Артур Газаров
Жизнь на кончике кисти

Глава 1
Когда все валится из рук

Большой черный автомобиль – Шевроле Тахо мчался по Можайскому шоссе. Алексею было сейчас не до штрафов, и не до осуждающих взглядов других водителей. Мужчина с волнистыми волосами каштанового цвета, в свитере и потертых джинсах боялся опоздать на презентацию. Встреча с журналистами была назначена в его особняке, она должна была начаться через пятнадцать минут.

У ворот строения из красного кирпича, напоминающего средневековый замок, его встретил охранник крепкого телосложения.

– Все приглашенные прибыли, Алексей Дмитриевич. Я проверил по списку, – низким приглушенным голосом отрапортовал Виктор Иванович.

Мужчина с серебристыми висками был одет в черную униформу частного охранного агентства с желтой надписью на спине «Витязь».

Хлебников заметил, что охранник, которому смело можно сниматься в кинобоевиках, сегодня почему-то выглядел бледным и вялым. Целыми днями дрыхнет, и не выспался, подумал Хлебников, но не стал тратить время на разговоры. Взбежал в комнату на третьем этаже, выдернул из шкафа новый костюм.

Телефон, выложенный на край высокой стеклянной полки, завибрировал. Громкость была на минимуме, Алексей не заметил, что экран светится. Он натягивал брюки, когда услышал, как телефон упал почти с полутораметровой высоты, отскочив от рыцарского копья – небольшой бронзовой статуи, которая воинственно расположилась под полкой. Экран расчертила У-образная трещина.

В комнату чинно вошел Ричард, кот породы саванна – смесь африканского сервала и египетской кошки. Алексей специально ездил в питомник, чтобы купить котенка. Но там не сложилось, и в итоге Хлебников выписал пятнистого котика из США, родины саванна.

Ричард с любопытством посмотрел на разбитый телефон и аккуратно подтолкнул лапкой. Хлебникову показалось, что Ричард смотрит на разбитый телефон с сожалением.

Алексей нервно выругался, подняв с пола телефон, экран был треснутым в нескольких местах, в нижнем углу выпал небольшой кусочек стекла. С третьей попытки ответил на звонок. При этом он поранился, заляпав экран кровью. Ричард боднул Алексея и присел рядом.

– Да некогда мне Стас с тобой сейчас встречаться, понимаешь. Ну-у-у! Честное слово, абсолютно нет времени, – громко и отрывисто высказался Алексей.

Две алые капли крови шлепнулись на светло-коричневый ламинат.

– Нет, что такое, что-то я не понимаю, что не можешь уделить мне всего полчаса? – с обидой в резком и визгливом голосе ответил Забалуев.

– Представь, что не могу. Я очень сильно занят. У меня выставка, заказы горят, ну давай встретимся как-нибудь в следующий раз, – после чего Хлебников переложил телефон в другую руку и облизнул палец, чтобы не испачкать светло-серый пиджак.

Ричард прижался к ноге, ласково потерся.

– А ты не хочешь меня пригласить на выставку? Могу сейчас приехать, – внезапно изменился в голосе Забалуев.

– Что тебе здесь делать? Ты ведь тоже очень занят, тем более что у тебя автозапчасти, агрегаты, краски, химия. А я тут со своими картинами. Да и ты вроде никогда не интересовался искусством…– Алексею показалось, что Стас был подвыпившим.

– А чего ты так, может я и купил бы картину. Да и с людьми искусства можно было пообщаться, раз тебе некогда. Может, какие деловые предложения вылезут во время общения…

– Стас, о чем ты! Картины мои стоят очень дорого. Боюсь, что тебе надо искать другого художника, если тебе он так позарез нужен. Да и круг моего общения вряд ли будет тебе интересен. Как-нибудь встретимся, поговорим, пивка попьем, а сейчас извини, я и так опоздал, больше не могу говорить, – Алексей шумно выдохнул и отключился.

Ричард издал звук, напоминающий шипение, несколько раз хвостом ударил по полу.

Не успел Алексей положить трубку, как ему опять позвонили.

– Здравствуй, дорогой! Алексей, есть у меня для тебя еще один прекрасный заказик, вернее заказище. Я понимаю, что Тофик-джан тебе не дает скучать, но разве деньги бывают лишними? Эээ, ты не представляешь, что это за работа, конфетка. Можем мы завтра встретиться с тобой?

– Левон Паруйрович, вот и приезжайте сейчас, как раз мы с вами все и обсудим! Честное слово, очень рад буду вас видеть. Вам ведь передали приглашение?

– Передали, спасибо! Я очень ценю, что ты меня помнишь. Такая накладка получилась. К сожалению.

– Как жаль, Левон Паруйрович, очень хотелось бы видеть вас сегодня на вечере.

– Ара, ну так получилось, да! Панимаешь, дарагой. Скажу по секрету – сегодня ко мне приедет нужный человек. Это насчет выделения земли, строить кое-что хочу. Сам панимаешь, у себя на работе он боится, прослушка-мрослушка, люди-муди, ходят туда-сюда, поговорить спокойно не дадут. А я там хаш-маш приготовил, тутовку. Постараюсь дагавориться. Ара, надеюсь, получится, да. Вай! Там, кагда ристаран пастроим и тебе хороший заказ сделаем. Цавет танем! Так что извини да меня. Я бы с удовольствием, но не палучается. Сам видишь, дарогой. Давай тогда встретимся в другой раз? Только не обижайся, Алексей, джан! – голос у Левона Паруйровича был низкий, слегка с хрипотцой, певучий.

– Да, хорошо, Левон Паруйрович, – Хлебников шумно выдохнул, подумал – из Левона получился бы прекрасный певец в стиле шансон.

   Алексей протер палец, который лизнул Ричард, а затем и треснутый экран телефона, который завибрировал на низком деревянном столике.

– Да кто еще там, – пробурчал Алексей, аккуратно взяв телефон большим и указательным пальцами.

– Виктория Степановна, ну вроде мы с вами обо всем поговорили, расставили все по своим местам, – недовольным и тихим голосом процедил Хлебников, дыхание было сдавленным.

   Ричард толкнул Алексея, затем отпрыгнул на тумбочку и резко перескочил на подоконник. Он не любил, когда хозяин разговаривал по телефону и начинал это демонстрировать.

– Алексей, рекомендую вам подумать над моим предложением. Пока еще коллекция не уехала, давайте я все-таки у вас ее куплю или хотя бы часть работ. У меня к вам масса интересных предложений. Я вам заплачу больше… – вкрадчиво и мягко протянула Виктория.

– Сколько вам можно повторять, вопрос закрыт, пожалуйста, не надо меня больше отвлекать своими звонками, визитами, письмами. Сколько можно, в конце концов! Вас провожаешь в дверь, а вы в окно лезете. Честное слово, вы просто танк, а не женщина! Все снесете на своем пути! Вам в спецназе работать, а не в банке, – сильно выдохнув, Алексей внезапно наорал в трубку.

   Левой рукой протер покрасневшие светло-зеленые глаза.

– Хам!!! – резко и громко ответила Путинцева, бросив трубку.

   Какая же стерва, подумал Алексей и громко высказался, глядя на смартфон:

– Какая сволочь придумала эту адскую машинку.

   Алексей посмотрел на кота, который стоял, трубой подняв хвост. Ричард смотрел в упор, шевеля усами и недовольно шипел. Казалось, он всем своим видом говори – когда же ты выключишь телефон, гад.

Не успел выложить смартфон, как снова раздался звонок, который действовал на Хлебникова, как удар электрическим током.

– Достали!!! Это же надо, за пять минут вывели из себя! Все, разговаривать я больше ни с кем не буду!!!

Алексей порылся в ящиках, нашел бинт, кое-как перевязал палец.

В этот момент в дверь ритмично постучали «азбукой Морзе», Хлебников определил, кто это.

– Да, да, Маша, входи, – с оттенком раздражения в голосе ответил он.

– Алексей Дмитриевич, там все вас заждались, – не спуская вечно улыбающихся глаз, учтиво прощебетала Мария.

Попову порекомендовал взять заказчик, который приобрел пару картин. Алексей тогда сильно задержал заказ и извинялся – все приходится делать самому: готовить, стирать, гладить, пыль вытирать в многочисленных комнатах. Тогда ему и порекомендовал владелец зала игровых автоматов взять помощницу по хозяйству, которая приходилась ему дальней родственницей со стороны жены. Двадцативосьмилетняя Мария Алексею понравилась. Помимо того, что она прекрасно справлялась со своими обязанностями, она была крайне пунктуальной и абсолютно неленивой. В свободное время она занималась, девушка готовилась поступать на дизайнера. Нередко Алексей ей помогал советами.

– Хорошо, Маша. Сейчас отправляюсь, спасибо! Как я выгляжу?

– Превосходно! Вы такой элегантный в новом костюме, я бы сюда добавила вот этот галстук… – девушка с миловидным личиком поправила накрахмаленный фартук, улыбнулась.

Алексей спустился на этаж ниже. Просторный занимал всю центральную часть. Явился он публике в костюме-тройке, при бабочке. Засветились вспышки, защелкали затворы, журналисты поспешили к виновнику торжества с микрофонами.

– Почему выставка организована для узкого круга лиц? – походкой манекенщицы выдвинулась к нему стройная журналистка лет пятидесяти, с ярко накрашенными губами и в красных туфельках на тоненьких каблуках.

– Завтра эта коллекция уезжает! Позже картины смогут увидеть практически все желающие, – улыбнулся Алексей, потирая неделю как небритый подбородок.

Кивнул и заторопился.

Музыканты подошли к инструментам. Пронзительная романтическая мелодия, исполняемая саксофоном в сопровождении синтезатора, заставила всех поднять голову. Заплясали огоньки цветомузыки.

Алексей повернул голову и встретился взглядом с молоденькой журналисткой в серебристом вечернем платье:

– Как вам удалось так неожиданно быстро стать богатым и знаменитым?

– Рецепт прост, надо много работать, еще очень важно любить свое дело, вот и весь рецепт, – Алексей взлохматил светло-каштановую шевелюру, натянув на себя добродушную улыбку.

Хлебников пригласил на вечер фотографа, недавно снимавшего его работы. Надежда Владимировна Маевская неспешно прогуливалась возле картины «Надежда и утро», внимательно и с неподдельным интересом разглядывая почти двухметровое полотно в экстравагантной раме.

– Надежда, очень рад вас видеть. Спасите, пожалуйста, меня от этих вездесущих журналюг, – шепнул он ей на ушко, коснувшись губами маленькой сережки.

– Хотите посмотреть, что у меня вышло? – она обезоруживающе улыбнулась тонкими, слегка накрашенными губами. Глаза же оставались серьезными – синими, загадочными и глубокими, как океан.

– Спрашиваете?! Вы же мой спаситесь! Давайте мы с вами присядем в уголке и с превеликим удовольствием посмотрим фотографии.

   От Маевской шел едва уловимый запах духов. Надежда завела черные волосы за плечи и присела, разрез юбки обнажил красивые тонкие колени. Девушка протянула ему мобильный телефон:

– Вот смотрите, что получилось после моей обработки. Я старалась сделать так, чтобы максимально естественно передать ваши работы.

