# Сорок истин

Ана Ховская

Ульяна не провинциалка и не жительница мегаполиса. Судьба многого лишила ее, но щедро одарила творческим чутьем и природным обаянием. Женская сила и мудрость всегда помогали ей с достоинством справляться с неудачами. Но, не выдержав предательства мужчины, не желая мириться с унижениями от близких, Ульяна решается переехать в огромный город, и именно там находит работу мечты. И только она расправила крылья и ощутила себя свободной от чьих-то прихотей, как судьба преподносит новое испытание – испытание непреодолимой страстью, извращенной жестокостью и хищным оскалом хозяина жизни. Ей приходится поступиться многими принципами, когда появляется тот, кому нельзя отказать и кого невозможно игнорировать, кто подчиняет ее инстинкты и будит безрассудное желание обладать тем, что ей неподвластно. Однако здесь, в мире больших возможностей, падение в бездну искушений открыло ей новый путь к самой себе и к главной истине: у любви не всегда ангельское лицо, но даже демоны сдаются на ее милость...

## ОТ АВТОРА

Этот роман – маленький эксперимент, потому что создан он на реальных событиях. Конечно же все имена и названия изменены, а некоторые события и редкие герои вымышлены для художественного единства сюжета. Но все, что вы узнаете, произошло в действительности.

Я сама явилась свидетелем одной из сцен, и после этого предложила подруге написать историю к ее юбилею. Она с радостью согласилась и поведала мне детали происходившего.

Поэтому что-то покажется вам абсолютно простым и предсказуемым, потому что так в жизни чаще всего и происходит, а что-то явится той самой изюминкой любых отношений, моментами, которые берегут в памяти и о которых не распространяются. Разве что вам по большому секрету)))…

И хоть меня здесь нет, но я знакома с некоторыми героями. И уж простите, если совсем мало кому-то уделила внимание. Но речь ведь о главном?


Дорогая моя подруга,

с Юбилеем тебя со всей моей любовью!

## 1 глава

– Котенок, давай сделаем это на столе?

– Ты не можешь так со мной поступать, – с трудом уворачиваясь от поцелуев Аркадия в шею, прошептала Ульяна и провернулась в кольце его рук к двери. – В приемной полно народа, и все ждут тебя…

– Знаю… – уже не владея собой от желания забраться к ассистентке под юбку, выдохнул Маслов и потерся набухшим пахом о ее ягодицы.

– Но поступаешь!..

– Угу, – ничего не соображая от возбуждения, ответил тот.

– Так не может продолжаться… Я не могу спать с шефом – это нарушение всякой этики… – смеялась Ульяна, не слишком рьяно вырываясь из его рук.

– Переходи в отдел рекламы…

– У нас нет свободных вакансий, – задрожала она, когда тот пощекотал языком за ее ухом.

– Откроем…

Ульяна отстранилась и оглянулась через плечо.

– Знаешь, как это выглядит?

– Как? – разочарованно вздохнул Аркадий и потер влажный лоб ладонью.

– Что ты делаешь это ради любовницы, – поморщилась она. – И так все думают, что ты потакаешь мне из-за этого.

– Назначим тебя ведущим специалистом в отделе. Я поговорю с Терентьевым, – пообещал Аркадий и снова притянул ассистентку к себе. – С такой большой головой ты справишься…

– У меня большая голова? – округлила глаза Ульяна, переводя разговор в шутку и мысленно радуясь обещанию мужчины.

Маслов засмеялся и опустил ладони на ее упругие ягодицы, обтянутые узкой юбкой.

– И голова… – поцелуй в губы, – и попа, – поцелуй в шею, – и, если захочешь, будет потрясающая…

«Опять он за свое, – сдержанно выдохнула Ульяна и поморщилась. – Не буду я увеличивать грудь!»

– Ну все, хватит! – оттолкнулась она, сурово сдвигая брови. – Прекрати домогаться. За это есть статья, хоть еще и не такая категоричная, как на западе.

Аркадий рассмеялся и ущипнул ассистентку за попу.

– Ну что, сегодня собираем твои вещи и переезжаешь ко мне?

– Вернусь из Москвы и оккупирую твою квартиру, – довольно кивнула Ульяна, собирая папки, с которыми вошла в кабинет руководителя, но те так и не пригодились.

Аркадий обожал солнечную улыбку ассистентки и радовался, что теперь Ульяна будет в полном его распоряжении: в его постели, на его кухне – ведь она пекла такие пироги… Хватит ему искать кого-то. Спокойная, легкая, сексуальная – она вполне его устраивала, несмотря на то, что была старше на пять лет, но на свой возраст она совсем не выглядела. Немного бы увеличить грудь, в остальном – совершенство.

– Буду очень скучать, – ласково прошептал он и поцеловал ее в лоб.

Ульяна подмигнула и счастливая вышла из кабинета.

– Господа, прошу на планерку, – как всегда с настроением, бодро прозвучал нежный голосок ассистентки за дверью.

## 2 глава

Довольная завершением последнего рабочего дня перед отпуском, Ульяна мечтательно собирала рюкзак в поездку в Москву, заодно упаковывала вещи в коробки для переезда.

Закрыв опустевший шкаф, Ульяна задержалась взглядом на своем отражении в зеркальной дверце. Ей было почти сорок, но грех жаловаться: выглядела она лет на пятнадцать моложе, а чувствовала себя еще младше.

Кто бы что ни говорил, Ульяна всегда считала, что, как бы внешне ни выглядела женщина, какие бы обстоятельства, стереотипы ни заставляли соответствовать паспортному возрасту, внутри нее всегда прячется девчонка, способная перевернуть мир, если захочет, если позволит себе быть.

Ульяна искренне ценила то, что сумела сохранить в себе и задор, и ребячество, сочетая это с жизненным опытом. Как смеялась над ней подруга Маша, она нарушала один из принципов жизни: «Если бы молодость знала, если бы старость могла». Ульяна была и молода, и мудра. Мудра для своей жизни, не для кого-то. Ведь мудрость, считала она, нужна, чтобы достойно прожить свою жизнь, не навредив никому и не испортив карму. И ей казалось, что с каждым годом у нее получается все лучше. И сейчас жизнь налаживалась, хотя окружающие так и норовили разубедить ее в этом.

Много чего случалось в ее жизни, но это были трагедии, как у всех. Ульяна не считала себя бедной и несчастной девочкой, обиженной судьбой, и никогда не перекладывала свои проблемы на других. В восемь лет, когда погибли родители, из Усть-Каменогорска в Новороссийск – на родину матери – ее забрала родная тетка Лиля, а когда Ульяне исполнилось семнадцать, та уехала в Беларусь с новым мужем. На жизнь Ульяна зарабатывала как умела: продавала квас летом, зимой торговала на рынке, была курьером, уборщиком, но учебу в институте не бросала. Бывало, что не хватало даже на хлеб, но Ульяна говорила себе: «Все хорошо!», поднимала голову и шла дальше.

А потом небольшая передышка – замужество…

Родить не вышло. Муж все хотел пожить для себя, да и дело своей маленькой типографии нужно было поставить. И пока Ульяна помогала ему в этом, днями и ночами работая на производстве в качестве технолога, кладовщика, бухгалтера и офис-менеджера, тот действительно вволю пожил для себя. В один прекрасный день он сообщил, что у него родилась двойня, закрыл типографию, продал оборудование, собрал вещи и переехал в Сочи. Вот так в тридцать три года Ульяна осталась не у дел.

