Сара Крейвен
Одержимый запретным желанием

Глава 1

Дана остановилась на вершине холма и вышла из машины размять ноги после долгой поездки из Лондона.

Дом располагался в уединенной зеленой долине, раскинувшейся между утесов, словно древний дракон, спящий на солнце.

– Я вернулась, – прошептала она. – И на этот раз я собираюсь остаться. Никто и ничто не прогонит меня снова. Ты станешь моим. Ты слышишь?

И, бросив еще один взгляд на дом, Дана вернулась в машину и поехала по склону вниз, в сторону Мэнниона.

Теперь все не будет как прежде. Во-первых, не было Серафины Латимер, с ее добротой и милой улыбкой, которая могла так внезапно смениться суровостью. Она вернулась в свою любимую Италию, и тетя Джосс, конечно, уехала вместе с ней.

«Да и я уже не та, что прежде», – подумала девушка.

Она уже не была той запуганной семнадцатилетней девочкой, что уехала отсюда семь лет назад.

Теперь она не просто племянница экономки, живущая здесь из милости, – она успешный представитель ведущего лондонского агентства недвижимости с безупречной репутацией, профессиональным чутьем и неплохой зарплатой.

Годы, проведенные в борьбе, когда она карабкалась вверх по служебной лестнице и заново открывала в себе силу, с которой другим приходилось считаться, научили ее многому.

«Я помогла многим людям осуществить свою мечту, – подумала она, – теперь пришло мое время».

Вот только Мэннион не просто мечта. Этот дом ее по праву, собственность, причитающаяся ей на законных основаниях. Справедливость непременно восторжествует, и она добьется своего во что бы то ни стало. Дана решила вернуть Мэннион давным-давно, и со временем ее решимость только крепла.

Девушка проехала через высокие кованые ворота и остановилась у главного входа. Там уже были припаркованы машины, она втиснула в узкое пространство свой «пежо» и выбралась из машины, одергивая юбку цвета хаки. Постояв немного и переведя дыхание, она открыла багажник, достала сумку с вещами и затем повернулась к дому.

У дверей стояла невысокая пухленькая женщина в опрятном темном платье.

– Мисс Грэнтем? – Ее голос звучал очень вежливо. – Я Джанет Харрис. Позвольте мне взять сумку и проводить в вашу комнату.

«Пожалуй, я знаю дорогу лучше, чем ты, – подумала Дана, следуя за экономкой. – Сколько раз я тут бегала по просьбе тети Джосс убедиться, что все готово для прибывающих гостей… Иногда мне даже разрешали поставить цветы в спальнях. Интересно, кто-нибудь приготовил букет для меня?»

«Нет» – таков был ответ на ее вопрос, к тому же вскоре обнаружилось, что ей была выделена самая маленькая комнатка в дальней части дома, окна которой выходили на кустистый склон долины и летний домик, что все еще стоял там.

Единственный объект в усадьбе, который Дана не желала видеть. Она надеялась, что домик давно снесли. Да, вероятнее всего, эта комната, с выцветшими занавесками и потертым ковром, была выбрана, чтобы ясно указать ей ее место.

«Что ж, – подумала девушка, – когда игра закончится, мы увидим, кто победит».

– Ванная находится дальше по коридору. – Миссис Харрис почти извинялась. – Но она будет полностью в вашем распоряжении. Если вам еще что-нибудь будет нужно, пожалуйста, дайте мне знать. – Она сделала паузу. – Мисс Латимер просила меня передать, что чай будет подан в гостиной.

«Как формально, – невесело подумала Дана, когда экономка удалилась. – И как это не похоже на Николу. Но, возможно, она поняла, как непросто быть хозяйкой».

У нее было не так уж много вещей, всего пара платьев – на этот вечер и на предстоящее мероприятие. Все это без труда уместилось в шкафу – таком же узком, как и односпальная кровать.

Ванная была обычная, с достаточным количеством полотенец, душем и зеркалом в полный рост.

Причесавшись и накрасив губы, Дана осмотрела себя с той же критичностью, какую ожидала встретить внизу. Каштановые волосы неплохо лежали и без укладки, ей лишь понадобилось немного теней, чтобы подчеркнуть зелень ореховых глаз, и подкрасить густые ресницы.

Девушка спустилась вниз, попутно отметив, что не только ее спальня нуждается в обновлении, но и весь дом выглядит усталым и неопрятным, от чистоты, что была при тете Джосс, не осталось и следа. Полированные поверхности старинной мебели больше не сверкали, как когда-то. Кое-где была видна паутина, и в воздухе не витал запах лаванды и воска. Вот так, наверное, бывает, когда хозяйка дома долго отсутствует…

Не то чтобы Серафина Латимер была довольна произошедшими переменами, но после того, как она решила избежать уплаты налога и подарила Мэннион Адаму, старшему брату Николы, ей было позволено лишь изредка наведываться в свой бывший дом. Адам, конечно же, принял дар и стал полноправным владельцем Мэнниона.

Тетя Джосс объяснила Дане все это подробно и в деталях и безапелляционно отметала все попытки племянницы уговорить Серафину пересмотреть решение и вернуть дом. Каждый раз, когда Дана затевала этот разговор, тетя обрывала ее фразой: «Повторяю в последний раз: забудь о Мэннион, и пусть настанет конец всей этой чепухе».

Но Дана знала, что это не конец, тетя Джосс не права, и бой еще не закончился. Ее наследство передарили, как кусок дешевого мыла.

«Бедняга Мэннион, – думала девушка, спускаясь по лестнице. – Когда ты будешь моим, перестанешь переходить из рук в руки. И на этот раз никто не остановит меня!»

Не услышав за дверями столовой оживленного разговора, Дана в нерешительности замерла на пороге. Порыв ветра из раскрытого окна всколыхнул длинные парчовые гардины, и на мгновение ей показалось, будто она перенеслась в прошлое. Да и ситцевая обивка на диване и стульях была прежней, правда, во времена ее детства краски были куда ярче.

Осмотревшись, Дана поняла, что неправильно истолковала сообщение экономки, потому что ее ждала совсем другая мисс Латимер, гораздо более старая версия. Ее пухлое тело было втиснуто в цветастое шелковое одеяние, а обесцвеченные короткие волосы смотрелись на голове как шлем. Губы дамы были поджаты.

«Ах да, мисс Мими. Тетя Николы», – со вздохом подумала Дана.

– Дана, – проговорила та и указала на стул движением руки. – Вот так сюрприз. – В тоне тетушки было больше удивления, чем радости. – Я и не знала, что ты и Никола все еще общаетесь, да еще так близко.

