# Новый враг: Удерживая маску. Срывая маски. Маска зверя

Николай Метельский

Цель ясна, но сложновыполнима. Чтобы не завязнуть в паутине лжи и чужих интриг, стоит найти свой путь. Ничто не даётся просто, но это нормально. Ты привык к этому. Война, крадущаяся за твоей спиной, словно буря грозит поглотить всех, оголяя силу и слабость. Они думают, что ты живёшь ради неё. Дышишь ею. Становишься сильней, убивая. Так ли это? Что тебе нужно, Патриарх? Ну же, мальчик, ответь мне…

# Николай Метельский. Новый враг. Удерживая маску. Срывая маски. Маска зверя

© Николай Метельский, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021


## Удерживая маску

### Пролог

Красивая черноволосая японка лет тридцати стояла в углу гостиничного номера и, закрывая собой маленькую девочку, со страхом смотрела на обступивших ее мужчин в камуфляже. А Кояма Акено смотрел на нее.

Двенадцать лет войны. Двенадцать лет два Великих клана уничтожали друг друга. Двенадцать лет крови, боли и бессмысленных смертей. Закончились. Почти. Надо лишь убить девочку, последнюю в правящем роду, и с ее смертью клан противника перестанет существовать. Еще одна смерть, и за нее даже мстить не будут – уж больно долго длится эта война. Перелом в ней произошел четыре года назад, когда им удалось уничтожить род Кану, заведующий всеми военными вопросами в клане, и практически вырезать род Докья – правящий род клана Докья. После чего началось планомерное уничтожение клана противника. Им толком и ответить было нечем. На том островке, кроме двух родов, сидели еще и основные силы клана. Но клан Докья не зря считался Великим, еще четыре года шла та война, и за это время клан Кояма потерял еще и род Аэдхо.

И вот сейчас он смотрит на ту, чьей смерти ждут столь многие. И не только в его клане. Всего одна смерть… всего одна и все… Ему даже не надо лично ее убивать. Один кивок, и его люди утащат эту парочку в машину, которая и отвезет их в последний путь. Женщина, вон, все понимает – столько тоски в глазах. Она, наверное, с радостью умрет, если это хотя бы отсрочит приговор для ее дочери. Только нет в ее глазах надежды. А вот девочка, из-за которой они сейчас здесь, выглядывающая из-за спины матери, всего лишь боится. Обычный детский страх перед неизвестными людьми, вломившимися в дом. Она даже не понимает, что ее ждет. Не осознает… хотя, может, это и к лучшему.

Всего одна смерть…

– Господин? – обратился к нему мужчина, заглянувший в комнату. И продолжил, когда наследник обернулся на голос: – Ваш отец уже здесь.

– Понял. – И постояв на месте еще немного, бросил своим людям: – Ждите.

Отца он встретил у лифта.

– Ну что, сын, – вышел Кента из кабины, – из здания не ушел никто. Теперь можно с уверенностью говорить, что это тот самый ребенок.

Да, шанс на подмену был. Мизерный, но был. Правда бы вскоре всплыла, но война-то продолжалась бы.

Пройдя по коридору и зайдя в комнату, Кента остановился перед женщиной и ее дочерью.

– Пощадите ее, – без всякой надежды произнесла мать.

На что глава Кояма не обратил никакого внимания. Даже тени сомнений не увидел сын на лице отца. Но это и понятно. Две жены, брат, жены братьев… Слишком многих помнил Кента. Слишком.

– Вот ты, значит, какая, наш билет к миру, – произнес он задумчиво. – Действуйте, – кивнул он одному из мужчин, стоявших в комнате.

И Акено не выдержал.

– Стойте. Отец, выйдем на минуту.

Глянув с удивлением на сына, кивнув тому же мужчине, он вышел вслед за Акено в коридор.

– Старик… – начал наследник неуверенно. – Можешь считать меня слабаком, но я устал от этой войны.

– Ну почему же, все мы устали, – не понял Кента.

– Я устал от смертей, – продолжил Акено. – Я знаю, что такое надо, и если надо, я и дальше буду убивать. Но эта девочка… Отец, сделай что-нибудь.

– А? – Глава клана в этот момент был довольно сильно обескуражен.

– Пощади ее. Придумай что-нибудь. Она же всего лишь ребенок, и в полной нашей власти. Неужто ничего нельзя сделать?

– Сын, – произнес Кента немного даже удивленно. – А что тут еще можно сделать? Она последняя. Пока она жива, ее клан просто не может закончить войну. А после той ночи этого не можем сделать и мы. Да я и не хочу этого делать. Клан Докья должен быть уничтожен.

– Демоны, старик. Ты же умный, придумай уже что-нибудь.

– Да что тут придумаешь? Как вообще можно уничтожить последнюю из рода, чтобы наступил мир, и при этом не убивать ее?

– Я знаю, – осенило наследника.

– Да? – усмехнулся Кента. – Ну поделись со мной своей гениальной мыслью.

– Удочерение.

– Удо… – начал саркастически глава. И замолчал.

– Принятие в род, – давил сын.

– Э-э-э, постой, – поднял руку старший Кояма. – Постой. – И так, с поднятой рукой, и задумался. – Все демоны христианского ада, – пробормотал он наконец. И, опустив руку, продолжил: – Технически… да, это возможно. Но ты представляешь, как это всколыхнет клан? Не только наш род понес большие потери. Очень многие хотят ее смерти. Вот что ты, например, скажешь своему двоюродному брату?

– Нибори? Да уж найду что.

– Пусть так, – сказал Кента иронично. – Но… мне весь список привести? Ты для каждого найдешь свои слова?

– Вот поэтому я к тебе и обращаюсь. Ты глава, придумай что-нибудь.

– А если я не хочу?

– Отец…

– Не спорю, вариант хороший, но не идеальный. Мне не нужны брожения в клане.

– Да не будет никаких!.. – резко оборвал себя Акено. – Не будет никаких брожений. Всем плевать, как эта война закончится. Лишь бы нашей победой.

– Это довольно необдуманные слова, – нахмурился глава клана. – Недостойные наследника.

– Подумай о камонтоку Докья, отец.

– А что о нем думать? При твоем плане ее детям он не достанется.

– Но иметь в семье, в роду… да во всем клане человека, способного чуть ли не с того света поднять…

– Заманчиво, – кивнул отец сыну. – Но это всего лишь на одно поколение, а проблемы в клане, которые она вызовет своим существованием… точнее, тем, что мы ее не убили, могут перекинуться и на следующее.

– Я тебя прошу, отец. Пожалуйста…

Поджав губы на слова сына, Кента задумался. Если он пойдет навстречу сыну, проблемы будут. Однозначно. Но не такие глобальные, как он тут расписывает. Все же его сын во многом прав. Просто, как ни крути, убрать девчонку будет проще всего. С другой стороны – если он поступит по-своему, то как бы это не принесло проблемы уже конкретно в их семью. Акено не забудет. Не так уж часто он просит, а уж в таком серьезном вопросе впервые… Что ж, если подумать, ему найдется, что сказать клану. Плюсы от именно такого исхода войны несомненно имеются. Например, международная слава сильных, упорных… бла, бла, бла и так далее, но, главное, еще и милосердных. И умных, что уж тут. А ведь это только то, что на поверхности. Может даже… ну а что? Может даже, лет через десять они смогут заключить договор с третьей страной.

Но и соглашаться так просто он тоже не имеет права. Акено должен запомнить этот момент. Полностью осознать важность каждого его решения. Решения наследника. Ничто в этой жизни не дается даром. И как бы ему это не нравилось, что бы он потом ни думал о нем, Кента должен сказать это. Ведь когда-нибудь сын займет место отца. И не факт, что отец при этом будет еще жив.

– Ты мне должен, Акено, – произнес Кента жестко. – Я сделаю, как ты желаешь. Помогу. Но ты будешь мне должен. Такую же услугу.

В этот момент глава клана Кояма очень сильно надеялся, что ему не придется требовать с сына должок. А если придется… то сын сможет вывернуться.

* * *

Благообразный старик в домашнем кимоно ценой в хорошую машину сидел у себя в комнате и успокаивал нервы каллиграфией. Детское увлечение прошло через всю его жизнь, принося душе гармонию и равновесие. Совсем недавно главу международного клана Кояма буквально ошарашили новости о том, что некоего молодого человека чуть не убил залетный боец ранга «мастер». Многие надежды и планы могли рухнуть только потому, что парень оказался недостаточно плотно контролируем. Точнее, не он сам, хотя и это тоже, а его жизнь и окружение. Кента понимал, что случай с «мастером» был вне всякого контроля, совершенно не прогнозируем, но от этого ему было не легче. Если бы Синдзи был членом его клана, подобное нападение было бы крайне маловероятно.

Да, если бы он был членом клана…

Впервые он увидел парня, когда его отец, Сакурай Рафу, урождённый Бунъя, принес в их дом младенца, дабы поделиться радостью рождения наследника со своим лучшим другом и по совместительству сыном Кенты. Если бы эта парочка была женщинами, они бы визжали от радости, но, слава богам, взрослые мужики не забывали, кто они есть. Да и Кагами с годовалой Шиной на руках, что ходила за ними по пятам, также не давала перейти грань разумного. А ведь, наверное, именно в тот день у нее и зародились ростки негатива к жене Рафу, которая не пожелала прийти вместе с мужем в их дом, впервые оставив Синдзи без матери. До этого Кагами относилась к ней достаточно ровно, скорей даже, безразлично. Усмехнувшись в усы, старик подумал, что и заботиться она начала о парне в тот день, постоянно одергивая двух мужчин, попеременно пытавшихся подкидывать ребенка вверх. Материнский инстинкт, разожжённый рождением дочери, как-то очень быстро захватил и совершенно чужого ей ребенка. И закрепился окончательно, когда чета Сакурай впервые оставила Синдзи на них.

В самый разгар вялотекущей, но ожесточенной войны с кланом Докья, Рафу и Этсу срываются куда-то в Персию, отговорившись формальной причиной поиска союзников. В Персии у Докья были деловые партнеры, и если бы муж и жена смогли найти тех, кто помог бы им лишить вражеский клан той поддержки, клану Кояма это бы не помешало. Но делать это всего лишь вдвоем? На чужой территории? Самое забавное, у них получилось, что стало причиной еще долго не обращать внимания на их другие поездки по миру, во время которых о Синдзи заботились Акено и Кагами. Он, Кента, тоже в этом поучаствовал. И даже сумел втянуть в это отца Рафу и деда самого Синдзи – Бунъя Дайсуке, недальновидное решение которого лишило его не только сына, но и внука. Единственного внука в их семье, как тогда, так и сейчас. И самое обидное, причина изгнания Рафу из рода впоследствии потеряла актуальность. Пусть третий сын Дайсуке так и не изменил решения по поводу еще одной женитьбы, оставшись верным лишь Этсу, но самое главное, сама Этсу, как выяснилось, все же может управлять бахиром, а значит, и их ребенок точно не будет неполноценным, унаследовав не только камонтоку, но и улучшенные, относительно простолюдинов, способности к управлению внешней энергии. А потом, словно добивающий удар, в один из тех дней, когда за малышом приглядывали два старика, он вспыхнул синим пламенем. Весь. От самой макушки до кончиков пальцев на ногах. Горящий трехлетний ребенок, весело смеющийся и размахивающий ручками, вот что увидели он и Дайсуке.

Это был не камонтоку. В его возрасте, да без предварительной подготовки, подобное невозможно. Но даже если забыть об этом, огненный покров не был родовой способностью рода Бунъя, члены этого рода превращались в огонь, а не покрывались им. Ответ, насколько бы он ни был фантастическим, присутствовал только один – Повелитель стихий. В данном случае Повелитель огня.

Пусть и сказка, но довольно хорошо описанная, с более чем явными признаками для определения таких людей. Людей, которым не нужны техники, они выполняют те или иные приемы за счет воли и воображения. Правда даже в сказке Повелителя стихий смогли победить два «виртуоза», так что полубогом ему не быть, но статус… Статус, репутация, известность. Лучше, наверное, только Патриархи, но те слишком слабы, из-за чего обладание ими превращается в ту еще игру с множеством вариантов развития событий. Ну, и клан Патриарху никто не даст, да даже Герб, скорей, себе заберут такого человека.

Рассказывать всем о том, что они узнали, ни он, ни Дайсуке не спешили. Во-первых, Повелители – все же сказка, легенда. Растрезвонить на весь мир, а потом выяснить, что все не так? Что это объясняется как-то иначе? Вот уж спасибо. Во-вторых, война с Докья была в самом разгаре, и конца ей было не видно, а давать такую информацию в руки врага – верх глупости. Ну и в-третьих, Сакурай Этсу. Если эта женщина узнает, кто ее ребенок, то спрогнозировать, что она выкинет, становится проблематично. С нее станется убедить мужа выйти из клана и попытаться основать свой. И Кента склонялся к тому, что император даст добро на подобное. Плевать на подношение, но иметь в своей стране клан с Повелителем огня не откажется ни один правитель. Помня о сегунате, давать такому человеку статус имперского аристократа он не станет, а вот дать ему, точнее его родителям, клан – более чем разумное решение. А Этсу всегда была умной девочкой. Как выяснилось.

Чего стоило двум главам родов сделать так, чтобы о парне никто ничего не узнал, лучше даже не вспоминать. Они ведь не знали, насколько часто проявляются особенности ребенка. И если в отсутствие родителей с парнем было относительно легко, то в те редкие моменты, когда Рафу с женой возвращались домой, каллиграфией Кента занимался довольно часто. Но судя по тому, что уходить из клана род Сакурай не стремился, у них с Дайсуке все получалось.

А потом произошел тот случай. Безумный, совершенно нелогичный поступок двух молодых идиотов, попытавшихся сначала украсть реликвию одного из родов клана, а когда их застукали на месте преступления, и вовсе ограбить тот род. Когда их поймали, чету Сакурай спасла ровно одна вещь – дружба Рафу и Акено. Даже то, что Рафу спас когда-то беременную Шиной Кагами, не остановило бы Кенту перед окончательным решением проблемы с Повелителем огня. Но раз и навсегда ссориться со своим сыном и наследником? На такое он все же был не готов пойти. Пришлось ограничиться изгнанием из клана и намеками родителям Синдзи об отказе от ребенка. Вроде бы даже поняли.

Но что-то опять пошло не так. После отъезда Рафу и Этсу мальчик два дня не выходил из дома, будучи уверенным, что родители скоро вернутся. Они не сказали ему вообще ничего. Даже в письме, которое нашел парень, говорилось лишь о том, что они уезжают на заработки в другую страну. Ну что за бред? Да и само письмо Синдзи, как назло, потерял. Вроде как выбросил. Никаких отказов от своих прав произнесено не было, написано тоже. Кенте хватило бы простого «бросили», но нет, «уехали на заработки». А тут еще и Акено сошел с ума, требуя не вмешиваться в дела семьи Сакурай. Если бы все это не навалилось скопом, Кента бы смог убедить сына в глупости его требований, но он тоже человек и немного растерялся, все-таки дав это обещание. В итоге имеем то, что имеем – гуляющий сам по себе Повелитель огня. Одно радовало – Синдзи по каким-то своим причинам игнорировал занятия с бахиром, а значит, и его особенности не станут достоянием общественности. То, что парень теряет время, главу клана Кояма не волновало, уж Повелитель огня точно достигнет вершины в рекордно короткие сроки, в каком бы возрасте он ни начал заниматься.

Последующие шесть лет прошли довольно спокойно. Если бы еще не Кагами, как настоящая мать беспокоящаяся о Синдзи по поводу и без, можно было бы сказать и без «довольно». Парень жил, не тужил, иногда по малолетству и отсутствию контроля взрослых оставался без денег, попадал в свои мелкие детские неприятности, но всегда демонстрировал своим соседям Кояма неунывающую мордашку. Кагами его закармливала, когда тот умудрялся подавить свою гордость, внучки Кенты его тихо терроризировали, как могут это делать две девчонки с парнем, Акено все пытался научить боевым искусствам, а он сам запихнуть в него как можно больше того, что должен знать аристократ. То, что он им себя не воспринимал, как и отсутствие понимания, где и с кем он живет, воспринималось четой Кояма спокойно. У каждого из них была на это своя причина. Разве что внучкам на это было плевать. С такими-то родителями вообще странно, что ограничилось лишь этим незнанием.

А потом, как гром средь ясного неба – просьба посодействовать с Хрустальной вечеринкой, глава известной компании, дружба с одним из боссов преступной гильдии, война со всей этой гильдией, огромные деньги, артефакты и изворотливейший ум, позволивший не только оказаться в центре всего этого, но и управлять событиями, закручивающимися вокруг него. Как же так получилось, что известный с самого рождения парень умудрился провернуть все это? Про незаметность упоминать не стоит – благодаря Акено парень много чего мог сделать незаметно от Кенты. Но неужто глава клана Кояма настолько ослеп, что не смог разглядеть в парне саму возможность провернуть нечто подобное? А тут еще и неизвестно откуда взявшийся «мастер», Шина – старшая из внучек, все-таки умудрившаяся вконец разругаться с Синдзи, его нежелание иметь над собой хоть кого-то… Всего несколько месяцев и план, составленный на возвращение парня в клан и его дальнейшую жизнь, летит к демонам. Кое-какие рычаги давления на Синдзи еще остались, но надо признать, что управлять им больше не выйдет. Можно действовать и грубо, но… злить Повелителя огня? И зачем им потом ТАКОЕ в клане? Впрочем, Кента готов пойти и на это, главное, замкнуть всю ненависть парня на себе, а когда все получится, можно и уходить. Либо с поста главы клана, либо на тот свет. Смотря какая будет ситуация. Акено уже давно готов возглавить клан, конечно, мировая обстановка вызывает тревогу, но сын справится. Да и не факт, что Синдзи будет настолько зол, что придется… уйти окончательно. Но в общем-то да, верится в это с трудом.

Кажется, пришло время стребовать с сына все долги, что у него накопились.

### Глава 1

– Я задолбался вас ждать, придурки. Что так долго? – потер я лоб.

– Твоя раздражительность все никак не уймется, шеф? – усмехнулся вошедший в мой кабинет Святов.

Вслед за ним зашел мой новый глава всея техников – Боков. Последний прибыл в Японию еще в разгар конфликта со Змеем, но должность занял буквально на днях. Точнее, официально занял. До него главой техслужбы был Фантик, но старик… как бы это помягче… отличный техник, превосходный системщик, но никакой начальник. Он не просто одиночка, у него мозги устроены так, что он не может управлять ничем, кроме своих рук и ног. Не уверен, понимал ли он вообще, что является главой чего-то там.

А вот Боков – чуть ли не его полная противоположность в этом плане.

Во-первых, если он и уступал Фантику как техник, то незначительно. Краш-тест никто не устраивал, но он сам заикался о том, что похуже старика. Во-вторых, в старом клане, откуда и вышли большинство моих русских подчиненных, Боков командовал полком обеспечения. Не сказать, что это какое-то выдающееся достижение для потомственного Слуги клана, но и по блату на такой пост не заберешься. И в-третьих, – после уничтожения главной ветви клана, а значит, и официального поражения, Боков умудрился сохранить полк. Да, называлось это уже по-другому, но смысл оставался прежним – полк обеспечения, помогающий остаткам сражающихся отомстить за господина. Самое смешное, что им все-таки удалось отомстить. С символической помощью выживших родов, Слуги таки выпилили главную ветвь вражеского клана, после чего уже он перестал существовать. Война на уничтожение, что тут еще скажешь?

К сожалению, не для меня конечно, после окончательного прекращения войны полк Бокова все-таки развалился. Тогда вообще все, что относилось к клану и не принадлежало родам, разваливалось. Редкие специалисты расхватывались аристократами, оставшиеся ресурсы вообще всеми, кто мог в этом поучаствовать, а жизнь тысяч гражданских, в основном семей погибших, просто-напросто рухнула. Они не были нужны никому. Доходило до того, что вчерашние враги объединялись, чтобы просто не подохнуть с голода, и мне просто жутко повезло, что сумел в свое время завербовать Святова, который, как выяснилось, порвал не все связи с родиной.

– Святов… – глянул я на него из-под ладони. – Хочешь, я тебя таким же раздражительным сделаю?

Мало кто знает, что с напавшим недавно на мою базу «мастером» сражался именно я, и лишь Святов в курсе, чего мне это стоило на самом деле. Шесть раз за неполный час я выполнил Скольжение, после седьмого наступила бы смерть. Наверное, ни один другой навык ведьмака – по крайней мере, доступный мне – так не напрягает тело, как этот приём. Сам навык позволяет перемещаться сквозь… Мое мнение, что это складка пространства, но доподлинно никто не знает. Так вот, я могу перемещаться через это «подпространство», игнорируя даже препятствия на пути, но боже, как же это больно… С момента боя прошла неделя, а у меня до сих пор сильнейшая мигрень. Первые двое суток я даже спать не мог, ибо приходилось сознательно контролировать регенерацию, иначе просто помер бы… И Святов прекрасно все это знает. Так что, если он не хочет заполучить мигрень, как у меня, ему лучше помолчать.

– Молчу, молчу, – усмехнулся он.

– Что ж, – оглядел я присутствующих в кабинете, в том числе и промолчавшего на мое «придурки» Бокова, – продолжаем. Святов, что там с Беркутовым?

Только-только присевший на стул мужчина повозился, устраиваясь поудобнее.

– Без изменений, – ответил «учитель». – Да и что ты хочешь узнать? Сам он будет через неделю, посылка с оборудованием и вооружением – через три дня, но этим же вроде Судзуки занимается.

– До него мы еще доберемся, – покосился я на друга Таро, который отвечает у нас за базу и ее обеспечение. – Ладно, забей. На всякий случай спросил. Что там по твоему направлению? Жалобы, просьбы, предложения?

Кроме командования отрядом пехоты, Сергеич у нас отвечает еще и за обучение и тренировки новичков, то есть на данный момент практически всех бойцов. Точнее, этим занимается не только он, но именно Святова я назначил ответственным за данное направление. Правда, совсем недавно.

– Хм, – удивился он. – Что это ты вдруг?

– Скоро заканчиваются каникулы, – заметил со своего места Нэмото Каору – отец Нэмото Таро и новый гендиректор купленной мной недавно верфи.

– Оу, – только и сказал Святов. – И что? Раньше тебе это не мешало.

– Раньше и дел было невпроворот, – поморщился я от стрельнувшей в голове боли. – Шидотэмору работает практически без моего вмешательства, так что учитесь у Танаки. Это в первую очередь относится к вам, Нэмото-сан, но в вас-то я уверен.

Еще бы мне не быть в нем уверенным. Простолюдин – довольно бедный изначально простолюдин – сумел добиться в итоге должности директора банка одного из родов. Деньги, связи и практически один шаг до статуса Слуги рода. Если бы я не предложил ему в оплату акции этой самой верфи, фига он согласился бы. Да и Таро ему наверняка по мозгам проехался, намекая на перспективы в будущем.

– Эй-эй, – не удержался Боков, – а остальные-то чем недоверие заслужили?

– Отсутствием ясной цели, – ответил я ему. – Можно даже сказать – единой цели. Так что дело даже не в вас, а в том, что мои планы оказались сдвинуты по времени. Эта база, новые люди, все те телодвижения, что с ними связаны, – все это я собирался организовывать после своего совершеннолетия. Но раз уж так получилось, приходится вертеться. Курода займется набором новых людей, Святов – их обучением, вы – техникой и обеспечением, Судзуки – базой в целом, Хигаси – нашими деньгами и так далее. Но! Курода знать не знает, кто нам нужен, и что должно получиться в конце, и с вами такая же фигня. У Хигаси мозг расплавится, когда он попытается обеспечить вас деньгами, ведь вы будете требовать по максимуму, раз нет конкретной цели. Судзуки вообще будет плыть по течению. А есть еще Накамура с его задачей создать контрразведку. Змею я тоже дал свою задачу – скоро будет наплыв русских спецов и их семей, а в центре всего этого Таро, – покосился я на бедного парня, – так как у меня нет заместителя, и отрабатывать эту должность будет именно он. Кстати, Таро, сколько у тебя дел, не связанных… со всем этим?

– Четыре крупных и около десятка мелких, – скривился Безногий.

– По отдельности вы все хороши, но сейчас мы создаем новую структуру, а это всегда непросто. Так надо мной еще и долбаная школа висит! И ладно бы она была простой школой, но вот это сборище аристократических деток я просто так бросить не могу. Слишком большие перспективы. Я собираюсь сконцентрироваться на внешних связях, а вы… а вот чтоб вы знали, что делать, и не донимали меня лишний раз, мы с вами сейчас и собрались. Святов, – махнул я ему свободной рукой, поскольку другой так и держался за лоб.

– М-дя, – выдал он. – Что ж, тогда не жди от меня стеснительности. Мне нужны боеприпасы. Много. Того, чем мы запаслись, хватает, но лишь на тех, кто есть сейчас. Стрелковое вооружение нужно разнообразить, вообще учебного материала нужно гораздо больше. Список я составлю. Пара полигонов. Нормальных, а не кусок земли с развалинами завода, как сейчас. Места у нас, кстати, хватит. Учебные залы, техника, в том числе и бронированная, литература в конце концов. Пока же у нас практически ничего нет.

– Ну, разве это не отлично? – я даже усмехнулся. – Зато мы теперь знаем, чем ты займешься в ближайшие месяцы.

– Но я… – начал Святов.

– И не смей дергать никого из наших, – прервал я его. – Ну, кроме Хигаси.

На это финансист нервно улыбнулся. С ним уже разговор был, и штат его помощников утвержден, так что справиться должен.

– Ла-а-адно, – протянул Сергеич. – Пожалуй, и сам справлюсь. Ограничен я только самим Хигаси?

– Да, – кивнул я. И зря, к слову – моей больной голове это совсем не понравилось. – Еще вопросы?

– Пока нет, – ответил русский.

– Отлично, – перелистал я бумаги на столе. – Тогда следующим будет Судзуки. Твой доклад я прочитал и в целом одобряю, но это ведь план только на ближайшие месяцы? Так?

– Именно, Сакурай-сан, – кивнул друг Таро. – Как вы и говорили, я просто не знаю, что именно вы хотите видеть в итоге. Так получается, что… – замялся он. – Как бы это сказать?..

– Смелее, – вырвался у меня вздох. – Я вроде за слова еще никого не увольнял.

– Кхм. Дело в том, что за последнее время, очень короткое время, в план по застройке территории вносилось много изменений. Я уже опасаюсь разрабатывать долгосрочные проекты.

Судзуки Мамору – как уже было сказано, друг Таро, моего мастера на все руки. Изначально тот привел его в качестве своего помощника, но так уж получилось, что сын владельца средней строительной фирмы незаметно этим самым строительством и занялся, а чуть позже и вовсе стал отвечать за базу в целом. Понять его не трудно, ведь то, что поначалу планировалось как место базирования и тренировки пехотного отряда, очень быстро начало обрастать неучтенными дополнениями. Появлялись лишние строения, такие как склады, ангары для МПД и прочее, а под конец ещё и приказ подготовиться к приему большого числа гражданских. Те же турели, по уму, надо было бы ставить в последнюю очередь. Впрочем, меньше всего понимания именно в том, что делать с гражданскими, и дело не в их количестве, а в том, оставлять ли их здесь навсегда или же выселять постепенно в город. Плюсы и минусы есть в обоих вариантах, но если оставлять, имеются кое-какие перспективы в будущем… как и лишней работы, связанной с этими перспективами. М-да, в начале этой эпопеи с Гарагарахэби я как-то не ожидал получить под свою опеку – да вот так резко и сразу – около тысячи человек гражданских. И это лишь те, про которых я знаю на данный момент.

Черт, слишком много вариантов… а и ладно, выбираем путь военной базы. Ее, если что, проще снести, чем жилой квартал.

– Жилье для гражданских делай с таким расчетом, чтобы не жалко было потом сносить. Мне тут нужна полноценная военная база. В миниатюре, само собой. Для парочки полигонов тоже место оставь. Это глобальная цель, которую необходимо учитывать. В ближайшее время следуй плану, что ты мне дал, – постучал я пальцем по папке у меня под рукой, – только удели особое внимание жилым домам. Место их постройки одобряю. С теми, кто должен прибыть вскоре, проблем, я надеюсь, не будет?

– Для них все готово, Сакурай-сан, – кивнул Судзуки.

– Отлично, – пробормотал я. – И кстати, – оглядел я всех присутствующих в кабинете, – хотелось бы кабинет побольше, а то что-то тесновато становится. Займись между делом.

– Сделаю, Сакурай-сан, – еще раз кивнул Судзуки.

Я-то, предположительно, в ближайшее время не часто тут буду появляться, но на будущее – не помешает. Смешно сказать, девять человек, не считая меня, а тут уже не продохнуть.

С Хигаси поговорил, со Святовым, Куродой и Судзуки перетер, Нэмото тут для того, чтобы быть в курсе, с ним мы и так постоянно планы строим. С его отцом все обговорено. С Накамурой Гаем, главой моей контрразведки, разговор был еще вчера, и он присутствует «для галочки». Как и Змей, к слову, сидящий в уголочке и не отсвечивающий. Он у меня после поражения развел бурную деятельность по созданию разведки, но по факту похвастаться ему еще нечем.

Остался Боков.

– Что ж, Леонид Васильевич, вы последний, – откинулся я в кресле, прикрыв глаза. – Ваш доклад я тоже прочитал, понятное дело, смету на ближайшие полгода одобрил. Два ангара и склад для вашего отдела… – ещё раз обдумал я напоследок, – разрешаю. Надеюсь, вы понимаете… – глянул я на него.

– Да-да, – перебил он меня, – нехватка земли и все такое. В курсе. Но нам и правда нужно. Сейчас это незаметно, но это только сейчас. Я даже не прошу сразу бежать и строить, но выделить территорию заранее просто необходимо.

– Полагаюсь на ваш опыт, – мне оставалось лишь вздохнуть. Среди тех, кто на меня работает, с субординацией и уважением чинов у этого типа хуже всего. При этом жуткий подкаблучник. Жена из него веревки вьет, и вот она-то как раз никогда не забывает, на кого работает ее муж.

Хотя, откровенно говоря, нельзя сказать, что Боков так уж «жестит», да и не помню ни одного случая, чтобы он проигнорировал даже мою просьбу, не то что приказ. А уж его характер я как-нибудь потерплю.

– Раз смета одобрена, то можешь не беспокоиться, – отмахнулся он вяло. – И, кстати, если уж ты решил пропасть на какое-то время, то есть разговор по поводу заработка деньжат.

О-хо-хонюшки. Оглядев собравшихся, решил уже отпустить их. Кого-то это не касается, кто-то не знает русский – в общем-то, задерживать их больше нет смысла.

– На этом, пожалуй, совещание и закончим, – произнес я на японском. – И, народ, учите уже русский, он вам в жизни так или иначе пригодится.

– Я постараюсь, шеф, – кивнул Святов, вставая со стула.

– А ты займись японским у своих соотечественников.

Тоже мне, хохмить он тут будет.

– Яволь, майн фюрер, – отозвался Сергеич уже у двери, после чего быстренько слинял из кабинета.

– М-м-м… – помассировал я лоб. Если бы не головная боль, обязательно крикнул что-нибудь в ответ.

Дождавшись, когда все выйдут, Боков пододвинул стул поближе ко мне.

– Так вот… ты как вообще? Который день, смотрю, тебя плющит.

– Нормально, – отмахнулся я. – Что там у тебя за дело?

– Кхм, так вот. Есть вариант подзаработать. Тебя такие суммы, наверное, рассмешат, но это позволит моему отделу не зависеть от твоих финансов. Точнее, от этого твоего финансиста… точнее от… Ладно, я думаю, ты понял. Деньги-то твои в любом случае будут… основная масса, зато этот Хисаси…

– Хигаси, – поправил я его.

– Пусть так… зато у него голова о нас меньше будет болеть. По сути, я предлагаю организовать дело, фирму, если хочешь, которая будет финансировать технический отдел, и основной процент акций которой будет принадлежать тебе.

– А ты будешь ее генеральным директором, – произнес я задумчиво.

– Поначалу придется много должностей совмещать, но если мой план удастся, то в итоге я останусь одним из акционеров.

Какой ушлый тип. Но это хорошо, человек не должен стоять на месте, должен куда-то стремиться.

– Что ж, прелюдию я услышал, теперь давай основное.

– Дело в том, что еще с войны кланов у меня осталось множество выходов на покупателей различного вооружения в так называемых «зонах беззакония». А конкретнее – в Свободных землях, Сомали… Это в Восточной Африке, если ты не в курсе… Ну и американский треугольник…

Южно-Американский, если быть точным. Там, прямо в центре Южной Америки когда-то сошлись три страны, и в итоге одна из них перестала существовать, превратившись в аналог Польши этого мира, которую сейчас и называют Свободными землями. Вот только страна в Южной Америке еще и часть двух соседних сумела в пучину хаоса окунуть, а Польша – наоборот, слегка ужалась; все-таки нельзя сказать, что Свободные земли идут строго по ее бывшим границам.

– Вроде таких «зон» всего пять, – решил я уточнить.

– Ну да, – подтвердил русский. – Еще одна в Африке и одна в Азии, но туда у меня выхода нет. Да и не надо, если подумать – хватит и того, что есть. Если все пойдет хорошо… – провел он рукой по подбородку. – Так вот. Смысл в том, что если покупать технику здесь и продавать ее там, то можно немного заработать. Немного. Но если у тебя под рукой толпа хороших техников, то и товар можно брать… специфический.

– Сломанный и на грани, ты хотел сказать? – усмехнулся я.

– Ну да, специфический, – подтвердил Боков. – Туда же входят дешевые, но старые модели различной техники, которые можно слегка модифицировать. Для осуществления этой идеи нужны специалисты и начальный капитал. Спецы у тебя скоро будут, причем, насколько я в курсе твоих потребностей, намного больше, чем тебе сейчас нужно. Сорок два техника, очень хороших техника, уж ты мне поверь, еще долго будут… скучать. Если ты дашь добро, то у тебя даже будет повод поискать еще спецов. Согласись, чем больше, тем лучше, но держать их при себе просто так… – запнулся он. – Нет, чем больше, тем лучше, а то вдруг хозяев найдут и уходить не захотят, но…

Это он, похоже, всполошился, что я могу решить больше не брать к себе его бывших соклановцев.

– Я осознаю проблему отсутствия специалистов, – невольно хмыкнул я. – Фантик с вами в деле?

– Без него мне тут у вас будет сложновато, – вздохнул Боков. – Если б он еще язык человеческий понимал…

– Яйца, Леонид Васильевич, для работы с техникой не нужны, – тихо сказал я. – Вы в курсе?

– Хм… Был не прав, – с легким усилием произнес русский. – Да и не со зла.

– Вы меня тоже за резкость извините. Но все-таки мы с вами не настолько дружны, чтобы я выслушивал от вас, какой язык человеческий, а какой нет.

– Виноват, признаю, – ответил он более просто.

