Что остается
Стихи
Виктория Александрова

© Виктория Александрова, 2021

ISBN 978-5-0055-5748-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

***

Запекшаяся кровь лепестков роз
Напомнила о краткости мгновенья жизни
Под самым равнодушным из всех небес…
Уйдешь ты, уйду я, – что остается? —
Может, любовь…

«Но стоит ли твоя игра моей?..»

Но стоит ли твоя игра моей?
И нет ли в этих снах противоречий?
Живя дыханьем зимним этих дней,
Я не желаю знать, что время лечит.

И стоит ли гадать на вещих снах,
На лучиках нетающих снежинок,
Доверчиво лежащих на руках,
На голубых огнях поющих льдинок?

Она – зима. Не будет холодней
Уж ни тебе, ни мне на этом свете.
И мне не страшно: пламя не сильней,
Чем снег и за стеной поющий ветер.

Мой взгляд украдкой. Отведешь глаза.
Но я люблю мороз в колючих звездах.
Мне можно все. И ничего нельзя.
Да будет так. И пусть не слишком поздно.

Ведь снег засыпал боль вчерашних драм,
А слезы превращаются в алмазы.
Зима – мой серебристо-белый храм.
Задуй же свечи, до единой, сразу.

Пусть я замерзну в этой белой мгле,
Пусть растворюсь в ночи, такой морозной,
И пусть, ликуя, сложат обо мне
Ночную песню сахарные звезды.

Ты – тот, кто видит свет моей мечты,
Рассыпанный мильярдами снежинок.
А хочешь, я скажу тебе, кто ты?..
Проходит ночь, осталась половина.

И в этой тьме, дыханье затая,
Чтоб не спугнуть снежинок-мыслей стаи,
Творю твой образ. В этот раз – из хрусталя.
И на ресницах иней застывает.

23 ноября 1995 г.

«Вечерняя тьма мимоходом окутала дом…»

Вечерняя тьма мимоходом окутала дом,
И ночь распахнула огромные очи свои.
Что толку грустить о тебе под вчерашним дождем?
Как рваные бусы, мои рассыпаются дни.

Печальная песня запуталась птицей в сетях
Моих неизбежных, извечно петляющих дум.
Читай по губам, проследи в незакрытых глазах,
Куда исчезает ушедшего поезда шум.

И может быть, свет, что оставила в небе звезда,
Когда прочертила последний на западе штрих,
Исчезнет с рассветом, как отблеск в твоих волосах.
И я улыбнусь, от тебя отвернувшись на миг.

Но тают желанья, и тает твой призрачный смех,
И тот силуэт на стене, что казался твоим,
И ангел, куда-то к звезде уносящий мой грех.
И ты ускользаешь, как дым, ускользаешь, как дым.

4 июля 1997 г.

«Тихо закроются двери…»

Тихо закроются двери,
И кто-то скажет: «Прощай.
Я ухожу надолго,
Но ты не скучай.

Я ухожу надолго,
Но, возможно, когда-то вернусь».
И с тобой останется только
Жесточайшая грусть.

Тревожная, злая грусть
Будет сердце зубами рвать.
Но ты же сказал: «Я вернусь».
И я тебя буду ждать.

Сентябрь 1991 г.

Я как сухой лист

Моя печаль так далека,
Как ветер с юга.
Не поднимается рука
Писать о вьюгах.

Ни розы вялый лепесток,
Ни куст полыни
Сухой не оживит песок
В моей пустыне.

Как душно в клетке, не понять
Тем, кто в ней не был.
Внизу останусь я опять
Под белым небом.

Март 1992 г.

«Мне известно, что дождь иногда – слезы…»

Мне известно, что дождь иногда – слезы,
Иногда – осыпающиеся лепестки белые
Молодой, но уже умирающей розы,
Еще не смятой рукою смелою.

Я слушаю новую песню твою, несмолкающий дождь.
Мне известны эти слова, я знаю, о чем ты поешь.
Но не выйду я никогда под поток этой светлой воды,
Что в забывчивости смывает все без разбору следы.

Свет и тьма по соседству, серый дождь в сердце моем.
Роза осыпавшаяся уже никогда не узнает зимы.
Смерти прах сперва обращается в пепел, а потом   становится летним дождем,
Нежными каплями ложась в изумрудную зелень травы.

Май 1992 г.

