форме правления обычно нет места свободе и творчеству.

– Хорошо, а вы чем за посылки расплачиваетесь?

– А ты догадайся? – Выкрутас сощурил глаза, отчего те превратились в узкие черные полоски.

– Что, неужели золотом?

– Опа! Ты это от балды ляпнул или догадался?

– Тут все просто: если мир раскололся на несколько блоков, значит, им нужна какая-то универсальная валюта для взаиморасчетов, а кроме золота, ничего на ум не приходит. Так было испокон веков, почему бы не вернуться к этому и в будущем, пока не придумают что-нибудь получше. И если я прав, значит, там стоимость золота просто заоблачная, а оборот его строжайше подконтролен.

– Я же говорила вам, что он очень умный, – девушка окинула взглядом всех ее спутников и остановилась на лице гостя. – Здесь ты абсолютно прав. И совершенно прав про цену, она там абсолютно нереальная. Особенно, если учитывать, что все золото, что только можно добыть – уже добыли и даже из морской воды как-то умудрились его выцедить. Плюс к этому, в этом металле обнаружили какие-то особые и уникальные свойства, которые были известны еще в древности, но со временем были утрачены, или же их специально скрыли от непосвященных. Что-то такое, что связано с управлением массовым сознанием и связью с космическими энергиями. Больше ничего сказать не могу, сама толком не знаю. Знаю только одно: за пятидесятиграммовый слиток золота мы в ответ получаем упаковку с курсом лекарств, достаточных для стопроцентного выздоровления одного пациента, больного любой формой рака. Больше передать или получить все равно не получится, у временных окон есть свои ограничения.

– Интересной жизнью вы, друзья, живете. И сколько, если не секрет, на вашей совести спасенных жизней?

– Около тридцати, вроде…

– Тридцать четыре, Торпеда, если быть точным, – Проц прервал работу и сжал и без того тонкие губы, – если бы не вчерашняя неудача, было бы тридцать пять.

– А что, бывают и неудачи? – Аркадий выгнул слегка затекшую спину и услышал в ответ громкий хруст позвонков.

– Случаются, конечно. И в том, и в этом времени не все рады, что кто-то вмешивается в привычный ход событий. Есть целые группы, которые активно этому пытаются противодействовать, и это отнюдь не хулиганы с бейсбольными битами, там все гораздо серьезнее. Плюс к этому, «окно» может проявиться в таком месте, куда физически добраться нет никакой возможности.

– А вот это, кстати, очень интересно! Как вы вообще узнаете, где и когда возникнет очередное «окно»?

– Ребята из 22 века с помощью какой-то аппаратуры научились прогнозировать ближайшие временные аномалии. Как они это делают, слишком далеко от моего понимания, да и не только моего. В очередном окне, вместе с посылкой, они высылают точное время и точные координаты одного, а в лучшем случае двух следующих окон. Наша задача – быть там в назначенный час, а остальное – уже дело техники.

– Тут главное – не просохатить очередной сеанс, – Выкрутас не выдержал длительного молчания и вклинился в разговор, – понимаешь, ведь если своевременно не получишь координаты следующего «окна» – все, игра закончена, цепочка прервалась.

– Я это понимаю, – Аркадий поднялся со стула и внимательно посмотрел на лица окружавших его людей, в конце остановившись на немного уставших глазах девушки, – и еще я понимаю, что мои следующие слова покажутся вам полным безумием. Они и мне сейчас такими кажутся, и я не верю, что скажу это… – сделав небольшую паузу, мужчина вдохнул в легкие побольше воздуха и произнес, медленно и четко выговаривая каждое слово. – До того момента, как в моих руках окажется лекарство, я хочу стать членом вашей команды и пройти этот путь вместе!

– Черт, ты опять выиграл! – Хирург достал из кармана довольно мятую купюру и громко прихлопнул ее на стол. Выкрутас проскочил прямо перед носом продолжающего стоять Дружинина и схватил бумажку. Разгладив ее о край холодильника, он свернул деньги в небольшой квадрат и засунул в самый маленький карман джинсов.

– Я ожидала, что ты это скажешь, особенно учитывая, что ты не только муж, но и писатель, – Торпеда принялась теребить один из своих многочисленных браслетов, – но боюсь, что этот вопрос в компетенции всей команды, а не только меня.

– Лично я не против, я тоже это предвидел. – Выкрутас улыбнулся и дружелюбно подмигнул Дружинину.

– Я не считаю это необходимым, но и упираться не буду. Если человек хочет, пусть впрягается, – Проц в очередной раз продемонстрировал всем сжатые губы и одарил Аркадия мимолетным взглядом.

– Пусть будет! – Хирург скрестил на груди руки и откинулся на стуле. – Но если из-за тебя кто-либо из сидящих здесь пострадает – сломаю все, до чего смогу дотянуться, а потом сверну тебе шею. А если что с Торпедой – сделаю все это очень медленно и максимально болезненно.

– Договорились! – Дружинин протянул руку, которую после трехсекундной паузы Хирург сжал с такой силой, что на кухне отчетливо раздался громкий хруст.

– Я так понимаю, что все ждут от меня окончательного решения, – девушка еще раз оглядела стоящего перед ней Аркадия и приветственно протянула руку, – я согласна, но при одном условии… Если ты будешь про нас писать, а ты непременно будешь про нас писать – сохрани неизменными все наши прозвища, кроме моего.

– И какое прозвище тебе присвоить? – мужчина аккуратно сжал очень теплую ладонь и встретился взглядом с двумя блестящими зелеными глазами.

– Пусть будет… – девушка притянула к себе голову Дружинина и что-то тихо прошептала на ухо. Тот понимающе кивнул и многозначительно улыбнулся, делая вид, что не замечает удивленные переглядывания членов его новой команды.

Глава 5

Когда очередь перед окном таможенного контроля сократилась до четырех человек, на Аркадия вновь накатила волна тревоги и страха. Такие панические атаки одолевали мужчину с самого утра: вместо традиционного кофе Дружинин выпил целый термос успокоительного чая, а уже подъезжая к аэропорту, положил под язык таблетку валидола. Даже с учетом этого «допинга» ладони писателя предательски дрожали и невообразимо потели. Периодически вытирая их о свои джинсы, он начал осознавать, что скоро его волнение станет заметно абсолютно всем, и тогда его участие в деятельности команды Торпеды закончится, так и не успев начаться. Переходить границу по поддельным документам для Дружинина было чем-то сродни краже Эйфелевой башни на глазах у всего честного народа либо дерзкого проникновения в суперохраняемое здание Пентагона в футболке с российским флагом. В очередной раз удалив с рук следы липкого пота, Аркадий начал судорожно вспоминать все наставления Выкрутаса на подобный случай.

С Выкрутасом писатель встретился на следующий день после той памятной ночи знакомства. Кроме всегда разговорчивого и веселого парня, в квартире не было больше никого. Тот сфотографировал Аркадия и отсканировал отпечатки его пальцев, добавив при этом, что пересекать границу Дружинину все равно придется под другим именем и по поддельным документам. Их команда так делала всегда, а для Аркадия это было просто жизненно необходимо: «засветив» во время миссии свое настоящее имя, он рисковал многим и в текущем времени, и, возможно, в будущем. Готовый заграничный паспорт вместе с открытой шенгенской визой Аркадий получил от Выкрутаса уже на следующий день. Из документа значилось, что теперь он Аникин Алексей Владимирович и на один год старше своего реального возраста. Помимо всего прочего, на это имя уже были куплены все необходимые билеты и забронирована гостиница рядом с конечным пунктом их маршрута. В подробностях объяснив «новоиспеченному Алексею» все нюансы маршрута, парень рассказал, как минимизировать свой багаж и как справляться с волнением и дрожью в коленях. В качестве «приятного бонуса» Выкрутас довел до сведения Аркадия, что в силу целого ряда обстоятельств весь маршрут ему придется пройти в гордом одиночестве, с новыми друзьями он воссоединится лишь в самом конце путешествия. Пожелав поменьше «очковать», напоследок парень вручил Дружинину конверт, в котором лежала обезличенная банковская карта, около четырехсот евро мелкими купюрами и новенький мобильный телефон. На карте также находилась небольшая сумма в местной европейской валюте, а смартфон с новой сим-картой был теперь единственным разрешенным средством связи внутри команды и с внешним миром.

Продвинувшись еще на одного человека ближе к заветному окну отечественной таможни, Дружинин в очередной раз прокрутил в голове все наставления Выкрутаса при их последней встрече.

– Поэт, не кипишуй, я это проделывал уже миллион раз, сейчас научу, – парень развалился на стуле и вытянул вперед ноги.

– Во-первых, забудь, что ты Аркадий, забудь, что Дружинин. С этого самого момента постоянно повторяй про себя свое новое имя и фамилию, общайся с самим собой только так и никак иначе, – с этими словами молодой наставник раскрыл свеженький паспорт и всунул его главную страницу прямо в нос мужчине.

– Во-вторых, чтобы не обделаться при прохождении таможни, отлично помогает метод Гарри Поттера. Смотрел, наверно, фильмы?

– И смотрел, и читал. Вот только пока не соображу, о каком методе ты говоришь.

– Вспомни, как один из преподавателей учил детей справляться со своими фобиями. Он заставлял их перевернуть свой страх на сто восемьдесят градусов и вместо него представить что-нибудь доброе и даже смешное. Уверяю тебя, это всегда срабатывает.

– Пока что-то не догоняю, как это в жизни будет выглядеть.

– Да тут ничего сложного, просто включи фантазию. Представь, что ты в аэропорту. Видишь того грозного таможенника – вообрази его, скажем, продавцом шаурмы в привокзальном павильоне. А эту очень серьезную таможенницу – представь, например, как она в золотом малюсеньком бикини вертится на шесте в каком-нибудь ночном клубе. Только не переусердствуй с воображением, не надо пытаться засунуть ей деньги в трусы, не так поймет.

