Вторник, №14 (33), октябрь 2021

Главный редактор Игорь Михайлов

Ответственный секретарь Татьяна Соколова

Корректор Инна Тимохина

Главный художник Дмитрий Горяченков

ISBN 978-5-0055-5706-3 (т. 33)

ISBN 978-5-0051-4159-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ОТДЕЛ ПРОЗЫ

Сергей БЕЛОРУСЕЦ

Не дело жизни, или Шоу маст Бибигон!..

Чукфест

Чёртова дюжина лет

(Хроника возникновения, выживания и умирания…)

По страницам подготовленной к изданию книги

2007, чуть раньше и несколько позже…

Продолжение.

Начало в №31, 32

В общем, первый фестивальный этап мы благополучно провели.

Задействовав в традиционном Костре Чуковского семейно-молодёжный театр «Игра» под руководством Андрея Защеринского и Галины Ривкович.

В дальнейшем театр «Игра» с его замечательными артистами-аниматорами станет нашим верным другом и попутчиком.

Также будем длить мы наши дружеские отношения с журналами «Кукумбер» и «Пятнашки».

До самого конца существования каждого из них.

Продолжим практику поощрения победителей фестивальных интерактивных конкурсов и викторин номерами журнала «Мурзилка», регулярно даримых Чукфесту этим детским журналом-долгожителем на протяжении всех сезонов Фестиваля Чуковского и одноимённой литературной премии.

А к сентябрю 2007 года, помнится, кроме номеров «Мурзилки», нам достались ещё и благотворительные номера журналов «Кукумбер», «Пятнашки» «Читайка» и «Маруся».

Я тогда сам писал и отдавал в нужные руки соответствующие письма-прошения…

Да, первый фестивальный этап мы благополучно провели.

Даже успешно.

Без бюджетных денег.

Абсолютно…

Правда, с неиссякающей трепетной надеждой их получить.

Но вот – когда?

Ответа на этот вопрос по-прежнему не было.

Пришлось придумать и осуществить проведение второго этапа.

Дав ему название «Живая литература».

И – отправив московских и подмосковных участников Чукфеста на осенний сев…

Сеять разумное, доброе, вечное.

В душах и умах глубоко несовершеннолетних учеников разномастных столичных школ, гимназий и лицеев…

Хотя в конце августа мне мнилось, что вторым этапом станет тот, который совместит приезд в столицу лучших иногородних российских писателей, их встречи с юными москвичами и торжественное вручение литературной премии имени Корнея Чуковского…

Второй этап нашего первого Фестиваля растянулся аж на пару месяцев.

Опять же в основном из-за того, что фестивальное финансирование давно уже идущего социально и культурно значимого проекта так и не начиналось…

Я пытался ускорить этот процесс.

Слёзно умолял аппаратчиц из Комитета по телекоммуникациям и СМИ поторопить их коллег из Комитета по культуре.

Тщетно.

Пришлось даже сказать Ларисе Смирновой, что мне придётся обратиться за помощью в ускорении процесса к самому В. И. Замуруеву.

Тем более что Владимир Иванович приглашал нас с Ольгой Радзивилл к себе в гости.

В смысле, к нему.

В кабинет.

Когда мы с ним познакомились и пару часов мило пообщались на территории Таганского детского парка.

Куда председатель Комитета по телекоммуникациям и СМИ приезжал с плановой инспекцией…

– Только не это! – воскликнула Лариса Смирнова, воздев руки к потолочному небу. – Сергей, пожалуйста, не нужно идти к Замуруеву. Иначе он всех нас уволит!

Я и не пошёл.

Пожалел госпожу Смирнову и её (условных) товарок.

А пошёл я к помощнице Замуруева (или Виноградова?) Ольге Рощиной.

И то далеко не сразу.

Ожидая почти до последнего, что наша финансовая ситуация сдвинется с места.

Хотя она сдвигаться явно не собиралась.

Если только тайно…

Сдвинувшись явно лишь в результате моего похода к Рощиной.

По крайней мере, в Комитет по культуре отправился оперативный запрос от Комитета по телекоммуникациям и СМИ.

Посвящённый нашему чукфестовскому вопросу…

Как я уже написал – финансирование первого Фестиваля Чуковского должно было осуществляться из бюджета Комитета по культуре, а сама материальная составляющая – приходить на расчётный счёт Союза писателей Москвы.

На счету которого крупных поступлений не водилось.

Отродясь.

А с теми редкими поступлениями, что на счету всё-таки возникали, ситуация складывалась не совсем прозрачная.

Похоже, в связи с подрывной деятельностью тогдашнего союзного бухгалтера.

Довольно жуликоватой даже на вид среднепенсионного вида тётеньки.

С коей первый секретарь Союза писателей Москвы Римма Казакова давно и безуспешно собиралась расстаться.

И – вроде как, наконец, собралась окончательно.

Аккурат в то самое время, когда шёл процесс устаканивания сметы для нашего Фестиваля.

Сметой у нас занимался продвинутый мной в члены Союза писателей Москвы владелец рекламного агентства «Арс нова» Сергей Катасонов.

С некоторых пор ставший и членом секретариата СПМ.

Человек в бизнесе опытный.

Но кое-какие консультации Сергею Николаевичу от бухгалтера СПМ всё же требовались.

Да и подпись на окончательном варианте сметы.

Которую бухгалтер СПМ, обладавшая мордочкой продувной бестии, имела в виду поставить накануне своего неторжественного ухода с (давно) занимаемой должности.

И – поставила.

В обмен на одолженную у господина Катасонова относительно небольшую сумму денег.

К нему так никогда и не вернувшуюся…

Людмила Алексеевна – так её, союзную бухгалтершу, звали – строила маленький домик в Подмосковье.

Куда и вкладывала наличность, проходившую через её руки.

Да и безналичность.

Естественно, не всю.

Однако весьма приличную её часть…

В общем, господину Катасонову с Людмилой Алексеевной пришлось несладко.

Мне же пришлось несладко с господином Катасоновым.

Хотя именно я изначально привлёк его к моей чукфестовской идее.

Понадеявшись на действенную благожелательную помощь со стороны значительно более опытного, чем я, поднаторевшего в бизнес-проектах человека.

Привлечённого мной отнюдь не со стороны.

Ибо к тому моменту мы с господином Катасоновым были знакомы около десятилетия.

Приятельствуя и общаясь вроде как вполне по-товарищески…

Да и Союз писателей морально обогатили.

Совместной идеей о необходимости создания официального сайта СПМ.

А потом и её совместным воплощением в жизнь.

Пробитым сквозь первоначальное активное нежелание первого секретаря Союза писателей Москвы Риммы Фёдоровны Казаковой…

На это дело потребовалось 300 долларов, вынутых господином Катасоновым из его собственного кармана.

После чего работа закипела.

Непосредственно созданием и наполнением сайта занялся мой сын Арсюша, которому тогда было пятнадцать.

А его одноразовым консультантом стал сын Катасонова Фёдор.

Студент-медик.

Которому было немногим больше…

Я же сделался первым шеф-редактором официального и до сих пор единственного интернет-ресурса Союза писателей Москвы.

Сделался эдак лет на пять…

Но – вернёмся к теме Катасонова-старшего.

