# Паучья корона

Эйми Картер

Сердце Хищника! Собрать и уничтожить навсегда! Только об этом сейчас и может думать Саймон Торн. За ещё одним Осколком он отправляется к Насекомым и Арахнидам. Но без друзей Саймону и тут не обойтись, особенно без помощи подруги Арианы. Ведь это её родной дом, она здесь знает каждый камень. Только все планы Саймона рушатся в одно мгновение, когда он узнаёт, что те, кто ещё вчера был с ним, перешли на сторону врага и плетут интриги. А хуже все то, что Ариана неожиданно пропала…

Бестселлер по версии престижного журнала Spiegel.

Четвёртая книга в серии «Анимоксы».

> Посвящается Найджелу и Тревору

Aimée Carter

Simon Thorn and the Black Widow’s Web

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.


Text © 2018 by Aimée Carter

First published in Germany in the German language by Oetinger Verlag under the title «Animox 4: Der Biss der Schwarzen Witwe»

Cover design by Frauke Schneider © Verlag Friedrich Oetinger GmbH, Hamburg

© Чамата Т. А., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2021

## 1. Лепёшка с крылышками


– По-твоему, это пике? Да ты целых пятнадцать сантиметров до земли не долетел. Ещё раз!

Саймон Торн стиснул зубы и недовольно посмотрел на свою подругу Ариану, которая сидела на бревне и без всякого сочувствия наблюдала за его мучениями.

– Если я спикирую ещё ниже, от меня останется только лепёшка с крылышками, – сказал он, закружив над её головой.

– Значит, отскребу тебя от земли и выпрямлю крылья, – съязвила она. – Ещё раз!

На приказной тон Саймон ощерился, но спорить не стал. По Ариане было видно, что она устала не меньше его самого: под глазами у неё залегли круги, а недавно покрашенные в мятно-зелёный волосы были собраны в растрёпанный хвостик. После целого дня утомительных уроков и тренировок им стоило бы пойти спать, но вместо этого после отбоя они пробрались на нижний этаж ПРИЮТа – Передового Результативного Института для Юных Талантов. Ариана весь вечер превращала лесной массив тренировочного зала в запутанный лабиринт из паутины и прочих препятствий, раскинувшийся в четырёх метрах над землёй, – испытание, которое с лёгкостью прошёл бы любой представитель Царства Насекомых; но Саймону предстояло справиться с ним, оставшись при этом целым и невредимым.

Вот только как бы он не старался, ничего не получалось. Он пытался снова и снова, бросался то в одну, то в другую сторону, совершая такие виражи, что мышцы человеческого тела болели, но лабиринт категорически отказывался поддаваться. И сейчас, когда время потихоньку подбиралось к часу ночи, он начинал сомневаться, что найдёт в себе силы на очередную попытку.

– Не понимаю, в чём проблема, – сказал он, передёргивая прозрачными крылышками.

– Ты не доверяешь инстинктам, – ответила Ариана. – Хватит анализировать, пусть за тебя всё делает тело.

– Легко тебе говорить, – пробормотал он. – Ты-то всю жизнь была пауком.

– А ты всю жизнь был… ну, собой, – возразила она. – Какая разница?

Саймон нахмурился. Ну, вообще она права. Наверное, никакой. Они оба были анимоксами – людьми, способными превращаться в определённых животных. Ариана, Чёрная Вдова, принадлежала Царству Насекомых, а вот Саймон…

Саймон ему не принадлежал. По крайней мере, не всегда. В данный момент он жужжал у неё над ухом в облике осы, так что не мог сказать, что никогда не превращался в насекомое, но именно это и отличало Саймона от остальных анимоксов. Потому что все остальные могли превращаться только в одно животное, а Саймон обладал редким даром, позволяющим ему становиться кем угодно.

Он был такой не один. У его брата-близнеца Нолана такие же способности – правда, он не знал, что Саймон разделяет с ним силу. Но, учитывая, что их они унаследовали от Звериного короля, самого ужасного тирана за всю историю анимоксов, приходилось держать рот на замке, иначе против них с братом могли ополчиться все Пять Царств.

Именно поэтому Саймон с Арианой забаррикадировались в тренировочном зале, подперев двери парой крупных брёвен. Не лучшая защита, разумеется, – но, если бы их всё же нашли, Саймон бы успел превратиться в человека – или даже в орла, которым его все считали. Но пока что приходилось довольствоваться формой тех насекомых, в которых заставляла превращаться Ариана.

Тяжело вздохнув, Саймон вновь подлетел к началу полосы препятствий. С большей её частью он справлялся, но ближе к концу нужно было спикировать вниз, в крохотный лаз среди паутины, единственный выход из которого располагался в паре сантиметров от пола. Преодолеть его пока не получалось – и Саймон сомневался, что когда-либо получится.