– Хм, забавная методика!

– Она не забавная, она действенная. Есть до ужаса простые методы и детектор лжи обмануть, как-нибудь потом расскажу. И еще, старайся глаза в сторону не отводить и взгляд не прятать. Будь естественным и непринужденным. А еще лучше – порепетируй перед зеркалом, это помогает. Можешь заснять себя на телефон и потом посмотреть, как бы со стороны, тоже полезно бывает…

Доставшийся Дружинину таможенник оказался довольно дружелюбным лысым очкариком средних лет. Используя метод Выкрутаса и перебрав несколько вариантов, мужчина «назначил» его продавцом-консультантом магазина бытовой техники и настолько доверился своему воображению, что все короткое время общения ожидал от того навязчивой лекции об инновационной методике стирки новейшей стиральной машины. Благополучно миновав последний «заслон отечества», Аркадий ушел в самый дальний угол зала ожидания и только там смог немного расслабиться. В оставшееся до самолета время мужчина успел написать несколько сообщений Даше и одно сообщение Выкрутасу, заранее условленными фразами уведомив того об успешном прохождении первого этапа. Уже сидя в кресле воздушного лайнера, Дружинин дал себе установку немного поспать, не забыв при этом активировать будильник смартфона: перед приземлением ему предстояло сделать еще одно очень важное дело…

Закрыв дверь на защелку, Аркадий достал из сумочки небольшой бутылек и портативный аккумулятор для смартфона. Из-за своего высокого роста он ненавидел маленькие туалеты в самолетах, но в данном случае особого выбора не оставалось. Произведя несколько несложных манипуляций с аккумулятором, мужчина освободил его от крышки: на открывшейся плоской поверхности гаджета отчетливо выделялись десять, подписанных мелким шрифтом, пятен, каждое размером со среднюю монету. Распылив на кончики пальцев прозрачный спрей, Дружинин принялся дуть на руку. Когда жидкость немного подсохла, он поочередно приложил каждый палец к соответствующему пятну на приборе. На твердеющем силиконе проявились четкие папиллярные узоры. Дождавшись, когда тончайший слой окончательно высохнет, Аркадий повторил все то же самое и со второй рукой. С помощью освежителя воздуха избавившись от кислого запаха силикона, он вышел из туалета и двинулся в сторону своего места, протискиваясь между скопившимися в очередь пассажирами. Устроившись в кресле, Дружинин еще раз взглянул на свои пальцы и удовлетворился результатом – несколько домашних тренировок не прошли даром. Откинувшись на спинке, мужчина посмотрел на свои часы: до приземления в Варшаве оставалось еще тридцать минут.

Глава 6

В оставшиеся до посадки минуты, Дружинин успел написать очередное довольно объемное сообщение Даше, рассчитывая, что, как только он отключит режим полета, смартфон тут же перешлет его адресату. Какими конкретно словами донести до жены причину столь скоропалительного отъезда и последующего длительного отсутствия, Аркадий на протяжении целого часа обсуждал со всей новой командой. Возможно, только благодаря этому, объяснение с супругой оказалось не таким сложным и напряженным, как он опасался. Дарья отчетливо поняла, что непростая миссия мужа должна в конечном итоге избавить ее от столь неожиданно свалившегося смертельного недуга, что многие нюансы по целому ряду причин Аркадий не может рассказывать, и что он сделает все возможное и невозможное, чтобы добиться своей цели. Хоть эти слова и противоречили установкам Торпеды, мужчина все же счел необходимым обмолвиться, что действовать он будет в составе группы единомышленников и временами за пределами страны. Женщина спокойно восприняла и эту информацию, лишь только попросив мужа, по мере возможностей выходить на связь хотя бы сообщениями. Клятвенно пообещав это, Дружинин усадил Дашу на свои колени и на протяжении долгого времени не выпускал ее из своих объятий, аккуратно поглаживая белокурые локоны и нашептывая в ухо нескончаемый поток ласковых слов. По едва уловимым вздрагиваниям супруги, он понял, что она едва сдерживает себя, чтобы не разрыдаться во весь голос. Осознание этого, словно тисками, сжимало сердце Аркадия, в этот момент он ощущал себя последней скотиной, бросающей любимого человека, наверно, в самый сложный момент жизни. Одновременно с этим мужчина понимал, что его новые друзья предоставили ему реальный шанс на исправление этой фатальной ситуации, и он никогда не простит себе, если всеми силами не поможет им в исполнении задуманного.

Служащий польской таможни оказался здоровенным двухметровым гигантом с густыми русыми усами. Используя метод Выкрутаса, Дружинин мысленно превратил поляка в американского ковбоя: в широкополой шляпе, с изрядно изжеванным окурком сигары в зубах и с длинным дымящимся револьвером в руке тот легко подходил на роль лихого и немногословного грабителя почтовых дилижансов. Однако, даже несмотря на перевоплощение, таможенник заставлял ладони писателя покрываться слоем предательского пота, Аркадий с ужасом представлял себе, как отклеиваются его поддельные отпечатки пальцев, как ему заламывают руки и как вместе с другими сокамерниками-нелегалами он пытается наладить диалог с охраной тюрьмы, пытаясь вспомнить из старых фильмов хоть какие-то польские слова. Но, к большому счастью мужчины, все процедуры прохождения таможни, включая сканирование отпечатков, были довольно быстро и успешно преодолены. Уже усаживаясь в экспресс до города, Дружинин положил под язык очередную успокоительную таблетку: сердце продолжало колотиться в бешеном ритме и грозило выскочить из груди в самый неподходящий момент.

Благодаря Выкрутасу, Аркадию не пришлось заниматься покупкой билетов, тот все сделал дистанционно и довольно качественно. Прибыв в Варшаву, мужчина сверился с часами – до его следующего автобуса оставалось около двух часов. Решив, что теперь его организм готов к принятию порции еды и от волнения его не вывернет наизнанку, Дружинин перекусил в ближайшем кафе и отправился гулять по улицам. Довольно прохладный ветер не позволял должным образом расслабиться, однако лишний заряд бодрости мужчине был совсем не лишним. Прохаживаясь мимо разноцветных домов, Аркадий в очередной раз мысленно прокручивал планы на ближайший день: впереди у него был довольно длинный почти пятичасовой переезд до Вроцлава, куда он прибывал практически поздним вечером. Гостиница была уже забронирована и находилась в десяти минутах от автовокзала. Следующий день был полностью в распоряжении Дружинина: встреча с членами группы Торпеды ожидалась не раньше вечера, причем, где и когда точно это произойдет, мужчина не знал. Для себя он запланировал во время долгого переезда найти в интернете побольше информации о городе, где ему предстояло провести без малого полные сутки.

Автобус вымотал Аркадия настолько, что он даже и не помнил, как добрался до гостиницы. Обладая довольно внушительным ростом, в большинстве случаев он страдал от того, что не знал, куда девать свои непомерно длинные ноги. В данный момент его, измученные автобусной теснотой, конечности были вытянуты во всю свою длину и наслаждались уютом и мягкостью гостиничной кровати. В одной руке Дружинин сжимал довольно горячий и ароматно пахнущий кебаб, воистину королевских размеров. Откусывая внушительные куски от своего ужина, мужчина пролистывал каналы телевизора, львиная доля которых была на местном языке. На одном из каналов Аркадий «залип» основательно: показывали один из первых боевиков со Шварценеггером, и зритель откровенно потешался над забавным польским переводом знакомых брутальных фраз. Кебаб так и остался недоеденным, когда Аркадий, незаметно для самого себя провалился в очищающую пустоту глубокого сна: нервное напряжение и физическая усталость сделали свое дело. Телевизор еще какое-то время демонстрировал уснувшему гостю нескончаемые перестрелки и взрывы, но вскоре выключился и он, погрузив небольшой гостиничный номер в полнейший мрак и безмятежную тишину.

Весь следующий день Дружинин наслаждался городом. В целом Вроцлав ему понравился: несмотря на более чем полумиллионное население, он не выглядел громоздким, а обилие зданий почтенного возраста придавало ему своеобразный шарм и неповторимую ауру. Еще мужчину забавляло выискивать крошечные бронзовые фигурки гномиков, которыми изобиловали все центральные улицы. Всего гномиков, которые с недавних пор были туристическим символом города, было около четырехсот. Своей позой и выражением лица каждый символизировал то или иное человеческое свойство, достоинство или слабость. Как правило, поиск забавных человечков не был чем-то обременительным, каждый из них собирал вокруг себя заметное количество туристов, желающих запечатлеть на память миниатюрное произведение искусства. В итоге Аркадий даже не заметил, как день перевалил за свой экватор, а солнце все чаще норовило спрятать свои теплые лучи за ступенчатыми крышами разноцветных зданий. Короткий сигнал смартфона прервал беззаботную туристическую идиллию, мужчина прочел полученное сообщение и незамедлительно включил электронную карту города. Быстро сориентировавшись на местности, Дружинин неспешным шагом двинулся в сторону указанного в послании адреса, не забывая увековечивать в памяти все интересное, до чего только мог дотянуться его пытливый взгляд. Уже открывая дверь в небольшой и с виду довольно уютный ресторанчик, Аркадий получил весьма чувствительный удар по спине, заставивший его под громкий перезвон приветственных колокольчиков буквально влететь в заведение и мгновенно развернуться в сторону внезапно возникшей угрозы…

Глава 7

– Черт, это ты! – обернувшийся Аркадий встретился взглядом с ухмыляющейся физиономией Хирурга, который нарочито неспешно убирал руки в карманы.