То ли сказались многочисленные болячки, скопом разъедающие тело Сергея Николаевича, то ли связанные с ними его душевные проблемы, то ли сработало всё в совокупности – вдруг выяснилось, что сработаться мы не можем.

Выяснилось, конечно, не вдруг, а постепенно.

Причём я, по своему обыкновению, до последнего надеялся, что мы всё-таки сумеем худо-бедно договориться.

Уступал где только мог.

Не получая в результате никакой для себя ясности по тем важнейшим позициям, которые меня живо интересовали как председателя оргкомитета Фестиваля.

То есть фактического руководителя проекта…

Если же я пытался повторить попытку выяснить у Сергея Николаевича что-то, представляющееся мне архиважным, неизменно натыкался на катасоновское раздражение.

А то и на очень резкий отпор…

Кроме составления сметы и написания положений о Фестивале и Премии Чуковского, член фестивального оргкомитета Сергей Катасонов пообещал найти достойного мастера-исполнителя для создания призовых памятных статуэток, которые надлежало вручить лауреатам Премии Чуковского.

Положение о Премии Чуковского, согласованное с председателем Комитета по телекоммуникациям и СМИ Владимиром Замуруевым и председателем Комитета по культуре кандидатом искусствоведения Сергеем Худяковым, а также утверждённое и завизированное их подписями и гербовыми печатями вверенных им комитетов, предполагало вручение четырёх премий.

А стало быть, и наличие четырёх памятных статуэток.

По одной на каждую премию.

Причём стоимость каждой фигурки превосходила стоимость одной Премии Чуковского раза в два.

Это, правда, касалось только трёх премий.

Потому как четвёртая, главная, в денежном содержании была аж на 20 тысяч рублей дороже.

Остальных трёх.

Не вместе взятых.

Порознь…

Впрочем, с изготовлением четырёх статуэток всё выглядело несколько иначе.

Три одинаковые дорогие подарочные статуэтки с изображением логотипа Фестиваля Чуковского должны были вручаться обладателям трёх премий Чуковского. Включая главную.

А четвёртая статуэтка, изображающая золотого крокодила – практически заглавного героя первой стихотворной сказки Чуковского, так и названная «Золотой Крокодил», – должна была достаться победителю в номинации, определяемой решением детского жюри.

Кстати, именно такое название – «Золотой Крокодил» – мы намеревались сперва дать всей Премии Чуковского…

Саму же Премию Чуковского сделать размером в миллион российских рублей.

(Замечу в скобках: когда дошло до дела, нам не позволили назначить и половины этой суммы для выражения денежного эквивалента каждой из четырёх чуковских премий. Сославшись на то, что наша детская премия никак не может быть больше самой большой тогдашней взрослой премии Правительства Москвы. Только – меньше. Причём не меньше чем раза в два!..)

Итак, член оргкомитета Фестиваля Чуковского Сергей Катасонов пообещал найти достойного мастера-исполнителя для создания призовых памятных статуэток нашим лауреатам.

И – не обманул.

Мастером-исполнителем оказался очень известный московский скульптор.

Свежеиспечённый академик РАХ Александр Цигаль.

Мы даже в уютной мастерской у него побывали.

Всем чуковским оргкомитетом.

Раза два.

Или три…

Между прочим, в моей памяти сохранилась и любопытная, почти детективная, история про вызволение призовых памятных статуэток.

Вернее, про вызволение одной из них.

Непосредственно в Малом зале ЦДЛ.

Во время пресс-конференции оргкомитета Фестиваля Чуковского.

Предшествовавшей торжественной церемонии вручения премии.

Уже в Большом зале Центрального Дома литераторов…

Вызволение – прямо из рук директора первого этапа первого московского фестиваля детской литературы имени Корнея Чуковского Сергея Катасонова.

Впрочем, полнее об этой истории – несколько позже.

Когда я более подробно расскажу о событиях 12 декабря 2007 года.

Пока же на дворе стоит последний осенний месяц.

Ноябрь.

Ещё не дойдя даже до своей середины.

И я узнаю от Риммы Фёдоровны Казаковой, что деньги от Комитета по культуре Правительства Москвы, предназначенные для организации и проведения Фестиваля Чуковского, пришли на счёт Союза писателей Москвы.

Который в подписанных всеми сторонами договорах выступает в качестве оператора Фестиваля и Премии.

Хотя, если честно, оператором и Фестиваля Чуковского, и одноимённой премии является сотрудник переделкинского Дома-музея К. Ч. Владимир Спектор.

Впрочем, Володя у нас не только оператор, но и режиссёр…

Телефонный звонок мне от Риммы Фёдоровны означает, что мы можем приступать к активным финансовым действиям.

Начиная оплачивать работу структур и персоналий.

И уже выполненную, и ту, которую выполнить только предстоит.

Причём в очень сжатые сроки…

А для этого деньги необходимо перебросить со счёта Союза писателей Москвы на какой-то другой.

Коим пользоваться будет много легче.

Особенно, в условиях отсутствия у Союза писателей Москвы такой реально функционирующей штатной единицы как бухгалтер…

И – ещё.

Молчаливо подразумевается, что пришедший на счёт СПМ транш, по крайней мере, его энная часть, должен сперва спешно осесть на счёте рекламного агентства «Арс нова», чей директор и владелец Сергей Катасонов – в бизнесе отнюдь не новичок.

Напротив – съел на нём собаку…

Думается, не одну.

В отличие от нас с Ольгой.

Вместе взятых.

Несмотря на мою тогдашнюю должность оргсекретаря Союза писателей Москвы и Ольгино двухлетнее президентство в её фонде…

Но в то же время и абсолютно очевидно, что, если фестивальные деньги окажутся под Катасоновым, то Фестиваль тоже окажется под ним.

Вместе со мной.

Пусть даже я и буду формально-официально называться председателем оргкомитета первого московского фестиваля детской литературы имени Корнея Чуковского….

Чего (главенства С. Н. Катасонова) допускать ни в коем случае нельзя.

А значит, надо сделать так, чтобы деньги до расчётного счёта катасоновской «Арс новы» не дошли.

Они в результате и не дошли.

Потому что я договорился с Риммой Фёдоровной, что деньги со счёта Союза прямиком отправятся на счёт Фонда возрождения народной культуры Ольги Радзивилл…

Они туда на следующее утро и отправились.

Когда мы втроём – Римма Фёдоровна, Ольга и я оказались в здании Сбербанка.

На Большой Никитской улице.

Был даже момент, длиной около получаса, когда Римма Фёдоровна дала мне доверенность на право так называемой второй первой подписи.

Что значительно могло облегчить мои действия.

Но очень скоро госпожа первый секретарь передумала.

Ибо у настоящих царедворцев не принято делиться такими вещами.

До самого конца…

Правда, печать СПМ у меня имелась.

Как у оргсекретаря Союза.

И – довольно долго.

До той поры, пока к власти в Союзе писателей Москвы не пришёл новый царедворец.

Новый первый секретарь…

Да и то: забрал он её у меня не совсем сразу.

Чуть погодя…

Но – к событиям ноября 2007.

