Игорь Чулков
Случайные герои. Без права на выбор

Пролог.

Арун – невысокий худой семнадцатилетний парнишка бежал словно лань, спасающаяся от охотников. Ранним безмятежным утром он продирался сквозь лесные заросли, пугая ещё заспанных зверей и птиц, лишь на секунду замирал, прислушиваясь к окружающим звукам, и вновь, почти не оглядываясь, мчался вперёд, как сайгак, перепрыгивая через поваленные деревья и торчащие из земли корни.

Юноша уходил от погони. Он не слышал, но знал и чувствовал, что за ним идут. Идут совсем близко, практически наступая на пятки. Идут те, у кого есть только один приказ – сделать так, чтобы прыткий лазутчик уже никогда и никому не смог ничего сказать. Но Арун не имел права умирать. Он чудом выскочил из самого логова врага, унеся с собой важную и долгожданную информацию. Беглец узнал то, от чего во многом зависел исход всего кровопролитного противостояния, и теперь во что бы то ни стало должен был добраться, доковылять, доползти до своих друзей, чтобы сообщить эти ценнейшие сведения.

Лицо больно царапнула острая ветка. Не обращая внимания на потекшую по щеке кровь, парень в очередной раз раздвинул кусты и облегчённо выдохнул, увидев перед собой едва заметную тропинку. Пробежав по дорожке не больше ста метров, Арун остановился. Впереди послышались громкие разговоры. Нет, это были не союзники. Это были те, с кем сейчас меньше всего хотелось встретиться. Юноша бросился обратно, но перед ним, где-то вдалеке опять раздались голоса.

– Да откуда вы хоть… – В сердцах произнёс мальчуган и, гневно плюнув, снова нырнул в чащу, на ходу ломая многочисленные ветки.

Он не боялся шума, прекрасно понимая, что его преследуют с собаками, которые вряд ли потеряют свежий след беглеца. Словно загнанный зверь, парень пробирался сквозь заросли, не зная, с какой стороны его уже, быть может, поджидают охотники. Между деревьями замелькал свет. Даже не догадываясь, что это за проблески, Арун ускорил шаг и вскоре осторожно выглянул на опушку. Практически от самого леса начинался пологий склон, примерно через сто метров, упирающийся в реку. Вокруг никого не было. Звук шумного потока воды усилил надежду парня на спасение.

«Быть может удастся скрыться и сбить со следа собак, – подумал юноша, – но до реки ещё добрая сотня метров по открытому пространству. Лучники легко могут подстрелить. Они уже близко…»

Сзади и где-то по бокам всё отчётливее стали слышны голоса неприятелей.

«А, выбора всё равно нет», – решил беглец и со всех ног пустился вниз по склону.

Арун не ошибся. Не успел он пробежать и половины расстояния, как рядом засвистели стрелы.

«Ещё попробуй попасть!» – Обращаясь к невидимому стрелку, сам себе улыбнулся мальчуган.

До реки оставалось совсем чуть-чуть. Арун уже почти достиг берега, рассмотрел место, где земля резко обрывалась, приготовился посильнее оттолкнуться, чтобы подальше прыгнуть…

Резкая, нестерпимая боль охватила всё тело. Выше и правее спину словно пронзило что-то тонкое острое и почему-то очень горячее. Мышцы мгновенно свело, и, не удержавшись на ногах, парень упал плашмя на живот, по инерции проскользив несколько метров по травянистому грунту. Крепко стиснув зубы, через раз тяжело дыша, Арун приподнял голову и впервые за последнее время оглянулся. От леса по склону бежали два десятка человек, одетые в чёрные комбинезоны. Они не стреляли, лишь с улыбкой спешили подобрать свою раненную жертву.

Левая рука беглеца оказалась вытянутой вперёд, кисть уже висела над обрывом. Какой-то секунды, всего лишь каких-то двух шагов не хватило лазутчику, чтобы прыгнуть и скрыться от тех зверей, что приближались сзади. Всего лишь какой-то миг отделял его от возможности добраться до своих, всё им рассказать и, вполне вероятно, спасти кучу невинных жизней… Он многое смог, многое сделал и так обидно умереть перед тем самым последним шагом, который не получилось сделать.

«Нет, – промелькнуло в голове юноши, – не дождетесь».

Откровенно рыча от боли, схватившись двумя руками за край обрыва и оттолкнувшись уже ватными ногами, Арун наполовину дёрнулся, наполовину прополз вперёд, по грудь оказавшись в воздухе.

– Не дождетесь, – во второй раз произнёс парень и вновь повторил движение.

Он полетел вниз, боком войдя в воду. Бурный поток стремительно подхватил упавшего человека. Из-за нахождения лучника на большой дистанции стрела неглубоко вонзилась в свою цель, поэтому при резком погружении, доставив Аруну ещё кучу неприятных ощущений, всё же выскочила из тела. Не потеряв способность здраво мыслить, мальчуган перевернулся на спину и, стараясь не высовывать над поверхностью воды ничего, кроме лица, практически не шевелясь, кое-как удерживаясь на плаву, полностью отдал себя во власть течения. Он уже не видел, как наверху, два десятка глаз пристально всматривались в мощный каскад волн.

– Я думаю, пацан всё-таки отправился на корм рыбам, – после минутного молчания, проводив взглядом бурный поток и не заметив ничего похожего на тело, промолвил один из солдат.

– Согласен, – кивнул стоящий рядом пожилой командир, – император будет недоволен, что мы не убедились в смерти мальчишки, но с таким ранением у него не было шансов выплыть.

Ещё с минуту постояв на краю обрыва и не увидев ничего подозрительного, отряд медленно выдвинулся в обратном направлении.

Посчитав, что уже точно скрылся от преследователей, Арун решил вынырнуть. Намокшая одежда беспощадно тянула ко дну, голова гудела, а сил осталось всё меньше. Кое-как доплыв до берега, он вылез на сушу и упал, уткнувшись лицом в траву. Руки и ноги тяжелели, лёгкие готовы были выскочить из груди, рана словно горела и кровоточила, глаза понемногу мутнели. Боясь потерять сознание, превозмогая боль и неописуемую усталость, молодой человек с трудом поднялся и в согнутом состоянии, пошатываясь, медленно зашагал вперёд. Судя по окружающей обстановке до ближайшего поста повстанцев оставалось несколько километров.

– Главное, не упасть, главное, не упасть, – бормотал себе под нос юноша.

Он умывался ещё не высохшей росой, порою лёгкий ветерок дул на мокрую одежду, позволяя хоть немного взбодриться. Арун несколько раз падал, вставал, шёл дальше, снова падал и снова вставал. После очередного падения чудом спасшийся беглец не поднялся. Силы окончательно покинули юное, ещё не готовое к таким нагрузкам тело. Ему показалось, что рядом кто-то что-то шептал, откуда-то звучал разговор, но, наверное, он просто бредил, медленно теряя сознание…

Уже совсем недалеко от позиций повстанцев истекающего кровью мальчуга обнаружила группа разведчиков, ранним утром отправившаяся на задание. Несмотря на странную одежду, солдаты сразу узнали молодого диверсанта, весьма известного своими подвигами. Один из бойцов доставил парня в расположение отряда. Очнувшись, Арун увидел перед собой Терона – человека, которому, безусловно, можно было доверять, и который уже несколько дней ждал известий от своего юного друга.

– Они знают о хранителе, – слабым голосом прошептал Арун. – Передай командиру – они знают всё о хранителе, кто он и где находится… Сегодня они пойдут за ним… Они… Они схватят его и… найдут камень… найдут… узнают, где он… этот камень… нельзя, нельзя этого допустить…

– Ты знаешь, где искать хранителя? Кто он? – Встревоженно спросил Терон.

– Я… Я нет… Не знаю… Но они… Они знают всё… Они найдут его… Сегодня… Нельзя… Нельзя…

– Куда они его приведут?

– Сегодня ночью император будет в пещере… В той самой пещере… Ты понимаешь… Наверное, туда приведут и хранителя… Передай, передай командиру… Времени мало…

– Я понял! Спасибо, спасибо, Арун! – Искренне поблагодарил товарища Терон и крепко прижал его к груди.

Юноша схватил друга за воротник, не давая подняться.

– Ты понимаешь, что будет, если они первыми узнают, где камень… – Сурово произнёс раненый повстанец. – Ты понимаешь… Они не должны первыми… найти камень… Этого нельзя допустить.

– Я понимаю, понимаю, – тихо ответил Терон. – Мы не дадим им этого сделать. Мы успеем. У нас просто нет выбора. Мы должны и обязательно успеем. Верь мне, Арун! Верь!

Часть первая.

Глава 1.

Эта удивительная история произошла в обычном, заурядном городе, где, может быть, проживаете и Вы, дорогой читатель. Точнее, сами события развивались в стране никому не известной, скрытой от глаз простого человека. Небольшой город явился лишь отправной точкой, началом захватывающих приключений, в которые невольно и совершенно неожиданно оказались втянуты наши герои – три друга: Игорь, Николай и Вадим.

Все они – молодые подтянутые парни, полные жизнерадостности, веселья, отчасти юношеского максимализма, стремлений и мечтаний; простые в общении, справедливые и добродушные, никому никогда не отказывающие в помощи.

Как и большинство ребят их возраста, они строили планы на жизнь, порою глупили, нередко ошибались, всегда и везде поддерживали друг друга или наоборот – сразу и прямо выражали своё несогласие, бывало – даже ссорились, но уже много лет вместе проводили время, дурачились, увлекались боевыми искусствами, как говорят в народе: «шли плечом к плечу», и оставались настоящими друзьями.

Старшему из них – Игорю едва исполнилось двадцать четыре. Это был парень обычной внешности, среднего роста, крупного телосложения, с короткими русыми волосами – почему-то в любое время года высветленными у самых висков, низко опущенными, почти сросшимися бровями, карими добрыми глазами и честной открытой улыбкой.

Он никогда не унывал, в компании веселился больше всех, не мог усидеть на месте, любил танцевать и петь, хотя, по правде сказать, не умел ни того ни другого; с десяток песен играл на гитаре, а также три «дежурные»мелодии на любом другом инструменте, вырезал по дереву, писал стихи, занимался спортом, в общем – был разносторонним творческим человеком, но не преуспевающим ни в одном из своих начинаний, ибо почти каждое дело, за которое брался, ему очень быстро надоедало.

Окончив институт, он несколько лет проработал в полиции, считался добросовестным ответственным сотрудником, женился, проявлял неаккуратность в быту и отличался, несмотря на свою активность и эмоциональность, чрезмерным спокойствием даже в самых экстремальных ситуациях.

Самый младший – Николай был на голову выше каждого из своих друзей. Высокий рост, худощавое, но мускулистое тело, крепкая шея, немного вытянутое лицо, узкий подбородок, тонкие губы и, самое главное, внимательный, пронизывающий, даже слегка  насмешливый взгляд делали его гораздо старше своего возраста, говорили о наличии лидерских качеств в характере этого человека. Он пользовался заметным успехом у представительниц женского пола, хотя не обращал на них особого внимания, так как тоже недавно женился; говорил всегда по существу, редко, но очень тонко и удачно, шутил, если чем-нибудь и когда-нибудь кому-то мог помочь – делал это бескорыстно и без лишнего пафоса. Несмотря на молчаливость и постоянное внешнее спокойствие Николая, его нелюбовь к шуму и чрезмерную веселью, к нему в любой компании тянулись окружающие.

Все знали, что он, как принято говорить: «парень с руками», который с самого детства увлекался машинами, после института работал маленьким, но всё же руководителем в автосалоне, участвовал в гонках по бездорожью, неоднократно сам судил подобные соревнования, а свободными вечерами по-прежнему подолгу копался в своём автомобиле, о чём свидетельствовали нередко поцарапанные и порезанные руки. Коля отличался усидчивостью в делах, необычайной любовью к природе, лесам, походам, шашлыкам, удивительной способностью забавно получаться почти на всех фотографиях и тем, что в свои только что исполнившиеся двадцать три года ещё ни разу не брился и не имел даже намека на щетину.

Вадим, будучи на несколько месяцев младше Игоря и настолько же старше Николая, представлял собой человека невысокого роста, худощавого телосложения, с короткими тёмными волосами, в которых, несмотря на юный возраст, повсеместно пробивалась седина, слегка оттопыренными ушами с почти сросшимися мочками, круглым лицом, широкими карими глазами и недоверчивым взглядом. Он характеризовался аккуратностью и педантичностью, излишним упрямством во многих вещах, заранее обдумывал, планировал свои дела, любил чёткость, определенность и, наоборот, терпеть не мог неожиданных изменений обстоятельств, при этом, зачастую опаздывал,легко соглашался на авантюры, которые придумывали или в которых участвовали его друзья. Так же, как и Игорь с Колей, практически не имел вредных привычек, увлекался спортом, боевыми искусствами, но своим внешним поведением, манерой держать себя в обществе заметно отличался от двоих своих товарищей. Вадим имел чёткие представления о том, какой должна быть его будущая жена, поэтому, обладая довольно привлекательной внешностью, тем не менее, в общении с дамами проявлял чрезмерную скромность, учтивость и вежливость, говорил с лёгким холодком, демонстрируя полное свое равнодушие ко всем женским хитростям, улыбкам и кокетству. После выпуска из института отслужил на флоте, по возвращению занялся адвокатской практикой, где имел определенные успехи.

Прохладным летним днём, с которого и начались необычные, полные опасности, но, в то же время, удивительные приключения ребят, они, одетые по-спортивному, бодро шагали в близлежащий магазин за подарком маме Вадика, пригласившей всю неразлучную троицу на пикник на дачу в честь её дня рождения.

– Ну, может, хобби какое есть? Чем она увлекается? – В десятый раз спрашивал друга Игорь.

– Нету, да ничем не увлекается, – досадно отвечал Вадим.

Они уже около получаса «ломали голову» над тем, что подарить, и очень бурно это обсуждали. Николай в основном молчал, лишь изредка участвовал в дискуссии, умилённо наблюдал за друзьями и улыбался.

– Ну, а что ей нравится, что она любит?

– Что нравится, уже дарили… не знаю… меня она любит, – буркнул Вадим.

На лице Игоря появилась довольная улыбка, он похлопал другу по плечу и торжественно произнес:

– Отличная идея! Молодец! Осталось только найти второго такого же Вадика, чтобы вечером его подарить!

– Очень смешно, – не заставил себя ждать адресат вышеуказанной похвалы.

– Ну, а что? – Продолжал дурачиться Игорь. – И с подарком решили, и маме приятно, и, как-никак, ещё один помощник по хозяйству появится.

– Это точно, – серьёзно добавил Николай. Они с Игорем встретились взглядами и дружно захохотали.

Так ребята побывали в сувенирной лавке, посмотрели электронику, бытовую технику и, в заключении, подошли к магазину косметики. Они были увлечены поисками и совершенно не обратили внимание на то, что почти у каждого торгового павильона рядом с ними откуда-то появлялся неприметный худощавый мальчуган двенадцати-тринадцати лет, в синих джинсах, серой футболке, чёрной бейсболке, наполовину закрывающей большие карие глаза и внимательный пристальный взгляд, который парнишка и сейчас не сводил с трёх друзей, стоящих около уличной витрины магазина.

Мимо подростка прошёл высокий довольно странный мужчина примерно тридцати лет, одетый во всё чёрное, с длинными тёмными волосами и очень густой растительностью на лице, из-под которой едва были видны глубоко посаженные глаза, большой нос и широкие губы. Поравнявшись с мальчиком, незнакомец едва слышно, но отчётливо прошептал: «Пора действовать!», прошагал мимо стоявших у витрины горе-покупателей и через минуту повернул за угол. Проводив его взглядом, мальчуган посмотрел по сторонам и не спеша направился к трём парням, ничего не понимающим в женской парфюмерии, но уверенно пытающихся найти за стеклом флакон весьма дорогих иностранных духов с синей наклейкой и голубой крышкой, однажды очень понравившихся маме Вадима, названия которых её сын не помнил даже примерно. Не доходя до витрины несколько метров, мальчик остановился, быстро огляделся, достал из заднего кармана штанов узкий длинный предмет, напоминающий ветку дерева, и одними губами что-то прошептал. В тот же миг лопнул ремень, удерживающее висящую через плечо барсетку Вадима. Едва сумка коснулась земли, мальчуган молниеносным движением схватил её и через секунду во всю прыть помчался вдоль стены магазина.

– Стой! – Громко крикнул ничего не ожидавший Вадим и, уже про себя добавив: «Засранец желторотый!», бросился вдогонку за похитителем. Отчётливо видевший всё происходящее Николай сразу же побежал за Вадиком. Игорь, абсолютно не понимающий, что случилось, вздрогнул от резкого крика, удивлённо посмотрел на удаляющиеся спины друзей, заметил чуть впереди небольшой силуэт с маленькой знакомой сумкой в руке и, только тут осознав, что произошло, тоже присоединился к погоне. Хозяин барсетки уже почти настиг хулигана, но тот, быстро оглянувшись, метнулся в проулок, где совсем недавно скрылся из вида таинственный незнакомец.

Вадим свернул за мальчуганом и, последнее, что он запомнил, это силуэт высокого бородатого мужчины, стоявшего рядом с подростком. Неимоверной силы удар в живот свалил Вадика с ног. От боли у него разом потемнело в глазах, перехватило дыхание. Падая, он сам не понял, как перевернулся, и лежал на спине, чувствуя холод асфальта. Помимо мальчика и бородача, вокруг стояло ещё четверо молодых мужчин, одетых в одинаковые коричневые костюмы, отдаленно напоминающие доспехи. В этот момент из-за угла выскочил Николай. Его внезапное появление произвело такое же шокирующие воздействие на незнакомцев, как и неожиданный факт их наличия, тем более в таком количестве, ошеломил самого Николая. Всеобщее оцепенение длилось не больше секунды.

– Взять! – Скомандовал бородач.

Коля, увидев лежащего на земле Вадима и не собираясь оказаться рядом с ним, тут же нанёс удар в лицо первому надвигающемуся на него противнику, достал ногой второго и, парируя удары третьего, отступил к стене. В проулке возник Игорь. С широко открытыми от удивления глазами он резко остановился, но, моментально оценив обстановку, ударом в спину заставил упасть ближайшего к нему обидчика, сам едва увернулся от руки другого и встал рядом с Николаем. Бородач жестом остановил нападающих и шагнул ближе. Он пристально посмотрел в глаза каждому из молодых людей, встретил два уверенных в себе, непримиримых взгляда и, указывая на начавшего медленно подниматься Вадима, повелительно произнёс:

– Мы заберём только его, вы нам не нужны. Не сопротивляйтесь, тогда все останутся живы. У вас всё равно нет выбора.

Стоящие плечом к плечу друзья невольно переглянулись. «Все останутся живы», – подумал про себя Коля, с трудом веря в то, что здесь и сейчас он услышал именно эту фразу. «Мда, вот тебе и догнали пацана с барсеткой», – промелькнуло в голове у Игоря. Он вновь посмотрел в глаза бородача, не предвещающие ничего хорошего, сделав над собой усилие, улыбнулся и совершенно спокойно сказал:

– Интересное кино! Вы вообще кто? Чего хотите?

– Это вас не касается! – Ответил бородач. – Не мешайте нам,  глупые ареонцы!

Ни Игорь, ни Коля, ни Вадик, уже, покашливая, поднявшийся и слушающий разговор, не поняли значение последнего слова, но каждый из них решил, что это какое-то новое, никому не известное ругательство.

– Что вам надо? – Недружелюбно выдавил из себя Вадим.

– Скоро узнаешь, – загадочно произнес бородач.

– Неее, парни, так дело не пойдёт, – уже куда смелее, улыбаясь, сказал Игорь, – он остаётся здесь, а вы проваливайте, пока не поздно.

– Зря, – угрожающе ухмыльнулся бородач и кивнул остальным.