– Лучше вы мне сами показывайте, а то я боюсь испачкать ваш Айфон. Художник разжал кулак, и Надежда увидела проступившую кровь на второпях повязанном бинте.

– Алексей, а что у вас случилось с пальцем? – вскинула голову Надежда.

– Пустяки, порезался.

– Нет, это не пустяк, давайте я вам обработаю рану, – произнесла Надежда тонкими губами.

   Хлебников решительно поднялся, окинул взглядом гостей, улыбнулся.

– Прошу извинить, мы вас покинем ненадолго, – объявил Алексей и удалился вместе с эффектной дамой – яркой, высокой, элегантной.

   Публика проводила их с ехидной улыбкой.

   Вернулись представители творческих профессий через двадцать минут.

   К Хлебникову подошел журналист в потертых джинсах, черном жилете и красной бабочкой в белый горошек:

– Скажите, Алексей, какие у вас планы на будущее? Какие творческие цели вы ставите перед собой? Расскажите о горизонтах, которые собираетесь покорить… – произнес он скороговоркой тоненьким голоском.

Хлебников задумался, а ведь ему перевалило за тридцать, а он так главные задачи и не решил. Пожал плечами и ответил спустя минуту:

– Какие у меня задачи? Общепринятые – жениться, родить детей, посадить деревья на участке, а вот книгу точно не планирую.

– Почему это книгу вы отмели? – полюбопытствовал журналист с искоркой во взгляде.

– Не люблю и не умею писать, у меня все время была тройка по литературе. Как сказал герой одного фильма, писательское ремесло это для человека с каменной задницей.

   К нему ровным шагом, будто на параде подошла Надежда:

– А вы пользуетесь большим успехом у женщин, – тонко улыбнулась она.

– Мне главное, чтобы я пользовался успехом у одной дамы, – наклонил голову Алексей, разглядывая белую кофточку, поверх которой сверкал небольшой кулон.

– Звучит многообещающе! – прищурила глаза Маевская.

   В зале громко играла музыка, плясали разноцветные огни цветомузыки. Душно, хотелось выйти на воздух.

   Вихрем подлетели журналисты, слепили накамерным светом, фотографировали, тянули руки с микрофонами.

– Извините, господа, давайте мы сделаем небольшую паузу. Ешьте, пейте, общайтесь, слушайте музыку. Нам с фотографом надо обсудить некоторые рабочие моменты. От этих фотографий зависит весь мой дальнейший успех! – рослый и стройный мужчина развел руками.

– Как это? – хитро улыбнулась журналистка в строгом деловом костюме темно-синего цвета.

– Хорошая реклама продвигает любой товар, а без талантливого фотографа успешная реклама невозможна. Фотограф – это волшебник, который может создать любой образ! Миром правят образы! – Алексей поднял руки вверх.

   Маевская обратила внимание на тонкие, как у гитариста пальцы Хлебникова, кивнула ему, и он повернулся. Они взяли по бокалу искрящегося напитка, и отошли в сторону.

– Какая чудная коллекция! Это волшебство, магия. Вы большой мастер, Алексей! Поверьте, я много видела картин, в том числе абстракцию, но у вас и она другая. Живая и влекущая, – глаза у Маевской заблестели, она выпрямилась, как струнка и прильнула к его губам:

– Давайте перейдем на ты! – предложил Алексей.

– Ладно… – кивнула Надежда.

– Вот и прекрасно!

   Воцарилось молчание, которое продлилось минут пять. Алексей за это время перебрал с десяток разных вариантов, как предложить ей что-то интересное. Но ему все показалось примитивным и малоинтересным. Как назло, ему в голову ничего путного не лезло, он чувствовал, что неловкую паузу нужно чем-то заполнить. Ну не анекдоты же рассказывать или в музей приглашать, злился он на себя. Надежда тоже думала, что бы такое интересное придумать и у нее это получилось быстрее.

– А знаете, что я придумала? Давайте… давай мы выпустим красивый альбом. Через неделю снимки картин будут готовы, и я вижу, как их нужно обработать, чтобы они заиграли именно в печатном варианте. Еще неделю и мы с подругой подготовим макет.

– Я не против. А кто у нас подруга?

– Яна. Иллюстратор в одном издательстве. Талантливый художник. Думаю, что тебе интересно будет с ней познакомиться, вдвоем вы многое сможете придумать. Предупреждаю, что это совсем недешево: оплата работы иллюстратора, верстальщика, фотопечать на глянцевой бумаге. Зато получится прекрасный подарочный альбом – реклама твоих работ. Это будет солидно и престижно…

– Не волнуйся. С деньгами у меня все в полном порядке, их достаточно.

– Богатенький Буратино!

– Их должно быть достаточно, чтобы о них не думать. Могу себе это позволить. А еще скажу по секрету, что вечером мне перечислят такую сумму, что можно начинать ими сорить.

– Везет же некоторым. Давай я тебя пофотографирую на фоне картин.

Надежда взяла фотоаппарат, сделала несколько кадров, затем попросила Алексея встать напротив лучшей, по ее мнению, работы. Сделав с десяток снимков, она попросила встать по-другому, после посоветовала взять в руки телефон, сняла с телефоном. Затем попросила сунуть руки в карманы и еще поснимала.

– Откровенно говоря, устал позировать! – напряженно сказал Алексей.

– Но этого недостаточно, потерпи чуть-чуть. Поверь, я не смогу остановиться, пока не сделаю именно тот снимок, который нужен на обложку. Если потребуется, буду и три часа снимать! – ответила Надежда неторопливо.

– Надя, ты же знаешь, мужчины не отличаются терпением, а я – в особенности. У меня с этим большой напряг, просто ненавижу ждать. С детства. Всю жизнь куда-то тороплюсь.

– Интересно, а как же ты картины пишешь, если Бог тебя не наградил терпением? А насчет мужчин это отдельная тема. Мужской характер – это большая загадка, это сплошной набор противоречий! Мужчины – это сама импульсивность: это хочу, это не хочу, все им надо здесь и сейчас, капризули.

   Алексей взлохматил кудри и молча посмотрел.

– Шучу, ты, пожалуйста, не обижайся. Хотя, что я тут философствую…

– Картины это другое, я здесь отдыхаю душой, буквально переселяюсь в другой мир, успокаиваюсь. Я мгновенно перехожу в другое состояние. Особенно под музыку приятную. Да что мы все о картинах? Я предлагаю обсудить другую тему. Не хочешь поговорить о мужчинах? Согласна?

   Когда Алексей улыбался, он принимал другой вид – становился добродушным и уютно-домашним.

Надежде нравилась его улыбка, она была обезоруживающей. От его улыбки, на душе делалось тепло и комфортно.

– Про отдельную тему, про мужиков? Да это я так, рассуждаю. Как говорится, давайте судить о фильмах, не видя их. Я не была замужем.

– А мне интересно, что же все это время делала такая красивая и обаятельная девушка?

Алексей прошелся взглядом по фигуре – ничего лишнего, идеальные пропорции, изящество во всем. Симпатичная, тонкие черты лица, Надежда показалась ему загадочной.

– Что делала? Училась и целыми днями книжки читала. У меня три высших образования, куча курсов…

– Хм, а я за свои тридцать два года успел жениться и развестись.

Надежда посмотрела по сторонам, прекрасно оформленный интерьер. В этой комнате все было исполнено в классических черно-белых тонах. Всего два цвета – черный и белый. Небольшой диван показался Маевской с серо-серебристым отливом. Полки, шкафчик, стол – все черное с белыми деталями. Остальные комнаты тоже были отделаны с большой фантазией, каждая в своем стиле и со своим цветовым решением. Некоторые комнаты оформляла Мария. У нее присутствовали теплые –оранжевые, желтые и красные тона.

– Вот я за тридцать лет так и не встретила своего принца.

– Удивительно, такая красивая, обаятельная, интересная и загадочная. Да за такую девушку кулаками бороться надо.

– Недостойных отшивала, вот и осталась в гордом одиночестве.

– Да, странная штука жизнь. Одни люди мечтают побыть в одиночестве, но у них не получается…

– Но мне и так неплохо, привыкла.

– Надеюсь, привычки у красивых девушек не на всю жизнь?

– Алексей, а можно и я спрошу – почему вы расстались, если не секрет? Не сошлись характерами? – Надежда распрямила черную юбку и требовательно посмотрела ему в глаза.

– Ей все было не до любви, работа, политика. До позднего вечера какие-то форумы, встречи, конференции. Приходила домой уставшая, раздраженная. Ей было не до меня, все выходные заняты с утра и до позднего вечера. Мы с ней разговаривали на разных языках. Такое впечатление, что это зомби, свихнувшийся на политике. Был бы толк от всего этого, а то силы и время уходили, я старался для нас. Все как в бездну, – Алексей раскраснелся.

– Сочувствую…

– Плохо быть одиноким, но быть одиноким рядом с любимым человеком – еще хуже. Уж лучше одному, чем вечно ждать, надеяться, верить. Это невыносимо… – Алексей потер кончик носа.

– Ага, теперь мне все понятно, – выдохнула Надежда, сложив руки в замок.

– Интересно, что тебе понятно?

– Почему в твоих работах так много эротики.

– Это так заметно? – Алексей покраснел и взлохматил себя.

– Мало того, они так пробуждают чувственность… – возбужденно произнесла Надежда.

   Они потянулись друг к другу, обнялись и страстно поцеловались.

   В этот момент беззвучно подкрался Ричард – экзотический кот гепардового окраса, почти метровой длины и с любопытством в глазах и обхватил Надежду длинными лапками. Маевская вздрогнула:

– Кто это???

– Не пугайся, это Ричард, мой домашний кот.

– Кот!!! Хищник, просто маленький гепард! Откуда он взялся? – Надежда на всякий случай застыла и не двигалась.

– Он американец. Он спокойный и ласковый, ты ему понравилась, видишь, как расположился. Погладь, не бойся. Но не тискай. Он не любит, когда его долго гладят, обнимают.

– Красавец! Какой умный взгляд! Какие у него ушки большие…

– Алексей Дмитриевич! Подъехали грузчики, – позвонил охранник.

– Запускай их, Виктор Иванович. Пусть все картины снимают, упаковывают и везут заказчику.

– Вы сами не будете присутствовать?

– Зачем? Я им доверяю. У меня есть просьба. Пусть весь процесс снимут на видео.

– Хорошо. Все будет выполнено, как надо, не волнуйтесь.

– Надя, не хочешь отметить мою маленькую победу в романтической обстановке?

– С великим удовольствием. А ты не куришь?

– Нет, а что?

– Это здорово! Терпеть не могу запах сигарет.

– Пойдем, отведем Ричарда в его комнату, пусть поиграет.

   Надежда смотрела и глазам не верила – у кота была собственная просторная комната. Площадь метров восемнадцать – двадцать. Здесь было множество игрушек, два больших домика, перекладина, небольшое искусственное дерево, два каната, свой небольшой диван. Коту здесь точно скучать некогда, – подумала Маевская. Но кот в своей резиденции не собирался оставаться надолго.

   Не успели Алексей и Надежда вернуться, как Ричард решительно нарушил их уединение.