– А ты, интересно знать, кого ожидал здесь увидеть? Нельсона Манделлу? – Хирург не стал долго разглагольствовать и подтолкнул Дружинина к лестнице. Поднявшись на второй этаж, оба обратили внимание на самый дальний и единственный занятый столик, за которым сидели остальные члены команды. Сидящий к входу лицом Выкрутас, призывно махнул рукой и тут же продолжил свою трапезу, вцепившись зубами в толстенную сардельку. Проц едва удостоил пришедших взглядом, практически не отрываясь от экрана ноутбука, а Торпеда сидела откинувшись на диване и смаковала красное вино очень красивого оттенка. На сей раз на девушке была абсолютно белая футболка без каких-либо рисунков, поверх которой лежала массивная металлическая цепь с огромными звеньями. Торпеда кивнула головой в сторону двух пустых стульев и в очередной раз пригубила бокал. Хирург без лишних разговоров упал на стул напротив Выкрутаса и уставился тому в тарелку. Дружинин опустился на оставшееся место и оказался прямо напротив девушки. Та пристально разглядывала лицо Аркадия, легонько выстукивая ногтем по стеклу какой-то монотонный и не особенно веселый ритм.

– Мы заказали вам обоим отбивные, их уже должны принести, – Выкрутас на мгновение отвлекся от своей трапезы и продемонстрировал всем свои, блестящие от жира, губы, – тебе, Поэт, свиную. А тебе, Хирург, из кошатины, как ты любишь.

– А у них в меню отбивной из человечины случайно нет? – Хирург протер салфеткой свой мощный кулак и медленно опустил его на стол. – А то, похоже, сейчас появится!

– Неее, не появится. У меня мяса практически нет. Одни только кости. Спроса точно не будет…

– Как доехал, Аркадий? – Торпеда прервала словесный поток Выкрутаса, однако, как оказалось, ненадолго.

– Я вот через Берлин добирался, – Выкрутас облизал жирные пальцы и лишь потом взял в руки салфетку, – устал, как портовый грузчик. И голодный, до ужаса. Только сейчас нормально поесть удалось. Ты, кстати, моей методикой на таможне воспользовался, Поэт?

– Да! Очень даже помогло! Спасибо тебе! – Дружинин слегка отклонился в сторону, позволяя официантке поставить на стол ароматно пахнущие тарелки, – с отпечатками тоже все «прокатило» нормально. Чувствую себя каким-то шпионом на секретном задании. Адреналин так и прет.

– Видел я, как ты свой «адреналин» с рук на джинсы размазывал, – Хирург развернул тарелку мясом к себе и взялся за нож с вилкой, – еще бы немного и пришлось бы выжимать штанишки…

– Откуда ты видел? – Дружинин слегка отодвинулся от стола и посмотрел сбоку на Хирурга.

– Он ехал всю дорогу вместе с тобой, ты просто его не замечал. Вы даже в одной гостинице жили, – Торпеда наполнила вином бокал писателя и пододвинула его к мужчине, – это я так распорядилась.

– Не доверяешь мне?

– Я руковожу этой командой, и я отвечаю за каждого. Нужно было убедиться, что ты, в случае чего, поведешь себя более-менее адекватно и не начнешь паниковать. От этого многое что зависит.

– И что, сдал я экзамен?

– Для первого раза сойдет, – Хирург с усилием пропихнул в себя очередной кусок мяса и посмотрел на Аркадия, – хотя, если честно, я думал, что будет хуже.

– Ну, спасибо! Это поэтому я добирался один, отдельно от всех?

– Мы часто добираемся до места по отдельности, причины для этого разные, – Торпеда внимательно наблюдала, как челюсти Хирурга кусочек за кусочком перемалывают огромную отбивную, – что касается этого раза? Да, это была своего рода проверка, и ты ее выдержал. А сейчас успокойся уже и ешь, все разговоры потом, – девушка откинулась на спинку и сделала большой глоток, всем своим видом показывая, что беседа закончена. Аркадий уже собрался что-то добавить, но, взглянув на девушку, придвинулся ближе к столу и принялся рьяно работать ножом, словно пытался острым лезвием вырезать из своих мыслей внезапно нахлынувшие нотки негатива.

– Надеюсь, все теперь сытые, можно и дела обсудить, – девушка отставила в сторону пустой бокал и облокотилась на стол.

– Тааак, Атаманша речугу сейчас толкать будет…

– Выкрутас, я сейчас тебе врежу, причем, сделаю это кулаком Хирурга, – Торпеда сделала максимально злобное лицо и сжала губы в сторону парня, – ты же знаешь, что я не люблю, когда меня так называют.

– Все, убедила, молчу, молчу!

– Все, Выкрутас, будет тогда, когда ты с биркой на ноге в холодильнике морга лежать будешь! – Хирург скрестил на груди руки и развалился на стуле, – а пока это только легкое предупреждение.

Выкрутас жестом показал, что закрывает рот на замок и для верности прикрыл его еще и ладонью.

– Итак, раз кое-кто все-таки решил заткнуться, можно и продолжить, – Торпеда обвела всех взглядом, жестом призывая пододвинуться ближе, – сейчас мы находимся в какой-то сотне километров от нашего «временного окна». Оно у нас намечено на 5:31 утра завтрашнего дня. Это практически окраина маленького городишки Болеславец. Место более-менее безлюдное и в нашем деле беспроблемное, по крайней мере, так казалось изначально…

– Что-то не так? – Аркадий уловил напряженные нотки в голосе девушки и поспешил вставить свой вопрос.

– Есть один неприятный моментик, – молчавший до этого момента Проц прочистил горло и развернул экран ноутбука в сторону мужчины, – на спутниковой карте этого не видно, но вот точка – это наше «окно». А вот тут, вместо этого леса, стоят ангары с натовскими танками. Между ними и «окном» около ста метров. Тут даже бинокль не нужен, чтобы с такого расстояния нас засечь. А эти звездно-полосатые товарищи крайне не любят, когда к их железякам кто-то чужой приближается. Вот такая картина у нас получается.

– Ну и чё? Мы не местные, заблудились и все, какой с нас спрос? – Хирург сделал такое лицо, словно никакой проблемы не существовало вовсе. – Сколько уже раз мы «дурака» включали, и почти всегда прокатывало, – он грозно взглянул на Выкрутаса, который уже намерился открыть рот, но поймав на себе суровый взгляд, демонстративно плотно сжал губы и прикрыл рот теперь уже двумя ладонями.

– Несколько секунд мерцания все равно маскировать чем-нибудь придется. Да и пятеро русских вблизи базы Североатлантического альянса на заблудившихся вряд ли потянут. Лично я пока не соображу, что делать. Остается только надеяться на то, что, будучи в одной из самых лояльных натовских стран, эти вояки не строят вокруг своих баз каких-то грандиозных систем охраны, многометровых наблюдательных вышек и не развешивают видеокамеры на каждом кустике.

– По-любому, мы ничего не узнаем и не придумаем, пока на месте не разберемся, – Торпеда поправила закрывающий глаза локон и еще раз взглянула на экран ноутбука, – я уже взяла напрокат машину. Фольксваген. Большой. Все поместимся. Сейчас предлагаю прокатиться до магазина для туристов и охотников, пока он не закрылся. Там и бинокли можно прикупить, и одежду камуфляжную, и тент для маскировки «окна». Купим все, что посчитаем нужным, избавиться всегда можно. На все это выделяю два часа, потом поедем на место.

– Вот только мне еще рюкзак из гостиницы забрать нужно. – Аркадий вытер руки салфеткой и приготовился встать.

– Твой рюкзак уже в багажнике! – Торпеда резко поднялась из-за стола и двинулась в сторону дамской комнаты.

– Но как? – Дружинин взглядом проводил девушку и с искренним удивлением посмотрел на Хирурга. Тот невозмутимо пожал плечами и поднял глаза к потолку, всем своим видом показывая, что писатель задает очень глупые и совершенно неуместные вопросы.

Глава 8

– Ну и какие у кого будут мысли? – Торпеда отложила бинокль в сторону и посмотрела на Проца. Вся ее команда расположилась примерно в пятистах метрах от предстоящей точки временного перехода. Укрывшись в тени небольшого лесочка, с помощью биноклей они разглядывали окрестности, близлежащую дорогу и, так некстати появившуюся в этом месте, военную базу. Пока остальные занимались созерцанием и собирались с мыслями, Проц на экране планшетного компьютера дорисовывал к спутниковой фотографии недостающие детали, вычерчивая разноцветные линии и дописывая на краю картинки какие-то цифры. Поймав взгляд Торпеды, мужчина кивнул и знаками подозвал всех поближе к себе.

– Вот тут, наше «окно», – он ткнул пальцем в ярко-желтую точку на экране. – До ограждения базы, вот этой синей линией оно обозначено, сто восемнадцать метров. До этой дороги – примерно триста сорок метров. Как мы сейчас видим, «окно» на абсолютно открытом со всех сторон поле, вся территория просматривается просто великолепно. Толпа из пятерых человек будет, однозначно, бросаться в глаза.

– А обязательно идти всем? – Аркадий еще раз взглянул в бинокль. – Один-то человек не так в глаза бросаться будет.

– Беда в том, что некоторое время «окно», скажем так, светится, – Торпеда прикоснулась к экрану пальцами и немного увеличила картинку, – мы это называем «мерцанием». Мерцать оно начинает секунд за тридцать перед своим появлением, и происходит это по нарастающей. Потом появляется само «окно» в виде довольно яркого шара, и после его закрытия это место светится еще с полминуты, постепенно угасая. Получается, где-то минута светопредставления, которое может привлечь много совершенно ненужного нам внимания. Двое из нас, обычно это я и Проц, чем-нибудь прикрываем это место, тканью, тентом или чем-то еще. Кто-то один занимается непосредственно «окном»: вынимает оттуда присланную посылку и тут же вкладывает нашу. Еще один контролирует обстановку вокруг – без этого точно никак. Так что все роли распределены. Потому мы – команда, а не человек-одиночка.