Дана невозмутимо улыбнулась:

– Добрый день, мисс Латимер. Нет, к сожалению, мы не часто общались за прошедшее время. Но я уверена, вы помните, что мы вместе учились в школе.

– Да, – мрачновато сказала тетя Мими, наливая соломенного цвета чай в хрупкую чашку и подавая Дане. – Я не забыла. Как и то, что твоя учеба так внезапно закончилась. Плохая награда за всю доброту Серафины к тебе.

– Возможно, мы обе почувствовали, что я больше не нуждаюсь в ее поддержке, – холодно ответила Дана. – К тому времени я твердо стояла на ногах. Кроме того, мне была нужна не милостыня, а признание меня ее внучкой.

– Не думаю, что кто-то будет с этим спорить, – с фырканьем сказала тетушка и отправила в рот крошечное канапе.

Канапе и кекс с лимоном и пропитанный мадерой – это все, что стояло на столе. Дана снова мысленно перенеслась в прошлое. Когда они с Николой приезжали на каникулы, стол ломился от всевозможных закусок и выпечки – булочки, пышки, пропитанные кремом и сливками, шоколадный торт и клубничное варенье никогда не переводились в этом доме. Серафина руководила чаепитием, расспрашивая девочек о прошедшем семестре.

– А как твоя семья? С ними все хорошо?

Вопрос тети Мими вспугнул сладкие воспоминания.

– Да, все хорошо, спасибо.

Но пожилая женщина не унималась.

– А твоя мать? Все еще живет в Испании?

– Да, – ровно произнесла девушка. – Живет.

– И у тебя, полагаю, все хорошо. Слышала, ты пытаешься продать Николе и Эдди очень дорогую квартиру, – не без ехидства проговорила Мими.

– Я показала им очень красивую квартиру, – поправила ее Дана, взяла канапе с яйцом и попыталась растянуть его на целых два укуса. – В пределах той суммы, что она и ее жених озвучили, да и квартира им пришлась по вкусу.

– Как это странно, наверное, что именно ты показываешь им квартиру.

– Счастливая случайность, – кивнула Дана, умолчав про пару манипуляций, к которым ей пришлось прибегнуть, чтобы гарантировать, что именно она будет заниматься их квартирой. – Где Никола, кстати?

– Повезла Эдди и его родителей осматривать деревенскую церковь. – Мисс Латимер недовольно скривила губы. – Она решила, что хочет венчаться именно там. Довольно забавно, учитывая, что Лондон был бы более удобен для всех. Но ей удалось убедить Эдди и всех остальных, что лучше устроить тихую загородную свадьбу в кругу семьи и друзей, – добавила она многозначительно.

Дана пропустила ее намек мимо ушей.

– Только небо знает, что подумают Марчвуды, – капризно продолжала тетушка. – Я пыталась вразумить девочку, но почему-то итальянский племянник Серафины принял ее сторону. – Мими недовольно фыркнула. – Конечно, он всегда портил Николу, поощряя ее действовать по-своему. Я только удивлена, что он сам не женился на ней.

Дана почувствовала, что ее сердце замерло в груди, а горло будто сжали. Она сделала глоток чаю.

– Зак Белисандро едва ли вообще когда-нибудь женится.

«Итак, я скоро его увижу», – подумала она.

Перед ее мысленным взором предстал мужчина с развевающимися на ветру светлыми волосами и с почти мальчишеской внешностью. Добрые синие глаза, и губы, всегда готовые растянуться в улыбке. Любая женщина хотела бы оказаться рядом с Адамом, и Дана это знала.

И она держалась за этот образ. Во многом для того, чтобы ее мысли не занимал другой образ – другого мужчины, чье лицо было смуглое и угрюмое, и глаза – темные и непроницаемые, как беззвездная зимняя ночь.

Девушка аккуратно поставила чашку с недопитым чаем на стол.

– Было приятно с вами поговорить, но я хотела бы прогуляться после долгой поездки.

Дана вышла через двери на террасу. В голове все время крутилось имя – Зак Белисандро.

Единственный наследник огромной международной империи Белисандро. В настоящее время он весьма успешно работал в Австралии и на Дальнем Востоке.

Именно он вынудил ее покинуть Мэннион на семь лет. Ее враг, который и сейчас поставил бы преграды, если бы смог.

«Не думай о нем, – сказала она себе. – Сконцентрируйся на Адаме. Он единственный, кто по-настоящему важен для тебя».

Но разум не повиновался. Она все еще думала о Заке, он заслонял все вокруг, словно тень, набежавшая на солнце.

Несмотря на жару, Дана содрогнулась.

«Надо просто держаться от него подальше. Избегать встреч. По крайней мере, пока я не получу того, что хочу, чтобы он не смог помешать мне во второй раз. Пока я не стану женой Адама Латимера, и Мэннион не будет принадлежать мне. Как это и должно быть».

«Капитан Джек Латимер, – подумала она, – сын Серафины, солдат и мой отец. Если бы он не был убит в той засаде в Северной Ирландии, жизнь моей матери и моя были бы совсем другими. Они поженились бы, и Серафине пришлось бы смириться с этим».

Спустившись с террасы, она направилась через лужайку к аллее, обсаженной кустами. С тех пор как она поселилась в Мэннионе, это было ее любимое место, где можно было укрыться, особенно когда она скучала по матери и хотела поплакать. Тетя Джосс была очень добра, но всегда ужасно занята, чтобы уделять племяннице достаточно внимания. Тем более что присматривать за племянницей была навязанная ответственность – мать Даны часто попадала в больницу, а бродить вокруг без присмотра маленькой девочке тетя не позволила бы.

Да, она часто оставалась одна. Она ощущала себя не просто одинокой, а покинутой. Особенно остро она испытывала это чувство, когда, сидя под дверью комнаты, слушала, как надрывно и горько плачет ее мать.

Это тоскливое чувство было с ней все время, даже тогда, когда они с матерью возвращались в их убогую квартирку. После выписки из больницы ее хрупкой и раньше времени увядшей матери приходилось отбивать атаки службы опеки – обещать бойким женщинам, приходившим к ним по вечерам с проверками, что теперь-то она соберется с силами, найдет работу и будет бороться, хотя бы ради Даны.

Девушка остановилась, сжав руки в кулаки. Будучи ребенком, она видела, что это невыполнимо. К тому времени все, о чем мать могла думать, – был Мэннион.

– Наш дом, – снова и снова шептала ей на ухо мать перед сном. – Наша крепость. Наше будущее. У нас все отняли, потому что я всего лишь сестра экономки. Я думала, твоя бабушка обрадуется, когда я пришла к ней. Будет рада увидеть ребенка Джека. Я думала, что мы могли бы оплакивать его вместе. Вместо этого, она прогнала нас обеих прочь. Мое сердце разбилось, когда не стало твоего отца, и Серафина добила его осколки. Мэннион был наследием твоего отца, дорогая, так что теперь он принадлежит нам. И однажды он будет наш. Скажи это. Скажи сейчас.