«Я знаю, что ты со мной…»

Я знаю, что ты со мной.
Слова – лишь обычная ложь.
Они не стоят того, появляясь на свет.
Но ты – со мной, ты здесь, и ты никуда не уйдешь.

Я хочу быть правдивой, говоря о своей судьбе.
Я хочу не солгать и верю, что ты поймешь
Все, что в эти минуты я доверяю тебе,
От чего, как ни хотел бы, вряд ли уйдешь.

Я не знаю, что лучше: не знать ничего или знать печаль.
Как уйти от того, что всегда идет за тобой,
Осторожно ступая кошачьими лапами вслед
И в любой момент грозясь обернуться бедой?

Как найти утешение в днях, которые серы?
Как заставить унылую память уснуть?
Я уверена: это чувство тебе знакомо,
Как знаком освещенный солнцем призрачный путь.

Посмотри же на эти колени, испачканные в пыли,
Прислушайся к этому сердцу, привыкшему к вечным молитвам.
Жизнь моя! Ты не начатая, но уже
Проигранная впустую битва.

Да, я очень часто смотрю вверх,
Но как хочется хоть бы раз увидеть все с высоты,
Оторвавшись от этой земли, где сжимает боль.
О себе я сказала все. Почему же молчишь ты?

Да, в молчании истина, лишь слова могут лгать.
Мне хотелось тебе сказать, что это любовь.
Но возможно ли это? – Мне и самой не понять.
А один раз солгав, я себя обману и вновь.

Не бросай меня с этим миром один на один.
Я не знаю, хватит ли сил не сойти с ума
Или не впасть в бесчувствие, что одно и то же.
Слышишь? – Я никогда не справлюсь с этим сама.

Июль 1992 г.

Август

Август…
Это слово похоже на сладкий, тягучий мед.
И таким он останется в памяти верной моей.
Пусть пройдет еще не одно лето и не один год,
Но о прошлом своем никогда не сожалей.

Как дыхание, были теплые эти дни.
Когда солнце тихо вставало над гребнями крыш,
Я считала часы, но как долго тянулись они!
Я ждала, когда ты проснешься, я знала: ты еще спишь.

Ты был совсем близко, совсем рядом со мной.
И в то же время, так далеко от меня!
Ты находился всего лишь за этой стеной.
Я, как обычно, ждала наступления дня.

И когда проходило утро, день наступал.
Иногда его светлый лик закрывали дожди,
Иногда же он белым был, как «молочный» опал,
И казалось, что свет еще ярче ждет впереди.

Но не я покидаю лето: оно покидает меня,
Унося в неизвестную даль последнюю просинь.
И прощая за все, и никого не кляня,
Я вступаю под кров твой, дождливая, хмурая осень.

Этой ночью мне будут сниться твои глаза.
Снова в них я увижу моря далекого шторм.
Безмятежно прекрасна этих глубин бирюза,
Равнодушно-печальна песня зеленых волн.

Я тебе благодарна за это капризное море.
Эта грусть никогда не казалась острым кинжалом.
И тепло, и непониманье встречались во взоре.
Есть конец, но это не было даже началом.

Под покровом печальной осени, ткущей дожди,
Тень твоя провожает меня повсюду.
Но в глазах твоих я читаю слова: «Не жди».
Не сердись: ничего я не жду и скоро забуду.

11 сентября 1992 г.

«О, я так хотела дойти!..»

О, я так хотела дойти!
Но застыла на полпути,
Проклиная тот день и час,
Когда тьма разлучила нас.

Эта ночь – порожденье зимы.
Никогда не встретимся мы.
Впереди – еще полпути,
До конца мне не дойти.

Впереди еще много дней.
Дальше будет только больней.
Это кара неверных небес.
О, позволь мне остаться здесь!

20 сентября 1992 г.

«Я сгораю от жажды…»

Я сгораю от жажды
неутоленной.
О тебе веткой каждой
шелестит дуб зеленый.

Если б только ты мог услышать
голос деревьев,
Ты бы понял язык, который
считается древним.

Но отказано мне в языке.
Умоляю лишь взглядом:
Можно, буду невдалеке
От тебя, а еще лучше – рядом?

Нежный взгляд твой украдкой ловлю,
Он не мне предназначен.
Но и ты никогда не услышишь,
Как горько я плачу.

Повторяет листва твое имя,
Шепчет в сумраке нежном.
Для меня же остались всего лишь
Два слова: «Оставь надежду».