– Если умру, проследи, чтобы Нолан не выбросил мои книги, – проворчал он. Ариана фыркнула:

– Меньше слов, больше дела.

– Зачем мне вообще проходить полосу препятствий? Тебе ведь она тоже не по зубам, – сказал он резче, чем намеревался. Ариана была Чёрной Вдовой, ловкой и смертоносной, но крыльев у неё не было.

Ариана вскинула бровь:

– Не по зубам, говоришь?

– Просто… – начал Саймон, но договорить не успел: она уже превратилась. И так стройное тело уменьшилось до крохотных размеров, и на месте обычной девочки с зелёными волосами оказалась чёрная паучиха с восемью пружинистыми лапками и красными песочными часами на брюшке. Саймон хотел её отговорить, но она уже вскарабкалась по ближайшему дереву к началу полосы препятствий. Да, крыльев у неё не было, но она балансировала на тонких паутинках и настроена была решительно.

– Давай наперегонки, – предложила она. – Если выиграю, перестанешь ныть и разберёшься с пике.

– А если выиграю я, то пойдём спать и попробуем завтра, – сказал Саймон. – Договорились?

– Договорились.

Ждать обратного отсчёта она не стала. Просто в одно мгновение парила рядом, а в следующее – понеслась вперёд, ловко обходя препятствия, словно в них не было ничего сложного. Забурчав себе под нос, Саймон полетел следом. Он уже понял, что Ариана победит, но не планировал так просто сдаваться.

Он столько раз пролетал одним и тем же путём, поэтому первую часть выполнил на автомате: пролетел по тоннелям, огибая всякие палочки, и даже не забыл про резкий поворот, благодаря чему не врезался в едва заметную паутину, в которой запутался уже дважды. Ариана маячила впереди, с трудом пробираясь по заваленному лесным мусором тоннелю, и со вспыхнувшей в сердце надеждой Саймон с лёгкостью промчался мимо. Если получится дожить до пике, пока она не распутается…

Воздух сотряс оглушительный вопль. Вздрогнув, Саймон развернулся и увидел, как Ариана соскользнула с веточки и рухнула в прореху в паутине.

– Ариана? – окликнул он, мигом позабыв о соревновании и подлетев к отверстию. Сердце заколотилось. Разглядеть её не получалось.

– Саймон! – крикнула она в панике. – Саймон, у меня не получается… ухватиться…

Он полетел к ней, задевая крыльями паутину и стряхивая с себя тонкие ниточки, одновременно пытаясь отыскать Ариану. Наконец он заметил, как она единственной лапкой цепляется за ветку в паре метров над кучкой заострённых камней. Если бы она упала…

– Держись! – крикнул он, ныряя вниз. Он не знал, удержит ли её осиными лапками, но сомневался, что сможет превратиться в полёте. Нужно было рискнуть.

До Арианы оставалось лишь несколько сантиметров, но неожиданно на пути возникла паутина – очередное дурацкое препятствие, сплетённое Арианой между деревьев. Саймон попытался вырваться, но не вышло. Чем больше он бился, тем больше нитей налипало на крохотное тельце.

– Мне придётся превратиться, – крикнул он Ариане. – Держись, я сейчас…

Но Ариана больше не висела. Она поднималась. Сначала Саймон подумал, что его подводят глаза, но, когда она оказалась с ним на одном уровне, он увидел тоненькую паутинку, по которой она ползла. Она бы ухмылялась, если бы могла, – в этом Саймон был уверен.

– Ну, удачно выбраться, – сказала она и, подмигнув, вернулась в лабиринт. Мысленно выругавшись, Саймон забился сильнее, но в итоге практически превратился в кокон. Замечательно.

Слишком злой, чтобы в кого-нибудь превратиться, он беспомощно наблюдал, как Ариана с лёгкостью завершает полосу препятствий, с помощью паутинок спускаясь в обрыв и пролетая сквозь крохотный выход. Приземлившись на крепкий лист, она затанцевала, перебирая всеми восемью лапками и напевая бессвязную мелодию.

– Говорила же, я выиграю, – самодовольно сказала она.

– Так нечестно, – возразил он. – Ты меня обманула.

– По-твоему, остальные насекомые и пауки не попробуют обхитрить тебя при первой же возможности?

– Но…

– Я стараюсь ради твоего же блага, Саймон. Моё Царство не похоже на остальные – играть по-честному мы не будем. Даже я. – Она спрыгнула на траву и обернулась человеком. – Мы не подчиняемся обычным законам, и если ты хочешь найти Осколок, нужно научиться приспосабливаться.