– Давайте к делу. Принципиальное согласие, считайте, у вас есть, давайте поговорим о мелочах. Например, откуда вы будете доставать товар?

### Глава 2

Дом… Восемь лет я считал это место своей безопасной гаванью, шесть лет я обустраивал все под себя и считал своим. Знание того, что все принадлежит клану Кояма, не может взять и просто вытравить мои чувства к этому… строению. Не за четыре месяца. Но рыбок стоит перепрятать, в смысле переселить в другое место.

– Останови здесь, – сказал я Васе-тяну, он же Тану Горо, который был у меня сегодня водилой. На пару со своим дружбаном Василием Рымовом, эти двое прочно прописались моими водителями и, совсем немного, мальчиками на побегушках.

– Все, на сегодня свободен, – выбрался я из машины.

– Так ведь только утро, босс, – заметил он в ответ. – Мало ли что…

– Спасибо, что просветил, езжай уже. Если что, позвоню.

– А если я после ваших слов решу по бабам…

– Тогда тебе не повезло, – прервал я его, – а если та девчонка впереди заметит нас сейчас, не повезет еще больше. Вали уже давай.

Каюсь, захотел сделать сюрприз. Не будь это Мизуки, которую по рыжим волосам узнать довольно просто даже с такого расстояния, наверное, не стал бы заморачиваться, но Мизуки… Чертовка умеет поднять настроение.

Как подсказывала мне чуйка, взглядов, которые надо «отводить», на мне не было, а значит, и рыжая знать не знала о моем приближении. В данный момент она медленно подносила к морде сидящего на заборе моего дома кота зубочистку с наколотым кусочком чего-то зеленого. Может овоща, может фрукта – не знаю. Само собой, Идзивару это не могло нравиться, отчего он был собран, пушист и готов атаковать.

Постояв рядом с ними ровно десять секунд, решил-таки дать знать о себе.

– Кхм. Здравствуй, Мизуки.

Медленно повернув голову в мою сторону, девушка ненадолго замерла, а из руки, которую она тянула к коту, выпала зубочистка с наколотой едой.

– Твою же ж мать… – выдала она, добавив в голос баса, ну, насколько это возможно для женского подросткового горла. – То есть это… кхм… – выпрямилась рыжая. И вскинув обе руки вверх, завизжала: – Си-и-индзи-и-и-и!

Говорил же – веселая она девчушка.

Визжать я ей не мешал, благо бросаться на шею Мизуки не торопилась, просто крутилась на месте с поднятыми руками.

– Фух, – закончила она наконец, опустив руки. – Сколько?

– Сорок восемь секунд, – улыбнулся я.

На что девочка лишь расстроенно цыкнула.

– Ну и ладно. А ты все? С делами закончил? Школу больше прогуливать не будешь? А я тут Идзивару кормлю. Решила вот его угостить… – замолчала она, глядя на асфальт, где лежало то, чем она в кота тыкала. – Ха! – направила она на усатого палец. – Не видать тебе киви, как своих ушей, комок шерсти. Что, съел?

– С делами закончил, прогуливать не намерен, – усмехнулся я, глядя на то, как Мизуки корчит рожи Идзивару. – Сама-то куда собиралась? – кивнул на спортивную сумку, лежащую у ограды.

– М-м? – оглянулась она. – В додзе. Мы, вообще-то, с Шиной шли, а тут это, – кивнула Мизуки на кота. – Я и не удержалась. Хотела покормить это неблагодарное существо… Ха! – топнула она резко ногой, раздавив упавший кусочек киви. – Запомни, Синдзи, – начала она очень серьезно, – упавшую еду надо подбирать и выкидывать, в крайнем случае, раздавить, иначе понабегут всякие, – покосилась она с презрением на Идзивару, – а я потом вроде как проиграла.

Даже не знаю, что на это ответить.

– Я совсем не понимаю, что у вас с ним за отношения.

– Война! – вскинула руку Мизуки. – Никаких отношений!

– Ну а ты что скажешь? – глянул я на кота.

Идзивару, словно поняв, что я обращаюсь именно к нему, глянул мне в глаза, после чего важно так отвернулся. Даже положение тела на заборе слегка изменил, чтобы уж точно находиться ко мне четко задницей. На это даже Мизуки отреагировала.

– Что это с ним? – спросила она с любопытством.

– Эй, усатый, ты что, обиделся? А на что обиделся? – подошел я поближе к забору. – Э-эй… – потыкал я его в бок. На что Идзивару не обратил никакого внимания.

Совсем обнаглел. Я ему что, Мизуки? Игнорировать меня не стоит.

– О-о-о… Ты велик и могуч, Синдзи, – встала на цыпочки рыжая, пытаясь увидеть, куда приземлился наглый кошак после того, как я смахнул его с забора.

– Ты как, в додзе пойдешь или ко мне заглянешь?

– Ой, да что я там не видела, – махнула она рукой. – Конечно, к тебе.

Я, в общем-то, мог бы ляпнуть, что шанс увидеть что-то новое у меня для нее еще меньше, но, думается, это будет слишком занудно с моей стороны.

Пока открывал дверь, Мизуки стояла рядом и приподнималась на носочках, с улыбкой изображая, а может, и не изображая, нетерпение. Впрочем, ломиться внутрь она не стала, дождавшись, пока я не посторонился, пропуская девочку вперед.

Войдя в дом, я, по давнишней привычке, бросил взгляд на аквариум, стоявший в прихожей. Закрыв за собой дверь, не удержавшись, подошел к рыбкам и постучал по стеклу аквариума.

– Как вы тут, чудовища?

– Можешь не беспокоиться, – произнесла Мизуки, обернувшись на мой голос. – Мама о них каждый день заботилась.

Кагами – чудо, а не женщина. Я, конечно, сам об этом просил, но… Тьфу, это уже бзик какой-то. Раз Кагами согласилась помочь, у меня нет причины ей не доверять, однако червячок сомнений присутствовал. Не от недоверия, скорей из-за боязни потерять рыб.

Платиновая Арована, она жеOsteoglossum species, в свое время пару таких рыбок, еще совсем маленьких, мне подарил на день рождения Кента. Он же и пояснил, что это одна из самых дорогих аквариумных рыбок. Если не самая дорогая. Ему они, якобы, по блату достались, вот он мне и дарит парочку. И все бы хорошо, но я в те времена был… скажем так, в деньгах я не купался, а содержание этих плавающих тварюшек стоит довольно много. Именно из-за них я около года, хотя, пожалуй, поменьше, питался чуть ли не одной лапшой быстрого приготовления. Если б не подкормка Кагами, даже и не знаю, что со мной стало бы.

Но рыбы выжили. Может, я и дурак со своими принципами, но уж какой есть – продавать эту дыру в своем бюджете я все-таки не стал. Зато теперь у меня уже два аквариума с арованами, один в моей комнате, и один здесь, в прихожей. Ну и в качестве минуса, мне досталось вечное, иррациональное опасение того, что с рыбками что-то случится.

– Передай Кагами-сан мое огромное спасибо, – произнес я, постучав еще раз по стеклу аквариума.

– А сам что? – удивилась Мизуки.

– И я поблагодарю, – кивнул на вопрос рыжей, – но ты всяко раньше с ней встретишься.

На что девчонка пожала плечами и убежала вглубь дома. Но, как выяснилось, недалеко. Слегка заворачивая, прихожая в моем доме выходила прямиком в гостиную, которая, в свою очередь, плавно сливалась с кухней. Разделены они были лишь перегородкой мне чуть выше пояса, из-за чего скачущая в царстве половников и сковородок Мизуки была мне отлично видна.

Шустрая какая девчонка.

Заметив, что я вошел в гостиную, рыжая замерла с кастрюлей и пакетом сушеных водорослей в руках.

– Му-ха-ха-ха! – изобразила она темного властелина. – Женское царство! – после чего вернулась к приготовлению завтрака.

– Я как бы уже ел, – решил немного успокоить девушку.

– И что? – спросила она не оборачиваясь и уже нормальным голосом. – Не думаю, что ты лопнешь от легкого завтрака, а мне приятное сделаешь.

Я слышал, что в роду Кагами очень часто появляются знатные поварихи. Сама Кагами на данный момент… ну, если и не легенда токийской аристократии, то очень к этому близка, ее старшенькая, Шина, просто крайне хороша в готовке, а вот откуда такой талант у приемной Мизуки – неизвестно, но Шину она, объективно, обходит на полкорпуса. Наверное, тут дело не в генах, а в суперсекретных методиках обучения, которые, обязательно под покровом ночи, передала своим дочерям мать. Шутки шутками, но уж завтрак от Мизуки я в любом случае как-нибудь осилю.

– Тогда пойду пока, переоденусь, – потопал я к себе в комнату.

Комната находилась на втором этаже, и, прежде чем начать переодеваться, я, конечно же, проверил рыбок. Обратно я спустился через семь минут, в летне-домашнем варианте мужской юкаты. Темно-синие шорты ниже колен и такого же цвета халат длиной до бедер.

Мизуки все еще суетилась на кухне, что и неудивительно – за семь, уже восемь минут можно приготовить лишь шляпу, а не завтрак.

– Ну, рассказывай, – облокотился я на перегородку кухни. – Сами-то вы тут как?

– Скучно, – глянула она на меня и, повернувшись обратно к плите, продолжила: – Не то чтобы постоянно, но порой как накатит, так хоть иди – грушу долби. Нет, я и так ее долблю, и грушу, и не грушу, но в те самые дни хочется ее убить.

– Кого? – не понял я. Про спортинвентарь все понятно, а вот что там за «не груша», уже нет.

– Ну не Шину же, – посмотрела она на меня как на идиота.

Мизуки, похоже, промыв мозгов включила, надо бы ее тормознуть, пока она в раж не вошла.

– А я думал – Ямато Надешико.

– Кого? – обернулась ко мне девушка. – При чем здесь…

– Дисфункция реальности, – прервал я ее, пожав плечами.

На это рыжая лишь похлопала глазами, переваривая услышанное, после чего фыркнула и опять отвернулась к плите. Смысл в том, что я вполне могу подхватить ее бред, и тогда это будет не разговор, а общение двух психов. Она, может, и не прочь поприкалываться, но, судя по всему, не сейчас.

– Короче, – продолжила она, – чаще скучно, чем не скучно. На уроках в школе скучно, в клубе после уроков… – замолчала она, и, повернувшись ко мне, продолжила: – Знаешь, могло бы быть скучно, но эти толпы поклонников начинают так бесить, что даже весело становится. Удивительно, – вернулась девушка к готовке.

– Они там что, про жениха твоего не в курсе?

– Ха, – даже не повернулась Мизуки. – Конечно, в курсе. Но жених не то что из нашего клана, он аж из нашего рода, так что разрыв помолвки не ударит ни по престижу, ни по деньгам, ни по влиянию. Политических последствий тоже не будет, вот и лезут всякие. Готово! Иди за стол.

Фигасе она шустрая.

Если плита находилась в правом углу моей длинной и узкой кухни, то стол – в левом, именно туда Мизуки поставила поднос с мисо-супом, омлетом с крабовым мясом и зеленью, рисом, маринованными овощами и парочкой соусниц. Хм, в общем-то да, из того, что надо готовить, здесь все готовится быстро.

– Итадакимас, – произнес я медленно, разглядывая свой завтрак. – А что сами ухажеры, неужто настолько плохи? Все поголовно? – И, попробовав суп-мисо, добавил: – Вкусно.

– Да как тебе сказать? – подперла подбородок присевшая рядом девушка. – Не уроды, и я не знаю их достаточно хорошо, чтобы говорить, будто они плохи. Но меня и Ренжиро-кун устраивает.

Ренжиро, если кто не понял, это жених Мизуки и, чисто технически, ее троюродный брат. А если точнее, внук брата Кенты. Но так как Мизуки приемная дочь, ей на это пофиг. Хотя это же Япония, тут кузены вступают в брак, а возраст согласия тринадцать лет. Везде. В моем мире все менялось от префектуры к префектуре, а тут такое повсюду. Справедливости ради стоит отметить, что это все лишь буква в законодательстве, реальность куда более благопристойна.

– А чисто теоретически разорвать эту помолвку вообще возможно?

– Да я как-то не задумывалась, – приподняла брови Мизуки. – Но скорей нет, чем да.

В свое время Шина просила в присутствии Мизуки не поднимать тему, которую я собирался сейчас затронуть, но на будущее мне желательно знать пределы дозволенного. Поэтому я все-таки рискну.

– Это из-за твоей настоящей родни? Слышал, история там не очень, – произнес я осторожно, после чего закинул в рот кусочек тофу из супа.

– Не очень? – хмыкнула рыжая. – Редкое преуменьшение для обозначения межклановой войны на уничтожение. А, – махнула она ладонью, – не бери в голову. Я ни на кого не держу зла. Биологического отца не помню, так редко его видела, мать отпустили к родне, относятся, как к части семьи. Чего еще желать? К тому же я была принята в род полным ритуалом, и по факту стала членом рода. Докья возродить теперь просто невозможно, камонтоку у детей будет отцовское, так что отдать меня могут в любой род, тут проблема в папе-Акено. Как бы это сказать, – задумалась она на мгновение, – сомневаюсь, что он вот так просто возьмет и отдаст меня и Шину. Но если сестру и дед из клана не отпустит, из-за потенциала, то моими ухажерами отец займется лично.

Как все, оказывается, просто и банально. Впрочем, то, что Акено души не чает в своих дочерях, факт давно известный и всем очевидный.

– А что за ритуал? – продолжил я уничтожать завтрак.

– Ритуал – он и есть ритуал, – поморщилась Мизуки. – То, что досталось аристократическим родам от предков. Странные рисунки на полу, странные слова, кровь в чаше и так далее. Думаю, любая семья, да и организация, обзаведется кучей ритуалов, просуществовав столетия.

Что есть, то есть. Даже в корпусе ведьмаков были свои ритуалы, конечно, без рисунков и крови, но корпус и не существовал в те времена, когда рубили головы и сажали на кол. Ведьмаки были, а корпуса, что их объединяет, не было. И хватит, пожалуй, пора менять тему.

– Согласен, танцы с бубном в нашей стране всегда любили. Ну а как в школе? Подруг-то нашла, или как в средних классах?

– Эй, у меня было много подруг! – возмутилась Мизуки.

– У тебя были знакомые, – поправил я ее. – Много, это да, но на подруг там никто не тянул.

– Ладно, – легко согласилась девушка, даже рукой махнула, – убедил, не было у меня подруг. Зато есть Шина, мне ее с лихвой хватает.

Сколько знаю Мизуки, столько она за сестрой хвостиком бегает. Бегала, судя по ее нынешнему тону.

– Ты с Шиной поссорилась? – спросил я рыжую.

– Да нет, с чего ты взял? – пожала она плечами.

Выросла, что ли?

– Да так… – пробормотал я. – Так что там с подругами?

– Вот ведь заладил, – поморщилась девушка. – Вот стану «ветераном», там и о друзьях подумаю.

– И сколько тебе до этого?

Вроде как с месяцок назад она очень близко подошла к следующему рангу, но прогнозов я не слышал. Или не помню.

– Ха-а-а… – поникла Мизуки. – В лучшем случае месяца три, а по факту и все полгода.

– Всяко в этом году, – проглотил я кусок омлета. – Стать «ветераном» в шестнадцать, как ни посмотри, круто.

– Но хочется-то прямо сейчас, – проныла чертовка.

– Оно так всегда, когда остается один шаг, – улыбнулся я ей.

– Так может, поможешь? Потренируй, а?

Я-то было надеялся, что она забыла об этом своем желании.

– Ничем не могу помочь, – ответил я слегка раздраженно. Эта оторва в свое время успела мне весь мозг своей просьбой вынести.

– Ну, Синдзи-и-и… – затянула она прежнюю песню.

– Я тебя сейчас стукну, Мизуки. Половником по лбу получишь. Тебе следующий ранг пользователя бахира нужен, а не знание, как выкрутить руку.

– Си-и-ин… – переключилась она на очень жалостный тон. – Ну хоть совет дай.

– Какой тебе я могу дать совет? Я тот, кто вообще в бахире не разбирается.

– Ну тогда хоть помоги.

– В чем? – изобразил крайнюю степень удивления. Даже руки слегка развел.

– Надо на горячие источники съездить.

– Что? При чем здесь это?

– Тренировать не хочешь, ну это хоть понятно, помогать не хочешь, хотя вполне можешь, и какой ты после этого друг? – изменила она тон на обиженный. – Я же не прошу тебя о чем-то невозможном или постыдном, или даже неприятном, всего-то и надо составить мне компанию.

– Я-то тебе там зачем? – все не мог я разобраться.

– Ну тогда хоть потренируй. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Знание, как выкрутить руку тоже полезно. Ну что тебе стоит, Си-и-ин…

– Стоп, – поднял я левую руку, так как в правой были палочки для еды. – Еще раз, зачем я тебе на источниках?

– Так ведь веселее. Если не брать отца, ты там будешь единственным моим ровесником среди парней. Родители с Шиной – это, конечно, здорово, но пикантности ноль.

– Мизуки, – потер я в раздражении бровь, – а просто пригласить меня на источники ты не могла? Как не раз делала твоя семья.

– А ты не раз отказывался, – тут же надулась рыжая. – Последняя неделя летних каникул, хочется здорово провести время, а от тебя не знаешь, чего ожидать. Ну Си-и-и-и…

– Ладно, ладно, только не вой, – поморщился я.

– Да! – вскинула она руки, и тут же правой ткнула в меня пальцем. – Ты обещал, а Сакурай Синдзи всегда держит обещание.

– Обещал, обещал… – проворчал я на ее слова.

Забегая чуть вперед, хочу отметить, что меня все-таки развели. Стоило пройти паре часов после расставания с Мизуки, и я понял, что идея с источниками меня не сильно прельщает. Ладно, тамошняя хозяйка, к ней я привык, но вот ехать куда-то вместе с Шиной радости мне не добавляло. А ведь я обещал то же самое чете Охаяси. То есть за следующую неделю мне придется дважды побывать на горячих источниках. Вроде и неплохо даже, но чувство, что я бездарно потрачу остаток каникул, никак не хотело уходить. Почему именно развели? Да потому что Мизуки закидала меня своими эмоциями, не дав толком оценить перспективы. Простенько и со вкусом. По факту-то причин отказывать и так не было, бог с ними, с Охаяси, а вот негатив, связанный с Шиной, ее сестра заглушила. И лохом буду, сделала она это не по наитию, а вполне осмысленно.

– Слушай, а чем ты сейчас займешься? – спросила рыжая, наблюдая, как я доедаю завтрак. – В смысле планы на день есть?

– Чем заняться, найду, но в целом планов нет. Ничего такого, что нельзя отложить, – положил я палочки на стол. – Фух, было вкусно. Спасибо. Откуда, кстати, продукты?

– Мама, – отмахнулась девушка. – Как насчет сходить со мной в додзе?

– К этим гомикам? – вскинулся я. – К нескольким десяткам боевых пи… – запнулся я, – боевых гомосеков?

– Ой, да ладно тебе, – помахала ладонью девушка. – Ты до сих пор веришь в ту их шутку?

Однажды я решил посетить ближайшее к моему дому додзе боевых искусств, и был неприятно удивлен тому, как меня там встретили. Тем более как недавно стало известно, это додзе – не что иное, как база охраны квартала, и значит, те парни – не просто обыватели, желающие потренироваться, а крепкие боевые профессионалы. В общем, больше я там не появлялся.

– Это было довольно слаженно для шутки. Слишком слаженно.

– Не, ты серьезно? – изобразила скептицизм Мизуки. – Поверь, это была просто шутка.

– И что? – усмехнулся я. – Репутации у них теперь в моих глазах ноль целых, ноль десятых. И закончим на этом, я туда не пойду.

Четыре с хвостиком секунды она разглядывала меня, как какого-нибудь дурачка, после чего выдала:

– Ну и ладно. Я, в общем-то, звала тебя не туда. Минутах в двадцати отсюда, если на машине, есть додзе, его мастер основал свою собственную школу боевых искусств, где пропагандируется минимум дальнобойных техник на основе бахира. Сверхближний бой, скорость и маневренность. Как-то так… – закончила Мизуки неуверенно. – Я была там два раза, но если честно – так и не смогла… – замолчала она, подбирая слово, – проникнуться, да. Не верю, что это будет действенно на высоких рангах. А сильнее Ноды-сенсея там никого нет. У него ранг «учитель», если что.

– Не все сразу, Мизуки, – пожал я плечами. – Если школа существует в первом поколении, то и ждать много не стоит, тут главное – потенциал.

– Вот! Вот для этого я тебя и зову с собой.

– Меня? Для этого? – изогнул я бровь. – Ты не забыла мой ранг?

– Вот только не надо мне про свой ранг втирать, – подхватила девушка поднос с посудой и пошла к раковине. – Я в курсе, что ты не пользуешься бахиром, но чтобы работать мозгом, он и не нужен, – на некоторое время разговор заглох, так как Мизуки мыла и расставляла посуду, а закончив и вновь подойдя ко мне, девушка припечатала: – Я серьезно, Синдзи, мне нужна твоя оценка, потому и прошу съездить со мной.

– А… – начал я.

– Отец сказал, что это все чушь, – перебила меня рыжая.

С полувздоха понимает, засранка.

– Он «мастер» и лучше знает техники бахира, – заметил я.

– Но у него может оказаться замшелый взгляд, да и смотреть надо с нескольких сторон, – не сдавалась Мизуки.

– Просто посмотреть, да? – вздохнул я.

Каюсь, самому стало интересно. Я ведь и сам дерусь таким же образом, сближаюсь с противником и стараюсь не отпускать его далеко от себя. Но я-то ведьмак, Патриарх по-здешнему. У меня и возможностей-то действовать по-другому нет.

– Посмотреть, послушать, выдать свое мнение, – покивала в ответ рыжая.

– Ладно…

– Да! – вскинула руки девушка.

– Только дай переодеться. Опять, – проворчал я для проформы.

Покопавшись в шкафу, решил не надевать одежду, в которой пришел. Достал синие брюки, белую рубашку и синюю же, в тон брюкам, безрукавку.

Спустившись в гостиную, успел заметить, как Мизуки убирает мобильник.

– Пойдем, – подскочила ко мне девушка, – я вызвала машину.

По дороге в додзе… кстати, как выяснилось, родом Кояма к Мизуки была приписана сераяInfiniti q45. Не то чтобы конкретно ее машина, но в случае нужды она всегда ожидала в готовности именно рыжую. Так вот, по дороге удалось узнать несколько интересных фактов о хозяине додзе. Во-первых, он простолюдин. Но не простой, а потомственный пользователь бахира. Вроде как его предки были Слугами уничтоженного рода, но было это лет четыреста назад и где здесь правда – знает только сам Нода Маширо. Да и то, лишь в том случае, если сохранились доказательства, которые если и есть, то как раз у него, ибо другим это нафиг не надо. Но факт остается фактом – как минимум три поколения семьи Нода, не считая его самого, были бахироюзерами. Не бог весть что, но уже что-то.

Во-вторых, Нода Маширо не просто «учитель», а «учитель-универсал». Лично я о подобных ребятах только слышал. Универсалами их зовут потому, что они используют две стихии, но это, мол, настолько сложно, что за всю известную историю не зафиксировано ни одного «виртуоза-универсала». Ни одного. Кто-то скажет: фигня, наверняка где-то существовал такой тип, не можем мы знать все на свете. Может быть, но как минимум у японцев перед глазами неоспоримое доказательство данного утверждения – императорский род. Род универсалов с зарегистрированной историей в семь тысяч лет, хотя по слухам, там все десять. И ни одного «виртуоза». Им он, впрочем, не сильно и нужен, вполне хватает просто дикого камонтоку. Раньше я видел хроники времен Второй мировой, где по полю битвы гуляют два пятидесятиметровых голема из земли и воды, но думал, что это что-то типа аналога ядерного вооружения, которое в этом мире отсутствует. Типа у разных стран существуют различные супертехники на основе бахира. И только недавно узнал, что подобные вещи принадлежат исключительно конкретным аристократическим родам, да и то лишь ну очень старым.

Кхм, отвлекся. Так вот – Нода Маширо – «учитель-универсал». Но не классический, если о них можно так сказать, а хитро вывернутый. Как сказала Мизуки, Нода практикует рукопашный бой стихии молнии, и стрельбу из лука стихии света. Да-да, рукопашник и стрелок в одном флаконе. Обычно-то универсалы практикуют один вид боя с двумя стихиями, а этот вон как.

Так называемое додзе, как выяснилось, было ничем иным, как двухэтажным спортзалом. Длинное, хорошо освещенное помещение с высокими застекленными окнами с одной стороны, и различным инвентарем с другой. Наверх вела как спиральная лестница в противоположном от входа углу, так и широкий лифт рядом с ней. В стене с инвентарем были две двери, видимо, в душевые, и туда, где можно переодеться. В раздевалку, кстати, вел еще и коридор из прихожей, а вот нам пришлось снимать обувь перед входом в основное помещение спортзала. Там у входа и остановиться, дожидаясь пока нас заметят.

Ах да, спортзал стоял в деловом районе, не самом престижном, но даже здесь отхватить подобное строение дорогого стоит. Интересно, он владелец или арендатор? Хотя мне-то какая разница.

– Мизуки-тян, привет, – воскликнул один из парней, тренирующихся в зале, и, помахав рукой, направился в нашу сторону.

Окликнувший нас молодец выглядел лет на восемнадцать, одетый, как и все здесь, в спортивное кимоно, шатен, с волосами, отдающими зеленью, довольно жилистый и, что уж там, смазливый. Чуть выше меня, но он же и старше.

– Здравствуй, Чуча-кун, – улыбнулась Мизуки.

Чуча? Эм… ну ладно, я же теперь японец, нельзя мне ухмыляться.

– Смотрю, привела друга? – крайне позитивно усмехнулся парень, глянув на меня.

– Да, позволь представить, – слегка отвела она руку от бедра, указывая в мою сторону. – Сакурай Синдзи, сосед, друг детства и лучший рукопашник, которого я знаю.

– О как, – приподнял брови Чуча, не забыв при этом поклониться.

– Синдзи, – продолжила девушка, – позволь представить тебе Чучу Акифуми, по словам Ноды-сенсея, подающего огромные надежды парня.

– Приятно познакомится, – отвесил я дежурный поклон.

– И мне, и мне, – покивал парень. – А позволено ли мне будет узнать…

– Ой, вот давай попроще, Чуча-кун, – поморщилась Мизуки. – Поверь, Синдзи к обращению подходит так же просто, как и я.

– Хм, ну ладно. И я, кстати, тоже просил называть меня по имени. Собственно, заинтересовали твои навыки рукопашного боя, – обратился парень ко мне. – Как бы это сказать… – все-таки замялся он.

– Синдзи не использует бахир, – вновь влезла рыжая. – Вообще.

– Даже так? Прям и не знаю… немного глупо, непонятно, но определенно внушает, – покивал Чуча. – И как же так… впрочем, не важно. Не мое, думаю, дело, – махнул он рукой, улыбнувшись. – Тем не менее Мизуки-тян наверняка выделила твои навыки не просто так. Раздумываешь все-таки взяться за бахир? Тогда тебе здесь понравится. Мы как раз специализируемся в основном именно на рукопашном бое, во всяком случае, наша школа подошла к этому понятию наиболее близко.

– Скажем так, идея меня заинтересовала, – приподнял я уголок губ.

– Что ж, тогда позволь мне поведать, насколько крута школа Юитсу но кен, – молвил он возвышенно, явно кривляясь.

Следующие двадцать минут Чуча рассказывал о стиле, который практикует школа. Главная фишка, судя по его словам, это работа с бахиром внутри тела. Этим, так или иначе, занимаются все бахироюзеры, но именно здесь мне должны поведать супер секреты такой работы. Явно реклама. Сомневаюсь, что в открытой школе боевых искусств будут давать какие-либо секреты, разве что самым доверенным ученикам. На втором месте после контроля бахира внутри тела местные делают ставку на параллельное создание техник, из-за чего в их арсенале нет чего-то масштабного, но как сказал парень, последовательные удары Огненной перчатки не менее опасны, чем Огненное копье. Ну а так как работают они на сверхближних дистанциях, две трети, если не больше, техник противника тупо заблокированы. Это не мои слова.

В целом все звучало достаточно логично, но те, кто прошел не один бой, могут найти кучу контраргументов. Однако есть все-таки один нюанс, рассказывал-то мне все это простой ученик, да и обставлено было скорей как реклама для новичка. Уверен, основатель школы смог бы добавить очень много деталей.

– Знаешь, – решил я все же высказаться, – ты извини, конечно, но звучит все это… наивно как-то. Даже стихия молнии, в целом убыстряющая пользователя, не даст вам нужной скорости, чтобы задавить противника.

– В целом – да, – кивнул Чуча. С уверенностью не скажу, но вроде он не обиделся и не разозлился на мои слова. – Но это у обычного адепта молнии, наше же обучение дает прирост еще процентов на тридцать пять. И уже это, вместе с необходимыми навыками, дает преимущество в бою.

Тот «мастер», что напал на мою базу, усмехается с того света. По скорости я доминировал не на какие-то жалкие три десятка процентов, и даже не пятьдесят, в скорости я превосходил его на порядки, и то чуть не помер. Да, у школы Юитсу но кен могут быть какие-то спецтехники посильней моих ударов кулаками, и в целом ударов, но у них и моей скорости не будет. Урон они будут получать если и не максимальный, то близкий к этому.

В общем, я, как и Мизуки, не впечатлен. До «ветерана», может быть «учителя», такой стиль ведения боя может и будет… наравне с классикой, но вот выше, сильно сомневаюсь. Спасти школу могли бы новые сверхмощные техники ближнего боя, неизвестные другим, но, насколько я знаю, создавать их ну очень сложно, так потом нужно еще и несколько столетий обкатки и вылизывания, чтобы техники получились быстрыми, мощными и окончательно законченными. Но опять же, я наверняка чего-то не знаю, не будут говорить всего первому встречному.

– По логике вещей, – начал я, – в вашей школе должны, кроме всего прочего, концентрироваться на личной защите, это так?

– Действительно, – кивнул Чуча. – Чтобы добраться до противника, да и потом без этого никак.

– Эм… знаешь, как проще всего остановить адепта вашей школы? Не победить, а именно остановить, после чего закидать техниками?

– Оу, просвети, будь добр, – продолжал улыбаться парень.

– Поставить перед вами стихийный щит. Прямо во время движения ко мне любимому. Ты можешь уверить меня, что не врежешься в него? Среагируешь, скорей всего, но инерцию тела уберешь? Вы ведь, как я понял, передвигаетесь, должны передвигаться, в идеале, с огромной скоростью.

– Хм, – задумался парень. – Сенсей что-то говорил об этом. Мне далеко до уровня стихийных щитов, так что ничего утверждать не буду, но способ обойти этот момент вроде есть.

Собственно, это так, интереса ради. Все-таки ситуации бывают разные.

– Ладно, – кивнул я, – тогда вернемся к скорости. Ты говорил про тридцать пять процентов, плюс естественный прирост стихии молнии, в среднем выйдет… э-э-э… сколько?

– В среднем около пятидесяти процентов, но это в среднем, как ты понимаешь. Впрочем, и этого будет достаточно. Я не говорю про один удар или там редкие одиночные удары, ты должен понять, что наша школа – это, кроме бахира, еще и мастерство рукопашного боя. Правильная связка ударов с правильной скоростью, с правильной работой тела и ног даст мало шансов обычному пользователю бахира.

Вот если бы бахироюзеры не были настолько устойчивы к ударам, я бы, может, и согласился, а так… И кстати, даже если Чуча во всем прав, со временем бойцы просто станут больше времени уделять рукопашке, что является очередной опасностью для Юитсу но кен.

– Я… столько всего мог бы сказать, – покачал я головой. – Но остановлюсь на скорости – ее вам будет сильно недоставать. Теоретически, уже на ранге «учитель» начнутся проблемы. Меня несомненно радует, что Нода-сенсей пытается создать что-то новое, но пока что получается лишь пересмотреть старое. По моему скромному мнению, у Юитсу но кен отличная задумка, но в реальности она должна стать частью стандартного обучения любого бахироюзера. Именно в этом я вижу проблему современных боевых искусств – в разделении.

– Хех, – вздохнул парень, – не в первый раз я слышу нечто подобное. Правда о разделении впервые, – тут же улыбнулся он. Уважаю. Очень многие взъярились бы на критику и неприятие их мнения, а Чуча просто вздохнул. – Тем не менее наша школа лишь в самом начале, но даже сейчас, до ранга «ветеран» включительно, наши ученики будут сильнее. Хотя я считаю, что и дальше тенденция сохранится, но не мне, «воину», спешить с утверждениями.

Позитивный парень. Не как Мизуки, позитив которой изливается на окружающих, а в том плане, что не дает загрустить ему самому. Не оптимист, именно что позитивный малый. С такими людьми крайне комфортно вести беседу.

– Не сочтите за наглость, Чуча-сан, но как вы смотрите на спарринг?

Направляясь сюда, я был готов, что придется драться, а вот то, что мне и самому будет интересно, и то, что инициатором буду я сам, удивило даже меня.

– Спарринг? – удивился парень. – Но ты же… а-а-а, без бахира. Чисто умения?

– Нет, – возразил я. – Можете использовать все, на что способны. Ну, с учетом места действия, – повел я подбородком, указывая на зал.

В самом деле, не пулять же внутри помещения огненный шар.

– Хм, ты уверен, Сакурай-кун? Как мне кажется, это будет… малоинформативно. Для нас обоих.

Типа намек на мое очень быстрое поражение.

– Прошу вас, – сделал я небольшой поклон, – не сдерживайтесь. Без ложной скромности, но очень немногие «воины» смогут меня одолеть.

– Но ты же… – почесал затылок Чуча. – Такое вообще возможно? Простой человек без бахира, да против «воина»?

– Не простой, а тренированный, – поправил я его. – Но в целом да. Правда, конкретно сейчас я не в лучшем положении, но именно это и вызывает мой интерес.

– Поясни, – слегка нахмурился парень.

– Я могу совладать со скоростью обычного «воина», – пожал плечами на его просьбу, – но с учеником данной школы… даже не знаю, – пожал под конец плечами.

– Даже так… – задумался Чуча. – В таком случае это может быть интересно и мне, я прав?

– Постараюсь оправдать ваши ожидания, – еще один мини-поклон с моей стороны.

– Тогда… знаешь что, подождите здесь с Мизуки-тян немного, а я сбегаю к сенсею. Все-таки устраивать спарринги с гостями не в моей компетенции, – улыбнулся он.

– Жду с нетерпением, – улыбнулся я в ответ.

И стоило ему только отойти подальше, как я услышал голосок Мизуки. Когда надо, что многих ее знающих удивляет, рыжая может быть очень незаметна.

– Тебе правда интересно?

– Скорей, любопытно, – ответил я тихо.

– Ты ведь и проиграть можешь.