И, послушно закрыв затуманенные сном глаза, Дана шептала:

– Однажды он будет наш.

Но и это не помогало. И вскоре Дана снова слышала всхлипывания или видела, как мать смотрит в одну точку невидящим взглядом и никак не реагирует на происходящее.

Тогда Дана быстро убегала в Мэннион, к тете Джосс, чувствуя себя в большей безопасности, поскольку она воспринимала этот дом как свою собственность. Такие всходы дали семена, посаженные матерью…

Миссис Браунлоу, одна из тех дам, что навещали мать, теперь регулярно наведывалась в Мэннион, для консультаций с тетей Джосс.

Иногда до девочки доносились обрывки их разговоров: «такая сложная ситуация…», «не вина ребенка…», «очень способная, но страдает от этих перебоев…»

И снова и снова она слышала от тети Джосс: «Такая нездоровая одержимость…»

Однажды миссис Браунлоу сказала:

– Линда выглядит гораздо более жизнерадостной, это хорошая перемена. Мы надеемся, что отъезд подействует на нее благотворно. Кажется, она с нетерпением ждет этого.

– Две недели в Испании? – В голосе тети Джосс звучало сомнение. – Без Даны?

– На первый раз – да. Чтобы увидеть, как она справляется. Возможно, позже мы сможем организовать совместную поездку.

Дана была рада отъезду матери. И не только потому, что теперь ей не придется пропускать школу, – из-за ее частых отсутствий дети относились к ней как к аутсайдеру. Тогда она даже не вполне понимала, где находится эта Испания. Наверняка далеко от Мэнниона, единственного места, где ей хотелось быть. И она была готова бороться, чтобы остаться тут.

Но мать Даны, похоже, отказалась от борьбы. Потому что по истечении двух недель тетя Джосс получила письмо, в котором Линда сообщала, что нашла работу в местном кафе и останется в Испании еще на какое-то время.

Ее решение вызвало возмущение среди социальных работников, которые занимались ее делом. Но тетя Джосс заверила их, что для Даны так будет даже лучше, а ее воспитание она берет на себя.

Девочка скучала по матери, но также была рада, что ей не придется быть свидетельницей ее нервных срывов и затяжных депрессий. Так Дана поселилась в доме, которым жаждала обладать ее мать. Оставалось надеяться, что со временем отношение Серафины к ней изменится и она примет ее как внучку.

В жизни Даны произошли изменения к лучшему, когда на все лето приехала Никола. Родители Николы развелись, ее и брата суд определил жить с отцом, тогда как мать отправилась в дебри Колумбии со своим любовником-миллионером.

– А меня даже не спросили, хочу ли я поехать в Колумбию, – поведала Никола, когда Дана довольно неуверенно показывала ей окрестности по указанию Серафины.

Никола тяжело переживала развод родителей.

– Папа сказал, что на выходных мы можем пройтись под парусом, но я не умею плавать и потом, меня обязательно укачает, так что с ним поехал только Адам, а меня отправили к тете Серафине.

– Здесь чудесно, – заверила Дана, – тебе понравится.

И они обменялись осторожными улыбками.

В огороде мистер Годстоу специально для девочек посадил зеленый горошек, в саду поспевали малина и крыжовник. Все это они собирали и уносили в свое убежище, устроенное в кустах. Это была странная дружба, но она была, пока Зак Белисандро все не испортил.

«Я отомщу, – подумала девушка, – когда Мэннион станет моим, то тебе будет запрещено приезжать сюда».

Так и будет. Когда-то Дана уехала отсюда, и у нее было много времени, чтобы подготовиться к встрече и заполучить объект своего вожделения.

После осмотра квартиры и отъезда Эдди Никола с неподдельной радостью обняла старую подругу.

– Эдди пришлось вернуться на работу – сказала Никола, – так почему бы нам не найти бар и не отметить двойное событие.

– Двойное?

– Конечно, – как когда-то, широко и искренне улыбнулась Никола. – Мы нашли наш будущий дом и тебя! Одновременно!

– Два чудесных повода, – улыбнулась Дана. – Идем!

– Итак, что с тобой произошло? – спросила Никола, когда они сели за столик в ближайшем баре. – Почему ты так внезапно бросила школу? Даже не доучившись последний год?

«Значит, Зак ничего никому не сказал…»

– Это не было так уж внезапно, – ответила она. – Я передумала поступать в университет. Поэтому, когда подвернулась работа в Лондоне, я ухватилась за нее.

– Но ты уехала, не сказав ни слова. – В голосе Николы звучали непонимание и обида. – И ты никогда не отвечала на мои письма, хотя твоя тетя обещала отправить их.

– Я много переезжала, возможно, письма все еще пытаются найти меня.

– Я не позволю тебе снова исчезнуть, – решительно прервала Никола. – У нас будет семейный сбор в следующие выходные, чтобы обсудить свадьбу, и ты будешь там. Ответ «нет» не принимается.

– У меня и в мыслях не было сказать «нет», – совершенно искренне ответила девушка.

– Все будет как в старые добрые времена, – продолжала Никола. – Будут мои подруги Джоан и Эмили. Они приедут с парнями. Так что, если у тебя есть кто на примете, можешь пригласить его.

Дана сделала глоток вина.

– Нет, ничего серьезного.

– Ты прямо как Адам. – Никола вздохнула. – Только мне начинает нравиться его подружка, как он уже встречается с другой. И Зак, этот сторонник многочисленных связей, подает ему дурной пример.

– Могу себе представить… – Голос предательски дрогнул.

После этой встречи Дану одолевали сомнения – она ожидала звонка от Николы с извинениями, что встречу отменили, перенесли или еще что-нибудь, только бы она не приезжала в Мэннион.

Вместо этого позвонил Эдди – сказал, что они готовы заплатить требуемую сумму за квартиру. Потом все-таки позвонила Никола, но только для того, чтобы подтвердить приглашение и сказать, как всем не терпится ее увидеть.

«Включая Адама?» – подумала Дана, но не осмелилась сказать это вслух.

Скоро она получит ответ на этот вопрос.

Дана дошла до середины лужайки, когда поняла, что за ней наблюдают. Человек стоял неподвижно на верхней ступеньке террасы.

«Адам», – с ликованием подумала девушка. А затем ее шаг сбился, когда она увидела, что наблюдатель слишком высок, чтобы быть Адамом.