– Не знал этих тонкостей, теперь все понятно, – Дружинин слушал девушку очень внимательно, периодически переводя взгляд на большое и полностью открытое поле и мысленно представляя рассказ Торпеды в реальности.

– А вот это что за линии? – Хирург ткнул пальцем в красные полоски на экране планшета.

– Я наблюдал за видеокамерами на заборе объекта и этими линиями обозначил их углы обзора. Как видно, нам они не помеха. Вот только на базе есть две наблюдательные вышки, и одна из них не так далеко от нашего сектора. Хотя эти бравые вояки, похоже, не особо озабочены своей безопасностью: за все время, что я наблюдал, на вышку поднялись только один раз, всего на десять минут. И, тем не менее, закон подлости никто не отменял: с вышки просматривается все поле, а чтобы нас заметить – много времени не потребуется. Так что этот фактор игнорировать нельзя.

– А эти цифры что значат? – неожиданно долго молчавший Выкрутас присоединился к общему обсуждению.

– Это я рассчитал, сколько времени потребуется этим воинам Альянса, чтобы добраться до «окна» в случае тревоги. И сколько времени понадобится нам, чтобы максимально быстро укрыться в безопасном месте, например, в этом лесу. Получаются приблизительно одинаковые числа.

– В лес они, однозначно, не попрутся, даже утром. Им за это не доплачивают. Даже если пойдут, тут их Хирург встретит, – Выкрутас похлопал друга по спине, – он им быстро Перл-Харбор устроит…

– Да не нужно никакого Перл-Харбора, – Проц чуть уменьшил масштаб картинки, и все обратили внимание еще на одну точку на карте, – здесь, с другой стороны этого леса, будет стоять наша машина, до нее еще каких-то двести семьдесят метров. Добежать успеем, а дальше – весьма добротная дорога, свободная в обоих направлениях…

– Одно из которых приведет нас прямо к ангарам с американскими танчиками?

– Нет, Хирург, на базу ведет другая дорога, нам ее отсюда не видно.

– Это все, конечно, понятно. Вот только я так и не услышала никакого конструктива. Как на таком открытом месте, в половину шестого утра, нам успешно выполнить задуманное и не привлечь внимание солдат Североатлантического альянса и местных жителей? – Торпеда поправила висящий на шее бинокль и посмотрела на окружающих ее мужчин.

– А может… нам вовсе и не нужно прятаться! – Дружинин засунул немного замерзшие руки в карманы и поежился.

– В каком смысле? – глядя на писателя, Хирург тоже ощутил прилив холода, но не подал вида.

– Да мне тут мысль в голову пришла. Возможно, она и тупая, но в силу своей примитивности может и сработать.

– Не тяни уже, Поэт, что-то холодно становится.

– Я тут подумал: что если найти где-нибудь несколько молоденьких саженцев-деревьев и ранним утром затеять их высадку в нужном нам месте…

– Продолжай, я что-то пока не догоняю.

– Смотрите, – Аркадий теперь обращался уже ко всем, – минут за десять-пятнадцать до нужного времени, мы спокойно приходим на место и разворачиваем тихую, но активную деятельность. Копаем ямы, высаживаем туда деревья, поливаем. Мельтешим, кучкуемся на одном месте, суетимся. Под шумок можно и «окно» прикрыть, сделать все дела и, пока никто ничего не сообразил, слинять. Как-то так.

– А воякам не покажется странным, что пятеро людей очень ранним утром занимаются какими-то непонятными посадками? Да еще почему-то прямо посреди поля.

– Если вдумчиво изучить психологию людей, Выкрутас, то больше всего вопросов и подозрений у них вызывают непонятные им действия и явления. В нашем случае, как раз ничего сверхъестественного нет: решили некие люди посадить несколько деревьев – вполне себе благое и богоугодное дело. А почему именно здесь и в такую рань – это уже вторично. Вояки, увидев саженцы, почти сразу потеряют всякий интерес к событию. Типа, хрен знает, что у этих поляков на уме, главное, что нам и нашей технике нет никакой угрозы. Местные по этой дороге вообще редко ездят, а даже если кто и появится в такую рань – тоже не увидит ничего криминального. Как сказал Проц, эта земля не частная, принадлежит муниципалитету, а городские чиновники в это время обычно спят. Так что со стороны выглядеть будет вполне безобидно и вполне имеет шанс на успех. Без всяких Перл-Харборов и Хиросим…

– А ведь что-то в этом есть, – Торпеда медленно перевела задумчивый взгляд на большую поляну и на некоторое время неподвижно замерла. Остальные также переваривали слова Аркадия, молча провожая, взглядом почти полностью исчезнувший за горизонтом, красный солнечный диск.

– Я соглашусь, что идея очень даже неплохая. Как сказал Поэт, из-за своей тупизны, она скорее всего, сработает, – Хирург первым решился нарушить молчание, – есть хоть какой-то сюжет, есть обоснование, а остальное похрен.

– Ты ли это, Хирург? – Выкрутас подошел к напарнику и положил руку на его лоб. – Ты же обычно не сторонник чего-либо эдакого. Или ты услышал знакомое слово «тупизна» и потек.

– Так, Выкрутас, Хирург, хватит. Прекратите херней заниматься! – Торпеда выстрелила в обоих мужчин острым и уничтожающим взглядом. – А ты что про это думаешь?

– Поначалу идея мне не особо «вкатила», – Проц погасил экран планшета и убрал его в свой рюкзак, – но, как ты правильно сказала, в этом действительно что-то есть. Если все сделать быстро, не дать людям время на раздумье – должно получиться.

– Значит, решено, действуем по этому плану, – девушка обернулась и протянула ладонь Дружинину, – а мы не зря, Поэт, тебя взяли. Молодец, творчески к делу подходишь.

– А мое мнение уже не интересует? – Выкрутас постарался скуксить максимально обиженную физиономию.

– А когда кого особо интересовало мнение такого маленького ничтожного человечишки! – Хирург довольно чувствительно хлопнул Выкрутаса по спине и отошел в сторону.

– Один – один! – Аркадий улыбнулся и посмотрел на обоих мужчин. Он уже давно понял, что подколы друг друга, иногда кажущиеся выходящими за всяческие рамки – это абсолютно нормальный стиль общения двух закадычных друзей.

Возле открытого багажника машины все дружно распаковывали свои сумки и доставали теплые вещи. Торпеда еще вечером загнала Фольксваген вглубь леса, там прокатный автомобиль с яркими оранжевыми полосами был незаметен с любого конца дороги. Несмотря на то, что в распоряжении команды имелись мощные фонари, было решено их не использовать, чтобы, не дай бог, не привлечь чье-нибудь внимание. По той же причине не разжигался и костер, хотя ночная прохлада недвусмысленно намекала на организацию какого-нибудь внешнего источника тепла. Выкрутас предлагал всем погреться в заведенной машине, но у Торпеды были совершенно другие планы на членов своей команды.

– Хирург, бери с собой Выкрутаса и дуйте на окраину города. Где хотите, как хотите, но чтобы принесли мне, как минимум, две лопаты и хотя бы одну лейку. В крайнем случае – ведро.

– Торпеда, как ты себе это представляешь? Магазины давно закрыты. Стучаться посреди ночи в каждый дом и спрашивать лопаты – нас точно в местную полицию загребут.

– Тебя, а не меня кличут Выкрутасом. Вот и оправдывай прозвище. Хирург вот, молчит. Не возмущается. Значит, это не такое уж невыполнимое задание.

– Ага, да Хирург сейчас гуглить будет, что такое «лопата» и что такое «лейка». Может, твой любимый Поэт лучше пойдет, он выдумщик еще тот, выдаст экспромт какой-нибудь.

– Для Поэта у меня тоже есть дело. И для Проца, – Торпеда громко захлопнула багажник и обернулась к Хирургу, – бери уже этого балабола и топайте. Будьте аккуратны и осторожны, а ты кулаки держи в карманах, лишние неприятности нам ни к чему.

В ответ мужчина по-военному козырнул и толкнул Выкрутаса вперед себя. Какое-то время словесная перепалка друзей еще была различима, но вскоре стихла и она.

– Поэт, Проц, для вас задание чуть попроще, – Торпеда облокотилась на автомобиль и потерла друг о друга замерзшие руки, – найдите в этом лесу пять-шесть молодых деревьев. Желательно, чтобы они были примерно одинаковые и не очень большие. Где-нибудь метра под два с половиной. Когда эти балбесы принесут лопаты – мы их выкопаем.

– А ты надеешься, что они это все же сделают?

– Даже не сомневаюсь в этом, Аркадий. Выкрутас не зря получил свою кличку, он иногда и поворчать любит, и цену себе набить, но обычно делает то, за что берется. Хирург ему нужен больше для компании, ну и спокойнее так за обоих. Сила и изворотливость в данном случае друг друга дополняют.

– Главное, чтобы не мешали… Пойдем уже! – в наглухо застегнутой толстовке и с надвинутым на глаза капюшоном, Проц больше походил на тинейджера-переростка, чем на компьютерного гения.

– Аркадий, ты иди уже, Проц тебя сейчас догонит, – дождавшись, когда Дружинин отойдет на необходимое расстояние, девушка повернулась к Процу, – ты Стерву точно проверил?