Не дожидаясь реакции других нападавших, Вадик резким движением кинулся на бородатого оратора, но, словно подкошенный, упал на землю. Он не заметил и не догадывался, что стоящий перед ним мальчик вновь вынул из кармана небольшую деревянную палочку и, что-то прошептав, усыпил Вадима. Такие же продолговатые предметы одновременно стали доставать и остальные пятеро незнакомцев. Привычным, хорошо известным по службе и отработанным до автоматизма приемом Игорь, словно нож, выбил палочку из рук одного нападавшего, мешая достать что-либо из кармана странной одежды, схватил за руки второго. Николай, тоже увидев направленную на него, как дуло пистолета, палочку, совершенно не задумываясь над тем, чем ему может навредить деревяшка, резко метнулся в сторону, прячась за одного из обидчиков. Перед глазами Коли мелькнула зелёная вспышка. Тот, за кем он прятался, упал, очевидно, потеряв сознание.

Совершенно не понимая, что происходит, но, догадываясь, что дело приняло не просто серьёзный, а, возможно, смертельно опасный поворот, Игорь и Коля уворачивались от зелёных лучей, периодически вырывающихся из палочек двух бандитов, и, как могли, раздавали удары налево и направо. В этот момент мальчик и бородач, подняв находящегося без сознания Вадима, посмотрели на драку, что-то сказали друг другу и, одновременно шагнув в непонятно откуда взявшийся, яркий, вертикально расположенный и похожий на облако круг, втроём скрылись из вида. Игорь и Коля не могли поверить своим глазам. Если бы не реально упавший Вадим, не потерявший сознание от странного сияния бандит, не ощутимая боль от полученных в драке ударов, это можно было бы принять за сон. Но сейчас всё происходило в действительности. Продолжая не понимать, что и зачем он делает, Коля, оттолкнув мешавшего ему злодея, так же, как и бородач с мальчиком, шагнул в круг. Игорь давно уже в жизни не испытывал подобного чувства: несмотря на всю сдержанность и завсегдашнее спокойствие при любых ситуациях, в эту секунду ему хотелось закричать. Закричать не от боли, не от страха или испуга, а от тупого и банального непонимания того, куда исчезли его друзья, что за люди вокруг, почему они хотели их убить, почему похитили Вадима, и что вообще происходит.

Голова Игоря уже отказывалась думать. Он увидел, что двое из обидчиков, оказавшихся в ходе потасовки на земле, поднимаются, осматриваясь вокруг себя и пытаясь отыскать свои палочки, третий – безоружный, стоит между ним и светящимся белым кругом. Выбора не оставалось. Игорь принял одно единственно правильное по его мнению решение: быстро сделав два шага, он сильно оттолкнулся, прыгнул на стоящего на пути злодея и вместе с ним ввалился в круг. На мгновение ослепил яркий белый свет, его лицо обдало холодным воздухом, вокруг был сплошной туман, руки перестали ощущать корпус неприятеля… Игорь остался один. Он летел, точнее падал. Падал куда-то в пустоту и неизвестность…

Глава 2.

Игорь пролетел, как ему казалось, около десяти секунд. Морально он готовился к тому, что сейчас вот-вот куда-нибудь упадёт, но не думал, что приземление будет таким резким и жестким. Парень лежал на животе, уткнувшись лицом в мокрый, едва покрытый травой чернозём, ощущая отчётливый запах сырости. От неожиданного окончания падения и столкновения с довольно твёрдой поверхностью побаливало правое колено, начинала набухать пострадавшая в драке левая сторона лица. В ушах свистел ветер.

Чья-то сильная рука схватила Игоря сзади за ремень, потянула на себя куда-то влево и втащила его в небольшую яму, служащую временным укрытием. Он развернулся на спину, готовый вновь отчаянно обороняться, но улыбнулся, увидев над собой два знакомых лиц.

– Ты как? – Спросил Николай.

– Нормально, – вздохнул Игорь и перевел взгляд на сидящего рядом Вадима, – а ты?

– Тоже ничего, – улыбнулся Вадик, – видно, когда приземлился, сразу в сознание пришёл. А тут и Колька рядом свалился, поведал, что произошло.

– Что это было? Где мы? – Озвучил Игорь вопросы, вот уже несколько минут крутившиеся в голове у каждого.

– Мы в чистом поле, – сообщил Николай, слегка высунувший голову из ямы. – Он хотел добавить что-то ещё, но внезапно застыл, пристально посмотрев куда-то вперёд, и дрожащим голосом выругался.

Присев рядом с ним на корточки, Игорь и Вадик тоже выглянули из укрытия. От внезапно открывшейся картины глаза ребят самопроизвольно расширились.

Уже вечерело. Ярко-жёлтое солнце, готовясь спрятаться, коснулось горизонта. Примерно в двухстах метрах шёл бой. Самое настоящее сражение, характерное для древнего мира или эпохи средневековья. Парни отчётливо видели две враждующие группировки: с одной стороны люди в коричневой форме, точно в такой же, как и у пятерых незнакомцев во главе с бородачом, с другой – солдаты в похожих полудоспехах, но только чёрного и малинового цветов. Они бились на коротких мечах, саблях, прикрываясь небольшими щитами. У некоторых из бойцов во второй руке были уже знакомые палочки с выстреливающими лучами зелёного и красного цветов. В небе дрались всадники, сидящие на конях с крыльями и верхом на каких-то странных летающих существах, напоминающих динозавров.

– Кто-нибудь что-нибудь понимает? – С огромными паузами между словами спросил Игорь.

– Одновременно все втроём спать мы не можем, – медленно рассуждал Вадик, – значит, всё это происходит с нами в реальности…

Коля не ответил ничего. Он молча наблюдали за происходящим.

Это в учебнике истории автор может говорить о «грандиозном сражении», «славной битве», но в жизни, когда хотя бы раз увидишь настоящий бой, тем более – впервые, на ум приходят совершенно иные слова и выражения. Впереди была настоящая мясорубка. Разъярённые, окровавленные, нередко обезумевшие люди в коричневых, чёрных, малиновых мундирах безжалостно рубили друг друга саблями, шашками или очень похожим на них изогнутым оружием. Периодически в толпе то там, то здесь появлялись красные и зелёные вспышки, от которых солдаты мгновенно падали, и их тут же добивали. В одну единую массу, словно в непролазную болотную жижу, разом смешались люди и кони, живые и мёртвые, ещё дышащие и уже испустившие дух, ещё тёплые и уже окоченевшие, ещё стоящие на ногах и уже обречённые на смерть. Раненых было некогда и некому убирать – почти неподвижные или, наоборот, бьющиеся в предсмертных судорогах и агонии, смешавшиеся на земле с грязью и потоками крови, они попадали под копыта лошадей, под сапоги своих же, ещё способных держать оружие товарищей. На солдат сверху падали сражённые пегасы, убитые бойцы и похожие на птеродактилей, противно орущие, заглушающие человеческие крики и стоны зубастые твари. Но, кроме этого, в своих когтях «зубастые летающие твари» удерживали висящие на цепочках большие огненные шары, которые словно бомбы в определенный момент отпускались и падали на землю, разбиваясь в огромную пламенную лаву, без разбора поглощающую всё вокруг.

Парни, почему-то только сейчас разглядевшие в вечернем полумраке весь ужас происходящего, почти минуту неотрывно смотрели на поле боя. Но «огненные небесные бомбардировщики» стремительно двигались в сторону троих друзей,  неся в когтях ещё значительное количество «снарядов». Инстинкт самосохранения и опасность быть сожженными вновь вернули ребят к реальности и трезвому поведению.

– Прут прямо сюда, – словно очнувшись ото сна, промолвил Коля.

– Сматываемся! – Скомандовал Игорь. – Иначе нас поджарят.

Друг за другом ничего не понимающие парни выскочили из ямы, спустились в овраг и побежали по ложбине в сторону недалеко расположенного леса. Несмотря на неутомимо надвигающуюся темноту, ребят заметили сразу. То ли их почувствовали птеродактили, то ли у пилотов оказалось чересчур острое зрение, но три ближайших крылатых убийцы со своими всадниками-лётчиками резко свернули вправо и стремительно стали приближаться к беглецам. Пытаться спрятаться на открытой местности, пусть даже в овраге, было бессмысленным. Парни мчались изо всех сил, практически летели, думая только об одном –  дотянуть до леса, где с воздуха их не видно и, может быть, удастся спастись. Уже второй раз за сегодняшний день, совершенно не понимая, что происходит, они пытались выжить. Просто выжить, чего ещё утром никто даже и представить себе не мог. Игорь бежал последним. Он был гораздо выносливее своих друзей, ему бы не составило труда обогнать всех и первым оказаться в безопасном месте, но никто из этой «везучей» троицы никогда бы так не поступил. Игорь дышал Коле в спину в прямом смысле слова и только иногда покрикивал, подгоняя друзей:

– Давай, давай, шустрее, – слышали ребята его полушутливый, полусерьёзный голос, – не ваш же «задок» первым загорится.

Сзади раздался сильный удар, вокруг резко посветлело. Вадик тревожно обернулся, следом оглянулся и Коля.

– Давай, давай, не тормози, – показывая, что всё в порядке, вновь негромко произнёс Игорь.

Оставалось всего лишь каких-то пятьдесят-шестьдесят метров. Ребята не просто вбежали, даже не влетели, а вонзились в лесную чащу, сразу резко свернув в сторону, стараясь обмануть своих преследователей. Сбитые с толку «бомбардировщики» закружились над деревьями, вслепую скинули один шар, следом другой. Друзья, дабы не выдавать своё месторасположение шумом от движения по густым зарослям, притаились около огромного одиноко стоящего посреди леса сухого пня.

– Два. Остался один шарик, – переводя дух, сказал Коля, – а там… – Он хотел добавить что-то ещё, но запнулся на полуслове, пристально посмотрев в темноту. Игорь и Вадик тоже повернулись в направлении его взгляда. Уже ни у кого из них не оставалось никаких сомнений в том, что рядом кто-то есть. Только сейчас парни осознали, что абсолютно забыли про бородача и его людей. Но это оказались не они. Сначала из-за одного куста, затем из-за другого, потом совсем рядом, как будто из-под самого пня, появились одетые во всё чёрное, с масками на лице, вооружённые солдаты, точно такие же, каких ребята ещё пять минут назад видели на поле битвы. Их было четверо.

Ещё не отдышавшись от бега, друзья моментально вскочили на ноги, стали друг к другу спинами, устало подняли до груди руки и приготовились обороняться. Меньше всего в этот момент им хотелось кого-то встретить на своем пути. После совершенно абсурдного попадания неизвестно куда, после бестолковой драки неизвестно за что, после увиденной в реальности человеческой резни, после сумасшедшего бега с риском для жизни – сил уже оставалось довольно мало. Но сдаваться без боя было бы неправильно. Один из солдат, очевидно, главный, сделал шаг вперёд и, выдержав секундную паузу, к величайшему удивлению ребят, обращаясь к ним на чистом русском языке, облегченно промолвил:

– Живы, живы! Молодцы!

Этого не ожидал никто. Трое растерянных стоящих в боевых стойках молодых людей молча переглянулись. Рядом раздался громкий треск падающего дерева, выжженного огненной лавой у самого основания. Командир незнакомцев поднял вверх палочку и прошептал несколько непонятных слов. Вокруг парней и стоящих «чёрных рыцарей» в одно мгновение образовалась что-то наподобие большой прозрачной оболочки. Упавшее дерево с грохотом стукнулось о её поверхность и плавно сползло вниз.

Судя по всему, яркий свет оболочки был замечен с воздуха. Недалеко вновь раздался противный крик летающих зубастых тварей, последний огненный шар, хорошо различимый между густыми тёмными веками, начал стремительно приближаться. Главный из солдат, указав на непонятно откуда взявшийся сбоку от пня полуподвал-полупроём громко произнёс:

– Если хотите жить – за мной!

Трое из его бойцов сразу же последовали приказу командира. Ещё три человека, по-прежнему не опуская рук, вновь переглянулись.

– Скорее! – Уже более настойчиво сказал ночной незнакомец и сам скрылся в проёме.

Огненный шар был уже почти над самой головой. Времени на раздумья не оставалось. Секундное промедление могло стоить жизни. Коля, Вадик, Игорь друг за другом нырнули вслед за солдатами. Где-то совсем рядом раздался громкий взрыв. Ребята уже не могли видеть яркий расплывшийся по земле огонь. Их поглотила непроглядная темнота. Они вновь втроём шагнули в неизвестность…

Глава 3.

В полной темноте вдруг появился слегка ослепляющий яркий свет. Это был проём приоткрытой двери. Готовые ко всему, усталые, спокойные только внешне, внутри по-прежнему переполненные удивлением и непониманием ребята с осторожностью вошли. Они попали в небольшую, примерно десять на десять метров, полукомнату-полуземлянку, странной кругло-овальной формы, не имеющую углов, окон, с тремя дверями по периметру, что сразу про себя отметил каждый из друзей. Всё помещение освещалась пятью чашами с огнём, загадочно висящими под потолком с помощью невидимых нитей или, как это сейчас уже казалось совершенно реальным, с помощью волшебства. Из мебели в комнате стояло по одной табуретке около каждой двери, на них молча сидели трое солдат, в центре – стол и рядом с ним ещё четыре простых стула.

– По ходу, нас ждали, – еле слышно шепнул Коля.

– По ходу, – одними губами ответил Вадик.

Стол был приготовлен для приёма пищи. На нём стояли тарелки с фруктами, какими-то незнакомыми, судя по внешнему виду, овощами, жареным мясом нескольких видов, около десяти кружек и три больших кувшина.

– Располагайтесь, теперь вам нечего бояться, – любезно произнёс командир отряда, жестом пригласил гостей к столу и устало снял с головы чёрную маску.

Три пары глаз пристально и недоверчиво всмотрелись в его лицо. Это был человек примерно тридцати пяти – сорока лет, азиатской наружности, высокого роста, обычного среднего телосложения. Не совсем короткие волосы, хаотично и непослушно торчащие во все стороны, плавно переходили в бакенбарды и соединялись с бородой, вместе с усами закрывающей половину квадратного, с широкими скулами лица. Из-под густой растительности едва заметно выделялись маленький узкий подбородок, довольно большие губы, почти невидимые прижатые уши. Массивный нос, с не менее заметной спинкой, плавно переходил в узкие скошенные вовнутрь брови. Несмотря на явные монголо-китайские корни, отчётливо присутствующие на лице, у этого человека, были широко распахнутые серо-зелёные глаза, пытающиеся как-то быстро, мимолётно заглянуть куда-то глубоко-глубоко в собеседника и за одну секунду узнать всю его внутреннюю сущность. При разговоре этот беглый взгляд всё время норовил убежать в сторону, но тут же возвращался обратно.

– Домиан, – представился, наконец, незнакомец и, указывая на стол, вновь пригласил, – присаживайтесь.

Никто из стоящий напротив него молодых людей не шелохнулся. Коля, не скрывая своего истинного отношения к происходящему, весьма недружелюбно косился на всех солдат по очереди. Вадик молчал, сохраняя серьёзное и одновременно равнодушное лицо. Игорь, которому тоже не очень нравилось их положение и казалось, что всё вокруг – это один большой подвох, решил проявить дипломатичность, улыбнулся смелой, доброжелательный, почти откровенной улыбкой, кивнул головой и довольно весело ответил:

– Игорь! Очень приятно! Спасибо за приглашение, но нам сначала всё-таки хотелось бы знать, куда мы попали, кому обязаны своим спасением, и что вообще происходит.

– Нет необходимости представляться, в том числе, Вадиму с Николаем, – промолвил Домиан и удовлетворённый произведенным его последними словами впечатлением, продолжил, – я, разумеется, всё объясню. Присядем, ведь как говорится: в ногах правды нет.

– Ещё говорят: не досмотришь оком, заплатишь боком, – спокойно сказал Вадик.

– В самом деле, – ещё веселее, но уверенно продолжил Игорь, – не очень приятно разговаривать, когда кто-то у тебя за спиной. Даже если он просто охраняет выход. Без обид. Мы постоим и внимательно выслушаем Вас.

Домиан, как человек, судя по всему, не привыкший, чтобы его указаниям перечили, плотнее сжал губы, хотел что-то возразить, но, решив не усугублять и без того напряжённую обстановку,натянуто улыбнулся. Он молча проследовал к столу, присел на ближайший стул, вновь дружелюбно посмотрев на ребят, промолвил:

– Как хотите.

– Так что там насчёт объяснения? – Впервые нарушил долгое молчание Коля.

– Ваше желание узнать, кто мы такие и почему вы оказались здесь, вполне понятно, – устало ответил Домиан, – ну, что ж, слушайте.

Он поудобнее устроился на стуле и начал рассказывать.

– Место, где мы все сейчас находимся, называется «Аурания». Это обитель магов и чародеев, колдунов и ведьм, волшебных палочек, различных магических предметов и тварей, о которых вы читали в сказках или вообще никогда не слышали. Наша страна существует параллельно вашему миру, мы – ауранцы называем его «Ареон», а всех жителей, вроде вас, ареонцами.

«Знакомое слово», – подумал про себя Вадик.

«Это, оказывается, не ругательство», – промелькнуло в голове у Коли.

Домиан продолжал.

– Аурания скрыта от простых людей. Связь между мирами возможна только через порталы, посредством одного из которых вы и оказались здесь. До недавнего времени в стране царила гармония, порядок и относительное равновесие. Вся власть была поделена между верховными старейшинами: шестью старцами. Каждый из них являлся хранителем одного из шести волшебных камней и поэтому обладал высшей силой. Кенджи, Кахраман, Озаму, Солон хранили камни огня, воздуха, земли и воды, поэтому им были подвластны данные стихии, Агилар мог изменять внешность с помощью камня восприятия, мой брат Шиан охранял камень времени.

Все государственные вопросы решались на основе общего равноправного голосования старейшин. В случае разделения мнений по три с каждой стороны, решающее значение имел седьмой голос – голос народа. Так сложилось исторически, ещё множество столетий назад. Ауранцы жили счастливо, они не знали войны, им не с кем и незачем было воевать. Но однажды один из старейших – Агиларзахотел большего, он жаждал власти, покорности народа, грезил стать единовластным правителем. Используя камень восприятия, этот мерзавец убил двоих старцев, обрёл способность управлять огнем и землёй, начал выжигать посевы, деревни, опустошать пастбища. Многие под страхом смерти боялись противостоять ему, но большинство выдели в нём диктатора, повелителя мира и добровольно примкнули к Агилару.

Но нашлись и те, кто не побоялся выступить против этого убийцы и палача. В ответ вновь последовали массовые уничтожения непокорного населения, казни, пытки, сожжения, резня и насилие. Как ни пытались противостоять оставшиеся старейшины, Агилар был очень хитёр, безжалостен и неумолим. Число его сподвижников стремительно росло, большинство ауранцев боялись смерти и видели спасение только в покорности. Он неоднократно заманивал в ловушку моего брата и ещё двоих оставшихся старцев. Вскоре от руки негодяя погибли Кахраман- обладатель камня воздушной стихии и Солон, которому подчинялась вода. Но Агилар не смог найти камней. Перед смертью Кахраман и Солон с помощью древней магии заколдовали свои камни и спрятали их. Ближайший друг старцев – советник Хабир сказал моему брату, что силой волшебного камня отныне может воспользоваться только тот человек, которого выбрал предыдущий хранитель, тот, кому старейшина передал или передаст свои способности. И лишь новый, выбранный, истинный хранитель, получивший от своего предшественника магический дар, взяв в руки один из шести камней, может увидеть местонахождение своего, предназначенного именно ему камня. Чтобы Агилар никогда не нашёл камни первым, Кахраман и Солон передали свой дар двум ареонцам, ничего не знающим об Аурании, о существовании камней и о том, что только они могут спасти магическую страну, весь людской мир от безжалостных войн и превращения в империю зла. Один из этих хранителей-ареонцев- ты, Вадим, – шокирующе для друзей, особенно для самого Вадика, сообщил Домиан. Он выдержал паузу, давая ребятам возможность прийти в себя от услышанного, и, как ни в чём не бывало, спокойно продолжил.