«Нет, этого не может быть. Это дурной сон».

Зак Белисандро вовсе не был на другом конце света – он стоял перед ней.

Глава 2

Нет!

Дана не могла пошевелиться, чтобы убежать. И это хорошо, потому что она не доставит ему такого удовольствия, да и бежать было некуда.

На этот раз он не сможет избавиться от нее. Серафина далеко, чтобы поддержать его, да и она теперь гостья Николы. А уж Никола не даст ее в обиду.

Ноги Даны дрожали, но она собралась с силами, чтобы как можно спокойнее подняться по ступеням террасы и скрыться в доме.

Но как пройти мимо него?..

Зак не сдвинулся с места, его лицо было как маска. Он быстро окинул ее взглядом с головы до ног и тихо сказал:

– Так ты вернулась. Я думал, ты умнее.

Дана встретила его взгляд.

– Я приняла приглашение подруги, и только. – Она вздернула подбородок. – А как ваши дела, мистер Белисандро? Все еще пожираете мир?

– Маленькими кусочками, мисс Грэнтем, – протяжно произнес Зак. В его голосе был лед. – Так, чтобы проглотить и не подавиться. Что и вам рекомендую, синьорина, – сказал он, переняв ее нарочито любезный тон и перейдя на «вы».

Ей было неловко смотреть на Зака: рубашка была расстегнута, открывая взору бронзовую кожу, а темные брюки довольно нескромно облегали его ноги.

Дана пожала плечами, пытаясь вернуть внутреннее спокойствие.

– Я думаю, это зависит от аппетита.

– И ваш, если мне не изменяет память, граничит с прожорливостью. Если вы хотите обсудить мой, то прошу найти для этого место более уединенное. Например, летний домик.

Он увидел, как вспыхнуло ее лицо, и удовлетворенно улыбнулся.

– Вся эта ваша бравада довольно занятна, наблюдать за этим истинное удовольствие.

– Ваше высокомерие не менее занятно, мистер Белисандро, – ответила девушка, уперев руки в бока. – Вы совсем не изменились.

Это было не так. Он заметно возмужал и в свои тридцать два года был очень привлекателен. Впрочем, он всегда был таким.

– Я никогда не видел для этого причин, – ответил Зак. – Хотя я, наверное, стал более добросердечным, чем семь лет назад. Так что я готов дать вам несколько советов.

Он приблизился на шаг, и Дане пришлось призвать все свое мужество, чтобы не отступить.

– Вам следует извиниться и уехать обратно в Лондон. Как-нибудь пообедаете с Николой, чтобы загладить вину. Но не надейтесь на что-то большее. Так вы сможете оставаться в безопасности. – Зак выдержал паузу. – А сделаете по-своему, будьте уверены, вы пожалеете об этом.

Дана сдавленно рассмеялась – горло перехватило от негодования.

– Как напыщенно. Так вы запугиваете ваших конкурентов?

– Мне редко приходится это делать. Обычно все прислушиваются к голосу разума. Я советую вам сделать то же самое.

– Спасибо. – Дана глубоко вздохнула. – Пожалуйста, поверьте, если мне когда-нибудь понадобится ваш совет, я обязательно его попрошу. А сейчас я планирую насладиться приятными выходными, чего и вам желаю.

– Если вы ищете Адама, – сказал Зак ей вслед, – не утруждайте себя. Он еще не прибыл.

Он приедет со своей новой девушкой, Робин Симмонс, о чьей непунктуальности ходят легенды. Так что они, наверное, поссорились. – Зак улыбнулся. – Будем надеяться, что их разногласия не будут длиться долго.

– В отличие от наших, – бросила Дана. – Нашим разногласиям не будет конца.

Гостиная была пуста, и она смогла укрыться в своей комнате, избежав ненужных разговоров, которые грозили еще сильнее вывести ее из душевного равновесия.

«Зак Белисандро здесь, – подумала она, опускаясь на край кровати. – Как это возможно? Почему Никола ничего не сказала?»

«Потому что у нее нет причин для этого», – ответила Дана на свой вопрос.

Для Николы Зак – просто двоюродный племянник Серафины и друг Адама. Очень и очень богатый родственник.

«Для меня же, – подумала она с горечью, – человек, который однажды пытался разрушить мою жизнь и который еще не закончил с этим. Он ясно дал это понять».

Как он сообщал, что Адам приедет не один! Он просто смаковал эту новость! Хотя Дана не особенно переживала из-за этого, по словам Николы, круговорот девушек был обычен для Адама. И уж если он ссорится с новой подругой, у нее есть шанс завязать отношения.

«Когда-то я нравилась Адаму, – сказала она себе. – Я должна заставить его вспомнить об этом, чтобы он влюбился в меня. Потому что только он может дать мне Мэннион. А на меньшее я не согласна.

Она будет хорошей женой для него, заботливой. И хорошей хозяйкой, которая вернет былую славу дому.

Дана сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Теплая ванна поможет расслабиться и собраться с мыслями. Хорошо бы еще немного подремать, а потом одеться к ужину.

Наряд для ужина был выбран очень тщательно, поскольку она рассчитывала на него. Это было простое короткое шелковое платье поразительного янтарного цвета, который заставит ее кожу сиять. А низкий квадратный вырез платья приоткроет соблазнительную округлость ее груди.

В дополнение к платью она наденет янтарные капли-серьги, которые купила на первую премию, как подарок себе за то, что она делает карьеру, а не просто работает.

Выйти замуж за Адама не должно составить труда, размышляла она, направляясь в ванную. Лежа в теплой воде, она рассматривала свое тело так, словно оно принадлежит не ей. Она пыталась смотреть на себя глазами мужчины.

«Интересно, что подумает Адам, когда в первый раз увидит меня обнаженной? Когда я… позволю этому случиться».

Она также задалась вопросом, будет ли будущий муж рад, что она все еще невинна, потому что хранила себя для него.

За последние семь лет это решение доставило ей множество проблем, когда она встречалась с другими парнями. Некоторые были сбиты с толку, некоторые причиняли боль, но большинство сердилось, когда понимали, что «нет» означает «нет». Некоторые называли ее фригидной, другие закомплексованной.

Но у Адама не будет причин говорить такое, успокаивала она себя, когда вылезла из ванны и потянулась за полотенцем. Затем она нанесла на кожу любимый лосьон, понимая, как близко к ней должен находиться мужчина, чтобы оценить его аромат.

И она намеревалась сделать так, чтобы Адам был очень близко, независимо от того, сколько там у него было этих самых подружек.

Вернувшись в комнату, Дана оделась и накрасилась. Когда она наносила тушь на ресницы, в дверь постучали, вошла Никола. Подруга огляделась вокруг, на ее лице отразилось раскаяние.