Пришедшие на счёт СПМ фестивальные деньги прямиком с него отправились на счёт Фонда возрождения народной культуры Ольги Радзивилл.

О чём, естественно, узнал Катасонов.

С опозданием на день…

Наш мужской развод был неминуем.

Он и состоялся.

Ещё через день.

На заседании оргкомитета Фестиваля.

Которое принял кабинет заведующего отделом прозы журнала «Новый мир» Руслана Киреева.

Кажется, он же – бывший кабинет А. Т. Твардовского…

Да, принял.

В отсутствие хозяина и присутствии нечлена оргкомитета программного директора Фестиваля Ольги Радзивилл.

По итогам заседания оргкомитета одно слово из собственной должности Ольга потеряла.

Зато взамен приобрела должность рангом повыше.

В связи с отставкой директора первого этапа Фестиваля Сергея Катасонова.

Ближе к концу второго фестивального этапа.

И – примерно за месяц до старта третьего.

Решающего…

А что до бухгалтера Союза писателей Москвы, то его (её) место пустовало недолго.

Римма Казакова пригласила на работу по совместительству бывшую сотрудницу Международного литфонда Татьяну.

С которой вроде как приятельствовала.

Именно Татьяна подготовила нашу смету для получения второго транша.

От всё того же культурного департамента…

Эта смета целиком касалась выпуска авторских книг лауреатов.

Почему-то всего лишь трёх.

Сами же деньги (будучи перечисленными) поступили к нам в самый канун третьего этапа.

Таким образом, на весь процесс выпуска книг у нас оставалось всего-то полтора квартала.

Ибо отчитаться за использованные финансы требовалось, по-моему, к началу мая.

Согласно подписанному первым секретарём СПМ Риммой Казаковой договору с Департаментом по культуре Правительства Москвы.

А имена лауреатов к тому времени (к началу декабря 2007 года) определены ещё не были.

В таких условиях выпустить книги лауреатов к указанному в договоре сроку было делом малореальным.

Поэтому, когда мы с Ольгой, уже по окончании третьего фестивального этапа, стали этим делом заниматься, мы договорились…

Впрочем, и об этом чуть позднее.

А пока нам, мне и Ольге, удалось договориться об аренде Большого и Малого залов ЦДЛ с директором Центрального Дома литераторов Галиной Ильиничной Максимовой.

Причём Малый зал был арендован нами дважды.

Сначала на весь день 7 декабря.

Для проведения писательской конференции.

И – на весь вечер 12 декабря.

Вместе с Большим.

Который зафрахтовывался для церемонии торжественного закрытия Фестиваля.

С вручением на нём Премии Чуковского.

Малый же требовался для проведения пресс-конференции оргкомитета.

Непосредственно перед самим основным нашим мероприятием.

А ещё мы договорились с Галей Максимовой о фуршете в поистине культовом Пёстром зале ресторана ЦДЛ…

Примерно тогда же мы с Ольгой несколько раз ездили в переделкинский Дом творчества писателей.

Договаривались и уточняли детали коллективного заезда туда наших писателей – участников Фестиваля.

Многочисленных.

Не только московских и областных, но и представляющих другие российские регионы.

По большей части, северную столицу…

В переделкинских поездках нам уже помогали наши новые помощники.

Новые, совсем молодые сотрудники Фестиваля.

Алексей Лобов-Радзивилл и его будущая жена Маруся…

Мы их пригласили взамен двух отринутых сотрудниц рекламного агентства «Арс нова».

Алексей стал у нас заведовать «транспортным цехом».

То есть занимался заказами автобусов и такси.

А Маруся созванивалась с московскими школами, лицеями, интернатами, домами ребёнка и прочими детскими учреждениями.

Договаривалась о бесплатных для них встречах с участниками первого московского фестиваля детской литературы имени Корнея Чуковского.

На эти встречи писатели, собранные мной в бригады по два-три человека, должны были отправляться из подмосковного Переделкина.

В течение трёх дней.

А вот как выглядела примерная программа третьего этапа нашего первого Фестиваля:

Заключительный этап Фестиваля Чуковского пройдёт в Москве и Переделкине с 7 по 12 декабря.

Он откроется 7 декабря в 10 часов в Малом зале Центрального Дома литераторов

(Большая Никитская, дом 53).

Здесь состоится первый день работы Фестиваля, а именно профильная конференция «Детская литература в 21 веке».

В заключительном фестивальном этапе, который называется «Писатели России – детям Москвы», будут задействованы лучшие современные детские писатели страны.

Они представляют Москву, Подмосковье, Санкт-Петербург, Казань и другие регионы страны.

Согласие участвовать в Фестивале дали Марина Бородицкая, Михаил Яснов, Сергей Махотин, Артур Гиваргизов, Сергей Седов, Андрей Усачёв, Григорий Кружков и многие прочие.

Первая половина дня – пленарное заседание, поделённое кофе-брейком на две части.

После завершения второй части пленарного заседания – второй кофе-брейк, по окончании которого – работа по секциям в Малом зале и Комнате за сценой.

Откроет работу конференции сопредседатель оргкомитета Фестиваля секретарь Союза писателей Москвы Сергей Белорусец. Он предоставит слово мэтру отечественной детской литературы Эдуарду Успенскому.

Вести пленарное заседание будет литературный критик детской литературы, сотрудник газеты «Книжное обозрение» Ксения Молдавская.

Второй и третий день работы Фестиваля и конференции пройдёт в Доме творчества писателей «Переделкино», где будут жить участники Фестиваля.

Кроме участников-писателей, сюда съедутся представители издательств, детских журналов, литагентств, критики, психологи, члены детских литературных объединений.

Перед последними выступят писатели.

В перерывах, до и после дискуссий состоятся экскурсии в Дом-музей Чуковского, в Библиотеку Чуковского, в другие достопримечательные места.

Планируется посещение могилы Корнея Чуковского на переделкинском кладбище.

Библиотеке Чуковского писатели подарят собственные книги с автографами.

Параллельно пройдут семинары и мастер-классы для молодых писателей – участников Фестиваля.

Их проведут маститые детские писатели. Семинар прозы – Валерий Воскобойников и Сергей Георгиев. Семинар поэзии – Юрий Кушак и Петр Синявский.

С 10 по 12 декабря состоятся писательские выступления в детских домах, интернатах и прочих детских заведениях.

Закрытие Фестиваля и торжественное вручение Премии имени Корнея Чуковского пройдёт 12 декабря в Большом зале Центрального Дома литераторов. Начало мероприятия в 18 часов.

В концертной программе примут участие писатели и артисты, а также детские коллективы.

Примерно так в результате всё и было.

Теперь – некоторые официальные данные, документы, а также любопытные и смешные подробности тех дней.

А иногда и тех дней, которые им предшествовали.

Или случились уже по окончании Фестиваля 2007 года…

Первый день конференции «Детская литература в 21 веке» проходил в переполненном Малом зале ЦДЛ.

Кроме детских писателей, издателей, библиотечных работников, художников, школьных и дошкольных педагогов, представителей средств массовой информации и комитетов Правительства Москвы в ней приняли активное участие возрастные психологи, приглашённые Арсением Белорусцем.