– Но вскоре это стало известно Агилару. Кто-то предал нас, рассказал ему всё и даже то, кто ты, Вадим, и где тебя можно найти. Этот тиран послал своих людей, которые должны были доставить тебя к нему. Мы знали, что рано или поздно они выполняют свою задачу, но не думали, что это случится так быстро. И надо благодарить судьбу, что вы все оказались сейчас здесь у нас, у борцов за справедливость, а не у этих головорезов, не ведающих жалости и сострадания. Мы хотим, Вадим, чтобы ты помог нам найти камень, – Домиан прямо посмотрел в глаза ещё не пришедшему в себя новому хранителю, – только одновременно используя силу камня времени, который есть у моего брата, и силу камня воды, можно противостоять Агилару, начавшему эту гражданскую войну, охватившую всю страну. Это не твоя битва, Вадим, и не твоих друзей. Но если судьба выбрала тебя, помоги нам, помоги нам спасти наши жизни и сохранить наш дом. У моего брата есть золотой скипетр, благодаря которому каждый хранитель может передать свои силы. Скажи нам, где камень воды. Когда мы его найдём, ты просто передашь свои способности и уже не будешь нужен Агилару. Он оставит тебя в покое, а мы сможем вернуть всех вас домой. При возвращении в Ареон его обитателям стирается память. Вы вернетесь к тому моменту, когда зашли в портал, и спокойно продолжите просто жить в своём мире, не помня ничего. Помоги нам, Вадим, –  вновь повторил Домиан, – ты наш единственный шанс.

Ауранец замолчал. С полминуты трое ареонцев молча и оторопело смотрели друг на друга. Как бы ни пытались ребята скрыть свои эмоции, от всего услышанного их лица непроизвольно вытянулись, в глазах появился откровенный испуг. Вадик, Коля, Игорь, как по команде, одновременно начали прокручивать в голове события прошедшего вечера. Рассказ Домиана выглядел весьма правдоподобным и многое объяснял. Нападение незнакомцев, портал, кровавая бойня в лесу, всякая паранормальная ерунда… Всё это закономерно, взаимовытекаемо и логично. Даже как-то чересчур логично… Хотя, нет. Бред. Разве может такое быть? Какая магия? Какой хранитель? Может, всё-таки кто-то грамотно и профессионально их разыгрывает?

Первым к реальности вернулся Игорь. Он громко кашлянул и с недавно присутствующим у него беззаботным весельем шутливо произнёс:

– Ладно, повеселились, и будет. Всё очень классно, нам понравилось. Супер! Но сейчас уже хотелось бы домой. У нас ещё куча дел.

В этот момент каждый из троих ребят готов был на что угодно, лишь бы только вновь оказаться около невзрачного магазина косметики и забыть всё, как страшный сон. Каждый верил, что это действительно чей-то удачный розыгрыш. Но ответ Домиана беспощадно разрушил и без того слабую надежду.

– Я не шучу, – сурово промолвил главный из ауранцев и махнул палочкой. Около ребята появилось что-то наподобие огромной чаши с водой.

– Взгляните сами, – сказал Домиан, – сейчас это происходит в реальности. Там, где мы уже никому не можем помочь.

Парни опустили глаза в чашу. Как на экране телевизора, они увидели горящие деревенские дома, стариков, женщин, детей, разбегающихся в разные стороны от скачущих за ними всадников в коричневых, уже знакомых, костюмах. Бедно одетые люди, судя по всему – мирные жители, с обезумевшими от ужаса глазами бежали кто куда, но и там, и здесь, вновь и вновь натыкались на солдат, безжалостно рубящих саблями всех, кто попадался им на пути. Женщины пытались загородить собой детей, закрывали их своим телом, умоляюще падали на колени, бросались под копыта лошадей в надежде остановить палачей. Но тяжёлые удары оружия настигали всех и каждого без разбора. На верёвке, привязанной к карнизу одного из домов, висел казнённый, страшно, до неузнаваемости изуродованный солдат в чёрной форме.

– Это был один из наших бойцов. Он просто не успел уйти, – словно читая мысли ребят, пояснил Домиан. – Вам еще нужны доказательства? – Уже ко всем троим обратился он.

Ребята растерянно молчали. Реальность происходящего становилась всё более очевидной.

– А куда делись те, кто напал на нас? – После длительной паузы вместо ответа спросил Вадик.

– Мы ждали их около портала, – пояснил Домиан, – сначала появились два бойца: молодой и бородач, держащие Вадима, затем Николай, после этого Игорь и ещё один из солдат. Нас четверо, их трое. Они были окружены, не ожидали засады, поэтому, увидев нас, сразу же, как трусливые кролики, помчались к лесу. Решив уничтожить эту группу, чтобы Агилар не узнал о присутствии Вадима в Аурании, мы бросились в погоню и только в лесу настигли их.

«Ага, и спокойно оставили без охраны так дорогого вам хранителя», – подумал про себя Игорь.

Коля и Вадик тоже недоуменно переглянулись. Странно, но после приземления и в последующем никто из них не видел рядом никого из нападавших.

– Нам не пришлось возвращаться за вами. Спасаясь от повстанцев, вы сами прибежали сюда. Не удивляйтесь, что не видели нас около портала. Те, кто впервые перемещается между мирами, нередко на несколько минут теряет сознание. Не так ли? – Закончил Домиан.

Вадик действительно даже сам говорил, что был «в отключке». Коля на молчаливый вопрос друзей утвердительно кивнул головой. Игорь просто пожал плечами, вспомнив падение, жёсткое приземление, но не будучи твёрдо уверенным, что он хотя бы на несколько минут терял способность мыслить и объективно воспринимать окружающую реальность. Всё сходилось. Несмотря на некоторые странности, всё было убедительным и очень похожим на правду. Но что-то не нравилось парням в этом доброжелательном командире, в его поведении, в его рассказе. Что-то такое, о чём пыталась сказать простая человеческая необъяснимая, но часто выручающая интуиция.

– Я говорю вам, где спрятан камень, хотя, если честно, не знаю, как это можно понять, будучи впервые в совершенно чужом месте, вы его находите, я как-то там передаю какие-то там способности, вы отправляете нас домой, от нас все отстают, и мы ничего не помним. Так? – Вновь после длительной паузы подвёл краткий итог Вадим.

– Именно, – ответил Домиан.

– А если он откажется? – Открыто демонстрируя своё недоверие, спросил почти всё время молчащий Николай.

– У вас не остаётся выбора, – сочувственно сказал ауранец. – Мы не имеем права никого принуждать, но Агилар не оставит Вадима в покое, пока не получит камень. И он сможет заставить помогать ему; не забывайте, это могущественный колдун и бездушный палач, знающий о вас, о ваших семьях и способный на всё, что угодно. Только согласившись помочь нам, вы можете спасти себя и своих близких, множество ни в чём не повинных людей.

В воздухе повисла тишина. Ребята понимали, что уже бессмысленно убежать себя в недействительности происходящего. Они начинали верить в реальность услышанного. Больше всего Вадиму хотелось посмотреть в лицо и всё высказать некоему Солону, который, совершенно не думая о благополучии ареонцев, втянул их в эту передрягу. Но, если верить рассказу Домиана, виновник событий уже мёртв.

Командир отряда ждал ответа, трое ареонцев не были готовы его озвучить.

– Нам надо посовещаться, – довольно строго произнёс Вадим.

– Втроём, – ещё требовательнее добавил Коля.

Ауранец понял намёк, кивнул солдатам, каждый из которых вышел в охраняемую дверь. Покинул комнату и сам оратор. Игорь достал лежащий у него в кармане блокнот с маленькой складной ручкой и, опасаясь, что их слушают, молча написал: «Мне это всё не нравится. Особенно – их главный».

«Мне тоже», – перехватив ручку, дописал Коля.

«Согласен», – закончил первый обмен мнениями Вадик.

Дальше переписка выглядела следующим образом:

Игорь. Что будем делать?

Коля. Темнит фельдмаршал. Хотя говорит всё складно.

Игорь. Всё у них чересчур логично, просчитано, просто и объяснимо.

Вадик. Тоже ощущение, что он где-то слишком старается? Всё равно соглашаться надо, выбора у нас нет. Если всё так – вернёмся спокойно домой и забудем, как страшный сон. Если врёт – нас всё равно не отпустят в случае отказа.

Игорь. Ждать придётся, пока они камень будут искать. А если он не всё рассказал, и мы здесь зависнем?

Коля. В любом случае, захотят – они нас итак своей магией положат.

Игорь. Пожрать бы.

Коля. Иди со стола курочки стащи.

Вадик. Ты дурак? Пока голодаем.

Коля. Да шучу я. Соглашаемся, смотрим, что дальше, слушаем, вникаем.

Вадик. Всем быть предельно осторожными и готовыми ко всему.

Игорь. Есть, товарищ почётный хранитель!

Коля. Товарищ верховный старейшина!

Вадик. Ха-ха-ха. Как смешно.

Коля. Смотри, договоришься. Найдёт Вадик камень, и утопит тебя в тазике. Как-никак потенциальный морской царь!

Игорь. Ага, аквамен! Только пока жабры не выросли.

На этом веселая и одновременно грустная переписка закончилась.

Игорь убрал блокнот с ручкой в карман и громко позвал Домиана. Через пару секунд последний вернулся в комнату.

– Я согласен, – сообщил Вадим. – Мы сейчас же готовы идти к Вашему брату.

– Ты принял правильное решение! Только силой можно победить Агилара и вернуть мир в Ауранию! – Обрадовано воскликнул Домиан.

– А я не уверен, правильное ли решение принял, – довольно резко ответил Вадик, давая понять ауранцу, что тот разговаривает куда с менее дружелюбными молодыми людьми, чем ему кажется.

– Тем более, это не его решение. Вы же сами сказали, что выбора нет, – произнёс в свою очередь Коля.

– Да, да, – поддержал друзей Игорь.

– Куда идти? – Спросил Вадик.

Главный из ауранцев подошёл к ребятам, достал из кармана четыре маленьких флакона, внутри которых горели едва заметные огоньки, и раздал каждому из ареонцев.

– Это волшебный огонь. С его помощью мы перемещаемся в пространстве, – сказал Домиан и кинул один флакон себе под ноги. За доли секунды огромное пламя полностью, с головой поглотило его и тут же исчезло вместе с человеком. Через мгновение он целый и невредимый появился в другом конце комнаты.

– Неслабо, – присвистнул Коля. Делать было нечего, ну вот так вот зажечь самого себя…

– Ну, давай что ли на три-четыре, – вздохнул Игорь.

– Раз-два-три, – скомандовал Вадик.

По-прежнему неуверенный в том, правильно ли поступает, каждый смело кинул флакон под ноги. Тело и лицо обдало лёгким горячим ветерком, вспыхнувшее пламя на миг загородило обзор и почти сразу же исчезло. Ребята посмотрели вокруг и облегченно выдохнули: они все оказались в новом месте. Все. Втроём. Это была самая настоящая пещера не круглой, не квадратной, какой-то совсем неправильной формы, без окон и дверей, с несколькими, судя по всему, выходами и входами в виде больших чёрных дыр во всех стенах. Помещение ярко освещали факелы, прикреплённые к множеству сталагмитов. Вверху, между сталактитами, парили в воздухе чаши с огнем. Парни стояли посреди расчищенной ровной площадки, примерно двадцать на двадцать метров. Справа и слева от них молча и неподвижно застыли в общей сложности около тридцати или тридцати пяти солдат, одетых в такую же чёрную форму, как и Домиан с его отрядом, с масками на лице и торчащими за спиной рукоятками холодного оружия.

 Напротив парней, рядом с несколькими деревянными красиво украшенными креслами переминался с ноги на ногу уже довольно взрослый, сорока-сорока пяти лет мужчина в золотистом военном мундире. Его поза нетерпеливого ожидания в корне противоречила спокойной, суровой, даже слегка устрашающей внешности этого человека. Одним словом – это был типичный китайский мафиозии, глава триады из старого боевика. Широкоплечий, высокого роста, подтянутый, с зачесанными назад длинными, по самые плечи, густыми чёрными волосами он смотрел узкими карими глазами, над которыми высоко расположились скошенные наружу очень узкие брови. Прямоугольное лицо, высокий лоб, крепкая шея свидетельствовали о мужественности, длинный нос, начинающийся высоко поднятыми, распахнутыми «крыльями», создавал впечатление хищности; маленький рот и узкие, едва заметные усики на фоне большого по высоте подбородка говорили о какой-то хитрости, лицемерии, недосказанности; сросшиеся мочки ушей логично завершали не очень приятный, слегка надменный, одновременно и властный, и опасный «змеиный образ», облаченный в аккуратно пошитую, новенькую форму.

По внешнему виду ребята поняли, что это и есть один из старцев, хранитель камня времени – Шиан. Он несколько удивленно посмотрел на троих ареонцев, одетых в футболки и трико, шорты и кроссовки, смерил их, как показалось Коле и Игорю, не очень дружелюбным взглядом, но, нарисовав на своём лице самую обаятельную и почтительную улыбку, на которую наверное только был способен, довольно уважительно поприветствовал незнакомцев.

– Я счастлив встрече, друзья! – Слегка поклонившись, мягким голосом произнёс Шиан, – хотя, признаться честно, я ожидал увидеть одного хранителя, а не сразу троих.

– Они со мной, – быстро ответил Вадик, давая понять, что он и есть тот самый желанный для старейшины гость.

– Добрый вечер! – Почти одновременно сказали Коля и Игорь.

«Если он, конечно, добрый», – подумал про себя Вадим.

– Для меня честь приветствовать не только будущего спасителя Аурании, но и его достойнейший друзей! – Улыбаясь, как кандидат в период предвыборной кампании, пропел Шиан.

Его внешний вид вызывал слегка противоречивое впечатление у парней. Коля подумал, что в таком богатом мундире, с таким напыщенным видом и таким сладким, учтивым голосом может быть только самолюбивый, умеющий подстраиваться под любую ситуацию лжец и лицемер. Какой из него хранитель и командир?

Вадик, наоборот, решил, что перед ним человек, не способный мириться с обстоятельствами, всегда и любыми средствами пытающийся достичь своей цели, не знающий таких слов и выражений, как: «нет», «это не гуманно», «может не надо». От осознания неизбежности взаимодействия с этим «отбитым на всю голову воякой», вновь стал немножко не по себе.

По абсолютно противоположному мнению Игоря – встретивший их старейшина не зря остался практически последним из всех, не просто так смог собрать вокруг себя войско. Он был очень умён и хитер, наверняка, довольно неплохо разбирался в людях, умел найти рычаги воздействия на каждого, являлся расчётливым, хладнокровным стратегом, способным достичь «многого», если надо – пожертвовать «многим», но, очевидно, не чем-то своим.

На тот момент друзья ещё не знали, что втроём с разных сторон практически полностью и точно рассмотрели всю сущность своего визави.

Однако и Шиан безошибочно определил, с кем имеет дело. В течение последующих десяти минут разговора он пристально изучал троих ареонцев, от действия которых во многом зависела его собственная судьба. Это были три очень самоуверенных молодых человека. Стояли перед ним прямо, раскрыв плечи, не сутулясь, не опуская взгляда, понимая, что нужны здесь и сейчас. Они не забывали про осторожность, наблюдали за манипуляциями старейшины, внимательно следили за появившимися вокруг солдатами. Шиан намеренно, так же, как и ранее его брат, предложил гостям присесть на стоящие рядом кресла, тем самым, оказаться практически внутри круга, на что снова был получен отказ. На замечание Домиана о том, что их просит присесть сам старейшина, ребята откровенно, но уважительно повторили, что разговаривать, когда никого нет за спиной, гораздо приятнее.

Никто из парней не чувствовал опасности от Шиана. Точнее, каждый из них боялся признаться себе в обратном. Старейшина, расправив плечи, высоко подняв подбородок, сложив руки за спиной, не спеша подошёл и повторно поздоровался с каждым, специально подавая руку ладонью вниз. Первым, крайним справа стоял Игорь. Он не обладал глубокими познаниями в области кинесики, но этот жест демонстрации превосходства, о котором однажды, ещё будучи курсантом, читал в учебнике психологии, моментально всплыл в его памяти. Игорь понял, что их умело и незаметно проверяют, медленно опустил взгляд на воротник, китель, рукав, манжет Шиана, затем пристально посмотрел ему прямо в глаза, громко, чтобы обратили внимание друзья, то ли кашлянул, то ли ухмыльнулся, также немного сверху занёс руку, только в последний момент немного изменил её положение и крепким рукопожатием, очень демонстративно развернул обе ладони строго вертикально. Это было достаточно, чтобы сделать выводы и Шиану, и остальным. Вадик и Коля в точности повторили действия за другом.

Ареонцы не боялись присутствующих людей, но они не могли скрыть свой страх перед неизвестностью, перед отсутствием возможности самостоятельно и безболезненно повлиять на сложившуюся ситуацию. Зачастую неподвижные лица во время разговора, широко открытые глаза, порою ненужные и бестолковые движения рук, переминания с ноги на ногу – всё это не осталось незамеченным для Шиана. Он говорил то грубым командным, то мягким почтительным голосом, называл гостей исключительно по имени, делал паузы, давая возможности ребятам что-то рассказать о себе, прокомментировать его слова, хвалил за желание помочь. Но парням на это было абсолютно всё равно. Они равнодушно отнеслись к проявленному к ним уважению, похвалам и философским патриотическим изречениям; лишь торопили Шиана вопросами о том, когда и где надо посодействовать, беспорядочно и каким-то совершенно пустым взглядом рассматривали всё вокруг, тем самым, невольно давая понять собеседнику, что их единственное неизмеримое желание – просто вернуться домой.

Это и нужно было Шиану. Он увидел оттенок недоверия в жестах и поведение всей троицы, но окончательно убедился, что с поддержкой и молчаливого согласия друзей новый хранитель увидит и расскажет ему о месте, где спрятан один из заветных камней.

Старший из братьев закрыл глаза, прошептал что-то неразборчивое, резко развернулся и положил на непонятно откуда взявшуюся посреди площадки тумбу, больше напоминающую длинную подставку для цветов, непонятно откуда взявшийся в его руке камень ярко-жёлтого цвета. По виду это был обычный топаз в форме многогранника размером примерно с маленькое куриное яйцо. Но, несмотря на полное отсутствие солнечного света, каждая его сторона блестела и переливалась, приятно радуя глаза. На несколько секунд друзья забыли даже про осторожность. Все втроём они молча уставились на камень, абсолютно не скрывая своих эмоций и удивления. Выдержав тактическую паузу, Шиан отступил от тумбы назад и жестом пригласил подойти Вадима.

– Теперь твой черед, хранитель, – загадочно и очень торжественно произнес Шиан, – дотронься до камня, расскажи всё, что увидишь, помоги нам найти Нереус и спасти нашу страну от гибели.

К Вадику отчасти вернулось самообладание. Он, ещё думая, почесал голову, посмотрел на Игоря и Колю, встретил два таких же, как у него, растерянных взгляда и, вздохнув, шагнул к тумбе. Лежащий топаз даже его, далеко не эстета, привлекал своей красотой.

Вадик поднял руку, протянул её к камню и, когда его пальцы были всего лишь в нескольких сантиметрах от фасета, в последний момент остановился, резко поднял глаза на стоящего недалеко Шиана. На лице старейшины читался лишь фанатизм, одержимость идеей, отсутствовала даже тень той доброжелательности и мотивов благоденствия, о которых он говорил пару минут назад. В голове у Вадима скоростным поездом вновь промчался целый состав мыслей.