– Дружок, пойди-ка ты погуляй, – Алексей погладил кота, энергично потрепал его и выпроводил.

   Ричард посмотрел на своего хозяина зелеными глазами, наорал и медленно удалился, всем своим видом показывая, что Алексей не прав.

   В два часа ночи пропищал телефон.

   Алексей обнял Надежду, поцеловал, и рука потянулась за смартфоном.

– Вот и деньги пришли. Я счастлив. Все идет просто замечательно. Все супер. Хотя, честно говоря, как-то неинтересно, когда все идет строго по плану и предсказуемо. Чего-то такого не хватает…

– Изюминки? Острых ощущений? А так ли они тебе нужны? Я рада за тебя. Рада, что все хорошо, – искренняя улыбка Надежды пьянила Алексея.

– Ты не поверишь, деньги мне сами так и плывут в руки. Все, что я подумаю, исполняется как по мановению волшебной палочки, не знаю, о чем помечтать, – Алексей оскалился.

Надежда обратила внимание на его зубы – ровные, белые, красивые.

Доходы Алексея имели тенденцию увеличиваться. Хлебников подумал, что ему некогда задаться вопросом, куда, собственно, ему тратить излишки денег. Платит по необходимости, тратит на то, что необходимо. Да, расходы эти немалые, но и остается прилично. На большее у него не остается ни времени, ни внимания. Как-то мелькнула мысль, а не вложить ли их выгодно. Но она также быстро и улетучилась и больше к ней он не возвращался.

– Так это же замечательно, а вот у меня все не так, – Надежда прикрыла простыней небольшую, но красивую грудь.

– Например?

– Например, хотела купить новую камеру и объектив.

– Ну и…

– Для этого собралась продавать старую. Не стану утомлять долгим рассказом, в итоге покупатель меня чем-то напоил. Когда очнулась, ни техники, ни денег. Пришлось вот взять ее в кредит. Он видимо мне в кофе что-то подлил, когда мы встретились на Тверской. Украл заодно и телефон, и деньги из сумки. Три объектива было с собой, вспышка, да это весь мой фотокомплект, – Маевская потерла ладонь.

– Не волнуйся. Это исправимо, вопрос с техникой я решу …

   Губы сомкнулись в страстном поцелуе.

   Утром два человека не могли скрыть своего счастья на лицах.

– Доброе утро. Завтрак будет через десять минут, – раздался за дверью голос Маши.

   Алексей шутливо называл ее – мой первый заместитель по дизайну и хозяйству.

   Отхлебнув горячий дымящийся кофе, Алексей произнес:

– Давай-ка я тебе сейчас переведу деньги, и ты купишь себе самую лучшую фототехнику, и сделаешь лучший на свете кадр, который сделает тебя знаменитой на весь мир. Здорово я придумал? – Алексей улыбался, и глаз не сводил с Надежды.

   Смотрел на нее и думал, как интересно ее создала Природа, ничего лишнего, идеальные пропорции, гармоничное лицо.

– И этой можно снимать. Можно обойтись…

– Не скромничай. У тебя великолепные работы, мне нравятся твои фотографии. Чувствуется сильная школа!

– Есть более актуальные вопросы, – отмахнулась Надежда.

– Что именно?

– А именно жилищный вопрос. Я снимаю квартиру. Собираюсь брать ипотеку.

– Не думай, и этот вопрос решаем, напомни мне, пожалуйста. Не будем затягивать.

   Надежда с интересом стала разглядывать интерьер.

   Чувствуется, здесь вдумчиво поработал дизайнер – на стенах тщательно подобранные черно-белые фотографии от крошечных до огромных, зеркальный потолок, ультрасовременные светильники, мебель в стиле техно.

   Алексей приподнялся, потянулся к мобильнику. Посмотрев на экран, он кашлянул, чуть не подавился и внезапно побледнел.

– Что? Что случилось? – Надежда выронила простынь и вскочила, обнажив совершенное тело.

– Ничего себе! – он звучно хлопнул себя ладонью по лбу.

– Что случилось?

– Деньги, – зарычал Алексей, сжав кулаки.

– Что деньги? – Надежда наклонилась к смартфону.

– Их нет. Хотя…вчера ведь они были? Мне же не показалось? Посмотри остаток ноль! – сдавленным голосом прохрипел Алексей, неестественно выгнувшись.

– Постой. Ты лучше скажи, пропало все или переведённые деньги? Да, на счете ноль, я вижу, – Надежда присела на край кровати, внимательно разглядывая экран телефона.

– Все!!! Все пропало, что было на этом счету. Ты понимаешь? Кто это сделал? Найду и убью!!! – Хлебников орал так, что у Надежды чуть перепонки не лопнули.

   Он натянул на себя широкие красные штаны, желтую футболку, заметался по комнате, как загнанный зверь.

   Маевская надела короткий шелковый халат алого цвета, обхватила голову руками, выдохнула и подошла к Алексею. Надежда осторожно погладила его по плечу.

– Стоп. Можно я спрошу – есть еще карточки?

– Есть, да. Другая карточка, там меньше намного. Я не понимаю, – сердце колотилось, казалось, вот-вот выскочит, Алексей, сжав губы, вновь забегал из угла в угол.

– А что тут понимать. «Их украли», —Надежда произнесла едва слышно. Так, чтобы Мария, которая вероятно так и осталась в фойе, не могла ее слышать, хотя понимала, что по буйной реакции Алексея все ясно.

Маевская остановила Алексея, взяла его руку и погладила.

– Маленькая просьба к тебе – не говори больше так. Произнося подобные фразы, вроде ничего себе, ты буквально программируешь жизнь на то, чтобы она тебе ничего не оставляла. Что человек заказывает, то и получает. Увы…

– А что я сказал? – взревел он.

– Ничего себе. Эту фразу многие произносят, сами того не замечая.

– Фух! Вот и получил по полной, а я как-то и не задумывался, очень часто произносил эту фразу не замечая! Скажи, а вот как так можно украсть со счета? – Алексей ударил кулаком по столу, несколько раз глубоко вдохнул-выдохнул.

Он посмотрел по сторонам, будто выискивал воришку, притаившегося за углом.

– Обобрать любого в наше время это под силу мошенникам, которые плодятся с каждым днем и чувствуют себя весьма уверенно. Цифровые технологии – рай для мошенников.

– Я в этом не соображаю. Эх, я дурень. Надо было снять все со счета и наличными хранить. Идиот! Что же мне теперь делать? – он наклонился, схватив себя за колени, постоял минуту и выпрямился.

– Там было много? – лицо Надежды сделалось строгим.

– Прилично! Да что говорить, – тяжко выдохнул Алексей, оскалившись.

Он встал, подошел к окну, открыл, глотнул свежего воздуха. Алексей взял трясущимися руками телефон, позвонил в банк. Сбиваясь, повышая голос, он поведал о случившемся. Молоденькая девушка равнодушным голосом ответила – сейчас я вас переключу на службу безопасности банка. Переключала она минут пять, Алексей не выдержал и рявкнул, нельзя ли побыстрее. На что она ответила, имейте терпение, не вы один. После ее ответа, Хлебников успокоился, как представил, сколько еще повсюду таких же облапошенных. Представитель службы безопасности внимательно выслушал и задал несколько вопросов. Со всей ответственностью он заявил, мы все выясним, мы постараемся сделать все возможное. Позже Алексей с Надеждой не раз вспоминали – до сих пор разбираются.

   Выслушав короткий инструктаж, который ему продиктовали по телефону, Хлебников потер лицо, задумался и поплелся в ванную. Постоял под струей холодной воды, пришел в себя. Накинув халат, пришел в зал. Алексей дошел до столика, за которым сидела Надежда, на нем стоял высокий графин с водой. Наполнил стакан, жадно выпил воду и со скорбным видом улегся на диван. Словно вихрь примчался Ричард. Увидев хозяина, лежащего на диване, прыгнул к нему, минуты две в недоумении наблюдал за происходящим, затем улегся рядом.

– Маша, принеси мне аппарат, давление померить, – громко попросил Алексей, глаза у него были покрасневшими.

– Не обещаю, что верну деньги, но я тебе помогу разобраться в этой ситуации, – сжав губы, решительно объявила Надежда, оглянувшись вокруг.

– А как ты сможешь разобраться? Извини меня за мой французский, ты же не мент? – опустил уголки губ Алексей.

Маевская взяла его за руку, погладила. Она заметила, как по его коже пробежали мурашки. Кот подошел крадучись и ткнул Алексея мордочкой в лоб, тот вздрогнул от неожиданности.

Нервы на пределе, подумала Маевская, не привык этот человек к неприятностям. С одной стороны жаль человека, да и сумма немаленькая, но с другой все живы, никто не пострадал и это главное.

– Одному тебе трудно будет, а вдвоем гораздо проще. Ну и да, работала раньше, как ты изволил выразиться, в ментовке, – Надежда держалась ровно и спокойно, выражение лица не изменилось.

– Кем? Следаком? – он потер пульсирующие виски.

– Нет, фотографировала места преступлений, трупы, преступников. Потом ушла в свободное плавание. Стала работать на себя. Так что кое-что умею и неплохо представляю технологию.

– Давление высокое, – померив, объявила Маша и покачала головой.

– В доме есть таблетки? – твердым голосом спросила Надежда.

– Да, думаю, что есть. Ведь родители недавно гостили у меня. У обоих оно часто подскакивает, – кивнул Алексей, часто дыша.

– Будем лечить, не кисни, Алексей, прорвемся …

– Ричард, ты где? – крикнул Алексей.

– Зачем тебе кот? – Надежда осмотрелась.

   Кот сполз к ногам и притих.

– Когда мне плохо, кот меня замечательно успокаивает, ты не представляешь, как он может лечить, у него удивительные способности.

   Ричард подтянулся к груди, прижался, и Надежде показалось, что он будто что-то нашептывает на своем кошачьем языке, язык четвероногого показался ей ворчливым как у противного старика.

– Все понятно! Надо обращаться в полицию! – решительно заявила Маевская.

– Да. Потом, сейчас я не в состоянии что-то говорить…

Глава 2

Кто-то наносит Алексею второй удар

   Два часа растянулись нервозной вечностью. Алексею стало полегче, хотя затылок разламывался, в глазах туман, на душе безудержная тоска. До этого у него все было прекрасно, все шло, будто по расписанию и Алексей не знал, что такое неприятности.

   У изголовья растянулся Ричард и ни на минуту не отходил от своего хозяина, словно почувствовал, что без него хозяин в своих проблемах не разберется.

   Свет из окна заливал комнату.

– Послушай, давай тебе скорую вызовем, – Надежда схватилась за телефон.

– Пройдет. Не люблю я все эти уколы, таблетки, терпеть не могу лечиться…– брезгливо поморщился Алексей.

– Тогда я пошла, – ровным голосом ответила Надежда и поднялась.

   Двигалась Маевская быстро и резко. С самого детства она была энергичной и подвижно девочкой. В начальных классах она занималась фехтованием, затем два года ходила на каратэ.

– Куда? – сильно удивился Алексей. Надежда прочитала в его глазах обиду и растерянность.

– Хлебников, не волнуйся. В беде я тебя не брошу. Пойду искать, как принято говорить, по горячим следам, здесь медлить нельзя. Сначала осмотрим твой компьютер, затем само помещение.