– Дана, я так сожалею. Когда Зак позвонил и сказал, что тоже приедет, у тети Мими случилась паническая атака, и она отдала ему комнату, которую я приготовила для тебя. И в доме все занято, так что я не смогу тебя переселить.

– Все в порядке. Не волнуйся об этом. – Дана убрала тушь в косметичку. Она старалась, чтобы ее голос звучал нейтрально. – Значит, вы не ожидали его?

– Не в эти выходные. Но у его отца была операция на сердце, и ее перенесли на более ранний срок. Синьор Белисандро перенес операцию хорошо и Зак смог прилететь раньше. – Никола улыбнулась. – Он должен быть доволен.

«Что-то я не заметила радости в нем», – подумала Дана, изучая свои ногти.

– А он не собирается вернуться обратно в Австралию, чтобы убедиться, что вся его бизнес-империя не рухнет без его руководства? – сухо спросила девушка.

– О нет. Зак не собирается в Мельбурн, – бодро ответила Никола. – С этого времени он будет жить здесь, ожидая момента, когда можно будет взять бразды правления в свои руки, после того как его отец уйдет на пенсию. Что произойдет очень скоро. И он будет управлять всем из Лондона, так что мы сможем встречаться чаще.

На мгновение комната сжалась до размеров клетки.

– Понятно, – выдавила девушка. – Как… как прошел осмотр церкви?

– Блестяще! Это определенно будет сельская свадьба. Хотя я не знаю, что скажет папа.

Дана удивленно подняла брови:

– Он приедет, после того как оставил тебя?

– Да. И он привезет с собой эту ужасную Сэди. Дана с сочувствием посмотрела на Николу. Тот самый первый выход в море под парусом перевернул жизнь Адама и Николы с ног на голову. Френсис Латимер решил, что он нашел свое истинное призвание, и, к глубокому удивлению всей семьи, бросил свою работу и купил фирму, занимающуюся парусным спортом и подводным погружением у берегов Греции. Френсис вложил немало труда в это предприятие, и вскоре небольшая фирма превратилась в процветающую компанию. Там же он встретил Сэди, сотрудницу туристической компании. Сначала она помогала ему организовывать экскурсии, а потом как-то незаметно заменила сбежавшую в Колумбию жену.

Сэди была громкой, веселой и решительно настроенной, она полагала, что без труда найдет общий язык с детьми Френсиса, однако этого не произошло. С обеих сторон множились обиды, ревность и непонимание, семейные праздники нередко оборачивались кошмаром.

Поэтому Никола, да и Адам тоже проводили большую часть каникул в Мэннионе, в то время как их отец оставался в Квинсленде, занимаясь парусным бизнесом вместе в Крейгом, братом Сэди.

– Ну, по крайней мере, ты снова его увидишь. – Дана старалась, чтобы ее голос звучал оптимистично. – А твоя мать?..

– Как-то она прислала письмо. Говорит, что счастлива и останется там, где она сейчас. А как твоя мама?

Дана пожала плечами:

– То же самое. Хотя вся информация фильтруется тетей Джосс.

По-видимому, Линда решила, что дочь – слишком большое напоминание, что в ее жизни все пошло не так.

«Но если я предложу ей Мэннион, тогда, возможно, у меня будет мать, которую я никогда не знала. Ту, у которой были надежды и мечты, пока Джек Латимер был жив», – подумала Дана и взглянула на Николу:

– Уже пора спускаться?

– Думаю, да. Ужин немного задержится, потому что Адам только что приехал. В плохом настроении и без Робин. Они поссорились, – мрачновато сказала Никола. – Я напомнила ему, что это мои выходные, а не его.

Дана закусила губу. Возможно, он расстроен, потому что Робин не безразлична ему.

Шампанское подали на террасе. Зак Белисандро уже был там, в безупречном сером костюме при шелковом галстуке цвета рубина.

Дана взяла бокал и сразу ощутила на себе его оценивающий взгляд, задержавшийся на ее груди.

Его бесстыдное разглядывание навеяло неприятные воспоминания, которые лучше было бы забыть навсегда, и она с радостью отправилась поприветствовать подружек Николы, Джоан и Эмили, приехавших с женихами.

Затем Эдди повел ее знакомиться со своими родителями, замечательной седовласой парой, излучающей радость от помолвки сына.

Для Даны все отошло на второй план, когда на террасе появился Адам. На нем был льняной костюм, на лице – неизменная улыбка. Когда он увидел Дану, то замер, – его глаза расширились.

– Я не верю своим глазам! – Адам повернулся к сестре: – Ник, чертовка! Так вот какой сюрприз ты мне обещала!

Он подошел к Дане, широко улыбаясь, взял ее руки в свои.

– Где же ты пропадала все это время? Сколько лет мы не виделись?

Она могла бы ему точно назвать день и час, но от этого искушения ее спасла тетушка Мими.

– Мисс Грэтем продает квартиры по завышенным ценам в Лондоне. Одну, кажется, продала Николе и Эдварду. Надеюсь, они уже осмотрели квартиру.

– Полностью, – ответила Дана. – Привет, Адам. Рада тебя видеть.

– Да ты карьеристка! – Адам покачал головой. – Я часто задавался вопросом, что с тобой произошло.

«Так почему же ты не попытался меня найти?..» – хотела спросить Дана, но вместо этого улыбнулась и произнесла нейтральным тоном:

– О, я никогда не уезжала далеко. И я не могу выразить сейчас словами, что это значит – снова быть здесь. Столько воспоминаний…

– Еще шампанского? – вкрадчивым голосом предложил Зак. Он появился рядом, как темный призрак, и наполнил ее бокал: – Отметим воссоединение?

«Зак надеется, что я выпью слишком много и выставлю себя на посмешище, – подумала девушка, мягко высвобождая свои руки из рук Адама. – Но этого не произойдет, потому что я вылью шампанское, как только Зак отвернется».

Однако он и не думал отворачиваться. Зак не то чтобы следил за ней, просто всегда был поблизости.

Что ж, все эти выходные ей придется иметь с ним дело. Дана не могла отстраниться физически или выставить его за порог, но она должна раз и навсегда выбросить его из своих мыслей. Положить события семилетней давности в коробку, закрыть ее плотно и выбросить в глубокую яму. Разве не это рекомендуют терапевты?

За столом Дана постаралась не переусердствовать с шампанским. На ужин подали охлажденный суп из огурцов и филе палтуса. К говяжьим ребрышкам подали красное вино, и она наполовину осушила бокал. Дана сидела между Крисом и Грэгом, женихами подружек невесты, довольно далеко от Адама, но тем не менее ей прекрасно была слышна болтовня тетушки Мими.