– И что? – посмотрел я на девчонку.

– В самом деле, – усмехнулась рыжая. После чего завела руки за голову и сладко потянулась, из-за чего проходящий мимо парень споткнулся. Натянувшаяся на груди рубашка ничего пошлого не демонстрировала, но при наличии воображения будоражила. – Однако меня ты побеждал не раз, а значит, проиграв здесь…

– Это ничего не значит, – прервал я ее. – Мы с тобой ни разу не дрались более-менее серьезно. Одни игры были, по сути. И будут впредь. Меня схватка с тобой не привлекает.

– Почему? – слегка возмущенно спросила девушка. – Что во мне не так?

– Думаю, ты и сама скоро поймешь, что именно.

– А пояснить сейчас?

– После спарринга, если сама не поймешь.

А ларчик открывается достаточно просто. Дело в том, что я не люблю бить девушек, но я и детей убивать не люблю, хотя и приходилось, однако в те времена я был человеком подневольным, на службе государства, а сейчас почти свободен. Тем не менее, если ситуация повернется задом, пол противника мне не помешает, вот только чисто эстетически дело это противное. Да, «доспех духа» заберет на себя весь урон, что не мешает мне содрогаться, представляя, как мой кулак впечатается в носик моей рыжей подруги. Причем бить из-за того же «доспеха» придется в полную силу хорошо тренированного человека, иначе это опять будут скорей пляски, чем бой. Звучит это, возможно, слишком наивно, слишком благородно, слишком по-детски, но это только звучит, а вот как выглядит, Мизуки сейчас и увидит.

Чуча вернулся минут через десять и не один, а со своим сенсеем. Крепким черноволосым японцем с бородкой вдоль всей челюсти и жиденькими усами.

– Кояма-сан, – кивнул он ей. – Сакурай-кун, я правильно понял?

– Верно.

– Так ты, значит, хочешь спарринга, но сам при этом бахиром не пользуешься.

– Именно, – ответил я все так же односложно.

– Хм, – потер он лоб. – И конкретно «воина».

– С «ветераном» мне уже никак не совладать.

– Было бы странно, будь иначе, – заметил Нода. – А с «воином», значит, справишься?

– Шансы на это имеются, – произнес я осторожно. – Хотя с учениками вашей школы все, должно быть, сложней. Плюс обстановка, – огляделся я.

– И что с ней не так? – удивился мужчина.

– Мягкие маты, отсутствие подручных предметов. Бить по «доспеху духа» голым кулаком довольно неприятно, скажу я вам.

– Могу себе представить, – пробормотал Нода. – И все же хотелось бы узнать, на что именно ты рассчитываешь в спарринге?

– На знания рукопашного боя, – пожал я плечами. – Специализированные знания без примеси бахира, помноженные на некоторый опыт.

Немного помолчав, мужчина медленно произнес:

– Признаю, ты меня заинтересовал, – и покосившись на Мизуки, выдал: – Что ж, разрешаю. Чуча-кун, проводи юношу в раздевалку и выдай кимоно.

– Будет сделано, сенсей, – поклонился парень. – Пойдем, Сакурай-кун.

Честно говоря, мне было чертовски лень переодеваться ради одного боя, но иначе это выглядело бы крайне нагло и самоуверенно с моей стороны. А поводов так себя вести местные не давали.

Что еще можно сказать? Он явно осторожничал в присутствии Мизуки. Похоже, битый жизнью мужик определенно лучше того же Чучи понимал всю ту пропасть в положении рыжей и их всех вместе взятых. Из-за этого, видимо, и мне от Ноды немного сдержанности досталось.

Белое спортивное кимоно, которое мне выдал Чуча, оказалось слегка велико, из-за чего я выглядел как профан-ботаник в восьмиугольнике. Увы, но данная школа не держит на всякий случай сшитую на заказ спортивную форму для Сакурая-Великого, пришлось довольствоваться, чем было.

– Выглядишь смешно, – именно такими словами встретила меня Мизуки и, пытаясь что-то там расправить у затылка, добавила: – Но так будет даже веселей.

– Я смотрю, ты в меня веришь.

– Синдзи, – глянула она с укором, – разве было когда-нибудь иначе?

И вы знаете, я даже задумался, пытаясь вспомнить такой случай.

– Не помню подобного, – ответил ей честно.

– Эх, – оторвалась Мизуки от попыток расправить на мне кимоно. – А ты даже потренировать не хочешь.

Пока я стоял с Мизуки, Чуча стоял с Нодой-сенсеем, который ему что-то втолковывал, а как закончил, махнул мне рукой. К слову, если вы думаете, что остальные ученики не обращали на нас внимания, то вы ошибаетесь. К моменту моего выхода из раздевалки, уже весь зал прекратил тренироваться, что-то меж собой обсуждая и поглядывая на нас с Чучей. И на Мизуки, конечно.

– Всем собраться и рассесться! – рявкнул Нода. Похоже, из нашего спарринга будут делать показательный бой. – Итак, – продолжил мужчина, когда другие ученики расселись вдоль той стены, где лежит инвентарь, – прежде всего, хочу представить вам Сакурая Синдзи-куна. Этот юноша окажет нам сегодня честь сразиться в спарринге с нашим учеником. И сразу хочу пояснить – бой учебный. Не было никаких вызовов, оскорблений и конфликтов. Сакурай-кун хочет понять суть нашей школы боя, а Чуча-кун готов ему в этом помочь. Данный бой интересен также тем, что Сакурай-кун не использует бахир. А ну тихо! – пресек Нода разговоры. – Но как меня уверили, – косой взгляд мне за спину, где по-прежнему стоит Мизуки, – юноша вполне может за себя постоять. Если это так, то бой будет познавателен не только для него. По поводу правил. Любые смертельные удары запрещены, дистанционные атаки запрещены, не забываем, что мы находимся в закрытом помещении, и крушить здесь все тоже не стоит. В остальном вы вольны действовать, как пожелаете. Зал в вашем распоряжении, но попрошу все же не удаляться от зрителей далеко. Чуча-кун, тебе придется особенно сложно, постарайся выложиться по полной, но не допустить серьезных травм у соперника. Сакурай-кун… – запнулся он. – Покажи нам все, на что способен. Бой заканчивается после невозможности одного из бойца продолжить, или если я его остановлю. На этом все. Вы готовы? – спросил он нас, и когда мы с Чучей кивнули, поднял правую руку. – Внимание! Бой! – и резко опустил.

Никто из нас бросаться вперед не стал. Я, со своими искусственно урезанными возможностями, опасался, а Чуча, судя по всему, давал мне время раскочегариться. Будь это обычный «воин», и проблем бы не было, но это должен быть более быстрый «воин». Быстрый, жесткий и сильный. Но все же «воин». На этом ранге скорости не так уж и больше относительно простого человека, а вот удары да, гораздо сильней. А еще и «доспех духа» способный остановить несколько пистолетных выстрелов, но это у опытных бойцов. У восемнадцатилетнего юнца «доспех» вряд ли настолько прокачан. Ну два, ну максимум три выстрела. Если кто не понял, поясню: дело не в твердости «доспеха», а в контроле пользователя, и эти самые три пули вполне можно заменить парой десятков крепких ударов кулаком. А я свою физическую форму урезаю как раз до уровня очень хорошо тренированного бойца. Плюс реакция, которую я при всем желании не могу уменьшить, плюс выносливость, плюс другие параметры. Да и вообще, то, что я назвал урезанием, по сути своей не что иное как изображение нужного мне уровня тренированности. Того уровня, который можно безбоязненно показать окружающим, добавив, если нужно, пояснения, как оно вообще так. Мы ведь не хотим, чтобы во мне признали Патриарха?

Первый удар нанес я. Правой, правой, левой… и вот тут Чуча решил ответить. Резко ускорившись, он вошел в клинч и попытался достать меня апперкотом. Но боже, как же все по-дилетантски. Убрать голову, пнуть по опорной ноге, одновременно с этим схватить голову и просто потянуть на себя. Ну и, чтобы не расслаблялся, зарядить ему в лицо, пока он падал, после чего наградить тройкой ударов и дать откатиться. Собственно, всё. Я видел его скорость, видел уровень подготовки, а сила ударов парня мне не важна. Я от его ударов так или иначе сложусь. Буду должен сложиться, так как всего лишь «обычный тренированный боец». Берем упреждение… то есть увеличиваем в уме его скорость и умения, так как вряд ли он с ходу решил показать все, на что способен, и после всего этого спокойно продолжаем бой.

Стойку я сменил. Вместо защиты головы вытянул вперед слегка согнутые в локте руки. Правая вперед, левая чуть назад. Пора показать народу, что такое джиу-джитсу. В этом мире из-за поголовного использования бахира, и, в частности, дистанционных техник, боевые искусства, как их понимают в моем мире, превратились в убогую пародию. Причем урезанную. У местных просто не было необходимости создавать что-то вроде джиу-джитсу, не воюют они так. Вот фехтование как бы не покруче того, что я знаю, но… откровенно говоря, я не много знаю про фехтование. Да и мои знания в рукопашке, как бы это грустно не было, оказались урезаны. Чертов «доспех духа».

Ну да ладно.

Слишком долго медлить Чуча не стал, и уже через две секунды после того, как поднялся, ломанулся вперед. Быстрая двойка, которую я отвел в сторону, и разворот на сто восемьдесят градусов в попытке приложить меня локтем в висок. Ну, по идее, разворот должен был быть полным, на все триста шестьдесят, но в итоге он просто подставил мне спину. Еще один пинок по ноге и Чуча вновь летит на маты, только на этот раз лицом вниз. Прямо на мое колено. Ну, и еще несколько ударов, пока не успел встать.

Следующий наскок был именно наскоком. Медленно и осторожно подойдя поближе, парень вновь начал с правой, но уже следующим ударом попытался достать меня коленом в прыжке. Подшаг вперед и чуть в сторону позволят буквально поймать его в полете, заставляя упасть на маты. Очень криво упасть. Если бы не «доспех», ключицу бы он сломал.

И хватит, пора заканчивать.

Вместо того чтобы откатиться, Чуча начал просто вставать, за что получил футбольный удар в голову, заставивший его выпрямиться, все еще стоя на коленях. Удар локтем в нос окончательно опрокидывает парня, а я еще и топнул ему сверху по лицу. И еще один футбольный удар. По опыту скажу, что концентрации у Чучи осталось мало, скоро «доспех» спадет, а значит, можно его и оседлать. Удар правой, удар левой, правой, левой, правой, правой, еще один замах… но тут мое колено, которое прижало его к матам, почувствовало, что «доспеха духа» больше нет.

– Отлично держался, – произнес я не совсем правду, но не гнобить же его. После чего постучал пальцем по лбу парня, как бы указывая на очевидное отсутствие его защиты, и, наконец, поднялся на ноги.

Судя по тому, что я увидел среди зрителей поединка, многие не поняли, что оный закончился, и не могли понять, почему чужак так свободно отходит от Чучи, который с очумелым видом принял положение сидя.

– Я проиграл, сенсей, – громко произнес парнишка, и только потом неторопливо поднялся на ноги.

Поклон противнику, повернуться, поклонится зрителям, небольшой до-ворот и еще один поклон Ноде, как хозяину данного места. Вот и все, можно идти переодеваться.

В раздевалку, шуганув любопытных от входа, зашел Нода и, понаблюдав за мной немного все же заговорил:

– Удивил ты меня, Сакурай-кун. Удивил. По своему опыту могу сказать, что ты сможешь победить любого «воина»… – и немного замявшись, дополнил: – И в любой ситуации, где предполагается поединок.

– Но это и мой предел, – ответил я, застегивая пуговицы на рубашке. – «Ветеран» – уже совсем другой уровень.

– Да, без бахира это невозможно, – согласился с очевидным мужчина. – Скажи, причина, по которой ты не используешь бахир, случаем, не секрет?

– Нет, – усмехнулся я, – просто заниматься еще и бахиром я банально не успею. Жизненные обстоятельства, – пожал плечами.

– М-м-мда, – поиграл желваками Нода. – Что ж, не буду лезть, куда не просят, но если решишь навестить нас еще раз, буду только рад.

– Даже не знаю, Нода-сан, – задумался я о предполагаемых причинах вернуться в это додзе. – Даже не знаю. Хотя жизнь – странная штука, кто его знает, что случится в будущем?

### Глава 3

– Папка вернулся! – вылетела на него из угла младшая из дочерей.

Фонтан положительных эмоций встречал его каждый раз, когда он отлучался из дома на более-менее продолжительное время. Бессчетное количество раз он благодарил Небеса за то, что они удочерили ту испуганную девочку вражеского клана. Да и старшенькая, хоть и не выражает эмоции так открыто, но постоянно где-то рядом, когда он возвращается домой. Вот как сейчас.

– Привет, пап, – прошла мимо прихожей Шина.

Ну и конечно Кагами. Всегда, абсолютно всегда она стоит чуть в стороне со своей полуулыбкой, дожидаясь, когда муж разуется, чтобы просто подойти и коснуться ладонью груди вернувшегося мужа. Какой же он все-таки счастливчик.

– Как там отец? – спросил Акено стоящую рядом жену.

– Ворчит по-прежнему, – улыбнулась Кагами.

Пару дней назад Кояма Кента умудрился подхватить простуду, что сделать летом, как всем в доме казалось, довольно непросто. Время от времени Кагами пытается скормить ему лекарства, но на это старик лишь бухтит, что какой-то там простуде не свалить «виртуоза» и главу клана Кояма. Тем не менее, выходить из своей комнаты дед старается пореже – фактически только на обед и ужин.

– Пап, пап, – начала его теребить рыжая, – давай на источники сгоняем!

– На источники? – удивился Акено.

– Мизуки, – одернула ее Кагами, – дай отцу переодеться.

– Ну Синдзи же вернулся… – проныла девчонка.

– А ну брысь, – пуганула Кагами дочь. – Все потом.

– Значит, парень вернулся? – переспросил Акено, снимая обувь и наблюдая за плетущейся прочь дочерью, всеми своими силами изображающею грусть и печаль.

– Еще утром, – кивнула женщина. – Заходил пару часов назад, обещал к ужину навестить.

– Ну прям день подарков, – изобразил восхищение мужчина.

– А есть еще что-то? – спросила Кагами.

– Кагами, дай мужу переодеться, – напомнил он ей ее же слова.

Поводов порадоваться у Акено сегодня было аж две штуки. Главный – клан Кояма неожиданно умудрился пропихнуть в Персидскую Международную Школу Слуг аж восемнадцать человек. Естественно, в Японский филиал этой школы. Давно уже прошли те времена, когда недоверчивые аристократы косо смотрели на персов, обучающих людей, от которых требуется абсолютная верность. За десятилетия своего существования школа смогла доказать, что ее выпускники не только идеальные слуги, но и верны до самой смерти. Так что теперь, чтобы отправить детей учиться в ПМШС, необходимо приложить серьезные усилия даже такому клану, как Кояма. Можно еще набирать учеников из главного филиала, что находится в столице Персии Тегеране, но это… ну ладно, осталось еще кое-какое недоверие, осталось…

К этому внезапно добавилось совершенно нежданное, но от того даже более приятное, желание клана Асука присоединиться к зарождающейся коалиции кланов, которую они, Кояма, собирают дабы в третий раз со времен окончания Второй мировой проверить на прочность Малайзию. Государство, в котором слишком велико влияние Англии, и которое им пришлось отдать по итогам Второй мировой. Кстати, не в последнюю очередь из-за той же Англии. Вроде как Японии даже намекали на приезд английского патриарха, если она оставит Малайзию в покое, да вот как-то оно так… ни Малайзии, ни будущих «виртуозов». В результате этой истории свет увидел секретный эдикт императора, по которому все, что захватят и удержат кланы, будет им же и принадлежать. Точнее, девяносто девять процентов – небольшой кусочек придется отдать, дабы земля официально считалась территорией Империи.

До этого уже было две попытки, первая из которых до сих пор будоражит умы аристократов. Тогда кланы Нагасунэхико, Фудзивара и пресловутые Охаяси сумели оттяпать кусок территории, равный острову Хоккайдо. Вторая же показала, что окрепших при поддержке англичан Малайзийцев взять стало сложней, но ведь и их уже больше трех кланов. Так что, если все пойдет удачно, есть хорошие шансы присоединить остров Калимантан. А с оставшейся частью Малайзии, пусть вон Сукотай, презрительно называемый европейцами «Тайландом», разбирается. Благо тайцы – типы жесткие и вполне могут воспользоваться такой оказией, как чужое вторжение, что нам только на руку.

После того как Акено переоделся, умылся, выпил чай и посетил отца, неугомонная Мизуки пошла на новый заход.

– Пап, так что там с источниками? – заглянула к нему в кабинет девочка.

– Я бы и рад, милая, – развел руками мужчина, – да работы навалилось немерено.

– Так Синдзи же…

– И что Синдзи? – усмехнулся Акено. – Этого прохвоста еще уговорить надо.

– Так ведь уже, пап! – чуть ли не подпрыгнула от радости рыжая.

– Даже так? – приободрился наследник клана. – Хм, время выделить можно…

– Да! – все-таки подпрыгнула Мизуки.

– А ну цыц, – приструнил ее отец с улыбкой на лице. – Я не додумал. Так вот, время выделить можно… но сейчас сезон, чисто семейной поездки не выйдет.

– Да и не важно, пап, – махнула рукой девушка. – Когда это вообще важно было? Или тебе повод не ехать нужен?

– Ну это ты… как-то это… – аж запнулся воздухом Акено. – Так, решено! Едем!

– Ур-ра-а! – унеслась Мизуки вглубь дома.

– Источники, значит… – потер подбородок Акено, глядя вслед убежавшей дочери. После чего перевернул папку, лежащую перед ним, и уже в который раз прочитал имя, выведенное на ней. – Ямасита Акахо, – пробормотал мужчина. Понять вдову бывшего владельца Ямасита-Корп можно, но и ему надо как-то выкручиваться. Обещание, данное когда-то отцу, все еще в силе, и он должен попытаться заполучить Синдзи в клан. По-настоящему попытаться. Но это не значит, что он не подготовит для мальца запасной путь.

– Что ж, – откинулся он в кресле, – вот заодно с Аматэру-сан и поговорю, а там и посмотрим, – уже шепотом закончил Акено.

* * *

– Кагами-сан, – произнес я с улыбкой.

– Здравствуй еще раз, Синдзи, – улыбнулась она в ответ.

Чуть раньше я уже заходил к Кояма, чтобы забрать ключи от своего дома, и тогда Кагами была менее сдержанна – даже обняла меня. Сейчас меня встречала лишь улыбка, но и это было приятно.

– Акено-сан вернулся? – спросил я, проходя в дом.

– Уже с полчаса как засел у себя в кабинете, – вздохнула Кагами. – Больно уж напряженная у него неделька выдалась.

– А что так? Если не секрет, конечно.

– Ох, какие уж там секреты, – отмахнулась женщина. – Дело в школе слуг. Школа популярная, так что мест там намного меньше, чем желающих поступить в нее. Вот и бьются аристократы каждый год за каждое, чтобы зачислить туда побольше детей из своих.

– Аристократы? – не понял я. – Своих детей?

– Нет, что ты. Я имела в виду детей своих родовых слуг.

– А под школой, вы имеете ввиду Персидскую… как-то там… школу?

– Да, – усмехнулась Кагами. – И не «как-то там», а Персидская Международная Школа Слуг.

– Пусть так, Кагами-сан. Как скажете, – пожал я плечами.

Про эту школу я только слышал краем уха и, честно говоря, не очень-то она меня и заинтересовала. Нанять ее выпускников мне не светит, а значит, и думать о ней нечего.

– Синдзи? – выглянула из ближайшей комнаты Мизуки и, моментально оказавшись рядом, потянула за руку в сторону кухни. – Пойдем быстрее, я тебе ТАКОЕ покажу!

Несколько секунд ходьбы, и я стою у открытой двери в кухню.

– Ух ты… – произнес я тихо.

– А у нас еще две есть, – ответила немного возбужденно Мизуки.

Что меня удивило? А то, что кухню дома Кояма оккупировали чужаки. Три особы женского пола – одна лет восемнадцати и две около сорока, все в фартуках служанок. И если вы думаете, что Мизуки возбуждена из-за самого наличия служанок, то вы заблуждаетесь. Учитывая ее уточнение, тут дело скорее в количестве. Пять служанок… Кагами реально крута, заменяя их в одиночку на протяжении многих лет. А ведь это, я абсолютно уверен, самый минимум, на который согласилась жена Акено, известная неприятием тех, кто забирает у нее право самой заботиться о семье. Если по-простому – не любит она служанок в своем доме, за семейным очагом Кагами следит исключительно своими силами.

– Кагами-сан крута, – качнул я головой.

– А то ж, – вздернула носик девочка. – Мы ей, конечно, помогали, но… как бы это… – замялась Мизуки.

– У двух пигалиц подросткового возраста, – раздался у нас за спиной голос Кагами, – и без домашней работы полно хлопот.

– Ну, как-то так, – осторожно согласилась с ней Мизуки.

– Это Акено-сан настоял? – спросил я у Кагами.

– И он тоже, – вздохнула она в ответ.

– Не могу с ним не согласиться.

– Мужчины, – покачала головой женщина. – Я и сама вполне могу решить, когда мне требуется помощь.

Может, она, конечно, и права, но когда твоя женщина беременна, мозг порой отключается не только у нее. У Кагами же живот вырос в достаточной степени, чтобы Акено начала напрягать ее постоянная работа по дому. Вот он, видимо, и подстраховался.

Беременность такая штука…

Моя подруга Акеми, в своем кругу более известная как Заноза, как-то раз упоминала, что у женщин-бахироюзеров есть проблема с рождением детей. Рождение первенца проходит нормально, но уже со второго ребенка начинаются проблемы. Забеременеть-то легко, а вот с рождением уже не все так просто – есть вероятность потерять или ребенка, или мать, или даже обоих. Вероятность не то чтобы большая, но заметная, которую приходится принимать во внимание. Чета Охаяси со своими тремя женами и шестью детьми в этом плане герои. Про третьего ребенка и говорить нечего – там шансы и вовсе пятьдесят на пятьдесят. Либо-либо. Либо все хорошо, либо все плохо. Уж и не знаю, чем это вызвано.

– Как скажете, Кагами-сан, – пошевелил я плечом, – но мое мнение вы слышали. Да и вообще, женщина в вашем положении должна быть здорова, не обременена делами и немного стервозна.

– Ох, какой опытный мужчина, – усмехнулась Кагами. – Особенно мне про стервозность понравилось.

– Круто сказал, Синдзи, – восхитилась стоявшая рядом Мизуки, – пойду папе расскажу.

Тролльчиха рыжая… Я, признаться, даже рукой дернул остановить ее, но улепетывала девчонка слишком быстро.

– Девочки, – повысила голос Кагами, – организуйте нам чай в белую гостиную. Пусть будет «Желтый монах». И не как в прошлый раз, – самую малость изменила она тон, – иначе я разозлюсь. Пойдем, Синдзи, что тут без дела стоять?

На что женщины с заметным испугом принялись кланяться. Умеет жена Акено играть тональностью голоса, и тебе просто холодный, и тебе показательно-холодный, и раздраженно-холодный, и серьезно-холодный, и так далее и тому подобное. И это только холодный тон. А вот в свою сторону, я от нее такого никогда не слышал – как-то раз попытался припомнить и не смог.

– А что было в прошлый раз? – не удержал я своего любопытства.

– Ох, – вздохнула она в ответ. – Тебе, осквернителю чая, не понять, насколько важна заварка, но передержать в воде десятилетнего «Желтого монаха» – это за гранью добра и зла.

– «Осквернитель чая» звучит даже немного эпично, – усмехнулся я. – У меня, кстати, есть хороший знакомый, который фанатеет от чая. В этой теме он, наверное, даже превзойдет вас, Кагами-сан.

– Оу, – улыбнулась она. – Располагайся, – махнула она рукой, когда мы зашли в гостиную. – А насчет знакомого ты меня заинтриговал, – присела она на диван. – И насколько он хороший знакомый?

– Хм, – задумался я о старике Шмитте. – Очень хороший. Мы хоть и видимся с ним не часто, по сравнению с вами, но… Если вы заменили мне мать, то он ближе всех подошел к замене деда.

– Даже так. Простолюдин?

– Официально да, – кивнул я. – Однако его роду уже несколько сотен лет. Сколько, точно не знаю.

– Если они практикуют использование бахира, то там и до камонтоку недалеко, – заметила Кагами. – А это значит и Герб.

Рассказывать, что род Шмитта уже был когда-то лишен Герба, я не стал. Старик вроде и не говорил, что это секрет, но не болтать же об этом на каждом углу. Стоп!

– Камонтоку равноценен Гербу?

– Я понимаю, о чем ты, – покачала головой Кагами, – но к тебе это не относится. Камонтоку должен быть новым.

– Жаль, – ответил я коротко.

По сути, я и расстроиться не успел, так быстро был обломан.

– И как зовут хорошего друга? – спросила Кагами.

– Джернот Шмитт, – ответил я ей, поворачивая голову в сторону двери. – Здравствуй, Шина, – произнес я, слегка улыбнувшись.

– Привет-привет… – ответила она немного подозрительно. – Ты к нам просто так или… по делу? – приподняла она бровь в намеке на иронию.

– Просто так, – пожал я плечами.

– Ясно… Мам, ты мой лак для ногтей не видела? – потеряла она ко мне интерес.

– Если ты про розовый, – ответила ей Кагами, – то я положила его в ванную.

– Ванную… – закатила глаза Шина. Видимо, какие-то их, коямовско-женские заморочки.

– Я не раз говорила, чтобы ты не разбрасывала свои вещи.

– Да-да, не буду, – вышла девушка из комнаты.

– Только сама родив девочку, поняла, каково было моей матери, – покачала головой Кагами, когда Шина окончательно скрылась.

М-да. Что тут скажешь? У меня в прошлой жизни, слава богу, с этим все было нормально.

А тут как раз и чай принесли. Я не такой гурман, чтобы отличить, сколько заваривали чай, да и в целом как все получилось, но Кагами вроде не морщилась. Да и сам этот «Желтый монах»… ну, чай и чай. «Дэнто но аджи» мне больше нравится.

А там, суть да дело, время подошло к ужину, на который собралось все семейство Кояма, кроме старика Кенты. Уж не знаю, что у него там за чудовищная такая простуда, раз он предпочел остаться у себя. Акено был… слегка веселей, чем обычно – видимо, что-то там по работе приятного произошло. Кагами коршуном следила за суетящимися вокруг нас слугами, создавая впечатление, что она только и ищет повод избавиться от них. Это она так выражала свое отношение к слугам в доме. Мизуки, неожиданно для меня, постоянно цеплялась к Шине, весь ужин то и дело прикалываясь над бедолагой. А сама Шина изображала из себя снежную королеву. Наверное, из-за этого Мизуки и пристала к ней.

– Кстати, Синдзи, – обратился ко мне отец семейства, – мы послезавтра едем на источники. Ты с нами?

Как там это называется?.. Деликатность, да. Акено оказался достаточно деликатен, чтобы дать мне шанс отбрыкаться от своего обещания, но что дадено, то обратно не возьмешь.

– Почему бы и нет, – улыбнулся я в ответ. – Давненько там не отдыхал. Если не стесню вас, то я с удовольствием.

– Не говори ерунды, – отмахнулся мужчина. – Мы будем только рады, если ты поедешь с нами.

Что занимательно, при словах отца о поездке Шина как-то странно посмотрела на него, как будто только что об этом узнала, но промолчала. Похоже, засранка Мизуки сначала уговорила меня и лишь потом поставила отца перед фактом будущего отдыха. И пусть выглядело это наверняка иначе, но на деле именно что поставила перед фактом.

– Опять будете постоянно ругаться с Аматэру-сан? – задала вопрос Шина, даже не глядя на меня.

– Постараюсь этого избежать, – ответил я между делом. На тот момент меня больше интересовала куриная ножка.

Старуха Аматэру… это отдельная история. Уж не знаю, чем я ее так раздражаю, но она долгое время умудрялась меня доводить до белого каления. А так как матом я ругаться, увы, не могу, приходилось постоянно изгаляться, да и старуха не отставала. Из-за этого у нас с ней вместо общения получались постоянные словесные баталии. И ведь выглядит, сволочь, благопристойной старой леди. Вот только мы уже пару лет как ругаемся скорей по привычке – тот накал страстей, что был раньше, прошел, а осталось что-то вроде соревнования, кто кого… даже не знаю… быстрей в тупик поставит своими словами. Как-то так. В общем, давно уже несерьезно, но даже сейчас порой бывает, что как ляпнет, так хоть матом ее крой.

– Да уж постарайся, – произнесла Шина.

– Ой да ладно тебе, доча, что ты как это… – начал Акено.

– Ва-а-а… Шина ведет себя как старуха! – воскликнула Мизуки, прервав отца.

– А ну тихо все! – рыкнула Кагами и уже спокойнее припечатала: – Оставили тему.

Ну и правильно. Шина ведь огрызаться начала бы, а там до споров и ссор не далеко. Кагами же просто воспользовалась своим статусом беременной женщины, с которой не спорят. Вот если бы она увещевать всех стала, могло и не прокатить, а так… вроде и не стоило тон повышать, но пойди ей объясни. С другой стороны… не факт, что она чем-то там воспользовалась, может и правда, того-этого, перепады настроения.

После ужина я направился к Кенте, а то прийти в гости и не навестить хозяина дома это как-то не очень. Наверное, надо было сразу к нему зайти поздороваться, но так получилось, что Кагами меня просто не отпускала от себя.

– Приветствую, Кента-сан, – зашел я к нему в комнату.

Сам глава рода и клана сидел на специальной подушке за низким столиком, перебирая какие-то бумаги.

– О, Синдзи, я уж думал не зайдешь, – поднял он голову.

– Как можно, Кента-сан, – изобразил я возмущение. – Просто так получилось… не хотел обижать Кагами-сан, – сдал я ее с потрохами.

– Это да, – усмехнулся старик, – ее сейчас лучше не обижать.

– Ну а вы тут как? – присел я недалеко от него прямо на пол. – Слышал, у вас какая-то просто лютая простуда.

– Лютая? – удивился Кента. – Нет-нет, все не настолько плохо, – усмехнулся он. – Просто не хочу рисковать будущим внуком, вот и держусь подальше от Кагами.

Признаться, я удивился.

– Рисковать? Если это всего лишь простуда, то я сильно сомневаюсь, что для Кагами-сан это опасно.

– И все же я лучше перестрахуюсь, – вздохнул дед. – Если бы еще эта девчонка сама держалась подальше, было бы просто замечательно.

Ничего себе его накрыло в преддверии появления внука. И кстати да, по словам Кагами, врачи утверждают, что будет мальчик. Понять, конечно, можно – вторые роды, шансы на благополучный исход несколько снизились, но, по-моему, старик малость перегибает со своими страхами.

– Так не проще тогда перебраться в другое место, пока не поправитесь?

– Была такая мысль, – покивал Кента, – но Кагами встала в позу. Говорит, что все равно будет ездить ко мне и сама проверять здоровье. И ведь не надавишь… – пробормотал он в конце.

В итоге я решил сменить тему.

– Роды еще не скоро, вам сейчас скорей о своем дне рождения стоит думать.

Еще на середине фразы двери в комнату отъехали, и одна из служанок занесла поднос с чаем и печеньем.

– День рождения, – вздохнул Кента, глядя на закрывающуюся за ушедшей служанкой дверь. – Это да, та еще суета предстоит. Сначала турнир… о, кстати, – встрепенулся дед, – ты участвуешь?

– Эм… – произнес я задумчиво. Турнир, турнир, турнир… какой еще… а, вспомнил. Что-то такое говорили на школьном собрании, в первый учебный день. – Да как бы не планировал. Надеюсь, хоть это не обязательное мероприятие?

– Для кого как, – улыбнулся старик. – Ты можешь не беспокоиться, а вот для меня идут весьма занимательные дни. Благо у меня есть кому заняться бумажной волокитой, но и так дел хватает.

– Да вы и вовсе можете скинуть все на подчиненных, – пожал я плечами.

– Могу, – кивнул в ответ Кента, – но школа досталась мне от деда, и для меня она значит больше, чем для того же Акено. Даже и не знаю, на кого ее оставлю, – покачал он головой.

– Ну уж об этом совсем не скоро стоит задумываться, – я даже рукой махнул для большей выразительности.

– Да кто его знает? В моем возрасте постоянно приходится перестраховываться. Ладно, не будем об этом. Ты-то почему не хочешь поучаствовать в турнире?

– Я, и против бахироюзеров? – пришлось приподнять брови, дабы выразить свое отношение. – Это даже не смешно.

– Насколько я знаю, – сделал глоток чая Кента, – с «воином» ты справиться можешь. Ну и гадость, – вздохнул он, ставя чашку с чаем на стол.

– Да вроде неплохо, – удивился я, и даже сделал еще один глоток. Кента же… он на меня таким взглядом посмотрел… – Да, да, да, я чайный осквернитель. Слышал уже сегодня.

– Сузуне! – гаркнул Кента, и когда появилась служанка, он повел рукой над чаем. – Унеси это.

Мне могло и показаться, но кажется, она побледнела слегка.

– Эх, – поставил я чашку на поднос. Даже допить не дал злобный старик. Дождавшись, когда служанка уйдет, все же ответил Кенте: – Не вижу смысла участвовать в турнире, где нет шансов на победу. «Ветеранов» в школе тоже хватает, а в конце и вовсе ждет «учитель», – не забыл я упомянуть его внучку.

– Шина не участвует, – покачал он головой. – Но это и не важно. Турнир разделен на ранги, и встретиться с более высоким рангом, может лишь победитель в своем классе бойцов. Такому человеку будет дано право бросить вызов победителю более высокого класса.

– И что, у нас в школе так много «учеников»? – спросил я. – Вряд ли вы найдете достаточно людей с подобным рангом.

– Найдем, – ухмыльнулся Кента. – Турнир-то межшкольный, – блин, первый раз об этом слышу. – К тому же, есть еще отдельный тур по стрелковому бою, и там может участвовать любой, вне зависимости от ранга. И пусть выиграет, скорей всего, какой-нибудь «ветеран», но и ты там сможешь себя проявить. На начальном этапе, – уточнил под конец Кента.

– Стрелковый бой? – почесал я бровь. – А не слишком ли круто? Жертвы по-любому будут.

– Оружие используют не настоящее, – хмыкнул старик. – Лучевой пистолет и датчики по всему телу. По сути, это всего лишь игра.

– И при чем здесь тогда ранги? – не понял я.

– В зависимости от ранга, участнику дают «очки жизни», да и выстрелы снимают разное количество тех очков.

– Как-то это… – не смог я подобрать слова.

– Игра, я же говорю, – улыбнулся Кента. – Но игра интересная, и желающих в ней поучаствовать море.

– Рад за них, – покачал я головой.