– Я не возражаю, однако, что это даст? Уверен, что за компьютером работал я один, – тихо пробубнил художник.

– Наивный ты человек, Алексей, впрочем, как и многие люди искусства. Все из одного теста сделаны – витаете в облаках. Реальная жизнь интересует в последнюю очередь. А зря! Наша жизнь преподносит все больше сюрпризов, что порой удивляешься, как у Создателя проявляется безграничная фантазии.

   Компьютер привлек внимание новоиспеченного сыщика несмотря на то, что явных следов взлома не наблюдалось, Надежде показалось, что здесь не все в порядке. Она сделала копию нужных файлов и отправила себе на почту.

   Осмотрев комнату и сам компьютер, Надежда вернулась к Алексею, который лежал с отрешённым видом, скрестив на животе руки.

– С компьютером на первый взгляд все выглядит так гладко, как ты это себе представляешь.

– По-твоему что-то там не так? – прошептал он, открыв правый глаз.

   Ричард сосиской вытянулся рядом.

– Ты включал его в десять вечера? – тонким, но ровным и невозмутимым голосом поинтересовалась Надежда.

   Маевская встала, открыла окно. Донесся запах жареного мяса, вкусный запах заполнил комнату. Похоже, что кому-то из соседей приспичило жарить шашлык. Проветрив, Маевская закрыла окно.

– Когда? – глаза Алексея открылись полностью.

– Когда, когда? Вчера, разумеется! Вспомни, может быть, ты на минутку забегал? Может, ты забыл? Шампанского вчера выпил немало, хотя это вряд ли могло подействовать так, чтобы были провалы в памяти. Постарайся вспомнить, заходил ты туда или нет, включал компьютер? – спросила Надежда высоким и звонким голосом.

– Естественно, нет. Весь вечер ты от меня не отходила, до компьютера ли мне было, не ну сама понимаешь, нет-нет… – прохрипел Алексей.

– Значит, кто-то все-таки залез в него. В лог-файле видно, что компьютер включали. Сомневаться не приходится. Раз не ты, то это сделал кто-то другой. Логично? – размеренно произнесла Надежда.

   Она поежилась, встала и прикрыла окно.

– Логично. Кто же это мог сделать? И что теперь? – Алексей вмиг изменился в лице, стал размахивать руками.

– Есть у меня некоторые соображения на этот счет. Попробую разобраться, – Маевская поправила длинные прямые волосы.

   Алексей кусал губы, ерошил волосы, смотрел то на кота, то на Надежду, пытаясь вспомнить, кто к нему в комнату заходил за последнее время. Как ни напрягал память, он так и не вспомнил, к нему ведь в комнату никто не заходил. Заходила Маша, чтобы убраться. Но за последние два дня в комнате точно никого не было.

   Надежда собралась было уходить, потом что-то вспомнила и отправилась еще раз осматривать комнату.

   Она внимательно посмотрела весь кабинет, ничего подозрительного не нашла. Затем уселась за компьютерный стол и наклонилась к системному блоку. Да, подумала, Надежда, не самое удобное место, чтобы воткнуть флешку, придется лезть за системник. На передней панели USB-портов, странно, но не предусмотрели. Пока она дотянулась, чуть с кресла не упала, коснувшись щекой стенки блока.

– Вот это кино! Вторая серия оказалась еще интереснее, – вырвалось у нее.

На светло-сером корпусе она увидела полоску от помады, ярко-красную. Это явно отпечаток губ, чуть затертый. Видимо в момент, когда дама чуть не упала, она скользнула губами по стенке системного блока.

– Пойдем, я кое-что тебе покажу, Надежда схватила Алексея за руку.

Спящий на диване кот вмиг проснулся, соскочил и поскакал.

   Увидев системник, Хлебников застыл на месте:

– Понятия не имею, как здесь оказалась помада…

– Зато я начинаю кое-что понимать, – подняла голову Надежда.

– Как помада могла оказаться на блоке, да еще в таком неудобном месте, – почесал затылок Алексей.

– У тебя есть увеличительное стекло?

– Да, сейчас принесу, в мастерской точно есть лупа.

   Надежда внимательно разглядывала отпечаток губ и усмехнулась:

– Тебе спасибо, Алексей, что ты расположил блок столь неудобным образом!

– А я-то что?

   Ричард поддержал своего хозяина громким звуком, похожим на ууу.

– Иначе бы мы не узнали, что в комп полезла дама. Видимо она торопилась, может ее кто-то спугнул или она не заметила и оставила следы. И еще. В комнате было темно. Свет она включать не стала. Возможно, что в руках был фонарик или включала фонарь в телефоне. Иначе бы она след от помады не упустила и попыталась бы стереть. Очевидно, она спешила. Сейчас я позвоню своим, и попрошу, чтобы они немедленно занялись помадой. Надеюсь, ты не будешь возражать?

– Нет, разумеется, – растерянно ответил Алексей, глядя куда-то в сторону.

   Алексей посмотрел на Ричарда, тот подошел к Надежде, боднул.

– Слушай, а Маша не могла быть?

– Вряд ли!

– Предлагаю придумать какой-то повод, сходим к ней?

– Ага.

   Они направились на кухню, где на плите что-то жарилось, шипело. Вкусные запахи повисли в воздухе. Надежда почувствовала, какая она голодная.

– Маша, вкуснотища какая! Так есть охота, что прибежали, чтобы хоть кусочек съесть, – улыбнулась Надежда.

Она обратила внимание на тот факт, что Маша была без помады.

– Так я почти закончила, сейчас все будет. Десять минут потерпите?

– Естественно! Вы великолепно готовите! Скажите, а вы какого цвета помадой пользуетесь?

– А чего? – Маша вытерла руки и подняла голову.

– Да мне знакомая подарила помаду, а цвет не мой. Вот думаю, может вам подойдет. Нюдовая помада.

– Не знаю. Я практически помадой не пользуюсь. Так, иногда если, по праздникам, – улыбнулась Маша.

– Все понятно. Завтра я принесу, может пригодится. А мы пошли за стол, будем ждать вкуснятины, – улыбнулась Надежда, подмигнув Алексею.

   Надежда и Алексей прошли к столу, сели друг напротив друга.

– Маша здесь ни при чем. Это очевидно. Давай-ка, еще телефон твой посмотрим.

   Алексей пожал плечами и нехотя протянул смартфон. Маевская – первый человек, который копается в его смартфоне. Он испытал за эти минуты не самые приятные чувства. Алексей относился к тому типу людей, которые не могли скрывать свое внутреннее состояние. У него все было написано на лице.

– Понимаю, что многим не нравится, когда кто-то лезет в его телефон, это как открыть шкаф с нижним бельем. В целом все в порядке, – резюмировала Надежда, потратив на телефон чуть больше пятнадцати минут.

   Маша принесла еду, разложила блюда на столе и удалилась, вежливо улыбнувшись.

– А в частностях? – нахмурился Алексей.

– Вот об этом я тебя хотела бы спросить.

Хлебников отметил про себя, что иногда взгляд у Надежды становился таким строгим, что действовал как сыворотка правды. Ему казалось, что в такие мгновенья под ее взглядом он переставал соображать.

– Да, да, я отвечу, – закивал Алексей, отпив ананасового сока.

– Был звонок от какого-то Стаса. Кто этот человек и что он хотел? – Надежда взяла на руки кота, который прибежал на запах еды, подержала на руках пару минут, погладила и отпустила. Весил он почти двенадцать килограмм.

– Да это же мой двоюродный брат, по отцовской линии. Балабол тот еще, – брезгливо отмахнулся Алексей.

– Чем занят, какие жизненные интересы, что ему от тебя надо? – едва шевеля губами, поинтересовалась Надежда, приступая к еде.

– Владелец магазина автозапчастей, также занимается поставками автохимии, тех же запчастей в другие торговые точки. В общем, не бедствует. Есть у него склонность к застольям, любит собирать родственников, друзей, с размахом отмечать дни рождения и прочие торжества. Обожает находиться в центре внимания, когда с ним считаются. Стас привык, что перед ним раскрываются все двери. А тут я его отфутболил.

– Наверное, это не очень красиво…

   Ричард после того, как отведал стряпню Маши, облизнулся, осмотрелся, подумал о чем-то своем и убежал, со стороны это выглядело так, будто он вспомнил что-то важное и отправился по своим кошачьим делам.

– Согласен, но некогда мне с ним общаться. Не, ну куда его приглашать. Где Стас, а где живопись. Просто денег заработал, а уважения нет. Ему надо везде показать свою значимость. Был единственным ребенком в семье. Родители при должностях, вечно баловали. Мать работала в НИИ, где разрабатывали электронику для военных, отец руководитель лаборатории, занимался автоматизацией в области стали и сплавов. С утра и до вечера были заняты, вот и вырастили эгоиста. А так, как говорится, Стас из грязи в князи. Внезапно разбогател и ошалел от собственной крутизны. Характер у него – это апофеоз нетерпеливости. Говорить не хочется, – Алексей сморщил нос.

   Ему стало душно, подошел к окну и открыл, он долго смотрел в открытое окно, дышал свежим воздухом. Размышлял минут десять, но так ничего в голову и не пришло. Никаких подозрений у него не было, он представить себе не мог, кто бы это мог сделать. Алексей утешал себя тем, что это случайность, какое-то недоразумение. Он надеялся, что где-то в банковской системе закралась ошибка, и скоро специалисты разберутся.

– М-да. С родственничком мне понятно, фрукт тот еще. Но все равно лучше пробить. Мало ли, что-то всплывет, может, на что-то факты натолкнут.

– Не, Надь, Стас, вряд ли. Он хоть и возомнил из себя капиталиста, а на деле просто зажравшийся спекулянт. Зависает в ресторанах, пропадает на пьянках-гулянках. Все время тратит на баб…

– Как ты о женщинах!

– Извини, – Хлебников вжал голову в плечи.

– А сколько лет Стасу? Фамилия, Отчество? – Маевская глубоко вдохнула и расправила плечи.

– Сорок восемь, Станислав Григорьевич Забалуев.

– Ладно, запишу на всякий случай. А кто такой Левон Паруйрович? – Надежда подняла большие светло-голубые глаза.

– Не, опять не в тему. Не с тех ты начинаешь, Надь. Это прекрасный человек. Бизнесмен. Он мне сделал очень выгодный заказ. От души заплатил. Широкой души человек, добрый, порядочный, надежный. Я его очень уважаю. И он же порекомендовал мне человека, который и заказал всю эту коллекцию, – вскинул брови Алексей.

– А зачем он звонил-то?

– Сильно извинялся, что не может приехать. Я же его на вечер пригласил. Не, не…весьма уважаемый человек, тут и думать нечего, – Алексей виновато улыбнулся.

– Так, ладно. Кое-что есть. Извини, а вот про баб, как ты говоришь можно задать нескромный вопрос? – подняла голову Надежда.

   Алексей задержал взгляд, любуясь гладкой белой кожей, тонкой шеей, длинными густыми волосами.

– Какой смысл мне от тебя что-то скрывать. Спрашивай, – по-детски улыбался Хлебников.