«А нужно ли всё это? Кому? Почему они так смотрят? Ты же сам не веришь им. Да и Коля с Игорем… тоже сомневаются… Странно как-то… А не снится ли всё это? А почему именно ты? Что потом? Врут или правда обратно? Вдруг нет… Убьют? Могут. Зачем? Домой хочется. Там мама ждёт из магазина… Убьют, да никто и не узнает. Или нет? А что делать? Разница есть? Хотя какая, блин, разница», – стремительно подумал Вадик, под конец от безвыходности разозлился на самого себя и… дотронулся до камня.

За одно мгновение вокруг всё изменилось. Солдаты, старейшина, его брат, Коля, Игорь, сама пещера, факелы, тумба – всё разом исчезло.

Лёгкая дрожь пробежала по телу, на лбу невольно выступил пот. Вадик стоял на вершине холма, окутанного молодой зелёной травой, в глаза светило яркое солнце, над головой было чистое голубое безмятежное небо. Справа в низине и дальше на соседний бугор распластался густой лес со странными незнакомыми деревьями. Слева по оврагу торопливой змейкой текла небольшая речка, огибающая маленький причудливой формы островок, напоминающий черепаху, и уходящая всё дальше и дальше к горизонту. Напротив шумел огромный водопад, падающий с высокой горы, поросшей необычными кустарниками багрово-красного цвета.

Юный хранитель в очередной раз моргнул и, сам не понимая как, уже оказался в нише между водопадом и отвесной скалой. Сзади выход загораживал бурный поток, впереди едва просматривалась старая полуразвалившаяся от времени деревянная дверь. Над ручкой при слабопроникающем свете солнца Вадим разглядел наскоро нацарапанную надпись: «Libertatemautmortem¹«. Он догадался, что это, скорее всего, латынь, но, так как знал на данном языке всего лишь семь или восемь выражений, даже примерно не понял, о чём идёт речь в трёх прочитанных им словах. Да и думать было некогда. Перед ним вновь возникла тумба, вокруг стояла куча солдат в масках, двое братьев, Игорь, Коля. Ещё не пришедший в себя от таких резких изменений обстановки Вадик ошеломленно смотрел на камень. Судя по всему, Домиан говорил правду, и то, что они ищут, действительно находится за той деревянной дверью, которую может увидеть только так называемый хранитель.

Для Игоря и Коли их друг никуда не исчезал, а просто несколько секунд постоял, дотронувшись до камня, и довольно быстро отпустил его. Но Шиан догадывался, что примерно происходило с Вадимом за это время. Старший из братьев едва сдерживал охватившее его волнение.

– Ты видел, где спрятан камень? – Шиан постарался как можно мягче и спокойнее задать вопрос.

Вадик молча и утвердительно кивнул.

– Расскажи всё, что видел, – с замиранием сердца произнёс Домиан.

Но юный новоиспечённый хранитель не успел что-либо ответить.

Воздух прорезал громкий, как показалось ребятам – орлиный крик. Вадик обернулся. Коля и Игорь подняли глаза. Под потолком, если таковым можно назвать кучу свисающих вниз сталактитов, маневрируя между чашами с огнём, кружилась ярко-зелёная птица, точнее что-то наподобие её компьютерной проекции. Это была странная смесь павлина с каким-то хищником. Судя по размеру – ястреб или канюк, однако, крылья сильно поданы вперёд, как у скопы; изогнутые когти, слово у коршуна или орла; прямой острый петушиный клюв и длинный павлиний хвост. На всём теле птицы, даже на глазах, присутствовал только один ярко-зелёный цвет. Её очертания, контуры не имели чётких границ и напоминали языки пламени, в связи с чем, создавалось впечатление, что этот представитель фауны состоит из огня.

– Феникс!? – Едва слышно прошептал Коля.

Дальше события развивались стремительно.

Едва птица с истошным криком взмыла в воздух, из четырёх дыр в стенах выскочили группы по три одетых в коричневые комбинезоны человека. Едва появившись в пещере, незваные гости сразу же начали посылать красные лучи из имеющихся у них в руках палочек в солдат, охранявших площадку. Одновременно с этим в самой толпе пять-шесть человек сорвали с себя маски и приступили к такому же молниеносному расстрелу красными лучами ещё недавно спокойно стоящих с ними в одном строю людей. Застигнутые врасплох солдаты, не ожидавшие столь внезапного нападения «снаружи» и «изнутри», пытались обороняться, но зачастую даже не успевали достать свои палочки.

– Повстанцы! – Громко прокричал Домиан.

– Убить!!! Всех до одного!!! – В бешенстве заорал Шиан. Из-за срыва такого важного момента он был вне себя от ярости.

Одна из групп нападавших целенаправленно стреляла, почему-то зелёным цветом, в двух братьев и находившегося рядом с ними Вадика. Домиан несколько раз увернулся, Шиан резко метнулся в сторону, потянув за собой хранителя, тем самым спасая его от попадания под луч.

– Бежим! – Крикнул Домиан и стремительно бросился к свободному выходу, расположенному за спиной Коли и Игоря.

Налитыми кровью, нечеловеческими глазами вновь быстро посмотрел Шиан на всё происходящее. Он не привык проигрывать, не в его характере и статусе следовало бы отступать, но… Большинство его солдат лежали на земле, оставшаяся часть отчаянно сражалась с незначительной кучкой малочисленных, но строптивых и напористых повстанцев. Перевес был явно на стороне последних. Ценою жизни бойцы в чёрных одеяниях подарили своим командирам несколько драгоценных секунд для спасения. Шиан долго не колебался. Мгновенно оценив обстановку и свои шансы, он в два прыжка оказался около брата, пропустил вперёд бежавшего Вадима, махнул двум ареонцам, позвал одного из солдат по имени Фироз и сам нырнул в тёмный проход, образованный в стене. Игорь и Коля, не думая, едва не получив по голове зелёным лучом, проследовали за старейшиной.

– Они уходят! – Громко и отчаянно раздался за спиной чей-то незнакомый голос.

Последним в тоннель прыгнул солдат по имени Фироз. Он прекратил неустанно выпускать из своей палочки ответные красные лучи, прошептал какой-то непонятный текст и, как показалось Николаю, едва успел отскочить от начавших падать откуда-то сверху камней и песка. Проход был надежно завален, сквозь преграды не проникал ни один луч света. Все присутствующие в тоннеле погрузились в полную темноту…

Глава 4.

Словно хорошие карманные фонарики, в темноте ярко зажглись три волшебные палочки. Снаружи раздавались звуки, похожие на попытки разбрасывания заполнивших проход камней. Шиан вплотную подошёл к Вадиму, освещая его лицо.

– Времени совсем нет! Скажи, что ты видел. Где камень? – Старший брат внимательно и пытливо посмотрел на ареонца.

Вадик невольно приподнял подбородок и с неожиданным от него холодом произнёс:

– Сначала вы через портал отправите их обратно, – он кивнул в сторону стоящих рядом друзей, – только после этого я всё расскажу.

Судя по лицам двух братьев такого ответа не ожидал никто.

– Вы в любом случае будете дома, но мы можем не успеть спасти наш дом, – спокойно и рассудительно, сделав акцент на слове «наш», промолвил Шиан, – один из нас должен сообщить информацию о местонахождении камня союзникам на тот случай, если нас хватят. Вы не нужны повстанцам, узнав, где камень, они отпустят вас и кинутся на его поиски, но мы, обречённые в этом случае на смерть, обязаны первыми добраться до Нереуса, то есть до камня воды.

– Нет, – продолжал настаивать на своём Вадим, – сейчас разговора однозначно не будет, и мы, действительно, тратим драгоценное время на пустую болтовню.

– Вы погубите и нас, и Ауранию! – В голосе Шиана чувствовалась раздраженность. – Из-за своего глупого, ненужного упрямства!

Игорь и Коля знали, что их друг порой бывает чересчур упрям, что его можно переубедить только весомыми аргументами, но в этот момент у старшего из братьев Шиана такие аргументы явно отсутствовали. Снаружи всё отчётливо остановились слышны звуки разламывающихся камней.

– Нет! – Категорически обрубил Вадим и, видя как наливается багровой краской лицо старейшины, с вызовом добавил. – Или вы выводите нас к порталу, или вы никогда ничего не узнаете! Попытаетесь добиться своего силой, получите только три замученных трупа! – Поражённый своей собственной смелостью, наглостью, безрассудством или, действительно, юной глупостью выпалил Вадим. Он не являлся настолько отважным человеком, не представлял, что делать, если ауранцы начнут просто и тупо пытать его вместе с товарищами, не был готов к тому, если с ними не согласятся, не знал, правильно ли он поступает. Но в эту минуту неожиданной для самого себя храбрости и настойчивости Вадик каким-то внутренним чутьем совершенно точно осознал, что о месте, где спрятан камень, ауранцы больше никак не могут узнать. Иначе они давно бы поставили его на место – этого наглого желторотого сопляка, диктующего свои условия. Быть может, расскажи он им это здесь и сейчас, с ним и его друзьями не стали бы дальше церемониться, и, наверняка, трое молодых людей уже никогда бы не вышли из этого тёмного никому не известного прохода в какой-то тёмной никому не известной пещере.

Нервы Вадима были на пределе. Сердце бешено билось, как будто собиралось выпрыгнуть из груди. Игорь с не менее тревожным лицом покосился на Николая. Они вдвоём уже планировали начать драку, которая, что наиболее вероятно, закончится не в их пользу. Вадик уже не готовился ни к чему. Молча застыв на месте, он просто ждал завершения разговора. Шиан испепеляющим гневным взглядом около пяти секунд не отрываясь смотрел в глаза Вадиму, словно проверяя последнего на прочность и на честность его громких слов.

– Идём во второй зал, – не меняясь в лице, произнёс старший из братьев и уже с демонстративной примирительной улыбкой, даже немного с издёвкой, добавил, – оттуда мы должны выбраться и продемонстрировать нашим друзьям свои искренние благие намерения.

Фироз молча, освещая себе путь, побежал первым по тоннелю. За ним, очевидно, желая показать ареонцам свою прежнюю доброжелательность, сразу поспешили два других ауранца. Шиан помнил о нежелании ребят чувствовать кого-то за спиной, понимал, что деваться этой троице некуда, поэтому решил пойти с братом вперёд, чтобы ещё больше подсластить ситуацию. Вадик на автоматизме бежал за Домином. От неожиданного облегчения его начало трясти. Первый раз жизни. Он уже не боялся так, как минуту назад, но всё тело, от пальцев ног до кончиков ушей, неудержимо трясло. Темнота скрывала это от других, но друзья почувствовали его состояние. При небольшой задержке на повороте Игорь положил руку на плечо Вадику и прошептал ему в самое ухо: «Не дрейфь, дружище, прорвемся!»

Он сказал это просто. Без обиды от того, что фактически из-за Вадика они с Колей вляпались в эту историю, без злобы от того, что хранить сам, без их согласия, принял определенное решение, без недовольства от того, что Вадим молчит, тем самым, подвергая их жизнь опасности, и, наоборот, без «высоких» пафосных слов благодарности за то, что, возможно, своими действиями друг эти самые их жизни спас. Игорь сказал это просто, по-дружески, без чего-либо лишнего, и Вадику действительно стало немного легче.

Все остановились посреди тоннеля. Освещая стену палочкой, Фироз схватился за один из торчащих в небольшой нише сталагмитов и повернул его. Раздался тихий, приглушённый скрип, и рядом отворилась совершенно незаметная, мастерски замаскированная тяжёлая каменная дверь, открывающая проход в тайный ответвляющийся в сторону коридор. Домиан с братом зашли первыми, за ними – трое друзей. Проследовав последним, Фироз нажал на расположенный около входа похожий сталагмит, закрывая дверь. Пройдя совсем немного, ребята увидели впереди проблески света и услышали чьи-то незнакомые голоса, раздававшиеся совсем рядом. Коридор завершился большим круглым отверстием в стене, начинавшимся примерно от пояса и заканчивающимся у невысокого потолка.

Братья-ауранцы стояли друг напротив друга по обе стороны от проёма. Увидев парней, Доминан приложил указательный палец к губам, показывая знак необходимости соблюдения тишины. Осторожно подойдя ближек, Игорь, Коля, Вадик увидели «в окне» практически такую же площадку, как та, где их впервые встретил Шиан, только гораздо меньшую по размерам и количеству освещающих её факелов. В помещении стояли четверо солдат, одетые в коричневую форму, которые неразборчиво и едва слышно о чём-то беззаботно говорили. Это были повстанцы, не обращающие внимания на проём, расположенный значительно выше них. Судя по улыбкам, расслабленным позам и довольно медленным движениям, солдаты кого-то ждали и не собирались уходить.

Шиан отошёл от окна, взял за руку брата и прошептал:

– Мы на разведку. Остальные будьте здесь. Из пещеры есть ещё выход. Выберемся!

Он с улыбкой посмотрел на ребят и вместе с Домианом скрылся в темноте.

«Странно, очень странно, – подумал про себя Коля, – разве не логичнее такому начальнику отправить в разведку простого солдата, чем идти самому? Хотя, если Фироз не знает, где ещё один выход, всё наоборот – больше, чем логично…»

Едва спина Домиана пропала из вида, Коля прошептал друзьям:

– Отойду по нужде.

– Переволновался, а при посторонних не могу, – виновато и смущённо объяснил он свои действия строго посмотревшему на него Фирозу.

Николай сказал это настолько невозмутимо и правдоподобно, что даже друзья поверили в искренность и честность его слов. Коля неторопливо зашёл обратно в глубь тоннеля и, убедившись, что перестал быть виден остальным, резко устремился в сторону потайной двери. Он не бежал, а скорее скакал широченными шагами, до предела напрягая слух и стараясь не издать ни звука при своём собственном движении. В этот момент его не интересовали ни оставшиеся с ауранцем друзья, ни находившиеся рядом повстанцы. Он желал только одного: остаться в эту минуту незамеченным. Нет, Коля не убегал, не струсил, а просто хотел, если очень повезёт, проверить свои предположения.

Учитывая расстояние, уже должна была показаться сама дверь. Услышав громко отражающийся в пещере шёпот знакомого голоса, Коля остановился, как вкопанный. Он замер, переключив всё своё внимание на уши и на то, что они с трудом улавливали.

– Только четыре флакона… все не сможем… – Заканчивал фразу Домиан.

– Как выйдем, эти двое нам не нужны. Пусть замолчат навсегда, – раздался суровый тембр Шиана. – Берём Фироза и ареонца. За ночь он всё расскажет, никуда не денется. Найдём камень, сделаем дело и отправим его к друзьям… – Судя по интонации на последних словах старейшина самодовольно ухмыльнулся.

Этого было вполне достаточно. «Прекрасно, – подумал Коля, также тихо, без лишних звуков устремившись назад. – Вот тебе и защитник народа, спаситель Аурании… Четыре флакона – это, по ходу четыре огня. Ну, да – Фироз, Вадим, эти двое… А нас с Игорьком, значит, в расход… Ненужные свидетели. А потом и Вадика тоже. Замечательно! – Размышлял на бегу Коля. – Надо что-то делать. Напасть можно только первыми и одновременно. Тогда есть хоть какой-то шанс. Но как, как предупредить парней? Как правильно всё рассчитать? Как, как… Ладно, Николай Николаевич, главное – без паники!»

Тревожные мысли настолько захватили Колю, что он не заметил, как вернулся к проёму во вторую комнату. Его отсутствие длилось не более двух минут, но могло в совокупности с взъерошенным видом и частым дыханием вызвать подозрения. Николай был спортивным человеком, привыкшим к физическим нагрузкам, поэтому не страдал одышкой и даже сейчас не очень запыхался. Коля вышел к ребятам и ауранцу, медленно, с испуганными глазами, панически и бестолково смотря по сторонам. Частое дыхание и пот по всему лицу ещё больше подчёркивали его шоковое состояние.

– Т-там… Там крысы? Или мне показалось? – Дрожащим голосом спросил он у солдата.

Фироз пристально посмотрел на него, но промолчал.

Чего-чего, а крыс Коля уж точно бояться не мог, особенно, как человек, полжизни беспощадно уничтожавший их в подсобном хозяйстве своего частного дома. Это точно знали оба его друга.

Игорь посмотрел на Вадика, подошёл к Николаю и заботливо приобнял его.

– Держись, дружище! Чтобы спастись, надо побороть все свои страхи, – мягко и даже нежно поддержал друга Игорь.

Неизвестно, поверил в этот спектакль Фироз или нет, но появился Домиан, который, даже не заметив чересчур взбудораженного состояния Николая, скомандовал: «За мной!» и быстро зашагал обратно по тоннелю за Шианом, также развернувшимся на сто восемьдесят градусов. Вадик хотел рвануться за ними, но Коля удержал его и сам побежал третьим по счёту в этой цепочке людей, двигающихся по тёмному мрачному проходу пещеры.

Едва они выскочили в центральный коридор, Коля резко приотстал от Домиана. Заметил это азиат или нет, проверять было некогда, Николай остановился, затормозив всех позади.

– Что случилось? – Подойдя к нему вплотную, в первый раз за всё время подал голос Фироз.

По тембру ребята поняли, что под маской скрывается мужчина, примерно тридцати-тридцати пяти лет. «Какой-то знакомый голос», – машинально отметил про себя Игорь.

– Нога, – еле-еле прошептал Коля.

Фироз, стоявший справа от него, невольно посмотрел вниз на кроссовки ареонца. Это была очень удобная позиция для атаки. Грамотно, насколько умел, с учётом движение таза и всего корпуса Николай практически без размаха молниеносным и страшным по силе ударом в лицо свалил Фироза с ног. Ауранец не был готов к такому, никак не успел среагировать и, тихо пискнув, упал на землю, при этом, то ли от мощного хука ареонца, то ли от столкновения головы с каменным полом, потеряв сознание.

– Неплохо, – выпучив вперед нижнюю губу, похвалил друга Игорь.

– Бежим, иначе нам всем конец. Потом объясню, – словно оправдываясь за свою неожиданную инициативу, сказал Коля.

Игорь зачем-то хотел поднять палочку ауранца, но в последний момент передумал, решив, что не надо трогать то, чего не знаешь, однако не удержался и стянул вниз маску, скрывающую почти всё, за исключением глаз, лицо солдата. На секунду ребята оторопели. Они ожидали увидеть кого угодно, но только не этого человека. Перед ними лежал напавший на Вадика в переулке бородач. Собственной персоной, только уже без длинных волос, густых бровей и самой бороды.

– Вот те на, – присвистнул Игорь.

– Бежим, бежим, – начал толкать друзей Коля, уловив звук очевидно возвращающих за ними братьев-азиатов.

Парни рванулись в противоположную сторону. Как показалось Игорю и Вадику, Коля что-то придумал, раз действовал так уверенно, но они ошибались. Их друг не придумал абсолютно ничего. Он просто твёрдо знал, что вместе с братьями-колдунами впереди ждет только смерть, причём, вероятнее всего, для кого-то очень мучительная.

Коля бежал первым. Впереди тоже всё отчётливее стали слышны крики, возгласы, переговоры. Навстречу стремительно приближались повстанцы. Оставалось одно единственное спасение: спрятаться в потайном коридоре, дождаться ухода Шиана, Домиана, мятежников, а дальше…

Что дальше, Коля придумать не успел. Он поравнялся со встроенной в стену дверью, незакрытой Фирозом после ухода, залетел туда, пропустил друзей и уже хотел дёрнуть рычаг закрывающий проём, но остановился и замер. Игорь и Вадик тоже застыли как изваяния. Мимо них, не заметив в темноте уходящий в сторону коридор, пронеслись четыре или пять человек, судя по всему, бросившихся в погоню за ребятами и ауранцами. Справа шаги быстро удалялись. Слева не было ни звука. В почти наступившей тишине ребята слышали только тревожное дыхание друг друга. Коля повернул сталагмит, и тяжёлая каменная дверь с уже знакомым приглушенным скрипом медленно затворилась.