Она долго не могла прийти в себя, и, когда муж потребовал выехать из квартиры, совсем расклеилась. Но тетка Лиля сжалилась и разрешила племяннице жить в бывшей квартире родной сестры, которую после ее смерти какими-то обходными путями лихо переоформила на себя как единственного опекуна Ульяны и до сих пор сдавала в аренду.

Найти место по опыту типографской работы не удалось, и по профилю образования – изобразительное искусство – вакансий не было. К тому же, куда бы она ни приходила, работодателей почему-то смущал ее возраст, отсутствие детей, о чем почти прямо и заявляли. Никто не желал видеть в ней перспективного работника, какую бы самопрезентацию она не провела. За полгода Ульяна нажила неприятный комплекс: вопрос возраста стал для нее крайне болезненным. Особенно после замечаний бывших однокурсниц в присутствии нового кавалера, что в ее возрасте уже можно не надеяться на хорошую партию и карьеру. «Зацепись ты уже где-нибудь, и не выпендривайся…» – поговаривали они.

Помыкавшись по собеседованиям, Ульяна кое-как нашла место секретаря в центральном офисе крупной компании по производству строительных материалов «СтройТрансСервис» с производством в Китае, и то ее взяли на время декретного отпуска сотрудницы.

Коллектив был дружный, офис – новый, светлый, зарплата пока устраивала, и Ульяна ненадолго успокоилась, пообещав себе, что со временем подыщет что-то стоящее, где обязательно исполнит свою давнюю мечту о работе художественным редактором. А за время поиска собиралась повысить знания в компьютерной графике и художественном дизайне – пройти новые обучающие курсы.

Иногда было тяжело мириться с тем, что она теперь на посылках и не может найти применения своим способностям и желаниям. Но ей хватало сил не терять жизнерадостного блеска в глазах, не ощущать себя ущербной. Только все чаще хотелось прижаться к кому-то надежному, теплому и искреннему.

Ульяна не собиралась долго оставаться в профессии «девочкой на побегушках», но ничего приличного не попадалось. А компания процветала, отношения с коллективом сложились добрые, Ульяна зарекомендовала себя грамотным и ответственным сотрудником, и ее перевели на постоянную должность, сделав вторым секретарем.

Свыкнуться с обстоятельствами помогло занятие творчеством на фрилансе. В один из вечеров Ульяна просто решила зарегистрироваться на сайте фрилансеров и хотя бы так удовлетворять потребность в творчестве. Постеры в сети, афиши и иллюстрации к журнальным статьям – бралась за все, но с особым удовольствием работала над обложками для книг. К этому процессу она подходила со всей скрупулезностью. Ульяна старалась полностью прочитать творение автора и только потом создавала яркую проникновенную картинку, отражающую суть сюжета.

У нее получалось угадывать мысли клиентов и давать им то, на что они и сами не рассчитывали, обращаясь к неизвестному художнику. Хотелось больше, чаще заниматься творчеством, но иногда после работы Ульяна валилась с ног, поэтому полноценно погружалась в заказ лишь на выходных, а поскольку сроки были ограничены, то заказов брала мало.

С Аркадием Масловым Ульяна познакомилась, отработав в компании три года. Новый коммерческий директор сразу увидел в молодой женщине потенциал и повысил ее до своего ассистента, который администрировал производственные и договорные вопросы, но она по-прежнему была всего лишь исполнителем: финансовая и юридическая корреспонденция, организация встреч, поездки с поручениями. Ульяна любила общение, и ей легко удавалось договариваться. Клиенты и партнеры уважали ее за организованность, пунктуальность, юмор и такт, с которыми она решала многие вопросы. Однако Ульяна знала, что способна на большее, а в компании для нее перспектив не было. Единственная должность – специалист отдела рекламы и маркетинга, на которую она могла бы претендовать после небольшой стажировки, ускользнула от нее, когда Маслов взял ее с собой в деловую поездку в Китай. Там все и завязалось между ними.

По возвращении Маслов стал намекать о серьезных отношениях, а через полгода и о переезде к нему, на который Ульяна решилась не сразу. Почему-то каждый считал своим долгом намекнуть, что они не пара, потому что возраст рано или поздно даст о себе знать, и тогда молодой мужчина найдет ей замену. Ульяна долго сомневалась, что между ней с Аркадием не просто интрижка.

Но все было не так уж плохо. Ульяна перестала искать другое место. Творчеством она могла заниматься в свободное от работы время, а наладить личную жизнь под сорок, в конце концов, было важнее карьеры.

## 3 глава

Москва в середине января выглядела сказочно: пушистый снег, светодиодные гирлянды, растянутые причудливыми паутинками между строениями, яркие новогодние фигурки и повсюду мигающие надписи: «С новым 2021 годом!».

Ульяна с нетерпением бежала в кафе аэропорта на встречу с подругой Марией Крыловой, которая переехала сюда из Новороссийска полтора года назад к своему мужчине и теперь наслаждалась прелестями столичной жизни.

– Ой, Ульяша, ты в этом пухане, как космонавтус! – засмеялась Маша, увидев подругу в коротком серебристом пуховике, и, разведя руки в стороны, подбежала к ней.

Они крепко обнялись и, взявшись за руки, вошли в зал кафе.

– Как твои дела, дорогая-я? Как же я соскучилась! Ты совсем мне не пишешь! – разглядывая Ульяну, спросила Маша.

– Ты же знаешь: днем – работа, а вечером – заказы. Я не успеваю иногда моргнуть, как уже утро, – снимая шапку, объемный шарф и взлохмачивая пушистые после плойки-гофры волосы, посетовала та. – Тем более, сама знаешь, как я не люблю писать. Позвонить всегда проще.

– Бросала бы свою скучную секретарскую работу и занялась бы творчеством профессионально, – проворчала Маша, увлекая подругу за собой к уютному столику с диванчиками.

– Я не секретарь, – шутливо-обиженно нахмурилась Ульяна. – Я – ассистент. И, возможно, скоро стану ведущим специалистом отдела…

– Легкой промышленности? – смешливо проговорила подруга и поправила круглые очки.

– Аркадий предложил.

– Давно пора, – одобрительно кивнула та и раскрыла меню. Скептично пробежав взглядом по строчкам с десертами, категорично заявила: – Сегодня гуляем, а завтра утром испечешь свой фирменный десерт. Безумно соскучилась по твоим тортикам! Рассказывай, что у тебя еще нового?

– Ну… – Ульяна нарочно закусила губу, сдерживая довольную улыбку, и поводила пальцем по своему меню.

– Эй! – хлопнула по столу Маша. – А ну выкладывай! Я же сейчас поседею от любопытства!

– Не канючь! Ты – блондинка, – засмеялась Ульяна и счастливо продолжила: – Вернусь из Москвы и перееду к Маслову.

– Наконец-то! – громко обрадовалась Крылова, вскинув руки к потолку.

Проходящий мимо официант испуганно отшатнулся и чуть не выронил поднос. Ульяна закрыла рот ладошкой и звонко засмеялась.

– Ой, простите, мужчина, – сделала жалостливые глаза Маша и тут же вернулась к подруге. – Ну?..

– Что ну… Пока это просто переезд. Но мне кажется, он настроен серьезно.