– Виктория, это кто? Это…твоя подружка? Или твоя бывшая? – вскинула тоненькую бровь Надежда.

– Брр, упаси, Боже! Скажешь тоже! Одна напыщенная особа, прет, как танк, она пыталась любой ценой купить мою коллекцию. Денег предлагала много, но дело не в этом. Здесь не все так однозначно. Долго рассказывать, в итоге я ее культурно отшил.

– Она пыталась к тебе…подкатить, как женщина…

– Что скрывать, да. Она просто дышать мне не давала. Так и навязывалась без лишней скромности, но ничего, собственно, не вышло, и на этом я поставил жирную точку. Надеюсь, что она это поняла, – с напряжением в голосе ответил Алексей, опустив взгляд.

– Вот! Это полезная информация. Викторию надо будет в первую очередь проверить, заносим в список подозреваемых под номером один.

– Не знаю, что и сказать. Все может быть, кто его знает, вернее ее. Мне трудно что-либо утверждать, я просто в шоке, – потер взмокший лоб Алексей.

   Хлебников попытался разогнуться, повернул голову, которая в последнее время стала часто побаливать, и почувствовал пронизывающую боль в области сердца.

– А сам заказчик не мог, образно говоря кинуть тебя. Ты его хорошо знаешь? – Надежда говорила, едва шевеля губами, и немигающим взглядом смотрела в упор.

   Алексей в глубине души завидовал ее спокойствию. Ему казалось, что, если бы вот сейчас за столом уселись инопланетяне, Надежда спокойно продолжила бы разговор, нисколько не удивляясь.

– Как тебе сказать? Разумеется, не очень-то хорошо его знаю. Тофик Асланович это птица высокого полета. Деньги пропали хоть и большие, но его уровень существенно выше. Он миллиардер. К тому же это человек слова и дела. Ему проще открыть еще один бизнес, чем отвлекаться на подобные авантюры. Понимаешь, просто уровень не тот, чтобы пачкать свои руки. Не, не думаю…

– Что ж, первый круг очерчен. Кое-что прояснилось. Тут же наваливается куча вопросов. Здесь главное не спешить, иначе можно утонуть в море противоречивой информации. Надо постараться не подаваться эмоциям, – рассуждала вслух Надежда.

   Вечером Маевская уселась за письменный стол, включила настольную лампу и начала старательно что-то писать и рисовать.

   Откуда-то появился Ричард, взобрался на стол и стал лапкой подталкивать карандаш.

– Что ты делаешь? – поинтересовался Алексей, глядя на то, как сосредоточенно работает Надежда.

– Ты меня спрашиваешь или кота? – не поднимая головы, спросила Маевская.

– Тебя. Кот помогает тебе, он любит кисти, карандаши, когда я пишу картины, он тут же пристраивается ко мне. Он не любит одиночество. Пришлось взять в соавторы, однажды своей лапой доработал еще не высохшее полотно.

– С вами все понятно, товарищи художники. Я составляю карточки, так сказать, героев и записываю, чтобы ничего не забыть. Сейчас думаю составить схему событий, чтобы не упустить ни одной мелочи, – Надежда погладила Ричарда, и он, оставив в покое карандаш, пристроился рядом.

   Хлебников прошелся несколько раз по комнате, не находя себе места.

– Пойду кофе попью, чтобы тебе не мешать, и, наверное, успокоюсь, – Алексей наклонился к Надежде, поцеловал. От нее шел едва уловимый запах духов, пьянящих голову.

– Во-первых, ты мне не мешаешь. И еще у меня к тебе могут быть вопросы. Во-вторых, я бы тебе не советовала пить кофе, то есть совсем! Забудь про существование этого совершенно неполезного напитка, – Надежда смерила его строгим взглядом.

– А я читал, что в малых дозах кофе полезен.

– Не верь прессе, торгашам продавать нужно, лучше о своем здоровье позаботься.

   Вроде не полный, что-то спортивное во внешности. С чего бы у него такое высокое давление. Похоже, питается не совсем правильно. Постараюсь ему помочь, подумала Надежда.

– Слушаюсь.

   Алексей отправился на кухню, наполнил два бокала апельсиновым соком и вернулся.

– Лучше, чем кофе, но не советую увлекаться соками. Мне еще надо осмотреть все в доме, абсолютно все закутки, пообщаться с охраной, обслугой, задать вопросы. Так, что зависну у тебя здесь я надолго…

– Пожалуйста, я обеими руками за. Дай Бог, чтобы все это принесло хоть какой-то результат, – с сожалением выдохнул Алексей.

– Можешь не сомневаться, я постараюсь, но, пожалуйста, сам не предпринимай никаких шагов, – Надежда провела пальцем по большим ушам Ричарда.

– В смысле?

– Как можно меньше информации! И еще не надо давать никаких интервью, отвечать на звонки журналистов, лучше держать язык за зубами, пусть с самыми близкими. Преступник или преступники за тобой могут наблюдать, провоцировать тебя на непродуманные поступки. Могут сбить с толку, навести на ложные следы.

   Надежда придирчиво осмотрела всю технику у охраны – компьютер, систему видеонаблюдения, изучила содержимое мобильных телефонов.

   Еще Маевская обошла все помещения в доме. Времени она потратила много, в каждом все внимательно осматривала, фотографировала. В одной из комнат она увидела роскошную коллекцию колокольчиков. Они лежали на полках, висели – от крошечных до корабельных рынд. Надежда не удержалась и позвонила, ее удивило, насколько по-разному, оказывается, может звенеть колокольчик. Это была не единственная коллекция, хотя моделей оригинальных машин было гораздо меньше, чем колокольчиков. Машинки были заботливо выложены в ячейках огромного, во всю стену стеллажа.

– Слушай, я тут кое-что обнаружила! Пошли! Кое-что покажу.

   По дороге она поинтересовалась, почему в доме телевизор один и он в одном месте, у охранника. Больше нигде она не увидела ни одного телевизора. На что Алексей ответил – а зачем он ему, все равно смысла нет, а для украшения интерьера найдутся вещи поинтереснее.

   Алексей последовал за ней, Надежда вошла в комнату и указала на открытые ящики шкафа:

– Кто-то здесь рылся, что-то искал. Где-то раскиданы вещи.

   Алексей расхохотался и стал торопливо запихивать вещи и закрывать ящики.

– Подожди, не трогай! Надо сфотографировать и снять отпечатки пальцев! – резким движением остановила его Надежда.

– Ха! Если приложить лапки Ричарда и сфоткать его мордочку.

– Не поняла!

– А что тут непонятного? Есть у моего котика привычка открывать шкафчики и все, что можно открыть. Любит он лазить повсюду. Ничего не поделаешь, здесь не я хозяин, а он. А я так, пардон, чтобы его развлекать.

– Тогда отбой.

   Не успела она добытую информацию занести в блокнот, как Алексею кто-то позвонил.

   Минуты три Хлебников молча слушал, затаив дыхание, затем выдал:

– Ни хрена себе! Не может этого быть! Точно?

   Затем еще две минуты тишины. После Алексей схватился за голову, казалось, что он, пошатнувшись, упадет:

– Ни хрена себе! Да что же это сегодня такое происходит!

   Ричард посмотрел на него и прижался, будто почувствовал, что хозяину не по себе.

   Он стоял у окна, зажав в руке смартфон. Алексей застыл, будто его заколдовал невидимый волшебник.

   Надежда подошла, посмотрела в его стеклянные глаза и тихо поинтересовалось:

– Что-то еще случилось?

– Украли, – смартфон с грохотом выпал на кафель и разбился окончательно.

   Ричард метким ударом загнал разбившийся смартфон под диван.

– Что украли?

– Картины украли!

– Сожалею! Алексей, может это и не совсем уместно в этой ситуации, но хочу тебя попросить – не говори больше «ничего себе, ни хрена себе». Видишь, как все оборачивается, ты фактически себе ничего не оставляешь.

– Бред какой-то! – Алексей взялся за голову.

Надежда вышла на свежий воздух, минут десять прогуливалась, вернулась.

– Так, спокойно! Надо не впадать в панику. Вариантов нет, поехали, – решительно высказалась Надежда.

– Надя, что я ему скажу? Что не смог картины привезти? Что я лох последний? Эх, надо было ехать! Где теперь их искать? Представляешь, какой кошмар!!! Какой ужас!!! – Алексей прикрыл глаза рукой.

– Алексей! Ну не произноси ты эти разрушающие слова!

– Ладно, – тихо ответил Хлебников, схватившись за голову.

– Поздно метаться, собирайся. Поедем объясняться.

– Сначала заедем и купим новый мобильный телефон, – нехотя согласился Алексей.

Он с трудом извлек симку.

– Разумеется, еще тебе надо взять валерьянку.

– А ты, Ричард, больше так не делай! Загнал телефон в дальний угол, еле достал, – Алексей покрасневшими глазами недовольно посмотрел на мирно сидящего кота.

   Маевская потеряла покой, ходила по комнате, как рысь в клетке. Остановилась, посмотрела на Алексея и застыла.

– Что? Что ты так смотришь?

– Даю сюда договор с транспортной компанией, дай все бумаги, – почти крикнула она.

   Алексей исчез и через несколько минут появился с синей папкой в руках. Надежда внимательно просмотрела документы, достала телефон и спросила:

– Здравствуйте. Это транспортная компания «Зодиак»? По заказу номер две тысячи восемьсот пятьдесят девять икс можно узнать? У нас груз не доехал. Ценный груз, картины.

   Ей ответили – повисите на трубке. Висеть пришлось минут семь. На восьмой минуте диспетчер сообщил – да, машина до пункта назначения не доехала. Мы попробовали связаться, у нас не получилось. По системе ГЛОНАСС я не могу ничего определить, будто автомобиль исчез. Извините, пожалуйста. Мы будем разбираться, никогда у нас такого не происходило. Мы разберемся и вас известим.

   Тофик Гусейнов, солидный мужчина за пятьдесят с пышной шевелюрой, открытым взглядом, ямкой на подбородке и дорогим перстнем на руке встретил их со скорбным лицом. Он внимательно выслушал, с интересом посмотрел видеозапись погрузки и отправки картин.

   Несколько минут он молчал.

   Вдохнул и низким голосом произнес:

– Я со своей стороны вам сочувствую. Вы лишились денег, я картин. Кто-то очень ловко обвел нас вокруг пальца. Я много лет живу и много чего повидал на своем веку. И могу сказать, что первое, о чем вы могли подумать, что это сделал я, чтобы отобрать у вас все. Уверенно скажу, что это не так. Поверьте, что мне незачем это делать. Если бы я жил по принципу – все себе, я бы не добился таких успехов, да и меня давно бы не было. Допускаю, что кто-то мог это сделать за моей спиной. Вот это надо обязательно проверить, – он пригладил пышные черные усы.

   От Тофика Аслановича шел запах дорогого одеколона вперемешку с запахом сигарет.

– Это какое-то недоразумение, не представляю, кто это мог сделать, – Алексей часто и тяжело дышал.