А вот и причина, по которой они с Саймоном тренировались среди ночи. Причина, по которой Ариана несколько месяцев учила его притворяться всеми возможными насекомыми, причина, по которой Саймон отличался от остальных учеников, посещающих ПРИЮТ. Несмотря на то что население планеты огромно, именно двенадцатилетнему Саймону Торну предстоит найти спрятанные Осколки Хищника, оружия, с помощью которого Звериный Король присваивал способности анимоксов.

Звучит бредово, если подумать. Всего восемь месяцев назад он знать не знал о существовании анимоксов. Они с дядей Дэррилом жили в Нью-Йорке, в районе Верхнего Вест-Сайда, в самой обычной квартире на самой обычной улице, а из животных Саймон сталкивался разве что с голубями на подоконнике. Маму он практически не видел – она якобы путешествовала по работе, но сейчас он знал правду. Она искала Осколки Хищника. После того как много столетий назад Пять Царств объединились ради победы над Звериным королём, они разбили оружие на пять частей, по одной на Царство. И с того дня Осколки были под защитой правителей. А потом появилась его мама.

Она не собиралась их использовать, разумеется. Она планировала полностью уничтожить оружие, а сделать это можно было, лишь собрав Осколки вместе. Но не только Саймон знал, что затевает его мама. Орион, повелитель Царства Птиц и его родной дедушка, тоже обо всём знал. В сентябре он похитил маму, чтобы использовать её знания для поиска Осколков. По крайней мере, таков был его план.

Но благодаря открыткам, которые присылала мама, и неожиданно пробудившимся силам Звериного короля Саймон умудрился дважды помешать его планам. Но если он хотел закончить дело матери и уничтожить оружие, ему нужно было собрать все пять частей. А значит, пора было браться за следующий: Осколок, охраняемый Королевой Чёрной Вдовой, правительницей Царства Насекомых и Арахнидов.

И матерью Арианы.

– С моим Царством шанс будет только один, Саймон, – сказала Ариана, и её грубоватый тон напомнил, что не он один работает на износ ради спасения анимоксов. – Если не справишься, нового шанса не будет и все усилия пойдут насмарку. Итак, ты выпутаешься и попробуешь ещё раз или придётся бросить тебя тут до утра?

Кое-как Саймон выбрался из паутины и очистился от нитей, налипших на осиное тельце.

– Попробую ещё раз, – сказал он неохотно, но решительно. Ариана была права. Нужно подготовиться, а жалобы ничем не помогут. – Но пикировать буду медленно, пока не начнёт получаться.

– Как тебе угодно, – отозвалась она, слабо дёрнув плечом. – Просто не останавливайся, пока не справишься.

Именно так Саймон и поступил. Он пролетел полосу препятствий снова, и снова, и снова, и снова, пока не выучил её так же хорошо, как собственную спальню. Прошёл почти час, пока Ариану не удовлетворила скорость пике, и тогда, окончательно вымотавшись, Саймон помог ей распутать паутину и ветки. Когда не осталось следов ночной тренировки, они вернулись во внешнее кольцо пятиугольного здания ПРИЮТа, где располагались их комнаты.

– Спасибо за помощь, – сказал он Ариане перед тем, как они разошлись. – Знаю, со мной бывает непросто…

– Я была такой же, когда только начинала тренироваться, – пожав плечами, ответила она.

– Сколько тебе было лет? Пять? – спросил он полушутливо.

– Три. – Их взгляды пересеклись. Она тоже не шутила. – К тому же тебе нужна помощь. Всё равно я особо ничего не делаю.

– Но ты могла бы спать, – заметил Саймон, слегка улыбаясь. В ответ она ему не улыбнулась.

– Я с января не спала дольше пары часов за раз.

Саймон помедлил.

– Твоя мама ничего не говорила о новых… покушениях? – осторожно спросил он.

– Она перестала о них рассказывать. Не хочет меня волновать, – буркнула Ариана, рассматривая накрашенные тёмные ногти. – Но лорд Энтони говорил, что на прошлой неделе кто-то снова напал. Пришлось её перевозить.

Внутри всё похолодело.

– С ней всё в порядке?

Ариана кивнула:

– Да, насколько это возможно. Они до неё не добрались. В этот раз подослали сколопендру, – добавила она, хмурясь. – Но я не понимаю, почему столько разных общин желают ей… смерти. С некоторыми мы столетиями поддерживали мир. Так почему они так стараются? Ей всё равно… – она закусила губу, – ей всё равно недолго осталось.

Саймон коротко стиснул её ладонь. Неудивительно, что Ариана не спала. Её мама болела – и болела неизлечимо, а напряжение в Царстве всё нарастало и нарастало. И после смерти матери разбираться с ним предстояло Ариане.