Тут и вторая попытка служанок подоспела. Поднос, чайник, кружки, печенья. Женщина даже уходить не стала, просто отошла и чуть склонилась, ожидая решения главы клана.

– Нормально, – махнул ей Кента, попробовав чай. – Советую тебе все же поучаствовать, – не стал дожидаться старик, когда служанка покинет комнату. – Все-таки там будет, кому отметить твои успехи, что в будущем может тебе… пригодиться. Даже если не брать детей, что неверно, как по мне, нельзя забывать и их родителей, которые будут наблюдать за турниром и болеть за своих чад. Выиграй в своем классе, вызови на бой победителя среди «воинов» и будь уверен, пару приглашений на «детские» праздники аристократов тебе обеспечены. А уж если ты и в турнире стрелков себя проявишь… – усмехнулся Кента.

– В ваших словах есть резон, – не смог я не согласиться с ним. В конце концов, для этого я и хожу в Дакисюро. В основном. Слова Кенты несомненно надо обдумать, но не здесь и не сейчас. – Обязательно подумаю над ними.

– Подумай, – кивнул он, усмехнувшись в ответ. – Старик Кента плохого не посоветует, – и немного задумчиво добавил: – Не тебе, во всяком случае. Заодно подумай о банкете в честь моего дня рождения. Надеюсь, обижать меня и игнорировать сам праздник ты не будешь?

– Как можно, Кента-сан, – изобразил я возмущение. – Когда такое было? Во всяком случае, лично я такого не помню.

Днюху Кента всегда отмечал в кругу семьи, куда и меня всегда приглашали, а вот после этого, Кояма устраивали некий банкет, как сейчас понимаю, банальный прием. Если в кругу Кояма я чувствовал себя нормально, то вот куча незнакомцев, для которых я не пойми кто, меня не прельщала. Наверное, даже хорошо, что раньше я эти приемы игнорировал, если подумать, рановато мне туда ездить было, один плюс – узнал бы, кто такие Кояма, пораньше.

В общем, от всех предложений Кенты посетить его банкет, как он называет конкретно этот прием в честь его дня рождения, я отказывался, а вот сейчас можно и согласиться.

– Смотри сам, Синдзи, но если что, приглашение у тебя есть, заглядывай на огонек.

– Вполне возможно, так и поступлю.

– Ну и отлично, – допил чай старик и начал наливать из чайника еще одну чашку. – Ну а в целом какие планы на ближайшее будущее?

– Пережить горячие источники, – усмехнулся я. – Дважды.

– В смысле? – удивился Кента.

– Сначала поеду с вашей семьей на источники Аматэру-сан, а потом на источники с семьей Охаяси.

– Атарашики будет плеваться от счастья, – улыбнулся старик. – А вот с Охаяси тебе придется потерпеть, ничего хорошего они предложить не смогут.

– Прошу прощения, что? – не понял я слова старика про Охаяси. Это на что он сейчас намекает.

– У клана Охаяси… хотя, пожалуй, скажу иначе, – сделал он глоток чая. – Все природные источники принадлежат роду Аматэру. Почти все – еще с десяток есть у императорского рода – и только. Посему и пригласят тебя Охаяси в какой-нибудь онсэн с искусственным источником. Хотя сейчас у нас отношения более-менее, могут и сподобиться посетить один из онсэнов Аматэру.

Я, конечно, слышал, что род старушки занимается горячими источниками, но…

– Извините, Кента-сан, но я все же уточню: все источники? Вот прям все? Их же у нас в стране пару тысяч.

– Не считая тех, что у императора, – покивал с довольной миной Кента. Рад похоже, что смог меня удивить.

А ведь тот же Фантик говорил, что Аматэру небогатый род. Понятно, что небогатый относительно, но теперь возник вопрос – относительно кого?

– Это ж огромные деньги… – заметил я осторожно, – а я слышал, что в финансовом плане Аматэру не блещут.

– Это интересно от кого? – хмыкнул дед. – Хотя, если сравнивать с другими родами того же уровня, тогда да, они не богаты. Аматэру ведь в десяток древнейших входят, и при этом они беднейшие в первой сотне. Да что уж там, их род несомненно хорошо обеспечен, да только раньше он был одним из самых богатых в мире, а сейчас… просто обеспеченный.

Хотел я узнать, как Кояма умудрились допустить это и почему не помогают вернуть прежнее положение, да боюсь спрашивать – не мое это дело, как бы не осадил старик. Да и не факт, что клан Кояма не помогает своему роду. И все-таки что-то такое у меня на лице, видимо, промелькнуло.

– С Охаяси я как-ни…

– Клан не может помочь Аматэру, – прервал он меня. – Проблема в том, что у рода нет мужчин. Мы не можем взять на себя управление его делами, иначе… репутация и статус Аматэру рухнет. Вести же дела с Атарашики никто не хочет, и потому что женщина, и потому что делиться не хотят. Что смогли, помогли сохранить, а дальше от клана мало что зависит. Где-то политика, где-то традиции, где-то социальные ограничения, и пока Аматэру Атарашики не выберет себе наследника, ничего не изменится.

Могу понять, почему она не сделала этого до сих пор. Это в моем прошлом мире кровь в плане наследования не сильно канала, хоть и говорили о ней постоянно, а здесь существует такая штука как родовые способности – камонтоку. То есть прямое подтверждение, что кровь не водица. Ну выберет она кого-нибудь, и что? От рода останется одно название, и все это прекрасно будут понимать – мощнейший камонтоку одного из древнейших родов мира исчезнет так или иначе. Вот и сидит старушка думает, какую именно оставить о себе память – набор букв или то, что существовал когда-то гордый и не сломавшийся род. Я бы выбрал последнее.

Да, не позавидуешь старушке.

– Кхм, эм… давайте не будем о грустном, – предпринял я еще одну попытку сменить тему. – Может, лучше сыграем в шахматы?

– Давай лучше в го, – поддержал меня Кента.

– И все же я голосую за шахматы.

В общем, я настоял на своем, и уж не знаю, случайно это получилось или какая-то семейная телепатия, но в итоге я опять бился против Кенты и Акено, подошедшего чуть позже, разом. Ну хоть выиграл. А когда покидал дом Кояма, Кагами передала мне деревянную шкатулку.

– Это для твоего хорошего знакомого, – ответила она на мой удивленный взгляд. – Если сможет отгадать, что это за чай, его ждет приз.

– А что за чай? – спросил я, разглядывая гранулы, которые оказались спрессованными шариками чая.

– Вот у него и узнаешь, – ответила женщина. – Попытка одна, потом передашь мне ответ.

– А что за приз?

– Какой любопытный, – покачала она головой. – Призом будет сто грамм «Савамори агику». Сомневаюсь, что он когда-нибудь его пробовал, Акэти дают его лишь в подарок, да и то не часто.

– А это тогда что за чай? – приподнял я шкатулку.

– Иди уже, хитрец, – улыбнулась она.

Вернулся домой я очень вовремя – как только переоделся и сел за компьютер, проверить почтовый ящик, так тут-то небеса и решили извергнуть все накопленное ими ранее. Лило так, что я даже об Идзивару вспомнил. Как он там, бедная котейка? Впрочем, не первый день живет, поди давно нашел место, где можно переждать непогоду. Так что звонок в дверь, признаться, меня удивил. Кому это дома не сидится в такую погоду? Вариантов-то немного, но мало ли.

– Здравствуй, Шина, – произнес я медленно, глядя на девушку с зонтом. – С чем пришла?

– Может, в дом пустишь для начала? – поморщилась она в ответ.

Не хотелось бы, но не держать же ее под дождем. Пришлось пропустить, и пока она проходила мимо, походя кинув сложенный зонт в предназначенный для этого ящик, я окинул взглядом свой мини-дворик. Жесть погода разгулялась. Реально как из ведра льет.

– Чай не предлагаю, а вот… – начал я, пройдя вслед за Шиной в гостиную.

– Я все сделаю, – и девушка направилась на кухню.

Все так же бесцеремонна.

Быстренько организовав чай, Шина вернулась в гостиную, где я ее и дожидался, сидя на диване. Поставив поднос на край столика, девушка разлила напиток и, взяв свою порцию, замерла, усевшись напротив меня.

– Я хочу извиниться за свое поведение, – начала девушка, с ходу удивив меня. – На дне рождения отца я вела себя неправильно.

Интересно, это она по своей воле сюда пришла, или родители таки дожали?

– Прощаю, – пожал я плечами. – Давно уже не сержусь.

– Спасибо, – выдохнула она. – Ты только не подумай, что меня сюда мама отправила, родители мне, конечно, мозг промыли, но свою неправоту я и так осознаю, просто упрямая слишком, – зачастила Шина. – Я рада, что все вернется, как было, а то напрягала эта ситуация. Я правда сожалею.

– Ну, как прежде уже ничего не будет, – хмыкнул я, – но понимание своих ошибок – это тебе в плюс.

– В смысле «не будет»? – замерла она вновь. – Все-таки сердишься? Да? Син, я больше никогда так не сделаю, ну прости. Пожалуйста.

– Я же говорю, что простил, не сержусь и даже вспоминать не хочу.

– Тогда в чем дело? – нахмурилась Шина.

– В доверии, – вздохнул я. – За свои слова в этом мире надо отвечать. Ты своими словами убила дружбу, а извинениями – конфликт. Причин ссориться больше нет, но дружить как ни в чем не бывало? – покачал я головой. – Это уже вряд ли.

– Убила конфликт, значит, – произнесла она, медленно поставив на столик чашку. Даже глотка не сделала. – По-твоему, я для этого сюда пришла? Убить конфликт?

– Шина, ты опустила меня в дерьмо при посторонних. Опустила, потопталась, а потом еще и обвинила в том, что замаралась в этом дерьме. И ты думаешь, ситуацию исправит банальное «прости»? Да, я думаю, ты пришла сюда, дабы не разжигать конфликт еще больше. И я согласен с тобой – миллионы соседей общаются друг с другом? при этом не являются друзьями, незачем нам с тобой враждовать из-за ошибки. Будем просто соседями.

– Соседями? – вскочила она. – Ты тупоголовый даун, а я, как выяснилось, никаких ошибок не совершала. К демонам эту дружбу! Хочешь вражды, будет тебе вражда!

Ну ё-моё. Расставил точки над i, называется. Ох уж эти подростки. Я, конечно, резковат был, и в том моя вина, мог бы помягче, но как-то она совсем уж неадекватно себя повела.

– Как скажешь, – вздохнул я. – Где выход, сама найдешь.

– Да уж у себя в квартале не заблужусь, – процедила она в ответ.

Провожая выскочившую из дома Шину, еще раз глянул на темное небо. М-да, погодка. А вернувшись в гостиную, я все-таки не выдержал. В который уже раз за последние минуты подошел к входной двери и, открыв ее, крикнул:

– Эй, усатый! Если тебя не прет такая погода, разрешаю переждать ее у меня!

И что б вы думали? Стоило только затихнуть моим словам, и живая ракета промелькнула у моих ног. Остановилась на входе в гостиную, отряхнулась и степенно направилась вглубь дома.

Эх, теперь за ним еще и пол протирать.

– Тронешь рыб в аквариумах, я тебе голову оторву.

### Глава 4

До источников мы добирались на автобусеIsuzu. Дорогом автобусе. Раньше я не придавал этому значение, всегда знал, что Кояма богатые, так сейчас и вовсе было пофиг. Удивило другое – прибыли мы не в тот онсэн с источниками, куда ездили раньше, а в другой. Не скажу, что он был лучше или хуже, просто другой.

– А что со старым онсэном? – спросил я Акено, вылезая из автобуса.

– Ремонт, – пожал он в ответ плечами. – Что-то там Аматэру-сан задумала: то ли улучшить, то ли переделать, не вдавался в подробности.

В этот момент из автобуса вышла Шина и молча прошла мимо нас с Акено, направляясь к деревянным воротам онсэна. Увы, бессмысленно, конечно, было надеяться, что Шина останется дома, – ее присутствие все-таки напрягает, пусть и самую малость. Если бы не обещание, то я предпочел бы остаться дома. Впрочем, девушка всю дорогу просидела рядом с матерью и ни слова за это время не промолвила.

А вот Кента с нами не поехал, что не стало неожиданностью.

Аматэру Атарашики ожидала нас на территории горячих источников, недалеко от входа. Высокая, для женщины, статная старушенция в очках с дорогущей оправой, синем кимоно и с горделивой осанкой.

– Приветствую, Кояма-сан, – поприветствовала она нашу компашку. – Кагами-кун, – улыбнулась она женщине, – Мизуки-тян… Ну и тебе не чихать, – слегка скривившись, бросила она на меня взгляд.

Шина к тому времени уже успела убежать далеко вперед, и на территорию онсэна мы входили именно таким составом.

– Здравствуйте, Аматэру-сан, – поприветствовал ее Акено, – рад вас видеть в добром здравии.

Кагами и Мизуки лишь слегка поклонились. Мизуки, само собой, ниже матери.

– А чё это ты тут делаешь? – с ходу быдланул я. Спуску карге давать нельзя, иначе залошит. – А как же ремонт? За работниками следить надо, впрочем, кому я это говорю?

– Мой несомненный гений, – ответила старуха, – позволяет следить за работниками даже отсюда, хотя такому, как ты, этого не понять.

– Воистину! Такому, как я, такую, как ты…

– Ну все, все, – остановил меня Акено. Атаришики-то из-за ее возраста не прервешь – неуважение к возрасту как бы. – Что вы опять начинаете?

– Вразумление молодых – дело старших, – произнесла на это Аматэру.

– Что не так-то? Стоим, общаемся, – внес я свою лепту.

– Общение – залог понимания.

– Что ведет к созиданию, – кивнул я.

– И сохранению.

– В этом неспокойном мире.

– Стоп! – поднял руку Акено. – Я понял. Прошу прощения. Пойдемте, девочки, – потянул он жену и младшую дочь в сторону ближайшего здания.

Вот черт. Перебор. Я ж один на один с этой каргой сейчас останусь. В целом не страшно, но сначала надо бы устроиться в новом месте. Не бродить же потом здесь в поисках своего номера?

– Чё уставилась? – решил я быстренько закруглиться. – Иди работай.

И быстрым шагом ломанулся догонять семейство Кояма.

Онсэн был из разряда богатых, что не удивительно, и стоял на берегу океана. Как я позже выяснил, часть бассейнов даже выходила прямиком на океан. Сидишь такой, млеешь, и на безбрежную океанскую гладь любуешься. Номер, который мне выделили, был такой же, как и в других онсэнах, виденных мной в обеих жизнях. Традиция, что тут скажешь. Обязательная огороженная веранда с парой низких кресел и столиком, в моем случае плетеных, встроенный в стену шкаф и стол посреди комнаты. И закуток для сна, куда уж без него. В шкафу нашлось обязательное для таких мест кимоно, ну а учитывая уровень данного заведения – кимоно дорогое.

В итоге, повтыкав минут пять в стену своего номера, решил пойти на источники сейчас, а вечерком буду ловить релакс в местном ресторанчике. Или где-нибудь еще с видом на природу, в таких заведениях, как правило, есть подобные места. Осталось узнать, где тут что.

Мне повезло. Выйдя в прихожую, чуть ли не нос к носу столкнулся с братьями Кояма – Ренжиро и Тама. Ренжиро, к слову, – жених Мизуки и мой ровесник, а вот его брат на год младше.

– Привет, парни, – кивнул я им. – Вы часом не знаете, где здесь источники?

– Привет, Син, – поприветствовал меня в ответ Ренжиро, в то время как его брат лишь кивнул головой. – Мы как раз туда идем.

– Какой я везучий, – усмехнулся я.

Ренжиро чем-то напоминал помолодевшую версию Нэмото Таро, моего мастера на все руки, такой же блондинистый и непосредственный. А вот его младший родственник был обычным на лицо брюнетом, то и дело косящимся на старшего брата и может быть самую чуточку неуверенным в себе. Уж не знаю, как там будет в серьезной ситуации, но пока его поведение создавало именно такое впечатление. Знаком я с ними был шапочно, все-таки меня приглашали на семейные праздники не раз и не два, но этого оказалось вполне достаточно, чтобы общаться с ними без японского официоза. В их семье были еще четырнадцатилетняя младшая сестра и два младших брата, четырнадцати и тринадцати лет. А вот жены у их отца всего две, то есть одна из них, получается, трех детей родила.

– Глядите-ка, сестры Мори, – произнес Ренжиро, глядя чуть в сторону. – Милашки.

В семи метрах параллельно нам шли две девушки нашего возраста, глядя на которых, даже полуслепой сказал бы, что они сестры. И да, милашки, особенно когда улыбаются, как сейчас, но вот красавицами я бы их не назвал.

– Значит, Мори тоже здесь, – заметил я.

– Сезон, каникулы… – пожал плечами Ренжиро.

В раздевалке у меня случилась заминка с кольцом, купленным на аукционе Хрустальной вечеринки, которое я постоянно носил для понтов. Мыться с ним, а уж тем более сидеть на источниках, выглядело бы не очень. С другой стороны, оно стоило мне тридцать восемь с половиной миллионов, и ни фига не йен, так что оставлять его с одеждой… Ладно, все-таки это притон рода Аматэру, сомневаюсь, что здесь обитают воришки… но ведь и такое возможно… Все, Макс, клади и иди мыться. Стоп, не просто клади, а закопай в одежду.

После помывки, а без этого на источники идти банально запрещено, мы с парнями, обернув вокруг талии полотенца, направились в сектор «для молодых». Серьезно, так и называется – «Вакамоно но таме но». Сам сектор представлял собой каменные бассейны под открытым небом, собранные в виде лестницы. Причем нижние, самые маленькие, бассейны заканчивались обрывом, под которым был океан. В итоге весь сектор был с видом на залив. На самом верху этой «лестницы» стоял деревянный забор, за которым было все то же самое, но без океана, залива да и вообще открытого пространства. Женская сторона, как объяснил мне рассказывающий, что и где, Ренжиро.

Мы были не первыми: к тому моменту, когда мы, наконец, добрались до самих источников, там уже находились восемь парней – четверо в бассейне повыше и четверо у самого края обрыва.

– Эй, Кояма, айда к нам, – помахал синеволосый парнишка из той группы, что была ближе к нам и, соответственно, выше относительно уровня моря.

– Пойдем, – толкнул меня Ренжиро, – познакомлю.

А я что, я только за – новые знакомства будут не лишними. Стоит, правда, отметить, что группа, к которой мы направлялись, на глаз была младше второй – пятнадцать-семнадцать лет примерно, против восемнадцати-двадцати.

– Ёоу, Ренжиро, – произнес все тот же синеволосый мальчишка, – Тама, – кивок младшему Кояма.

Остальные – кто кивнул, а кто рукой в знак приветствия махнул, но промолчали все.

– Знакомьтесь, – положил мне руку на плечо Ренжиро, – Сакурай Синдзи. Живет по соседству с Мизуки и Шиной, и тут слушок прошел, что данный индивидуум умудрился побывать на Хрустальной вечеринке принца Оамы, – посмотрел он на меня хитро.

– Было дело, – пожал я плечами, – пришлось по работе заглянуть.

На мои слова отреагировали все. Кто-то улыбнулся, кто-то хмыкнул, а кто-то просто головой покачал. В общем, шутку оценили: «заглянул по делу» и «Хрустальная вечеринка» – понятия малосовместимые. Точнее, несовместимые для человека моего уровня. Да и их, к слову…

– Это синеволосое чудо, – продолжил Ренжиро, – не кто иной, как Мори Кано, брат тех милашек, которых мы видели по пути сюда.

– Старший брат, хочу заметить, – уточнил Кано.

– Да-да, как я мог забыть, – на мгновенье улыбнулся Ренжиро, – старший брат Мори Киты и Мики. Вон то млеющее нечто, – кивнул он на следующего парня, – Кудо Гаку. Немного рассеянный, но, несомненно, славный малый. А этот мрачный тип – Тиба Рику. Претендует на звание лучшего фехтовальщика нашего поколения во всем Токио.

– Претендую? – буркнул жгучий брюнет. – На последних соревнованиях я это доказал. И не в Токио, а во всей провинции.

– Прошел отборочные, да, – почесал нос Ренжиро. – Через пару месяцев будет бороться за титул лучшего в Японии. Ну и конечно Урабэ Иори, – продолжил он. – Слегка надменный, но ты не обращай на это внимание, ботаны они такие. Зато единственный «ветеран» в нашей компашке.

– По сравнению с Шиной-сан, здесь нечем гордиться, – ответил ровно Иори. Но как-то чересчур ровно. И правда, есть в нем надменность.

– Зато по сравнению с Гаку есть, – влез синеволосый Кано.

– А? – очнулся означенный парень.

– Им обоим по семнадцать, – пояснил зачем-то Ренжиро. – У нас хоть теоретические шансы есть. Я про «ветерана» в семнадцать имею в виду.

Значит, все остальные мои ровесники? Не считая брата Ренжиро, конечно.

– Какие шансы? Вы о чем? – не понял Гаку.

– О жизненных перспективах, надеждах и амбициях, – полез в бассейн Ренжиро.

На что юный Кудо немного помолчал и выдал:

– Опять вы о рангах? Впереди вся жизнь, и два-три года разницы в получении ранга забудутся уже через десяток лет. Годом раньше, годом позже, какая разница? – пожал он плечами.

Хоть и рассеянный, но не дурак.

– Согласен, – кивнул все такой же мрачный Рику. – Кояма Шина вообще не показатель, ее и гением-то называть стыдно – она уникум, монстр какой-то.

– Во-во, – подхватил Гаку, – гении это те, кто получил «ветерана» в шестнадцать, тот же Со Акито.

– Или Акэти Торемазу, – покивал Рику. – Она тоже в шестнадцать «ветерана» взяла.

А эти «рассеянный» и «мрачный» неплохо друг друга дополняют.

– Охаяси Райдон, – вставил я.

– Не, – покачал головой Ренжиро, – этот ближе к Шине, он просто контролирует свои силы гораздо хуже, но если его разозлить, говорят, тот еще… типчик.

О как. Райдон берсерк? И смех, и грех, право слово.

Кстати, если кто не заметил, а такое возможно, признаю, то все эти парни, точнее их Рода, состоят в клане Кояма. Обычному человеку на такие частности плевать, а вот мне с недавнего времени пришлось засесть за изучение – кто, где и сколько. Упомянутый ранее Со Акито тоже из клана Кояма, как и весь его род, естественно. Вообще, клан Кояма до сих пор удерживает первое место в Японии по количеству родов, несмотря на то что три он потерял в войне с кланом Докья, плюс изгнанные Сакураи. Восемнадцать штук – это, поверьте, много: обычно в клане девять-одиннадцать родов. У Акэти, например, их восемь штук, а у Охаяси – тринадцать. У клана Докья было шестнадцать.

– Ох, красота… – забрался в бассейн брат Ренжиро. Я к тому времени уже блаженствовал рядом.

– Аматеру прям волшебники, – прикрыл я глаза. – И как только сумели прибрать к рукам большинство горячих источников?

– Если у тебя есть цель, возможности и несколько сотен лет, то почему бы и нет? – услышал я голос Ренжиро.

– На самом деле даже для Аматэру это было не просто, – ответил Урабэ Иори. – Там целая история, которую можно разделить на два этапа: до эпохи Мэйдзи и после.

И замолчал. Типа, хотите больше, попросите меня.

– Иори у нас спец по Аматэру, – толкнул меня локтем сидевший рядом Ренжиро. – Может, оттого и важный такой.

– Давай уже, – произнес Кано, – раз начал – продолжай. Нечего тут из себя строить… всякое.

Может, Иори и «ветеран», может, и надменный, да только компании высокородных детишек, что собралась здесь и сейчас, на все его закидоны и ранги плевать с высокой колокольни.

– Удивлен, что вы не в курсе, – заметил Иори. – Уж историю одного из родов клана вы должны знать.

– С чего бы это? – спросил фехтовальщик Рику. – Если такой образованный, может, скажешь, с чего мой род перешел на автомобильную промышленность? Ну или хотя бы, чем мы занимались раньше?

– Вряд ли там что-то интересное, – изобразил скуку Иори.

– Ну да, конечно. Ты, Сакурай, не обращай внимания на закидоны этого типа, – уже ко мне обратился Рику, – он у нас метит в наследники Аматэру-сан, вот и…

– Я всего лишь один из кандидатов, куда ты и вовсе не попал, – процедил Иори.

О как, не любят они друг друга, похоже.

– Не намерен покидать свой род и семью.

– Да ты просто…

– Хв-а-а-атит, – протянул Ренжиро. Вроде и скучающим тоном, но парни заткнулись. – Этот ваш вечный спор уже напрягает. Давай, Иори, расскажи нам уже, что там с источниками.

Кояма сказал свое веское слово. Я бы пацана послал куда подальше, но я и не состою в их клане.

– Кхм, да, – поерзал на месте Иори. – Источники Аматэру начали собирать еще несколько сотен лет назад и к тому времени, как Мэйдзи вернул себе всю полноту власти, они владели чуть ли не половиной, ну на территории Империи. Как именно проходил этот этап, сейчас знают только сами Аматэру, но, так как род был большой, сильный и уважаемый, никто и слова не говорил, что эти самые источники ни с того ни с сего автоматически превращались в родовые земли. Да и что уж там, во времена сёгуната такое было не редкостью. Но вот император бросил клич, началась и закончилась реставрация. Император Мэйдзи вернул себе абсолютную власть… и схватился за голову. За несколько сотен лет правления сёгуна половина его земель оказалась уже как бы и не его. Имперская аристократия, клановая, свободная, все, не будь дураками, отхватили себе земель и объявили их родовыми. Ту часть, что принадлежала мятежникам, он вернул, это ладно, но оставались еще союзники и, самое главное, кланы. Мэйдзи просто не мог себе позволить начинать новую войну, отбирая то, что принадлежит ему, пусть и технически. Тем более война с кланами ударила бы по его репутации в остальном мире. Однако все мы знаем хитрожопость нашего, поистине великого, императора: Мэйдзи увидел тот единственный путь, который мог принести результат, причем достаточно быстро. Он пошел к Аматэру. Второй по древности род в стране, достаточно сильный, чтобы в одиночку захватить и удержать остров Сикоку, с зашкаливающей репутацией. Ну и не стоит забывать, что рода Аматэру и Императора – братские, имеющие общего прародителя. Точнее, прародительницу. Уж не знаю, повлияло ли это на переговоры, но прошли они успешно – девяносто девять процентов всех горячих источников Аматэру буквально за ночь перестали быть родовыми землями, превратившись в частные. Да и большая часть оставшегося представляла собой клочки земли с небольшим бассейном посреди снегов и какой-нибудь деревянной хибаркой. Причем, такое положение дел сохранилось до наших времен: как вы знаете, у Аматэру лишь два онсэна стоят на родовых землях, и попасть туда за деньги невозможно. В общем, после такого обширные разбирательства кому, когда и за что дарил императорский род, прошли достаточно спокойно. Если уж Аматэру признали, что были не правы, то как бы и мы лицо не потеряем. Плюс Аматэру фактически на всю страну объявили, и на деле показали, что император в своем праве. То есть после такого утверждать, что Мэйдзи нарушает древние клятвы и договора, уже и не получится. Да, было ворчание, были какие-то стычки, но учитывая, что могло бы быть, все прошло очень гладко. Пусть и лет за двадцать. И, что самое для нас сейчас интересное, после этого Аматэру просто фантастически быстро завладели оставшимися горячими источниками. За какие-то полторы сотни лет они сделали то, на что до этого затратили несколько сотен. Видимо, императорский род не забыл, кто ему тогда помог, а может – это был какой-то договор, не знаю. Однако рука императоров там виднеется достаточно явно.

Коротко и понятно. Я, конечно, не в курсе, что такое «братские рода»: договора это древние или просто отношения между родами, но смысл все равно понятен. А уж про прародительницу и вовсе. Императорский род, по легенде, произошел от внука богини солнца Аматерасу, и связь с другим родом по фамилии Аматэру достаточно очевидна. Вообще, родов с божественным происхождением в Японии мало, всего шесть, что уж там. Может, раньше и было больше, но до нас дожили только императорский род, Аматэру, Мононобэ, Нагасунэхико, Инарико и Кагуцутивару.

Ну и хотелось бы отметить еще одну вещь, за то время, что мы парились в бассейне, я все же решил уточнить у Ренжиро о второй компании. Той, что постарше. Двух я даже знал – с двадцатилетним Акэти Такечико, наследником клана, встречался у них дома, когда пришел обговаривать контракт на рекламу, а девятнадцатилетний Тайра Дайсуке… это Тайра. Очень древний и уважаемый имперский аристократический род. Если с кланами я порой филонил, не желая тратить время на выяснение того, кто состоит в каком-нибудь, совсем уж далеком от меня и моих дел, клане, то с имперской аристократией, имеющей над простолюдинами несколько больше власти, подчас приходилось неслабо корпеть. Благо Тайра слишком известны, и особой сложности узнать, кто есть кто у них, не представляло. Ну и опять же, о ТАКИХ родах лучше узнать все, что можно.

Двумя оставшимися парнями были старший брат Кано, Мори Даики восемнадцати лет от роду, и еще один «коямовец» Микумо Хиро, также восемнадцати лет.

В бассейне я просидел чуть больше часа, хотя по уму-то его ванной называют, и если бы не размеры, я бы с этим согласился… ну да бог с ним. За этот час, как я ни надеялся, парни ни о чем больше серьезном не заговорили, все о какой-то фигне, не то что к кланам, даже к аристо не относящейся. Все-таки «свой» я только в семье Кояма Кенты, остальные аристократы, в том числе и Ренжиро, за своего меня, видимо, не воспринимают. Вот так и живу – вроде и рядом аристократики, но сообщать о себе они не спешат.

Вечером, а если точнее каждый вечер кроме выходных, за онсэном, прямо под открытым небом, посетители могли приобщиться к японскому театру – кабуки. Лично я попал на парня оннагата, то есть мужчину в женской роли. Зрители расположились за столиками разной формы в основном поближе к сцене, мне же достался один из самых дальних, зато абсолютно пустой. Вся сцена состояла из молчаливого танца под заунывную песню кого-то за ширмой, и танец, скажу я вам, удался. Японские заморочки про стиль, эстетику и какой-то там глубинный смысл каждого движения мне были до лампочки, но вот то, как он управлялся с женским кимоно в шесть слоев… Бог с ним, что он умудрялся вообще танцевать, было бы странно, будь иначе, но он же умудрялся выверять движения настолько, что я толком лишних складок не видел. Фактически его можно было сфоткать в любой момент, и получилась бы картинка на плакат. Ну… вы должны понимать, что такое фотография на обложке журнала – правильный свет, правильная поза, разглаженная где надо одежда, а под конец, еще и фотошопом все подретушировано. В реальности все выглядит несколько иначе, а уж если просто на улице сфотографировать, то разница с конечным результатом будет еще виднее. С этим же парнем все не так, такое впечатление, что это анимированная обложка глянцевого журнала. А ведь он еще должен учитывать свет на сцене, музыку, слова, общий ритм.

– Ну и как тебе? – раздался голос из-за спины.

– Если ты думала, что я высру печень от страха, то зря старалась, – произнес я, не оборачиваясь.

– Жаль, было бы забавно увидеть такое на старости лет.

– Я не любитель кабуки, – решил все же ответить старухе, – но этот парень и меня впечатлил, – и, обернувшись, добавил: – Сделай пару шагов вперед, хочу лично лицезреть, когда твои старческие ноги подломятся от долгого стояния.

В ответ за моим плечом раздался лишь фырк, а старуха все же соизволила обойти меня и сесть на свободный стул рядом.

– Собиралась порекомендовать его в «Кабуки-дзи», но если мальчик тебе понравился, можешь взять его в мужья.

– После тебя-то, – сдержался я, – на хрена он мне такой поюзанный?

– О, не волнуйся, я слишком стара для таких забав.

– Ты вообще стара, чтобы жить, но ведь живешь же. Да и не требуется там от баб много, лежи себе да получай удовольствие, – я не я буду, если бабка не вставит что-нибудь про важность женского пола.

– Ты удивишься, маленький неопытный Сакурай, сколько зависит от нас, женщин.

– Все-таки поюзанный, да? – отвернулся я от старухи Аматэру.

Вы только не думайте, что раз оннагата – это мужики, выступающие в роли женщины, значит они все голубые, это совсем не так. Я о подобном и не слышал, признаться. Во всяком случае, в этом мире, а в своем прежнем мне было на это плевать еще больше, чем здесь. Просто это ископаемое в курсе, что к мужской любви я отношусь… скажем так, негативно. Вот и издевается.

– Разве что чуть-чуть, – решила закруглиться с данной темой старуха. Будь иначе, и она добавила бы что-нибудь типа: «но такому, как ты, должно быть все равно». Ну или как-то так. В любом случае продолжила бы атаковать.

Актер на сцене продолжал танцевать, а мы молчали.

– Я тут недавно узнал, что есть те, кто претендует на твое наследство, – произнес я, когда последние звуки музыки затихли, а зрители начали аплодировать.

Ну и мы с Аматэру тоже изобразили пару хлопков.

– Тоже мне новость, – бросила на меня старуха нечитаемый взгляд. – Такие претенденты чуть ли не в каждом роду клана есть. Из тех, у кого больше двух сыновей или внуков.

– Прикольно, – поставил я левый локоть на столик, подперев той рукой голову. – А сама что? У самой-то претенденты имеются?

– Суешь свой любопытный нос в чужие дела, юный Сакурай? – усмехнулась бабка.

– Да мне как-то все едино, – повел я правым плечом. – Инфа для меня, так или иначе, бесполезна. Но в целом, конечно, любопытно.

Новые актеры на смену ушедшему парню не появлялись, но и время сейчас далеко не позднее. Думаю, кто-нибудь еще на сцену выйдет. Можно у старухи спросить, но мне это, признаться, не сильно интересно. Я тут время убиваю, не будет кабуки, позову Мизуки – вон они всей семьей сидят. Сам бы к ним подсел, да у них места нет.

– Я не хочу, чтобы род умер, – ответила все же Аматэру. – Да, первое время после моей смерти он будет полностью подчиненным другому роду и сильно зависеть от клана. Многое потеряет, как же без этого, но Аматэру будут существовать и дальше. Со временем все выровняется, новые поколения забудут, откуда вышел их… дед-прадед, постараются вернуть утраченное. Может, даже получится, – вздохнула старушка. – А вот с другой стороны у нас смерть и забвение.

– Сомневаюсь, учитывая новое камонтоку, что потомки забудут, кому они всем обязаны, – усмехнулся я на слова старой леди. – От рода останется лишь имя, да и оно… будет вечной насмешкой.

– Измышления простолюдина порой так забавны, – изобразила она иронию на лице.

– И где я неправ? – глянул я на бабку. – Что молчишь? – спросил в ответ на по-прежнему ироничное молчание.

– Исходя из твоих слов, – все же заговорила она, – лучше и вовсе брать наследника из простолюдинов. Пусть без камонтоку, зато и насмешек нет.