После череды таких бурных событий, связанных с риском для жизни, после потока неподконтрольных самому себе действий, после необходимости стремительно и молниеносно принимать решение в абсолютно не поддающихся твоему пониманию условиях, наступившая минутная пауза показалась каждому из ребят какой-то странной, дикой и уже совершенно непривычной. Несколько секунд никто не двигался с места и не проронил ни слова. Глаза успели привыкнуть к темноте, и в узком тоннеле можно было различать силуэты и даже лица друг друга.

– Что дальше? – Первым нарушил тишину Игорь. – Какие мысли?

– С этими «братьями по разуму» точно нельзя. Я слышал их разговор. По выходу из пещеры нас с тобой собирались сразу прикончить, как ненужных свидетелей, – ответил Коля, – а его, – он кивнул в сторону Вадика, – отправить за нами следом, но позже, когда всё расскажет и поможет найти камень, в чём они были абсолютно уверены.

– Да, дела, – почесал затылок Игорь, – но это логично. Теперь же ясно, что похищение Вадика, ещё и с переодеванием – их рук дело. Понятно, куда странным образом делись якобы повстанцы после нашего приземления. А потом они тут как тут. Да ещё наше чудесное спасение… Уроды, блин. Ты действительно что-то видел?

Вадик утвердительно кивнул головой и, пожав плечами, добавил:

– Какая-то гора, водопад, дверь с непонятной надписью… За ней, наверное, этот камень…

– Ясно. Судя по всему, ты реально будущий спаситель Аурании! – передразнил Шиана Игорь.

– Простите, парни, что из-за меня вы попали в эту… – Неожиданно и виновато выругался Вадик.

Чего, чего, а этого сейчас не ожидал никто.

– Так, дружище, ты эти глупые мысли брось. Наоборот, хорошо, что втроём. Один где б ты сейчас был? – Успокоил друга Коля.

– Вот, вот! Хоть смогли кому-нибудь по морде заехать, – весело продолжил Игорь.

– Ты не раскисай. Нам ещё думать надо, как выбираться, – Коля стукнул Вадика по плечу, – а, когда домой вернёмся, мы с Санычем придумаем, как ты рассчитываться будешь.

– Точно, точно, – поддержал шутку Игорь, – замучаешься нас шашлыком и пирожками мамиными кормить.

– Кто о чём, а он о жрачке, – засмеялся Коля.

– Молодой растущий организм, – деловито сказал Игорь.

Вадик тоже улыбнулся и немного повеселел.

– Ладно, вернёмся к нашим баранам. Что дальше то делать будем? – Вновь повторил свой вопрос Игорь.

– Может к этим, к повстанцам? – Робко предложил Вадик. – Сами мы понятия не имеем, где находимся, и как отсюда выбраться, псевдобратья с ними явно не в ладах, а враг моего врага – мой друг.

– А если они ещё хуже? – Спросил Коля. – Деревню то, помнишь? Всю вырезали.

– Но, не факт, – глубокомысленно возразил Игорь, – это также могли быть наши ряженые друзья. Повстанцы – это мысль.

– Ну, по идее, придём добровольно, всё расскажем, поможем. Зачем мы им? С ними не воевали, не конфликтовали. Мы вообще здесь чужие. Может, домой отправят… Ну, или хотя бы объяснят, как это сделать… Ну, или… Не знаю… – Оптимистично начал и уныло закончил Вадик. – Пойми их, кто есть кто.

– Боязно что-то, – вновь с сомнением отозвался Коля, – хотя… Какая разница… Другие варианты есть?

Несколько секунд все молчали.

– Значит, решено, – подвёл итог Игорь. – Пошли, понаблюдаем за ними, а там по обстановке.

Придя к единому мнению, друзья не спеша проследовали к проёму в конце коридора, где во второй маленькой пещерке они последний раз видели солдат в коричневых комбинезонах.

Глава 5.

К своему величайшему разочарованию Домиан слишком поздно понял, что перестал слышать шаги за своей спиной. С почти «закипевшим» от бешенства Шианом они развернулись обратно, но почти сразу же уловили звуки стремившихся им навстречу повстанцев, очевидно, уже добежавших до Фироза и ареонцев. Так решили оба брата. Не совсем понимая, что произошло во время движения по тоннелю, они вынуждены были, скрипя зубами от досады и собственной глупости, через ещё один тайный коридор добраться до улицы и исчезнуть с помощью флаконов с огнём.

Позже, немного успокоившись, Шиан решил пока не предпринимать никаких активных действий. Если ареонцы, а главным образом – хранитель, у повстанцев, если этот Вадим им всё рассказал или промолчал, что вряд ли, или даже если эти трое упрямых сорванцов просто сбежали, он – Шиан, непременно будет знать это, будет знать абсолютно всё. Никто из его врагов даже не догадывался, что среди их высшего командования давно действует доверенное лицо старейшины. Повстанцы вычисли и поймали одного из «мелких» предателей, умело «подставленного» главным шпионом, но наличие и деятельность последнего – наиболее опасного агента, по-прежнему оставались большой и неразгаданной тайной.

* * *

Не найдя троих ареонцев, упустив обоих братьев, но, к своему удивлению, обнаружив одного из главных командиров армии Шиана лежащим на земле без сознания, небольшая группа повстанцев, бросившихся в погоню, вернулась в основную пещеру, после чего по узким коммуникациям проследовала во второй зал, за которым через несколько минут стали скрытно наблюдать Вадик, Игорь и Коля.

Посреди площадки был поставлен стул. На него почти лицом к ребятам посадили связанного уже пришедшего в себя Фироза.

Слева от пленника стоял довольно высокого роста, даже не атлетического, а просто исполинского телосложения, тёмноволосый повстанец. Как и у любого богатыря, у него было широкое прямоугольное лицо, массивный нос, высокий лоб со множеством морщин. Его ярко-чёрные волосынапоминали стрижку «бокс» или даже «полубокс». На вид верзила казался не намного старше ребят. Он молча и грозно посмотрел на Фироза.

Справа от пленника, также молча, стояла одетая в уже знакомую коричневую форму немолодая женщина, примерно тридцати пяти лет, со стройной фигурой и сразу же бросающейся в глаза прямой осанкой. Её каштановые, судя по всему – весьма длинные волосы, были на японский манер собраны и закреплены сзади двумя палочками, лоб слегка прикрывала короткая чёлка. Обладая совершенно обычным, не смазливым, но и далеко не уродливым лицом, она невольно притягивала взгляд своим отличительным спортивным телосложением и каким-то лёгким оттенком «предводительницы амазонок» во всём внешнем виде.

Перед Фирозом, боком к ребятам, взад-вперёд ходил, очевидно, один из командующих повстанцами. Он был поразительно похож на Николая, однако в большей степени являлся мезоморфом и, наверняка, уже достиг тридцати лет. Пряди тёмно-русых волос этого молодого человека свисали до середины шеи и почти касались бровей. Он ходил мимо Фироза спокойными размеренными шагами, заложив руки за спину, и довольно громким уже сложившимся командным голосом задавал вопросы связанному врагу.

– Я ещё раз спрашиваю, куда ушёл Шиан с ареонцами?

На лице пленного присутствовала лишь надменная невозмутимая улыбка, демонстрирующая полное нежелание что-либо рассказывать.

Получив в ответ лишь молчание, командир резко остановился, наклонился к Фирозу, взял его за подбородок и, глядя прямо в глаза, совершенно другим, властным и устрашающим тоном произнес:

– Ты же прекрасно понимаешь, что мы можем оставить тебя в живых, кинув в тюрьму, а можем, если захотим, отдать тебя на растерзание толпе тех несчастных, чьи семьи были вырезаны и заживо сожжены солдатами императора. Как считаешь, от тебя хотя бы что-то останется после этого? Советую всё-таки отвечать на вопросы, – после секундной паузы завершил свой угрожающий выпад повстанец.

Нет, бывший «бородач» не испугался, но, очевидно, решил, что рисковать всё равно не стоит.

– Понятия не имею, куда он ушёл. Шиан мне не докладывает. – Грубо и дерзко начал Фироз. –Я потерял сознание от удара одного из ареонцев, закатившего истерику из-за увиденной крысы. Он оказался более проворным. Но это было уже после того, как император исчез с другими отпрысками.

– Врёшь, – неумолимо прервал командир «коричневых», – куда он ушёл?

– Напрасно тратишь время, Гуамин, – равнодушно, даже с издёвкой, ответил Фироз. После чего глубоко вздохнул и, не скрывая своего презрения и ненависти, громко выпалил:

– Вы все сдохните, паршивые бунтовщики! Вы и ваши никчемные пастухи с землекопами! Шиан получил, что хотел. Он узнает, где камень, найдёт его и сотрёт вас в порошок. Вы все – покойники! Империя Шиана будет самой Великой и могущественной империей! И вы сами приползёте к ногам императора просить пощады. Но Шиан не будет вас жалеть, нет. Он истребит вас. Всех! Всех до одного! Чтобы больше никто и никогда не смел ослушаться великого Шиана!

– Нет, – также гневно и, еле сдерживая себя, уже практически начал кричать Гуамин, – мы найдём хранителя, спасём его, найдём камень и остановим твоего псевдоправителя с его братцем. Вы никогда не будете опустошать деревни и истреблять мирных ауранцев, не желающих прислуживать душегубцам. Может мы и отдадим свои жизни, но мир в Аурании будет восстановлен. Libertatemautmortem!

– Что он сказал? Что? – Быстро зашептал Вадик в ухо Игорю, как наибольшему из всех троих знатоку римских выражений и афоризмов.

– Не знаю, – пожал плечами Игорь. – «Мortem» – это что-то вроде «смерть» или «умирать». А первое вообще никогда не слышал. Не знаю. Я не специалист.

– Эта фраза была написана на двери, которую я видел, – снова приглушенным голосом заговорил Вадик, – ну, за которой камень. Это точно. Я помню.

– Может, сами повстанцы и спрятали этот камень? – Предположил Игорь.

– Почему тогда они его сами не забрали? – Вопросом на вопрос ответил Коля.

– По-моему, неплохие ребята. Надо, действительно, к ним идти, – прервал размышления Вадик.

– Поддерживаю, – согласился Игорь. – По крайней мере этот Гуамин говорит куда более искренне и убедительнее.

– Идём? – Уже выпрямился готовый идти Вадик.

– Сначала ещё раз проверим, – приподнимаясь, ответил Коля, – я один пока схожу, как отставший от вас и потерявшийся крысофоб. А там посмотрите по обстановке.

– Уверен? – Робко спросил Игорь. Ему, как и Вадиму, не очень хотелось отпускать друга одного, хотя все понимали, что идея правильная.

– Уверен, – сказал Коля и, немного удивившись, что его с двух сторон даже слегка приобняли друзья, зашагал к потайной двери.

Он вышел в центральный коридор пещеры, рефлекторно прислушался, убедившись, что рядом никого нет, и, повернув налево, смело потопал к площадке, где недавно происходил бой двух враждующих сторон. Хотя смело – это громко сказано. При появлении первых проблесков света в конце тоннеля Колю вдруг охватила дрожь. Он услышал голоса, остановился, постоял пару секунд, вытер об штаны вспотевшие ладони и, наконец поборов волнение, вышел на площадку. Довольно быстро глаза адаптировались к яркости факелов и летающих чаш с огнём. Коля слышал, как от неожиданного его появления вскочил сидевший спиной к тоннелю ауранец. Оглядевшись вокруг, Николай к своему большому удивлению обнаружил, что все охранники Шиана, раньше стоявшие по кругу и упавшие под выстрелами повстанцев, в полном объёме, живые и здоровые, только связанные, сидят посреди площадки. На возникшего из неоткуда ареонца направили свои палочки сразу пять или шесть человек.

– Эээ… Мне к Гуанину, – приподняв руки до уровня груди пальцами вверх, пытаясь казаться спокойным и уверенным в себе, сказал Коля.

Абсолютно сбитые с толку такой фразой ауранцы несколько секунд с довольно глупым и потерянным выражением лица смотрели друг на друга.

– Иди за мной, – наконец, не очень дружелюбно произнёс один из солдат и направился к расположенному по левую руку тоннелю.

«Можно было бы и поласковее», – подумал про себя Коля, следуя за «коричневым комбинезоном».

Они миновали довольно короткий коридор, и, остановившись, хмурый боец жестом пригласил пройти первым.

Николай вошёл в уже знакомую ему комнату, посмотрел по сторонам, себе под ноги, на потолок, в проём, где быстро встретился взглядом с наблюдавшими за ним друзьями, и снова опустил глаза на присутствующих. Допрос был в самом разгаре. Но появление одного из ареонцев, которых все считали, если не убитыми, то уже пленёнными и замученными, шокировало в ещё большей степени всех, кто находился в этом помещении. Самым ошарашенным выглядел Фироз, уверенный, что Шиан и Домиан забрали и хранителя, и обоих его приятелей. Гуамин посмотрел на не менее удивленных «предводительницу амазонок» и «груду мышц», вздохнул и, взяв себя в руки, повернулся к неожиданному гостю.

– Меня Николай зовут, – решил первым начать разговор Коля, – судя по всему, вы не предполагали, что я могу прийти.

– Гуамин. Это Бахадир и Лиландра, – представил себя и товарищей командир повстанцев, – с полковником Фирозом Вы, как мне кажется, знакомы. Признаться честно, увидеть Вас здесь и сейчас не ожидал никто.

«О, целому полковнику и по морде», – подумал про себя Коля, а вслух, слегка улыбнувшись, ответил:

– Ну, что ж, простите, что без приглашения.

Ещё во время боя Гуамину почудилось что-то знакомое в одном из ареонцев, нырнувших в тоннель. Сейчас он пристально смотрел на Николая, поражаясь их внешнему сходству. Но командир, есть командир. Гуамин быстро «отключил» эмоции и уже думал, как дальше продолжать разговор.

– Увести! – Кивнул он в сторону Фироза.

Бахадир и Лиландра легко за руки подняли связного и вместе с ним скрылись в проёме за спиной Николая.

Глава 6.

– Если Вы сами пришли ко мне, значит, хотели о чём-то поговорить или Вам нужна наша помощь. Ваши друзья тоже здесь? – Не очень тактично сказал Гуамин.

– Нет, я один, – соврал Коля.

– Как Вам удалось спастись? И почему мои люди не нашли Вас? – Подозрительно спросил повстанец.

– Когда началась драка с этим… с полковником, в коридоре уже появились вы. Шиану с братом было не до меня, они охотились за хранителем, поэтому быстро убежали с ним и вторым моим другом.

– Так, как же тебя не заметили солдаты? – Пристально глядя в глаза ареонцу, незаметно для себя перейдя на «ты», повторил вопрос Гуамин.

– Плохо искали, – загадочно улыбнулся Коля.

– Хорошо, оставим это, – решил пока отложить расспросы командир повстанцев, – что же заставило тебя, эээ… Вас прийти ко мне?

– Можно на «ты». Мы с Шианом«не в ладах». Вы, судя по всему, тоже. А враг моего врага – мой друг.

– Хм, – задумчиво усмехнулся Гуамин, – чем же вам не угодил Шиан? И что он успел рассказать про нас?

– Я бы хотел сначала услышать Вашу версию относительно происходящих событий, причин нашего здесь присутствия и возможных дальнейших действий, а уже после этого, безусловно, изложить всё, что известно мне.

Гуамин удивлённо и одновременно подозрительно посмотрел на дерзкого ареонца, но, немного подумав, решил в этой ситуации всё же принять его условия.

– Хорошо, если в двух словах… Я – заместитель командующего повстанческой армией. Мы находимся в Аурании – в стране, где существует магия, о которой не знает никто из простых людей – ареонцев. Вы могли попасть сюда через один из временны́х порталов. Как и чем вас заманил Шиан, я не знаю, но ему нужен хранитель – Ваш друг, способный увидеть и рассказать, где спрятан один из шести волшебных камней, с помощью которого Шиан сможет построить свою империю, уничтожить тех, кто ему сопротивляется, то есть, нас, и в дальнейшем захватить весь мир. В том числе, и все ваши ареонские государства.

Сейчас Шиан и его брат, обладая двумя из шести камней, развязали кровопролитную гражданскую войну. Они устроили настоящую резню, полностью выжигают не желающие подчиниться им деревни, города, сёла, уничтожают мирное население, разрушают семьи. Мы подняли восстание против этого диктатора, но он очень силён. Почему ваш друг стал хранителем, и как это произошло, я не знаю. Подробно обо всём рассказать и ответить на все вопросы может наш командир – Агилар. Сейчас главное найти и спасти Вашего друга. Как только Шиан узнает от него, где спрятан камень, а он узнает это достоверно, можете мне поверить, хранитель и второй ареонец уже не будут ему нужны. Возможно, своим побегом ты спас себе жизнь, в отличие от своих друзей. Мы знали, что Шиан окажется сегодня вечером в этой пещере с хранителем, но у нас не было возможности блокировать все выходы и всё идеально подготовить. Мы не справились. Надеюсь, эта ошибка не будет стоить Вашим друзьям жизни, и мы ещё сможем их спасти, найти камень и спасти Ауранию. Но только с твоей помощью. Не знаю, насколько убедительными выглядят мои слова, и насколько всем вам затуманил разум Шиан со своим братцем, но нам… можно и нужно доверять.

Гуамин замолчал. Он говорил быстро, как-то необдуманно, сбивчиво, но, как показалось Коле, искренне. Это была не сладенькая, заранее подготовленная речь азиатов. Командир повстанцев явно волновался, переживал, из-за этого изъяснялся проще и понятливее. Он вряд ли наигранно демонстрировал беспокойство о Вадике и, судя по всему, действительно не мог себе простить оплошность с захватом старейшины и ареонцев, их побег и, вполне вероятно, скорую гибель хранителя с его друзьями.

К тому же, недоверие к поведению и словам Шиана, странности в чудесном спасении ребят, нападение с переодеванием бородача – Фироза, разговор про убийство трёх друзей – всё это идеально вкладывалось, точнее, нисколько не противоречило повествованию Гуамина. Коля верил этому человеку. Единственное, про что забыл спросить Николай, это увиденная им и ребятами в чаще с водой расправа над деревней. Он быстро рассказал Гуамину о том, как они сюда попали, о чём говорили и что делали с Домианом, его братом; как сам задержался, подравшись с Фирозом, не нашёл друзей, спрятался, но всё-таки решил выйти к повстанцам и попросил отвести его к командиру. Гуамин, судя по улыбке, поверил всему, кроме последних фактов. То ли он подозревал, что остальные ареонцы тоже рядом, то ли думал, что Коля – трус и сбежал, то ли посчитал, что ему просто врут, правда, не совсем понятно в какой части, но тактично промолчал, уйдя в свои мысли.

– Что дальше? – Нарушил безмолвие Коля и пытливо посмотрел на собеседника.

– Однозначно, надо спасать твоих друзей, – нахмурил брови Гуамин. – Мои ребята дошли по коридору до другой группы, ожидавшей в ущелье. Никто не выходил из пещеры до них. Значит, Шиан либо перенёс себя и остальных с помощью огня, либо… он ещё здесь. Где ты спрятался? В коридоре были какие-то незаметные ответвления, дыры? О чём говорили шианцы? Нам нужна любая зацепка, которая поможет их найти…

Пока повстанец всё это говорил, вышагивая круги по площадке, Коля несколько раз поднял глаза к проёму под самым потолком. Друзья, безусловно, слышали весь разговор. Игорь высунул руку с поднятым вверх большим пальцем, затем указал на себя, Вадика и на площадку. Всё ясно, ребята приняли решение тоже выходить.