– Скорее всего потому же, почему совет Рептилий противостоял друг другу и почему сестра Джема предала собственную семью, – мрачно сказал Саймон.

Ариана широко распахнула глаза:

– Думаешь, тут замешан Орион?

– А в чём он не замешан? – Перед входом в корпус насекомых Саймон остановился. Заходить внутрь он побаивался – коридоры перекрывала паутина, которой ему на сегодня и так хватило с головой. – Прости. За всё.

– Не извиняйся, – ответила она. – Даже если Орион и приложил руку, ты не виноват.

Но совесть всё равно грызла. В конце концов, именно он отдал собственную мать прямо Ориону в руки.

– Увидимся утром, – сказал он. – Я принесу твой завтрак на урок, так что поспи подольше.

Она кивнула, но по глазам её было видно, что на завтрак она заявится с рассветом. В последнее время Ариана была сама не своя. Она становилась прежней только на тренировках, но впавшие щёки и осунувшееся лицо понемногу начинали пугать.

Коротко попрощавшись, Саймон пробрался в свой корпус – корпус Альфы. Альфой Царства Зверей был его дядя Малкольм, а значит, их корпус находился под неусыпным наблюдением волчьей стаи. Саймон уже привык пробираться мимо них тайком; в облике насекомого его не замечали, хотя ему всегда становилось совестно.

Сегодняшняя ночь не стала исключением. У подножия винтовой лестницы, ведущей в спальни, стоял крупный серый волк. Малкольм. У него была куча куда более важных дел, однако он охранял их. По крайней мере, пытался. Саймон не сильно помогал – после того, как начался новый семестр, он сбегал практически каждую ночь.

Немо извинившись, Саймон долетел до третьего этажа, скользнул в щель под дверью спальни и превратился в человека. Тяжело вздохнув, он нащупал стену, радуясь темноте. Иногда он сомневался, что справится – что найдёт Осколки, спасёт маму и не даст кошмарам, которых он так боялся, стать реальностью, – и сегодня был именно такой день.

Он включил свет и решил дойти до ванной, которую делил с братом, чтобы переодеться в пижаму. Но не успел шевельнуться, как заметил на подушке бежевый конверт, на котором витиеватым почерком было написано его имя.

По спине побежала мелкая дрожь. Рядом с конвертом посапывал коричневый мышонок, но Саймон не стал будить его. Он и так знал, что Феликс, как и всегда, ничего не видел.

С аккуратностью восторженного ребёнка, распаковывающего подарок, Саймон разорвал конверт и прочитал вложенную записку.

> Мы с тобой, дорогой внук, могли бы спасти мир.

> Я жду.

> С любовью, Селеста

## 2. Бесхребетный


На следующее утро Саймон проснулся с ощущением, будто всё вокруг движется в замедленной съёмке. Мало того что он поздно лёг, так ещё и во снах к нему постоянно приходила волчица с золотыми глазами и угрожающим оскалом – и сколько бы он ни твердил, что Селеста не нападёт на них с братом в ПРИЮТе, обмануть себя не получалось.

Раньше Альфой Царства Зверей была Селеста, а ещё она была их с Ноланом приёмной бабушкой. Жестокая и готовая пойти на всё ради собственных целей, она хотела заполучить силы Звериного короля. А под самый Новый год она каким-то образом выяснила, что Саймон пытается найти Осколки Хищника, и теперь постоянно пыталась переманить его на свою сторону.

– Нашёл очередную записку, – сказал Саймон, плюхнувшись за стол, где завтракали его друзья. Несмотря на то что столовая напоминала скорее шведский стол, чем обычный буфет, и обслуживала все Пять Царств – то есть предоставляла широкий выбор из всевозможных блюд, – Саймон взял себе один-единственный бутерброд.

– Где в этот раз? – отбросив за спину тёмные волосы, заплетённые в косу, поинтересовалась миниатюрная девочка, сидящая рядом с Саймоном. Напротив Уинтер зевала Ариана, заявившаяся, как и думал Саймон, раньше всех, а между ними стояла общая тарелка с беконом и клубничными вафлями.

– На подушке, – буркнул он. – Не представляю, как она пробирается в ПРИЮТ.

– Может, ей помогают, – предположил его лучший друг, Джем, который сидел по другую сторону от Уинтер. Он поправил съехавшие очки. – Ты не сопоставлял даты получения записок с волками, которые в те дни стояли в охране?

– Нет, – сказал Саймон. – Но вчера охранял Малкольм, и, думается мне, он бы не подпустил её к нам с Ноланом.

– Кого бы он к нам не подпустил?