– В крайнем случае, – ответил я осторожно. – И не просто брать, а брать совсем ребенка и воспитывать. Ему все равно тяжко придется, но всяко лучше, чем тотальный контроль другого рода.

– А уж если у «простолюдина», – выделила она слово с усмешкой, – еще и свой камонтоку есть, плюс отсутствует стороннее влияние… – все тянула и тянула слова старая ведьма.

Сейчас начнет издеваться. Еще и вывернет все так, будто я сам напрашиваюсь на место наследника Аматэру.

– Сдался мне твой род, – слегка надменности, чуть-чуть иронии, – я себе свой создам. И буду там не одним из десятков или даже сотен глав, я буду основателем. Тем, чье имя будут помнить всегда и знать все.

– Ути, боженьки, – приложила Аматэру ладонь к щеке, – какой серьезный мужчина. Наверное, уже и спиртное втайне ото всех пробовал?

Тьфу. На корню весь пафос зарезала, карга старая. Я уж хотел было в раж войти, показать всю горячность шестнадцати лет.

– В жопу иди, – отвернулся я от нее.

Именно этот момент выбрал Урабэ Иори, чтобы подойти к нам.

– Добрый вечер, Аматэру-сан, – поклонился он бабке, в то время как я не удостоился даже кивка. Наверное, он слышал про наши со старухой непростые отношения, вот и подлизывается к ней. – Не мог не подойти и не выразить свое восхищение – актер, которого вы пригласили, удивителен.

– Урабэ-сан, отойди, пожалуйста, чуть в сторону, – качнул я рукой, показывая, насколько именно ему стоит сдвинуться, – а то ты мне весь вид закрыл на эти удивительные заросли… чего-то там, – кивнул я на деревья, окружающие двор онсэна.

– Это кастанопсис и остролистый дуб, – дернув бровью, ответил парень.

– Во-во, это самое ты и закрываешь.

– Тогда уж отойди еще немного, – не дала ответить парню старуха. – Ты мне так сцену закроешь, а выступления еще не окончены.

По уму, ему бы остаться на прежнем месте и продолжать меня игнорировать, но Урабэ, слегка замявшись, сделал то, что сказала ему Аматэру, а заодно и я. Тут и более старший возраст сыграл свою роль, и то, что старуха – сама Аматэру, и его желание быть ее наследником, в общем, в итоге ему пришлось занять такое положение, из которого парень мог говорить с бабкой лишь через мою голову. Это не только неудобно, но еще и глупо со стороны выглядело бы, наверное, именно из-за этого, скомканно попрощавшись, Урабэ Иори отбыл куда подальше. Опять же, по уму, раз уж он претендует на место наследника, парень вполне мог стать за спиной старухи, скажем, за ее правым плечом, и уже оттуда вести с ней неспешную беседу. Ну да что сделано, то сделано, сам виноват.

– Он тебе этого не простит, – заметила Аматэру.

– И что, – повернул я к ней голову, – мне надо было проигнорировать его грубость? Этому идиоту было достаточно небольшого кивка в мою сторону, и всего этого можно было избежать. Беспричинная грубость и наглость к малознакомому или вообще незнакомому человеку – признак недалекого ума.

– У него на то были… причины, – усмехнулась старуха.

– А у меня характер гадкий, и что? Нарвался – получил.

– Это не изменяет того факта, что и ты на ровном месте заработал недоброжелателя. Неужто не мог быть умней?

– Мог, – вздохнул я. – но не сейчас. Некоторые вещи спускать нельзя, один раз так сделаешь, потом сядут на шею и будут погонять. Особенно… – кивнул я в пустоту, – мои ровесники.

Я, сколько себя помню в этом мире, потакал и многое прощал Шине, в конце концов, она была для меня всего лишь маленькой девочкой, да вот забыл, что такое избалованность, а главное то, что для нее я как раз был младшим. Мелкую надо было с самого начала воспитывать, но я считал, что это прерогатива родителей, и все возрастающие косяки списывал именно на них.

– Однако ж ты…

– Хватит, – отмахнулся я от нее, – что сделано, то сделано. О проблемах думать буду, но позже.

И вот тут-то я и понял, что хватил лишку. Поймите правильно, есть спор, есть ругань, а есть обычный или серьезный разговор, и сейчас был именно такой. В чем проблема? А в том, что я и сам расслабился, слишком сжился с этим миром. Привык к тому, что женщины, в большинстве своем, сами позиционируют себя ниже мужчин. Менталитет такой. Только вот это не абсолютная константа. Если кто-то думает, что любая женщина подчиняется любому мужчине, то он глубоко ошибается. Если своему деду, отцу, мужу, брату, пусть даже он младше, женщина с легкостью простит или даже не обратит внимания, что-нибудь серьезное, то уже знакомому, даже близкому, может и по яйцам с ноги прилететь. Тоже, можно сказать, особенности менталитета – с женщин многое требуют, но и с рук спускают не меньше. Я, конечно, несколько утрирую, но по той же Акеми и Чесуэ можно о многом судить. Чесуэ вел себя так, будто мог ей указывать, что делать, в ответ же получил лишь ненависть. И когда появилась возможность, с моей помощью, правда, утереть ему нос, Акеми предпочла забыть, что он аристократ и глава рода, способный нас в порошок стереть. В теории. Но даже так проблем Чесуэ может доставить куда как больше того же Урабэ Иори.

А теперь вернемся к Аматэру. Волевой, с огромным жизненным опытом, в одиночку управляющей одним из древнейших родов мира. И жалкому мне, смеющему отмахиваться от ее слов, фактически говоря: «не лезь не в свое дело, женщина». Я, признаться, на мгновение струхнул. На ее месте я бы злобу затаил как минимум. Будь это кто-нибудь другой, и извинения последовали бы сразу же, но это была злобная, гадская старуха Аматэру, с которой мы сремся уже лет шесть. Я просто не смог заставить себя вовремя извиниться, а через несколько секунд молчания это уже выглядело бы глуповато… из-за чего, мать его так, я вновь не смог. Дерьмо! Дурацкий характер.

А уж как все это со стороны смотрится… Ведь сам только что втирал ей про наглость.

– Эй, – решил я прозондировать обстановку в традиционном для наших с ней отношений, – ты там часом не померла уже? Чего замолчала?

– Как может смиренная женщина говорить наперед мужчины?

Обиделась, кажется.

– Вот видишь, что бывает, когда всякие там наглеют? А ты мне еще…

– Я, пожалуй, пойду, – встала она со стула. – Столько дел, а старой больной женщине их и переложить-то не на кого. Всего хорошего, Сакурай-сан.

Итить-колотить, вот я встрял-то.

* * *

Комната, в которой велся один серьезный разговор, была оформлена в викторианском стиле и бело-кремовых тонах. Это была маленькая слабость Аматэру Атарашики, которая во всем и всегда предпочитала традиционное японское оформление.

– …наглец! – закончила старая Аматэру.

– Ну, вы столько лет с ним… – запнулся Кояма Акено, – переругиваетесь, неудивительно, что парень вконец обнаглел, – осторожно закончил он, пригубив чашку английского чая.

– Это да, – усмехнулась старая женщина, поддерживая гордую осанку, – даже странно, что только сейчас.

– У него последние пару месяцев несколько напряженные вышли, – попытался оправдать Синдзи Акено.

– Оу, так он раскрылся? – удивилась напоказ Атарашики. – Или вы все-таки перебороли свою глупость и поинтересовались, чем он занят?

– Эм… – не знал, что на это ответить наследник Кояма. – Нам, мужчинам, далеко до столь мудрой женщины, как вы, Аматэру-сан, – решил он отбрехаться лестью. – Но если вы знали, почему…

– А должна была? – приподняла бровь старая леди. – Если старый дурак Дайсуке бросил на произвол судьбы собственного внука, если твоему отцу не интересно, чем живет парень, а ты пребываешь в своей выдуманной стране счастья и добра, то почему я должна открывать вам глаза на реальность? Мне тут намедни рассказали один случай, произошедший, когда братья Кадзухиса выполняли один из его заказов, частности не важны, но всплыл один момент, которому я удивилась. Оказывается, в их паре Сакурай—Заноза управляет именно Сакурай. Ты хоть представляешь, через что ему пришлось пройти в жизни, чтобы в шестнадцать лет умудриться отдавать приказы единственной женщине-боссу в Гарагарахэби? А ведь у нее воля по умолчанию стальная. Вы все его бросили, – припечатала она под конец. – Все, – еще и надавила на вскинувшегося мужчину.

– Невмешательство в его жизнь…

– Такая мужская отговорка, – вновь прервала его старуха. – Кагами наверняка была против, не так ли?

– Была, – выдавил из себя Акено.

– И теперь ты хочешь, чтобы с этим маленьким монстром связалась я? Старая больная женщина?

– Я… – хотел что-то сказать мужчина. – Ну да, – вздохнул он и отвел взгляд.

Через пару глотков чая Атарашики вновь нарушила тишину:

– Ты скорей всего в курсе, но у мальчика до предела развит собственнический инстинкт.

– С этим сложно спорить, – согласился Акено.

– Вот и меня он записал в свою собственность.

– О… – и правда, что он еще мог на это сказать?

– Да, – кивнула Аматэру, – удивительно, но факт. Сильно сомневаюсь, что юноша это осознает, но в сегодняшней истории это проявилось особенно ярко.

– С Урабэ-куном? – переспросил Акено.

– Именно. Приходится признавать, но у парня есть мозги, кое-какие знания, а также жизненный опыт, подчас какой-то уж слишком большой. В недавней ситуации он ДОЛЖЕН был промолчать. Собственно, парень и сам это признает, и тут же ищет причину своего поступка… – задумалась Аматэру. – Да, уверена, он не осознает истинных причин. Не важно, в каком именно я у него статусе, но факт остается фактом.

– Кхм, – кашлянул мужчина. – Все может быть несколько проще, Синдзи может просто ревновать. В конце концов, ему лишь шестнадцать.

– Ох, молодой человек, – снисходительно улыбнулась Атарашики, – ты правда думаешь, что за те годы, что мы с ним знакомы, ничего подобного не происходило? Он всегда реагировал адекватно, но именно сегодня парень узнал, что некоторые личности претендуют на место моего наследника, и вот ведь, проходит не так много времени, и один из них стал при нем подлизываться ко мне, – усмехнулась старуха, – отчего он впервые вспылил. Может, я и не права, но что-то здесь не так, согласись.

– И что теперь? – Акено очень интересовало, как данная информация повлияет на его планы.

– Небесные супруги, может, и знают, а я нет, – обломала его Аматэру. – Да уж, давно я такого на себе не испытывала.

### Глава 5

Оставшуюся ночь, день и еще одну ночь я провел немного нервно. Было понятно, что старуха не станет мстить здесь и сейчас, ибо ничего серьезного сделать и не сможет, но именно это меня и нервировало. Лучше бы здесь и сейчас… Я пытался провентилировать вопрос, подлизаться, нижайше попросить прощения, но увы, гребаная бабка мастерски уходила от общения – я ее вроде как видел, а поймать и поговорить не получалось. Сбылась, называется, мечта детства – Аматэру оставила меня в покое…

К сожалению, старуха была из той категории противников, что опасней всего. Ей нечего было терять, и она обладала просто колоссальным влиянием среди аристократов. Бабке не нужны большие деньги или огромные силы, ей достаточно позвонить по телефону и тупо попросить не заключать с этим человеком контракт. Даже если просьбу не выполнят, слухи поползут. Например, пожелай она, и я не смог бы купить МПД для своих людей, что вполне могло привести к лишним жертвам. Конечно, оставались еще Кояма, но черт возьми, кто сказал, что она не имеет никакого влияния на Кенту? Я не верю, что старуха будет жестить, но проблема в том, что, не зная что и для чего мне надо, бабка может по незнанию, желая просто уколоть, причинить огромные проблемы.

Остается надеяться, что ее нынешнее игнорирование и есть маленькая месть. В своем мире я бы на это плюнул, но здесь такие личности имеют слишком большое влияние. Во всяком случае, по отношению к птицам моего полета. Задобрить бы ее как-нибудь, да не знаю как.

В общем, так как подобные дела нельзя оставлять на потом, решил прибегнуть к помощи Акено – уж от него-то старуха не станет прятаться и тем паче игнорировать. Однако рассказать наследнику клана все как есть оказалось немного сложновато, признаться во всем было не то чтобы стыдно, но неловко точно. Я юлил, крутил, ходил вокруг да около, пока Акено не подытожил:

– Короче, ты перегнул палку.

И вот как ему сказать, что наша со старухой ругань идет несколько иной статьей, и накосячил я по-другому.

– Ну да, – решил я не плодить сущности.

– И что ты хочешь от меня? – улыбнулся мужчина.

– Эм… поймать старуху, спеленать и дать мне наконец извиниться, – решил я ответить с намеком на шутку.

– Увы тебе, – показательно вздохнул Акено, – Аматэру-сан уже часа три как отбыла домой.

Вот ведь… опять подгадила.

– М-да, – расслабился я в кресле.

Что уж теперь. Пробиваться к ней на прием и просить прощения я уже не буду. Одно дело здесь, между делом, и другое дело так. В конце концов, если она затаила злобу на шестнадцатилетнего юнца, так тому и быть, будем решать проблемы по мере их поступления.

– Да не волнуйся ты, – махнул рукой Акено. – Аматэру-сан уже выпустила пар в разговоре со мной, ничего тебе не будет. А вот какой-нибудь подарок будет вполне уместен. Но это уже сам решай.

Фух, пронесло. Подарок так подарок, придумаю что-нибудь, главное – ее поведение было не со зла, а чтобы нервы потрепать мне.

Ну хоть с сестрами Кояма проблем не было. Старшая меня полностью игнорировала, занимаясь какими-то своими делами, хотя мысль, что она может устроить мне здесь подлянку, посещала мою голову. А Мизуки уделяла свое внимание не только мне, но и нескольким своим ровесникам. Особенно сестрам Мори, по крайней мере с ними я видел ее чаще всего. Собственно, заодно и я с девчонками познакомился, вблизи они оказались такими же милыми, как и со стороны: веселые, непосредственные и совершенно обычные шестнадцатилетние девицы. Правда, на следующий день после нашего приезда они уехали, так что вечер я все-таки провел с Мизуки.

Вернувшись домой, по устоявшейся привычке первым делом залез на почту, но там, кроме пары отчетов из Шидотэмору, ничего интересного не было. Да и в целом все было тихо и спокойно. Идзивару сидел на заборе, рыбки плавали, а у меня в голове зудела мысль, что надо бы связаться с Охаяси и отбыть трудовую повинность уже на их горячих источниках. Есть такое понятие «напрягает что-либо»: вроде и не страшно, но надо, не хочется, а обещал. Можно отложить на потом, но время-то свободное есть сейчас. А-а-а-а… бог с ними, звоню. Разделаюсь с этим делом побыстрей.

Понятное дело, звонил я Райдону, и, само собой, не говорил в лоб, мол, «едем на источники, раз уж я вам обещал». Позвонил, поболтали, уточнил между делом, что свободен аки птица, поболтал еще, передал приветы его сестрам, попрощался. Напрашиваться или напоминать не намерен – кому надо, тому надо, сами свяжутся. К тому же, может, они и забыли вовсе…

Ну а пока Охаяси раскачивались, решил заняться обедом. Потом съездить, заказать себе одежду, а то из новой у меня только покупное. Потом заняться ужином. И только сев за стол, я услышал телефонный звонок.

– Привет, Синдзи, – узнал я голос Анеко.

– Привет, – улыбнулся я невольно. Все-таки у девушки даже голос приятный, про внешность и характер я уже не раз говорил. – Рад тебя слышать.

– Ой ли? – добавила она в голос строгости. – Брату моему позвонил, а меня проигнорировал.

– Звонки не по делу благопристойной девушке могут показаться слишком вызывающими, – решил я слегка пошутить.

– А звонки девушки парню? – спросила она в ответ.

– М-м-м… – не нашелся я сразу. – Вам, девушкам, многое прощается, – выкрутился я.

– Вы, парни, только и можете, что отговорками сыпать. Я бы прокомментировала данный момент как благосклонность девушки.

– Вы, девчонки, постоянно благосклонностями сыплете, а нам, парням, потом отдувайся. От папы в глаз, от братьев в челюсть, хоть другим парням можно в ответ что-нибудь сделать.

– Ты слишком драматизируешь, – фыркнули в трубку.

– Ага-ага, – покивал я.

По факту, если что не так поймешь, можно и технику бахирную словить. Смертельную, понятное дело, меньшим разбрасываться смысла нет – проще из огнестрела пальнуть.

– Я, собственно, что звоню, Рей тут упомянул, что ты свободен сейчас. Это так?

Быстро она к сути подошла. Эх, вот нет чтобы просто так позвонить, с тем же Райдоном мы как минимум пару раз в неделю созваниваемся. Ладно, прочь иронию и ворчание, перейдем к делу.

– Есть такое, – ответил я девушке. – Могу, наконец, насладиться каникулами.

– Раз так, почему бы не насладиться горячими источниками?

Я в этот момент чуть не ляпнул: «Только ты и я?» Большим намеком на занятие сексом было бы только в лоб спросить. Сгонять вдвоем в онсэн, переночевать в отеле, в Японии это более чем понятный намек. И не будь Анеко аристократкой, я бы обязательно пошутил так, ну а вдруг согласилась бы? К сожалению, девушка не просто аристократка, но еще и Охаяси, подобные намеки с моей стороны могли бы иметь… разнообразные последствия, но только не те, на которые я надеялся бы.

Хотя, как вариант, она сама меня подводила к подобному ответу, не для того чтобы согласиться, понятное дело, а чтобы потом поиздеваться.

– Почему бы и нет? – ответил я после небольшой паузы. – К тому же я обещал вам что-то такое.

– Отлично, тогда ждем тебя завтра к обеду.

Как же у аристо все быстро решается, когда им надо.

– По рукам. Завтра буду. Ну а в целом у тебя как? Все нормально?

Дальше мы болтали почти час, я бы и рад раньше трубку положить, но если дама не хочет, особенно такая дама, то выбора остается не много.

На следующий день, четко к обеду, а он здесь, как правило, начинается в час дня, я подкатил к особняку Охаяси, у ворот которого меня уже ждала служанка в юкате. Первым же, кого я увидел из самих Охаяси, был младший сын главы семейства Хироши, который промелькнул в коридоре, выбежав из одной комнаты и моментально скрывшись в другой. Вслед за ним точно так же мелькнула его сестра Ами, судя по всему, в попытке догнать брата. Правда, через пару мгновений она вернулась, сначала выглянув из прохода и убедившись, что я ей не показался, с улыбкой подскочила уже ко мне.

– Синдзи! Привет!

– Ами-сан, – с упреком в голосе произнесла стоящая рядом служанка.

– Пойдем в гостиную, – слегка смутилась девочка, – там сейчас как раз братья сидят.

– А как же Хироши? – спросил я, не удержавшись.

– Потом поймаю, – отмахнулась Ами. – Куда он отсюда денется?

– И что этот бедолага сотворил?

– Секрет! – покраснела девочка и, развернувшись, направилась в глубь дома.

Гостиная, про которую говорила Ами, была довольно большой: сорок восемь татами – это вам не шесть. При этом она была практически пустой – четыре низких столика и все. Вот за одним из них и сидели Райдон и его старший брат Хикару, который тыкал в этот момент Рея своей игрушечной катаной. Само собой, в ножнах. Никакого уважения пусть и к бутафорскому, но все же оружию. В конце концов, затыкать насмерть можно и латунной катаной.

– Син! – подскочил с места Рей. – Как же я рад тебя видеть! – и подойдя вплотную, похлопал меня по плечу. – Пойдем, присядем вот за этот стол.

И указал, что интересно, не туда, где сидел Хикару.

– Эй, мой трусливый младший брат, – тут же отозвался платиновый блондин, – не смей сбегать. Тащи его сюда, Сакурай.

– Пойдем уж, – вздохнул Райдон, – все равно не отстанет.

– Добрый день, Охаяси-сан, – слегка поклонился я старшему из братьев, когда мы к нему подошли.

– Ой, вот давай без этого, – поморщился он, намекая на уважительные суффиксы. – Можно просто по фамилии.

– Но вас здесь слишком много, – усмехнулся я, присаживаясь.

– И то верно, – вздохнул парень. – Тогда давай по именам. Не против?

– Почту за честь, – кивнул я с уважением.

– Издеваешься, да? – приподнял он в ответ бровь.

– Пойду, позову Анеко, – вмешалась Ами. – А ты бы убрал уже свой меч.

– Меня не запугать собственной сестрой, иди давай, ябедничай.

Не совсем понял смысл этого диалога, видимо, что-то внутрисемейное.

– Не, ну в чем-то Анеко права, – заметил Райдон, когда Ами вышла из гостиной, – обедать с мечом за столом как-то… – покачал он головой.

– Блин, – встал со вздохом Хикару, – выросла мелкотня на мою голову. А как спокойно было пару лет назад, – бурчал он, выходя вслед за сестрой.

– Анеко невыносима, когда хочет добиться своего, – пояснил мне Рей, – а Хикару с мечом ее сильно раздражает.

* * *

Когда Ами без стука зашла в комнату сестры, та стояла перед зеркалом и рассматривала одну из своих блузок, приложив ее к себе.

– Ты уже больше часа одежду себе выбираешь, – заметила младшая из сестер, стоя в проходе.

– Года через два, – ответила, не оборачиваясь, Анеко, – ты поймешь, как это мало.

– Получается, Синдзи тебя никогда не дождется? – хмыкнула девочка.

– Когда придет Синдзи… – начала отвечать Анеко и, не закончив, резко повернула голову к сестре. – Он уже здесь? Что ж ты молчала? – заметалась она по комнате.

Отбросила блузку, метнулась к шкафу, открыла его, постояла пару секунд, метнулась обратно к зеркалу.

– Да не спеши ты так, – даже несколько удивленно произнесла Ами. – Он там с Реем и Хикару болтает.

– Глупая. Младшая. Сестра, – приговаривала Анеко, хаотично перемещаясь по своей комнате.

В итоге, так и не переодевшись, да и по сути ничего не сделав, она лишь что-то поправила на себе, где-то разгладив несуществующие складки, и вылетела из комнаты, чуть не сбив сестру с ног.

– Эй, а я?! Не бросай меня! – рванула за ней Ами.

Младшей из сестер было весело. Ох и редко же она видела Анеко в таком состоянии. Обычно та строит из себя идеальную японскую женщину – вся такая серьезная, знающая… А тут на тебе – Синдзи пришел.

Сестру Ами догнала быстро, благо она не бежала, а просто быстро шла. Достаточно быстро, чтобы, когда старшая сестра резко остановилась, младшая впечаталась ей в спину. Постояв пару секунд, Анеко развернулась и пошла обратно, но через пару шагов вновь остановилась. Повернулась в сторону гостиной, своей комнаты, опять гостиной, цыкнула языком и пару раз в нетерпении щелкнула пальцами.

– Ну ты даешь, сестренка, – покачала головой Ами, глядя на появившееся в руках Анеко зеркальце.

Рассмотрев все, что хотела рассмотреть, поправив прическу, старшая Охаяси просто кинула зеркальце себе за плечо, и не глядя на то, как оно растворяется в воздухе, поспешила в гостиную, где сейчас находились братья и сильно интересующий ее молодой человек.

– Так вот оно что такое – микроскопом гвозди забивать, – протянула Ами вслед сестре. – Спасибо за демонстрацию, сестренка, – покивала она важно.

– Не завидуй, – раздался из-за угла удаляющийся голос.

– Пф, вот еще, – буркнула Ами, догоняя сестру. – Я все равно круче.

Но зеркало, которое с тобой в любой ситуации… нет-нет, чувствовать потенциал людей лучше, определенно.

* * *

Вернулся Хикару одновременно с вошедшей в гостиную Анеко, только если парень зашел через дверь, ведущую на веранду, то девушка вышла из той, что вела вглубь дома. Причем, зайдя, они оба замерли, глядя друг на друга. Анеко даже некоторую долю строгости на лице изобразила.

– Опа, – неожиданно произнес Хикару, слегка разводя руки, – а ничего и нету. Вот ведь досада.

– Не понимаю, о чем ты, – отвернулась от него девушка. – Здравствуй, Синдзи, – улыбнулась она, подойдя к нам с Райдоном.

В этот момент рядом упал на пол Хикару, а в комнату зашла Ами.

– Хорошеешь не по дням, а по часам, Анеко, – улыбнулся я в ответ.

– А я, а я? – втиснулась между Хикару и мной Ами.

– Куда ж тебе хорошеть? Ты и так милота наивысшей пробы.

– Ох, я сейчас растаю, – приложила девочка ладошки к щекам.

К слову, Анеко и правда выглядела отлично. Белые шортики с рисунками цветов и растений, розовая… майка-блузка, не разбираюсь я в этом, никакой косметики – все говорило о том, что это самая что ни на есть домашняя повседневная одежда, но как же ей она шла… Как жаль, что я еще не аристократ, можно было бы и приударить за девчонкой. Сомневаюсь, что мне ее отдали бы – все-таки для дочери главы клана нужно быть именитым аристократом, но попытка не пытка, как говорится. Вон, за Мизуки же бегают, хотя там еще меньше шансов, значит считают, что какие-то шансы все же есть.

Минут через пять в помещение зашли глава клана и его наследник, тут же усевшись за ближайший столик, из-за чего мне пришлось вставать и идти их приветствовать. В основном, конечно, из-за Охаяси Дая – главы клана. Отпускать меня сразу Дай не захотел, так что пришлось посидеть с ними за столом и поговорить. Ничего серьезного, просто дань традиции, мол, хозяин дома уделил гостю время. Зато именно тогда я узнал, что на источники поедут только младшие члены семьи и Хикару с Охаяси Андой – мамой Ами. Причем поедем мы туда только вечером, благо по времени это всего два с половиной часа езды на машине. Или около того. Дай лишь упомянул, что источники находятся в полутора часах езды от города, но ведь и по самому городу езда занимает время.

Когда вернулся за стол к Рею и Анеко, Хикару ушел к отцу, а Ами пыталась добраться до Хироши, который пришел вместе со всеми тремя матерями. Они же не давали его в обиду, защищая от Ами. Не знаю, что там у них произошло, но женщины, в отличие от младших, определенно веселились. И кстати, не помню, рассказывал ли я о женах главы клана Охаяси, но несколько слов все же скажу. Как минимум надо упомянуть, кто кого родил.

Первой по старшинству идет Охаяси Фумиэ. Сорок один год, брюнетка, даже сейчас не улыбается и изображает строгость. Вообще, вся такая из себя строгая дамочка. Родила Сена и Анеко. Дальше у нас идет Охаяси Чикако, сорок лет. Рыжая, но тут даже я вижу, что это не родной цвет. Спокойная, улыбчивая, больше всех похожа на Анеко. То есть, конечно, наоборот, но Анеко я знаю лучше, вот и сравниваю именно с ней. Родила Райдона и Хикару. Ну и последняя в очереди Охаяси Анда, тридцать девять лет, родила, как вы понимаете, оставшихся Ами и Хироши. Темно-синий цвет волос, в девичестве Окура, именно в этом роду, как я понял, рождаются женщины, способные видеть потенциал человека в использовании бахира. Когда я увидел ее в первый раз, она показалась мне… грустной Ямато Надесико – идеальной японской женщиной. Во второй раз, а было это уже на дне рождения Ами, она была в роли этакой роковой женщины. Неприступная красавица. Теперь же я вижу самую смешливую и непосредственную из них троих. Опасная она женщина, сразу видно, в кого пошел Хироши, тот также меняет линию поведения в зависимости от ситуации. Правда, из-за неопытности, все же парню всего восемь, получается у него это уж слишком резко. И опять же – долбаные восемь лет, я до сих пор не могу решить для себя, он гений или сумасшедший. Ну и само собой, нельзя не отметить, что Анда выглядела моложе всех остальных жен Дая. По годам разница у них невелика, но вот по внешности, это что-то. Я такое только у Акеми встречал, но Заноза все же моложе, точно не знаю, на сколько, но лет на десять точно. Соответственно, и Анда выглядит лет на двадцать пять, а Акеми лет на двадцать. А если бы хотела, могла бы и на восемнадцать, но, цитирую: «Тут просто женщиной трудно быть, а если я еще и как восемнадцатилетняя соплюшка буду выглядеть…»

Вообще, у Охаяси Дая получилось интересное потомство, у всех, кроме Анеко, есть какая-то особенность, выделяющая их на фоне остальных. Сен фанатеет от еды, особенно приготовленной Кояма Кагами. Фанатеет достаточно сильно, чтобы при весьма холодных отношениях их родов таки принимать высылаемые приглашения на различные приемы и рауты, устраиваемые семьей Кенты. У Хикару есть латунная катана, которую он постоянно таскает с собой, и из-за которой его до сих пор помнят в Дакисюро. Райдон – стесняющийся толпы гений-берсеркер, из-за чего его гениальность не известна столь широко, как у Шины. Хотя Шина, по общему мнению, все же гениальней. Ами унаследовала от матери, точнее ее прежнего рода, способность видеть, или ощущать, уж не знаю, потенциал людей. А Хироши… если он реально осознанно может менять стиль и характер общения в зависимости от ситуации, то парень и правда гений в своем роде. В конце концов, без понимания ситуации правильно поведение не сменишь, а Хироши, напомню, всего восемь лет. По закону жанра и у Анеко должно быть что-то за душой, но мы ведь не в манге живем, да и ее «обычность» в подобной семейке может быть своеобразной особенностью.

* * *

– Эх, – вздохнул Охаяси Дай, сидя на крыльце и наблюдая за приближающимся к нему старшим сыном. – Хотел бы я с ними съездить.

– Я тоже, отец, – присел рядом Сен. – Может, через годик сгоняем.

– А может, и нет, – ответил Дай. – С документами закончили, считай, компания создана.

– Кояма?

– Как ни удивительно, но никаких подвохов – они и правда обязались поставлять линзы и платы управления.

– А учитывая, что подобным ни они, ни мы никогда не занимались…

– Основные затраты они взяли на себя, – согласился Сен.

– У меня складывается впечатление, – заметил старший Охаяси, – что они не хотят отпускать парня.

– Думаешь, это такой намек нам? – спросил его сын.

– И намек тоже, – кивнул Дай. – Только для намека там все слишком дорого.

– Знаешь, отец, – вздохнул Сен, – если вариант с посредником не состоится, Анеко нам глаза выцарапает.

– Это да, не ожидал от нее такой влюбчивости, но род и клан важнее.

– Несомненно, – кивнул младший из мужчин. – Только мне вот интересно, чего они за него так держатся? Кровь Бунъя, камонтоку, это все понятно, но игнорировать укрепление отношений с нашим кланом? – покачал головой Сен.

– Ами говорит, что его потенциал еще больше увеличился, – ответил Дай.

– То есть он все же развивается.

– Да. А значит, и его заявленный уровень гораздо выше. Мы это и так подозревали, но теперь точно знаем.

– Если Ами не ошибается, а она вряд ли ошибается, то Сакурай сейчас «учитель».

– Ох уж эти Кояма, – покачал головой Охаяси Дай.

– Не понимаю, – произнес Сен, – почему он тогда не в клане?

– Вот и я не понимаю. Может, боятся, что его родители могут ор поднять? Это ведь их шанс вновь аристократами стать.

– Не знаю даже, мне кажется, император встанет на сторону Кояма.

– А пару десятков кланов и имперских родов, которые захотят заиметь себе будущего «виртуоза»? – усмехнулся Дай. – Особенно имперская аристократия. Им-то это проще будет провернуть.

– А мы тогда что, – удивился Сен, – в сторонке стоять будем?

– Не знаю, – поморщился Дай. – И хочется, и колется.

– Самое обидное, мы его даже в клан принять не можем, слишком многие на дыбы встанут. А они встанут, молчать ни Кояма, ни его родители не будут.

– Думай, Сен, мы должны получить выгоду. Знать все заранее и ничего не делать – это верх глупости и безответственности.

– Идеальное для нас решение, как мне кажется, – произнес задумчиво Сен, – это Свободный Род с женой от Охаяси, но давать ему Герб… опасно это, как по мне. Неопределенности слишком много. Можно, конечно, попробовать как-то ему помочь в этом плане… но и Герб тогда должны ему давать не мы, ибо слишком для общественности все будет заме…

– Придумал! – прервал его отец. – Гениально, – произнес он глядя в никуда. – Я гениален, сын.

– Эм…

– Ну и ты заодно, – посмотрел он на Сена. – Не понимаешь? А все просто. Как ты и говорил – свой род с Анеко в качестве жены и нашей небольшой помощью.

– А…

– А Герб парню сам император даст.

И вот тут-то Сен понял.

– Малайзия! – вскочил наследник клана, и через пару секунд раздумий произнес: – Мне нужно срочно связаться с Хикару.

– Позже свяжешься, – махнул рукой Дай. – Они сейчас, поди, только из квартала выезжают. Пойдем лучше чаю попьем, заодно обдумаем эту ситуацию получше.

* * *

– Рада приветствовать вас, Охаяси-сан, на горячих источниках Аматэру, – поклонилась старуха возглавляющему нашу толпу Хикару.

– Аналогично, Аматэру-сан, – поклонился в ответ парень. Но гораздо ниже.

Как вы понимаете, я был удивлен. Во-первых, когда увидел каргу у ворот онсэна. Во-вторых, когда осознал, что Охаяси забурились в вотчину Аматэру. И в-третьих, когда старуха поклонилась мне отдельно от семейства Охаяси.

– Сакурай-сан.

Конечно, поклон был короткий, чуть ли не кивок, но на моей памяти он был первый.

– Аматэру-сан, – поклонился я ровно на такой же градус, что и Аматэру.

По идее, должен был ниже, гораздо, но сообразил я это уже после того как замер, кланяться глубже после такого было бы как-то убого. Да и ладно, что уж теперь? Зато понятно, почему с нами не поехали наследник и глава клана – не то чтобы они боялись чего-то, не верю я в это, просто после сотни лет прохладных отношений настолько резкое потепление, выглядело бы… неестественным. И глупым. А давать другим подозревать себя в глупости, или даже наивности, никому не захочется.

Само собой, я не сделал ни одного намека на… глубину нашего конфликта со старухой и, скажем так, уровень того, что мы с ней позволяем друг другу. Можно устроить срач перед Кояма, спор, пусть и грубоватый, перед членами клана Кояма, но Охаяси – это уже совсем чужие люди. Я даже перед Рай-доном не стал бы с ней сраться, а тут и без него свидетелей полно. Может, наедине с ним я бы и высказался вежливыми словами, какая она нехорошая бабушка, может, пояснил бы, что у нас с ней конфликт, но не более того. Это как бы личное. Ну а в том, что она встречает гостей, нет ничего удивительного. В конце концов, это, наверное, впервые на ее памяти, когда Охаяси посетили ее заведение. Про то, что они, ко всему прочему, еще и Великий клан, наверное, и говорить не стоит.