– Да не надо никого искать, – спокойно промолвил Коля, – мы втроём ушли. Сейчас парни спустятся…

Когда Гуамин, стоя в большой пещере рядом с Николаем и повстанцами, встретил ещё двоих ареонцев, живых и здоровых, в его искренности и честности уже не осталось никаких сомнений. Он, позабыв на секунду, что является командиром, радовался, как ребёнок, улыбался до ушей, энергично пожал руки Игорю, Вадику и Коле, осознав, что не сделал этого раньше; осыпал ребят комплиментами, услышав, как они спаслись, в общем – просто сиял и, наверное, ещё бы станцевал, не будь рядом такого количества людей.

Пленных шианцев, как называли своих врагов повстанцы, к тому моменту куда-то увели. Под охраной Гуамина, Бахадира, Лиландры и ещё двух десятков солдат через четверть часа, пройдя по густой чаще леса, ребята были доставлены к командующему повстанцами – Агилару, к единственному человеку, который знал абсолютно всё о Шиане, истории с камнями и мог хотя бы чем-то помочь.

К удивлению друзей их встретил не седой пожилой генерал, какого они ожидали увидеть, а высокий ещё молодой мужчина тридцати пяти – сорока лет, спортивный, подтянутый и, несмотря на уже ночное время, выглядевший довольно бодро. Он был лысым, с оттопыренными ушами, однако, этим двум забавным элементам внешнего вида абсолютно противоречили большой широкий морщинистый лоб, очень густые, низко опущенные, полностью сросшиеся брови, маленький рот с почти всегда плотно сжатыми губами и глаза, печальные и сердитые одновременно. При появлении в его комнате ареонцев, Агилар смерил каждого из них холодным пристальным и оценивающим взглядом, с каждым поздоровался за руку, лишь кротко улыбнувшись. Он действительно производил впечатление сурового, но умного командира, мужественного человека, грозного врага. Агилар смотрел, как говорится: «куда-то в душу», скорее всего, умел видеть людей насквозь, но, при всём при этом, его глаза были наполнены грустью и добротой, заметной не сразу. Он по-хозяйски усадил ребят за стол, развернул скатерть, на которой после взмаха палочки и произнесённого заклинания появилась куча разных вкусностей, пояснил, что здесь они в полной безопасности, и предложил поужинать. Голодные уже больше половины дня парни не заставили себя долго упрашивать. После еды, убрав скатерть, Агилар вновь сел за стол. В комнате были только он и три ареонца, с которыми предстоял серьёзный разговор.

– Вы наверняка хотите узнать, почему здесь оказались, и что вам делать дальше, – без тени улыбки начал Агилар.

– Хотелось бы, – ответил Вадим.

– Нам бы ещё узнать, как домой вернуться. Без обид, но всё-таки – это не наше дело и не наша история, – с вежливой улыбкой дополнил Игорь.

– Я прекрасно понимаю вас и ваше настроение. Но, чтобы всё окончательно прояснить, прошу полностью меня выслушать. Агилар помолчал несколько секунд и, расценив тишину как знак согласия, начал рассказ.

– С самых древних времён на планете существуют два параллельных мира: простой обыденный, к которому вы привыкли, и магический – строжайшим образом скрытый от глаз простых людей или ареонцев, как мы их, в том числе и вас, называем. У нас практически одинаковая история, похожие эпохи и этапы развития, хотя есть свои существенные отличия. В нашем мире нет электричества, огнестрельного оружия, паровых турбин и двигателей внутреннего сгорания. Никто не знает точного количества существующих магических государств, так как нередко они скрыты даже друг от друга.

До сих пор в нашей стране – Аурании царили мир, спокойствие и тишина. Не было ни войн, ни локальных конфликтов. Из поколения в поколение власть распределялась между шестью старейшинами, каждый из которых обладал одним из шести волшебных камней, и, соответственно, магической силой этого камня.

Последними выборными старейшинами были: Кенджи, владеющий Ифотиусом – волшебным камнем огня и способный управлять этой стихией, Кахраман, обладающий Телериусом – камнем воздуха и повелевающий этой стихией; Алект – его камень земли Теллус; Солон – камень воды Нереус, Озаму – камень восприятия Хипатос и Шиан, который владел Тенолиусом – камнем времени.

Все важнейшие государственные решения всегда принимались путём голосования шести равноправных старейшин. В случае разделение мнений поровну, исход определял седьмой голос – голос народа, выраженный через выборных представителей. Никто из старейшин не мог использовать силу камней в личных целях, иначе он был бы проклят. Это являлось своеобразной гарантией честности и легитимности власти. Но Шиан каким-то образом с помощью древней, почти никому не известной магии смог снять это заклинание. Преодолев многовековой барьер, он почувствовал себя могучим и всесильным, убил Озаму и похитил камень восприятия. Остальные старейшины, объединившись, смогли справиться с Шианом, заточить его в неприступную, надёжно охраняемую тюрьму, но камней при злодее не нашли. Они бесследно исчезли.

Через несколько месяцев, его младший брат – Домиан, о котором никто даже не знал, используя камень восприятия, превратившись в кого-то из охранников, проник в тюрьму,освободил Шиана и многих других заключённых. Очевидно, перед арестом каким-то образом старший брат передал оба камня младшему. Вновь вернув себе камень времени и получив возможность пользоваться его силой, Шиан стал одержим своей идеей, целью которой было подчинение всего мира: и магического, и просто людского. Одержим идеей создания Великой империи Шиана. Он начал убивать, захватывать земли. Всех, кто проявлял хотя бы малейшее неповиновение, тут же беспощадно уничтожали по приказу императора. Шиан не знал жалости, чести, сострадания. Политика устрашения через массовые сожжения целых городов, почти полностью вырезанное население целых посёлков, деревень, слухи о бессмертии Шиана – всё это принесло свои плоды. По всей стране полыхали очаги восстаний, сопротивлений, лились реки крови, но стремительно росла и армия шианцев. К нему присоединялись всё новые и новые потоки ауранцев, кругом были предатели, доносчики, перебежчики. Многие почитали императора, боясь потерять кого-то из родных и близких, некоторые молчали и подчинялись просто из-за страха за собственную жизнь.

Другие старейшины пытались противодействовать Шиану, но он оказался слишком силен. У него везде оказывались свои люди, работающие на него изменники и предатели. Дважды попал в ловушку и чудом выжил Солон, шпионами, к счастью не смертельно, были отправлены трое оставшихся старейшин. Убив их, Шиан мог получить силу всех камней, в том числе – силу камня своего брата, и стать навечно бессмертным. Тогда уже его никогда и никак не остановить. Этого нельзя было допустить, даже в такой, казалось бы, патовой ситуации. В тайне от императора оставшиеся старейшины спрятали камни, а свои силы и способность управлять стихиями передали простым людям – ничего не подозревающим ареонцам. Никто не должен был знать об этом, ни ауранцы, ни сами хранители – то есть те, кто мог использовать силу камня. Тайну разделили между собой старейшины и ближайший советник по имени Хабир. Шиан добрался до всех, за исключением одного Солона. Ослабленные Алект, Кахраман и Кенджи были замучены до смерти. На них не действовало зелье правды, имеющемся у Шиана, они не выдали тайны, но Хабир не смог с этим бороться. Шиану стало известно всё и даже, наверное, больше, чем известно мне. Он не обладал всей необходимой информацией, но всё равно бросился на поиски хранителей.

Будучи командиром объединённой к тому времени повстанческой армии, я разыскал последнего из старейшин – Солона, и он рассказал всё это мне. Мы спрятали Солона в Аминте – центре мятежных сил, который пока ещё остаётся неприступным для шианцев. В целях безопасности Солон и сам не знал, кто из ареонцев является хранителем, и где конкретно спрятан Нереус. Но Шиан каким-то образом получил эту информацию. Нам оставалось только следить за императором и недопустить того, чтобы ему удалось разыскать камни. В рядах противника у нас тоже есть свои осведомители. Благодаря им мы смогли обеспечить и провести сегодняшнюю, не совсем удачную, но и не совсем плохую операцию. Смогли спасти от гибели Вадима.

Использовать силу камня может только хранитель и только, если камень находится при нём. Увидеть, где спрятано это сокровище – в нашем случае это волшебный камень воды Нереус – тоже может только хранитель и только, если он дотронется до любого из других волшебных камней, в чём вы совсем недавно убедились. Когда Вадим, не понимая, какой силой он обладает, нашёл и взял бы в руки Нереус, Шиан сразу же убил бы его, ибо способности хранителя и власть над стихией переходят к тому, кто лишит жизни владельца камня в момент его использования. Очевидно, император планировал отыскать и заполучить Нереус за одну ночь, поэтому и собирался утром казнить последнего из ареонцев.

Агилар замолчал. Он не закончил свой длинный монолог, лишь подошёл к главной его части, но решил выдержать паузу, посмотрев на реакцию ареонцев и их отношение ко всему услышанному.

Ребята молчали. Они были одновременно и удивлены, и весьма озадачены тем, что вляпались в историю, просто чудом сбежали от такого, если верить словам Агилара, страшного и безжалостного тирана, как Шиан.

– Это всё здорово, а дальше? Нам то что делать? – Довольно равнодушно и даже слегка грубовато спросил Игорь.

Больше вопросов и комментариев не последовало. Парни пытливо смотрели на повстанца, ожидая ответа, и Агилар продолжил.

– Мы вынуждены просить Вадима о помощи. Камень можно найти только с помощью хранителя и никак иначе. Даже если сейчас мы отправим вас домой, Шиан не оставит тебя в покое, – Агилар уже больше обращался конкретно к Вадиму, нежели к остальным, – ты видел место, где спрятан Нереус, значит, действительно являешься хранителем. И Шиан знает это. Он не остановится.

Все простые люди, попадающие в нашу страну, вне зависимости от количества времени, проведенного здесь, возвращаются в Ареон к тому же моменту, в какой они шагнули в портал. При этом у них полностью стирается память, исчезают все, даже малейшие воспоминания о магии. Вы тоже не будете ничего помнить о Шиане, обо мне, о том, что сегодня увидели и услышали. И они этим воспользуются. Шиан с его братцем начнут вновь и вновь предпринимать попытки похищения хранителя, но уже одного, без случайно оказавшихся рядом друзей, и однажды, когда мы не сможем помешать, у них это получится. Вадим погибнет сразу, а наши шансы спасти Ауранию и весь мир из возможных превратятся в маловероятные.

Единственный способ остановить Шиана – это бороться с ним, не позволить ему стать навеки бессмертным и собрать все камни, а наоборот – самим найти Нереус, обратить силу водной стихии в свою пользу, против шианцев, против насилия и кровопролития. Я повторюсь – мы вынуждены просить помощи.

Нам необходимо первыми добраться до того места, где спрятан камень, чтобы ты, Вадим, воспользовался его силой и дал достойный отпор шианцам, которые, безусловно, будут преследовать нас. Затем вместе с Нереусом вернуться в Аминту и с помощью волшебного скипетра – Кризаора передать свой дар хранителя любому повстанцу, чтобы он продолжил дальнейшую борьбу, а тебя, ничего не помнящего и уже не представляющего интерес для Шиана, отправить домой.

Но камень, очевидно, спрятан далеко, путь до него опасен и может стоить жизни всем, кто попробует его преодолеть. Поэтому мы вправе просить тебя пойти с нами, но не вправе рисковать твоей жизнью. Мы поймём, если ты просто скажешь, где Нереус и останешься в Аминте, то есть – в полной безопасности, ждать нашего, дай Бог удачного, возвращения, а потом, в случае успеха, передашь свою силу через Кризаор. Это наш последний шанс, Вадим. Только ты можешь спасти Ауранию, другие магические страны и весь Ареон.

Агилар замолчал. Он говорил размеренно, спокойно, очень грамотно интонацией расставляя нужные акценты, весьма уместно и ненавязчиво жестикулировал. Это действительно был командир, предводитель и просто человек, который силой слова и, наверное, личным примером может повести за собой десятки, сотни, тысячи людей. В нём чувствовалась какая-то внутренняя, несгибаемая сила, отголоски далёко пережитой личной боли, преданность своему правильному и нужному делу. Агилар говорил просто, понятно, без каких-либо красивых, высоких слов и психологических приёмов, но он, словно удав, неспеша заглатывающий свою жертву, медленно и властно «заглатывал» всё внимание и все сомнения ребят.

В воздухе повисла тишина. Несколько секунд никто из сидящих не решался её нарушить. Каждый из парней приходил в себя от услышанного, Агилар молча смотрел на Вадика и ждал ответа.

– То есть, варианта просто вернуться домой и обо всём забыть у нас нет? – Вновь спросил Игорь.

– У вас есть, у Вадима нет. К сожалению, – сухо и однозначно ответил ауранец.

– За-ши-бись, – говоря по слогам, одним словом выразил всё своё недовольство Коля, – и кому сказать «спасибо» за то, что так удружили парню? Он вроде никому ничего плохого не делал…

– Жил себе жил, никого не трогал, а тут на тебе… Либо помирай, либо кого-то там спасай и всё равно помирай… – Согласился с другом Игорь.

– Почему именно я оказался втянут в вашу историю? – Вадик намеренно сделал акцент на «я» и «вашу».

– У старейшин не было времени на размышления и долгие поиски кандидатов. Считая себя смертельно отравленными, понимая, что может погибнуть практически весь мир, они передавали свои способности первым из наиболее достойнейших людей, – невозмутимо ответил Агилар.

– Достойнейших… Ну, хоть за это спасибо, – недовольно прокомментировал Вадик.

– Да, они поступили Brevimanu… – Начал повстанец.

– Короткой рукой, то есть, очень быстро? – Уточнил Игорь.

– Именно, – продолжил Агилар, являвшийся огромным любителем латинских ареонских выражений, – но поставьте себя на их место. Вся Аурания в крови, повторюсь, выжженные деревни, целые города, горы трупов, осиротевшие дети… И ты не в силах остановить обезумевшего от власти Шиана. Скоро он начнёт опустошать другие магические страны, затем Ареон. И тут появляется шанс не просто замедлить стремительное победоносное продвижение этого инфернального человека, но и, вполне вероятно, побороть его. И всё это ценой, как вы выражаетесь, «втягивания в нашу историю» одного ареонца, который, в случае несогласия помочь, всё равно рано или поздно может погибнуть, если Шиан соберёт камни и захватит мир. Поставьте себя на их место. Когда появляется хотя бы малейшая надежда, вы поступили бы иначе в этой ситуации?

– Скорее всего – нет, поэтому я ещё и не дал окончательного ответа, – на довольно эмоциональный вопрос Агилара спокойно ответил Вадик.

– У нас есть время подумать? – Спросил Игорь тоном, словно ему тоже предлагали отправиться на поиски камня.

– Безусловно. Располагайтесь, – Агилар указал на дверь за своей спиной, – вам надо отдохнуть и поговорить. Ночью выходить из убежища очень опасно, поэтому дождёмся нового дня. Утром я пришлю одного из солдат, он поможет вам привести себя в порядок и проводит ко мне. В зависимости от ответа Вадима, определимся, что делать дальше. Доброй ночи.

Поправив висящую на поясе шашку, командир повстанцев вышел. Парни молча друг за другом проследовали в отведённую для них комнату, где стояли три койки, небольшой стол с тремя табуретками и ещё по одному стулу около каждый кровати; имелась дверь в туалет с предметом, очень похожим на унитаз, и, к огромному удивлению ребят, каким-то странным, но исправно работающим сливным бачком.

– Какие мысли? – Спросил Игорь.

– А что думать? Вы уходите, я остаюсь, мне всё равно деваться некуда, – печально ответил Вадик.

– Э, брат, подожди, – Игорь встретился взглядом с Колей и продолжил, – если идти, то всем вместе.

– Правда, дружище, не пари горячку, – поддержал идею Коля, – Агилар правильно сказал: «Без случайно оказавшихся рядом друзей». Если б не мы, где бы ты сейчас был?

– Но зачем вам это надо? – Переживал Вадик. – У вас жёны, семьи, а я один… Возвращайтесь. А мамке с папкой передайте… Хотя, что вы передадите, если даже не будете помнить, где я, и что со мной…

– Как вернёмся, скажем, что сражались за чью-то Родину! – Весело хлопнул друга по плечу Игорь.

– Нет, я серьёзно, – не успокаивался Вадим, ему казалось, что внутри себя он уже принял решение, но боится признаться себе в этом, – всем уже понятно, что это не реалити-шоу и, скорее всего, правда. Агилару я почему-то верю, поэтому и остаюсь. Без вас мне, конечно, будет…

– Значит, вопрос решён, – категорично прервал его Коля.

– И более не обсуждается, – поставил окончательную точку Игорь.

Вадик набрал воздуха в лёгкие, чтобы возразить и продолжить дебаты, но, поразмыслив, передумал это делать.

– Вот и чудненько, – улыбнулся Коля.

– Втроём и веселее, и спокойнее, и надёжнее, – тоже заулыбался Игорь, – сделаем дело и домой. Всё будет хорошо. Я уверен. Живы будем, не помрём!

На этой мажорной ноте ребята разделись и улеглись спать. Но даже после всего пережитого заснуть не получалось. Тревожные и неоднозначные мысли не давали покоя никому. Спустя почти час сон всё-таки одержал верх. Друзья понимали, что всё произошедшее с ними сегодня – не выдумка, а суровая реальность, в которую трудно, но придётся поверить. Парни знали, что завтра этот кошмар продолжится, что ничего не изменится, но каждый из них, словно ребёнок, в душе надеялся на чудо – проснуться утром дома и с облегчением осознать, что всё это – лишь сладкий сон… Только очень длинный и реалистичный…

Глава 7.

Но чуда не произошло. Проснувшись довольно поздно, ребята к своему удивлению увидели возникшие в стене окна, из которых слепил глаза яркий солнечный свет. Вчера они забыли спросить Агилара, куда исчезли все их мобильники, хотя сейчас уже сами начали догадываться о причинах этих явлений.

Парни оделись и, сидя на кроватях, ждали прихода солдата, словно заключённые, ожидающие визита надсмотрщика. Повстанец не заставил себя долго ждать. Практически сразу после подъёма в комнату вошёл молодой, примерно ровесник Игоря, долговязый парень, облачённый в коричневые штаны и жилетку на голое тело. Его худой, больше всё-таки жилистый и спортивный корпус переходил в очень длинную, совершенно непропорциональную шею, далее следовало овальное, вытянутое лицо с узким подбородком, маленькими, сразу видно – весёлыми, глазами и идеально расположенными бровями. Высокий лоб полностью закрывали свисающие, нестриженные светло-русые волосы.

Повстанец положил на стол три свёрнутых белых полотенца, принесённые с собой, маленькую коробочку, судя по всему, с каким-то порошком, поставил на пол что-то вроде деревянного ведра с примерно двумя-тремя кружками воды внутри. Выпрямившись, он, не разжимая губ, скованно улыбнулся.

– Меня зовут Терон, – прозвучал на удивление весёлый и энергичный голос молодого человека, – я должен проводить вас к Агилару, но перед этим вы наверное хотели бы умыться и привести себя в порядок.

Увидев, как Вадик удивлённо заглядывает в ведро, повстанец добавил:

– Это необычная вода. Умываться ею – одно удовольствие. Я через минуту вернусь.

Вновь улыбнувшись, Терон вышел из комнаты.

– Что-то для троих водички маловато, – иронически произнёс Вадик.

– По ходу, аквапроцедуры отменяются, – добавил Коля.

– Значит, будем жить по принципу: пусть моются те, кому лень чесаться, – пошутил Игорь.

Вадик нагнулся к ведру, опустил в него обе руки и, зачерпнув двумя ладонями пригоршню воды, быстрым движением окатил лицо.

В тот же миг из бадьи, словно из водомёта, резко вырвался совершенно невероятный по размеру фонтан. Мощная струя мгновенно сбила с ног закрывшего глаза Вадима, который оказался на полу, весь мокрый и абсолютно не понимающий, что с ним произошло. Прорвавшийся гейзер так же внезапно исчез, как и появился. Вокруг не осталось ни капли, вода спокойно находилась в ведре, только Вадик, как упавший на спинку жучок, одновременно дрыгая руками и ногами, пытался подняться.