На столиках в нижнем фойе ЦДЛ мы выложили огромную стопку придуманных мной коллективных буклетов участников Фестиваля, составленных из их коротеньких стихов и рассказиков.

Буклеты-сборники с остроумным названием «Знай наших!..» и логотипом Фестиваля на заглавной странице напечатал Арсений.

На струйном принтере…

Принтер, несколько пачек бумаги и степлеры мы предусмотрительно захватили с собой.

Сначала в ЦДЛ.

На первый день работы конференции.

Ну а потом – уже в Переделкино.

После которого принтер со товарищи по работе опять очутились в помещении ЦДЛ.

12 декабря.

В завершающий день Чукфеста.

И – всюду принтер и ему сопутствующие товары нам очень пригодились.

В первый день конференции пришлось допечатывать альбомы-буклеты «Знай наших!..».

Чтобы они могли достаться всем желающим…

В последний день Фестиваля – подробные его и премии пресс-релизы.

А в Переделкине мы дооформляли и уточняли с писателями их трудовые соглашения.

Договоры…

Но – к первому дню конференции.

Вела пленарное заседание, как и предполагалось, Ксения Молдавская.

Хотя Успенского, по-моему, мы в этот день так и не досчитались…

Всё прошло очень хорошо.

Полезно и конструктивно.

При этом дружелюбно и расслабленно.

Невзирая на плотный рабочий график…

Буклеты «Знай наших!..» со столов были расхватаны в одну минуту.

Ещё в самом начале.

А расходились и разъезжались присутствовавшие уже вечером.

Причём участники Фестиваля отправились в переделкинский Дом творчества писателей на заказанном Алёшей «Икарусе».

Ольга по дороге усиленно, по-домашнему, подкармливала их печеньем, вафлями, пирожками, бутербродами и фруктами, оставшимися (в нашем распоряжении) после двух цедеэльских кофе-брейков…

В переделкинском Доме творчества того года питаться было можно в столовой или в буфете.

Или обеспечивать себя питанием самолично…

Мы, по совету знающих людей, выбрали для питания чукфестовцев буфет, который, как и столовая, находился в старом корпусе.

Только в другом его конце.

Некоторые из наших в этом корпусе и жили.

А некоторым достались комнаты в новом корпусе, построенном на излёте восьмидесятых и в просторечии получившим название «райком»…

В субботу и воскресенье писательская конференция продолжила свою работу на территории Дома творчества.

К вечеру воскресенья итоги конференции были подведены.

Итоги конференции

«Новая детская литература в новом веке» в рамках первого московского фестиваля детской литературы имени Корнея Чуковского

1. Ходатайствовать перед Правительством Москвы о создании в экспертном совете детской секции, отвечающей за стратегию по пропаганде детского чтения.

2. Рекомендовать в состав детской секции экспертного совета профессиональных критиков, писателей – участников Фестиваля, а также библиотечных работников, возрастных психологов, издателей детской литературы, принимавших участие в работе конференции.

3. Рекомендовать к изданию массовым тиражом сборник произведений участников Фестиваля.

4. Предложить к изданию авторские книги поэтов и прозаиков Москвы – участников Фестиваля.

5. Просить московское правительство принять в дар уникальное факсимильное издание: видеокнигу с приложением автографов поэтов – участников Фестиваля. Второй экземпляр передать на вечное хранение Дому-музею Корнея Чуковского в Переделкине.

6. Поддержать решение Правительства Москвы о ежегодном проведении фестиваля детской литературы имени Корнея Чуковского.

Также в воскресенье, в писательский посёлок Переделкино были приглашены члены детского жюри.

С ребятами провели интереснейшие экскурсии.

И по Дому-музею Чуковского, и по Дому творчества писателей, и вообще по многим уголкам литературного Переделкина.

А заодно попросили их окончательно определиться с выбором первого лауреата в номинации читательских симпатий.

Тогда же студийцы и решили, кому достанется приз «Золотой крокодил».

С вручением диплома лауреата и памятной статуэтки…

Детское жюри состояло из воспитанников трёх московских литературных студий.

«Пресня» (руководитель Анна Ямпольская), «19 октября» (руководитель Ирина Василькова), «Кот в мешке» (руководитель Виталий Каплан).

Работу детского жюри координировал ответственный секретарь Премии Чуковского член оргкомитета Фестиваля литературный критик Павел Крючков…

В тот же уикенд собралось на своё заседание и взрослое жюри.

В холле старого корпуса.

Неподалёку от помещения столовой.

Это был единственный за всю историю Премии Чуковского раз, когда я оказался в составе жюри…

Жюри под руководством Эдуарда Успенского.

В состав жюри кроме его председателя Эдуарда Николаевича Успенского и меня вошли: известнейший прозаик Валерий Михайлович Воскобойников и уже прежде мной упомянутые Сергей Васильевич Агапов, Татьяна Валерьевна Рудишина, Ксения Александровна Молдавская.

А ответственным секретарём жюри стал Павел Михайлович Крючков.

Дядя Паша.

На всё оставшееся время…

Писательские мастер-классы для молодых участников Фестиваля сменялись совместными поездками в Москву.

На выступления.

Как правило – такие встречи запоминались чукфестовцам со знаком плюс.

Но было несколько случаев, когда писателям приходилось очень туго.

Реакции их выступления у зрительской аудитории не вызывали.

Никакой.

При том что писатели выкладывались по полной…

Оказалось, что некоторым нашим участникам для выступлений достались коррекционные интернаты.

Хотя, когда Маруся договаривалась о выступлениях, все представители интернатов уверяли её в том, что подобного рода накладок не будет.

Ибо адекватность зрительской аудитории заявлялось единственным нашим условием обеспечения приезда писателей в интернаты…

Так или иначе, всё запланированное в переределкинской части программы было нами выполнено.

Никогда до той поры в Переделкине не бывало столько хороших детских писателей сразу!

Об этом нам не уставали повторять всюду.

И – во время посещения Библиотеки Чуковского.

Заведующая библиотекой Валентина Сергеевна, пришедшая туда на работу в начале шестидесятых и успевшая пообщаться лично с Корнеем Ивановичем.

И – на писательском чаепитии в его мемориальном Доме-музее.

Здешние сотрудники под началом Сергея Васильевича…

Хотя если говорить о гостеприимстве, то за него в этом доме ответственность давно уже несёт не Васильевич, а Васильевна.

Наташа.

Сестра Агапова по духу.

А по фамилии Продольнова…

Да, намеченная переделкинская часть программы была нами выполнена полностью.

Даже – с лихвой…

Ведь ещё мы записали видеодиск с произведениями участников Фестиваля Чуковского, назвав его «Живая книга».

И – составили некое совместное

Обращение

участников первого московского фестиваля

детской литературы имени Корнея Чуковского

Выражаем свою искреннюю благодарность Правительству Москвы за помощь в проведении Фестиваля! Спасибо вам за вашу благородную деятельность.

Мы, детские писатели, понимаем, что в эпоху компьютеров и телевидения, когда дети почти перестали читать, главнейшая наша задача – привить им интерес к чтению книг и любовь к родному языку.

Поэтому мы решили, что сегодня в России должна существовать настоящая дееспособная общественная структура, объединяющая на профессиональной основе детских писателей. Она будет хранить и возрождать великие традиции русской детской литературы.