– Как жаль, что дорогая Робин не смогла быть с нами, – капризно проговорила она во время всеобщего затишья в разговоре. И добавила, к явному недовольству Адама: – Я понимаю, опоздание может быть раздражительным. Но даже наша дорогая королева была непунктуальна в молодости.

Дана едва не рассмеялась. В то же время она поняла, что Зак смотрит на нее с другой стороны стола. Его темные глаза блестели, приковывая ее взгляд.

«Как под гипнозом», – подумала девушка, ощутив дрожь во всем теле.

Дана закусила губу, усилием воли заставила себя отвести от него взгляд и сосредоточиться на еде, однако аппетит пропал.

Крис заговорил с ней, и она с облегчением повернулась к нему.

– Удивительный дом! Здесь даже есть бильярдная. Я так понимаю, вы и Ник выросли здесь вместе?

– Едва ли, – язвительно вставила мисс Латимер, – тетя Даны была здесь экономкой.

– Да, это так, – легко проговорила Дана. – Лимонный силлабаб, который подали на десерт, сделан по ее рецепту. Должно быть, тетя Джосс оставила его своей преемнице.

– Их было несколько, – снова вставила шпильку тетя Мими. – Так трудно найти в наше время хорошего помощника. Люди просто не знают своего места.

– Думаю, они знают, – спокойно ответила Дана, – просто сейчас они могут выбрать место на свое усмотрение.

– Адам говорил, здесь была оранжерея, – быстро вставил Крис, не давая Мими продолжить свои колкости. – Правда, он сделал из нее бассейн.

«Оранжереи нет», – подумала Дана.

Это была радость и гордость Серафины. Знала ли она, что Адам намерен делать, когда отдавала дом ему? Если да, то как она позволила этому случиться?

«Если бы меня не отослали, если бы я осталась здесь, с Адамом, я бы не позволила ему это сделать», – подумала она. – Я бы отговорила его».

– Оранжерея, – сказал Адам, взяв еще одну порцию силлабаба, – не помню, чтобы там хоть что-то росло. Так что я решил, что бассейн будет полезнее. И от него больше удовольствия.

«Как практично, – кисло подумала Дана, – если что-то должно было исчезнуть, то я бы выбрала летний домик».

Она вздрогнула, и Крис заметил это.

– Замерзли? – спросил он удивленно.

– Нет, просто приступ мигрени, – нашлась девушка. – Вероятно, будет гроза.

На губах Зака появилась язвительная усмешка. Гроза уже ждала ее.

Глава 3

После ужина все разошлись кто куда. Мужчины отправились сразиться в бильярд, а женщины удалились в гостиную, чтобы за чашечкой кофе обсудить предстоящую свадьбу.

Дана уже смирилась с тем фактом, что ей не удастся сегодня более тесно пообщаться с Адамом. Зак буквально не отходил от него ни на шаг. Ее также раздражало то, что ее выдумка о головной боли начинает сбываться.

«Это послужит мне уроком», – подумала она и, извинившись, прошла в свою спальню.

Даже с открытым окном в небольшой комнате было душно. Дана лежала в кровати обнаженная, прикрываясь простыней, и все равно чувствовала, что задыхается. Головная боль становилась сильнее.

«Стресс, – сделала она вывод, тщетно ища прохладного места на подушке. – Напряжение. Так и есть. И я точно знаю, кто в этом виноват».

Проглотив пару таблеток от головной боли, которые нашла в шкафчике в ванной, она все же провалилась в беспокойный сон.

Ее разбудили раскаты грома, из окна веяло прохладой, дождь барабанил по подоконнику.

– Неужели все это из-за меня? – простонала она, сползла с кровати, закрыла окно и надела сорочку. – Что еще я навлеку на себя?»

Дана знала, что теперь не сможет уснуть, пока не закончится гроза, тогда как утром она должна выглядеть отдохнувшей и блистать остроумием весь день.

Она не привезла с собой ни книги, ни журналов, но внизу, в комнате, которая когда-то была кабинетом Серафины, должны лежать журналы, которые помогут ей скоротать эту ночь.

Дана надела халат, плотно затянула пояс на талии и спустилась вниз. В доме было тихо – похоже, только ее разбудила гроза. Она вошла в кабинет, подошла к столу и включила лампу.

– Buongiorno, – учтиво поздоровался Зак.

Дана вздрогнула, ее сердце колотилось.

Он сидел в кресле с высокой спинкой рядом с потухшим камином, полностью одетый, только пиджак и галстук лежали рядом на полу.

– Что вы здесь делаете? – спросила она прерывающимся голосом.

Зак встал и лениво провел рукой по волосам.

– Мне нужно было уединение, чтобы подумать, а потом я уснул и спал до тех пор, пока вы, маленькая ведьма, не вызвали грозу. Я наслаждался светомузыкальным шоу природы. Это было впечатляюще. А вы? Вы спустились, чтобы танцевать между каплями дождя?

– Очень смешно. – Дана взяла ближайший журнал со стола. – Пожалуйста, продолжайте просмотр. Я более не буду вам мешать.

– Если бы это было правдой, – сказал он тихо. – Но мы оба знаем, что это не так.

– Ничего подобного, – отрезала она, жалея, что ее халат из шелка, а не из более плотной ткани, потому что Зак пристально смотрел на нее.

– Не обманывайте себя. – Пока он говорил, раздался еще один раскат грома, и настольная лампа погасла, оставив их в полной темноте.

Дана ахнула:

– Что случилось?

– Местная электростанция отключилась. Из-за грозы оборудование вышло из строя. Это часто случается, я уверен, вы помните.

Да, Дана это помнила, просто не подумала, что это может произойти прямо сейчас.

– Я лучше вернусь в свою комнату.

– К чему такая спешка? – спросил он. – Мы и раньше оставались в темноте. Вы и я.

«Как будто я могла забыть!» – подумала Дана и содрогнулась. И эту ситуацию она не собиралась повторять.

Зак не двигался. Но она готова была поклясться, что он стал ближе к ней, будто комната уменьшилась в размере. Стены сдавили ее, так что нельзя было сделать вдох. Здесь она не чувствовала себя в безопасности.

Дана сделала шаг в сторону двери, но зацепилась за что-то ногой.

«О, это его пиджак», – подумала она, теряя равновесие.

Падая, Дана оказалась в кольце его рук и едва не задохнулась от аромата одеколона, которым он пользовался и раньше. Она почувствовала, что хватка становится сильнее. Ее охватила паника.

– Отпустите меня, черт побери!

Дана вцепилась ногтями ему в лицо, и Зак, пробормотав проклятия, отпустил ее.