– Что я вам скажу? У меня тоже нет уверенности в том, что это сделано не самыми близкими, знакомыми людьми. Единственно, что я не теряю надежды вернуть работы. Но хотелось бы сделать это как можно быстрее. Ведь скоро открытие комплекса. Здесь как раз все завязано на этих картинах. Как некстати, как некстати, – Тофик Асланович достал из кармана платок, протер низкий лоб.

– А что за комплекс, простите? – поинтересовалась Надежда.

– Я тебе потом все расскажу, это долгая история, – закивал Алексей.

– Простите, мы не знакомы…, – Тофик Асланович посмотрел на Надежду.

– Сейчас мы это исправим. Это Надежда. Она будет вести расследование. Она же моя девушка.

– Вы из органов?

– Прежде работала. Есть кое-какие навыки.

– Это радует! Я очень надеюсь на вашу помощь. Ситуация такая, что весьма желательно все сделать как можно быстрее. У меня были большие планы на эту коллекцию. Простите, но я вынужден буду подключить еще свою службу безопасности. Очень хотел бы, чтобы вы обратились в полицию. Пусть расследование ведут параллельно с трех сторон. Алексей, мне важно выиграть время. Не стесняйтесь, звоните, если что, поможем…

– Логично, Тофик Асланович, – покивал Алексей.

– Да, и, если что будет, что-то всплывет, держите меня в курсе.

– Хорошо, постараюсь, – повернула голову Надежда.

– Общими усилиями нам надо разобраться…а в жизни всякое бывает. Главное, что все живы! – улыбнулся Гусейнов.

– Ситуация не из приятных, пока абсолютно непонятно, найдутся ли работы? – Алексей посмотрел на Тофика Аслановича.

   Гусейнов глубоко вдохнул, выдохнул, посмотрел на Алексея открытым взглядом:

– К сожалению, ситуация непростая. Со своей стороны я так много вложил в этот проект, заключил контракты с людьми, словом, закрутил весь этот механизм. Рассчитывал на отдачу. Но теперь остался у разбитого корыта. Алексей, если картины не найдутся, это очень плохо!

   Гусейнов потер переносицу, затем взял со стола пачку сигарет, закурил. Надежда вышла из комнаты, начала прогуливаться в зале. В голове Тофика Аслановича зрел план, как выкрутиться из этой неприятной ситуации. Он организовал масштабный проект, вложил уйму денег. Потратился весьма прилично, рассчитывая на большую прибыль и главное большой интерес к его бизнесу. Отказаться от дорогостоящей затеи он не может, там все запущено с разных сторон. Картины найти надо, он также приложит к этому все усилия.

– Что тогда? – поразмышляв, спросил Алексей.

– Я могу ждать полгода, отложить некоторые мероприятия. К этому времени, если картины не найду, придется, Алексей сделать точные копии, которые должны соответствовать фотографиям, как две капли воды.

– Не уверен, что смогу в точности все повторить. Это ведь не разделочные доски расписывать и не у ЦДХ продавать однотипные пейзажики, – Алексей закусил губу.

– Снимки разошлись, репродукции, каталоги. Журналисты и эксперты быстро определят, что это не те работы. Поэтому надо очень постараться…– Тофик Асланович покачал головой.

– Не уверен, что получится. Это будет импровизация, здесь настрой нужен, особое состояние души, а сейчас у меня…

– В таком случае, Алексей, придется компенсировать мои расходы, вот эта сумма, – Тофик Асланович написал на бумаге сумму.

   Хлебников взял листочек, поднес к глазам и замер.

   У Алексея мелькнуло в голове, просто так огромных денег не заработать. Здесь надо крепко подумать, нужен необыкновенный заказ. Нужен покупатель, который в состоянии купить мировой шедевр. От этой мысли сделалось тяжело на душе.

   Хлебников попрощался, решительно повернулся и вышел. Надежда, увидев, что он быстрым шагом выдвинулся из комнаты, прошел мимо нее и направляется к выходу, последовала его примеру.

   Полиция не заставила себя долго ждать. Приехали быстро. Опросили, сфотографировали, составили бумаги.

   Алексей не находил себе места, ходил из угла в угол:

– Тоже мне, умники. Ждите…а сколько ждать? Может и не надо.

– Извини, в полиции кроме твоего дела еще много всего. В том числе и очень тяжкие, – почесала бровь Надежда.

– Что теперь, что дальше? – шумно выдохнул Алексей.

– Да. Боюсь, что времени уйдет на расследование немало. Дело у них может надолго затянуться, вряд ли нам всем это подходит, особенно Тофику Аслановичу, – Надежда в задумчивости терла лоб, не обращая внимания, что он покраснел.

– Почему ты так считаешь? Это их работа! Они должны искать.

– Никто не убит, никому не причинены увечья. А людей сейчас в полиции мало, поэтому искать они будут вероятно долго.

– Но имущество! Похищено имущество на очень крупную сумму, деньги…

– Возможно, найдут. Вопрос – когда. Может все затянется на год и больше. Если повезет, найдут. Поэтому будем сами копать, никого ждать не будем…либо есть еще вариант!

– Какой? – наморщил лоб Алексей.

– Нанять частного детектива, обратиться в агентство, но это будет достаточно дорого.

– Дело не в этом. Прав был Гусейнов, надо наступать по всем фронтам. Так что Наденька, на тебя вся надежда. Не нужен мне чужой детектив. Я буду тебе помогать как смогу. Всю рутину можешь доверить мне.

– Сам напросился. Не думай, что легко отделаешься, загружу по полной. Мы с тобой, как любители наделали кучу ошибок! – Надежда чуть прищурила глаза.

– Что мы сделали не так? – встрепенулся Алексей.

– Сам посуди – ты отпустил охранника и Машу. Пришли сменщики. Если что они могут больше здесь не появиться. Это раз. Второе – они могли замести все следы. Кроме того, со временем все забывается, стирается из памяти. Я не все зафиксировала.

– Что прикажешь делать? – испуганно вздрогнул Алексей, будто школьник, которого застали в туалете с сигаретой.

– Звони и попроси, чтобы пришли, пусть к обеду приедут. Надо с ними поработать.

   С раннего утра Надежда поехала на съемку, о которой договаривалась еще месяц назад. После обеда вернулась с чемоданчиком.

– Что это у тебя?

– Специальный объектив, кольцевая вспышка и еще кое-какие принадлежности.

– Что прикажешь делать, мой командир? – Алексей обнял Надю.

– Для начала пригласи Марию и объясни, что это в ее же интересах рассказать все, что видела и слышала.

– Сделаем, начальник, – покорно согласился Алексей.

   Раздался звон разбившейся посуды.

– Что это? – обернулась Надежда.

– Это Ричард резвится, это нормально.

– Не люблю это слово. Стараюсь его не употреблять. А что кот у нас буйный?

– Нет, он домашний. Когда его оставляешь надолго, он иногда начинает нервничать, и позволяет себе вольности.

– И какие воспитательные меры ты предпринимаешь?

– Ему все позволительно. Я его никогда не обижаю.

– Ладно, добрая душа. Пусть кота ты посадил на голову, я не сяду, можешь не сомневаться.

– Успел убедиться, что ты, как военный, очень организованный человек.

   Маша рассказала многое, из чего Надежда сделал вывод, что недавно к Алексею приезжала ухоженная дама в строгом клетчатом костюме на высоких каблуках. Расстались они не совсем доброжелательно. Алексей буквально выпроводил роскошную женщину из дома. Яркая блондинка осталась недовольной.

   Хлебников признался, это была Виктория. До этого он этот факт пытался скрыть. Он считал, что Надежде не понравится тот факт, что к нему прицепилась какая-то дама, приходила к нему. Ему не хотелось говорить о Виктории.

   Позже Маша вспомнила, приходил парень. Кажется, его звали Леонид. Полный, кучерявый, рост чуть выше среднего, склонный к полноте. Расстались тоже не лучшим образом. Леонид еще громко хлопнул дверью.

   Когда Надежда спросила, не было ли на вечере кого-либо подозрительного, Маша ответила – ей не понравилась одна дама, в легких туфлях на низком каблучке. Худенькая, высокая, яркая в розовом коротком платьице. Лицо не удалось разглядеть, так как она все время куда-то спешила.

   Охранник – Деревянко Виктор Иванович был мрачен и не особо разговорчив.

   Он подтвердил номер и марку машины, которая увезла живопись. Все совпадало с данными, которые были указаны в договоре. Виктор Иванович описал водителя и сопровождающего. Охранника, который прибыл с водителем фургона, Виктор Иванович узнал, это Лавров Денис Семенович. Рассказал, как они пересекались в горячей точке.

   Надежда с пристрастием опрашивала Виктора Ивановича – не было ли кого-то подозрительного, не пытался ли кто-то незаметно проскочить, перелезть через забор, может, кто отвлек.

   Деревянко отвечал уклончиво, ему не терпелось быстрее отсюда уйти, такое впечатление, что он чувствовал себя не лучшим образом.

   Надежда достала блокнот, где все события были расписаны буквально по минутам.

– Вечером с девятнадцати тридцати до двадцати ноль-ноль кто-то проскочил. Похоже, что это была дама. Лица не видно, на ней был платок или что-то в этом роде. Вы ее видели, можете описать? – Надежда строго посмотрела на Виктора Ивановича.

   В ответ он сморщился и промямлил что-то невнятное.

– Вы были в этот период на рабочем месте? – твердо настаивала Надежда.

– Нет, – подумав, с трудом выдавил из себя Деревянко.

– Опишите, пожалуйста, подробно, что происходило в данный интервал времени! И да, где вы были? Почему покинули свой пост? – повысила голос Надежда.

– Да было тут одно неприятное дельце, – съежился Виктор Иванович.

– Я жду ваших объяснений, – с нажимом произнесла Надежда.

– Ну, как вам сказать. В общем, я в туалете просидел, наверное, с полчаса, если не больше, виноват. Что мне было делать, живот так прихватило, что сделаю шаг от туалета, как снова тянет, – потупив голову, пробормотал Деревянко.

– Расскажите, подробнее. Что вы ели, что пили. Может быть, за день до этого…

– Ничего такого…

– А если подумать? Кто-то что-то вам предлагал, угощал? – Надежда пронзила взглядом охранника, он непроизвольно отвел глаза.

– Ах, да. Вспомнил. Приезжал тут парень, пиццу привез и кофе, такой вкусный был запах. Сказал, что за это платить не надо, вроде как приз. Типа что-то я у них выиграл, хотя никогда пиццу раньше не заказывал, они сказали, что возможно это был сменщик – любитель пиццы. Я и не знал.

   Надежда, не откладывая в долгий ящик выяснила номер телефона сменщика. Тут же позвонила и определила, что он к пицце равнодушен и тоже никогда не заказывал.

– Доставщик пиццы настаивал, что до утра остынет, горячая, с пылу с жару. Ну, я и съел, а что было отказываться? На дармовщину-то? Затем кофе выпил. Кстати, кофе очень вкусный, я ничего похожего еще никогда не пил. А потом, через пятнадцать минут еле добежал до толчка…

– Покажите видеозапись.

– Вот, пожалуйста.

– Переключите на ускоренный режим.

   Оба уставились на экран.

– Вот с этого места, пожалуйста, помедленнее, – Надежда длинным тонким пальчиком постучала по экрану.