– Проверил, конечно! Все аэропорты в радиусе пятисот километров «прочесал», ее самолет нигде не приземлялся. Странно как-то, мы ее присутствия уже два «окна» подряд не ощущали, это третье будет. Не нравится мне это.

– Мне тоже не нравится, но тут мы бессильны в своих опасениях, – Торпеда ухмыльнулась и взглянула на освещенное Луной и от этого неестественно бледное лицо мужчины, – никогда не думала, что буду скучать по этой гадине.

– Наверно правду говорят: держи друзей поблизости, а врагов еще ближе! – Проц подмигнул погруженной в свои мысли девушке и усталыми шагами принялся догонять Аркадия. Разрезанный длинным остроконечным облаком на две, почти одинаковые части, лунный диск отражался в стеклах спрятанного среди деревьев автомобиля и настойчиво пытался выдать его своим неестественно белым блеском, предательски пробивающимся сквозь неподвижную и засыпающую растительность полуночного леса.

Глава 9

– И все-таки колитесь, как удалось все это достать? – Торпеда махнула рукой в сторону большой кучи инвентаря, в которой лежали две лопаты, грабли, ведро, лейка и два больших пластиковых бидона с водой. Рядом стояла старенькая, но вполне рабочая тачка на больших резиновых колесах. Хирург сидел рядом с добычей и очень энергично пытался вытряхнуть из кроссовок остатки земли и дорожной пыли.

– А все элементарно, – облокотившийся на дерево Выкрутас потихоньку сполз на траву и вытянул вперед ноги, – Хирург вломился в один из домов и на чистейшем суахили объяснил хозяевам, что случайно сбил на дороге полицейского и теперь ему срочно нужна лопата. А еще лучше две. Хозяин был в таком восторге, что не только «насыпал» нам все это, но и сам порывался помочь. Еле-еле отговорили…

– Все не так было! – Хирург вновь облачился в свою обувь и поднялся. – Выкрутас в очередной раз воспользовался старым проверенным приемом – достал деньги и принялся трясти ими перед носом хозяев. Увидев пачку европейских фантиков, те готовы были чуть ли не все свои вещи нам продать. Сошлись на шестистах евро.

– Можно было и вообще без денег обойтись. Хирург рявкнул бы на них посильнее – те бы еще и дом на нас переписали.

– Я поляков не обижаю! Мне их реально жалко! – Хирург достал из багажника бутылку с водой и принялся жадно глотать прохладную жидкость.

– Это почему же так? – Аркадий вклинился в разговор и вопросительно посмотрел на мужчину.

– Вот-вот, послушайте и вы тоже, – Выкрутас сделал крайне серьезное лицо и положил подбородок на ладонь, – уверяю, это крайне занимательно!

– Да тут же все просто, – Хирург аккуратно пристроился на край багажника, – лет двести назад, один мелкий французишка собрал братву и попер на Россию. По дороге, естественно, вытоптал полякам все огороды. Под Бородино ему капитально по заднице напинали, он понял, что ему здесь нихрена не рады: куры, млеко, яйки не насыпят, и красного полусухого не нальют. Короче, покандыбал он обратно. От обиды вытоптал полякам оставшиеся грядки и сожрал все яблоки. Кое-кто из наших решил догнать этого мудака и еще разок от души вломить, чтоб долго помнил. Шли опять через Польшу: после лягушатников хавать было уже нечего, поэтому шли голодные и злые, дубасили любого, кто под руку подвернется. Когда коротконогого догнали и объяснили, как он был не прав – настало время обратно возвращаться. А поляки, между прочим, только-только сады восстановили и новые яблони посадили – и тут очередная напасть. Как-то так… В двадцатом веке другой неадекват, с маленькими усиками, в точности повторил все то же самое, только уже с помощью танков. Как не крути, а жалко этих поляков: великие державы друг с другом разборки устраивают, туда-сюда через Польшу толпами носятся, а бедные поляки страдают, хотя, вроде как, особо и не при делах! В общем, сплошные обиды и комплексы неполноценности. За ними, конечно, и своих грехов немало числится, но лично у меня на этих жалких «пшеков» рука не поднимается.

Некоторое время в лесу царила тишина, все тщательно переваривали сказанное, и лишь Выкрутас, судя по всему, не впервые слышащий это объяснение, с широченной улыбкой на лице разглядывал задумчивые физиономии своих товарищей.

– Я вот знаешь, что сейчас подумал: целые институты работают над геополитическими проблемами, профессора диссертации многотомные пишут, исследователи конгрессы и симпозиумы собирают… А наш Хирург двухвековую историю целой страны и двух глобальных войн уложил в полторы минуты и несколько простых предложений. И самое главное – понятно, доходчиво и даже возразить нечего. Я просто потрясен! – Проц с абсолютно искренним лицом изобразил аплодисменты и призвал остальных присоединиться к нему.

– Это все замечательно, вот только я предлагаю сейчас сходить и выкопать наши деревья, Проц и Поэт как раз нашли несколько подходящих, – Торпеда вытолкала Хирурга от Фольксвагена и закрыла багажник, – затем, нужно будет распределить роли и инструменты и отрепетировать наши совместные действия, чтобы со стороны все смотрелось более-менее естественно, и при этом мы могли спокойно сделать то, зачем пришли. Как только я останусь довольна результатом – можно будет отдохнуть. Но никак не раньше. Выкрутас, я знаю, что ты мне намереваешься сказать, но никакие возражения не принимаются. За работу, мальчики, время не ждет! – девушка подтолкнула Проца и Поэта к принесенным трофеям, вручив каждому по паре новехоньких перчаток, купленных еще во Вроцлаве…

Около пяти часов утра вся команда уже покинула свое лесное убежище. В течение ночи совместными усилиями весь процесс был отработан до мелочей и дважды отрепетирован от первой до последней минуты. Первые лучи утреннего солнца освещали изможденные лица, отдохнуть практически не удалось, и поэтому всеми двигало желание поскорее завершить задуманное и убраться отсюда подальше. Более-менее бодрыми выглядели лишь Торпеда и Аркадий: бессонница для девушки была обычным состоянием, а Дружинина подстегивала мысль, что через считанные минуты он воочию станет свидетелем и даже участником совершенно нереального явления, о котором большинство жителей планеты могли узнать лишь из фантастических романов или фильмов. Ноги сами несли мужчину к заветной точке и, если бы Торпеда периодически его не одергивала, он бы уже давно и намного обогнал всю группу.

Сверившись со своим прибором, Проц условленным жестом приказал всем замедлиться, а сам осторожной поступью выдвинулся вперед. Он предпочитал пользоваться профессиональным навигатором для путешественников, даже последние модели смартфонов не обеспечивали необходимой ему точности. Наконец мужчина нашел нужную точку и воткнул в это место заранее приготовленную палку-посох. Хирург с Выкрутасом медленно подкатили тележку со свежевыкопанными кленами и поставили ее так, чтобы загородить определенный участок от возможных «зрителей» из военной базы. Привычными движениями Торпеда вместе с Процем накинули на место будущего «окна» тонкий, но при этом довольно плотный кусок ткани с темно-зеленым защитным рисунком. Сверившись с часами, Аркадий, Выкрутас и Хирург принялись интенсивно копать поросшую молодой травой землю. Торпеда залезла внутрь импровизированного шатра и поставила дополнительные палки, значительно расширив внутренне пространство. Когда она вновь показалась на поверхности, солнечный диск уже полностью вышел из-за горизонта, а два клена были полностью вкопаны в грунт. Взявший в руки наполненную водой лейку, Проц двинулся к деревьям, едва уловимым движением глаз показав девушке, на что следует обратить внимание. Торпеда посмотрела в указанном направлении и обнаружила на ближайшей наблюдательной вышке базы довольно четкий человеческий силуэт в каске и полной военной экипировке…

Незаметно наблюдающая за солдатом девушка, к большому своему удовлетворению, констатировала правоту Аркадия: когда четвертое дерево заняло в свежей яме свое законное место, военнослужащий потерял всякий интерес к разворачивающемуся перед ним процессу. Отсутствие тревоги в его движениях можно было оценить по тому, с каким размеренным спокойствием он покидал свой пост. На дороге, как и во всей округе, было безлюдно, лишь одинокий степной орел на почтенном удалении вальяжно наматывал большие круги, высматривая в молодой растительности кого-нибудь помедленнее и покалорийнее.

Когда до назначенного времени осталось не больше трех минут, Торпеда поменялась местами с Хирургом. Вместе с собой внутрь полога тот затащил и Дружинина, руки которого дрожали от предвкушения и волнения.

– Хирург, слушай, расскажи подробнее – куда конкретно смотреть, на что обращать внимание, что делать нужно и что делать нежелательно, – Аркадий посмотрел на мужчину таким умоляющим взглядом, что тот понял – отвертеться не получится.

– Отодвинься немного правее, а то «окно» откроется прямо внутри тебя – большая дырка может получиться, – Хирург показал Дружинину границу, за которую нельзя было заходить.

– А как ты видишь, где оно проявится?

– «Окно» выглядит, как своего рода сфера. Вначале этот шарик начинает потихоньку мутнеть и наполняться светом. Мы это мерцанием называем. Примерно вот так, – мужчина показал куда-то пальцем. Проследив в указанном направлении, Аркадий увидел в полуметре от земли какое-то необычное дрожание воздуха, которое прямо на глазах превращалось в зависший в воздухе светящийся шар. По поверхности сферы гуляли световые волны, и с каждой последующей волной свечение становилось все ярче и насыщеннее.

– Когда сфера раскрывается, происходит яркая вспышка. В этот момент лучше зажмуриться и отвернуться, а то ослепнешь на какое-то время и все просохатишь.

– А дальше?