Осознавая, что без помощи государства такая структура в современных реалиях просто не выживет, мы обращаемся к Правительству Российской Федерации и Правительству Москвы за финансовой поддержкой и всесторонней помощью. Надеемся, что это начинание послужит на пользу российской культуре.

Письмо было подписано подавляющим большинством участников Фестиваля.

Во главе с Успенским.

Можно было собираться в Москву.

Причём отбывать туда следовало не на такси, бригадой из двух-трёх человек.

А посредством очередного «Икаруса», заказанного начальником нашего транспортного цеха Алёшей…

Вот (алфавитный) список тех, кто участвовал в Фестивале-2007:

Сергей Агапов
Андрей Ампилов
Марина Аромштам
Алла Ахундова
Сергей Белорусец
Марина Бородицкая
Дина Бурачевская
Валерий Воскобойников
Станислав Востоков
Инна Гамазкова
Сергей Георгиев
Артур Гиваргизов
Григорий Гладков
Женя Глюкк
Михаил Грозовский
Евгения Доброва
Ксения Драгунская
Наталья Дубина
Галина Дядина
Игорь Жуков
Инна Захарова
Ольга Златогорская
Алексей Карелин
Евгений Колесов
Григорий Кружков
Дина Крупская
Павел Крючков
Юрий Кушак
Маша Лукашкина
Виктор Лунин
Сергей Махотин
Алексей Олейников
Татьяна Пономарёва
Анна Радзивилл
Анна Русс
Сергей Седов
Пётр Синявский
Дмитрий Суслин
Александр Тимофеевский
Андрей Усачёв
Елена Усачёва
Эдуард Успенский
Александр Чутко
Людмила Чутко
Марк Шварц
Алексей Шевченко
Ая Эн
Юрий Энтин
Лев Яковлев
Михаил Яснов…

Правильнее сказать, список тех, кто дал согласие это сделать.

Потому как у нескольких человек из приведённого списка выступить тогда не получилось.

По разным объективным и субъективным причинам…

Впрочем, все заявленные нами выступления всё равно состоялись.

Благодаря вовремя сделанным заменам…

Кстати, все вместе (считая и тех, кто принял участие в наших мероприятиях первого и второго фестивальных этапов) мы, начиная с 1 сентября, провели порядка 300 различных писательских встреч и выступлений!

Но – переедем опять в 12 декабря 2007 года.

Большинство из чуть выше перечисленных писателей – после обеда в буфете перпеределкинского Дома творчества писателей сели в заказанный Алёшей «Икарус».

Чтобы отправиться в ЦДЛ.

А кто-то приехал туда своим ходом.

Из Москвы.

Или другой части Подмосковья.

Как скажем, Юрий Энтин со своим помощником Константином.

На такси.

Или, например, Эдуард Успенский.

На личном автотранспорте.

Из Троицка, который тогда ещё не стал Новой Москвой.

Так же как писательское Переделкино…

Уже за полчаса до пресс-конференции заказной малиновый «Икарус» сбросил наш перпеределкинский писательский десант у входа в Центральный Дом литераторов.

По адресу Большая Никитская улица, дом 53…

Пресс-конференция оргкомитета Фестиваля Чуковского и жюри одноимённой литературной премии в Малом зале ЦДЛ собрала огромное количество журналистов.

Они представляли различные СМИ.

Газеты, журналы, интернет-порталы, телеканалы.

От самых известных до неизвестных совсем.

Только прошедших официальную аккредитацию изданий, которой занималась Маруся, было около двадцати пяти!

Правда, нашей заслуги в таком количестве СМИ на мероприятии не было.

Никакой.

Это Комитет по телекоммуникациям и средствам массовой информации расстарался…

Да Саша Герасимов – пресс-секретарь Союза писателей Москвы, а по совместительству – сотрудник пресс-службы мэра Москвы тоже немного помог.

Благодаря своей органичной встроенности в систему…

Предполагая такое количество народа на церемонии, я заранее попросил молодых писателей Алексея Караковского, Владимира Жбанкова и Сергея Алхутова «держать» под участников Чукфеста и почётных гостей первые пять рядов в Большом зале.

И – ребята героически их отобороняли.

К слову сказать, и несколько последующих торжественных чуковских церемоний в Большом зале ЦДЛ прошли при действенной помощи Серёжи, Лёши и Володи, касающейся того же самого…

Пресс-конференцию вели мы с Успенским.

А на многочисленные вопросы из зала отвечали не только мы, но и другие члены оргкомитета и жюри: Сергей Агапов, Павел Крючков, Татьяна Рудишина. Валерий Воскобойников…

Присутствовал в зале и директор первого этапа Фестиваля Сергей Катасонов.

Крепко сжимавший в руках приз «Золотой крокодил»,

По причине активного нежелания передавать его в руки действующих фестивальных структур.

Но всё-таки пришлось.

Неожиданно для Сергея Николаевича я представил его публике.

Назвав директором первого этапа Фестиваля и по-прежнему добрым нашим другом.

По состоянию здоровья вынужденным покинуть свою директорскую должность досрочно.

Не дожидаясь окончания всего Фестиваля.

А ещё сердечно поблагодарив Сергея Николаевича за то, что именно он нашёл прекрасного мастера-исполнителя для изготовления подарочных лауреатских статуэток, попросил его здесь, в Малом зале ЦДЛ, передать статуэтку «Золотого крокодила» в руки девушек из группы награждения…

В их качестве выступили Женя Доброва и Галя Дядина, предварительно усаженные мной в первый ряд зрительного зала.

Причём Женя, познакомившая меня ровно год назад с Ольгой Радзивилл, была мной загодя и подробно проинструктирована на предмет необходимости этого шага.

По отношению к Сергею Николаевичу.

В отличие от Гали Дядиной, коей в этой операции отводилась роль статистки…

Что же до трёх других статуэток, то они были изготовлены академиком Александром Цигалем несколько раньше.

И – передаче их в руки директора Фестиваля Ольги Радзивилл директор первого этапа Фестиваля Сергей Катасонов препятствий не чинил…

Когда, по окончании пресс-конференции, мы вышли из Малого зала, народу в нижнем фойе ЦДЛ было столько, что мы еле протиснулись на главную лестницу, ведущую в фойе перед Большим залом.

Нескончаемый разновозрастный народ всё прибывал и прибывал.

Встречаемый артистами-аниматорами семейно-молодёжного театра «Игра».

Облачёнными в маски героев сказок нашего с детства любимого дедушки Корня.

Ко всему прочему – задорно и весело играл духовой интернатовский оркестр, приглашённый на празднество Ольгой Радзивилл.

Приглашены на четверговое торжественное Чукфест-шоу были многие.

И дети, и взрослые.

Напечатанные в типографии приглашения, упакованные в изящные фирменные конверты с логотипом Фестиваля, рассылались и развозились нами по всей Москве.

Я сам лично их разносил и развозил.

Естественно, не обойдя вниманием руководящие кадры Комитета по телекоммуникациям и СМИ и Комитета по культуре Правительства Москвы.

Да и не самые руководящие тоже…

Кроме приглашений, заказанных в типографии, в Комитете по рекламе мы заказали четыре перетяжки, приглашающие всех желающих на наше цедеэльское сборище.