Уходя, ты приходишь снова.
Я не знаю тебя, не знаю.
Но меня не суди сурово:
Я надежду не оставляю.

1992 г.

«Где-то под строчкой дух шевельнется живой…»

Где-то под строчкой дух шевельнется живой,
Где-то за морем фраз увидишь пустыню.
Есть слова, способные взвиться искрой,
Есть слова, от которых душа застынет.

1994 г.

«Я в каждый день вхожу, как в гущу битвы…»

Я в каждый день вхожу, как в гущу битвы,
Опять взовьется вверх мой рваный флаг,
Но вновь мечты погибнут, и с молитвой
Я схороню их драгоценный прах.

30 ноября 1995 г.

«Свои слова бросаю в никуда…»

Свои слова бросаю в никуда,
Но с каждым днем они звучат все тише.
И только полуночная звезда
Следит за мной, как прежде, с края крыши.

Ноябрь 1996 г.

Тени

По стене ползет тень. Другая
На нее набегает
И, догнав, собой закрывает…
Ты меня еще помнишь?

Март 1992 г.

«Пусть не будут тебе упреком…»

Пусть не будут тебе упреком
Тысячи маленьких крыльев,
Маленьких, черных крыльев,
Что кружат в ночи одиноко.

Июнь 1992 г.

«Я не знаю, о чем ты поешь…»

Я не знаю, о чем ты поешь,
Как не слышу, когда наступает ночь,
И ее шаги в темноте,
Как удары бронзовых стрел.

1992 г.

«И было много солнца этим летом…»

И было много солнца этим летом.
Бежали дни, не требуя ответа
За этот свет, тепло и наслажденье,
За непривычное и сладкое везенье.

1992 г.

«Как печален изгиб этих губ…»

Как печален изгиб этих губ,
говорящих: «Прощай».
Ты напрасно будешь искать
на земле рай.

1992 г.

«Среди диких скал…»

Среди диких скал,
Опаленных безумием,
Я умру, и душа моя прочь улетит,
Испуганно крылья расправив.

1992 г.

«Не рань свою душу острым кинжалом сомненья…»

Не рань свою душу острым кинжалом сомненья.
Просто сиди и слушай,
Как звучат эти слова.
Они не повторятся вновь.
Но если ты очень захочешь,
Ты можешь записать их
на бумаге,
Белой, как этот стих.

20 января 1993 г.

«…Здесь не видно следов твоих ног…»

…Здесь не видно следов твоих ног,
Свод небес здесь сер и высок.
И пролитые капли дождя
Не впитает песок.

Не впитает земля горьких слез
И не примет колючих роз,
Тех, что в муках последних вонзают шипы

В ладони
В жестокий мороз…

Ленинград, 1993 г.

Я и ты

Я – стрела,
готовая сорваться с лука,
Тетива,
что распрямляется без звука,
Я – слова,
в которых прежняя осталась мука,
Острова,
что летом плавятся от знойной скуки.

Ты – шаги незнакомца в загадочном сне,
Ты – нелепая мысль о грядущей весне,
Ты – противник мой в этой жестокой войне.
Ты неясен мне…

7 июля 1993 г.

Сокаль

«Мой белый день…»

Мой белый день,
Мой цветущий сад,
Ночная тень,
Как глубокий взгляд,

Твой темный взгляд
Отдаленных глаз.
Сто дней назад —
Словно лишь сейчас.

И хочу уйти,
Но закрыта дверь.
Мне нельзя грустить
Или ждать потерь,

Потому что здесь
Мой последний шанс,
Потому что лесть
Не тревожит вас,

Лесть печальных глаз,
Лесть зовущих губ
Не коснется вас,
Не обманет слух.

И вернется ночь,
И расскажет зло,
Что нельзя помочь,
Раз не повезло,

Что моя судьба
Не к тебе ведет,
Что моя мольба
К богу не дойдет.

Пусть же будет тьма
Лишь в зрачках твоих,
Словно ночь сама
Затопила их,

Словно этот мрак —
Продолженье дня.
Пусть все будет так,
Словно до меня,

Но теперь со мной…
Долгий-долгий год
Белой пеленой
Покрывает лед.

Синий-синий день,
Исчезая прочь,
Призывает тень
И приводит ночь.

6 апреля 1993 г.

«Нет. Я просто хочу остаться с тобой…»

Нет. Я просто хочу остаться с тобой.
Эти сумерки так нелепо пахнут весной.
Этот вечер так безмятежен и так безнадежно сладок.
Мне не жить. Я сегодня умру от искусного яда.