Саймон замер, когда прямо напротив него уселся мальчик со светло-каштановыми волосами и голубыми глазами, со звоном столовых приборов шлёпая на стол поднос. Несмотря на внешность, одинаковую до последней веснушки, Саймон с Ноланом узнали друг о друге лишь в сентябре, и хотя за последние несколько месяцев их отношения наладились, до истинной близости им было ещё очень и очень далеко.

– Мою маму, – мгновенно соврала Ариана, отрывая стебелёк клубники. – Она снова отказалась от защиты Малкольма.

– А при чём тут мы с Саймоном? – нахмурившись, спросил Нолан. Саймона кольнула совесть. У них с Ноланом практически не осталось тайн – кроме одной. Брат знал, над чем работает Саймон, и знал, что следующая их цель – Царство Насекомых. Ещё он знал, что в спальне Саймона уже лежат два Осколка – один из Царства Рептилий, другой – из Подводного. Нолан даже помог их перепрятать после того, как в рождественские каникулы Селеста распотрошила их комнаты и едва не наткнулась на ящик, в котором они хранились раньше.

Но Нолану не было известно о записках, и рассказывать Саймон не собирался. Это Саймона дядя Дэррил растил вдали от анимоксов, Нолан же всегда жил в самой гуще. Пока их мама путешествовала по стране, он оставался с Селестой и Малкольмом, и для него они были такой же семьёй, как для Саймона дядя Дэррил. Если бы Нолан узнал, что их бабушка вернулась и предлагает сотрудничать, он мог бы принять её предложение.

– Не знаю, – сказал Саймон, надеясь, что брат не станет давить. – Зато я знаю, что Чёрная Вдова – единственная, кому известно, где спрятан Осколок, и если мы хотим его отыскать…

– Не факт, что она единственная, – возразил Нолан. – Быть не может, чтобы она никому не сказала.

Все поглядели на Ариану, и та пожала плечами.

– Кто его знает, – пробубнила она с набитым ртом, а потом проглотила и добавила: – Но сомневаюсь.

– Может, нам повезёт, и Саймон его просто… найдёт? Как у Рептилий? – предположил Джем. – Можем хотя бы попытаться, согласитесь?

– Мы даже не знаем, с чего начать, – устало сказала Уинтер. Это обсуждение всплывало так часто, что Саймон потерял счёт, но каждый раз они приходили к одному и тому же. – Осколок может оказаться где угодно. С таким же успехом можно искать под камнями в Центральном парке и надеяться на лучшее.

– Мы точно знаем, что в последний раз Ариана видела маму в Новом Орлеане, – начал Саймон, глядя сквозь бутерброд. – Добраться бы дотуда…

– Как? – поинтересовался Нолан. – После Лос-Анджелеса дядя Малкольм ни за что тебя не отпустит.

Саймон коснулся бока, на котором красовался полукруглый шрам, оставшийся от одной очень уж злобной акулы, попытавшейся оторвать от него кусочек. Точно такой же шрам был у него на ноге – и, сказать честно, Саймону не верилось, что Малкольм вообще разрешает ему передвигаться по школе одному. Нолан прав. Им удалось уговорить Малкольма отвезти их в Лос-Анджелес. На Новый Орлеан он ни за что не согласится, сколько бы они с Ноланом ни умоляли.

– Тогда… не стану спрашивать разрешения, – сказал он. – Сбегу, как только начнутся весенние каникулы. У меня есть крылья, я долечу. Да, это будет долго, – добавил он, когда брат попытался возразить, – но я не могу просто сидеть сложа руки.

– Я тебя не отговариваю, – сказал Нолан. – Наоборот, если ты улетишь, то я с тобой.

Теперь уже Саймон раскрыл было рот, чтобы возразить, но тут же захлопнул его. У него не было права отказывать брату. Нолан понимал, что дело опасное – особенно для него, потому что Орион и Селеста знали о его способностях в отличие от сил Саймона. И они хотели добраться до него, чтобы наложить на способности руки – ведь тот, кто первым заполучит могущество Звериного короля, быстро захватит Пять Царств.

Но Саймон не пытался спасти анимоксов. Это не было основной его целью. Он хотел спасти маму – а она была не только его матерью, но и Нолана. Он не мог больше ему отказывать.

– Ладно, – наконец сдался он, кроша несъеденный хлеб в пальцах. – Только обещай, что будешь меня слушаться.

– А как же мы? – поинтересовалась Уинтер. – Как нам попасть в Новый Орлеан?

Саймон промолчал. Несколько долгих секунд над столом висела тишина, а потом Ариана ответила за него.

– Никак, – сказала она с лёгким недовольством. – Мы в его план не входим.