Перетяжки работали, будучи развешенными в самом центре столицы.

Работал на нас и метрополитен всея Москвы, в течение целой декады регулярно объявляющий внутри своих магистральных просторов о времени и месте нашего мероприятия.

Этот процесс курировали мы с Ольгой…

Комитет по телекоммуникациям и СМИ на нашем чуковском действе был представлен начальником управления печати Дмитрием Рунге.

У меня с ним даже вышел небольшой конфликт.

Больше, впрочем, похожий на казус.

Конфуз…

Вице-президент Фонда возрождения народной культуры Ольга Гамаза (между прочим, в недалёком к тому времени прошлом мисс «Адидас») договорилась о том, что у Фестиваля Чуковского будет и свой винный спонсор.

На время фуршета в Пёстром зале ресторана ЦДЛ.

Винным спонсором выступил ММВЗ.

Московский межреспубликанский винодельческий завод.

Который производил (да и, наверное, производит посейчас) отнюдь не одно вино.

А много.

Много разновидностей вина.

Не исключая прочей коньячно-водочной продукции…

Вот Ольга Гамаза её и привезла.

Эту продукцию ММВЗ.

Во всём её разнообразии…

Плюс к тому не забыв привести пару баннеров.

С эмблемой ММВЗ.

И некоторое количество рекламных листовок.

Листовки я сразу отправил в Пёстрый зал.

Вместе с одним из баннеров.

А второй установил в Малом зале.

Где проходила пресс-конференция.

Баннер там благополучно простоял на протяжении всего положенного на пресс-конференцию времени.

После чего я решил его перетащить в Большой зал.

На сцену.

И – перетащил.

Даже стал его там любовно устанавливать…

За этим занятием и застал меня Дмитрий Рунге.

И – поначалу несколько прибалдел.

А выйдя из ступора, потребовал убрать с глаз долой.

В резкой форме…

Я было попытался возразить, опасаясь сложностей объяснений с вице-президентом Фонда возрождения народной культуры, но довольно быстро сообразил, что лучше подчиниться диктату опытного аппаратчика-комитетчика.

Ну и – унёс баннер ММВЗ в Пёстрый зал ресторана ЦДЛ…

Комитет по телекоммуникациям и СМИ был представлен на мероприятии не только Дмитрием Рунге.

Но и его начальником через несколько голов: заместителем столичного мэра Валерием Виноградовым.

Которого мы сделали сопредседателем оргкомитета Фестиваля.

Наряду со мной.

И – который опять оказался в соседнем со мной кресле.

На сей раз в первом ряду Большого зала ЦДЛ.

А ещё мне было поручено сверху написать для господина Виноградова приветственную речь.

Выглядела она так:

Уважаемые дамы и господа!

Дорогие москвичи и гости столицы!

2007 год, объявленный в России годом русского языка, а в Москве годом ребёнка, является и годом 125-летия со дня рождения основоположника отечественной детской литературы Корнея Чуковского.

Правительство Москвы с радостью отозвалось на инициативу Союза писателей Москвы и Государственного литературного музея и приняло активнейшее участие в организации и финансировании первого московского фестиваля детской литературы имени Корнея Чуковского, на завершающий этап которого «Писатели России – детям Москвы» в столицу съехались наши лучшие современные детские поэты и прозаики.

Литературная премия имени Корнея Чуковского – это венец Фестиваля; и сегодня именно здесь – в Центральном Доме литераторов – она будет вручена в четырёх номинациях.

Книги сегодняшних лауреатов будут изданы трёхтысячным тиражом и отправлены в детские библиотеки города.

Решением мэра Москвы Юрия Лужкова Фестиваль и Премия объявлены ежегодными, что без сомнения должно привлечь внимание всех заинтересованных сторон к проблеме детского чтения, к делу популяризации настоящей профессиональной литературы для детей.

Наши дети и внуки должны знать своих писателей.

А писатели регулярно выходить к своим читателям – и посредством книг, и посредством выступлений.

Традиции Корнея Чуковского в современной детской литературе живы.

И будут жить.

Первый московский фестиваль детской литературы его имени это подтвердил в полной мере!..

Впрочем, моей заготовкой в своём коротком выступлении Валерий Юрьевич (почти) не воспользовался.

Все полтора часа торжественной церемонии (а нам спустили именно такую её протяжённость) мы просидели с господином Виноградовым бок о бок.

Два сопредседателя одного оргкомитета.

В Большом зале ЦДЛ, заполненном под завязку (множество людей пристроилось даже на ступенях, со своей верхней одеждой в руках, которую не смог вместить цедеэльский гардероб!..).

Просидели, наблюдая за тем, что происходит на сцене, а иногда на ней и появляясь.

Скажем, заместитель мэра произнёс со сцены свою приветственную речь.

О которой уже было выше.

А я поучаствовал в награждении популярнейшего поэта-песенника Юрия Энтина.

Литературной премией имени Чуковского.

Формулировка номинации которой звучала так: «За развитие новаторских традиций Корнея Чуковского в современной отечественной детской литературе».

Поучаствовал не только тем, что вручил Юрию Сергеевичу праздничную памятную статуэтку с изображением нашего фестивального логотипа, но сообщил, что Союз писателей Москвы в лице его первого секретаря Риммы Казаковой приглашает Юрия Энтина в свои ряды.

А заодно и в нашу 25-ю комнату на углу Большой Никитской улицы и Скарятинского переулка для получения писательского билета.

Юрий Сергеевич ответил растроганным прочувствованным согласием.

Тем более что никогда доселе не был членом ни одного писательского союза…

А диплом лауреата премии новоиспечённый член СПМ Юрий Энтин получил из рук президента Фонда СЭИП, бывшего руководителя администрации президента РФ Б. Н. Ельцина Сергея Александровича Филатова.

Другими же лауреатами Премии Чуковского – 2007 стали другие…

В главной нашей номинации «За выдающиеся творческие достижения в отечественной детской литературе» лауреатство досталось поэту Юрию Кушаку.

Это я предложил на заседании жюри кандидатуру Юрия Наумовича – и она с ходу прошла, не вызвав ни малейшего противодействия со стороны остальных членов жюри.

Включая председателя и ответственного секретаря…

Важно заметить, что в названиях этих двух номинаций намеренно употреблялось слово «литература».

Взамен слова «поэзия».

Сделано это было с расчётом на будущее: вдруг обстоятельства сложатся так, что целесообразно будет наградить Премией Чуковского вовсе не поэта.

А, скажем, прозаика.

Или, например, переводчика художественной словесности…

Хотя, повторюсь, изначальная моя идея о лауреатской адресности (скажем так!) Премии Чуковского склонялась в сторону детской игровой поэзии…

Премия Чуковского в номинации «За плодотворную деятельность, стимулирующую интерес детей к чтению, к отечественной детской литературе» нашла сразу двух владельцев.

Творческий дуэт в составе санкт-петербургского поэта Александра Кушнера и московского композитора-исполнителя Григория Гладкова.

Который, кстати, долгое время прожил в Санкт-Петербурге.

Городе на Неве.

В смысле тогда ещё Ленинграде.