Этот вечер отравлен весной, одинокой, как море.
Я забыла, что может читаться холод во взоре.
Я забыла опять, что была и останусь одна.
Виновата же в боли воскресшей злодейка-весна.

Нет, я лгу: я люблю совсем не тебя, а всего лишь вечер.
Очень скоро истает он, как сгоревшие свечи,
Не оставив после себя никакого следа.
Мне так страшно: а вдруг я не буду с тобой никогда!

Буду пить одна аромат, наполненный ядом,
И бродить по пустыне, так и не ставшей садом.
Буду жить, как жила, не встречая, словно награду,
Неизменный смех твоего ироничного взгляда.

24 апреля 1993 г.

Надменная

Коль не была б ты столь прекрасна,
Я б не взглянул в глаза твои
И не вступил на путь опасный
Всепоглощающей любви.

Надменная! Холодным взглядом
Ты не рассеешь нежных чар,
И для меня твоя прохлада —
Как смерч безумный, как пожар.

Искрятся льдом надменным очи.
Сама же – пламени полна.
Чернее самой черной ночи
Тоска безмолвная моя.

Давно забыл я имя Бога,
Душа давно стремится в ад.
Жестокая! Хотя б тревога
Порой окрасила твой взгляд.

Твой вечный раб, с надеждой зыбкой
Всю жизнь тебе я отдаю…
Слегка презрительной улыбкой
Ты отвергаешь дань мою.

19 января 1993 г.

«Твой поцелуй, наверно, сладок…»

Твой поцелуй, наверно, сладок,
Хоть я не ведаю о нем,
Лишь иногда с тобою рядом
Идя по улицам вдвоем.

Я не молю о снисхожденье.
С собой я справлюсь как-нибудь.
Мои мечты и откровенья
Себе отыщут новый путь.

Что ж, счастье – не без капли яда,
А гордый мир – не без потерь.
Твой поцелуй, наверно, сладок,
Но что мне с этого теперь!

19 июля 1993 г.

«Я живу в том мире, где умерли все надежды…»

Я живу в том мире, где умерли все надежды,
Я живу в том же месте, где жила когда-то прежде,
Где бессмысленный каждый день, уходящий прочь,
Где разбитому сердцу приносит отдых лишь ночь,
Где кровавые, рваные раны моей души
Не залечит мнимый покой в долгожданной тиши,
Где часы без стрелок упорно играют отбой,
Где на смену боли приходит лишь новая боль,
Где любовь – только слезы, которым не видно конца,
Где в толпе миллионной не сыщешь родного лица,
Где борись-не борись, за тебя все решит судьба,
Где с привычной дороги свернуть и на миг нельзя,
Где я вряд ли найти когда-то сумею покой,
Где вина моя в том, что я повстречалась с тобой.

27 июня 1993 г.

Сонет

Моя жизнь написана в форме сонета.
В ней всего лишь четыре коротких куплета.
И дождливое, вдаль уходящее лето
Вновь зачем-то безмолвно напомнит об этом.

В самом первом куплете нет места для слез,
Он счастливый, как песня, и столь же простой.
Во втором – горький мед всех несбывшихся грез,
Моря дальнего синий, холодный прибой.

Третий – нежное золото в темном огне,
Ослепительный блеск и святая печаль.
А четвертый, как прежде, не ясен мне,

Он пройдет сквозь меня, как каленая сталь,
Острой боли оставив резаный след…
Моя жизнь – это только изящный сонет.

28 сентября 1993 г.

Двойной Сатурн

Двойной Сатурн был в имени твоем…
Как жаль, что раньше я не разглядела!
Как жаль, что догадалась лишь потом,
Когда достигла страшного предела.

Да и откуда было мне узнать!
Ведь лишь сейчас я смутно понимаю,
Как время поворачивает вспять,
Когда дойдет до режущего края.

Но я остановиться не успела
И даже не успела повернуть,
А может, и сама не захотела.
И вот пришла в твое лицо взглянуть.

Есть вещи тоньше тонкой паутины,
Прозрачней света, но упорней тьмы.
Я – персонаж изысканной картины,
Я пленница тоскующей зимы.

Так страшно видеть мир через стекло
Той двери, за которую вошла…
А время дальше без меня текло,
Лишая безмятежного тепла.

23 декабря 1993 г.