– Дальше смотри, что будет. Закрывай глаза. Быстрее! – Аркадий беспрекословно повиновался, отметив про себя, что на «светящийся мяч» уже больно смотреть. Еще через несколько секунд даже через закрытые веки он почувствовал ярчайшую вспышку, от которой его бросило в жар и на теле встали дыбом буквально все до единого волоски.

– Давай! – окрик Хирурга заставил мужчину резко раскрыть глаза. Первое, что он успел заметить, это зависшую на месте исчезнувшей сферы небольшую коробочку, размером с фабричную упаковку современного смартфона. Молниеносным движением Хирург извлек эту посылку прямо из воздуха и также быстро положил на освободившееся место свою, размером чуть поменьше. Послание, словно благодаря какой-то необъяснимой магии, еще пару мгновений висело над землей, а затем коробку со всех сторон обволокла другая, прозрачная шарообразная оболочка. Новая сфера на глазах помутнела и превратилась в переливающийся перламутровый мяч, от которого исходило слабеющее прямо на глазах свечение. Какое-то время по поверхности шара еще бегали светящиеся волны, но очень быстро и они стали растворяться в воздухе. В конце концов не осталось ничего, что бы напоминало о возникшем из ниоткуда необычном явление.

– Вот ты и увидел то самое «окно», – как заправский фокусник, Хирург несколько раз провел рукой по тому месту, где только что происходил «временной феномен». Дружинин непроизвольно последовал его примеру: в этом месте воздух и пространство ничем не отличались от остальных. Хирург подмигнул мужчине и убрал в карман посылку.

– А если ты промахнешься со своей посылкой: не туда положишь или руку вовремя убрать не успеешь?

– Точность и быстроту движений я постоянно тренирую. Однако и со мной всякое бывает, – Хирург продемонстрировал свою ладонь, на которой отсутствовал существенный круглый кусок плоти.

– Больно было?

– Вообще нет. Даже без крови обошлось. Я даже не сразу заметил. Просто кусок моего мяса отправился в будущее. А тело почему-то отреагировало, будто его никогда и не было. Очень даже забавно…

– Эй, вы! Хватит тихушничать, мы уже все деревья посадили, – маскировочный полог откинулся, и взгляды мужчин встретились с зелеными глазами Торпеды, – Хирург, все нормально прошло?

– Да, все тип-топ! И получил, и отправил. Поэт тоже все успел рассмотреть.

– Я уж вижу, у него глаза в четыре раза больше стали, – девушка подала руку Дружинину и помогла подняться с корточек, – Аркадий, ты дышать не забывай, а то придется прямо тут откачивать.

– Не знаю как кому, а мне кажется, что пора отсюда сваливать, – Выкрутас швырнул лопату в тачку и принялся отряхивать руки, – если из каждого следующего «окна» мы будем устраивать подобное представление, я в полном праве могу претендовать на «Оскар».

– Ага, ТЕБЕ его непременно дадут! – Хирург поднялся с колен и начал сворачивать маскировочный полог. – Стерва лично вручит. Вместе с Зигом. Посмертно.

– Что за Стерва? – Аркадий начал помогать Хирургу, надеясь получить ответ на свой вопрос.

– Как-нибудь потом узнаешь. Или не узнаешь, – Торпеда ополоснула в лейке руки и полила остатками воды посаженное дерево, – Проц, ты ничего не забыл?

– Ах, да! Давай ее сюда, – мужчина подошел к Хирургу и забрал у того посылку.

– Все, уходим отсюда! – Торпеда убедилась, что весь инвентарь погружен, и двинулась в сторону леса. Сразу следом за ней Выкрутас и Хирург покатили наполненную тачку, Аркадий шел чуть позади обоих друзей. Шествие замыкал несколько озабоченный Проц, который на ходу вскрыл коробку и вынул оттуда небольшую записку. Потратив некоторое время на изучение текста, он сморщил лоб и достал навигационный прибор.

Продвинувшись вглубь леса, вся команда немного сбавила темп: нервное напряжение и бессонная ночь давали о себе знать. Ноги медленно вышагивали по зеленому травяному ковру, а глаза так и норовили сомкнуть свои, налитые тяжестью, веки. Старая тачка слегка поскрипывала на ухабах, создавая впечатление, что какие-то лесные птицы приветствуют ранних путников и желают им как можно скорее убраться восвояси. Потревоженные неожиданным вторжением насекомые, жужжали у самого уха, выражая свое негодование назойливым писком и раздражающе щекотными прикосновениями миниатюрных крыльев.

– Ну что, Проц, скажешь? В какой заднице у нас будет следующее «окно»? – Выкрутас немного отстал от Хирурга, доверив тому в одиночку катить тачку до укрытого в лесу Фольксвагена.

– По-моему, все эти причиндалы можно смело оставлять здесь, – Проц еще раз сверился с картой и поднес прибор к лицу парня.

– Да ладно! Ты шутишь, да?

– Нет, Выкрутас, я уже несколько раз проверил.

– Что там, Проц? – Торпеда неожиданно резко остановилась, отчего засыпающий на ходу Хирург едва не снес ее тачкой.

– Ну что же, если кто соскучился по морю – приобретайте купальники и плавательные трусы. Кому холодно – тому скоро будет жарко. Даже очень жарко. Кто давно не ел экзотических фруктов – тому предоставится такая возможность. Наша следующая остановка – солнечный и жаркий остров Мадагаскар! И быть мы там должны через пять дней…

Глава 10

Уже засыпая в кресле взлетевшего самолета, мозг Дружинина прокрутил в обратном порядке все события прошедших двух суток. В данный момент лайнер Кенийских авиалиний двигался к конечной точке их длительного путешествия – городу Антананариву, столице Мадагаскара. Этим долгожданным взлетом завершилась изнурительная десятичасовая пересадка в Найроби. Из-за очередной волны беспорядков в Кенийской столице, здание аэропорта было взято в кольцо оцепления и всем транзитным пассажирам было строго-настрого запрещено покидать соответствующий терминал. Воспользовавшись огромным количеством свободного времени, вся команда довольно сытно пообедала в индийско-китайском ресторанчике со звучным названием «Ro-Ro». Еда была вкусной, но настолько пряной и острой, что оставшееся до рейса время все без исключения члены команды жадно уничтожали купленные в местном магазине бутылки с питьевой водой. О чем-то пошептавшись с Торпедой, Проц устроился в кресле зала ожидания и подключил ноутбук к местному интернету. Сама же Торпеда, как-то очень незаметно для всех, скрылась из поля зрения и появилась уже перед регистрацией на рейс. Внимательный взгляд Аркадия заметил на руке девушки два новых браслета, один из которых выделялся торчащими в разные стороны острыми то ли когтями, то ли клыками какого-то тропического хищника. Выкрутас с Хирургом коротали время в детской комнате, где сразу оккупировали ближайший игральный автомат и под восторженные комментарии окружающих устроили друг с другом длительную и кровопролитную перестрелку. Дружинин успел отправить Даше очередное очень нежное послание и теперь бесцельно шатался по зданию, изучая ассортимент местных сувенирных магазинов и разглядывая крайне разношерстную публику, циркулирующую по африканскому аэропорту.

До этого была очень короткая пересадка в Дубае, а исходной точкой их полета являлась Прага. Уже на выезде из леса Проц запустил поиск вариантов: как лучше всего добраться до Мадагаскара. Прямых рейсов, вполне естественно, не оказалось, и был выбран наиболее быстрый по времени перелет из Праги, благо до нее было всего каких-то двести километров. Скорым его можно было назвать лишь с большой натяжкой, с учетом двух пересадок весь путь занимал более суток, но все остальные варианты – еще дольше.

После относительно спокойной Польши, столица Чехии встретила гостей довольно пасмурной погодой. Шел противный моросящий дождь, а сильные порывы ветра норовили окатить прохладной небесной влагой каждого осмелившегося выйти на улицу. Как оказалось, все члены команды уже бывали в Праге, а некоторые даже не единожды. Совокупность всех факторов не вызывала особого желания наслаждаться достопримечательностями. Торпеда остановилась у ближайшего отделения экспресс-почты, и через двадцать минут посылка из будущего уже была готова к отправке. Выкрутас предложил скоротать почти половину дня до предстоящего длительного рейса в небольшом, но знакомом ему ресторанчике. Сопротивляться, вполне естественно, никто не стал: ночь в лесу, утренние приключения под прицелом военной базы и последующая дорога требовали немедленной смены обстановки и полноценного отдыха. Плюсом выбранного заведения было то, что на втором этаже располагался маленький, но весьма приличный хостел. После обильной трапезы путешественники выкупили целый шестиместный номер и под стук дождя дружно завалились спать. Даже обычно страдающая от бессонницы Торпеда вырубилась одной из первых, просигналив о своем «отключении» рукой, безвольно свесившейся с верхнего яруса кровати.