Будучи в восторге от такого яркого падения, Игорь и Коля не удержались от смеха. Пока Вадик, кряхтя и ругаясь, переворачивался, в комнату вернулся Терон. Посмотрев на мокрого ареонца, он поставил на пол ещё два принесенные им ведра и тоже улыбнулся.

– Вижу, один из вас уже ополоснулся. Я же говорил, что это не совсем обычная вода. С ней надо обращаться нежненько и аккуратненько.

– Предупреждать надо, – недовольно проворчал Вадим, осознавший суть случившегося.

– Ладно, если останетесь с нами, – научитесь пользоваться этой водичкой. Не стесняетесь обнажаться друг перед другом?

– Нет, – ответил за всех Коля.

– Отлично! – Весело сказал Терон и быстро достал из-за пояса палочку. Он начал периодически взмахивать ею, произнося какие-то странные слова.

В первую секунду все три ареонца оказались без одежды, но, каким-то образом, с повязанными ниже пояса полотенцами, мгновение назад лежащими стопкой на столе; во вторую – из маленьких вёдер вновь вырвалось по фонтану воды, которые окатили с ног до головы каждого из парней. Сразу же после этого из маленькой коробочки поднялось облако розовой пыли и резко опустилось, покрыв мокрых друзей липким приятно пахнущим порошком. Дальше началось самое интересное.

Из вёдер точно также поднялись столбы жидкости и обрушились всей своей мощью на ареонцев. Потоки воды самостоятельно осуществляли мойку, заливались и проникали всюду, куда им хотелось, крутились, вертелись, как им было угодно. Вадик рефлекторно попытался отмахиваться от внезапно нахлынувшей стихии, но быстро понял, что это бесполезно. Игорь, закрыв лицо руками, на миг открыл глаза, к своему удивлению успел заметить, что никакого полотенца уже нет, и он стоит абсолютно голым. Коля, зажмурившись и крепко стиснув зубы, просто ждал, когда закончится это мучение.

Мучение закончилось почти сразу, едва начавшись. Вода по-прежнему мирно находилась в вёдрах, на полу не осталось ни капли. Парни вновь стояли в полотенцах, полностью сухие, с приятным ощущением свежести и чистоты. На столе, словно после стирки и глажки, аккуратно сложенная в стопочки располагалась их одежда. Терон последний раз взмахнул палочкой. Штаны, шорты, футболки, бельё, кроссовки мгновенно оказались надетыми на своих хозяев. Всё действительно выглядело как будто из химчистки.

– Чудесно, – улыбнулся повстанец, – с духами в полевых условиях туго, поэтому мы просто чаще моемся и стараемся меньше потеть.

– Лихо, – сказал Игорь.

– А то! – Самодовольно кивнул головой Терон. – Ладно, идём к командиру.

Ауранец последовал из одной комнаты в другую, затем в коридор и в какую-то подсобку. Друзья шли за ним. Запустив всех в помещение, Терон закрыл дверь.

– Никто не должен знать, где вы сейчас, и что с вами. Итак по нашей глупости вас видела толпа солдат. Гуамин уже «получил своё» от Агилара за допущенное легкомыслие. Поэтому идём обходными путями, молча и осторожно, – скомандовал повстанец и, открыв единственную дверь, быстро зашагал вперёд.

К своему удивлению парни вышли не в тот же коридор, из которого полминуты назад заходили в эту маленькую комнату, а на улицу, точнее – в узкий пустынный проулок между стенами близко расположенных друг к другу домов. Пройдя не более тридцати метров, все свернули в какой-то ветхий сарай, иначе это никак нельзя было назвать, спустились по лестнице в подвал и вышли в, судя по всему, скромную приёмную, в которой стояли несколько вешалок для одежды и ряд кресел. Терон проследовал к невзрачной двери, находящейся в дальней стороне комнаты, и заглянул в кабинет, где привычно стоял небольшой письменный стол с шестью стульями, тут же за ширмой располагалась кровать, тумба с остатками еды, маленький шкаф, вёдра.

Агилар ходил вдоль стола, низко опустив голову и заложив руки за спину. Было очевидно, что он волновался. Командир повстанцев, неплохо разбирающийся в людях, надеялся, что не ошибся и нашёл нужные слова вчера вечером, что хранитель согласится помочь. Но, переспав ночь, ауранец почему-то засомневался в собственных предположениях.

– Пришли, – коротко доложил Терон. – Все заходим?

– Заходите, – тут же последовал суровый ответ.

Три ареонца зашли в кабинет. На лице и во всём внешнем виде Агилара не осталось ни малейшего следа недавно присутствующего волнения. Перед друзьями вновь стоял уверенный в себе предводитель повстанческой армии. Поздоровавшись, он предложил всем присесть. Ребята аккуратно отодвинули стулья и молча разместились за столом. В этот момент ауранец понял, что сейчас его непременно ждёт успех. Агилар сам не знал, почему так решил, но что-то в глубине души настойчиво шептало ему, что всё будет хорошо.

– Хотелось бы ещё раз услышать о причинах нашего здесь появления и о том, что конкретно от нас требуется, – гораздо более уважительно, чем накануне, произнёс Вадим.

Агилар не придал особого значения употреблению хранителем местоимений исключительно во множественном числе и кратко, но в точности повторил свой вчерашний рассказ про камни и старейшин. После недолгой дискуссии и выяснения отдельных деталей Вадик изложил свою позицию относительно просьбы ауранцев о содействии.

– Как Вы уже наверное поняли, в целом я согласен помочь вам найти камень, тем более, если учесть, что выбора у меня всё равно нет. Но, я буду делать это исключительно при двух условиях.

– Слушаю, – спокойно ответил командующий.

– Первое. Николай и Игорь идут со мной, куда бы мы ни отправились. Второе. В случае гибели, нашим родственникам под любым, но правдоподобным предлогом должно быть сообщено о том, что нас нет в живых. Напрасное ожидание хуже горькой правды.

Услышав это, Агилар слегка напрягся. Он мельком посмотрел на Терона, не менее озадаченного внезапно выдвинутыми требованиями, встал, прошёлся по комнате и после довольно длительной паузы, наконец, ответил:

– Ваши условия объяснимы и, безусловно, весьма обоснованы. Со вторым мы, разумеется, согласны. Но первое… Поймите меня правильно. Путь, который нам предстоит преодолеть, не просто полон опасности, это дорога бок-о-бок со смертью, и никому не известно, кто вернётся, кто нет или вообще вернётся ли кто-нибудь. В такой ситуации требуется максимум усилий, осторожности, максимум наших умений и навыков. Все мои бойцы – отлично подготовленные солдаты, знающие Ауранию изнутри, её особенности и секреты, знающие шианцев, их сильные и слабые стороны, умеющие правильно вести себя в бою с ними. Без обид, но вы не можете абсолютно ничего из этого. Обеспечить в пути следования безопасность и сопровождение одного ареонца нам по силам, но троих… Desipereinloco – Безумствовать надо там, где это уместно. При данных обстоятельствах, когда на карту поставлена судьба Аурании, да и всего человечества, тем более, когда мы сами не уверены в успехе, у нас нет права так рисковать. Поймите меня правильно. В первой просьбе, в силу целесообразности, я вынужден категорически отказать.

Агилар замолчал. Задумались и все остальные, тем более, было над чем поразмыслить. Примерно с полминуты тянулось томительное ожидание.

– Поймите и вы меня, – ещё увереннее, чем раньше, продолжил Вадим. – Это единственные люди, которым я могу полностью доверять. Ничего личного, но я здесь чужой, в том числе, и для вас. Как и вы для меня. Своим друзьям я только за один вчерашний вечер минимум дважды обязан спасением жизни. При всём уважении к вам, либо втроём остаёмся здесь, либо все идём за камнем. Других вариантов, кроме, конечно, нашей отправки домой до следующей встречи с Шианом, нет и быть не может.

– Вы даже банально не проходили подготовку и не умеете пользоваться магией, – вставил своё слово Терон.

– Значит, в кратчайшие сроки надо научить нас всему этому, – стоял на своём Вадик. – Если, конечно, это возможно.

Сейчас проявлялось характерное для Вадима упрямство, но в голове у него не находили себе покоя совершенно иные мысли: правильно ли он поступает? Если не повезло ему, имеет ли он право рисковать жизнью своих друзей? Может, действительно, поддержать Агилара и под этой эгидой оставить парней в безопасности? В процессе разговора Вадик постоянно косился на непривычно выглядевших Игоря и Колю, но те лишь молча одобрительно моргали и утвердительно кивали.

Спор был очень долгим. Говорили все, и ауранцы, и ареонцы. В какой-то момент Агилар полностью погрузился в свои мысли. Стало ясно, что парни поверили ему и готовы помочь, но не хотят оставлять друга одного с незнакомыми и, надо это понимать, ещё не вполне надёжными для них людьми. На секунду представив себя на месте каждого из ареонцев, Агиларсовершенно ясно осознал, что поступил бы точно также и, естественно, не изменил бы своего решения.

В конечном счёте оба условия Вадика были приняты, но со встречным обязательством – за две недели, так как больше не позволяло время, пройти месячный курс молодого бойца, научиться уверенно держаться на лошади, в том числе, без седла, обращаться с волшебной палочкой, правильно использовать магию и ещё делать кучу всего-всего. Занятия решили проводить на закрытом полигоне исключительно с проверенными и надёжными инструкторами. Ребята пообещали, не жалея себя, приложить максимум усилий и достичь наилучших результатов в обучении.

Итогом переговоров все относительно остались довольны. Парни радовались тому, что будут хотя бы втроём делать то, что, не имея выбора, неизбежно должен делать Вадим. Агилар получил согласие хранителя на поиски камня, а вместе с этим – возможность вести дальнейшую борьбу с Шианом. Командир повстанцев понимал степень риска, которую он берёт на себя, принимая условия ареонцев, но появился шанс, шанс приблизить спасение Аурании, спасение всего Ареона, и его нельзя было упустить.

«С другой стороны, это надёжные и смелые ребята, – подумал Агилар, когда Терон, Вадим, Игорь и Николай покинули комнату, – а, как говорится – Fortesfortunaadjuvat². Может оно и к лучшему. Кто знает».

Глава 8.

На ускоренную подготовку молодых бойцов-ареонцев, обычно длящуюся не менее месяца, Агилар отвёл две недели. В первые дни он планировал умышленно продемонстрировать полную несостоятельность и неспособность ареонцев к обучению, дабы всё-таки попробовать обоснованно оставить Игоря и Николая в Аминте. Но видя упорство, безграничное желание и пытливость ума парней, всё-таки отказался от последней идеи.

Однако раскачиваться и тянуться просто не было времени. Довольно быстро по описаниям Вадима поняв, где спрятан камень, командир повстанцев сообщил, что путь предстоит в два раза больше, чем он предполагал.

Агилар торопился и по другой причине. Местонахождение хранителя и его друзей держалось в строжайшем секрете, о них знали только самые надёжные и проверенные люди. Но, как и в любой системе безопасности всегда можно найти изъяны, так и тут нельзя было исключать вероятность утечки информации. В Аминте – священном городе – невозможно использовать силу какого-либо камня в преступных и неблагих целях, поэтому центр повстанческой армии находился именно здесь. В связи с этим Агилар не боялся проникновения Домиана, способного с помощью камня восприятия превращаться в людей или животных, что младший из братьев уже неоднократно делал в других местах. Но глава мятежников опасался появления других вражеских диверсантов, посланных с целью похищения хранителя, а также открытого нападения войск Шиана с той же целью.

Агилар был недалёк от истины. Уже на третий день император знал от своего осведомителя – одного из военачальников армии повстанцев – что все три ареонца в Аминте и приступили к активному изучению основ военного дела, очевидно, для последующего похода за Нереусом. Шиан действительно думал и о разведгруппе и даже об активном наступлении, но, вполне логично, решил проявить выдержку и тактичность. Старейшина дал указание своему брату ждать выхода повстанцев из лагеря, затем следовать за ними по пятам и после того, как хранитель возьмёт камень, захватить и доставить его к Шиану, перед этим уничтожив всю оставшуюся группу. Поэтому Домиан просто выжидал две недели, регулярно получая сведения почти о всех планах Агилара и о том, как проходит ускоренная подготовка ареонцев.

Игорь, Коля, Вадик обучались всему и сразу. Они поняли, что единственный способ втроём вернуться домой и дальше спокойно жить – это тупо найти камень и доставить его в Аминту, а значит, чем быстрее их подготовят к опасному походу, тем быстрее он состоится. В качестве инструкторов выступали исключительно Лиландра, Гуамин и Терон, очевидно, не раз проверенные и самые близкие Агилару люди.

Первая половина дня включала в себя теорию: усвоение основных аспектов жизни ауранцев, небольшой экскурс в историю магии, упоминание о мало кем изведанной древней магии; механическое зазубривание огромного количества непонятных и совершенно ни с чем не ассоциирующихся заклинаний, названий того или иного зелья, последствий и признаков их воздействия на организм, способов получения противоядий, правил применения контрзаклинаний; изучение местной флоры, фауны, опасных и полезных растений, существ, которые могут встретиться на пути, и ещё куча всего-всего. После обеда, дабы светлые головы юных учеников не перегружались, всегда проводились практические занятия: колдовство с помощью палочек и правильное использование заклинаний, приготовление того или иного зелья, основы рукопашного боя, фехтование и, в обязательном порядке – верховая езда.

Вся жизнь в стране, насколько её видели сами ребята и насколько они могли судить по рассказам других, напоминала период Средневековья, правда, слегка видоизменённый. Всё население проживало преимущественно в сельской местности, в деревнях и поселках, урбанизация находилась в глубоком зародышевом состоянии. Город отличался большим скоплением людей, более развитой транспортной и канализационной системой, наличием учебных заведений. О промышленном перевороте даже не было и речи: полностью отсутствовали паровые машины, двигатели, электрика и электроника, огнестрельное оружие. Как говорила Лиландра, ауранцы видели и порох, и ружья с пистолетами, многие знали о существовании небывалой по строению и функциям техники в Ареоне, но использование данного оружия, подобных приборов и предметов было отменено ещё давным-давно решением общего собрания жителей Аурании. «Небесная страна» до появления Шиана существовала в мире, гармонии и счастье. Ни у кого не возникало потребности в каких-то новшествах и гаждетах. Тем более, большинство проблем, с которыми ареонцы справляются благодаря изобретениям и научному прогрессу, в Аурании решались с помощью магии. На волшебный мир было наложено сильное заклятие, неподвластное даже Шиану. Никто не мог собрать, создать, наколдовать, перенести через портал запрещённые предметы. Но, как и в любом правиле, здесь существовали свои исключения. Ограничение не распространялось на механические часы, компасы, мелкие бытовые, не электронные приспособления.

Общество, не считая старейшин, делилось на два больших социальных слоя: обычные крестьяне, земледельцы – джуны, не умеющие колдовать, и люди, обученные магии – амоны. Они не отличались правами и обязанностями, какими-то привилегиями, нередко смешивались, заключали браки, образовывали семьи, жили дружно и постоянно взаимодействовали. Просто так исторически сложилось в Аурании.

Джуны практически всю свою жизнь проводили в деревнях и посёлках, редко выходили в города, занимались исключительно сельским хозяйством, разными его видами, мелким кустарным ремеслом, охотой и рыболовством. Амоны, наоборот, преимущественно проживали в городах, являлись представителями различных профессий и сфер деятельности, в особенности – медицины. Простейшие недуги, такие, как простуда, ангина, лёгкие кишечные расстройства, ссадины и порезы лечили с помощью отваров, несложных зелий сами джуны. Более серьёзные заболевания входили в компетенцию лекарей – амонов, использующих специальные заклинания и более усовершенствованную магию в этом благом деле. Существовала и третья категория врачей. Это были целители – потомственные волшебники, чья способность исцелять заключалась не в применении палочки и правильно произнесённой комбинации слов, а в их собственной, внутренней магической силе, секрет которой в каждой семье сохранялся в тайне и передавался из поколения в поколение. Тяжёлые травмы: вывихи, переломы они могли вылечивать за несколько суток, моментально исцеляли мелкие поверхностные раны, ожоги, довольно быстро справлялись со всеми болезнями. Со всеми, кроме смертельных, от которых не спасала даже магия. Благодаря лекарям и целителям война уносила не столько жизней, сколько могла. Теряли только тех, кого просто не успевали спасти, или тех, чьи множественные, глубокие раны не были подвластны даже лучшим из врачей.

Основным оружием солдат, как шианцев, так и повстанческой армии, была волшебная палочка, стандартному обучению с которой обучали всех без исключения джунов-добровольцев. Сама палочка без прикреплённого к ней магического камня – панталеона, который по легенде подарил ауранцам какой-то священный лев, представляла собой лишь кусок деревяшки. С помощью неё нельзя было убить. Зелёное заклинание, выпущенное из этого оружия, могло оглушить противника на десять-пятнадцать минут, после чего он сам приходил в себя. Этого вполне хватало, чтобы в бою тут же нанести по неподвижному телу смертельный удар саблей или кинжалом. После применения красного, более мощного заклинания, солдат терял сознание на несколько часов и привести его в себя раньше времени можно было только специальным контрзаклинанием. Но одних палочек в любой битве оказывалось недостаточным, поэтому и повстанцы, и шианцы почти всегда использовали холодное клинковое, различное колюще-режущее оружие.

Учитывая, что фехтованию нельзя научиться за пару недель, Агилар, видя перед собой довольно неглупых молодых людей, сделал акцент на получении навыков обращения с волшебной палочкой.

Уже к середине недели ареонцы неплохо применяли заклинания нападения, обезоруживания, защиты. Ребята учились одновременно использовать две палочки в разных руках, что у них, действительно, получалось гораздо лучше, чем манёвры с саблей, копьём или кинжалом.

Однако, и не обходилось без довольно неприятных моментов. Простой экзамен по обороне, проведённый на шестой день обучения, все трое горе-учеников благополучно «завалили». Немного повезло Николаю. Гуамин, выступавший в роли нападавшего, допустил непростительную ошибку и слишком близко подошёл к уже обезоруженному ареонцу. Этим нельзя было не воспользоваться. Коля мгновенно сделал кувырок вперёд, перекатываясь, повалил ногами противника на спину, выбил палочку и после короткой схватки одержал победу. Агилар был крайне недоволен, причём как новичками, так и их инструкторами. На просьбу дать второй шанс командир повстанцев сухо ответил уже знакомой фразой – Desipereinloco³ и приказал дальше учиться.

Но учиться, как оказалось, тоже не так просто. Парни никак не могли запомнить точное произношение некоторых сложных и непривычных заклинаний, по началу просто напросто путали их, из-за чего не раз попадали в нехорошие ситуации, тем самым демонстрируя «недостаточное усердие своих учителей», как об этом говорил Агилар. Используя простое заклинание стирки, Коля облил водой всех, кто стоял рядом, после чего ведро по совершенно непонятным причинам взмыло высоко в воздух и взорвалось. Игорь, тоже пытаясь почистить одежду, зажёг её на самом себе, причём так, что ему пришлось выдать новое обмундирование. Вадик каким-то чудесным образом наколдовал вокруг себя отражающий щит двойной мощности, в результате чего каждый, кто пытался подойти к хранителю, мгновенно отлетал на несколько метров, а всё, к чему хотел дотронуться сам ареонец, тут же разваливалось на части. Никто не знал, что с этим делать. Так Вадим вдали от всех, одиноко и без еды, просидел на полянке почти полдня, пока не вернулся Агилар, умеющий справляться, наверное, с любыми чарами. Несмотря на многие казусы, главный из ауранцев практически не высказывал негатива в адрес ареонцев.