Our hands have met

But not our hearts…

Robert Burns

«Наши руки встретились,
Но не встретились наши сердца»…
Эту горькую фразу
Я могу повторять без конца,

Потому что вернее, чем эти,
Не сыщется слов.
Я когда-то мечтала о лете
Несбыточных снов.

И когда-то, вечность назад,
Никого не любя,
Я поверила, что, наконец,
Отыскала тебя.

Помню каждый твой жест, каждый взгляд,
Каждое слово.
Не вернется назад
Ни одно из событий былого.

Видно, вправду, Господни пути
Неисповедимы.
Почему-то избегла я участи
Быть любимой.

И расстались мы… Каждый пошел
Своею дорогой.
Я привыкла к тоске
И забыла тебя понемногу.

Я не знала, что встречу тебя
После долгой разлуки
И не ждала, что рядом окажутся
Наши руки.

Отголоском забытого
Вдруг полоснула боль,
Когда руку мою
Накрыла твоя ладонь.

Неожиданно пальцы мои
Коснулись кольца…
«Наши руки встретились,
Но не встретились наши сердца»…

Август 1993 г.

«Синих витрин кристаллы…»

Синих витрин кристаллы,
Блеклые фонари…
Я совсем не устала,
Я могу бродить до зари.

Сквозь случайные взгляды
Я прохожу, скользя.
Город, полный загадок,
Я не знаю тебя!

26 января 1994 г.

«Ты – звездный свет…»

Посвящается…

Ты – звездный свет,
Ты – свет, который виден всегда,
Краткий ответ
На вопрос, который ведет в никуда.

Ты – звездная пыль,
Ты – догоревшего солнца прах,
Ты – стебель травы,
Дрожащий в моих неумелых руках.

Ты – дождь серебристый,
Который станет этой травой,
Цветком остролистым,
Чтобы потом остаться со мной,

Чтобы снова увять,
Чтобы исчезнуть, чтобы утечь, как вода.
Этого мне не понять,
Этого не постигнуть мне никогда.

13 февраля 1994 г.

Падение

Она вошла с улыбкой горделивой,
Но полон слез был ярко-синий взгляд.
Она казалась всем такой красивой!
И, словно роза, цвел ее наряд.

Уверенной походкой королевы
Она прошла сквозь полутемный зал.
А у окна распахнутого, слева,
Какой-то незаметный франт стоял.

И вдруг изящная походка изменилась,
Сама собой склонилась голова…
Замедлив шаг, она остановилась,
Покорней всех сейчас она была.

Ресницы-стрелы зыбко трепетали,
И сдерживая боль и дрожь свою, —
«Я ненавижу!» – губы прошептали,
Но взгляд опять свое твердил: «Люблю».

А он стоял, холодный и надменный,
И мял в руках надушенный платок.
И взор его, сухой и неизменный,
Был обращен куда-то в потолок.

И я не в силах позабыть того,
Что в памяти моей с тех пор поныне.
Нет на земле печальней ничего,
Чем королева, превращенная в рабыню.

27 января 1994 г.

Сказочный сон

На зеленой траве, мягкой, словно ковер,
Он лежал, как будто на миг прилег отдохнуть.
Тени листьев, сплетаясь в какой-то дивный узор,
Кружевами из шелка его покрывали грудь.

А в груди с опереньем тонким торчала стрела…
Но казалась нелепой эта внезапная смерть
В час, когда весна вступает в свои права,
В час, когда ты хочешь любить и петь.

Юный принц, он лежал в траве, словно живой.
Темных волос волна казалась темнее ночи.
Но только живым он не был рядом с тобой,
Теперь же смотри на него, смотри, сколько захочешь.

Он был принцем… Как тонок овал лица!
Как изящны черты и надменны ресницы!
Не о нем ли грезила ты без конца,
Не надеясь даже ему присниться?

И отчаянье твою разрывает грудь.
Ты дрожишь и ты не в силах к нему подойти.
Нет, замри на секунду и вспомни прошедший путь.
Есть надежда, его еще возможно спасти!

Если вырвать стрелу из сердца его,
Если успеть до того, как грянет гроза,
Если с тобой не случится до той поры ничего,
Он проснется, он откроет глаза!

Он оживет, но если ты не боишься
Под прицелом чьего-то лука стального
Подойти к нему. Если только решишься.
Правила этой игры слишком суровы.