Яркая вспышка молнии осветила комнату. Запахнув халат на груди, Дана бросилась к двери и дальше, к лестнице, дважды споткнулась, схватилась за перила и буквально взлетела по ступеням вверх.

Если бы она закричала, ей пришлось объяснять всем сбежавшимся на крик людям причину своего испуга. Впрочем, истинную причину, почему она так боится Зака, пришлось бы скрыть. Навсегда.

Забежав в свою комнату, Дана подняла сброшенное на пол одеяло и, закутавшись в него с головой, легла в кровать, ожидая, когда ее сердце восстановит свой ритм и выровняется дыхание.

Но одеяло не защищало ее от мыслей и воспоминаний. Возможно, для того чтобы стать свободной от них, придется вспомнить события семилетней давности.

* * *

То лето она не должна была провести в Мэннионе. Тетя Джосс приехала в школу, чтобы неловко сообщить ей о планируемой альтернативе.

– Моя подруга, миссис Льюис, нашла тебе работу через агентство по трудоустройству. Миссис Хестон нужна помощница, которая будет приглядывать за восьмилетней девочкой и трехлетними близнецами. Ты будешь жить в их семье, и миссис Хестон проследит, чтобы ты успевала справляться со своими летними заданиями, которые тебе зададут в школе.

– Но я не хочу проводить каникулы с незнакомыми людьми, – возразила Дана. – Никола ждет меня дома. Будет много гостей, будут вечеринки. И день рождения Адама.

– Я отлично осведомлена о предстоящих мероприятиях, поскольку основная часть по их приготовлению ляжет на мои плечи.

– Если бы я была там, то смогла бы помочь.

– Не сомневаюсь. – Тетя Джосс помолчала. – Ты была хорошей компанией для Николы, но вы больше не дети, и в будущем у вас будут совсем разные жизни. Особенно когда решение, принятое миссис Латимер относительно дома, вступит в силу.

Лежа на узкой кровати в самой обшарпанной комнате Мэнниона, Дана прокручивала варианты, но снова и снова возвращалась мысленно к Адаму. Дана не ожидала, что он обратит на нее внимание. Для него все эти годы она была не более чем подружка младшей сестры. Но благодаря Николе все изменилось, когда Адам с друзьями решил устроить в Мэннионе импровизированный турнир по теннису.

Никола сразу же отклонила приглашение Адама быть его партнершей в матче.

– Тебе лучше попросить Дану. Она состоит в школьной команде и играет в сто раз лучше меня.

Если Адам и был удивлен, что ему навязали в партнеры племянницу экономки, то никак не показал своего удивления. В благодарность Дана старалась изо всех сил, и они заняли второе место в турнире.

– Вы должны были выиграть, – сказал Зак Белисандро, который пришел посмотреть на турнир. Он взглянул на Адама: – Но ты слишком часто играл не на своей половине корта, и мяч летел в сетку.

Дана почувствовала прилив негодования. Она ненавидела то, как Зак относился к жизни. Будто все было создано только для его удовольствия.

Она старалась избегать его, когда он приезжал в Мэннион, вот только Зак приезжал довольно часто.

– Это не вина Адама, – порывисто сказала она. – Он знает, что удар с лету не моя сильная сторона. Он просто пытался прикрыть меня.

– Вот оно как. – Зак насмешливо приподнял брови, потом повернулся к Адаму: – Серафина напоминает вам, что чай на террасе.

– Точно, ты мой щит и моя защита. – Адам приобнял ее за плечи небрежным жестом. – Мы будем пить чай с клубникой и сливками, даже если это не Уимблдон.

Дана просияла.

Пожалуй, именно тогда она всерьез увлеклась Адамом.

Следующие два года она с нетерпением ожидала наступления летних каникул и его приезда в Мэннион. А затем снова ждала, когда он ее заметит.

К тому времени ей уже исполнилось семнадцать, миновал возраст, когда полно прыщей на лице, а волосы кажутся немытыми. Дана изменилась настолько, что Адам начал поглядывать на нее совсем другими глазами, вызывая в ней тайное волнение.

«Я стала женщиной, и он заметил это», – думала она, ликуя.

И свое открытие он ознаменовал в Рождество поцелуем под омелой. О, этот поцелуй длился, казалось, бесконечно и практически лишил ее дыхания, намекая на что-то большее.

– Боже мой, – прошептал Адам хрипло, когда они неохотно оторвались друг от друга. – Ты полна сюрпризов, милая Дана. И я хочу обнаружить их все.

Затем он позволил ей уйти, так, словно сам испугался своего заявления.

Но Дана знала, что будут и другие моменты. Ведь именно это он и имел в виду. И она ожидала этого с трепетом предвкушения. Может быть, на Пасху…

Но на Пасху он не приехал в Мэннион.

– Адам уехал в Корнуолл с Заком и другими приятелями, – небрежно сообщила ей Никола.

Чутье подсказало Дане, что в компании были не только приятели, но и приятельницы. Она знала от Николы, что у него есть подружки в Лондоне, но он никогда не привозил их в Мэннион.

– Потому что Серафина не позволит им жить в одной комнате, она очень строга в таких вещах, – с хихиканьем поделилась с ней Никола. – И Адам не хочет ее расстраивать, особенно сейчас.

«Что такого особенного происходит сейчас?» Этот вопрос не давал Дане покоя.

А затем тетя Джосс рассказала ей о передаче Мэнниона, и Дана все поняла.

Поняла и скрепя сердце согласилась поехать к миссис Хестон. То лето обещало быть совершенно ужасным – восемь недель ей предстояло присматривать за тремя неугомонными детьми. Об этом даже думать было тяжко…

«Меня спасет только чудо», – сказала она себе.

Не прошло и часа, как ее вызвали в кабинет директора.

Обычно посещение мисс Браун не сулило ничего хорошего, но в тот раз Дана вышла от нее чуть ли не крутя «колесо» по коридору.

– Дети Хестонов подхватили ветрянку, и вся семья на карантине, потому что никто из них не болел этой болезнью, так же, как и я! – сказала она Николе, не скрывая ликования.

– О, как чудесно. – Лицо Николы вспыхнуло. – В Мэннионе было бы так ужасно без тебя. Теперь же у нас будет самое лучшее лето!

«О да, – сказала себе Дана, – с Адамом».

Гроза стихла, и лишь отдаленные раскаты грома напоминали о ней. Дана встала с кровати, подошла к окну и глубоко вдохнула свежий ночной воздух. Подтянув стул, она села и, положив сложенные руки на подоконник, уставилась в темноту. На небе не было видно ни луны, ни звезд.