Девочки с Джемом уставились на Саймона, и тот стиснул зубы.

– Если бы я мог взять вас с собой…

– Но не можешь, – перебила Ариана. – Ты не потащишь через всю страну паука, змею и дельфина.

Саймон беспомощно пожал плечами:

– Простите, но что остаётся делать? Ждать удачного момента? А если он не настанет?

– Никто не просит тебя ждать, – яростно возразила Уинтер. – Мы просто хотим помочь.

– Мы заполучили два… – Из-за столика неподалёку раздался громкий радостный возглас, и Саймон понизил голос: – Мы заполучили два Осколка только благодаря вашей помощи. Но мы все понимали, что рано или поздно мне придётся действовать в одиночку…

– Я буду с тобой, – сказал Нолан, и Саймон подавил вздох.

– Ты понимаешь, о чём я. Нужно найти Осколок Арианы, и если выбора нет…

– Но выбор есть, – резко сказала Уинтер. – Ты просто хочешь погеройствовать и найти его самостоятельно.

Саймон оторвал взгляд от тарелки, поражённо подняв голову.

– Ты серьёзно так думаешь? – спросил он надломившимся голосом. – Что я этого хочу?

Уинтер выпрямилась, щурясь.

– Нет, но я думаю, что ты даже не пытаешься найти другой выход из ситуации. В конце концов, если пойдёшь один…

– Не один, – снова повторил Нолан.

– …то докажешь, что лучше остальных Птиц, – продолжила она, не обратив внимания. – Или… не знаю. Просто признай. Хоть немного, но ты хочешь стать героем.

Саймон вскочил так быстро, что стул громко чиркнул по полу, привлекая внимание сидящих за соседними столами ребят. Его это не волновало. Уинтер и раньше говорила немало гадостей, но в этот раз она зашла слишком далеко.

– Знаешь, чего я хочу? Вернуть маму. Вернуть дядю. Вернуть прежнюю жизнь, – сказал он сквозь зубы, чувствуя, что ещё немного, и просто сломается. – А знаешь, чего не хочу? Чтобы ты говорила мне, что я чувствую и чего желаю, потому что, знаешь ли, ты не всегда права. И я не собираюсь сидеть здесь и слушать твой бред.

Бросив на столе поднос с раскрошенным бутербродом, Саймон выскочил из столовой в коридор, идущий через внутреннее кольцо школы. За спиной он слышал шаги, но останавливаться не собирался. Если Джем хотел отговорить его или Ариана тоже пришла доказывать, что её нужно взять с собой…

– Подожди!

Позади раздался голос брата, и Саймон замедлил шаг.

– Я не стану извиняться, – сказал он.

– И не надо. Давно пора было всё ей высказать, – отозвался Нолан, догоняя его. – Ты бы её видел.

Он и так мог представить реакцию Уинтер. Злить её было опасно, и Саймон с ужасом думал о предстоящем уроке зоологии.

– Все серьёзно так думают? – спросил он уже без отчётливо слышного раздражения. – Что… что я просто пытаюсь геройствовать?

– Если да, то они идиоты, – сказал Нолан. – Они просто не представляют, каково это – бояться потерять семью.

– Ты не прав, – заметил Саймон, проходя по коридору, ведущему к корпусу Альфы. – Орион бросил Уинтер, потому что она стала змеёй, а не птицей. На папу Джема напали акулы. А мама Арианы умирает.

– Да, но их не похищали, – фыркнув, сказал Нолан. Но когда Саймон поглядел на него, вид у него был смущённый. – Когда планируешь сбежать?

– Как можно скорее, – ответил Саймон. Каникул можно было не ждать. – Можем пройти через тоннель в твоей комнате.

– Не получится, – безрадостно сказал Нолан. – Стая нас заметит.

– Ну и что? Они не умеют летать. – Единственным плюсом подземной школы были бесчисленные потайные лазы, через которые можно было выйти в Центральный парк. Саймон с Ноланом постоянно вылезали в зоопарк через проход в комнате Нолана, и Саймон считал, что так выбраться было легче всего.

Нолан не ответил, потому что они вошли в корпус Альфы и прошли мимо некрупной волчицы, раздражённо почёсывавшей ухо. Помахав ей, Саймон поспешно двинулся к винтовой лестнице, и на середине последнего лестничного пролёта Нолан наконец-то негромко сказал:

– Ранним утром будет больше всего шансов выбраться. Они решат, что мы просто летаем по парку. А когда поймут, что возвращаться мы не собираемся, мы уже будем в Филадельфии.

Звучало разумно.

– Ты точно сможешь столько пролететь? – спросил Саймон.

– Скоро узнаем. – Судя по всему, он так не считал, раз не излучал привычной буйной самоуверенности, поэтому Саймон нахмурился.