– Сколько ему, ты говорила?..

– Тридцать четыре.

– Да уж… Ну бог с ним, а что насчет детей?

Ульяна мягко улыбнулась и, подперев голову ладонями, заметила:

– Мне бы лет десять назад надо было родить, а сейчас уже не знаю… Да и не говорили мы с Аркадием о детях.

– Что значит – не говорили?! – возмутилась Крылова. – Что-то я уже в нем сомневаюсь. Могла бы давно родить, за тобой такие кавалеры увивались…

– Вот именно, что только увивались. Я не сторонник неполноценной семьи. Сама знаешь, как я росла. Что, если со мной случилась бы беда, с кем остался бы ребенок?

– Абы да кабы… Никто не знает, что на деле было бы, – отмахнулась та.

Ульяна снисходительно улыбнулась такой знакомой категоричности подруги.

– Знаешь, я давно уже поняла, что в этой жизни все приходит в свое время, а если не приходит, значит, есть причина, которую тебе не дано знать. А я прыгать выше головы не умею, и страдать из-за этого тоже не вижу смысла.

– Я не против философского подхода, но это как-то слишком…

– Наверное, старею, – нахмурилась Ульяна, недовольная тем, что произнесла такое вслух.

– Ой, – рассмеялась та, – да никто ни в жизнь не скажет, что ты мэйд ин раша сорок лет назад. Ты себя в зеркало видела? Ни морщинки, кожа, как перламутровая, ни лишних складок на подбородке и боках. Я твоей заднице завидую. Волосы вон – шикарная шевелюра! Стареет она! А мне тридцатишестилетней что тогда делать?

– Ах, прости, мудрею, – театрально кокетливо закатила глаза Ульяна и поймала свой взгляд в отражении широкого окна кафе.

Действительно, больше двадцати семи ей никто не давал, но ей было тридцать девять. Тридцать девять – цифра, от которой кровь стыла и хотелось спрятаться от самой себя.

– Хочется уже просто устроить личную жизнь.

– С Масловым ты уже сколько… полтора года?

– Почти два…

– С квартирой вопрос не решала?

– Нет, – посерьезнела Ульяна. – Написала тетке, что переезжаю к Аркадию, та пока не ответила.

– Старая стерва еще не померла? – выругалась Маша. – Это ж надо захапать себе квартиру после смерти родной сестры. Твои дед и бабка ведь обеим дочерям оставили по квартире. Жадоба! И усом не шевелит, чтобы переоформить на тебя.

– Ссориться с ней не хочу, – пожала плечами Ульяна. – У тетки муж с квартирой, по одной в Новороссийске и Сочи, и все дети при жилье. А меня никто и не выгонял никогда…

Ульяна умолчала о том, что двоюродный брат Юрий не раз являлся к ней нетрезвый с предложением съехать из квартиры, чтобы сдать ту в аренду или продать. Тетка Лиля не заговаривала об этом, поэтому Ульяна деликатно выпроваживала брата и списывала эти выпады на его эмоции после регулярных ссор с женой. Но все было гораздо сложнее, о чем она и сама не хотела думать, и никогда ни с кем не обсуждала.

– А что ты молчишь? Как твоя жизнь, как твой бизнес? Как тебе Москва? – сменила тему Ульяна.

– Москва – это Москва, – уронив плечи, откинулась на спинку дивана Крылова.

– Слезам не верит? – иронично подмигнула Ульяна.

– Ой, не верит, – усмехнулась та. – Только работа, работа, в промежутках «где я», «что я» и бесконечное душное метро…

– И никакой радости? А как же Денис?

– Веришь, безумно радуюсь, когда ночью утыкаюсь в подмышку Басина. И когда забираю его машину на выходных и делаю свои женские дела, – с чувством собственного превосходства поиграла бровями Маша. – После его командировки поедем выбирать мне «коня».

Ульяна улыбнулась. Что ни говори, а подруга выглядела счастливой и умиротворенной. Маша хорошо вписывалась в ритм жизни мегаполиса. Именно здесь шебутная, амбициозная и хваткая Крылова смогла развернуться и встать на ноги с минимальной поддержкой своего мужчины, и то больше – с моральной. Здесь было ее место.

«Когда-нибудь и я буду чувствовать себя на своем месте», – подумала Ульяна.

## 4 глава

После легкого обеда Ульяна и Маша прогулялись по Новому Арбату и заглянули в Китай-город. Здесь Маше нравилось больше всего, и она с упоением рассказывала о своих походах с Басиным по злачным местам.

Москва казалась Ульяне вполне приятной – красивый город, насыщенный жизнью, но его жительницей она себя не представляла: слишком суетно и многолюдно. Если продукты еще можно было найти по сносной цене, то простые услуги, как стрижка, маникюр – безумно дорогие. Ульяна поражалась, какие суммы подруга тратит на эти процедуры, и радовалась, что прекрасно справляется с таким уходом сама.

Остановившись у киоска с кофе, Ульяна коротко ответила на СМС Аркадия, что на прогулке, и согласно кивнула Маше на ее выбор напитка для согрева.

За спиной в очереди кто-то весело засмеялся и толкнул Ульяну в бок. Когда она оглянулась, один из мужчин смутился и сразу извинился.

– Ничего, – мягко улыбнулась Ульяна и вернулась к Маше.

– Держи, Ульяш, – протянула стакан с капучино подруга и оценивающе глянула на мужчин.

– Ульяна?.. – неожиданно окликнул тот самый мужчина.

Ульяна недоуменно переглянулась с подругой и оглянулась.

– Здравствуйте, Ульяна! – радостно заговорил тот, уже уверенный, что не обознался. – Я Стас Бровин, не узнаете?

– Ой, это вы?! Здравствуйте! – узнала Ульяна и радушно улыбнулась.

Это был главный редактор электронного журнала «Необыкновенные истории», ее постоянный заказчик на иллюстрацию статей и постов в соцсетях. Он один из первых стал сотрудничать с ней регулярно, был благодарным и уважительным клиентом. По праздникам они даже обменивались сердечными открытками.

– Рад встрече! Вы уже в Москве живете? – приблизился Стас, с любопытством и некоторым удивлением рассматривая девушку.

Бровин не ожидал, что его самый лучший фрилансер в области художественного дизайна выглядит так: небольшого роста, стройная, улыбчивая, с нежным голосом и потрясающими большими медно-карими глазами. Дутый серебристый пуховик, белая шапка с пушистым помпоном и объемный шарф делали ее девчонкой-сорванцом, а вовсе не серьезным и вдумчивым художником с поразительной глубиной в работах.

– Нет, в гости к подруге заглянула, – ответила Ульяна и мельком взглянула на второго мужчину, который нетерпеливо топтался у окошка, ожидая свой заказ.

– Знакомьтесь, это Сергей, – представил Стас спутника и снова вернулся к Ульяне. – А это Ульяна – мой дизайнер, которого я случайно нашел, и очень удачно.

– Приветствую, – натянуто улыбнулся Сергей, будто ему не до всех этих любезностей, и это было очень заметно.

– Моя подруга Мария…

Крылова улыбнулась обоим мужчинам, кокетливо поправила очки и предложила:

– Может, где-нибудь посидим? Нос замерз, простите.

– У нас мероприятие, – торопливо ответил Сергей и настойчиво посмотрел на Стаса.