– Странная дама, держится так, чтобы лицо не попадало в камеры. Видимо она прекрасно была осведомлена о расположении камер в доме, – внимательно смотрел на экран Виктор Иванович.

   Через пару часов Надежда пришла к выводу, что необходимо отыскать грузчиков. Она понимала, что сделать это будет совсем непросто, но оставлять такой пробел она не собиралась. Хлебников дал координаты агентства «Атлант», в которое он обратился, чтобы картины погрузили в машину. В агентстве сообщили, что именно эти грузчики в данный момент на выезде, выполняют заказ в Балашихе. Маевская метнулась в Балашиху и нашла место, где трудились грузчики. Это был офис банка, из которого выносили имущество. Судя по слухам, которые удалось узнать Надежде, банк обанкротился, вернее его обанкротили умышленно.

   Грузчики подозрений не вызывали, это были обычные люди, которые честно выполнили свою работу. Все их показания совпали с записями Надежды. Еще грузчики похвалили водителя фургона и его напарника, которые помогли аккуратно погрузить все это нелегкое богатство. Нередко водитель и охранник курят в сторонке, а здесь сами включились в работу.

   Маевская посидела два часа за письменным столом, перебрала все записи, составила еще одну схему, исписала пару листов, посмотрела что-то в Интернете.

– Виктор Иванович, Маша, а также грузчики подозрения у меня не вызывают. Там все в полном порядке. Как ни странно, а ближайшее окружение отпадает, – поделилась она соображениями с Алексеем.

– Точно? Может еще раз всех потрясти? Во многих фильмах часто именно кто-то из близких бывает замешан.

– Абсолютно! У нас мало времени, чтобы тратить его просто так. Еще у меня на людей чутье. Посмотришь, и я вижу, кто передо мной, у людей все на лице написано, да и манеры часто выдают нутро человека. Главное – показания, действия, видеозаписи, многое говорит о том, что эти люди никак не связаны с кражей, – Надежда распрямила волосы.

– От тебя никуда не скроешься! Можешь про меня что-то рассказать? – опасливо спросил Хлебников.

– Алексей, сейчас явно не до шуток.

– А что такого я сказал? – Алексей подхватил вбежавшего Ричарда и стал гладить.

– Звони в полицию, передай все, что наработано! Все, не надо больше тянуть. Пусть они тоже вплотную займутся поиском. Может, они быстрее найдут, а нет, тогда хоть помогут нам в чем-то. Попроси чисто по-человечески ускорить дело.

– Ладно! – он выпустил кота, который недовольно посмотрел ему в глаза.

– Презент не забудь.

– Нет. Не забуду. Но поеду я попозже.

– Почему не сейчас? Поговорил бы с полковником Тарасовым. Замечательный человек, он все сделает. Я бы могла сама заявиться, но он очень не любит, когда сотрудники за кого-то просят, пусть бывшие. Быстрее сделает для людей, которые сами его об этом попросили.

– Да. Поеду! Что-то мне не по себе от всего происходящего. Давно таких стрессов не было.

Глава 3

Справедливость торжествует

   Три дня Алексей провалялся на больничной койке. Состояние после того, как его еле откачали, оставляло желать лучшего. Что именно с ним произошло, врачи затруднялись ответить. Сознание «уплывало», кружилась голова, слабость. Такое впечатление, что он временами куда-то «проваливался». После его еще исследовали, но так и не смогли установить причину, в итоге все списали на стресс. За эти два дня он узнал невероятное множество новых слов и возможности современной медицины.

   За это время к нему два раза приходил следователь, несколько раз навещали друзья и знакомые.

   Родители Алексея жили на юге с тех пор, как он им там купил дом. Они уехали ближе к морю в прошлом году, переселились в уютный домик почти у самого у моря. Отца и мать он старался не тревожить своими проблемами и поэтому не стал посвящать во все происходящее. Звонил раз в неделю, говорил, что у него все у него в полном порядке, часто помогал деньгами.

– Кто-то крепко за тебя взялся, – покачала головой Надежда, поправляя белый халат.

   Несмотря на недавно сделанный ремонт в больнице и отлично работающую вентиляцию, пахло медикаментами.

– Звонил незнакомый человек и предлагал все забыть и простить, и больше не дергаться, – негромко процедил Алексей.

   Цвет лица у него был бледным с желтизной.

– Получается, что тебе еще и угрожают? – подняла голову Надежда.

– Типа того. А что разве деньги еще не вернули? – иронично произнес Хлебников.

   Освещение в палате было ярким, у Хлебникова слезились глаза.

– Ну, ты даешь! Нет, не нашли. Я же не метеор, – в голосе прозвучали нотки обиды.

– Жаль, а я так надеялся, что выйду и вернусь к нормальной жизни …

– Нельзя исключать, что найдем, мы же не будем сидеть, сложа руки. Все в доме осмотрели еще раз, всех опросили, включая соседей и всех тех, кто имел отношение к твоему дому, к картинам. Еще раз съездили к твоему заказчику, пообщались со службой безопасности. Кое-что прояснилось, ну, в общем, работаем сообща. Что тебе еще сказать? Кстати, дай телефон. Я посмотрю, кто звонил с угрозами.

   Маевская окинула привычным внимательным взглядом палату и протянула ладонь.

– Не знаю, пишет, что номер не определен. Надь, я вот скоро выпишусь и тоже подключусь к поискам, – кряхтя, приподнялся Алексей.

– Нет, не надо. Пожалуйста. В чем-то да, может понадобиться твое участие. Кое в чем я тебя попрошу мне помочь. Но в целом, я лучше сама…

– И что мне тогда делать. Сидеть и ждать?

– Зачем? Рисуй картины, у тебя это великолепно получается, – Надежда пожала плечами.

– Я не могу писать картины. Меня будто вырубило. Пока не смогу работать, к сожалению, не могу взять в руки кисть, – потер взмокший лоб Алексей.

– У меня тут недавно появилась одна идея! – хитро улыбнулась Маевская.

– Колись…– приподнялся Алексей, оживившись.

– На твоей выставке работали журналисты.

– Ага… – охотно кивнул он.

– Они много снимали, фото и видео. Так?

– Ну, так…– он посмотрел ей в ясные светло-голубые глаза, пытаясь понять, куда она клонит.

– Ты мог бы связаться с ними и попросить фото и видеоматериалы. Если кто откажется, предложи им деньги, не скупись. Объясни, что каждый труд должен оплачиваться, и ты хочешь приобрести эти материалы в свой личный архив. Станут возражать, поясни, что это тебе нужно для…например, для мемуаров, для сайта, для будущей телепередачи, …

– Голова! – закивал Алексей, оживившись.

– И тебе вот нашлась работа. Составишь список – фамилии, имена, какое издание представляют, лучше бы с телефонами, с адресами электронной почты. Да, и неплохо бы все это структурировать в табличный файл.

   После выписки Хлебников с радостью взялся за порученное ему дело.

   Несколько дней с утра и до вечера охотился за материалами, напрочь забыв о своих болячках. К выходным у Надежды все было под рукой – снимки с разных камер, видеоматериалы. На третьем просмотренном видеофайле было явно видно, как на вечере оказался непонятно откуда взявшийся человек. Высокая, спортивного вида гибкая и энергичная женщина, на журналиста она явно не похожа. На ней был красноватый полупрозрачный платок, которым она прикрывала лицо, часто смотрелась в зеркальце – то прическу пыталась поправить, то носик попудрить или губы накрасить. На одном снимке Надежда разглядела часть лица. Несколько грубоватые черты лица, длинный нос, очень коротко пострижена.

– Итак, в дом проник чужой человек. Незваный гость. Охранника отвлекли, вызвав у него острый приступ диареи, – Маевская расхаживала по комнате, как учитель у доски.

– Незнакомка проникает в дом, наблюдает за происходящим и тихонечко лезет в компьютер… – добавил Алексей.

– Примерно так. Что интересно, мы оба ее не помним!

   От Надежды шел едва заметный запах духов.

   В свете торшера, выполненного в древнегреческом стиле, Маевская Алексею казалась богиней.

   На столе лежала большая чаша с фруктами, но к ним никто не притронулся.

   Хлебников собрал все добытые недельным трудом материалы в одну таблицу, и они внимательно все просмотрели еще раз, сопоставляя данные с полученными фотографиями.

– Это все?

– Нет, есть еще один журналист, Степан Колеченок. Фотокор, с ним мне не удалось связаться, но, наверное, это лишнее.

– Нет, Алексей, ты совсем не прав! Все не так. Нельзя игнорировать целого фотожурналиста, который весь вечер фотографировал. Разыщи его, и любой ценой выпроси съемку. Не жадничай, заплати, сколько попросит. Если не получится, звони, я помогу, – Надежда произнесла громко и уверенно.

   К вечеру следующего дня Алексей передал ей флешку:

– Вот! Еле отдал снимки, скряга. Денег не взял, но пришлось согласиться на интервью для издания «Капитал будущего», так что завтра мы с ним встречаемся с половины первого до пяти.

– А что тебе время жалеть, картины ты все равно не пишешь, так хоть поработай на свою популярность. Подкинь дровишек в огонь. Народ у нас любит пострадавших и обиженных…

   Надежда внимательно осмотрела Алексея. Дома он находился в доисторических спортивных штанах, выцветшей футболке и огромных тапочках. Хотела было сказать, что хотя бы ради нее мог бы одеться поприличнее, но промолчала. Для себя недавно сделала вывод, что правило молчание – золото, по отношению к любимому иногда действует на все сто. Как оказалось, иногда Алексей может быть слишком ранимым буквально из-за пустяка.

– Вот, смотри, – он включил ноутбук, воткнул флешку.

   Оба внимательно просмотрели почти полторы тысячи кадров, собрались было выключать, как Надежда вскрикнула:

– А ну стоп! Вот, смотри…

– Что это? Ну, вроде на фото три человека, но это же журналисты. Колеченок снял своих коллег на память. Рядовой, ничем не выделяющийся снимок, чисто для домашнего фотоальбома. Хотя, что я говорю, кто сейчас в альбомы фотки клеит, скорее запостят в соцсети.

– Так это же для нас подарок! Вон, смотри, на дальнем плане высокая тетка, которая находится возле автомобиля, наклонилась, чтобы сесть. По машине мы ее и вычислим.

– Номера не видно, все черное, – хмуро возразил Алексей.

– Не волнуйся! Я поработаю со снимком в фотошопе, все прекрасно будет читаться.

– Слушай, неужели так можно? Неужели получится? Тьма кромешная…

– Как говорится, ловкость рук и никакого мошенничества, – кивнула Надежда.

   Через полчаса Маевская похвасталась номером машины серого цвета, Фольксваген Тигуан.

– Не ожидал! Да ты маг и волшебник, гений Фотошопа. Что дальше мы делаем?

– Дальше дело техники. Позвоню знакомому в центральный аппарат ГИБДД и узнаю, кто владелец и где он обитает, – невозмутимо ответила Надежда.

– Хорошо, когда есть такие полезные знакомые.

– С людьми надо ладить и поддерживать отношения, хотя бы поверхностно, чтобы при желании можно было их углубить.

   Ранним утром Надежда ждала хозяина серого Тигуана.