Мадагаскар встретил гостей совсем не африканской жарой, хотя после промозглой Праги и девятнадцать градусов тепла в столице острова ласкали кожу каждым своим градусом. Утешало то, что буквально через пару часов путешественникам предстояло вылететь в небольшой городок Морондава, что располагался на западном побережье. Это место славилось своими курортами, а по информации Проца, в ближайшие дни температура там не опустится ниже тридцати градусов тепла. Именно этот городок был самой ближайшей точкой до следующего «окна», и в распоряжении команды оставалось больше двух дней, чтобы добраться до него. Ожидая самолет, Выкрутас успел забронировать для проживания группы целый дом в каких-то семидесяти метрах от океана. Рассматривая фотографии особняка, в котором им предстояло жить, Дружинин начал проникаться всей романтикой их путешествия. Несмотря на безумную усталость и многочисленные риски, львиную долю которых мужчина еще не успел на себе ощутить, в этом была какая-то неуловимая притягательность. Сегодня ты ночуешь в лесу, укладывая голову на заросшую мхом кочку, а завтра будешь мочить ноги в теплой океанской воде в нескольких метрах от виллы, где тебе предстоит провести «тягостные» часы и дни до следующего приключения. Аркадий даже испытывал некоторые угрызения совести, что пока он наслаждается освежающим морским бризом, Даша остается наедине со своими мыслями и недугами. Слабо утешив себя мыслью, что все это только ради нее, мужчина достал смартфон и принялся писать послание любимой, стараясь использовать весь запас ласковых слов, на которые только был способен. Увлеченный, он не заметил, как два горящих зеленых глаза подошедшей сзади Торпеды с интересом и жадностью поглощают абсолютно каждое напечатанное им слово…

От аэропорта Морондава до побережья команда доехала за каких-то двадцать минут. Таксист почти не понимал по-английски, но увидев на телефоне Выкрутаса фотографию жилища, тут же разразился длинной тирадой на смеси местного и французского языков и чуть ли не силой усадил путешественников в свой видавший виды автомобиль. Учитывая, что до этого момента полноценно отдохнуть команде удалось лишь в столице Чехии, по прибытии на виллу все дружно завалились спать, благо спален было более чем достаточно. Ни призывный шум океанских волн, ни пропитанный свежестью и солью морской бриз никак не могли потревожить сон молодых людей. Лишь когда краснеющий солнечный диск осторожно коснулся набегающих на берег волн, в доме появились первые признаки присутствия кого-то живого и дышащего…

– А что, другого пивасика не было? – Хирург сделал очередной глоток из прохладной стеклянной бутылки и принялся изучать этикетку. – Три кобылы каких-то нарисованы. Первый раз такое пробую. Горчит немного.

– Это местное пиво, – Выкрутас немного поболтал в руке свою бутылку, отчего из горлышка вверх полезли большие пузыри пены, – продавец сказал, что при приготовлении используются местные травы, которые благотворно влияют на мозги. Так что тебе, Хирург, я купил дополнительную упаковку.

– А этот продавец не уточнил, случайно, как эти травы повлияют на кости твоей башки? Особенно когда в нее бутылка прилетит?

– Тихо вы, успокойтесь, – Аркадий с громким звуком поставил на стол почти пустую бутылку, – Выкрутас молодец, первый проснулся и сразу позаботился обо всех, сбегал в магазин. Большущий ему респект. Кстати, а что мы в мужской компании? Где Торпеда?

– Поэт, гранд спасибо тебе, хоть кто-то оценил мои усилия, – Выкрутас звонко хлопнул по подставленной ладони Дружинина, – от этих халявщиков хрен, когда благодарности дождешься, – он кивнул в сторону двух других членов команды: Проц что-то внимательно разглядывал на экране ноутбука, держа открытую бутылку двумя пальцами, а Хирург пододвинул к себе второй стул и сложил на него босые ноги, предварительно убрав под стол парочку опустошенных емкостей.

– Торпеда, видимо, спит, – Проц одним глотком «прикончил» пиво и незамедлительно распечатал следующую порцию, – я когда спускался, у нее дверь закрыта была. Да и не любит она пиво, вино в основном пьет.

– Да и пусть спит, нам и так понятно, что делать надо, – Выкрутас проследил за взглядом Хирурга, который рассматривал наполовину скрывшийся за горизонтом солнечный диск через темное стекло пивной тары, – Поэт, кстати, у тебя как с французским?

– Не сказать, чтобы очень, но несколько фраз знаю, – Аркадий повторил жест Хирурга, через коричневое стекло бутылки солнце, вполне ожидаемо, теряло свой красный оттенок, – а что?

– Раз так, пойдешь со мной, – Выкрутас подмигнул Дружинину и откинулся на стуле, – наша задача – найти подходящий транспорт и нормального проводника.

– А что не так? Зачем проводник?

– Да вот зачем! – Выкрутас пододвинул в сторону Аркадия планшетный компьютер, который тот сразу же схватил в руки и мгновенно наморщил лоб, пытаясь «переварить» картинку на немного заляпанном экране…

Глава 11

Четверо мужчин сидели на открытой террасе виллы, которая располагалась со стороны океана. Между набегающими на берег волнами и домом было каких-то полсотни метров песчаного берега. По выделяющимся на светлом фоне темно-зеленым нитям водорослей и выброшенным на берег ракушкам можно было догадаться, что при определенных обстоятельствах вода доходит чуть ли не до ступеней террасы. Под довольно большим навесом слабый вечерний ветер раскачивал несколько электрических светильников, стилизованных под птичьи гнезда. Тени, падающие от раскрасневшихся мужских лиц, елозили по большому деревянному столу, уставленному пивными бутылками разной степени наполненности. Громкие эмоциональные возгласы сменялись периодами полнейшего молчания, во время которых можно было различить, как приливные волны просеивают между своих пенящихся пальцев целые слои прибрежного песка, словно выбирая, кого конкретно, из миллионов мельчайших крупинок, забрать с собой в бесконечное и полное неизвестности путешествие.

– Что это за хрень такая? – Дружинин водил по экрану двумя пальцами, то увеличивая, то уменьшая открытую картинку. – Выглядит как-то жутковато!

– Эта хрень, Поэт, называется «Каменный лес», – Выкрутас сдул с горлышка бутылки выступившую пену, – хотя больше похоже на какой-то инопланетный пейзаж.

– Точно, как будто декорации фантастического фильма не убрали после съемок. Какие-то острые, как лезвия, скалы плотными рядами стоят, словно их с комбайна засеяли. И вверх метров на пятьдесят торчат. Как там передвигаться-то? Между ними же тропинки совсем узенькие. И потеряться запросто можно!

– Вот потому, Поэт, мы и пойдем искать проводника. Опытного, не сильного умного и не сильно болтливого. Примерно, как наш Хирург – Выкрутас допил очередную бутылку и прополоскал рот пивом, искоса поглядывая на товарища. Развалившийся на двух стульях мужчина никак не отреагировал на сказанное и лишь еще удобнее устроился на своем месте.

– Я вот сейчас подумал: а что если это «временное окно» окажется в каком-нибудь вообще недоступном месте? – Дружинин отложил планшет и обвел взглядом сидящих рядом напарников. – Под водой, например. Или в кратере вулкана. Или, скажем, в кабинете какого-нибудь Президента…

– Как уже говорили, там, в будущем, знают, где точно будут «окна»: в каком месте у них и где в нашем времени. У отдельных групп для этого есть специальное оборудование, – Проц отвлекся от экрана ноутбука и посмотрел на Аркадия немного мутным взглядом. – Они выбирают для передачи только те «окна», которые более-менее доступны в обеих точках. К тому же мы не единственная команда, которая этим промышляет. И тут, и там есть другие, и где-то там, в будущем, судя по всему, они распределяют между собой эти «окна». Так что довольствуемся тем, что есть – выбирать не приходится. Хотя и у них проколы бывают. Выкрутас, помнишь Будапешт?

– Конечно помню! Эти мудаки где-то там просчитались, и «окно» оказалось в местном зоопарке, внутри вольера с верблюдами. Если бы мы его просрали, то цепочка бы прервалась. Так что пришлось импровизировать.

– И как вы выкрутились?

– А там «окно» было ночью. Зоопарк здоровенный, к тому же совмещенный с ботаническим садом. Мы нашли, где спрятаться, а в нужный момент выбрались. Нам повезло, что эти зверюги что-то неладное чувствовали и держались подальше от этой точки. Но все равно, как только началось мерцание, оба верблюда принялись орать с перепугу, словно их на шаурму режут. Бежали мы оттуда раз в пять быстрее этих самых горбатых. Когда через стену перелазили, Торпеда с Процем всю одежду себе изодрали. Но, в общем, обошлось.

– Повезло, что это не клетка с тиграми оказалась! – Проц подытожил все сказанное и взял очередную бутылку. – Вот после этого мы и попросили, чтобы они тщательнее выбирали место и по возможности сообщали не одну, а как минимум, две следующие точки. Больше серьезных «косяков» с их стороны не было, хотя этот Каменный лес – тоже не самый лучший выбор. Но, возможно, и не самый худший, особенно учитывая, что процесс уже затухает.

– Процу не так обидно то, что наши потомки с местом встречи «косячат», как то, что невозможно из будущего какой-либо навороченный гаджет получить.

– Ну да, от квантового компьютера я бы не отказался, там они, наверно, уже размером со спичечный коробок. А сейчас вот на каком металлоломе работать приходится, – мужчина в сердцах захлопнул экран своего ноутбука.

– Ой, Проц, хватит прибедняться, – Выкрутас дотянулся до компьютера и легонько постучал по нему ладонью, – ты и так у Торпеды выпросил самую навороченную модель. В НАСА, наверно, железяки не такие мощные стоят, как твой…

– Я же не для себя, а для всех нас… Я уж молчу, что ты каждые пару месяцев раскручиваешь Торпеду на новый смартфон себе любимому…

– А что, «оттуда» нельзя что-нибудь «этакое» получить? – Дружинин поспешил вмешаться и на корню прервать зарождающийся поток взаимных претензий.

– Неа, тут такая хрень не прокатывает, – Выкрутас убрал руку с ноутбука и отодвинулся в сторону, – золото, химические препараты, камушки и подобные вещи еще можно, но больше ничего. Любой прибор или механизм «временное окно» разрывает буквально на молекулы. Может, это связано с его неоднородностью и сложностью, а может, какие высшие силы не пускают в прошлое то, чего там быть не должно. Вариантов нафантазировать можно до хрена, но факт остается фактом…

– Слушай, Выкрутас, раз уж пришло время вопросов и ответов, скажи мне, пожалуйста, как так получилось, что вы все объединились в одну команду и начали заниматься тем, чем сейчас занимаетесь? – этот вопрос интересовал Аркадия больше, чем все остальные, но задать его он решился только сейчас.