– Верно, – спохватился тот. – Ульяна, еще раз – рад встрече. Приятно вас увидеть вживую. Не ожидал, что вы такая…

– Какая? – поинтересовалась Крылова вместо подруги.

– Не знаю, – слегка смутился Стас и, не решаясь высказать свое впечатление, вежливо продолжил: – С вами всегда легко работать. Вы умница!

– А мое представление о вас полностью совпадает с вашим фото в вотсапе, – признательно кивая, ответила Ульяна.

– Стас… – тихо окликнул Сергей с недовольным прищуром.

– Давайте созвонимся завтра? – заторопился и Стас. – Выпьем кофе где-нибудь. У меня к вам несколько идей, хотелось бы обсудить…

– Конечно, с удовольствием! – закивала Ульяна и махнула рукой. – Созвонимся.

Сергей подхватил Стаса под руку и потянул в другую сторону.

– Любезный какой, – хмыкнула Маша.

– Да ладно тебе, народ разный. На всех вежливости не хватило. А Стас мне нравится. Увлеченный своим делом и лояльный заказчик.

– А что у него за фото в вотсапе?

Вынимая мобильный из кармана пуховика, Ульяна поднесла стакан с кофе к губам и чуть не обожглась, когда телефон завибрировал и заиграл неприятно-знакомым рингтоном. Она поморщилась и передала стакан подруге.

– Да, теть Лиль…

– Я приехала, а тебя нет! Ты где? – раздался прокуренный голос тетки.

– Вы приехали?! – удивилась Ульяна и перевела круглые глаза на Машу.

– Да, Уля, я вернулась, чтобы решить вопрос с квартирой. Ты же вроде переехать надумала к жениху… Я решила продать квартиру. Деньги сейчас очень нужны… Сама понимаешь, здоровье у меня не очень…

Ульяна скосила глаза к носу, понимая, что сейчас придется выслушивать все о новых болячках тетки, как ей сложно живется. Но она прекрасно понимала, кому на самом деле были нужны эти деньги. Юрий давно облизывался на эту квартиру, а больше всего хотел выбить Ульяну из колеи. Это была давняя месть…

– Я в отпуске, теть Лиль, уехала к подруге, – вежливо перебила Ульяна. – Вернусь через неделю, и все решим.

– А где это ты? Далеко ль? – недовольно спросила та. – Вернулась бы на денек. Все быстро оформим. Тебе же выписаться надо…

– Я в Москве, быстро не получится. Билеты не поменять, – терпеливо ответила Ульяна.

На самом деле билет можно было обменять на более ранний рейс с небольшой доплатой, но Ульяне из принципа не хотелось менять планы. Тетка всегда была эгоистичной и не терпела других решений, кроме собственных. Ульяну не слишком расстраивало отсутствие жилья, собственно, его у нее никогда и не было. А скоро она переезжает к Маслову. Но неприкрытое равнодушие тетки к дочери родной сестры и желание отобрать последнее, что связывало ее с родителями, отзывалось горечью внутри.

– Улька, я приехала всего на неделю, – продолжила настаивать тетка. – У меня тоже самолет. В Гомель не так просто билеты поменять. Тебе уж проще… И что за неблагодарность такая? Я тебе столько лет позволяла жить в этой квартире, могла бы пойти навстречу…

Крылова, расслышав слова тетки, презрительно прищурилась:

– Позволяла она тебе жить! Вот мразь!

Ульяна прикрыла трубку ладонью и отошла от подруги.

– А что мне делать с пропиской?

– А жених тебе на кой? – возмущенно запыхтела тетка.

– Я поменяю билет, но не раньше чем через три дня, – решила Ульяна, быстро извинилась, что заходит в метро, и отключилась.

Маша стояла за спиной Ульяны и качала головой. Та оглянулась и, глубоко вздохнув, бодро сказала:

– Все хорошо!

– Угу, и ведь не пристрелишь собаку бешеную, – кивнула Маша и обняла подругу.

– Да пусть себе живет со своими болячками. Они ее быстрее доконают, – отмахнулась Ульяна, не желая впускать дурные мысли в отличное настроение, и отстранилась.

## 5 глава

К позднему вечеру подруги добрались домой. Басин был в командировке, поэтому уютная квартира подруги, обставленная строго по фэн-шуй, ароматный травяной чай, горячая ванна с солью приглушили неприятный осадок от разговора с теткой.

Мария уложила Ульяну на широкий диван в большой кухне-гостиной, сделала точечный массаж головы, чувствуя, что той нужно расслабиться и, пожелав доброй ночи, удалилась в свою спальню.

Среди ночи Ульяна проснулась от какой-то странной тревоги. Вроде бы кошмары не снились, но было не по себе. Она заварила ромашку с чабрецом, которые привезла Денису, и села на широкий подоконник.

Дом стоял далеко от дороги. Во дворе было тихо-тихо. За окном медленно кружил снег, а тревога не утихала. Тогда Ульяна переключилась на мысли о том, как вернется в Новороссийск, переедет к Аркадию, как будет каждое утро варить ему кашу, выезжать с ним на работу, возвращаться назад… А по выходным готовить свои любимые десерты, рисовать…

Ульяна была благодарна жизни за эти отношения. Она ценила и уважала Аркадия: надежный, разумный и обстоятельный мужчина, несмотря на то, что он несколько моложе. В этих отношениях не было огня, страсти, но и шальных качелей, расшатывающих нервную систему, как с бывшим мужем и несколькими ухажерами после. Гораздо важнее, что Аркадий дарил ей уверенность в будущем и спокойствие в настоящем. Взаимное уважение, схожие взгляды, удовольствие от близости – все, что нужно, чтобы чувствовать себя счастливой. Такие отношения не приносили разочарований и разрушений.

Но почему-то беспокойство не оставляло. Казалось бы, все хорошо, но впереди была такая же неопределенность, как в конце длинного двора, где перегорели фонари, а снег мешал разглядеть перспективу.

– Все хорошо, все хорошо, все хорошо, – как мантру, нараспев прошептала Ульяна и вернулась в постель.

***

В девять утра Ульяну разбудил непрекращающийся звонок телефона. Щурясь, будто в глаза песка насыпали, она дотянулась до трубки и ответила:

– Да… Алло…

– О, простите, я, наверное, вас разбудил? – искренне извинился неизвестный мужчина.

– Вы угадали, – сипло вздохнула Ульяна и, прижав трубку к уху плечом, осторожно потерла глаза. – А кто меня разбудил?

– Простите еще раз, Ульяна, – сказал тот и уверенно продолжил: – Мы с вами вчера случайно встретились на Арбате, помните? Я Сергей…

Спросонья Ульяна с трудом вспомнила, где была вчера и кто такой Сергей.

– Сергей, чем обязана? – сухо ответила она.

– У меня к вам деловое предложение. Мы могли бы встретиться сегодня в одиннадцать?

Ульяна недоуменно оглянулась на шум за спиной. Подруга, выходя из спальной, споткнулась о косяк, и теперь, прыгая на одной ноге, шипела, как снесет все стены в этой квартире. Ульяна сочувственно сжала губы и снова вернулась к звонившему. Уж больно тот был любезен и настойчив, хотя вчера не церемонился.

– Или вы заняты? – снова обратился тот, не получив ответа.