– Ты справишься, – сказал он. Они добрались до верхнего пролёта и двинулись в сторону спален. – Я буду рядом.

– Меня не это волнует. Не сильно, по крайней мере, – буркнул Нолан. – А вдруг мама не там? Вдруг Орион на другом конце страны? Как нам искать её, если мы не знаем, куда идти?

Саймон и сам не знал. Но он не мог признаться в этом брату, потому что слова, произнесённые вслух, обрели бы вес. А сейчас нужно было поверить, что у него всё получится – что у них всё получится. Мама оставила ему открытку на могиле дяди, под статуей волка, стоящей в зоопарке. С изображением паука-кругопряда в саду, но никакого намёка на место не было, в отличие от остальных подсказок, которые она присылала. Уинтер оказалась права, сравнивая их ситуацию с поиском под камнями в парке. Новый Орлеан – просто догадка. Обоснованная догадка, построенная на словах Арианы о её каникулах, – но всё же. И они могли ошибаться, учитывая, сколько раз после этого королева Чёрная Вдова была вынуждена переезжать.

Он всё ещё пытался придумать ответ, когда открыл дверь спальни и чуть не наступил на разгневанного коричневого мышонка. Феликс стоял на задних лапках, уперев передние в бока, и даже с высоты своего роста Саймон видел его недовольный взгляд.

– Ты получил очередную записку и ничего не сказал? – возмущённо спросил мышонок, размахивая посланием, которое Саймон нашёл вчера на подушке. Толстая бумага не помялась, и хотя записка была практически вдвое больше Феликса, он держал её с лёгкостью. – Мы же договорились. Если ты не хочешь говорить Малкольму, то говори хотя бы мне…

– Феликс! – Саймон округлил глаза, многозначительно уставившись на мышонка. Спустя мгновение до Феликса дошло, и он отбросил бумажный лист, но было слишком поздно.

Нолан распахнул дверь спальни настежь, обошёл Саймона и поднял выкинутую записку.

– Что это?

– Да так… – Саймон замялся. – Она моя, отда…

Но брат уже читал. Секунды показались минутами, а потом он вскинул на Саймона глаза, полные обиды и непонимания. Но не успел тот что-нибудь сказать, как за спиной кто-то кашлянул.

– У вас всё в порядке?

Саймон резко развернулся. Вот теперь хуже стать точно не могло: в дверном проёме стоял широкоплечий мужчина с каштановыми волосами.

Альфа Царства Зверей. Его дядя Малкольм.

## 3. Ползучие гады


Саймон стоял в дверях, застыв между заинтересованным дядей и расстроенным братом. Как ему оправдаться? Узнай Малкольм, что его мать, бывшая Альфа, пишет Саймону записки, что она пробирается в ПРИЮТ…

– Всё нормально, – сказал Нолан чересчур уж высоким голосом. Саймон посмотрел на него с благодарностью, но так, чтобы не заметил дядя.

– Точно? – спросил Малкольм, прислоняясь к дверной раме. – Как-то непохоже. Что это у тебя?

– Д-да это… любовная записка, – сказал Нолан, запнувшись. – От… от…

– Давайте закроем тему, – перебил Саймон, выхватывая бумагу и запихивая в карман.

Малкольм приподнял брови:

– Ясно. Уверен, что не хочешь это обсудить? Может, у тебя есть какие-нибудь… вопросы?

Щёки Саймона запылали.

– Нет. – Он схватил рюкзак и пробормотал: – Пойду на урок.

Саймон выскочил из комнаты и, громко топая, сбежал по спиральной лестнице. Он немного злился на Нолана за то, что тот выбрал настолько постыдное оправдание – рано или поздно Малкольм обязательно найдёт его и попробует с ним «поговорить», – но куда больше его волновало то, что брат узнал о Селесте. И хотя он очень хотел сделать вид, будто ничего не произошло, на выходе из корпуса Альфы он остановился, дожидаясь Нолана.

Пока он ждал, стискивая лямки рюкзака, в мыслях пронёсся с десяток оправданий, но все они сводились к правде. Нужно всё рассказать. Нолан должен понимать, насколько ужасна Селеста. Секунды стали минутами, и он нетерпеливо затопал ногой. Нолан вообще собирался идти? Чем он там…

Саймон застыл. А вдруг Нолан решил рассказать Малкольму? Он коснулся записки в кармане. Может, Малкольм не поверит ему без доказательств?

Нужно было избавиться от неё.

Саймон уже прошёл половину коридора, когда услышал, как открылась дверь корпуса Альфы. Из неё вышел Нолан с каменным выражением лица. Точно так же выглядел он сам, когда не хотел выдать свои чувства. Их глаза встретились, и Саймон застыл как вкопанный.