– А ты, я смотрю, знаком с Аматэру-сан, – заметил Рей, когда мы шли по каменной дорожке в сторону главного корпуса онсэна. Причём сделал он это тихо, так как возглавляла нашу колонну обсуждаемая особа.

– Ну да, – пожал я плечами. – Меня ж с раннего детства Кояма с собой на источники таскают, а это не то семейство, которое можно проигнорировать. Не каждое их посещение, по крайней мере.

– М-м-м… ясно, – произнес неуверенно Рей.

– А что не так? – прошептал я, решив уточнить.

– Ну, она тебя явно выделила, – ответил тихо парень. – А если бы просто знала, кто ты такой, ограничилась бы кивком.

– Тут я сам не в курсе, первый раз такое. Как правило, кивками все и ограничивалось.

Лично мое мнение, что Аматэру меня тупо выстебнула. Это, как если обратиться к бомжу высоким стилем: «Сэр, не могли бы вы отползти немного в сторону, ваше, несомненно, могучее тело мешает зайти мне в эту дверь». Но сделала это старуха настолько тонко, что ваш покорный слуга тупо не догнал сразу, что произошло. А раз никто, кроме нее, ничего не понял, то можно считать, что ничего и не было.

Кстати, нельзя не упомянуть про сам онсэн. Дело в том, что я хоть ни разу тут не был, но вот слышал про него не раз – этакая всеяпонская достопримечательность.Nishiyama Onsen Keiunkanсчитается самой старой гостиницей в мире, в которой к тому же семья управляющих ни разу не менялась. То есть более тысячи лет, несмотря на смену хозяев, про которых, к слову, в средствах массовой информации умалчивается, онсэном управляет одна и та же семья. Далеко не каждый аристократический род может похвастаться такой длинной историей. Что-то вроде слуг в моем особняке, только гораздо круче. Не удивлюсь теперь, если такое положение дел не редкость в Японии. А может, и во всем мире, но тут я в сомнениях. В общем, известные горячие источники для элиты. Есть более элитные, но менее известные места, да я и сам отдыхал в таком пару дней назад, но уверен, что именно этот онсэн является лицом бизнеса Аматэру. Сам Нишияма Онсэн находится впритык с небольшим городком, который живет за счет множества более доступных горячих источников, а также небольшого ручейка туристов. Ну и чтобы закончить тему, основал Nishiyama Onsen Keiunkanрод Фудзивара.

И смех и грех, но комнаты в онсэне, где отдыхает представитель рода Тайра, были меньше, чем здешние, видимо, роскошь, размер и количество – не главное для древних семейств. Почему же Охаяси приехали сюда? Да бог его знает. Уверен, тут играют роль какие-то нюансы, о которых я просто не в курсе, и вряд ли это поверхностное решение. В такие моменты мне начинает казаться, что аристократом я пробуду недолго, уж больно много надо знать, но стану я им по-любому, сомнения тут не уместны.

Каждый из нас вселился в отдельный номер, даже мелкая Ами, а вот Хироши поселили вместе с мамой Андой, что, как вы понимаете, не удивительно, он и живет на женской половине. Лишь по достижении двенадцати лет паренек переселится в другую часть дома. Ну да ладно. Немного осмотревшись в своем номере, полез в шкаф за местной юкатой – хотелось сразу переодеться, а когда переоделся, вновь оглянулся. Что-то здесь не так. Вроде все идеально… но не так. Может быть именно потому, что слишком идеально, я как будто в музее каком-то, а музей, он, знаете ли, для другого отдыха, порой и вовсе не для отдыха. В общем, номера в тех онсэнах, где я был раньше, мне как-то больше нравятся.

Выйдя из своего номера, постучался в соседний, именно там обосновался Райдон. Дверь, само собой, он и открыл.

– Переоделся? – осмотрел я его.

– Я что тебе, женщина, что ли? – ответил он фыркнув.

– Зря ты так, – улыбнулся я слегка, – женщины, они адепты хаоса – никогда не поймешь, что произойдет в следующий момент. Поверь, если им надо, они могут действовать очень быстро.

– Никогда с подобным не встречался, – покачал он головой, улыбнувшись в ответ.

– Просто учти на будущее, чтобы впросак не попасть. Ты как в целом-то, готов осмотреться?

– Пошли, – вышел он в коридор, закрыв за собой дверь.

Долго мы не осматривались, споткнувшись буквально через десять минут.

– Сейчас же еще нет десяти? – спросил Рей.

– Без двадцати девять, – ответил я ему.

Смешанные купальни до двадцати двух ноль-ноль. Именно об это объявление мы и споткнулись. И если вы думаете, что это прикольно только для подростков, то вы ошибаетесь. Я тоже мужик, мне тоже интересно. Порнушка с экранов монитора компьютера или экрана телевизора, которую я смотрел уж и не помню, когда в последний раз, это совсем другое. Не в том плане, что хуже-лучше, а просто другое. И пусть здесь все будут прикрыты полотенцами, так даже лучше – далеко не факт, что мы встретим там красотку.

– Ты идешь? – спросил я парня.

– Конечно, – тихо возмутился он в ответ. – Только сгоняю, Хикару предупрежу, а то он так и проваляется у себя.

– Тогда найдешь меня там.

– Договорились.

– Хотя стой, я лучше вас здесь подожду.

Как выяснилось еще в дороге, Хикару крайне негативно относился к машинам, мутило его в них. Вертолеты-самолеты, всякие там поезда и даже корабли на него не оказывали никакого воздействия, а вот автомобили… так еще подстава с бахиром – на тех, кто активно им пользовался, очень туго действовала различная химия. Со временем разработать множество лекарств для бахироюзеров смогли, но среди них не было тех, что помогают с проблемой Хикару. По большому счету не смертельно, час-два в машине он терпел нормально, но в онсэн-то мы, из-за пробок в городе, добирались почти три. Вот и лежит теперь парень у себя в номере, отходит. Точнее, симулирует, раз уж Рей пошел звать его на источники. Думаю, Хикару вполне хватает минут пятнадцати, чтобы прийти в себя.

Когда парни появились, мне очень захотелось почесать макушку.

– Хикару-сан… – начал я, не зная, как продолжить.

– Да придурок он, – влез Рей.

– Отвалите, мелочь, не оставлю я меч в номере, не доверяю я местным.

– А зачем тогда…

– Ой, да отстаньте вы от меня, – не дал он мне договорить.

Понятно с ним все.

– Привычка взяла свое, да? – покачал я головой.

Вроде как и спрашиваю, но одновременно и утверждаю. Привык он таскать его с собой, вот и опростоволосился. Ему бы по идее оставить катану дома, если уж он так не доверяет слугам Аматэру, но опять же…

– Не тронут слуги твой меч, – вздохнул Рей. – А других членов клана Кояма тут и нет. Не думаешь же ты, что Аматэру-сан лично решит пошутить…

– Да отстаньте вы от меня! – прошипел Хикару. Мы и отстали. Стоим, смотрим на него. – От ведь прилипли, – цыкнул он языком, разворачиваясь.

– Найдешь нас внутри, – сказал ему вслед Райдон. И уже мне гораздо тише: – Один на один его не переубедишь. Даже Анеко на такое не способна.

– А отец? – спросил я, повернувшись в сторону входа на источники.

– А отец может просто приказать, – последовал за мной Рей.

– Слушай, а Анеко придет? – пришла мне в голову мысль.

– Хе-хе-хе… хочешь увидеть мою красавицу сестренку в одном полотенчике? – начал усмехаться Рей.

– А ты мне покажи парня, который не хотел бы, – был мой ответ.

– Хе-хе… хеее… ну да, если это нормальный парень, – замолчал Райдон. – А вообще не знаю. Мы как по номерам разошлись, я ее так и не видел.

После помывки, в самом конце которой в душевую зашел Хикару, мы с Реем отправились искать себе место на источниках. Я почему-то думал, что там, как в прошлом онсэне, будет несколько бассейнов, они же ванны, на деле же, нам открылся вид на один огромный бассейн, у которого борта были сделаны в виде нагромождения разного размера камней. Плюс несколько валунов, выглядывающих из воды то тут, то там.

– Миленько, – заметил я, – только вид на природу подкачал.

Собственно, никакого забора не было, даже низкого, так что вид на небольшую скалу, расположенную довольно близко, и быструю речку под ней ничего не закрывало. Если хотите, естественной преградой были борта самого бассейна. В общем, вид на серые скалы с редкой зеленью кустов был так себе. А уж весной, осенью и зимой тут и вовсе будет убого. Ну, разве что зимой еще ничего.

– Ну, главное – сами источники… наверное, – ответил Райдон.

– Пойдем в тот уголок, – кивнул я в нужную сторону.

Нельзя сказать, что бассейн был забит до отказа, но народу хватало, в общей сложности девятнадцать человек, не считая нас. Все самые козырные места уже были заняты, а так как я не хотел сидеть уж слишком близко с незнакомыми людьми, пришлось примоститься в нижнем правом углу, где и выход плохо был виден, и природу пара валунов закрывала. Про угол я, конечно, условно сказал, бассейн-то овальный по большому счету. Зато оттуда открывался отличный вид на две парочки девушек. Особ женского пола было больше, но либо… брр… либо уже занятых. Хотя смотреть нам это и не мешало.

– Ну как, – отвлекся от своих мыслей. – В смысле источники как?

– Да знаешь, – начал Райдон, – так себе. На наших, хоть и искусственных, было лучше. Даже вода, – смахнул он капли с руки, – не чувствую разницы. А раз разницы нет, все упирается в сам онсэн, который… – задумался парень. – Не пойму, что именно, но мне здесь не нравится.

– Вот и мне тоже, – кивнул я в ответ.

– Да? – удивился Рей.

– Что? – не понял я.

– Признаться, подозревал, что это нам тут… не рады.

– Не, – отмахнулся я, – поверь на слово, в тех местах, где я был с Кояма, все иначе. Сам не пойму, что именно, но лучше. Да и не относится это заведение к элите, насколько я знаю. Глянцевая обложка какая-то, – начал я коситься в сторону выхода.

– Что ж вы не позвали нас с собой, мальчики, – произнесла подошедшая Анда.

Рядом с ней стояли Анеко и приплясывающая от нетерпения Ами, а позади них – Хикару с постной миной.

– Охаяси-сан, – кивнул я ей, слегка улыбнувшись. – Ваша красота может и убить людей со слабым сердцем.

– Ох, Сакурай кун, – приложила та ладошку к щеке, – совсем засмущал женщину.

– Мам, – ткнула ее в бок локтем Анеко, – хватит уже.

Понять ее можно. Охаяси Анда предстала перед нами в роли роковой красавицы. Движения, выражение лица, полотенце, повязанное таким образом, что, облегая тело, показывало несколько больше, чем у других женщин. Треть мужчин, находившихся здесь, открыто пожирали ее глазами, остальные две трети пытались делать это незаметно от своих партнерш. На ее фоне даже Ане-ко, более молодая и не так чтоб уж сильно уступающая ей внешними данными, оказалась за бортом внимания окружающих.

– Вот зайду в воду, там и посмотрим, – ответила женщина, не глядя на нее, – а ты лучше учись, дуреха.

– Мам! – чуть более возмущенно повторила девушка, стрельнув в меня глазами.

Ну это-то понятно, я в нашей компашке единственный парень не родственник, вот и смущается девчонка.

В воду что старшая, что младшая Охаяси зашли весьма аппетитно. Может, сказывается мое околонедельное воздержание, но мне было реально непросто отвернуться от этой парочки. От греха подальше. Хорошо хоть Ами еще не нарастила нужных форм. А ведь ко всему прочему… это, конечно, немного извращением попахивает, но старшая красавица, смею напомнить, была родной матерью только для Ами, так что в какой-то степени Райдону и Хикару было еще трудней. Просидели мы так чуть меньше часа, и скучно мне не было – Анда умела поддержать разговор, одновременно с этим тихо тролля всех вокруг. Заодно и выяснилось, куда запропастился Хироши – оказывается, он уже на боковую отправился. Но тут женская половина нашей компании вспомнила про один из вечерних сериалов и, что меня несказанно удивило, всполошились не только они, но и Райдон. «Вы как хотите, – кинул он нам с Хикару, – а я побежал».

– Ну, как тебе наши красотки? – спросил Хикару, посмеиваясь, после того как остальные Охаяси скрылись из виду.

– Впечатляет, – усмехнулся я в ответ, и если бы не формулировка вопроса, я бы закончил иначе, а так: – Во всех отношениях.

– Да уж, у отца глаз-алмаз, – цыкнул он, – да и мужу Анеко повезет с женой. А мне вот сказали: «Женишься на этой». И сиди гадай, во что она вырастет.

– Так у тебя не одна попытка, – хмыкнул я. – Не будут же тебе на всех жен указывать.

– Нет, слава небесным супругам, – замотал он головой. – Первую жену подбирают родичи, это традиция, а в остальном только мой выбор.

Хо, так получается, мой папаня и тут родню кинул. Сомневаюсь, что мать – выбор деда. Она у меня сирота-простолюдинка, благо что с наследством вроде нехилым была. Специально не узнавал, но Акено как-то раз упоминал, что ее родителей в Египте местные расстреляли, когда той всего четырнадцать было. В смысле бандиты тамошние. По иронии судьбы, она, как позже выяснилось, как раз в этот момент в одном из караоке Йокогамы с подружками отжигала. После их смерти матери достались пара крупных музеев все той же Йокогамы и какая-то гостиница. Какая, Акено никогда не интересовался, ибо обыденность, а вот за музеи его сознание зацепилось. Все это до сих пор, к слову, за Этсу числится.

– Мне в этом плане больше повезло, – качнул я головой.

– Тот еще вопрос, – не согласился Хикару. – Твой отец не абы кто по рождению, и традиции в нем наверняка очень сильны.

– Знаешь, – усмехнулся, не удержавшись, – я на это столько всего могу сказать, что лучше и вовсе промолчу.

– Тебе лучше знать, – пожал плечами парень. – Но гарантированно тебя от подобной участи только собственноручно полученный Герб защитит. Тогда даже с родителями ссориться не придется.

Да плевать мне на них… хотелось бы сказать, но лучше промолчу.

– Герб, – вздохнул я, задавив в себе слова про родителей, – не так уж просто получить.

– Это да. Но тебе проще, чем… – запнулся он, – очень многим. Даже с учетом того, что Кояма тебе его не дадут.

Что, простите?!

– Поясни. Откуда такая инфа?

– Эм… извини, – ответил он слегка смущенно. – Это не информация, просто мои предположения. Мысли вслух, можно сказать.

– И откуда такие мысли? – не унимался я.

– М-м-м… даже не знаю… – замялся он. – Ты ведь знаешь свою роль в сближении Родов охаяси и Кояма?

– Посредник, – кивнул я.

– Как-то так, да, – подбирал он слова. – Повторюсь, это только мои мысли. Видишь ли, в качестве посредника ты хорош всем, кроме своего статуса простолюдина, и начиная всю эту канитель со сближением, отец с Сеном рассчитывали… – замялся он вновь. – Рассчитывали, что Кояма дадут тебе Герб, все же ты по факту выходец из их клана, но при этом им не принадлежишь, чем и хорош. И все бы ладно, но буквально на днях отец, не скрываясь, удивлялся тому, что в новом совместном деле Кояма взяли на себя чуть больше расходов, чем требуется для показа хорошего отношения. Я, конечно, не великий политик, да и какие они там с братом выводы сделали, не знаю, но все выглядит так, будто тебя исключают из уравнения.

Во-первых – прикольно. Я пролетел мимо Герба, но пролетел очень близко, при этом сам об этом не подозревая. Во-вторых – очень плохо. Где-то половина моих надежд на Герб была связана именно с Кояма. Что ж, придется идти по более долгому и сложному пути. Либо… либо рискнуть и поставить все на свое патриаршество. Но тут в любом случае надо дать повод аристократам, чтобы они не жмотились на Герб. Если я буду никем, но при этом Патриархом, пусть и достаточно сильным, чтобы на меня не давили силой, Герба мне все равно не видать. В конце концов, договариваться о детях можно и с простолюдином. Однако какие-то послабления у меня в этом плане таки будут. Как я и сказал, нужен лишь повод, а там и до Герба не далеко. Но ближайшие три-четыре года мне так или иначе лучше не высовываться. Сидим по возможности тихо, и тихо же качаемся. Ну и не стоит забывать про Акено. Уверен, с Гербом меня опрокинул, тут я склонен согласиться с Хикару, именно Кента, будь главой клана его сын, все было бы гораздо проще. Увы, но Акено, как по мне, выработал весь свой ресурс на моего здешнего отца, вряд ли Кента вновь пойдет у него на поводу и даст мне Герб, а вот будь главой Акено, пошел бы уже другой расклад.

Легкий, но опасный путь с открытием своего патриаршества. Долгий, но безопасный путь с ожиданием «воцарения» Акено. И долгий, но не настолько, как во втором случае, сложный, но не настолько, как в первом, весьма неопределенный путь с отрядом ведьмаков. Целых три пути минимум, учитывая, что в моей жизни бывало гораздо хуже, все не так плохо. Правда, третий путь я собирался использовать для создания клана, но тут уж как получится.

– Выкручусь, – пожал я плечами после недолгого размышления.

– В смысле? – не понял Хикару.

– Ну… я и так нацелился на Герб, шансом больше, шансом меньше… выкручусь. Придется хорошенько подумать, но Герб я получу. Попыток, во всяком случае, не оставлю.

В общем-то, есть еще один вариант – свалить в одну из зон беззакония, и уже там творить, что вздумается. Понятное дело, мифической свободы я там не получу, ее и не существует, даже Герб несет свои рамки и ограничения, но на ограничения Герба я согласен, а вот жить в рамках нескольких клочков земли – увольте. Да и клан так не создашь, а без клана, или подобной организации с ее ресурсами, мне своей мечты не достигнуть. И так-то все бредово…

– Хорошая цель, – слегка кивнул Хикару. – Достойная. И тебе, как я уже говорил, все-таки будет попроще, чем остальным. Кровь Бунъя в твоих жилах не зависит от юридического статуса. Жаль, мы не сможем тебе помочь в этом. С «виртуозом» тебе никто помочь не сможет, да и ресурсы для этого у тебя у самого есть, спасти жизнь императору… – Хикару даже головой покачал. – А с появлением камонтоку в семье ты, увы, пролетаешь, – закончил он задумчиво.

Это он сейчас способы получить Герб перечисляет, видимо. Про «виртуоза» и камонтоку я слышал, а вот про императора нет.

– Да уж, постараться придется, – вздохнул я.

– Ты мог бы, в принципе, в Малайзии попытаться Герб раздобыть, но это как-то слишком уж опасно.

– Это ты о чем сейчас? – заинтересовался я.

– Не в курсе? – усмехнулся Хикару. – Это я о секрете, который не секрет. По итогам Второй мировой у нас чуть ли не обманом забрали Малайзию, – понизил голос парень, – из-за чего император сильно расстроился, после чего по секрету рассказал всем желающим, что те, кто сможет отжать кусок территории соседа, получит его в вечное пользование. Если ты не понял, я намекаю на родовые земли. Ну а если такой человек вдруг окажется простолюдином – не беда, заодно и Герб получит.

– Хренасе… – удивился я. – Тут определенно должен быть подвох. Да аристократы раздербанили бы всю страну.

– А с этого все и началось, – кивнул Хикару. – Немалый такой кусок поначалу отхватили. К сожалению, – продолжил он уже серьезно, хоть и так же тихо, – в дело вмешались англичане. Сейчас Малайзия – довольно крепкий орешек, а из-за политики имперской аристократии зариться на земли другой страны нельзя. Вот кланы и облизываются в одиночестве. Прибавь к этому одно небольшое условие – ты должен удерживать кусок земли ровно год, не меньше. Представляешь, насколько это трудно?

– А для меня это вообще невозможно, – махнул я рукой.

– Не, ну… – начал говорить парень. – Хотя да. Попробуй примазаться к тем же Кояма, я тебе не говорил, если что, но они тут кучу переговоров с различными кланами устроили. Есть мнение, что собирается коалиция для вторжения. Если бы это были не Кояма, мой род, может, и поучаствовал бы еще раз, а так слишком рискованно.

– Еще раз? – решил я уточнить.

– Охаяси состояли в самой первой, и самой удачной, коалиции, но сам понимаешь, лишние родовые земли не помешают.

– Точнее, лишними они никогда не бывают.

– Именно, – откинул голову на камни Хикару. – Слушай, может, пойдем уже? – произнес он, не меняя позы. – А то мне как-то жарковато становится. Посидим где-нибудь, выпьем. Заодно я за мечом схожу.

– Пошли. Что-то мы и правда засиделись. – Пока парень болтает, надо слушать. Нельзя его сейчас отпускать. Все не вытяну, но мы и не завтра уезжаем… меч? Какой… а, точно. Странно, что он вместе с остальной семьей не ушел, там же кусок латуни без хозяина плачет.

### Глава 6

Последний день каникул я провел в Центральной токийской библиотеке. Какого черта, спросите вы? Да просто не смог удержаться. Разговор с Хикару сильно меня зацепил, это ведь был быстрейший способ получить Герб, но стоило только немного успокоиться, и сразу столько вопросов появилось… Первый оформился, еще когда мы вышли из купален, и звучал он предельно просто – а случайность ли вообще этот разговор? Не, серьёзно, мы с Хикару не настолько близки, чтобы наша болтовня приняла такой оборот. Как показала практика в другом онсэне, дети аристократов, да и они сами, не спешат разговаривать со мной на серьезные темы. А уж то, как он его построил… повторюсь, мы с ним не настолько близки, а тут – бац, и доверительный такой разговорчик. Второй вопрос выходит из первого – за каким чертом, давайте уж откровенно, глава клана Охаяси устроил этот цирк? Альтруизм тут не канает, не та фигура Охаяси Дай. И первое, что приходит на ум и, к слову, тут же отбрасывается, – Охаяси хотят сохранить посредника, как он и задумывался. Это если принять на веру информацию о Кояма. Почему отбрасывается? Да потому, что я вынужденная мера, а Кояма, по словам Хикару, недвусмысленно говорят, что хотят мира и сотрудничества. Так на хрена им я? Зачем плодить сущности? Недоверие? Так я вам напомню, что вражды между этими Родами никогда не было. Холодные отношения, да, но не вражда. Скорее даже просто личное недоверие между Кояма и Охаяси, не мешающее сотрудничать другим родам великих кланов. Я был им нужен вначале, пока они не притерлись друг к другу, но раз уж Кояма делают шаг навстречу, минуя несколько стадий потепления отношений, то на меня можно и забить. Да и на параноиков Охаяси не похожи. Так зачем им нужен посредник? А вывод-то простой – все дело во мне. Не знаю, почему Кента так упорно за меня держится, но отпускать явно не желает, вот Охаяси и в недоумении. Что такого в Сакурае, что Кента поперек себя идет, уступки им дает, но от парня не отказывается? Мне, кстати, тоже очень интересно. Если смотреть на картину с этой стороны, то ход Дая идеален – и Кента меня не получит, и время узнать в чем суть себе дает, и пакость нелюбимому роду делает, так еще и не подкопаться, если все правильно провернуть. А там, может, и еще какие-то плюсы, о которых я не знаю.

Следующим на повестке дня у нас вопрос – а возможно ли вообще отхватить кусок земли и удержать его год? Еще в тот вечер я дал себе ответ – невозможно. Никак. С моими нынешними силами, даже с учётом их скорого увеличения, это нереально. Но это как раз очевидно, значит надо рассматривать вопрос с учетом помощи Охаяси и в какой-то степени Кояма. Сомневаюсь, что инфа про собираемый альянс – выдумка, а Акено, сдается мне, не откажет в помощи малолетнему идиоту, который решил половить рыбку в мутной воде. Другое дело, что он постарается и вовсе меня туда не пустить. Вообще, все, что связано с Кояма, Малайзией и мной – это отдельный разговор, слишком уж много нюансов. Да и ладно, пока ищем необходимые сведения с учетом только Охаяси. К сожалению, в интернете очень многое отсутствует, зато есть информация, в каких книгах я могу найти интересующие меня вещи.

Начались мои изыскания с книжки «Первые и единственные» 1969 года выпуска. Описывала она первый и на тот момент единственный удачный поход на Малайзию. Он и на данный момент, по сути, уникальный в своем роде – были и после захваты, но мелкие и произведенные с помощью хитрости. Но об этом писалось уже в других книгах, о которых я узнал чуть позже, а вот в этой красочно расписали, какие Нагасунэхико, Фудзивара и Охаяси крутые и благородные типы, гении тактики и стратегии, а уж сколько у них силы воли… Меня же, в первую очередь, интересовал тот кусок земли, что они захватили, точнее, как они его поделили между собой. Увы, но никаких карт, да и вообще иллюстраций, в книге не было, все, что мне удалось узнать: что Охаяси получили северную часть захваченного, Нагасунэхико – западную, а Фудзи-вара – восточную, причем у Охаяси наименьший из трех кусков участок. Это, кстати, неудивительно, данный клан в книге описан как старый и сильный, но ни разу не как Великий, то есть в те времена они были далеки от нынешнего уровня. Так, ладно. Повтыкав немного в буковки, достал планшет и, найдя в интернете несколько карт разных годов, открыл их с помощью сильно урезанного аналога фотошопа, после чего очень схематично, от руки, разделил захваченные их альянсом земли на три части. Охаяси на севере, Нагасунэхико на западе, самый большой кусок… ага, поправить, чуть уменьшив земли Охаяси… Итак, что же у нас получается? Хрень какая-то. Отменил прошлые действия, после чего разделил кусок земли на три равные части. Все равно хрень. Как ни посмотри, а Охаяси не могут мне ничем помочь. С Малайзией граничат Нагасунэхико, то есть пристроиться поближе к Охаяси я не могу… могу к Нагасунэхико, но те скорей сами меня ограбят, отняв земли. Отлично, кстати, устроились ребята.

Ну ладно, а что у нас с островами, желательно где-нибудь на отшибе и не слишком нужные? Блин, не ожидал, что Малайзия настолько бедна на острова. В самые лучшие времена у этой страны не было и семи десятков островов, а после нападения кланов Японии там пятьдесят еле-еле наберётся. Это я не учитываю большие архипелаги, хоть и их маловато. Фигня в том, что на данный момент в той стороне, где мне нужно, островов и вовсе нет, а там, где есть, они находятся недостаточно далеко. Нет, без дополнительной информации даже предполагать сейчас трудно. Мне как минимум нужна карта с четкими границами всех трех кланов и то направление, – или направления, – где вторгнется альянс Кояма. Да и в целом карты нужны другие.

Охо-хонюшки, что ж делать-то? Мне и так эта авантюра с Малайзией достаточно быстро разонравилась, так ее еще и провернуть, похоже, не удастся. Я не сдался и буду все тщательно обдумывать, но пока что не вижу, как это осуществить. И на что, собственно, рассчитывали Охаяси? Не с бухты-барахты же они все придумали? Хотят подсунуть мне людей и технику? Возможно, но на это я точно не пойду, иначе со стороны будет трудно понять кто кому помогает, а император даже думать не станет, ему гораздо проще отдать захваченные земли клану Охаяси, чем Герб простолюдину. Да и в целом… чуйка просто вопит, что я чего-то не учитываю. А может, Охаяси на то и рассчитывают? В смысле, дать мне людей, а потом оттяпать земли себе? Просто так они туда не полезут, иначе получат довольно неудобные вопросы от альянса Кояма. Меня вот тоже могут спросить: а не оборзел ли ты? Но тут-то Кояма и могут помочь… а могут и не помочь. Как я говорил ранее, слишком много нюансов. Вот Нагасунэхико по-любому влезут, и ничего-то им за это не будет. Не из-за силы, а из-за возраста. Один из древнейших родов и его клан могут себе позволить немало. В Японии от возраста вообще многое зависит.

Откинувшись на спинку стула и запрокинув голову, потер виски. Может мне свой, простолюдинский, альянс создать? Те же Шмитты вполне могут выделить оружие, боеприпасы, а главное – деньги для найма наемников. Хотя нет, им-то мне чем платить? Герб они не получат в любом случае, и дело тут не в том, что их когда-то там изгнали из клана, просто они подданные другого государства. С другой стороны… хм, мне-то нужен именно Герб, а земли я могу и Шмиттам отдать. Хотя опять же, не то подданство… меня могут и не понять. Но идея интересная, надо бы узнать какое подданство у Джернота Шмитта. Или его внука, к слову. Да и, ради такого дела, кто-нибудь из них может и сменить гражданство. Благо Кояма еще не скоро выступят на Малайзию, такие дела не делаются за месяц. По моим прикидкам, они еще месяцев восемь-девять будут готовиться, а то и целый год. В конце концов, там без малого война намечается. И кстати, пришла мне в голову мысль, не обязательно ведь отдавать все земли, так или иначе, захватывать придется кусок поболее, чем тот же квартал Кояма. Что ж, кого там еще можно подключить к делу? Акеми по многим причинам исключена: и сил нет, и женщина, и… в общем, по многим причинам. Хорошо бы какую-нибудь корпорацию, по типу моей, подключить, но у меня необходимых связей и нет. С другой стороны – а нужны ли они? Я в том плане, что можно же просто предложить, для этого не обязательно быть знакомыми, а уж цель у нас довольно заманчива.

А ведь интересный вариант вырисовывается, может, на это Охаяси и рассчитывали?.. Ага, на то, что шестнадцатилетний пацан самостоятельно организует поход на Малайзию? Удачный поход? Аргх… что ж за подвох-то здесь? Что меня так нервирует? Охаяси? Нет, не то. Эти скорей помогут, тут больше интересны их мотивы. Кояма? Несомненно, будут проблемы, но не смертельные, однозначно. Могут не дать Герб? Вряд ли Охаяси так ошиблись. Если эти типы думают, что император даст Герб, значит даст. Или нет? Ошибаться все могут. Или все же Охаяси воду мутят, и в этом подвох? Да ну нафиг, зачем им это? Тогда в чем дело? Чуйка – это такая штука… Кстати, как часто император вообще Гербы дает? Все же такие рода становятся его личными вассалами, а личный вассалитет – это очень круто. Хотелось бы, конечно, Свободный Род, но вассал главы государства… конечно, худший из этих двух вариантов, но для меня тоже возможный.

Пришлось идти искать сотрудников библиотеки, сам бы я искал нужную литературу очень долго. А вот благообразного вида тетенька в юкате нашла нужную книгу за пять минут. Одну-единственную, но полностью подходящую под мои требования. «Нефритовый сад», так она называлась. Довольно толстая книженция, зато в ней содержался список всех существующих и образованных аристократических родов за последнюю тысячу лет. С краткими – и не очень – описаниями, конечно. Мне даже искать ничего не пришлось, первым шел императорский род и все его вассалы. И знаете, мне после прочтения как-то даже спокойней стало – да, все хреново, но зато я теперь знаю, в чем именно проблема. Дело в том, что за всю свою историю у императорского рода было всего пятьдесят два рода в вассалах. Сейчас – восемнадцать. А лично из рук императора Герб получили всего шесть родов. Повторюсь – за всю его историю. Какие-то жалкие шесть простолюдинов за несколько тысяч лет смогли получить Герб от императора, и последний такой случай произошел при незабвенном Мейдзи. Да и то ему там жизнь спасли, он и не мог поступить иначе. То есть, если кто не понял – император не даст мне Герб, он настоятельно порекомендует сделать это кому-нибудь другому. Может, своему вассалу, может быть простому имперскому аристократу, но сам он этого делать не будет. Только вот в этом случае я и сам становлюсь вассалом того рода, что даст мне Герб, ибо с имперской аристократией по-другому не бывает. Это глава клана может дать Герб и не взять в клан, а у имперцев такой возможности просто нет. Да и не сильно им это нужно, я так думаю. Правда, вассалом мой род будет до кончины того, кто выдал, а там можно и не подтверждать клятву, но мне-то даже такой расклад не подходит. Одно дело – глава государства, и совсем другое – частная, по сути, шарашка!

В прыжке, можно сказать, сбили. Я еще толком и планы создавать не начал, а уже все рухнуло. Да и ладно, слишком уж мутный вариант с Малайзией. Хм… да не… хотя… Можно же поставить во главе «простолюдинского альянса» кого-нибудь другого, пусть ему достанется Герб, а я обойдусь и родовыми землями, которые он мне потом подарит. А что, тоже вариант. Хоть шерсти клок, как говорится. Впрочем, все станет более понятно, когда я таки посижу над нормальными картами, да со своими людьми это надо обговорить, может посоветуют что-нибудь. Со Шмиттом тем же пообщаться стоит. В Малайзию мне так или иначе скататься надо, не за Гербом, так за землями, не за землями, так просто повоевать. В конце концов, показать себя можно не только в войне с каким-нибудь аристократом. Главное все хорошенько обдумать и спланировать.

– Молодой человек, библиотека закрывается, – нарушил ход моих мыслей женский голос.

– Спасибо, что предупредили, – улыбнулся я женщине лет пятидесяти, – уже ухожу.

Блин, хоть собственную библиотеку собирай, не таскаться же мне сюда каждый день?

Если б вы только знали, как мне было неохота идти на следующий день в школу. Первое сентября, начало второго триместра. В России учебный год только начинается, а у нас тут, в Японии, уже треть прошла. Скорей бы отучиться. В школу шел как всегда один, благо хоть идти всего ничего. Мизуки, насколько я знаю, убегает самая первая, а Шина уходит как бог на душу положит. Я, в принципе, так же. Вот и иду этим прекрасным светлым утром в адское заведение по прозвищу школа. Иду и думаю: а действительно ли мне так нужна эта Дакисюро… О, а вон и Рей у ворот стоит, дожидается меня, и даже Анеко рядом с ним. Неожиданно другое – чуть в стороне от этой парочки стоит Шина и, похоже, тоже кого-то ждет. Хотя кого она тут может ждать, кроме меня? Не, ну то есть понятно, что много кого, но вот что-то подсказывает мне, что цель её – ваш покорный слуга.

– Привет, Рей. Анеко, – кивнул я с улыбкой девушке. – Надеюсь, не долго меня ждете? – сказал я, чтобы хоть что-то сказать, так как в этот момент Шина начала движение в нашу сторону.

А ведь народу вокруг до жопы, как бы мелкая Кояма опять что-нибудь не учудила. Впрочем, хватит себя успокаивать, я прекрасно понимаю, что именно для этого она сюда и идет.

– Здравствуй, Шина… – начал я говорить, когда она подошла.

Звук пощечины, которой она меня прервала, был похож на смачный и громкий щелчок кнута.

– Для тебя – Кояма-сан, – произнесла в наступившей тишине Шина, после чего развернулась и направилась внутрь школы.

И тут же тишину заполнил гул от окружающих детишек. Можно быть уверенным, что к концу учебного дня об этом инциденте будут знать все заинтересованные личности. А это на секундочку…

– Вот дерьмо, – осознал я величину проблемы.