– Я не занята, но не совсем понимаю цель встречи. Мы ведь с вами не знакомы…

– Верно. Когда Стас знакомил нас, я не сразу сообразил, кто вы: голова была занята презентацией. А после мероприятия мы поговорили, и я понял, что вы та, кто мне нужен. Времени не так много – вечером улетаю в командировку. Хотел бы поговорить лично, пока есть возможность. Кстати, Стас тоже придет.

Ульяна посмотрела на часы и поняла, что едва ли успеет на встречу, если не начнет быстро собираться.

– В одиннадцать? А где?

– Я в центре. Поэтому можно выбрать любое кафе, которое ближе к вам.

– Хорошо… Мне нужно полчаса на сборы, а вы выбирайте место рядом со станцией…

– Чистые пруды, – прошептала Маша, догадавшись, что подруга собирается на встречу.

– Чистые пруды… Вам подходит?

– Да, отлично. Я напишу вам адрес кафе. Рад, что мы договорились. До встречи, Ульяна!

Ульяна отложила телефон и задумчиво поднялась навстречу Маше.

– Странный звонок…

– Кто звонил? – взлохматила короткие светлые волосы та и потерла ушибленную ногу.

– Вчерашний любезный, – скривила рожицу Ульяна.

Крылова поводила глазами по комнате, хмыкнула и пошла к шкафу с чашками.

– Чай, кофе, мартини?

– Я бы выпила мартини, но буду двойной эспрессо, – усмехнулась Ульяна и пошла умываться.

## 6 глава

Ульяна вошла в широкие стеклянные двери ресторана «Шербет» и огляделась. В краснокирпичном оттенке местной обстановки она не сразу разглядела двух мужчин в глубоких креслах с высокими спинками. Ульяна на минутку задержалась на месте, чтобы понаблюдать за ними.

Стас что-то увлеченно рассказывал, а Сергей задумчиво вертел чашку кофе на блюдце и иногда кивал. Без верхней одежды и головного убора, в светлом пуловере и джинсах Сергей выглядел не таким строгим и беспокойным. На вид ему было лет тридцать пять, высокий, в неплохой форме, подстрижен и аккуратно выбрит, на что Ульяна особенно обращала внимание в мужчинах. Не похож на творческого человека, в отличие от Стаса Бровина – слегка лохматого, с мечтательной задумчивостью во взгляде и странным выбором цвета в одежде.

Настроение от приятной музыки и спокойной атмосферы прибавилось. Она сняла шапку и шарф и медленно прошла к столику.

– Доброе утро, Ульяна! – первым заметил ее Стас.

– Доброе утро, – мягко улыбнулась обоим она.

Сергей даже встал и помог девушке снять куртку, а когда сел, поинтересовался:

– Что вам заказать? Вы, наверное, и позавтракать не успели?

– Спасибо, я бы заказала блинчики, – не отказалась Ульяна.

– Отличный выбор! Я тоже, пожалуй. Жена уехала с детьми в отпуск. Я безумно скучаю по ее оладьям.

Официант принял заказ и отошел. А Сергей развернул кресло в сторону Ульяны и, сложив пальцы в замок на одном колене, обратился к ней:

– Для начала я представлюсь, а то знакомство наше вышло несколько сумбурно. Я – директор издательства «АртЭкс». Кроме обычного издания литературы и предложения сопутствующих услуг по редактуре, корректуре, написанию рецензий мы занимаемся созданием рекламы любого вида искусства: литературного, изобразительного, театрального и кинематографического. В наше издательство обращаются те, кто хочет от одного постера к кинофильму, театральной постановке, книге, выставке получить наибольший отклик и продвижение…

Ульяна чувствовала, как от каждого последующего слова замирает сердце, как она буквально заставляет себя дышать, чтобы не задохнуться. Перед ней сидел человек, способный исполнить все ее мечты, и он был в ней заинтересован.

– Это довольно крупный медийный проект, и у меня серьезная команда. Я подбирал ее с особой тщательностью, – продолжал Сергей, с трудом отводя взгляд от красивых глаз молодой женщины. – Стас давно рассказывал о вас, работы я вижу регулярно. Но вы не местная, поэтому я не рассматривал сотрудничество. Теперь же, Ульяна, хочу предложить вам место художественного редактора.

Ульяна на несколько секунд перестала дышать и широко раскрыла глаза.

– Меня заинтересовали ваши способности. Вы так четко улавливаете суть и выдаете не формальный результат, который сразу цепляет. Именно такой чувствительности не хватает многим специалистам в творчестве. Мне кажется, вы хорошо впишетесь в мою молодую энергичную команду.

Ульяна переглянулась со Стасом, тот улыбался и кивал, мол, соглашайтесь не раздумывая.

«Молодую…» – заело в мыслях Ульяны.

Официант принес блинчики и чай и, пока расставлял блюда, Ульяна вспоминала, когда в последний раз так волновалась. Похоже, давно. Года два назад, когда Аркадий после деловой встречи сказал, что если не поцелует ее, то умрет от разрыва сердца. Тогда она испугалась за свою работу, потому что отказала руководителю.

Сейчас Ульяна смотрела на идеальные кружева блинчиков и чувствовала, что не сможет взять в рот ни кусочка, – подавится. Но налила чаю и обхватила чашку ладонями, чтобы сосредоточиться на разговоре.

– Вы предлагаете мне работу в Москве? – стараясь говорить медленно, чтобы не выдать волнения, спросила она.

– Разумеется, – развел руками Сергей и широко улыбнулся. – Я хочу видеть вас в своем штате. Думаю, вам будет достаточно пару дней для раздумий, пока я в командировке?

Ульяна сглотнула и признательно улыбнулась:

– Очень серьезное предложение и заманчивое…

– Это я вам точно гарантирую, – откинулся на спинку кресла Сергей и слегка расслабился. – И мотивация тоже серьезная.

– Вы рассматриваете удаленное сотрудничество? – с надеждой спросила Ульяна.

Сергей задумчиво переглянулся со Стасом и заметил:

– Суть в том, что я предлагаю вам не просто картинки рисовать. Это регулярная работа с заказчиками, творческие совещания и встречи. Это участие в прямых продажах услуг издательства.К тому же нужно окунуться в среду, расти в ней, чтобы быть на волне заказчика.

– Видеоконференции, видео-чаты, скайп? – со всей серьезностью уточнила Ульяна.

– Некоторые клиенты имеют серьезное положение и не будут вести переговоры со специалистом заочно. Для них важен личный контакт, и они хотят сотрудничать с проверенными людьми, чтобы избежать огласки или нарушения авторского права. А мы имеем хорошую репутацию, – Сергей однозначно покачал головой. – Работа в удаленном режиме имеет низкую эффективность. Это по опыту и прошлого года в том числе. Пандемия всех зацепила, однако повторюсь, что наши клиенты – люди творческие, им важен особый подход. Цифровизация, как оказалось, творчеству помеха. На удаленке у меня работают только корректоры.

Ульяна все же отрезала кусочек блина и медленно начала жевать, чтобы дать себе время немного осмыслить происходящее.

– У меня на эту вакансию была только одна кандидатура, но я готов отдать предпочтение вашей. Однако специалист нужен уже сейчас. Понимаю, непростое решение. Но это всего лишь география. Уж не знаю, где работаете вы, но уверен, что предлагаю вам отличную перспективу, а вы уже поразмыслите, – взялся за свои приборы Сергей, а потом снова нескромно замер на глазах Ульяны. – Вы молодая, энергичная женщина, у вас все впереди. Вы чувствуете современные тенденции, вы разбираетесь в искусстве, а не просто научились в фотошопе работать. Это редкость.