Нолан молча подошёл ближе. Слова были не нужны. Грудь сдавило от тревоги и страха, и Саймон выдохнул, только когда Нолан остановился напротив.

– Только попробуй ещё раз скрыть что-то подобное, – предупредил он стальным голосом. – Ты не один. Понял?

Саймон оцепенело кивнул.

– Просто я волновался, ты же… ты же её внук, и…

– Я не дурак. Понимаю, что стоит на кону.

– Знаю. – Саймон смолк. – Прости.

Не проронив ни слова, они дошли до кабинета, где проходил первый урок. Зоология была далеко не самым интересным предметом Передового Результативного Института для Юных Талантов – по крайней мере, для Саймона, – но последние три недели они изучали анатомию насекомых и арахнидов, и он в жизни не занимался так прилежно, как сейчас. Конспект занимал у него половину тетради, а пять прошедших тестов он сдал на «отлично» – и жалел лишь о том, что тема не захватывает историю Царства Арианы.

Однако сегодня думать получалось только о Уинтер, отсевшей от него как можно дальше. Джем с Арианой заняли один столик, а Нолан тоже решил показать характер и присоединился к группе учеников с серебристыми зверями на повязках, закреплённых на рукавах школьной формы.

– Он нашёл вчерашнюю записку, – шепнул Саймон, как только учительница начала урок. Ариана пронзила его взглядом:

– И?

– Разозлился, но Малкольму не сказал.

– Уинтер тоже злится, – сказал Джем, хотя это и так очевидно. – Извинись перед ней.

– За что? – поинтересовался Саймон, неожиданно даже для себя повысив голос. Учительница – мисс Браунен, бодрая женщина с медведем на повязке, – обернулась к нему:

– Хотите что-то спросить, мистер Торн?

Саймон вжался в стул.

– Не… да. Как отличить сороконожку от сколопендры?

Она заморгала, явно не ожидая услышать вопрос.

– Отличий несколько, в частности – форма тела, а также длина и количество ног, – начала она и вскоре продемонстрировала им визуальные примеры, отчего половина класса побелела, а другая половина – радостно загалдела. Саймон украдкой обернулся. Уинтер упорно глядела в тетрадь, стиснув в руке ручку. Возможно, ей просто не понравились фотографии, но Саймон подозревал, что дело не в ползучих гадах, а в нём.

Она избегала его весь день, даже на обеде. История стара как мир – Уинтер постоянно на что-нибудь злилась, но сейчас её отсутствие чувствовалось особенно остро. Если завтра утром всё пойдёт по плану, они с Ноланом могут вернуться не скоро, и он не хотел, чтобы она так долго на него обижалась – потому что потом могла и не простить.

Но как бы он ни хотел извиниться, возможности не представлялось, поэтому Саймон решил обсудить с Ноланом планы. Спать на природе в облике животных брат категорически отказался и предложил оплачивать комнаты в недорогих гостиницах и нормальную еду. Саймон только рассмеялся, а потом Нолан сказал, сколько у него денег.

– И давно ты копишь? – поражённо спросил он.

Тот пожал плечами:

– Где-то с сентября. Под землёй всё равно покупать нечего.

Задумчиво кивнув, Саймон сделал себе мысленную пометку поговорить с Малкольмом насчёт карманных денег. А то выходило нечестно.

Ужинать Уинтер тоже не пришла, и Саймон начал тревожиться.

– Она же не станет морить себя голодом, лишь бы не подходить к нам, да? – спросил он, ковыряясь в лазанье. Есть до сих пор не хотелось, но он не мог полететь в Филадельфию на голодный желудок.

– Поест, когда проголодается, – сказала Ариана. – Или когда вы сбежите. Что-нибудь уже решили?

– Выдвигаемся на рассвете, – ответил Саймон. – И говори тише, а то кто-нибудь услышит.

– Могли бы дождаться каникул, – сказал Джем, сидящий рядом с Саймоном. В его тихом голосе слышалась тревога. – Идти вдвоём слишком опасно, тем более с Ноланом. Орион воспользуется первой же возможностью…

– Знаю. – Саймон воткнул вилку в лазанью. – Нельзя было брать Нолана. Мне придётся превращаться только в орла, он будет в опасности, Орион может попытаться похитить его…

– Так зачем спешить? – спросила Ариана. – Может, лучше подождать, пока не узнаем что-нибудь наверняка?

– Потому что… – Саймон сбился. – Столько времени прошло. Не могу просто сидеть сложа руки. Меня не выпустят из ПРИЮТа до июня, а мне нельзя столько ждать. Орион…