Можно было бы увернуться, но рука Шины двигалась слишком быстро, чтобы я успел просчитать все последствия того или иного выбора. А я пытался, уж поверьте. В итоге решил подставить щеку и действовать по обстановке. По большому счету я поступил правильно – увернулся бы или нет, это мало что изменило, а так… зато никто не видел, что я мог увернуться.

– Хочу отметить, что Шина-сан – та еще… нехорошая… девушка, – пару раз запнувшись, заметила Анеко.

– М-да-м-с… – а это уже Райдон.

Довольно емко, Рей, точнее и не скажешь. Я всегда знал, что Шина отнюдь не дура, но жалко, что мозг она включает именно в таких случаях. Уж подгадила так подгадила, фактически она сейчас сказала «фас» многим и многим. В первую очередь своим соклановцам. Как вы понимаете, не один я в курсе, что «гения клана Кояма» из оного клана не выпустят, так что ожидать юношей со взором горящим, желающих подмазаться к Шине с далеко идущими планами, не предвидится. Хотя дураков хватает. Главная проблема – это члены ее клана, коих здесь должно быть приличное количество, вот они как раз ради плюсиков в ее глазах и будут стараться. И ладно если лично, не десятки же их тут, хреново будет, если эти личности подключат своих друзей, не состоящих в клане Кояма. Ой, да что уж там, по-любому так и будет, приплюсуйте тех «не Кояма», которые сами решат наладить отношения с теми самыми коямовцами. В конце концов, если нельзя подкатить яйца к Шине, это не означает, что нельзя повыпендриваться перед какой-нибудь другой девчонкой из ее клана. Ну и наверняка есть какие-то нюансы, о которых я не знаю или не догадываюсь. То есть еще сколько-то человек, жаждущих моей кровушки.

– Интересно, сколько теперь против меня народу ополчится? – вздохнул я, покачав головой.

– Эм… Анеко? – посмотрел на сестру Райдон. – Ты в этом лучше разбираешься.

– Ну, – задумалась она на пару секунд, – треть школы где-то.

– Зашибись, – выдавил я из себя. – Пойдемте уже, а то еще опоздаем.

– В принципе, мы… – начал Рей, – я мог бы помочь. Охаяси тоже не абы кто.

– Хочешь устроить тут войну кланов? – усмехнулся я уже на ходу.

– Да ну, – хмыкнул он в ответ. – Ты сгущаешь краски.

– На самом деле, – заметила Анеко, – такое вполне возможно. Война, конечно же, не настоящая, но школьной ее вполне можно будет назвать.

Ну зашибись. Посредник, блин.

– Нет, спасибо, конечно, что предложили помощь, но нет, – я даже головой покачал. – Давайте постараемся не провоцировать нечто подобное, – тут меня посетили забавные мысли. – Да и знаете, если подумать, я с этой ситуации даже в прибыли могу остаться. В конце концов, оставшиеся две трети школы наверняка будут наблюдать и обсуждать, – замолчал я, задумавшись.

– И что? – не въехал с ходу Рей. – Хотя, – похоже, догнал он. – Если ты покажешь себя с лучшей стороны…

– Особенно если конфликт затянется, – кивнул я, – наверняка найдутся те, кто будет на моей стороне, что в будущем, во взрослой, так сказать, жизни, может очень неплохо аукнуться.

– Это если ты по-настоящему не рассоришься с «нападающей» стороной, – вставила Анеко, когда мы были уже в прихожей школы. – Мне надо зайти в кабинет школьного совета, так что встретимся на обеде, – закончила она.

Мы же с Райдоном начали подниматься по лестнице – увы, но наш класс был аж на третьем этаже.

– Ты все же будь поосторожней, Син, – произнес Рей, когда мы дошли до второго этажа, – ситуация серьезней, чем ты думаешь.

– Кха… – остановился я и изобразил изумление. – Ты умеешь читать мысли? – спросил я с придыханием.

– Да ну тебя, – отмахнулся он. – Вот об этом я и говорю – ты слишком спокоен.

– Да ладно тебе, – хлопнул я его по плечу, продолжив подъем по лестнице, – просто я умею держать лицо, но это не значит, что у меня на душе тишь да гладь.

И это, черт возьми, так. Сколько бы я ни строил из себя пофигиста, ситуация меня напрягает. Не настолько, чтобы думать об этом ежесекундно, но достаточно, чтобы чувствовать дискомфорт. Хотя, если уж совсем откровенно, я последние месяца три в таком состоянии, но это ерунда, вот первые пару лет моего пребывания в этом мире были действительно напряжные. И как я только не сорвался? Сейчас хоть на ноги более-менее встал.

Когда мы вошли в класс, тот был заполнен на три четверти, но кроме пары заинтересованных взглядов, мое возвращение ничем не отметилось. Сев на свое место, я начал доставать вещи из школьной сумки, и именно в этот момент подошла староста. Правда, разговор она начала лишь после того, как я разложился.

– Сакурай-кун.

– Староста-сан, – слегка усмехнулся я в ответ.

Имубэ Каеде – достаточно красивая девчонка. Про фигуру молчу, она в Дакисюро у большинства особ женского пола отличная, но у старосты-тян и мордашка очень даже ничего, а уж эти ее очочки… и черные волосы до самой… ну вы поняли. Моя мужская собственническая натура буквально плачет о том, что Каеде уже с кем-то там повенчана.

– Мне необходимо уточнить у тебя, записан ли ты на турнир? – спросила Каеде строго. Она вообще разговаривает со мной только строго. Впрочем, не только со мной.

– Ммм… – Удивила, что тут еще скажешь? Ей-то какое дело? – Нет, не записан, – ответил я осторожно.

– Пока нет или совсем нет? – не сдавалась она.

– Пока нет, – уточнил я. – А в чем-дело-то? Вроде турнир не обязателен для участия.

– Так и есть, – кивнула староста, – но будет не совсем… – замялась она, – правильно, если из всего класса мероприятие проигнорируешь лишь ты один. Можешь считать, что общая репутация класса в этой школе тоже существует.

– Да она и в других школах существует, – потер я лоб. – Но… – признаться, я даже не знал, что на это ответить.

– Турнир важен, – немного подождав, заметила Каеде. – И для класса, и для школы, и в какой-то мере для потенциальных участников. В определенные моменты наш класс должен быть одной командой, быть единым механизмом, и если один из винтиков этого механизма решит гулять сам по себе, ничего хорошего из этого не выйдет. Поэтому вот, – положила она мне на стол листок. – В данном случае я не могу тебе указывать, – да она и в целом-то не может, нет таких полномочий, – но очень прошу выбрать и написать заявку.

Листок, что она положила на парту, оказался бланком с той самой заявкой и примечателен был тем, что пустые квадраты для галки с подписью «Турнир класса “новичок”» и «Турнир класса “ученик”» были полностью вычеркнуты. Оставались только турниры класса «подмастерья», «воин», «ветеран» и «стрелок».

– Надеюсь, – сдался я, – одного «стрелка» хватит?

– Несомненно, – кивнула Каеде. – Благодарю за понимание, – отправилась она к себе.

Проводив ее взглядом, обратился к сидящему рядом Райдону:

– Слышь, Рей, а что с «новичками» и «учениками» стало? – помахал я заявкой.

– В конце того триместра кончились, – повернул он ко мне голову. – По два класса на месяц. В этом – «подмастерья» и «воины», в следующем – остальное.

– Понятно… – протянул я тихо. То есть я вполне могу еще месяц раздумывать? – Дела-дела… – начал я заполнять бланк. В конце концов, меня еще Кента почти убедил, так почему бы не сделать подарок старосте-тян, пусть думает, что это она на меня повлияла.

Об уроках мне сказать нечего, уроки как уроки, а вот на обеде в столовой кое-что произошло. Кое-что новенькое, скажем так. До каникул, до ссоры с Шиной, за нашим столом собиралось шесть человек. Иногда семь, если вдруг Мизуки что-нибудь в голову ударит, но как правило все-таки шесть. Я, Райдон, Вакия, Анеко, Шина и ее подруга Минэ Кино. Но из-за ссоры Шина и Минэ теперь обедают отдельно, так что я вполне справедливо думал, что нас будет либо четверо, либо я и Райдон – все же надо признать, что мне далеко до центра вселенной, и у Вакии с Анеко могут быть свои дела.

Тем не менее…

– Ёу, простолюдин, решил почтить своим высоким присутствием сие низменное место?

– В яблочко, пятнистый аристократишка, – бросил я взгляд на подошедшего Вакию. Причесон он так и не изменил, хотя с чего бы, все такой же брюнет с красными прядями. – Тоётоми-сан, – кивнул его спутнику.

Тоётоми Кен, как и два его брата, состояли в созданном нами фиктивном клубе, где я был главой, а он заместителем. Ах да, Вакия там тоже обретался пятым членом кружка. Клуб разведки… в котором мы могли ничего не делать и даже туда не ходить. Весьма удобно для тех, у кого и так времени мало, а школа, мать ее, заставляет.

– Привет, Сакурай-кун, – присел он рядом с Вакией «Пятнистым» Тейджо, – знакомься – Укита Мамио, первый год обучения, – указал Тоётоми на парня, что прибыл вместе с ним.

Низкий, еще ниже меня, брюнет, волосы скорей приглажены рукой, чем расческой.

– Приятно познакомиться, Укита-сан, – обозначил я улыбку.

– Мне тоже, Сакурай-сан, – кивнул он с неуверенной улыбкой на лице и точно так же неуверенно уселся рядом с Тоётоми, как раз напротив меня.

Укита… Укита… где ж я слышал твою фамилию… о, точно – Укита Груп. Нехилый такой конгломерат. Чем они только ни владеют, но с Шидотэмору интересами не пересекаются. Зато на одной из электростанций их камон, он же герб, точно висит. Не знаю только, аристократы они или нет, камон-то кто только ни придумывает себе, у Шидотэмору, вон, тоже есть. Надо будет потом у Райдона спросить. Стоп… я вспомнил, где последний раз видел эту фамилию.

– Тоётоми-сан, – проглотил я какой-то овощ из своего супа, – а не с заявкой ли Укиты-сан вы подходили ко мне не так давно?

– Именно так, Сакурай-кун, – усмехнулся он чему-то. – Мамио-кун – шестой член нашего клуба.

– Оу… – вернулся я к супу.

После чего за нашим столом наступила тишина, продлившаяся всего десяток секунд.

– Ты монолитен и непробиваем, как БР, Сакурай-кун, – покачал головой Тоётоми, видимо, намекая на отсутствие у меня всяческих вопросов.

Но мне было абсолютно неинтересно. Клуб существовал лишь для того, чтобы освободить нас от клубной деятельности, и если это потребовалось еще кому-то, пусть вступает, мне не жалко. Лишь бы этим занимался не я. И различные вопросы, например, как он на нас вышел, мне тоже не интересны. И к слову, Мамио тоже не фонтанирует любопытством, да и в целом какой-то… не то забитый, не то слишком стеснительный. Даже будь он простолюдином, попавшим в компанию к аристократам… кстати, да, есть в нем что-то режущее глаза. Ему бы расслабиться, и сразу стал бы вполне обычным парнем, коих я за свою жизнь навидался, как и любой человек, в той же старшей… Вот тут-то я и понял, что именно резало мне глаза. Я даже оглянулся на всякий случай. Так вот, продолжая мысль, Мамио был вполне рядовым учеником, которых полно в любой обычной школе, но вот в таких, как Дакисюро, он выделяется. Даже я, гостя у Кояма, волей-неволей набрался разной аристократической мишуры и, смею надеяться, не выделяюсь в толпе юных мажориков. Глядя на Мамио, даже очень сильно надеюсь, потому что он выглядит как простолюдин в энном поколении, пытающийся подражать окружению. И это член семьи Укита? Да даже если у них нет Герба, деньги-то на учителя этикета по-любому есть. Да там даже без учителя… ребенок просто обязан впитывать в себя поведение окружающих его людей. Может, он не из тех Укита? Тогда что он в Дакисюро делает?

Стоп. Плевать. Не мое дело. Нет, не плевать. Я чуть не забыл, что вернулся в школу в первую очередь, чтобы набираться знакомств, и от того, какая у Мамио родословная, зависит мое к нему отношение. Да, цинично, и что с того? Это Рей мне с первого взгляда чисто по-человечески приглянулся, а на этого парня мне категорически плевать. Потом, конечно, уточню его родословную, но сейчас, раз уж «непробиваем как БР», лучше помолчать.

Нашу мужскую компанию разбавили буквально через пару минут. И двенадцать секунд, если вести отсчет от высказывания Тоётоми… но это так… не обращайте внимания. В общем, нас почтила своим присутствием Охаяси Ане-ко. Поздоровавшись со всеми, она уселась за стол, заняв последнее свободное место. Если кому интересно, столы в школьной столовой прямоугольные на шесть мест, никаких лавок, понятное дело – не тот уровень школы, у каждого был свой удобный стул. Анеко и Вакия сидели по краям, а мы с Реем напротив Укиты и Тоётоми. Кстати, Анеко поздоровалась с каждым отдельно, то есть с Кеном и Мамио она уже знакома. Видать, не первый раз они такой компашкой сидят.

– А вот и твои подружки, Мамио-кун, – произнес Тоётоми, углядев кого-то за нашими с Реем спинами. – Соболезную.

Мне прям даже интересно стало, но крутить головой я посчитал лишним… в конце концов, царь я или где? Судя по всему, кто бы там ни был, они и сами подойдут. Райдон оборачиваться тоже не стал, только головой слегка покачал. Анеко будто и не слышала ничего, а вот «пятнистый» взгляд все же бросил, благо ему и крутиться не нужно.

Первой, кого я увидел, была довольно высокая для девушки платиновая блондинка.

– Привет, народ, – помахала она рукой, обходя Анеко, и подойдя к Мамио, прижала его голову к груди. – Мамио-кууун, – протянула девушка.

Еще и сиськами своими поелозила, а грудь у нее не меньше, чем у Ане-ко. Если вы думаете, что Уките можно позавидовать, то вы ошибаетесь, вот если бы она была голышом, тогда да, а так… Какой кайф тереться о пиджак с пуговицами? Следом за блондинкой в поле моего зрения появились еще две девицы – одна была брюнеткой, а вторая щеголяла фиолетовыми волосами.

– Не наглей, Такахаси, – произнесла брюнетка.

– А что такого? Кто успел, того и Мамио, – ответила блондинка.

То ли она отыгрывает пацанку, то ли такая и есть. Это даже по словам заметно, но лучше, конечно, подобное видеть. Например, Мизуки, как только ни выражается, но при этом всегда умудряется вести себя по-девчачьи. И кстати, про род Такахаси я слышал, про него трудно не услышать, если ты не отшельник, конечно. Уверен, вы тоже слышали про киностудию «Такахаси Эйга». А вот клан Атаги, в котором состоят Такахаси, довольно незаметен. Да и прямо скажем, так себе клан. Если с родами я не сильно заморачивался, да и многовато их, то про кланы страны я выяснил, что мог. Где-то информации было много, где-то совсем чуть, но уж названия всех ста восьми кланов Японии я заучил наизусть еще пару месяцев назад.

Ну да вернемся к другим девчонкам. Брюнетка выглядела более женственной, чем блондинка, однако грудь имела не меньше. Вы уж извините, что я все время спотыкаюсь на этой части тела, но ничего не могу с собой поделать. Там, по сути, и смотреть-то больше не на что. Школьницы. Анеко, правда, в этом плане у них выигрывает. А вот у той, что с фиолетовыми волосами, груди совсем не было! Бедняжка. Зато, в отличие от своих подруг, подойдя, она поприветствовала нас поклоном, что уже выгодно её выделяло.

– Привет, Мамио, – улыбнулась брюнетка Уките.

– Здравствуй, Хана-тян, – улыбнулся тот в ответ, благо голову его все-таки выпустили. – И тебе привет, Кимико-тян, – это он блондинке. – Корэмунэ-сан, – еще одна улыбка и кивок фиолетовой.

Ну, во-первых – клан Корэмунэ. С этими я знаком… скажем так, по работе. После заключения контракта с кланом Акэти я, само собой, прошелся по их деловому пространству, если так можно выразиться. В частности, меня интересовало, есть ли у них вообще конкуренты внутри страны. И как выяснилось, есть. Правда позже узнал, что это скорей видимость – клан Корэмунэ объективно не соперник Акэти, но очень хочет им быть. Вот уж кому нужна реклама, так это им. По возрасту эти кланы примерно равны, обоим что-то где-то около тысячи лет, зато предки Корэмунэ – выходцы из Китая. Это им ничего не дает, но слегка выделяет.

Во-вторых, нельзя не отметить чуть более уважительное отношение Мамио к фиолетоволосой. Ну и в-третьих – это гробовое молчание нашей компашки. Ребята не выглядели напряженными, не прятали взгляд, все было как обычно, однако даже на пусть и немного фривольное, но все же приветствие блондинки никто даже не кашлянул. Корэмунэ в ответ на ее поклон, конечно, кивнули в ответ, но не более. Брюнетка и вовсе нас проигнорировала.

Далее я наблюдал забавную картину, как две девчонки, при молчаливой поддержке третьей, сюсюкаются с Мамио и пытаются утянуть его с собой. Тот вроде бы и не против, но пришел-то он сюда в другой компании и, судя по всему, не хотел их обидеть уходом. При этом наша маленькая группировка их молчаливо игнорила. Да что уж там, пришлая группировка игнорировала нас, а ведь им стоило всего лишь спросить любого за нашим столом, не против ли мы его ухода. «Вы не против, если мы умыкнем у вас Мамио?» – и всего делов. Да и сам Укита… сделай уже выбор в конце-то концов, не будь тряпкой.

Закончилось все тем, что, на пару с Токахаси практически вытащив его из-за стола, брюнетка Хана задела локтем лоб Анеко, сидящей как раз рядом со всем этим бедламом. Тоётоми, в общем-то, сидел ближе, но тянули Мамио в другую сторону, работая в непосредственной близости от нашей блондинки. Она и так уже некоторое время слегка морщилась, а тут такое.

– Дамы, – подал голос Райдон, – вы мешаете нам обедать, дурачиться лучше в другом месте.

Замерев, девицы уставились на Рея. Недолго, через пару секунд они отлипли от Укиты и, поклонившись, удалились, не забывая удерживать недовольное выражение лица.

– Вы уж извините их, – неуверенно посмеиваясь, почесал затылок Мамио, – они правда хорошие девушки.

Видать, не первый раз девицы тупят. А ты, Мамио, оказывается, и правда тряпка. За всю свою нынешнюю жизнь я таких, как он, всего два раза встречал, и те были простолюдинами, в то время как Укита – точно аристо, иначе Такахаси и Корэмунэ не стали бы за ним бегать. Да и брюнетка, пусть я и не узнал ее фамилию, тоже вряд ли простолюдинка, по-другому бы ее уже отжали в сторону другие две девчонки.

– Идиотки, – все же высказалась Анеко. – Весь аппетит отбили, – закрыла она свою коробку из-под бенто.

– И… извините, – совсем уж сник Укита Мамио.

На что она лишь покосилась на него в ответ. Если ты рохля и мямля, женщины будут относиться к тебе соответственно, а так как Анеко девочка воспитанная, она всего лишь промолчала.

– Да ладно вам, Охаяси-сан, – вступился за него Тоётоми, – не обращайте на этих… – запнулся он, – на них внимания.

– Посмотрела бы я на тебя, Тоётоми-кун, – заворчала девушка, – когда тебе прилетит по лбу локтем.

– Ну…

– Дважды, – припечатала Анеко.

На что Кену осталось только тяжко вздохнуть.

– Извините…

– Ох, да хватит тебе уже извиняться, – раздраженно ответил Тоётоми.

– Это что вообще за беспредельщицы? – спросил я, не выдержав.

– Корэмунэ Саюри, – ответил Вакия, – Токахаси Кимико и Цугару Хана. Поклонницы нашего Мамио. Девушки, как ты заметил… – он даже губами пожевал, подбирая слова, – довольно настырные.

Значит, брюнетка у нас Цугару… нет, не помню такого рода.

– Из… кха-кха… – получил Укита локтем под ребра от Кена.

– Завязывай с этим, Мамио, – вздохнул Вакия, – возьми уже себя в руки. Вон, бери пример с нашего простолюдина, ему на все, прошу прощения, класть.

Это он явно из-за Анеко извиняется.

– Прошу прощения, – извинился уже я, доставая мобильник.

Сообщение было предельно лаконичным:

«Беркутов вернулся».

### Глава 7

– Привет, Лен, – притормозил я рядом с секретаршей.

Красавица-брюнетка, полиглот и в целом отличный работник.

– Добрый день, Сакурай-сан, – улыбнулась она в ответ.

– Свяжись со Святовым, пусть они с Беркутовым ко мне зайдут.

Зайдя в кабинет и обойдя стол, плюхнулся в кресло. Всё-таки тесновато здесь. Кабинет хоть и не предназначен для пускания пыли в глаза, но две стопки документов на полу… Надо хоть полки какие повесить. А кстати, что там у меня? Может, уже можно что-то выкинуть?

Зашедшие в кабинет мужчины застали меня сидящим на корточках рядом с двумя поваленными башнями документов, которые теперь, кажется, действительно придётся серьёзно перебрать.

– Привет, шеф, – хмыкнул Святов.

– Кхм, – поднялся я и, придвинув ногой к стене разбросанные папки, направился к своему креслу.

– День добрый, – кивнул Беркутов.

– Добрый, – ответил я им, садясь за стол. – Как добрались, Евгений Евгенич?

– Без проблем, – кивнул он мне.

– Сергеич, ты Евгень Евгеничу рассказывал, как мы тут поживали?

– Вкратце, – кивнул Святов.

– Ну и отлично, пересказывать, значит, не буду. Тогда давайте вы, Евгень Евгенич: что, как. Тоже вкратце.

– С чего бы начать? – задумался Беркутов. – Что ж… К-хм. Для начала, давай все же остановимся на Жень-Жене. Ну или как-то попроще. Я все же не настолько стар, да и ты тут высшая власть. Ну а по теме – все, что мы решили брать с собой, уместилось в один контейнер и стоит сейчас в порту, но это так, мелочи. Тебе ведь не интересен список автоматов, пистолетов…

– А зенитка? – перебил я его.

– «Марк 38»? – уточнил он. – И что ты докопался до этого старья?

– Почему сразу докопался? – отвёл я на мгновение взгляд. – Раритет, прикольно же.

Раритет раритетом, а меня в прошлом мире такая штука однажды чуть на тот свет не отправила.

– Её мы тоже привезли, в том же контейнере. Так вот, с ручным… и не очень оружием и личными вещами мы разобрались, думаю. МПД плывут отдельно и, насколько я знаю, будут здесь через пару дней. Все остальное имущество моего отряда сейчас активно распродаётся парочкой моих знакомых. Кстати, вертолёт ещё не продали, и если что…

Как рассказывал Беркутов, их наёмный отряд вложил немало сил в вертолёт, которым владел, и продавать его мужикам было откровенно жаль.

– Нет, – покачал я головой. – Слишком геморно, Жень-Жень. И сама перевозка из страны в страну, и местные законы… – я даже слегка скривился. – Не знаю, как у вас в России, а в Японии с летающей техникой все не просто – она тут чётко разделена на военную и гражданскую. Очень чётко, – повторил я. – Если взять любую пассажирскую вертушку, в неё, вон, плюнь и она развалится. Нормальные вертолёты могут иметь только аристократы, но в этом случае имеют место быть ограничения на применение. Короче, российский Ми-8ТВ слишком «крепкий», даже если снять с него все вооружение. Могут и не пропустить. Да скорей всего и не пропустят. Боевые роботы можно купить относительно просто, МПД вообще как пирожки расходятся, а вот со всем, что летает и может стрелять, – уточнил я, – тут проблема.

– Да вроде частных аэродромов в Японии полно, насколько я знаю, – заметил удивлённо Беркутов.

– Так их и проверяют постоянно, – откликнулся Святов. – Опять же, транспорт-то там гражданский.

– А ещё девяносто процентов под аристократами ходят, – добавил я.

– И? Что делать? – спросил Беркутов. – Что-то вы не сильно расстроены.

– Хех, а что расстраиваться-то? – усмехнулся я. – Модернизировать местные вертолёты никто не запрещает.

– Это суррогат, – заметил Жень-Жень. – Все равно хрень получится.

– На то и расчёт у правительства, – подтвердил я. – Но нам пока много и не надо.

– Да и техники, которых ты привез, ни фига не новички, – вставил Святов. – Думаю, они и из местных вертушек что-нибудь да сварганят.

– Хм, эти, пожалуй, могут, – согласился Беркутов. – Ладно, тогда продолжу, – вздохнул он напоказ. – Что касается личного состава. В общем и целом все, как и предполагалось: тридцать восемь человек пехоты, четыре «ветерана», остальные «воины». Из них два снайпера, подрывник и хакер. Тяжёлых пехотинцев двенадцать человек, но повторюсь – по-настоящему они свою силу могут показать только с МПД.

– Да-да, – отмахнулся я, – помню. Будут тебе МПД. С Антиповым ты оказался прав, он сейчас со своими людьми оформляет увольнение из рядов армии и через несколько дней будет здесь.

– А новых МПД у тебя, как я понял, нет, – вздохнул Беркутов.

– Ну не все же сразу. У меня, знаешь, какие дни загруженные были?

– Представляю, – покосился мужчина на Святова. – Но я быстрей вернуться не мог.

– Я тебя и не виню ни в чем, – пожал я плечами в ответ. – Сами справились.

– Да, – покачал он с какой-то горечью головой. – Сами.

– Что-то не так? – решил я уточнить. А-то как-то не в тему он сейчас взгрустнул. Победили же.

– Это он Розова Виталия Алексеевича вспомнил, – вздохнул Святов. – У нас во время войны с Вятовыми была похожая ситуация, только там не два «учителя» было, а два «мастера». В итоге Розарио пришлось заманивать их и подрывать вместе с собой. Так мы командира четвёртой тысячи и потеряли.

– Нам бы твои мозги парень, да в той войне, – резко выдохнул Жень-Жень, – может, и не проиграли бы.

– Ерунду говоришь, – нахмурился я. – Мы тот план всем миром придумывали.

Мне хоть и лестно немного, но он должен реально оценивать своего командира.

– Пусть так, – бросил он быстрый взгляд на Святова. – Замнём для ясности.

– Замнём, – глянул я в ту же сторону. Что там Сергеич про меня наплёл, блин? – По поводу МПД – я буду решать вопрос в ближайшее время.

Мог бы и раньше начать, но увы мне, я тупо забыл, что среди людей Беркутова будут тяжёлые пехотинцы. Каюсь, грешен.

– Принято, – кивнул Жень-Жень. – Дальше у нас идут техники, – продолжил он. – Тут мне несколько повезло – на переезд согласилось чуть больше, чем я рассчитывал, так что тридцать семь человек я с собой привёз. Плюс пятеро, что уже здесь, – тут он явно замялся и, проведя рукой по ёжику волос, всё-таки решил высказаться. – Такое дело, шеф, эти сорок два человека далеко не всё, что можно прибрать к рукам, просто они лучшие. Профи высочайшего класса, готовые руководители от команды в несколько десятков человек до целых отделов. Причём я ручаюсь: каждый из них умеет работать руками, а не только руководить. Однако, кроме них, на родине сидят десятки простых работяг, они пригодились бы. Грамотные, прошедшие войну спецы, которые позволят тебе не только иметь техников, а создавать профильные команды. Боевые роботы, мобильные доспехи, МПД, те же вертолёты, у всего это, как ни крути, специфика отличается друг от друга. Наши… суперпрофи, – усмехнулся мужчина, – конечно, справятся, но без профи обыкновенных их потенциал не будет полностью раскрыт.

Я даже похлопал несколько раз после того, как Беркутов замолчал.

– Ну ты задвинул агиткампанию, – усмехнулся я. – А то, что мне столько техников просто девать некуда, ты учёл? Их же будет лишь слегка меньше, чем все мои наличные боевые силы.

На самом деле, я сейчас просто немного издевался на Жень-Женем. Если Боков не оплошает, а что-то говорит мне, что не оплошает, лишний техперсонал не помешает. В конце концов, они сами себя обеспечивать и будут. И себя, и свои семьи. Если бы не его предложение, я бы сейчас активно размышлял над тем, нужно ли мне столько техников, а так…

– Да ладно тебе, шеф, – влез Святов, – никогда не поверю, что ты не найдёшь, как их применить.

– Вопрос спорный, – хмыкнул я в ответ, – но вам сейчас просто повезло и работа для них найдётся. Да только благодарить нужно Бокова, а не меня.

– Вот ведь ушлый тип, – улыбнулся и покачал головой Сергеич.

– Лучше бы ты мне военных с таким жаром искал, – произнес я, качнув головой. – Ладно, что там дальше?

– Военных я тоже ищу, – заметил Беркутов, – но они к нынешнему моменту нашли, куда приткнуться. Далеко не все удачно, и рады своему положению немногие, но хоть что-то. Переезжать на другой край света – это, знаешь ли, то ещё решение. В любом случае, за ситуацией я поглядываю, и если вдруг что… ты об этом узнаешь первым. – И помолчав пару секунд, давая мне вставить слово, если вдруг захочу, продолжил: – С техниками, значит, закончили. Дальше у нас идут четыре пилота шагающей техники. Пилоты, как я и говорил ранее, универсалы, так что им хоть мобильный доспех, хоть боевой робот, все поровну. Я рекомендую три средних МД и один лёгкий БР.

– Там видно будет, – произнёс я. – Выбирать, боюсь, придётся из того, что есть, а не из того, что хочется. Что-то хорошее, увы, достать не так-то просто.

– Понимаю, – покивал задумчиво Беркутов. – Плюс ограничение в восемьдесят тонн.

– Ну… – поёрзал я в кресле, – с этим я разбираюсь.

– Но ты же сам говорил, – не понял Беркутов. – Что тут сделаешь, если твоей фирме можно иметь лишь столько?

– Тут всё непросто, – вздохнул я. – Это у Шидотэмору лимит в восемьдесят тонн, но у меня ещё есть «Ямасита корп». Там примерно такой же лимит. Если эти фирмы сливать, общий тоннаж по закону выходит меньше ста шестидесяти тонн. Если не сливать, придётся крутиться, все ж таки владелец у обоих фирм один. Но! – я аж палец вверх поднял. – Владелец тот несовершеннолетний и фирмами всё по тому же закону не владеет.

– Через два года тебе это может аукнуться, – заметил Беркутов.

– Вот потому я и в раздумьях до сих пор, – откинулся я на кресле и уставился в потолок. – Просматриваю по вечерам своды законов, может, и есть лазейка. А, ну да, – оторвался я от потолка. – Я ж тут недавно верфь прикупил, так что и ее лимит в копилку. – И, помолчав немного, все же высказался: – Или рисковать и раскидывать пакеты акций так, чтобы быть владельцем только чего-то одного.

– Ой, темнишь ты, шеф, – высказался Святов. – Пилотов-то всего четыре, и ты знал, что больше их не будет. Так к чему все эти размышления? Или…

– Нет, – прервал я его. – С пилотами все по-прежнему. Просто… ну… – не смог я с ходу подобрать слова. – Работаю по всем направлениям. Если есть такая тема, почему бы и не обдумать? Лишние лимиты тоннажа для техники не помешают.

– Жадность тебя просто обуревает, шеф, вот что я хочу сказать.

– Пусть так, и что? – посмотрел я на него. – Главное – не рисковать. И хватит, замяли тему, – махнул я рукой. – Хотя чуть позже мы к этому вернёмся, мне тут кое-какая информация попалась… мы это еще обсудим. Всё только намечается, но есть ненулевая вероятность того, что через годик поедем воевать в Малайзию.

– Умеешь ты огорошить… – почесал бровь Святов.

– А то ж, – ухмыльнулся я. – Ладно, это все позже, а сейчас давай, Жень-Жень, заканчивай. Что там у тебя осталось?

– Собственно, по данной теме все. А нет, стоп. Сбил ты меня с мысли, парень. Так, – потёр он лоб, собираясь с мыслями. – С нами приехали чуть более двухсот человек гражданских, это семьи бойцов, и ими заняться надо вот прямо сейчас. Пока мы все по гостиницам сидим, но сам понимаешь, люди в новый дом приехали, а гостиницы… – не договорил он. – Плюс к ним, на родине триста семей гражданских специалистов, это около девяти сотен человек, сидят на чемоданах и ждут отмашки на переезд.

– С этим, насколько я знаю, у нас все в порядке. Надо только уточнить у Мамору. Сегодня займусь этим. Сразу и с вашими семьями разберёмся и с теми, что в России сейчас.

– Спасибо, – кивнул Беркутов.

– Да ладно, – удивился я слегка. – Давно ж договорились.

– Это конечно да, – ответил Беркутов осторожно. – Но бывает всякое.

– Постараюсь, чтобы у меня «всякого» было поменьше, – хмыкнул я в ответ на его слова.

– Что ж, тогда с этим разобрались, – произнёс Жень-Жень. – Кстати, среди тех, кто ещё не приехал, есть несколько инженеров. Хороших, насколько я знаю. Без понятия, насколько они тебе нужны, но советую присмотреться к ним. Клан Дорин специализировался на разработке и продаже МПД, думаю, даже в Японии о парочке из них слышали.

– Например? – заинтересовался я.

– Ммм… линейку «Гранитов» наши сделали. СПД-16 и СПД-16у стояли на вооружении императорской армии. «Каратель», но про этот МПД ты вряд ли слышал.

– Это стопятка который? – удивился я. – Слышал, как не слышать. Антипов с таким служит… уже служил, наверное.

– Получилось настолько хорошо, что после уничтожения клана правительство прибрало к рукам все права на него, – произнёс он довольным тоном.

– Ты чему радуешься-то?

– Тому, что не нашим аристократишкам все досталось, – ответил он мне. – С «Гранита» они до сих пор деньги стригут, и хоть чем-нибудь помогли бы остальным.

– Ясненько. – Не, ну а что мне ещё оставалось на это ответить? Не гнать же пафосно-воодушевляющую хрень? – Что ж, обязательно к ним присмотрюсь.

Только вот куда их деть? Чтобы инженеры показали себя во всей красе, им нужны условия, где работать, с чем работать и с кем работать. Простые, пусть и опытные, техники – это несколько иное, инженерам они не помощники. Тут, как ни крути, полноценное конструкторское бюро нужно, а где я его возьму?

– А эти твои инженеры, – произнёс задумчиво Святов, – над «Вскрывателем» часом не работали?

– Они не мои, а наши, – чуть скривился Беркутов. – И нет, не в курсе.

– Что за «Вскрыватель»? – полюбопытствовал я.

– СПДП-2м, – ответил Сергеич. – Он же средний пехотный доспех прорыва, вторая модель, модернизированный. Правда, в глаза я видел только базовую модель, но говорят, в начале войны несколько аристо получили «два М» в своё пользование.