– Ох, хрень какая, что это такое, неужели аккумулятор сдох, хотя может, больше пяти лет работает, – выскочил из машины парень лет тридцати в легком пальто и остроносых ботинках на тоненькой подошве.

– Вам помочь? – бросила взгляд Маевская.

– Да, если можно, у меня в машине нет проводов, прикурить бы.

– Не печальтесь, это решаемо, у меня все есть, – Надежда сделала серьезное лицо.

   В знак благодарности водитель предложил даме ужин в кафе, где Надежда аккуратно узнала номер телефона таинственной незнакомки.

   Интересующая их дама – Анжелика Эдуардовна Хайдукова была озадачена поиском креативного фотографа для ее любимого питомца Барона. Восточно-европейская овчарка заменяла ей все – и семью, и верного друга, и служебную собаку. Пес преданно помогал женщине в непростой работе. Хайдукова разместила в соцсетях объявление – ищу профессионального фотографа, фотохудожника, который сделает мужественному псу красивый портрет.

   Надежда предложила свои услуги, показав портфолио, и вскоре получила добро.

   К вечеру Маевская была готова на все сто. Ради такой встречи она постриглась, накрутила волосы, и оставила челку по самые брови, сзади и сбоку все было убрано. Надежда покрасила волосы, снизу темно-коричневый, сверху светло-желтый. Также приобрела очки с темными стеклами, сделала изысканный макияж. Ее не с первой секунды узнал Хлебников.

   Увидев подругу, Алексей высказался, покачав головой:

– А вот теперь ты меня поставила перед нелегким выбором!

– Чем же это я тебя так озадачила? – усмехнулась Надежда.

– Теперь и не знаю, какую люблю больше – привычную Надю или экстравагантную даму, в которую ты умудрилась невероятным образом перевоплотиться.

– Это что за тенденции к многоженству? Никаких сомнений здесь быть не может. Даю тебе время определиться до вечера! – королевским жестом взмахнула рукой Надежда.

– А если не смогу выбрать?

– Потеряешь обеих! Сам знаешь, за двумя зайцами погонишься… – покачала головой Надежда.

   Маевская достала из сумки мел, осмотрела дверь – чистенькая, да и похожа на новую. Приступила к настенному творчеству, изобразила мужской половой орган, добавила неприличные надписи. Отошла, глянула, и добавила сверху еще пару слов.

– Здравствуйте, Анжелика! Я к вам, фотографировать! – Надежда поправила тяжелый рюкзак, который сползал с плеча.

– Здравствуйте, я очень рада, заходите…

– Извините, а кто это вам так дверь «разукрасил»? – Маевская прикрыла рот рукой и кивнула на дверь.

   Анжелика выглянула и ахнула.

– Вы проходите, располагайтесь, раскладывайте фототехнику, а я пока отмою дверь. Знать бы кто это сделал, прибила бы.

   Анжелика сбегала в ванную, достала тряпку, намочила и принялась оттирать.

   Маевская вынула из рюкзака фотоаппарат, вспышку и пару объективов. Метнулась к сумке, которая лежала на тумбочке, достала помаду, взяла с нее образец и спрятала пакет с ватной палочкой в карман. Затем она еще взяла пробы с помады, которая лежала в ванной.

   Фотографии любимца так растрогали Анжелику, что та предложила фотографу ужин и чай с тортом. «Наполеон», купленный в кулинарии, оказался свежим и невероятно вкусным. Надежда не увлекалась сладостями, более того – она не любила их. Перед тем, как притронуться к тортику, она выдохнула, подумав, чего не сделаешь ради дела. На удивление торт оказался съедобным и вкусным. Во всяком случае, ничего подобного она давно не ела.

   Надежда между делом спросила:

– Так сильно к вам торопилась, что забыла свой телефон, извините, можно я сделаю один звонок с вашего телефона? Мне надо позвонить маме, а то она у меня все время нервничает, когда я ей долго не звоню. Может давление подняться, ну вы понимаете. Извините, забыла совсем и вот сейчас вспомнила.

– Пожалуйста! – тихо ответила Анжелика, деваться ей было некуда.

– Можно еще кофе? Вы так замечательно его завариваете. А еще у вас такой вкусный торт, что не оторваться. Я вам так за все благодарна!

– Почему бы нет. Сейчас поставлю, – Анжелика беззвучно удалилась.

   Надежда успела просмотреть звонки в день выставки и за несколько дней до этого. Там были звонки от неизвестного под кодовым названием «Ч». Телефон Надежда запомнила. Делала она это легко, привязывала цифры к датам.

   Получив деньги за работу, Маевская вежливо распрощалась:

– Жаль уходить, мне так понравился ваш Барон, что покидать его не хочется. Прелесть просто, такой умный и воспитанный! Замечательный пес!

– Спасибо! Очень рада знакомству!

   Анжелика радостными глазами посмотрела, улыбнулась.

   Когда Надежда протянула номер телефона, по которому звонила Анжелика своему заказчику, Алексей долго хохотал, никак не мог уняться. Успокоился через несколько минут.

– Что за истерика? – Надежда развела руками и смотрела на него, как на умалишенного.

– Хм, вот это кино! Да что за люди такие! Выходит, что чиновник так и не угомонился, – Алексей покраснел, из глаз пошли слезы.

– Так вы, оказывается еще и знакомы с этим мистером Ч?

– Поверь, лучше бы судьба нас не сталкивала…

– Охотно верю. Мир так тесен! Однажды я сажусь в вагон метро, собралась было поспать, как меня кто-то локтем толкает. Хотела было высказать все, что я думаю, повернулась и обомлела. Родственник из Барнаула в столицу в командировку приехал.

– Вероятность практически нулевая. Ладно, устраивайся поудобнее, рассказ будет долгим, – выдавливая каждое слово, сжал пальцы Алексей.

– Давай, выкладывай, я никуда не тороплюсь и на диване расположусь, что-то я подустала, – добродушно улыбнулась Надежда.

   Хлебников выпрямился, выпятил живот, приложил большие пальцы к груди, сделал надменное лицо, прищурился и глянул высокомерно.

– Жил да был на белом свете такой важный и серьезный дяденька. Величают барина Павел Сергеевич Щебеков. Это большой чиновник, занимает высокий пост. Есть у него любимое детище. Не хилый такой бизнес – сеть птицефабрик, разумеется, бизнес оформлен не на него, сейчас многие так делают, губернаторы и депутаты.

– Теперь понятно, почему в телефоне Анжелики он значился как «Ч». От слова чиновник, интересно она его зашифровала. Он тоже хотел у тебя купить картины? – покосилась Надежда.

– Если бы! Все оказалось не так просто. Этот кашалот готов сожрать с потрохами всех. Он предложил мне изменить тему своих работ и «зашить» в работы курятину.

– Как понять? Лаком что ли покрыть? – лицо у Надежды вытянулось.

– Да так и понимать, он требовал, чтобы в моих работах проходила куриная тема. Не знаю, что именно. Голова курицы, лапы, хвост петуха, яйца, скорлупа, да все, что угодно, что еще там есть у кур и петухов. Приветствуется все куриное и петушиное.

– Не совсем понятно, зачем ему это надо? – хмурилась Маевская.

– Все проще пареной репы. Известный художник меняет стиль, вдохновившись вкусом его продукции. Куснул курятины и обомлел. И теперь работает исключительно в этом направлении. Это же такая сильная и убедительная реклама. Вот такая идея взбрела ему в седую голову.

– Да, тебе теперь осталось закукарекать, – звонко рассмеялась Надежда.

– А ты не смейся, пожалуйста. Именно это практически мне и предложил этот Карабас-Барабас.

– То есть…

– Он собрался снимать рекламный ролик. Сценарий был составлен. Я там главное действующее лицо. Так сказать, главный герой, должен был кривляться на фоне моих картин. Но не тех, которые я пишу, а соответственно с иной направленностью, петушиной. И вот я, главный, как бы выразиться поприличнее – петух, энергично рекламирую продукцию его птицефабрики и в конце говорю – всем кукареку. Представляешь, какое позорище! Не, пусть звезды шоу-бизнеса прогибаются под денежной пачкой, а я не собираюсь этим заниматься. Не все и не всех можно купить.

– Так теперь он решил запустить своего шпиона и взять под контроль твой компьютер, а может она еще что-то установила? Эта загадочная Анжелика Эдуардовна? – Надежда покачала головой.

– Да все может быть. Наверное, начнет шантажировать.

– Тогда мы должны опередить Щебекова.

– Как ты себе это представляешь? – пожал плечами Алексей и сморщился.

– Элементарно, Ватсон! Такие люди по уши в коррупции. Наверняка его есть за что зацепить, расхититель бюджетных средств, видимо, тот еще, – оживилась Надежда.

– Легко сказать, кто этим будет заниматься? Не мы же с тобой.

– У моего бывшего начальника есть большие связи. А для начала надо будет попросить кого-то из службы безопасности Гусейнова ненавязчиво поговорить с ним, так, легонько намекнуть, чтобы оставил он эту затею и объяснил, что ты и твое творчество неизменны, как путь трамвая.

   Автомобиль представительского класса был припаркован возле ресторана «Чайка».

   Павел Сергеевич Щебеков вошел уверенно, не оглядываясь. Строгий синий костюм, идеально уложенные волосы, строгий взгляд хищника. Официант его провел к закрытой зоне, где его ждал Михаил Владимирович, это был человек Гусейнова. Высокий, крепкий, серьезный.

– Рад вас видеть, Павел Сергеевич! Присаживайтесь, пожалуйста! – мужчина лет сорока пяти, уверенный в себе, с твердым взглядом кивнул.

– Слушаю Вас…

– Михаил, руководитель службы конкурентной разведки группы компаний «Алмаз».

– И что же вас привело ко мне? – поморщился Щебеков.

– Вам, наверное, известна фамилия Хлебников?

– Художник? – резко изменился во взгляде Павел Сергеевич.

– Да. У меня к вам одна небольшая просьба, – вежливо улыбнулся Рокотов.

– Просьба? Надеюсь, ваше прошение будет чем-то подкреплено, – наклонил голову Щебеков.

– Могли бы вы про него забыть? – отчеканил Михаил.

– А какое вам до него дело, откуда вы про него, вернее про…

– Работа у меня такая. Суть в том, что он для нашей компании представляет определенный интерес. И дальнейшее его творчество согласовано с деятельностью компаний. Надеюсь, этого достаточно?

– Нет. Это невозможно. Он будет работать на меня. Наша договоренность была намного раньше и плюс мы ему хорошо заплатим. Мне он нужен, – взбодрился Щебеков.

– Сожалею, но боюсь, что это невозможно. Здесь есть определенные интересы бизнеса, на этом завязана наша стратегия. Кроме того, насколько мне известно, Алексей с вами ничего не подписывал, – улыбнулся Михаил.

– Это была устная договоренность – мой приказ. Извините, молодой человек, но ничего у вас не выйдет. Я его забираю себе, и он точно будет работать у меня. Ищите себе другого художника.

– Постойте, Павел Сергеевич. Но мы с ним заключили контракты, все решено. К тому же мы уже купили картины. Кстати, вы, наверное, слышали, что их украли? Случайно это не ваших рук дело? – покосился Михаил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.