Да и сейчас проживает в Москве на Ленинградском проспекте…

Это Сергей Агапов усиленно ратовал за то, чтобы премия досталась Кушнеру и Гладкову.

В качестве заслуженной награды за их совместный музыкально-стихотворный альбом.

Ставший, между прочим, основой для популярного мультфильма про коробку с карандашами.

Жюри прислушалось к аргументам дорогого Сергея Васильевича и присудило премию Александру Семёновичу и Григорию Васильевичу вместе взятым.

И – ещё немного про направляющую роль Сергея Агапова.

Почему-то верхушке Комитета по телекоммуникациям и СМИ настоятельно требовалось, чтобы в праздничной церемонии, посвящённой закрытию Фестиваля и вручению премий, обязательно приняло участие чуковское чудо-дерево.

Причём не простое.

А специально привезённое из Переделкина.

И – Сергей Васильевич его оттуда привёз.

Предварительно смастерив из подручных материалов.

Практически в одиночку…

И – смастерил, и – привёз.

В одиночку дерево и рухнуло.

На сцене Большого зала ЦДЛ.

Когда кто-то из танцевальной группы театра «Игра» его ненароком задел.

Впрочем, тут же и поднял.

Без ущерба для всех заинтересованных лиц и предметов.

Считая само рукотворное чудо-дерево…

Прочих накладок в тот памятный день у нас вроде как и не было.

А хорошие артисты были.

Приглашённые Ольгой Радзивилл.

Заслуженный артист России Валерий Шалавин, который вёл торжественную праздничную церемонию (деля эту ответственную ношу с чуковцем-переделкинцем Павлом Крючковым) и зачитал со сцены Большого зала ЦДЛ то писательское обращение, которое вы уже прочитали…

А также группа «Тибитет», изящно изображавшая торжественные фанфары во время награждения дипломами и статуэтками лауреатов…

Были и наши.

Поэты-гитаристы Андрей Усачёв с Петром Синявским.

Да совсем свеженький лауреат Премии Чуковского – человек в шляпе – Григорий Гладков…

А премию детского жюри «Золотой крокодил» получила поэтесса Марина Бородицкая.

Вкупе с той статуэткой, которую почти добровольно отдал на пресс-конференции в Малом зале девушкам из группы награждения директор первого этапа Фестиваля Сергей Катасонов…

Фуршет в Пёстром зале ресторана ЦДЛ тоже, кажется, был хорош.

Что я хладно отметил.

Глазом.

Читай: обоими.

Ведь попробовать ничего из тамошних разнообразных яств и вин на вкус возможности – увы! – так мне и не представилось…

Тринадцатого декабря, в пятницу, я отвёз собранный мной в трёх экземплярах «Пакет Фестиваля Чуковского»

Отвёз в три места.

В оба известных вам комитета.

И в Моссовет.

В его всегдашний подъезд №5.

Где в определённые часы буден можно было сдать печатные послания и небольшие бандероли, адресованные столичному градоначальнику.

В «Пакет Фестиваля Чуковского» входили:

литературный сборник чукфестовцев «Знай наших!..»,

видеодиск с их произведениями «Живая книга»,

значок и карманный календарик с логотипом Фестиваля…

Также прилагались упакованные в отдельные файловые папочки два важных, но нераздельных документа.

«Итоги конференции» и «Обращение участников Фестиваля».

Галина КАЛИНКИНА

С тремя неизвестными

Продолжение.

Начало в №31, 32

Часть 3

Методом подстановки

Дверь снимали с петель и делали из неё столешницу, выкручивали лампочки на соседних этажах – это всё у меня в новостройке. Я первым из одноклассников заимел отдельную квартиру. Пусть однушку, и пусть на двести шестом проектируемом проезде – да, но отдельную. И первым, ага.

Пригласил весь класс на новоселье. Хотел похвалиться, а чё? Особенно перед двумя чокнутыми. Особо перед ими. Он всегда меня раздражал. Она всегда мозг выносила. Я терпеть не мог правильных. А эта парочка – как незапятнанные. Ему запросто всё лучшее – уважуха учителей, прикрытие от родительского комитета, поздороваться за руку с физруком, валентинки от девок. Такая неравнота справедливости мира сильно задевает, не так, чё ли? Меня поймут те, кто видел дома одни тычки и затрещины, кто не имел мелочи на мороженое и жвачку, кто не мог достать кроссовки Puma.

Пару раз я дрался с ним один на один. Сперва ничья, после – я победил. Ну, вру, вру. Он верх взял оба раза. И как-то после мы больше не сходились. Я его не боялся, зуб даю. Но что-то между нами встало, негласный уговор, чё ли. Он чудной, чокнутый. Кидался в кучу малу, даже когда один против шестерых. Я пацанам «ша». Пацаны кипели, но слушали. А я думал, чего в нём таково есть, какого мне не дадено? Как-то при нём гадость гадостью острее пахнет. Говно не спутаешь, не замажешь. Ну, шутим мы с девками, а ему не нравится. Зажимаем девок в углу на переменах. Девки визжат, ноют, подолы задравшиеся хватают – приятно так делается: смущение ихнее видеть. А мы с братвой обратно переворачиваем их вверх ногами: тут из фартуков мелочишка и валится. Собираешь быстренько по полу, упаришься, монетки к ладоням приклеиваются. Ну, настрелял на завтрак, и на мороженое, и на жвачку. Девок потом за косы дёрнешь, звиняйте, мол, и дело с концом. Ревут. А он, когда видел мои ладони пыльные в медяках, девчонок хныкающих спиной закрывал. Ребята рвались ему вломить, а я останавливал – интересно мне было: чё в нём за придурь. Ну не будет же нормальный человек под тумаки подставляться, ну, когда явный перевес в силе противника. Короче, отгонял я шестёрок и «переворачивал» себе на завтрак в другом месте, где чокнутый не видит.

Когда в конце седьмого класса новенькая к нам пришла, она мне ни фига не понравилась. Я баб любил пофигуристей, с формами. А эта что – плоскодонка. Но глаза… вот взглянет, будто сразу знает, что отчим вчера вечером меня самого переворачивал и ночью пьяненьким заявился, добрым, за вихор дёргал, целоваться к сестрёнке лез. Что мать скалкой его на кухне отдубасила, а утром – трезвый – он ей за ночные колотушки вломил. Я скалку в фортку выкинул, ещё поубивают друг друга до форменной смерти. А сестрёнку к бабке отвел, бабка хоть и зовёт нас ублюдками, да картохи в мундире даст.

Не зря одноклассницы про новенькую говорили: глаз прокурорский. Короче, не в моём вкусе, меня от правильных и прыщавых тошнит. Но меня задело, какими глазами он на неё смотрит. И тут я сам завёлся, отобью, моя будет. Не знал, что она тоже чокнутая. Короче, перевернуть её ни разу не смогли – не далась. Её в угол загонишь – она встаёт, молча скукоживается, зыркает глазищами, выбирает первого, в кого вцепиться. Тут чё-то охота связываться пропадает – эта визжать и нюниться не будет.