Похвала и признание молодости подкупали Ульяну. Но она с горечью понимала, что ни Сергей, ни Стас, похоже, не догадывались, сколько ей лет. Иначе они передумали бы.

«Но ведь это уже не важно. Ты прекрасно знаешь, что будешь делать», – подумала она.

– Спасибо вам за предложение, Сергей. Мне действительно надо подумать. Переезд – это серьезное мероприятие, – улыбнулась Ульяна.

– Если вы откажетесь, что ж, так тому и быть. Возможно, у меня будут к вам кое-какие заказы. Но это не тот уровень, сами понимаете, – Сергей придвинулся к столу и доверительно подмигнул. – Не отказывайтесь сразу.

Ульяна благодарно кивнула.

Еще немного рассказав об издательстве, его клиентах и характере работы, расспросив Ульяну об опыте ее работы, навыках в профессиональных программах, Сергей вручил ей свою визитку и выразил горячую надежду на сотрудничество.

Ульяна покидала ресторан со смешанными чувствами. Она взяла время на раздумья, но уже знала ответ и верила, что все делает правильно.

Конечно, она никуда не собиралась переезжать. Впереди новая должность, переезд к любимому мужчине. Даже если бы она очень хотела согласиться на это заманчивое предложение, то Аркадий не захочет менять свою жизнь ради ее неподтвержденных иллюзий о самореализации в творчестве. Она и сама не знала, как сложилась бы ее карьера в издательстве. У Маслова серьезная должность в успешной компании. Для него верх легкомыслия отказаться от перспектив и, по сути, начать все заново в чужом городе.

Ульяна была рада, что Сергей рассматривает возможное сотрудничество в удаленном режиме, и все же мысли и сердце наполнились тоской по чему-то большему и несбыточному, по мечте, которую она не осуществит в Новороссийске: не тот масштаб, не те запросы.

Ульяна впервые была рада досадной черте Маши – долго собираться. Именно поэтому подруга не поехала с ней. По возвращении Ульяна ничего не рассказала ей, чтобы та не сбила ее уверенный настрой неосторожным сожалением. Предложенные перспективы – иллюзия, а реальность ждала ее там, в Новороссийске, в уютной квартире с Аркадием.

***

Весь оставшийся день и следующий Ульяна провела в веселой компании Маши. Они сходили в дом-музей Васнецова, на художественную выставку в музей Пушкина, а к вечеру попали на дегустацию итальянских вин в новый ресторан «Бачо». Маша пить умела, Ульяна любила пригубить вкусное вино, но пьянела от пары бокалов, поэтому предпочитала пить в верной компании с надежным сопровождением после.

Новые впечатления, энергичная Маша и вино не дали Ульяне погрузиться в сожаления о предложении директора издательства. Но и без того настроение было подпорчено звонками тетки, которая настойчиво выясняла, поменяла ли Ульяна билеты. В конце концов она вынуждена была сообщить, каким рейсом возвращается.

Маша была расстроена, что подруга улетает так быстро, даже не успели наговориться, и взяла с нее обещание, что та обязательно прилетит на весенние праздники. Провожая Ульяну в аэропорт, Маша всю дорогу ворчала на ее тетку и сыпала проклятиями: «Чтоб ее белорусские комары сожрали», «Чтоб она всю жизнь ездила плацкартом на верхнем боковом у туалета»…

## 7 глава

По прилете из Москвы в аэропорту Геленджика Ульяну неожиданно встретил Юрий. Завидев его в зале прилета, она содрогнулась: даже час дороги с ним в наглухо тонированном внедорожнике вызывал дикое сопротивление. Она ловко вышла из положения: еще в самолете услышав от молодой пары, как они выбирают способ добраться до Новороссийска, Ульяна отыскала их в зале прилета и любезно предложила поехать с ней с условием, что мужчина попросится сесть впереди. Разумеется, Юрию ничего не оставалось, как согласиться, но всю дорогу он косился на нее в зеркало заднего вида.

Мало было неприятностей в жизни Ульяны, так еще и брат добавлял разнообразия.

Юрий был старше на два года и с самого детства был неравнодушен к Ульяне. Сначала эта была конкуренция за внимание матери: дергал за косы, подкладывал мертвых жаб под подушку, обзывался и кривлялся перед ней, потом самоутверждение, как у всех подростков: неуместные шутки, насмешки и щипки за попу.

А когда Юрий вернулся из армии, Ульяна превратилась в статную девушку с невероятным цветом глаз и обворожительной улыбкой. Она всегда отличалась от всех девчонок, а тогда и вовсе показалась ему какой-то воздушной, хрупкой и недостижимой.

Именно тогда Ульяна почувствовала, как изменилось поведение Юрия. Он стал очень внимательным и помогал, чем умел, иногда становясь слишком навязчивым.

Но однажды, выпив с друзьями за поступление в Самарский университет, поздней ночью Юрий ввалился в комнату Ульяны и зажал ее в углу, пытаясь поцеловать. Однако дальше, чем облапить, ничего не вышло: его стошнило прямо ей на пижаму. Наутро он даже не помнил, что произошло, а Ульяна и вспоминать не хотела. Через неделю брат уехал в Самару обживаться и найти летнюю подработку.

Пока Юрий учился, все улеглось и показалось недоразумением, а когда он вернулся с учебы на летние каникулы, за Ульяной уже ухаживал Илья Конев. К новому году Юрий женился на самарчанке, а после окончания университета вернулся в родной город с женой. Ульяна уже была счастлива замужем.

На время замужества Ульяны Юрий исчез, зажил порядочной супружеской жизнью, завел детей, но, как только она развелась, снова появился на горизонте. Помог ей переехать в квартиру, которая раньше принадлежала ее матери. После этого стал захаживать в гости, но только когда выпивал.

И однажды, когда Ульяне надоело терпеть его ночные визиты якобы выпить чаю и поговорить с родной душой о том, как ему осточертела жизнь с нелюбимой женой, она настойчиво попросила, чтобы он не приходил, а тот в запале проговорился, что помнит вкус ее губ. Тогда Ульяну это шокировало. Но в нетрезвом виде Юрий всегда нес околесицу и был мало восприимчив к разумным доводам, поэтому она снова списала это на алкоголь. Однако и потом он не раз намекал, как она ему дорога, что ради сестры готов на все. Только в его глазах и тоне была совсем не братская любовь и забота.

С тех пор как Ульяна стала избегать его, Юрий перешел к намекам, чтобы она искала себе жилье, так как ему нужны деньги на раскрутку своего дела. И теперь он добился своего через мать.

Юрий привез Ульяну к своей родной сестре, где и остановилась их мать. Даже не предложив пообедать, тетка Лиля сразу собралась в МФЦ, чтобы подать документы на выписку племянницы из квартиры. Все было сделано быстро, даже без очереди.

Ульяна была в какой-то прострации от всего происходящего, но ее успокаивала мысль, что скоро все это закончится. Она больше не будет обязанной быть милой с теткой, брат больше никогда не явится пьяный на порог: Аркадий не позволит.