И все же она могла видеть летний домик так ясно, как если бы он был освещен лучом прожектора. А может, просто каждая деталь этого домика отпечаталась в ее памяти.

Деревянный, с соломенной крышей и верандой, где стояло ротанговое кресло Серафины. Этот летний домик с видом на главный дом был особенным для нее местом.

Деревянные ставни на незастекленных окнах и широкая дверь открывались наружу. Внутри небольшой стол с керамической чайной посудой и свечами в подсвечниках. Складные стулья, стоящие около одной стены, напротив входной двери – огромный старый диван. На полу красовался некогда роскошный сильно обветшавший ковер.

Когда они с Николой переросли тайное убежище в кустах, Серафина позволила им играть там. Конечно, были строгие правила относительно пребывания в домике. Все должно оставаться в чистоте и порядке. Нельзя было зажигать свечи, и они должны были всегда закрывать ставни на ночь.

– Белки, – лаконично объяснила Никола.

Также всегда нужно было закрывать дверь на ключ и относить его в дом и вешать на крючок в кладовке для обуви.

Но это была небольшая плата за долгие летние дни и бесконечные игры.

Дана с нетерпением ждала, что она и дальше сможет проводить там время, возможно с Адамом. Но у тети Джосс были другие планы.

– С ветрянкой ничего не поделаешь, – сказала она хмуро. – Но я не могу позволить тебе болтаться без дела. Так что миссис Сансом из «Королевского дуба» согласилась взять тебя к себе. Будешь помогать ей с уборкой комнат и накрывать на стол, хотя за стойкой бара ты еще не можешь работать. Она заплатит тебе немного, но у тебя еще будут чаевые. Твоя смена будет заканчиваться после обеда.

Дана слушала, потрясенная. Даже мысль о том, что ей удастся заработать денег, не могла ее примирить с тем, что ей придется проводить полдня на побегушках у миссис Сансом.

А хуже всего было то, что Дженис Коттон, которая была самой главной хулиганкой в сельской школе, где училась Дана, тоже работала в «Дубе», на кухне и, скорее всего, будет ждать момента, чтобы снова поиздеваться над ней.

И если Адам с друзьями решит зайти и пообедать в «Королевский дуб», то она должна будет их обслуживать, приносить еду, накрывать на стол, при этом одетая в этот ужасный розовый костюм с ярко-зеленым дубовым листком на груди.

«А я думала, что приглядывать за детьми и помогать по дому будет ужасным занятием…» – мысленно простонала она.

Однако выбора у нее не было, и на следующее утро она уже ехала на велосипеде в деревню. И конечно же, к ее великой досаде, первой, кого она встретила, была Дженис.

– Так-так, неужто это леди Мэннион собственной персоной, – прозвучало воинственное приветствие. – Устали от изысканных манер там, в вашем большом доме, что снизошли до нас, крестьян? Извините, если я не делаю реверанс.

Дана молча поставила свой велосипед, размышляя над тем, что лето ей придется провести с закушенной губой.

Ее первая встреча с работодателем также не подняла ее дух. Миссис Сансом, как она сама часто повторяла, любила, чтобы все ходили по струнке. Ее тон подсказывал всем, что любой ослушник сразу же расстанется со своей работой.

«Королевский дуб» предлагал комнаты и завтрак, а потому смену белья в номерах и уборку следовало производить быстро и эффективно. Предполагалось, что номера должны освобождаться к 10 утра, но так происходило не часто. И обычно надо было бегом убирать комнаты, менять белье, чтобы успеть отнести его к грузовичку, который отвозил белье в прачечную, затем расставить зонтики над столиками, проверить, чистые ли пепельницы на столиках, потом вымыть руки и умыться и, переодевшись в ненавистное розовое платье, разносить еду.

А также все это время она должна была отражать нападки Дженис, которая и дня не пропускала без издевательств, сосредоточив свое внимание на ее розовой форме. Самым любимым развлечением Дженис было толкнуть Дану под локоть, когда та наливала сок в кувшин на завтрак или разливала по тарелкам суп. Всякий раз форма была испачкана, приходилось переодеваться, что влекло за собой новые проблемы.

– Ты действительно неуклюжая девочка, – резко сказала миссис Сансом, когда Дана показалась ей на глаза в последнем чистом платье, рукав которого таинственным образом был наполовину оторван от проймы. – Как это случилось?

– Я не знаю, миссис Сансом, – произнесла Дана, хотя могла высказать предположение, что на кухне имеются ножницы.

– Ну, я думаю, сегодня ты будешь работать в своей одежде, но в следующий раз будь осмотрительнее, или мне придется поговорить с твоей тетей. Тебе крупно повезло, эта форма стоит денег, и я не буду вычитать ущерб из твоей зарплаты.

К счастью, на этот раз повар, Бетти Вилфлей, которая оставляла предыдущие инциденты без комментариев, видимо, решила, что это явно перебор, и позвала Дженис на пару слов.

Неделю или две все было спокойно. Затем после долгого, изнурительного дня, когда температура воздуха поднялась до небывалых высот, когда все номера были забиты, а кухня работа без передышки, Дана вышла позже, чем обычно, и обнаружила, что ее велосипед исчез со стоянки.

– Только не это!

Она надеялась, что велосипед просто переставили на другое место. Но все ее поиски оказались тщетными. Оставалось только сесть на мостовую и заплакать.

Дана выдохнула, затянула шнурки кроссовок и пошагала в сторону дома, с каждым шагом проклиная Дженис.

Она уже прошла полмили, когда ее догнал темно-синий кабриолет.

– Добрый день, – сказал Зак Белисандро. – Немного жарковато для прогулки, не находите?

– Этого не было у меня в планах.

Дана бросила на него взгляд и едва не присвистнула. В тот день Зак был одет с изысканной небрежностью: белые шорты выше колена, темно-красная рубашка с коротким рукавом, расстегнутая почти наполовину. Она не видела, чтобы он так одевался.

– Вроде у вас есть велосипед?

Откуда он знает это?

– Я не смогла его найти. Должно быть, кто-то позаимствовал его.

– Без разрешения?

Девушка пожала плечами:

– Как видите. В любом случае прогулка мне не повредит.

– Я так не думаю. – Зак наклонился и открыл дверцу: – Садитесь.

«О нет, только не это…»

– Нет, спасибо, я дойду сама. Вам не стоит беспокоиться.

– Это обеспокоит меня только в одном случае, когда мне придется затаскивать вас в машину. Вы же едва на ногах держитесь, – сказал он будничным тоном. – Ради нас обоих, делайте как вам сказали.

Пришлось повиноваться. С весьма раздраженным видом Дана скользнула на сиденье и пристегнулась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.