Вместе с тем, жёстокой критике подвергались Лиландра, Гуамин и Терон. Пользуясь своим доверительным отношением к ним, Агилар акцентировал внимание на важности максимально возможного обучения, давил на моральные качества своих подчинённых, на их порядочность, ответственность и преданность делу. На попытку троих друзей заступиться за преподавателей командующий ответил в своей излюбленной манере – латинским выражением: «Crates, cumindoctumpuerumvidisset, paedagogumejuspercussi⁴«… По-русски говоря: «Нет плохих учеников, есть плохие учителя».

За прошедшую неделю у каждого из ребят хотя бы раз, но мелькнула мысль: «А правильно ли они поступили? Нужно ли было так легкомысленно верить всему и соглашаться на всё?» Каждый, без исключения, размышлял об этом, но молчал и уже на следующее утро, выспавшись и подумав свежей головой, сразу же отбрасывал от себя подобные мысли.

Единственное, где на радость всем у ребят всё шло как по маслу – это верховая езда. Коля, ещё в раннем детстве садившийся на коня, прекрасно держался в седле и без него. Вадик, часто отдыхавший летом в деревне, неоднократно катался с дедом на лошадях. Слабым звеном был Игорь, всего лишь несколько раз ездивший верхом. Но он настолько хотел соответствовать своим товарищам, что прилагал максимум усилий или даже больше к освоению этого непростого искусства.

Через шесть дней после начала обучения друзей привели к загону, где к очередному неописуемому удивлению ареонцев, спокойно паслись и забавлялись около двадцати-пятнадцати самых настоящих пегасов. Крылатые кони вороной, гнедой, рыжей масти, ослепительно белоснежные щипали траву, с громким ржанием толкали друг друга, подскакивали и перелетали с места на место. Не требовалось быть большим любителем или знатоком непарнокопытных, чтобы оценить всё великолепие и красоту этих поистине сказочных животных. Несколько минут Игорь, Коля, Вадик – все втроём, молча наблюдали открывшимся перед глазами зрелищем, ожидая нового инструктора. Им оказалась молодая довольно привлекательная девушка по имени Джия, судя по всему, ровесница своих учеников. Помимо стройной фигуры у неё были длинные прямые волосы каштанового цвета, ровно обрезанная чёлка, полностью закрывающая высокий лоб, большие необычайно красивые карие глаза, вместе с изогнутыми в конце ресницами придающие всему лицу какой-то восточный оттенок, заметно выделяющиеся широкие верхние скулы и необыкновенная, загадочная улыбка. Джия могла смотреть на собеседника игривым, детским или, наоборот, весьма серьёзным взглядом, иногда словно пыталась заглянуть куда-то глубже, но её всегда сопровождала одна и та же, неизменная, таинственная улыбка, из-за которой практически никогда нельзя было точно понять, о чём действительно в ту или иную минуту думает этот весёлый человек невысокого роста.

С первого дня знакомства Джия зарекомендовала себя неоднозначно. С одной стороны – как требовательный, принципиальный преподаватель, чьи указания следовало беспрекословно исполнять, а любые слова внимательно слушать. С другой – как простая, добродушная подруга, способная во внеучебное время на проделки, болтовню и различного рода веселье. Игорь с Колей периодически подшучивали над своим другом, советуя ему «повнимательнее приглядеться к этой привлекательной особе», но Вадик только равнодушно отмахивался, говоря, что между ним и девушкой из другого измерения ничего быть не может.

Каждому из ареонцев сразу определили своего пегаса, с которыми они, как выразилась Джия«должны сродниться и мысленно, и физически». Игорь по-доброму посмеялся над этой фразой и сказал, что ему итак досталась «хорошая кобылка», хотя знал, что занимается с вороным жеребцом по кличке «Пиррос». Джия никак не отреагировала на это, но она умолчала о том, что пегасы, являясь волшебными конями, прекрасно понимают человеческий язык, тем более в Аурании, где благодаря магии любые иностранцы могут спокойно общаться между собой. Пиррос тоже слышал всё сказанное его новым наездником.

Говорят, что лошади вороной масти отличаются крутым нравом и непослушным характером. Этот конь не был исключением, и прозвище «Пиррос», что означает «подобный пламени» ему дали не только за скорость и выносливость. Затаив обиду на автора слов про кобылу, пегас, тем менее, добросовестно выполнял тренировочную программу, но никогда не упускал случая по окончании занятий укусить Игоря за коленку, стукнуть его головой или шеей при спешивании, во время приземления скинуть не на мягкий оборудованный настил, а на грязную твёрдую землю.

Самым удивительным казалось то, что ни у кого из друзей больше таких проблем не было. Игорь сначала шутил, потом молчал, затем ругался, бесился и совершенно не понимал, за что его так не взлюбил конь. Джия, в свою очередь, осознавала всё в полной мере и каждый вечер весело болтала с Пирросом, обсуждая ту или иную проделку своего питомца над горделивым ареонцем. Об этом знал и Гуамин. Видя, что происходящее не мешает тренировочному процессу, он лишь сдержанно улыбался, наблюдал за не очень дружелюбным общением Игоря и пегаса. Так продолжалось около трёх дней.

На исходе четвёртых суток «негласной войны» при очередной попытке, уже приземлившись, сбросить седока Пиррос сильно травмировал себе ногу. Джия, являющаяся лекарем, ежедневно вылечивающая юным наездникам растёртые части тела, обещала, что к утру пегас будет в полном порядке. Игорь, сам того не ожидая, просидел около Пирроса полночи, меняя коню перевязку с волшебным раствором, параллельно повторяя заученные заклинания. Ему настолько стало жалко своего непутёвого крылатого товарища, что он говорил и говорил с пегасом, утешал его, хвалил, подбадривал, даже не подозревая, что конь, пусть даже летающий, может абсолютно всё слышать и прекрасно понимать. Игорь и остальные друзья узнали об этом позже, после того, как поведение Пирроса необъяснимо изменилось, уже практически после окончания обучения, перед самым выходом из Аминты.

*             *             *

По истечении двух недель Агилар остался доволен подготовкой и её результатами. Он лично проверил боеспособность каждого из ареонцев. Не всё прошло гладко и так, как хотелось бы, но командующий отчётливо понял, на что способны его новые солдаты, чего от них можно ожидать во время предстоящего непредсказуемого, очень тяжёлого похода и чего откровенно стоит бояться. После успешной сдачи ряда экзаменов Агилар дал гостям день отдыха, своим же подчинённым – день на подготовку к выходу. Он заблаговременно обдумал план операции, решил, что для дезинформации и маскировки в разных направлениях почти одновременно пойдут три разные группы, определил состав главной из них – той, где будет хранитель и его друзья.

Согласно описаниям Вадима, камень воды находился в Дешен – горе долговечности и одноименном водопаде, расположенных к востоку от Аминты. Туда под руководством самого Агилара на пегасах выходит основная группа в составе: Гуамина, Терона, Бахадира, трёх ареонцев, Джии, Юшенга – двадцатидевятилетнего повстанца, не раз проявившегося себя при выполнении сложных и опасных заданий, пользующегося безусловным личным доверием у командира, и Офелии – тоже довольно молодой целительницы, давно участвующей во многих тайных и ответственных миссиях. Всего десять абсолютно одинаково одетых человек с масками на лицах. Южнее на мётлах, также в условиях строжайшей секретности в идентичном камуфляже выдвигается полковник Кианг с ещё девятью солдатами. По течению реки, омывающей город повстанцев, совсем на юг на конях направляется аналогичная по форме и численности группа полковника Макото.

Агилар никогда не исключал факта возможной утечки информации. Он всегда перестраховывался по несколько раз, тем более, в этой ситуации, поэтому и Кианг, и Макото не знали о планируемом выходе друг друга, каждый из них считал, что есть вторая – основная группа, идущая вместе с хранителем, и никак не догадывался о существовании третьей. Также заранее командир повстанцев в течении дня переправил свой отряд в старую часть города, откуда бойцы никогда не отправлялись на задание. Бахадир с его заметной внешностью открыто ушёл в указанный район. Ареонцев, спрятанных в стоге сена, перевезли переодетые Гуамин и Джия. Остальные добирались также замаскированными под обычных солдат и мирных жителей.

Вечером были собраны все, в том числе и Лиландра, остающаяся в городе для командования основными частями армии, единственная, кроме Гуамина, знающая весь план целиком. Агилар вкратце описал предстоящий маршрут, вскользь упомянул о месте, где находится Нереус, рассказал о различных вариантах действий в случае непредвиденных обстоятельств, гибели кого-либо, в том числе – его самого, акцентировал внимание на постоянной бдительности и необходимости периодической «неформальной» проверки друг друга, ибо за пределами АминтыДомиан мог превратиться в двойника любого из присутствующих, любое животное.

– Об этом нужно помнить в первую очередь, – закончил свою долгую речь командир повстанцев.

После совещания он переговорил отдельно с каждым из отряда. Отдельно каждому была сообщена своя фраза-пароль, служившая своеобразным доказательством при идентификации личности в случае возникновения каких-то сомнений в подлинности и действительности того или иного члена группы. Агилар вновь перестраховывался. Но он не имел права на ошибку. Предстояло одно из самых важных, а для кого-то, возможно, и последнее в его жизни задание. Слишком многое было поставлено на карту. Слишком многое.

*             *             *

Тёмной пасмурной ночью, ровно в двенадцать часов через потайную дверь в стене города из Аминты вышла группа людей. Почти все факелы, предназначенные для освещения прилегающей территории, были потушены. Одетые в тёмно-зелёные комбинезоны, сливаясь с темнотой, нарушители ночного покоя друг за другом спустились к реке, погрузились в два довольно вместительных ялика, перебрались на другой берег и также, практически без единого лишнего звука, втащили обе лодки на сушу. Это была группа полковника Кианга – простого старого солдата, как он всегда любил говорить сам о себе. Будучи марданом – что-то вроде военнослужащего в Аурании, он всю свою жизнь посвятил охране общественного порядка и государственного строя, так и не создав семьи, но имея на плечах полковничьи погоны.

За день до убытия из города Кианг сказал Агилару, что для него будет честью погибнуть в бою и гордостью отдать жизнь за мир, свободу и независимость. Оба понимали, что в этот раз не стоит давать обещание вернуться живыми.

Агилар хотел ответить, что не надо отчаиваться, что лучше Кианга никто не сможет справиться с предстоящей задачей, что, если бы не другая, ещё более важная миссия, он – командир всех повстанческих войск – сам бы пошёл вместо старшего товарища. Но, почему-то так и не найдя нужных слов, осознавая всю огромнейшую степень риска, неожиданно дав волю эмоциям, Агилар молча крепко-крепко прижал к груди своего друга и учителя.

– Думаю, потомки когда-нибудь вспомнят наши скромные имена, – с грустной, но, как всегда, доброй улыбкой произнёс седой полковник.

– Доделай это дело до конца, Агилар, – уже совсем другим, жёстким и не допускающим никаких возражений голосом сказал Кианг, – не дай Шиану погубить всё светлое и чистое, что есть в этом мире. Ауранцы идут за тобой, они верят в тебя. Сильнее любой надежды только вера в мечту, которую подпитывает эта надежда. Ты дал людям надежду, подарил мечту, поэтому не обмани их веру в осуществимость этой мечты. Я знаю, ты сможешь. Сделай это, командир.

– Если хочешь, чтобы люди шли за тобой, иди за ними, – вспомнив мудрые слова какого-то ареонского философа, улыбнулся командир.

– Верно. Ну, а там, дай Бог, ещё свидимся, – вновь повеселел Кианг.

– Дай Бог, – повторил Агилар.

В тот момент они оба ещё не знали, как сильно ошибаются. Заданием группы было: добраться незаметными, в том числе для своих подразделений и постов, до линии фронта, перейти её и также скрытно двигаться в глубь территории противника на максимально возможное расстояние и максимально возможное количество времени, отвлекая на себя всё внимание шианцев. В случае удачного семидневного перехода отряд должен эвакуироваться через морской порт, отчасти подконтрольный повстанческому подполью. Агилар предполагал, что неприятелю может быть известен факт выдвижения группы, якобы следующей вместе с хранителем, но он даже не думал о том, что Домиан знает всё, и время, и место, и маршрут…

Через несколько часов после выхода из города отряд благополучно преодолел вражеские прифронтовые позиции. Уже тогда Киангу показалось, что всё идёт слишком гладко. Остановившись в лесу перед небольшой прогалиной, он послал вперёд дозор, состоящий из двух молодых, но уже закалённых в боях солдат – Ксана и Перикла. Чтобы при свете луны не быть замеченными на открытом участке местности, оба бойца отошли в сторону, переползли поляну под невысокими росшими в единственном месте кустарниками, вернулись на маршрут группы и внимательно прислушались. Вокруг стояла тишина. Только в ушах посвистывал на удивление поднявшийся ночью ветер и где-то рядом иногда вскрикивала савёлка – маленькая ночная птичка, недовольная появлением незванных гостей. Перикл направился в левую сторону от основной тропинки, по которой в дальнейшем должна пройти группа, Ксан пошёл направо. Он двигался не спеша, пригнувшись, до предела напрягая слух. По данным разведки повстанцев в этом месте, сразу же за прифронтовыми позициями, уже не было никаких постов шианцев. Едва просматривающаяся, почти заросшая лесная тропа казалась давно забытой всеми ауранцами. Однако уже привыкшими к темноте глазами Ксан практически сразу начал замечать следы совсем недавнего присутствия человека. Здесь, скорее всего, даже накануне вечером, нога в ногу, прошла группа людей в солдатских сапогах. Далее они разделились. Вот кто-то зацепился за куст с колючками, кто-то выходил из строя. Неизвестные весьма торопились, если даже не позаботились об уничтожении следов. Здесь концом сабли опробовали, насколько рыхлая земля, совсем недалеко ещё раз. Наверное, чтобы рыть оборонительные окопы или… Устроить засаду. Чем дальше в глубь леса продвигался Ксан, тем больше чутьё подсказывало, что за ним кто-то наблюдает. Впереди тревожно закричала савёлка.

«Перикл левее, ветер навстречу – меня эта птица вряд ли бы услышала с такого расстояния, значит впереди, однозначно, есть кто-то ещё, – быстро подумал Ксан, – нет, нельзя идти «в лоб», обойду и проверю». Едва он собрался повернуть в сторону, как слева, именно там, где ориентировочно находился его товарищ, раздался крик, и кроны деревьев осветили несколько ярких вспышек красного цвета. Это был Перикл и двое шианцев, сидящих в укрытии, на которых он просто напросто наткнулся в темноте. Едва воздух прорезал громкий звук и ослепительный свет, Ксан невольно вздрогнул. Последнее, что он видел в своей жизни, это резко поднявшиеся из-под земли со всех сторон силуэты людей и яркий красный луч, направленный в глаза… Последнее, что он успел сделать в свои двадцать три года, это, уже падая, выпустить в воздух зелёного феникса, сигнализирующего о тревоге и являющегося символом повстанческого сопротивления…

Глава 9.

В тот момент, когда Кианг отправлял в разведку двоих солдат, рядом с ним тоже сидела маленькая незаметная птичка – савёлка. Это был не кто иной, как Домиан, использующий свою способность превращения и давно наблюдавший за отрядом. Впереди уже ждала засада – солдаты особой гвардии Шиана, прекрасно подготовленные для выполнения специальных операций и поручений, одетые в отличительную малиновую форму, имеющие свою собственную эмблему, девиз и больше всех приближенные к императору. Благодаря осведомителю, входящему в штаб Агилара, Домиан знал о том, что ареонцы вот уже две недели находятся в Заветном городе, что сегодня ночью планируется выход группы. Ему стали известны время, количество человек и маршрут следования отряда. Единственное, чего не знал младший из братьев – это то, что групп будет две. И уж тем более, он даже не предполагал наличие третьей. Домиан спешил, но всё-таки, вместе со своим полевым командиром – Шакаури, успел разместить людей в лесу. Захват повстанцев планировался сразу же после прогалины. Шианцы видели двоих разведчиков, но не нападали, желая окружить и разом захватить весь отряд. Домиан был уверен, что Вадим тоже идёт к нему навстречу. Требовалось лишь отыскать хранителя и уничтожить остальных. Внезапная встреча с Периклом и поднявшийся шум внесли свои коррективы в план действий. Шакаури, не задумываясь, отдал приказ. Шианцы, в четыре раза превосходящие по численности своих противников, стихийным потоком устремились к прогалине. Солдаты, притаившиеся с флангов, тоже осознали, что засада обнаружена раньше времени, и начали движение на повстанцев. Увидев вспышки в разных местах и выпущенного в небо феникса, Кианг и его соратники сразу поняли, что впереди неприятель.

– На мётла! – Скомандовал полковник.

За две секунды диверсанты достали висящие за спинами мётла, оседлали их и поднялись в воздух. В этот момент рядом с ними, словно из неоткуда, появился огромных размеров птерозавр.

– Домиан! – Сразу догадался Кианг.

Чудовище с разгона налетело на группу, разом сбросив на землю четверых, увернулось от нескольких, выпущенных в него заклинаний, огромными когтями скинуло ещё двоих, и, поднявшись повыше, спикировало на последних. Одним из пары повстанцев, оставшихся в воздухе, был Кианг. Увернувшись от Домиана, он засветил крылатому монстру огненным лучом прямо в глаза, заставив с диким воем отступить и скрыться среди деревьев. Однако и солдат, до этого сидящий на метле, тоже исчез. С высоты, даже в темноте, полковник отчётливо увидел, как с трёх сторон приближается огромное количество шианцев, судя по всему, намеревающихся взять повстанцев «в кольцо».

– И откуда вас столько, безмозглые гиены! – В сердцах произнёс Кианг. Он прекрасно понимал, что это гибель, неминуемая, такая глупая, безрезультатная и практически напрасная гибель солдат, которых, словно личинка осы, поедающая паука изнутри, предал кто-то из своих.

На земле начали вспыхивать и тут же потухать кратковременные бои. Правильнее сказать – одинокие пятисекундные попытки скорее всего раненных после падений бойцов не сдаться живыми. Кианг ещё раз посмотрел на медленно смыкающееся «кольцо», плотно, больше не от отчаяния, а от обиды, сжал зубы и стремительно полетел назад, к линии фронта, маневрируя и одновременно прячась между верхушками высоченных деревьев. Нет, старый полковник не убегал. Он никогда бы не бросил в такую минуту своих солдат, даже мёртвых. Ему просто было необходимо время, чтобы сообщить обо всём Агилару.

В Аурании, соответствовавшей по уровню своего развития периоду Средневековья, отсутствовала какая-либо мобильная, телефонная или радио связь. Почта доставлялась самыми обыкновенными старинными способами – с помощью лошадей и птиц. Подобно принципу «аллюр три креста», при использовании верховых, письмо помечалось одним крестом – значит посыльный мог ехать к адресату шагом, два креста отражали необходимость поторопиться, при наличии трёх крестов – всадник должен был двигаться максимально быстро, как правило – наметом. Вместо почтовых голубей повсеместно использовались ястребы и соколы. Как и многое в волшебной стране, эти хищные птицы обладали магическими способностями. Они прекрасно понимали человеческую речь. Им достаточно было назвать имя того, кому предназначалось письмо, и оно непременно доставлялось именно этому человеку. Такого не происходило только в двух случаях: если адресат мертв, или же если по каким-то причинам погибал сам почтальон. Ястребы и соколы отличались огромной скоростью полёта и поразительной выносливостью, умели уходить от погони, скрываться от слежки, преследователей, даже маскироваться. Нередко почтовых птиц использовали для поиска без вести пропавших людей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Свобода или смерть! (латин.)

Вернуться

2

Смелым помогает судьба (латин.)

Вернуться

3

Безумствовать надо там, где это уместно (латин.)

Вернуться

4

Кратет, когда видел невежественного ученика, бил его педагога (латин.)

Вернуться