– Обязательно прибери в квартире, когда будешь вещи собирать, – попросила тетка на выходе из МФЦ. – Я послезавтра улетаю, пока погощу у детей. Мешать тебе не буду. Ключи потом Юре занеси.

– А кто займется продажей?

– Юра и займется. Я на него доверенность оформила. Ты когда съедешь?

– Мне еще уборку делать, вещи дособирать. Дайте хоть пару-тройку дней, – попросила Ульяна, сжав пальцы в кулак за спиной, что приходится унижаться перед родной теткой.

– Ну… – Лилия кисло улыбнулась и махнула рукой, – ладно, еще неделя есть, пока тебя выпишут. Но, если будут покупатели приходить, ты их пускай и квартиру расхваливай…

Ульяне не хотелось продолжать разговор: совести у тетки не было, как и предела наглости, но и спорить с ней не видела смысла. Юрий, работая ведущим юристом в большой компании, не раз намекал, что у нее не хватит денег на такого адвоката, который докажет, что эта квартира должна была достаться ей от матери. Она просто покивала, дежурно улыбнулась на прощание и вышла на тротуар к автобусной остановке.

Рюкзак давил на плечи, телефон разрядился, хотелось прийти к Аркадию, прижаться к груди и почувствовать надежную опору. Еще немного скребло в груди от добровольного отказа от работы мечты.

Но это была минутная слабость и дурное настроение. Ульяна натянула шапку ниже, спрятала руки в карманы пуховика и решила прогуляться в центр пешком, а заодно и сделать сюрприз Аркадию.

Пропуска в офис с собой не было, но дядя Паша, старенький охранник, которого Ульяна часто угощала своими десертами, пропустил любимую сотрудницу. Она поднялась на третий этаж, разделась в своей приемной и постучала к Аркадию. Но его на месте не оказалось.

Секретарь сообщила, что видела Маслова в переговорной. Ульяна знала, что Аркадию нравилось там работать: у широкого окна на городскую площадь, теплый свет и много зелени. Именно в переговорной Аркадий в первый раз поцеловал ее, и она ответила.

У кабинета Ульяна пригладила пушащиеся после шапки волосы, расстегнула пару пуговичек на рубашке и на носочках подошла к приоткрытой двери. Хотела подкрасться сзади, закрыть ему глаза ладошками: пусть бы смущенно гадал, кто это. Ведь она так и не сообщила ему, что прилетит раньше. Но ее ожидания не оправдались, в кабинете послышался голос генерального директора:

– Ну что, повышаешь Исаеву? – спросил Терентьев.

Ульяна замерла, прикрыв расползающуюся улыбку ладонью. Настроение резко скакнуло вверх.

«Значит, он уже поставил генерального в известность? Какой умничка!» – подумала она, пообещав себе отдаться Аркадию на его рабочем столе, как он того давно желал. Она слегка отступила и одним глазом заглянула в дверную щель.

– Честно говоря, чтобы расти вместе с запросами рынка, нужны молодые, хваткие специалисты с видением современных реалий. Ульяна в рекламе не разбирается, тем более в маркетинге, – Маслов хлопнул коллегу по плечу и усмехнулся: – Пока будет разбираться – уже на пенсию пора… А нам бизнес развивать.

Терентьев хрипло рассмеялся.

Ульяна не сразу поверила в то, что слышит. Но, перебрав в памяти каждое слово, поняла, что не ослышалась. Щеки запекло от обиды и горького разочарования.

– Хватанул ты! Ее и женщиной-то язык не поворачивается назвать: выглядит, как девчонка. А ты про пенсию…

– Да, конфетка! Это не отнимешь, – довольно заметил Маслов.

– Не обидится?

– Ну что она там будет делать? – возразил Аркадий. – Картинки свои рисовать? Может, она и неплохой художник, но это не наш профиль. К тому же в отделе все младше нее лет на десять-пятнадцать, будет себя чувствовать некомфортно…

«Это ты за меня решил? – Ульяна уронила руки и застыла в немом смятении. – Хороший сюрприз устроила. Вернулась раньше, называется. Лучше бы я увидела, как ты Люду из бухгалтерии на своем столе трахаешь!»

– Ты вроде уже пообещал? – продолжил Терентьев. – Можно дать попробовать в филиале, там отдел только поднимается. Думаешь, не справится?

– Да поздно уже учиться. Пусть остается на своем месте. К тому же ближайший филиал в пятнадцати километрах от города. Как она туда ездить будет? Мне некогда ее отвозить с утра…

Ульяна ощутила, как больно сжался желудок. Ее чуть не стошнило от того, какой жалкой она себя почувствовала. Как унизительно было узнать, что на самом деле думает о тебе мужчина, который регулярно признавался в любви, а выходит, что лгал в лицо. А самое болезненное – еще раз столкнуться с безжалостной истиной: она стареющая женщина, перспективы для таких закрываются с каждым днем. И все, на что ей регулярно намекали другие, нашло прямое подтверждение из уст самого Аркадия.

Обида застелила глаза жгучими слезами. Но ужасно было оттого, что и обижаться не на кого. Маслов всего лишь раскрыл правду своего отношения к ней, но это не меняло сути: через три месяца ей сорок. Ульяна снова почувствовала себя разбитой, потерянной и неудачницей.

Сглотнув колючий ком в горле, она судорожно вздохнула и услышала продолжение:

–…Я хочу, чтобы она всегда была при мне. Как ассистентка она меня больше чем устраивает. Да и жить вместе собираемся.

– Поздравляю! Уговорил-таки? Ульяна во многих отношениях приятный человек, – похвалил Терентьев.

– Да, долго я ее окучивал… Я с возможностями, а она не глупая, понимает, что выиграла хорошую партию. Сама уже не девочка – мозг по пустякам не выносит, и в сексе меня устраивает…

После этих слов Ульяну передернуло от омерзения к самой себе. Как она решилась быть с этим человеком? Она не влюбилась в него с первого взгляда, привязанность возникла гораздо позже, когда он спустя несколько месяцев после знакомства начал активно за ней ухаживать. А ведь долго не воспринимала его намеков на симпатию, избегала откровенных разговоров, после мужа не хотела смешивать работу и личную жизнь. И потом Аркадий еще долго приручал ее, чтобы перестала смущаться отношений начальник – подчиненная, и добился своего. Через время Ульяна разглядела в нем положительного, серьезного и внимательного мужчину. Никогда и речи не шло о разнице в возрасте. И не было повода не верить ему…

Ульяна быстро задышала и перевела слезящиеся глаза на постер новой рекламной кампании огнеупорных материалов, на которой был изображен красный дракон с огненным слоганом из пасти: «А ты так можешь?»

«Червяк поганый!» – подумала Ульяна и быстро отошла от двери переговорной.

Схватив одежду и рюкзак, надевая их на ходу, Ульяна выбежала из офиса и чуть не упала на ступеньках. В эту секунду она поняла, что стабильное разумное будущее с Масловым, которое она себе нарисовала, унесло вместе с порывом ледяного ветра. А что еще обиднее – его и не было – досадный самообман.

Куривший у дверей дядя Паша вовремя подхватил ее под локоть и, выдыхая ей в лицо густой белый дым, стал причитать. Ульяна посмотрела на охранника стеклянными глазами, проронила что-то нечленораздельное и, отмахнувшись от него, поспешила к троллейбусу.