– У Сергея, среднего сына, был такой МПД, – добавил Беркутов. – Андрей был «мастером», ему МПД только мешал бы, а Виталий Васильевич и вовсе был «виртуозом».

– Андрей – это наследник? – уточнил я.

– Да, – ответили одновременно мужчины. После чего переглянулись, и оба хмыкнули.

– Так что за штука такая?

На что оба, опять же одновременно, пожали плечами.

– Базовая модель была просто сказкой, – взял слово Жень-Жень. – Дорогой только.

– И старой, – влез Святов.

– И все равно дорогой, – покосился на него Беркутов. – Все телохранители Дориных использовали эти МПД, спецназ гвардии, аристократы других родов. Кому требовалось. ТТХ сейчас тебе уже никто не скажет, но что точно известно, так это броня, как у тяжёлых МПД, и мобильность, как у средних. Про модернизированную версию и вовсе молчу. Разве что с броней и мобильностью, думаю, у них все было как минимум не хуже. На продажу они, как понимаешь, не выставлялись.

– И инженеры… – начал я.

– Очень сильно сомневаюсь, – прервал меня Беркутов. – Там же целое КБ над ними работало, какой шанс, что эти четверо были среди десятка, работавшего над СПДП-2м?

Занятно.

– И сколько в том КБ всего народу было?

– Да под пару сотен одних только инженеров, – дёрнул плечом Жень-Жень.

Какие интересные познания для командира первой тысячи Воинов Клана. Не Рода даже. Спрашивать, не спрашивать? Давить, не давить? Ладно, подождём пока. В конце концов, вреда для себя не вижу, наоборот – все сюда тянет мужик. И техников, и инженеров, и гражданских немеряно. Не забыть бы глянуть список, кто там есть кто.

– Я так понимаю, всех выживших инженеров расхватали?

– Почти всех, как видишь, – подтвердил Беркутов.

– А эти? – не мог не спросить я.

– Ну… – замялся он. – Просто по статистике кто-то из инженеров должен был включить гордость и гонор, заявив, что служит только Дориным. Вот они и оказались теми самыми. Да только… – все пытался подобрать он слова, – за десять лет жизни впроголодь, знаешь ли, любая гордость будет подточена. А их отказы вначале аристократы не забыли. Эти типы вообще обиды с трудом забывают.

И правильно делают, как по мне.

– Что ж, давай закончим с этим, а то чувствую себя как в магазине да без денег – все хочется, а купить не могу. С личным составом ты закончил?

– Ммм… почти, – и замолчал. – Тут такое дело… видишь ли… в общем, – собрался с духом Беркутов, – вместе со мной приехал боец ранга «мастер», и он хочет обговорить с тобой условия работы, а в перспективе и вступление в твой род, – выпалил он на одном дыхании.

Ну ни хрена ж себе!

– И? Откуда столько сомнений? – спросил я, опасаясь какого-нибудь облома, как оно в жизни и бывает. Не, ну серьёзно, такие подарки – да без подвоха? – Вроде хорошая же новость.

– С одной стороны, – почесал он себе макушку. – А с другой, этот тип ушёл из другого рода для этого.

Оу! Променять службу роду на родине ради неявных перспектив в Японии? И как он, черт возьми, умудрился уйти? Плюнул на присягу и клятвы?

– Заинтриговал, – качнул я головой, улыбнувшись. – Рассказывай, что там да как.

И поелозил в кресле, принимая такой вид, чтобы всем желающим было сразу видно, что мне в общем-то плевать, будет ли у меня «мастер» или нет.

– Щукин Антон Геннадьевич, – заговорил Беркутов и был тут же прерван.

– Щукин?! – было заметно, что Святов действительно сильно удивлён. – Но он же погиб при Байкале.

– Шестьдесят пять лет, холост, детей не имеет, – покосившись на Сергеича, продолжил Беркутов. И немного помолчав, дополнил: – Точнее вдовец. Сын и два внука погибли на войне. На том самом Байкале.

– А как же…

– Сергеич, – поморщился я, – дай человеку договорить. Успеешь вопросы задать.

На что Жень-Жень просто кивнул и продолжил:

– Как я уже сказал, «мастер», использует стихию огня. Человек он в целом добродушный, но заскоки бывают. Характер у него вообще… своеобразный, приверженец золотой середины, если так можно выразиться. У врагов ищет достойные черты, у друзей наоборот. Считает, что вдаваться в крайности нельзя. Несмотря на возраст, человек он…

– С шилом в заднице, – вставил Святов. – Если, конечно, не изменился с тех пор, как я его знал.

– Нет, не изменился, – хмыкнул Беркутов. – Мой предшественник на посту заместителя, а потом и командира первой тысячи.

Хотел я прервать его в этот момент и спросить, куда же ушёл Щукин со своей должности, да подумал, что до этого ещё дойдёт.

– После окончания войны, полного окончания, – уточнил он, – Щукин не нашёл ничего лучшего, как принять предложение главы рода Тюниных. Антон… не так предвзят, как я, – выдавил из себя Беркутов, – и посчитал, что Тюнины… достойны, – аж скривился Жень-Жень. – Он, как и всегда, посчитал, что нельзя судить на основе своих эмоций, что все не так просто, что… да и с главой рода он был хорошо знаком. Да вот беда, – самую малость злорадно произнёс Беркутов, – ошибся. Тюнины оказались ничем не лучше остальных. Я обещал ему не распространяться, сам спросишь, если захочешь, но причина уйти у него была. И, как выяснилось, возможность. Дело в том, что Щукин, оказывается, давал клятву верности не роду, а конкретно его главе, про причины не спрашивай – тут уже сам Антон клялся молчать, соответственно, и мне ничего не сказал. В итоге, после смерти Михаила Тюнина, Щукин стал свободен как ветер в поле. Это, кстати, тоже секрет, но мне разрешено тебе сказать об этом. Сами Тюнины, как ни странно, не знают об этом. Точнее не знали. Теперь-то в курсе, поди. Ну а о причинах его приезда… – тяжко вздохнул Беркутов. – Тут тебе придётся поверить мне на слово, дело в том, что клановая аристократия в России и Европе, скажем так, прогнила. Есть достойные личности и рода, но в целом все именно так. Род Дориных был воспитан в старых традициях, тут даже не о чести и достоинстве идёт речь, хотя и не без этого, конечно, главное – это единство. Они в это верили и тянули за собой весь клан. Может, внутри все было и не так радужно, но мы-то были Слугами и Воинами клана. Вне политики. Можно сказать, под личным протекторатом рода Дориных. Потом война, где волей-неволей приходилось сплачиваться. И тут на тебе – все закончилось, Дориных нет, клана нет, зато осталось много чего такого, что хорошо бы прибрать к рукам. Гражданские первые на себе ощутили «сплочённость» клана, – поморщился мужик. – Про них не то чтобы забыли, им прямо сказали валить куда подальше. Нет, видите ли, ресурсов для помощи, да и не принадлежат они роду. Вот и прикинь, каково было старику, который вырос на совсем других принципах. Старику, парень, переключиться на иные принципы, изменить себя еще сложней, чем нам со Святовым.

– Учитывая, что мы и не изменились, – вставил грустный Сергеич.

– Щукин сказал, что хочет вернуть былые времена, – продолжил Беркутов. – Быть частью единого рода. Потому он и встрепенулся, когда узнал, что непримиримый Беркутов, – иронично хекнул Жень-Жень, – куда-то тащит людей. Узнал, нашёл и прицепился как клещ. Я ему, правда, ничего толком и не рассказал, так, чисто техническую информацию – имя твоё, возраст, национальность, – потёр он лоб. – Тем не менее Щукин выразил желание приехать и поговорить с тобой. К слову, из рода он уже ушёл, не факт, что к тебе примкнёт, но в Россию вернётся уже вряд ли.

– Насколько Тюнины будут… опечалены его уходом? – задал я вопрос.

– Если ты про месть, то забудь, – махнул он рукой. – Ты вообще не при делах, а Антон… – пожевал губами мужчина. – Его небезосновательно считают безбашенным. Щукин вполне может вернуться и, если потребуется, ценой своей жизни выпилить всех неугодных. Но если тебя это волнует, спроси у него сам, ему всяко проще разъяснить этот вопрос.

– Значит сейчас он в Токио, – пробормотал я, задумавшись.

– Да, – подтвердил Беркутов, хоть это и не вопрос был. – В местном отеле. Что-то там «Интерконтиненталь».

– «Ана Интерконтиненталь Токио»? – переспросил я.

– Да, точно, – подтвердил Жень-Жень.

– Ну ты глянь, Сергеич, какой популярный отель.

– Что-то не так? – подобрался Беркутов.

– Не обращай внимания, – усмехнулся Святов. – У нас там пару раз встреча происходила с местным криминальным воротилой. С тем самым, против кого воевали, – пояснил он бывшему командиру.

Так как Беркутов успел даже немного поучаствовать в той авантюре, о которой говорил Святов, он понял.

– Сегодня я к нему уже не поеду, а вот завтра… хотя нет… – хотя да. Старый немец может и подождать, благо не горит. – А впрочем, завтра можно и встретиться.

Грех жаловаться, конечно, мне с базой повезло, но как же жаль, что она аж за городом. Так бы и к Шмитту успел, и к Щукину.

– Его сюда позвать, или сам к нему съездишь? – спросил Беркутов.

Туплю. Зачем русского сюда-то звать?

– Сам, – ответил я. – Вместе с тобой, понятное дело. Сергеич, не хочешь земляка навестить?

– Да мы как-то с ним не очень и знакомы, – пожал плечами мужчина. – Не того полёта птица я был.

– Кстати, да, – вспомнил я, – как так получилось, что ты его мёртвым считал?

– Да вот как-то так, – ответил он слегка неуверенно. И глянув на Беркутова, пояснил: – Он же телохранителем Сергея Дорина был, а тот под конец войны последним из рода. Я как-то думал, что Щукин вместе с ним под Байкалом сгинул. Да и не было про него никаких слухов после этого.

Оп-па, какие откровения.

– Жень-Жень, поясни.

А то фигня получается – господин мёртв, а его телохранитель, который должен был быть при нем, жив. Вслух я этого не сказал, но тут и так все понятно.

– Тут все и просто, и сложно одновременно, – вздохнул Беркутов. – Та история под Байкалом случилась, это…

– Я в курсе, что это и где это.

– Да, так вот. В тот день должна была состояться битва за одну из баз Вятовых, и Сергей Дорин находился вместе со штабом, который располагался чуть в стороне от основных сил. Про штаб, точнее его точные координаты, знали всего несколько человек, и я был среди них. Но то, что произошло… – замолчал он, поджав губы. – Мне так и хочется сказать про предательство, но все же склоняюсь к версии, что Вятовым просто повезло. Или их разведка оказалась на высоте… одновременно с везением. В общем, вся артиллерия, какая была у противника, отработала чётко по штабу. И это учитывая, что был у нас и фальшивый. Очень похоже на… – сложно ему об этом рассказывать, как я посмотрю, до сих пор сложно. – Нет, – помотал он головой, – слишком мало людей знало, и все они… – бормотал он. – Кхм, так вот, – взял он себя в руки. – Вся вражеская артиллерия отработала по штабу. Можешь мне поверить, там творился настоящий ад. А когда я со своими людьми туда прибыл, точнее, все же смог пробиться, от штаба осталась только вспаханная земля и куски тел. Главу… Сергея, мы опознали только по частям его МПД. Первый раз Щукину повезло в том, что он все же выжил, второй раз – что мы его смогли найти. Как понимаешь, в первую очередь искали Главу или его тело. Так что ничем иным, как везением, это не назовёшь. Он, чтоб ты понимал, был на две трети просто закопан в землю. Ну и в третий раз ему повезло, когда мы с парнями смогли скрытно, – выделил он слово, – вывезти его оттуда и поместить в клинику. После смерти Сергея клан официально прекратил существование, но все прекрасно понимали, что Вятовы так просто не отступятся, и такая цель, как оказавшийся в коме «мастер», была бы у них в приоритете. Так что Щукин – тот ещё везунчик. Три года без сознания, год реабилитации и участие в последней крупномасштабной операции остатков клана Дориных. Святов в это время уже здесь шустрил. И довольно успешно, насколько я знаю.

– В том, что я делал, нет ни чести, ни доблести, – глухо и без эмоций произнёс Святов. – Я ведь тебе не говорил, шеф? – поднял он на меня взгляд. – Пять детей Вятовых и их матери.

– И их охрана, – попытался поддержать его Беркутов. – Сомневаюсь, что это было легко и просто.

На что Сергеич отвернулся и произнёс куда-то в стену:

– Плевать на охрану.

Вот, похоже, и ещё одна причина держаться от родины подальше. Ему тупо стыдно. Потому и связь с бывшими соклановцами поддерживал минимальную.

– Кстати, Жень-Жень, – изобразил я очень пристальный взгляд, – ты ведь не предавал Дориных?

– Что-о-о? – протянул мужчина. – Ты… Нет! Ни словом, ни делом. Я всегда был предан клану и роду Дориных! – чуть ли не прошипел Беркутов.

Посверлив его взглядом ещё пару секунд, произнёс:

– Ну и забудем об этом. Что скажешь про Щукина и шансы на его приобретение? Ты хоть немного, но знаком со мной. Твои предположения?

Попыхтев несколько секунд, он все же выдал:

– Велики. Если не станешь задавать подобные вопросы. Хотя с Щукиным, пожалуй, можешь и задать.

– Не злитесь, Евгений Евгеньевич, – добавил я в голос самую малость просительных интонаций. – Я должен был спросить и увидеть вашу реакцию.

Ведьмаки могут чувствовать ложь, и чем чётче ответ, тем чётче понимание. Мне действительно необходимо было задать этот или подобный вопрос. И слава богу, его ответ мне понравился. Чёткое ощущение того, что мужик не врёт.

– Забыли, – отвернулся он, но через пару секунд вздохнув, повернулся обратно. – Всё. Я тебя понимаю, и больше не будем об этом. Ну а Щукин сейчас готов пойти к кому угодно, лишь бы был шанс хотя бы на тень прежней жизни. На твоей стороне я и все те, кто пришёл вместе со мной. Так что ты для него, можно сказать, самый первый и наиболее вероятный кандидат. Случиться может всякое, но если не будешь перегибать палку и строить из себя избалованного мальчика, считай, он твой.

– Это радует, – пробормотал я. – Значит, завтра к нему и съезжу.

Не думал, что заполучить «мастера» будет так легко. Ну с учётом того, что он вообще появился на горизонте.

* * *

– Сакурай-кун.

– Урабэ-сан, – удивлённо ответил я на кивок парня.

Дело происходило в столовой, и данный тип умудрился перехватить меня, а заодно и Райдона, в тот момент, когда мы шли с подносами к свободному столику.

– Дело в том, Сакурай-кун, – продолжил Иори, – что после нашей последней встречи я, так сказать – затаил на тебя обиду. Ничего серьёзного, но буду признателен, если ты примешь моё приглашение на спарринг.

– А что произошло в нашу последнюю встречу? – решил я уточнить.

– Ты выставил меня в неудобном свете перед почтенной Аматэру-сан, – и, несколько надменно улыбнувшись, добавил: – Признаю, это было элегантно, но немного обидно.

От шельмец шпарит, и не подкопаешься. Вежливо, культурно, неотвратимо. Явно хочет меня избить на том спарринге, но так как наши ранги несопоставимы, подкладывает соломку, чтоб его потом, грубо говоря, не залошили знакомые и не очень знакомые. Тут вот только вопрос: это он сам решил подкатить или подлизывается к Шине? Впрочем, тут ведь два в одном может быть. Парень вполне мог посчитать, что подружившись с внучкой главы клана, ее родня может и… добавить гирьку на весы выбора старухи Аматэру. Сомневаюсь, что больше чем гирьку, а уж если даже я сомневаюсь, то Иори и вовсе должен все знать и понимать. Дружба с принцессой клана вообще никому не помешает, а тут вполне конкретный профит.

– Почему бы и не размяться, – произнёс я медленно. – После уроков устроит?

– О, вполне. Встретимся у главного входа. Мне ведь не придётся тебя искать?

Всё-таки не удержался, съязвил. Впрочем, тут и взрослый мог не удержаться, а уж подросток…

– Не волнуйтесь, Урабэ-сан, немного времени я могу для вас выделить.

На мои слова он улыбнулся. Криво.

– Я постараюсь закончить побыстрей. Сакурай-сан, – процедил он.

И коротко кивнув, пошёл своей дорогой.

– Знаешь, – подошёл поближе Рей, – что бы ты там ни говорил про своё простолюдинство, но в таких вот пикировках кровь древнего рода Бунъя очень чётко показывает, кто есть кто. И не каким-то там Урабэ тявкать на тебя.

– Это кто тебе про мою родню рассказал?

– Отец как-то обмолвился, – пожал он плечами и продолжил путь к столу.

К моему великому сожалению, в главном корпусе школы никаких спортзалов не было, все они находились рядом со стадионами, а это несколько минут ходьбы по территории Дакисюро. Вроде и мелочь, но конкретно сейчас мне хотелось побыстрей разобраться с этим делом. Увы, но как раз побыстрей и не получалось. Встретившись после уроков у главного входа, я, Урабэ и Райдон отправились в спортзал. Один из. Вел Иори, так что небольшую толпу, дожидавшуюся нас у дверей, я воспринял как должное – в конце концов, какое ему удовольствие было избивать меня втайне и чтоб никто не видел? Зайдя в зал, пошёл к ближайшим скамейкам, где и скинул школьный пиджак, галстук и ботинки. А вот Иори пропал где-то в раздевалке, и пока он там переодевался, зрителей становилось все больше и больше.

– Мне кажется, – спросил Рей, – или Урабэ специально тормозит, чтобы людей побольше набралось?

– Да по-любому, – ухмыльнулся я. – О, смотри, Шина с Минэ.

– Да, блин, и сестра припёрлась, – поморщился парень.

Стоит отметить, что никто из будущих зрителей к нам не подошел. Ни Шина, что понятно, ни Анеко, ни прибежавшая Мизуки. Можно было бы подумать, что это какая-то их женская заморочка, типа не лезть под руку перед спаррингом-боем, но и Вакия, появившийся здесь вместе с Тоётоми и Укитой Мамио, стояли у стены и не подходили. Меня так и подмывало спросить об этом у Райдона, но было бы глуповато спрашивать только теперь. Пришлось изображать понимание и всезнание. Или пофигизм, тут с какой стороны посмотреть.

И вот оно случилось – Урабэ Великолепный явил свой лик недостойным. Одетый в белое спортивное кимоно, Иори наконец вышел из раздевалки. Сделал он это на пару с каким-то парнем, выглядящим лет на четырнадцать и носящим галстук третьего курса.

– Это кто? – тихо спросил я Рея.

– Без понятия, – ответил он так же. – Пойдём, что ли?

Вместе? Ну ла-адно. И правда, похоже, ритуал какой-то.

Встретились мы ровно на середине зала, баскетбольного, к слову, зрители к тому моменту уже оккупировали все стены со стороны входа, и их перешёптывания доносилось до нас ровным гулом.

– Надеюсь, – начал Иори, – лишние люди тебе не мешают. Не хотелось бы, чтобы ты потом ссылался на смущение от такого количества народа.

На что я просто кинул взгляд на гудящих детишек. Тридцать два человека. Всего-то.

– Не беспокойся, – ответил я ему. – Я чуть ли не каждую неделю играю в шахматы с Кояма Кентой. Иногда в го, – добавил я, качнув головой, – но чаще всё-таки в шахматы. После жарких баталий стаким, – выделил я слово, – человеком, да когда к нему присоединяется Акено-сан, мне уже многое по барабану. Что десять человек, что тысяча, все едино.

На мои слова парень слегка повёл подбородком и поджал губы. Толстенный такой намёк на… пусть и не крышу, но на хорошее знакомство с большими людьми. Мол, не ты один тут крут. Бедолаге только и оставалось губы поджимать, в конце концов, не он обедает в семье главы его же клана.

– Значит, – вступил в разговор сопровождающий Урабэ парень, – мы можем надеяться, что с твоей стороны никаких оправданий не последует? Ногу не натёр? Пальчик не порезал?

– Мальчик, – тут же ответил Райдон, – тут разговаривают взрослые люди, ну куда ты лезешь?

– Протри глаза, – нервно поправил галстук парень. Тот самый, что указывает на его старшинство в два года. – Я старший брат Иори, Урабэ Масакуни. И не тебе…

– Ну, протёр, – перебил его не пошевелившийся Рей, – и что? Помолчи лучше.

Райдон просто вкатал своего оппонента в бетон. Любой намёк этого Масакуни на возраст сейчас будет звучать как оправдание, а перевод темы – проигрыш в пикировке.

– Такой взрослый и такой бескультурный, – покачал головой Масакуни.

Ладно, признаю, выкрутился. Даже ближе к «уел».

– Всему своё место и время, – заметил я на слова старшего Урабэ. – Здесь и сейчас мужик должен звучать как мужик, а не как мужчинка.

Моя шпилька по поводу его внешности. Не совсем справедливая, если честно, но у нас тут спарринг, походу, уже идёт. А учитывая, что голос мы не понижали, зрители с интересом следили за развитием событий.

– Тот, кто ведётся на обертку, – вновь подал голос Иори, – очень часто оказывается на самом дне. Но тебе об этом уже не надо беспокоиться.

– Уже? – тут же зацепился я за слово. – Что значит уже, не пояснишь?

Мне даже интересно, как он выкрутится. По факту, его слова не то чтобы глупость, они просто бессмысленны. Обычный пафосный бред. Иори ляпнул, не подумав, крутую фразу, а про смысл-то и забыл. Я даже не буду говорить, что он не может знать много про мою жизнь, в которой дно – это прошлое, так я и в данной ситуации на дне не окажусь. Ну, проиграю, и что? Жизнь – борьба. Это философия данного мира. Проиграть сильному сопернику – не позор. Проиграть, когда надо выиграть, вот это другой разговор, пусть даже противник и сильней. Но здесь и сейчас, опять же, я от проигрыша ничего не потеряю. А если проведу бой грамотно, то и выиграю. Короче, пусть попробует отбрехаться. Я даже мешать ему не буду.

– Думаю, пора уже всё-таки приступить к спаррингу, – нарушил тишину Райдон. Семь секунд они молчали, в данном формате это уже слишком много.

– Приступим, – выдавил из себя Масакуни.

А ведь старший Урабэ неплохо бился, если бы не его младший брат, который обоих подвёл, мог бы и затянуть перебранку. В одно лицо, конечно, порвать нас с Реем у него не вышло бы, но потянуть подольше мог.

Эх, а в конце концов один фиг драка. Мог ли я отказаться от боя? Мог, но закончилось бы все так же, только не в спортзале, а за углом школы. Причём никто бы уже не говорил, что Иори избивает более слабого, он бы избивал слабака и труса. Ну ладно, может, и не так все серьёзно, но давление на парня, в связи с его более высоким рангом, было бы меньше. Понимал ли это Иори? О, думается мне, понимал, но и сделать ничего не мог. Давить и запугивать, дабы я отказался от боя, это выставить себя быдло-гопником, чего, как мы видим, он не хочет. А с учётом его притязаний на род Аматэру, ещё и не может. Угрожать наедине? Так докажи потом, что действительно на бой вызывал.

Когда Райдон и Масакуни отошли от нас подальше, я подумал, что, в принципе, шанс на победу есть, если Иори, как и многие до него, недооценивает меня великого. Уж не знаю почему, но многие тупо не включают «доспех духа» в начале схватки. Всего-то и надо хорошенько приложить его в челюсть первым ударом. Но, как вы понимаете, это было бы слишком просто.

Отведя в сторону летящий мне в челюсть кулак и почувствовав под пальцами «доспех», сделал подшаг вперёд и подсек опорную ногу Иори, одновременно с этим толкая парня плечом. Манёвр с более-менее опытным бойцом моего мира малореальный, на подобной скорости, во всяком случае. Но в этом чистая рукопашка не сильно развита. Бахир, бахир и вновь этот треклятый бахир. В общем, парниша упал. Причём смачно, сразу видно, никто его падать не учил, и если бы не «доспех», правую руку он мог бы и вывихнуть. Я же, не особо раздумывая, зафутболил ему с ноги в голову. Жаль, но «ветерану» такой удар… даже не знаю… ни о чём, короче. Вот и Урабэ мотнул головой и через мгновенье снова на ногах. Следующие пару минут парень всё осторожничал, не хотел угробить меня с одного удара, но с каждой секундой распалялся все больше и больше. Помогали ему в этом и постоянные падения, которые я ему устраивал. Не забывая пинать. В общем, в какой-то момент я понял, что вот конкретно этот удар обычный, насколько бы хорошо он ни был тренирован, человек просто не в состоянии отвести или даже увернуться. Хотя, за счёт опыта, пожалуй, увернуться, точнее отшатнуться, такой гипотетический человек смог бы, но в моём случае окружающие скорей про какие-нибудь сверхсилы задумались бы, а не об опыте. Пришлось подставляться.

Резкий и сильный удар бросил меня на пол, пришлось изобразить, уж простите, и пока я делал вид, что поплыл, по рёбрам прилетел пинок от Иори. Тоже отнюдь не «воинский». Как итог, треснувшее ребро и отправленная в полет тушка ведьмака. И то треснуло ребро только потому, что я лишь слегка укрепил тело. Слегка, это чтоб хоть какие-то следы от побоев остались. Ну и да, заодно чтобы ребра трескались, а не ломались.

Четыре метра полёта – это, я вам скажу, немало. Звучит, может, и не очень, но вы просто для интереса как-нибудь померьте. Так что полёт мой обладал задатками эпичности. А этот ушлёпок ещё и останавливаться не стал, даже не притормозил. Только моё кувыркание прекратилось, по пострадавшим рёбрам прилетел ещё один удар, ну хоть не такой сильный, как первый. Правда, сразу после этого меня за шкирку подняли и нанесли два подряд удара, на этот раз кулаком. В живот и печень. Вот эти удары были уже «ветеранскими». Я даже начал сильнее укреплять тело. Под конец меня пнули ногой в грудь в стиле незабвенного царя Леонида, отчего я пролетел ещё пару метров.

Лежу я такой и думаю. Встать? Не встать? Как-то неожиданно резко парнишка начал. По идее можно не вставать, по уму тоже, но мы ведь на публику играем, иначе и затевать все это не стоило. Всё для вас, зрители.

– Эй… – сплюнул я на пол, неуверенно поднявшись. – Кое-кто ещё на ногах.

Не скажу, что Урабэ после моих слов сильно перекосило, но скривился он точно.

– Это ненадолго, – выдал он, приближаясь.

Пафосный какой мальчик.

Лоу-кик заставил встать на одно колено, после чего, удерживая меня за рубашку, Иори нанёс три удара по лицу. Так себе удары, видимо, думал, что мне хватит. Закончил же он классическим тернинг хил-киком, он же задне-обратный удар, прямо мне по носу. Красиво получилось, не спорю, но уж сейчас-то я ему настроение испорчу. Полежу только чутка.

– Эй… – вновь поднялся я на ноги. Даже постарался сделать это более неуверенно, чем в прошлый раз. – Ты куда пошёл? – и утерев нос, продемонстрировал ему руку: – Даже крови нет.

Ой, это я, кажется, зря. Щас мне по лицу наприлетает.

– Эй… – поднялся я в третий раз. – Куда ж ты все убежать норовишь?

– Эй… – только и успел я сказать, встав в четвёртый раз.

От удара ногой с разбега я пролетел остаток расстояния до стены, нехило так впечатавшись в оную.

Наверное, следовало уже закончить, но я решил, что число четыре не канает.

– Эй… – изобразил я кусок мяса на последнем издыхании. Даже падать не стал, опёршись о стену. Впрочем, руки в защитную стойку поднимать тоже не стал. – А ты, похоже, устаёшь.

– Да будь ты проклят, тварь! – выкрикнул Иори.

Всё-таки переборщил. Надо бы в кратковременное забытье уйти, а то как-то совсем уж фантастически все выглядит. Тут главное вовремя «очнуться» – не хочу я что-то в медпункт попадать. Объясняй потом всем, почему так мало повреждений. Ведь как пить дать найдутся заинтересованные. А вот в больнице, где сейчас лежит Шотган, у меня аж трое прикормленных докторов, которые объяснят всем желающим, как мне сильно досталось. Если на них не давить, конечно, но я чёт сомневаюсь, что это придёт кому-нибудь в голову. Кому вообще придёт в голову этим интересоваться? Вполне возможно, что Кенте или с очень высокой долей вероятности Акено, если тот узнает о случившемся. А он может.

Но это всё ерунда, обдуманная мной очень быстро и в фоновом режиме, гораздо больше меня интересовало, не ошибся ли я, доведя Иори до такого состояния. И как бы кто-нибудь не вмешался. Такое тоже возможно, учитывая то остервенение, с которым мутузил меня Урабэ. Сначала прижав к стене, а потом, уронив очередным ударом в челюсть, уже на полу. Слава богу, хоть бахиром не усилялся, так бил.

Повезло. Очередной раз. В себя младший Урабэ пришёл до того, как кто-либо вмешался. И хорошо, с одной стороны, и офигеть просто, с другой. Будь на моем месте простой парень, скорей всего калекой остался бы, а мог и умереть. Ну… ладно, простой парень и не в состоянии довести Иори до подобного – он после первого полёта не встал бы.

«Очнулся» я, когда подошедший Рей начал прощупывать у меня пульс. Тут как раз и Мизуки подбежала, подошли Анеко, Вакия со своей компашкой… староста. Неожиданно. Хм, Шина с Минэ на подходе, что ещё более неожиданно.

– Хех, – выдохнул я, ухмыльнувшись Рею. – Как я его, а? Жаль сбежал, не дал себя добить.

– Отморозок ты, Син, – ответил Райдон, стоя передо мной на корточках. – Надо тебя до медпункта дотащить.

Девушки просто стояли рядом и молчали, а вот Тоётоми Кен высказался:

– Ты красава, Сакурай, уделал его.

– Согласен с Охаяси-куном, – добавил Вакия, – ты отморозок. Но сработал красиво, не отнять.

– Может, уже в медпункт? – все же подала голос Мизуки.

– Нет, – посмотрел я ей в глаза. – Немного отлежусь и домой. А уж оттуда в больницу съезжу.

– Си-и-ин… – с ходу заныла рыжая, видимо, женская чуйка сработала, и она поняла, что логикой меня бить бесполезно.

– Рей, поможешь? – отвернулся я.

– Си-и-индзи-и-и…

– Она права, Син, ты…

– Домой, Рей, только домой.

– Ну что, бравый герой, – дошла до нас наконец Шина. – Навоевался? – выдала она слегка презрительно.

– Ши… – начала говорить Мизуки.

– А ведь он всего на год старше тебя, – наклонилась она надо мной. – Бесполезный ты человечек. Даже ударить его толком не смог, – разогнулась она. – Пойдём, Минэ, сходим в кафешку перед клубом.

Вот с-с-с… стерва… Единственные, кто мог ответить Шине, был я, так как обращались ко мне, да Мизуки, по праву родства, но Шина умотала слишком быстро, чтобы найти достойный ответ. Вылила помои, переключилась на Минэ, после чего уже не очень удобно ей что-то предъявлять, так она тут же и ушла. Не кричать же ей в спину, она при этом от кучи ответов может просто отмахнуться. В общем, я не успел ответку придумать, а Мизуки, которая могла выдать что-нибудь чисто на эмоциях, и ей бы за это ничего не было, просто впала в ступор. Не часто я её такой видел. Но бывало, ситуация не уникальна. Теперь они с Шиной пару месяцев лаяться будут. Остальные же ребята… ну, будь мы в обычной школе, и кто-нибудь обязательно её окликнул или ещё как вмешался, но мы не в обычной школе.

Едрить-колотить!

– Анеко, – произнес я. Ноль реакции.

– Рей, – дрыгнул я ногой, – сестру держи.

– Что? – не понял парень.

– Она сейчас, кажется, сорвётся.

Давно я не чувствовал такой незамутнённой ненависти, а ведь ведьмак, как вы помните, может чувствовать только по-настоящему сильные эмоции.

– Анеко, – поднялся Райдон. – Сестрёнка, – приобнял он её, поворачивая лицом ко мне. Так-то она стояла спиной, вперив взгляд в уходящую Шину. – Успокойся, нельзя действовать сгоряча, сама ведь потом пожалеешь. Давай, вон, лучше Синдзи до дома проводим. Или, скорей, дотащим, – попытался он разрядить обстановку. – Заодно глянем, как он живёт. Тебе ведь тоже интересно? Мне вот очень.

– Мизуки-сан, – прикрыла девочка глаза, успокаиваясь. – Однажды ваша сестра нарвётся, и ей очень сильно повезёт, если только на меня.

### Глава 8

– Ох, – выдохнул я, аккуратно присаживаясь на диван в гостиной.

Из школы со мной приперлась толпа. Получилось по большому счету случайно… нет, не так. Скорее, стечение обстоятельств и маленькая засранка Мизуки.

Изначально была мысль пригласить только Райдона, – уж за одного человека, пусть и Охаяси, мне вряд ли чего-нибудь выговорили бы, но выходка Шины чем-то сильно задела Анеко, достаточно сильно, чтобы родной брат без всякой там эмпатии, пусть и урезанной, сильно всполошился и ляпнул девушке, что ей тоже можно. Не критично, если подумать, да и сама Анеко вполне понимает, что такое чужие родовые земли, но я уже тогда начал думать, как бы и ее протащить. Тут и ответ за слова друга, пусть и перед его сестрой, и наши с девушкой хорошие отношения, да ещё показать главам кланов, что работу посредника я все же выполняю. Хотя последнее – больше отмазка. Чего я не ожидал, так это желания проводить меня у остальных ребят, собравшихся вокруг моей тушки после боя.

Затык случился на границе квартала, когда поддерживающий меня Рей, а за нами и все остальные, притормозили недалеко от пары мощных ротвейлеров. Псины как стражи лежали по обе стороны дороги параллельно друг другу, и при нашем приближении повскакивали на лапы. Подростки отметили для себя мохнатых охранников, а я – то, что мы где-то на границах кланового квартала и со мной куча незадокументированных спутников. Я уж хотел было подать голос и вежливо ребятам все объяснить, но меня опередила Мизуки:

– Ой, да ладно вам, – махнула она рукой, – не бросятся они на нас. Пойдем уже.

Ну, раз дочь наследника клана не против… если б она еще вперед пошла, а не стояла за спиной, но это, видимо, какие-то женские заморочки этого мира. Девчонки, вообще, шли чуть позади нашей мужской компании.

– Мизуки права, местные псы зашуганы мной в достаточной мере, – бросил я на ходу. – Пусть только попробуют тявкнуть.

Тявкать не тявкали, но следили очень пристально. И пусть «доспех» они все равно прокусить не смогли бы, но меньше проблем – меньше суеты. Извиняться потом за чужих собак у меня желания нет.

Первым, кого потеряла наша компания, зайдя в дом, был, как ни странно, Вакия.