Просто так умереть под смеющимся небом!
Просто так растаять, как дальний звон!
И лежать в траве, погружаясь в небыль,
Уходя в спокойный и вечный сон…

В час, когда весна расплескала краски,
В час, когда ты хочешь петь и любить…
Но любить одного лишь принца из сказки,
Юного принца, который должен ожить.

Чувствуя глаз чужих леденящий взор,
Ты подходишь к нему, нежному, как цветок,
Ты подходишь к нему и смотришь в упор,
Находясь от смерти на волосок,

Смотришь на тонкие руки с бриллиантовыми перстнями,
Смотришь на бледную кожу его лица,
И касаясь холодных губ своими губами,
Ты зовешь его, плачешь, будишь его без конца.

А потом опускаешься рядом в сырую траву
И решив, что тебе дальнейшее просто снится,
Встав на колени, ты вырываешь стрелу
И видишь, как, вздрогнув, вдруг приподнялись ресницы…

23 марта 1994 г.

Дракончик

Маленький дракончик
С зелеными глазами
Свернулся клубочком
Рядышком с вами.

Он любит цветы
И шоколадки.
В чужие мечты
Он вползает украдкой.

А вечером сидя
Один у окошка,
Он может мурлыкать,
Как серая кошка.

Он тих и приветлив,
Здороваясь с вами
И с нежными к вам
Обращаясь словами.

Улыбка его
Ослепительней мела,
Когда он к вам с просьбой
Подходит несмело.

И вряд ли его
Заподозрите в том,
Что он обжигающим
Дышит огнем,

Что когти его,
Как и зубы, остры,
Что часто в гостиной
Пылают костры,

Что нрав его столь
Необуздан и дик,
И вряд ли он ваш
Понимает язык.

Маленький дракончик
С зелеными глазами
Коварен и настойчив,
В чем убедитесь сами.

3 апреля 1994 г.

Плач

Я горестной тоски полна

О рыцаре, что был моим,

И весть о том, как он любим,

Пусть сохраняют времена.

Графиня де Диа (XII век)

Погребальная песнь слышна,
Повторяясь снова и снова.
Ты ушел. Теперь навсегда.
И не скажешь больше ни слова.

Закаленный в пламени битв,
Для тебя отгремели войны.
И печать отчужденья лежит
На лице, непривычно спокойном.

Догорели костры до тла
И покрылись серой золою.
Я женой твоей не была, —
Не могу остаться вдовою.

О, позволь перед вечной разлукой
У твоих опуститься ног,
Заломивши от боли руки,
И слезами омыть песок.

На лице твоем блекнут краски,
Как в осеннюю ночь цветы.
В восковую холодную маску
Смерть твои превращает черты.

И пугает меня перемена,
Происшедшая вдруг с тобой.
Ты – избранник могилы и тлена,
Ты, когда-то такой живой!

Беззаветно любивший жизнь,
Ты, любимец капризной фортуны,
На холодной земле лежишь,
Все еще прекрасный и юный.

Эти руки из твердой стали
Знали только меч и войну,
Драгоценные кубки держали,
Воздавая хвалу вину.

То усладой, то наказаньем
Был разящий иль нежный взгляд,
И струилась огнем желаний
Кровь, багряная, как закат.

То изгнанником, то героем
Ты бродил по чужой стране.
Избегала я встреч с тобою,
Но мечтала лишь о тебе.

Эти губы, не знавшие смеха,
Помнят вкус любви и вина,
Но пробиты твои доспехи
И забыты твои имена.

Ах, прости мне, что я живая!
Но зачем я еще дышу,
И хожу по земле, по краю,
И о смерти уже не прошу?!

Только жизнь становится адом.
А тебе уготован рай,
И уже ничего не надо
В этом мире жестоком. Прощай!

31 мая 1994 г.

Сон

Затаились тени в углу.
Между мной и тенями – пес,
Ощетинившись, к полу прирос,
Превратился в живую скалу.

Первобытный ужас во мгле
Проникает в каждую пору,
Холодком бежит по спине
И лишает зыбкой опоры.

Только рядом охранник мой.
Он рычит, дрожа от испуга.
Я стою, опираясь рукой
О высокую холку друга.

Он со мной, он не может уйти. —
На загривке вздыбилась шерсть. —
Он стоит у Них на пути,
Защищая собачью честь.

Разве это что-то изменит? —
Тело слабое ужас бьет. —
Но застыли холодные тени
И ни шагу дальше, вперед.

Мрак тяжелых ночных видений,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.