– Ну как тебе сказать, тут все одновременно и просто, и сложно, – Выкрутас убрал под стол допитую бутылку и поджал под себя одну ногу, – видишь ли, все мы – это наследие другой такой же команды, от которой осталась лишь одна Торпеда. В той группе было тоже четыре человека, а командовал всеми Андрей, на тот момент парень Торпеды. Когда их команду «накрыли», она каким-то чудом умудрилась уцелеть и скрыться, сохранив при этом координаты следующего «окна». Времени на раздумье не было, в срочном порядке она привлекла Хирурга, а тот позвал меня. Через пару окон к нам присоединился Проц, я с ним несколько раз пересекался. Вот, с тех пор и болтаемся вместе, а Торпеда, как самая опытная среди нас, взяла на себя роль босса. Мы беззаветно любим и обожаем единственную женщину среди нас, а Хирург за нее вообще любого разберет на запчасти голыми руками.

– Выкрутас, заткни свой рот! – Проц резким движением пододвинул к себе компьютер и открыл экран. – Чушь всякую несешь, как всегда. Пиво, что ли в голову ударило?

– Если ты тайком по ней вздыхаешь и каждый раз прячешь свой томный взгляд – не надо думать, что этого никто не замечает. Даже такой тугодум, как Хирург, и то давно все это заметил и смог сложить два плюс два. С помощью калькулятора, конечно, но смог! – Выкрутас поджал под себя вторую ногу и стал походить на восседающего на троне восточного шаха. – Лично я не стесняюсь сказать, что люблю нашу Торпеду. Может, и она когда-нибудь обратит внимание на то, какой выдающийся во всех смыслах мужчина находится с ней рядом.

– Внимание точно обратит. Уже обратила. Вот только не на тебя… – Проц на какую-то долю секунды отвлекся от монитора и бросил мимолетный взгляд на Дружинина. Аркадий в этот самый момент массировал указательными пальцами уголки глаз и устремленного на него взора не заметил. Однако следующий возглас Выкрутаса заставил его прервать свое занятие и замереть со слегка приоткрытым от удивления ртом.

– Черт! Вот ведь ни хрена себе! – за какую-то секунду Выкрутас успел соскочить со стула, развернуть его и вновь усесться, скрестив на его спинке обе руки и пристроив поверх свою, слегка раскрасневшуюся от внезапного волнения, физиономию. Проц медленно выглянул из-за экрана: пальцы еще некоторое время шевелились по инерции, но вскоре и они замерли и зависли буквально в нескольких сантиметрах от клавиатуры. Полусонный Хирург вздрогнул от неожиданности и, чтобы не упасть со стульев, крепко ухватился за край массивного обеденного стола. Аркадий проследил направление устремленных в сторону океана взглядов своих товарищей и с огромным трудом смог пропихнуть в горло довольно большой глоток вмиг ставшего горячим пива.

На фоне потемневшей полосы горизонта, в сторону залитой светом террасы, медленно двигалась безмолвная тень, непроизвольно вынуждая приковывать к себе внимание. Каждый последующий шаг по направлению к свету открывал невольным зрителям все больше деталей приближающегося из мрака силуэта. Капли соленой воды на мокрой коже вспыхивали яркими искрами и медленно струились вниз, по пути повторяя все изгибы стройной фигуры. Набегающие на берег волны спешили возвратиться назад и как можно дольше задержать в своих объятиях прекрасную купальщицу, при этом та и сама не торопилась покинуть лоно теплого и неожиданно ласкового океана. Восходящая Луна норовила как можно скорее освободиться от облачной завесы и залить гибкий женский контур своим бледным светом. Широко раскрытые зеленые глаза внимательно наблюдали за всей береговой линией, но в особенности за четырьмя застывшими на террасе силуэтами. Многочисленные браслеты на левой руке, среди которых выделялся один, с торчащими в разные стороны клыками, были единственными элементами одежды, которые присутствовали на обнаженном теле девушки…

Глава 12

– Я наверно первый раз в жизни встречаю настолько убитую дорогу, – Аркадий только что распечатал бутылку с водой, но из-за непрерывной тряски как минимум треть бутылки оказалась у него на штанах и на полу. Сидящий напротив него Проц что-то буркнул в ответ, но все слова утонули в шуме движущегося по бездорожью джипа. В машине обоим мужчинам достался третий ряд сидений, довольно грязные окна не позволяли наслаждаться видами, а пялиться в лицо друг друга не было совершенно никакого желания. Сидящие на втором ряду Торпеда и Хирург также были лишены возможности обозревать окрестности. В этом смысле повезло лишь восседающему рядом с водителем Выкрутасу – лобовое стекло было более-менее чистым. Дорога до Каменного леса отродясь не знала такого понятия, как асфальт: участки с грунтовым покрытием были вполне ощутимой отдушиной, так как временами мощному внедорожнику приходилось чуть ли не плыть по красно-коричневой глиняной жиже. Умелые и уверенные действия опытного водителя раз за разом вытаскивали видавшую виды Тойоту из очередной тестообразной ямы, хотя в такие моменты у всех без исключения пассажиров внутри что-то сильно сжималось и заставляло судорожно хвататься хоть за какую-нибудь более-менее надежную опору.

Проводника с подходящим автомобилем удалось найти довольно быстро. Чернокожий высокий мужчина по имени Карим неплохо знал английский, и Выкрутасу с Аркадием практически не пришлось использовать свои скудные познания во французском языке. Мужчина был в одном лице и водителем, и проводником, и экскурсоводом. Большой японский джип на мощных внедорожных шинах, несмотря на свой более чем тридцатилетний возраст, внушал уважение, а огромный багажник на крыше, сваренный из крепких металлических труб, мог вместить просто неимоверное количество груза. В данный момент на нем располагались два огромных запасных колеса, несколько пластиковых канистр с топливом и пару больших ящиков с разнообразным туристическим снаряжением.

Помимо всех прочих достоинств, Карим обладал еще и неплохим чувством юмора. На пожелание Вукратаса ехать всю дорогу прямо на крыше и любоваться живописными видами африканского острова, он посоветовал для начала запастись дополнительным черепом, позвоночником и основными конечностями. Впоследствии все члены команды смогли в полной мере оценить и тонкий юмор проводника, и всю «прелесть» местных дорог. По вопросу оплаты также не возникло никаких проблем: за довольно внушительную доплату Карим согласился организовать еще ночлег и проводить всю группу туда, куда она только пожелает.

Договорившись о месте и времени встречи, мужчины расстались. Всю дорогу до виллы Выкрутас внушал Дружинину, что Карим – это просто идеальный выбор для их ситуации, и за относительно небольшую сумму он не только закроет глаза на некоторые не совсем обычные явления, но и защитит от возможных опасностей. Последние слова оказались как нельзя актуальными: собравшаяся на террасе команда встретила пришедших не самыми приятными новостями.

– Что произошло? Чё морды такие кислые, а? – Выкрутас хлопнул по спине молчаливого Хирурга и молниеносно увернулся от летящего подзатыльника. Мужчина уселся напротив Торпеды и пододвинул стул идущему следом Аркадию.

– Стерва прилетела! – Торпеда отставила в сторону большую прозрачную кружку с безнадежно остывшим кофе. – Проц подключился к камерам аэропорта и вычислил ее самолет. Приземлилась пару часов назад, уже выгрузили из багажного отсека джип и микроавтобус. Сама перед камерами еще не засветилась, но ее верный «пес с тремя «мальцами» уже рыщут по аэропорту. Побеседовали кое с кем, что-то показывали, расспрашивали. В общем, спокойные минутки закончились, расслабон с этого момента отменяется!

– Тогда чего расселись? Надо сваливать отсюда поскорее, мы как раз с Поэтом подходящего негритенка для путешествия нашли, – Выкрутас вскочил со стула и принялся судорожно застегивать пуговицы на рубашке.

– Угомонись, они в столичном аэропорту приземлились. В Морондаве их Боинг сесть не сможет: полоса слишком короткая! – Проц смахнул пыль с клавиатуры и посмотрел на Выкрутаса. – Так что до «окна» им еще четыреста километров хреначить. Учитывая, какие тут дороги, у них уйдет на это как минимум полдня.

– Может быть, пора уже ввести меня в курс дела: кто такая эта Стерва, что у нее за команда, и почему нужно ее опасаться? – Аркадий специально повысил голос, чтобы шум набегающих океанских волн не смог заглушить ни одного сказанного им слова…

– Речь, Аркадий, идет о так называемой команде «охотников». И охотятся они на таких, как мы! – Торпеда не смотрела на мужчину и лишь перебирала камни на одном из своих браслетов. – Во главе этой команды – реальная стерва. Она американка, зовут Джанин Арчер, сорок семь лет, разведена, есть тринадцатилетний сын. Она выходец из разведывательной структуры, знает шесть языков, имеет спецподготовку. Больше информации Проц нарыть не смог, как ни старался. В ее распоряжении целая команда профессионалов: там и солдаты-наемники, и технари-компьютерщики, и еще кто-то. Она давно за нами охотится, ну и мы за это время кое-что о них узнали, не без умелых пальцев и мозгов Проца, конечно. Ее правая рука – некто Майлз Корт. Майор в отставке. Ветеран всех последних войн и конфликтов. Наемник со стажем. Типичный солдафон, короче. Безжалостный и исполнительный, хотя и не полностью безмозглый. Мы зовем его Зиг, потому что он просто обожает свой пистолет Зиг Зауэр, какая-то навороченная и тюнингованная модель…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.