В восьмом классная наша проводила урок профориентации на меховой фабрике. Классная сама молоденькая, студентка недавняя, дочь профессора, юбка-мини, духи импортные. Она так нам и говорила: мне у вас год-два перекантоваться, чтобы потом за бугор укатить во французскую школу при посольстве. Ну, ей завуч, ветеран пенсионных войск, что ещё Комсомольск-на-Амуре строила, говорит, отведите своих учеников в учреждение микрорайона, чтобы, значит, принцип сохранить «где родился – там и пригодился», чтобы за границу даже не смотрели, с намёком так говорит.

Когда в конце «экскурсии» мы выходили на свежий воздух, все заметили дурноту классной, и её, на негнущихся ногах, я под руку вывел из меховых катакомб. Почти на себе вынес, руку её на плечо взвалил, а другой за штрипку на мини-юбке держался – когда б такой случай ещё представился: талию и бедро оценить? Классная – лучшая девочка нашего класса. Жаль только новенькую упустил из-за училки, ну, тут пришлось выбирать. А у чокнутых там тоже чё-то своё вышло. На его лице вижу ликование героя, как сказала бы литераторша, будто принцессу спас из векового заточения. У меня такое придурковатое выражение было, когда бабка нам с сестрёнкой вместо картошки в мундире по банке варёной сгущенки дала. И эта – с прокурорским взглядом – тоже какая-то чудная вышла. Не смущённая, нет. Наоборот, глядит так на всех: ну что, прыщавая, говорите?

А тогда на меховой фабрике мы получили профурок на всю оставшуюся. Вы читали Диккенса? Я читал. Мне нельзя было тянуть, у нас книжки из дому вмиг исчезали. А в фабричных катакомбных клетушках, при убогом искусственном освещении, корпели над шкурками убитых или померших в болезни зверьков совершенно диккеенсовские персонажи – подслеповатые старушонки, тыкающие иголками в меховые изделия номер один и номер два. Все тетушки-кроты, вручную, без автоматизации поднимающие лёгкую промышленность на высокий уровень социалистического труда, казались похожими друг на друга, они из-под очков, с заклеенными изолентой дужками, молчаливо косились на резвое стадо школьников, и весь их вид отчётливо говорил будущему выпускнику: не приходи сюда на работу никогда, иначе ты станешь похож на нас, иначе ты будешь жить изо дня в день в кротовой норе.

Урок профориентации прошёл не без последствий. Классная разругалась с завучем и написала заявление об уходе, зато ласковее стала смотреть на меня и двойки переправлять на тройки. А чокнутые с того дня перестали замечать вокруг себя всех остальных.

Я ушёл после восьмого. И, сами понимаете, не на меховую фабрику.

Ещё когда учился, бегал в школьный кружок карате и кун-фу. Руководитель кружка – инструктор – всюду ходил с нунчаку и всякую свободную минуту, без передышки, отрабатывал удары: то, как зомби, бил кулаком в одну точку простенка, то тренировался на живых мишенях. А после окончания он предложил мне с местной пацанвой наказывать неудобных «под заказ». Ну, я немного с ними покантовался. Побегали: то от ментов, то от конкурентов. Поначалу весело было, потом всё вонюче. Как-то вовремя себя в другом нашёл: мне всегда интереснее было из денег делать деньги. Инструктор тогда предложил пацанам по дешёвке землю на кладбище купить; себе взял впрок на открытом месте, рядом с часовней – не пройти мимо, не запамятовать. Всю площадку белым мрамором выложил – красиво. Я чего-то со всеми не пошёл покупать, в другое вложился. А инструктор через полгода под ту площадку и лёг – у часовни, под белый мрамор, не пройти, не запамятовать. Отпели. И тут пришлось из столицы на время съехать. Отчим давно на нарах угас. А мать с сеструхой я с собой забрал. И поселились мы в Ялте.

Маманя с сестрой быстро мой мотив поняли: из времянки можно дворец сделать. В первое лето у нас три семьи отдыхало. Мы сами в шалаше спали, рядом с козами. Удобства на дворе, понятное дело. А домишко отдыхающим на месяц сдавали. И так три заезда. В следующее лето уже дом поставил на четыре комнаты. Мать с сестрой свою комнату заимели. Я в шалаше жил, свет туда провёл, Высоцкого слушал, Джека Лондона читал и Сабатини – вывез, чего отчим снести не успел. А в доме, в трёх комнатах, кухне, мансарде, и терраске жил приезжий народ. Весело было: очередь в клозет, очередь в летний душ. Бельё на верёвке, как транспарант, через весь двор. Я разрастался вширь и в высоту с каждым сезоном. Я прочно пустил корни у моря, не выкорчевать.

У меня давно свой серьёзный бизнес. Я – отельер. Гостиницы имею в Керчи, и в Каче, и в Ялте, и ещё в одном городе далеко-далеко от Чёрного, но вам о том зачем. Дом с колоннами и лепниной, номера люксовые. Я перестал завидовать чистеньким и правильным, со слабыми корнями и крыльями. И сам не грязнее других. Догнал. Дотянулся. Сравнялся. И перегнал. Правильным заделался. В церковь хожу по праздникам. А всё больше поп местный ко мне ходит. У меня же виноградник свой.

Одноклассники ко мне ездить начали ещё со второго ялтинского лета. Все как-то забыли и про пыльные ладони и про переворачивания. Кто только тут не перебывал: то техничка с молочной кухни со своим мужем бухгалтером проводила отпуск. То художники приезжали: он – портретист, она – пейзажистка, или наоборот. Я в искусстве не разбираюсь, но вот картину одну помог купить – больно красивая, мастера там кликали то ли Мане, то ли Моне – и зачем одинаково называются? А у художников денег как не водилось, так и не водится – интеллигенты, пропащая прослойка. Потом вот писательница с лётчиком-испытателем приехала. Живут. Вторую неделю. Разные номера взяли. Напротив. У неё люкс с джакузи, у него тоже люкс, но попроще. Мне горничная жалуется – они из неё почтальонку сделали, старичьё, мол, а туда же – всё отношения выясняют: то под дверь оду подбросят, мадригал, то велят незаметно валентинку подсунуть. Ну, психи. Поговорить нормально – так, мол, и так, хочу тебя, млею, дрожу – не могут. Политесы разводят. А горничной я замечание сделал – отшлёпал по филейной части. Это где она старичьё нашла, забыла, чё ли, как я её на вводный инструктаж в каптёрку вызывал? Придётся повторить, вроде довольна осталась. Старичьё. Одноклассники мои всё же. Одногодки. Ну разве что – психи. Да. Тут не отнимешь. До сих пор играются. Задачки задают с тремя неизвестными. Себе и окружающим. Я математику сугубо прогуливал, потому про способ подстановки плохо помню. Но зато получше некоторых отличников в практической жизни разбираюсь. Крепче стою на ногах. Не путаюсь в понятиях и задачках с неизвестными. Получаю, что хочу. Всё, что хочу. Ну, или почти всё. Потому что иным разом чувствую, что у этих нищебродов есть-таки кое-что мне неподдающееся, выскальзывающее из рук, неуживчивое, называющееся словом среднего рода. Обтекаемое такое, невзвешиваемое, без товарного ярлычка. Мне его всё время недостаёт. А с ними, чудиками, похоже, оно и уживается.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.