Отчаяние и растерянность усилились, когда она вспомнила, что теперь у нее не осталось ничего. Квартиры скоро не станет: ведь тетка назад не повернет. К Аркадию она не вернется. И работу придется сменить: Ульяна не представляла, как после всего каждый день будет смотреть на Маслова и выполнять его указания.

От горечи и обиды хотелось плакать, кричать и крушить все вокруг. В один день она превратилась в одинокую безработную женщину предпенсионного возраста без определенного места жительства.

«Все хорошо, все хорошо, все хорошо», – повторяла себе Ульяна, чтобы не думать ни о чем другом, иначе могла не доехать до дома, не разрыдавшись по дороге.

Вернувшись домой, Ульяна запретила себе думать о каких-либо решениях до завтра. Она допила остатки вина с нового года, приняла душ и зарылась в одеяло и подушку.

Когда телефон зарядился, Ульяна увидела несколько пропущенных звонков от Маслова и множество сообщений на вотсап. Но открыла только сообщения от Маши и коротко написала: «У меня все хорошо. Спасибо за три прекрасных дня», и снова спряталась под одеяло.

Поздно вечером в дверь позвонили, даже грозно постучали. Но Ульяна так и не поднялась. На следующее утро кто-то снова настойчиво позвонил в дверь. Ульяна накрыла голову подушкой и провалилась в сон.

Вечером спрятаться от назойливого гостя не удалось. Ульяна захотела есть, поэтому включила свет и приготовила себе спагетти.

– Ульяна, открой! Я видел, у тебя горит свет. Что случилось?! Почему ты вернулась раньше? – громко крикнул Аркадий. – Мне дядя Паша сказал…

– Проваливай! – прошипела себе под нос Ульяна, презрительно глядя на дверь.

– Ну, котенок, скажи хоть, что ты жива? – прислонился Маслов к двери.

«О-о, еще как жива! И до пенсии далеко!»

Ульяна не любила, когда с ней сюсюкали, особенно когда называли разными ласкательными прозвищами, но к «Котенку» Аркадия привыкла. Однако сейчас эта лицемерная нежность яростно вспарывала вены.

– Котенок, значит? – процедила она и решительно направилась к двери.

Маслов испуганно отпрянул, когда дверь резко распахнулась, а на пороге на него воинственно глянула Ульяна. Вид у нее был напряженный.

– Твою мать, я думал, с тобой беда! Ты почему трубку не берешь? Неужели так сложно просто написать, что прилетела, что все нормально? – возмущенно спросил он, разглядывая ее с головы до ног.

Ульяна несколько секунд пристально рассматривала Аркадия, выискивая всю ту низость, которую он так умело скрывал от нее. Но – нет, его лицемерная маска прочно вросла в кожу.

«Я ведь хотела от тебя детей… ждала предложения…» – с брезгливостью подумала Ульяна. – А сейчас даже смотреть на тебя противно!»

– Телефон разрядился, – сдержанно проговорила Ульяна.

Аркадия смутил ее странно безразличный тон. Он устало выдохнул, смягчился и сделал шаг к ней. Но она не отступила в сторону, холодно прищурилась и скрестила руки на груди.

– Ты меня не пустишь? – удивился он.

Ульяна еще с минуту мерила его испытующим взглядом, а потом равнодушно отвернулась и ушла в кухню.

– Если у тебя дурное настроение, не срывайся на мне, – закрывая дверь, упрекнул Аркадий и прошел следом. – У тебя что-то случилось?

Ульяна стояла у окна, бедром подпирая подоконник, и перемешивала спагетти с маслом. Она не желала опускаться до выяснения отношений, которые собиралась закончить, только хотела, чтобы Аркадий сказал ей правду в лицо, в глаза ему посмотреть и еще раз увериться в собственной интуиции, которая долго кричала ей не уступать его напору, а она все же сдалась.

– У меня с теткой проблемы, – сухо ответила Ульяна. – Я тут подумала: в рекламе мне будет сложнее быстро войти в курс дела, может, назначишь меня ведущим специалистом договорного отдела в любом из филиалов? Я практически этим и занимаюсь… Хочу с головой уйти в работу.

Маслов перевел глаза на блюдо в руках Ульяны, затем на стол, потом еще куда-то, сунул руки в карманы брюк и подошел ближе.

– Я повышу твой оклад, если тебе не хватает…

– То есть новую должность ты мне не дашь? – прищурилась Ульяна.

– Разве важно, как будет называться твоя должность? – уклончиво ответил он.

«Чего ты трусишь? Скажи мне все прямо, и дело с концом!» – с отвращением подумала она, но продолжила все тем же спокойным тоном:

– А почему ты думаешь, что это не важно?

– Ты будешь получать достаточно, зачем тебе головная боль и лишняя ответственность?

– Почему ты решаешь за меня? – поинтересовалась она.

Маслову стало не по себе от ее прямого взгляда и тона, не предвещающих ничего хорошего. Он напряженно скрестил руки на груди и проговорил:

– Если дело в деньгах, то мы говорили об этом… Мы ведь будем жить вместе, я о тебе позабочусь.

– Разве я говорю о деньгах? – возразила Ульяна. – Я говорю о самореализации, о переходе на другой уровень…

Аркадий нервно сглотнул, но продолжил настаивать:

– Зачем тебе все усложнять? Я не смог устроить для тебя должность в головной компании, а в филиал не хочу тебя отпускать. Хочу, чтобы ты была рядом…

– Но я же не собачонка, чтобы всегда быть рядом, – отрезала Ульяна и сурово выпрямилась. – Кофе, политые цветочки, бесконечные бумажки тебе на подпись и ублажать всех недовольных клиентов – это не мой предел.

– Ты превращаешь все в какую-то экзистенциальную патетику, – недоуменно пожал плечами Аркадий.

Ульяна была оскорблена до глубины души и вот уже сутки корила себя, что могла так в нем ошибиться.

– Конечно, – тихо проговорила она, – я всего лишь не глупая женщина предпенсионного возраста, которой нужна хорошая партия.

Аркадий нахмурился, не понимая, откуда она это взяла, сел за стол и раздраженно выдохнул:

– Ваша женская логика меня с ума сводит!

Ульяна недовольно поставила блюдо на стол, повернулась к плите и поставила чайник на огонь.

– Ульяна, в чем дело? Тебя все уважают, к тебе не относятся как к простому секретарю. Ты давно завоевала авторитет. Я не понимаю, откуда такая агрессия?

– Это не агрессия! – удивилась Ульяна такому непониманию. – Я хочу, чтобы ты все называл своими именами, а не заменял удобными категориями. Я хочу ясности и честности. Я знаю, на что способна, и не хочу быть простым исполнителем. Я хочу иметь перспективу, но не потому, что я с тобой, а заслуженно. Я ведь заслужила, правда?

Ульяна повернулась и вопросительно посмотрела на Маслова.

– Да, заслужила, – с вынужденной виной опустил глаза он. – Но не думал, что для тебя это так важно… Все ведь было хорошо…

«Ты ничего так и не понял обо мне!» – разочарованно отвернулась Ульяна.

Пока закипал чайник, от напряженного молчания звенело в ушах. Ульяне хотелось, чтобы Аркадий просто встал и ушел. Но тот сидел и чего-то ждал. А ей больше нечего было обсуждать. До него даже не дошло, что она слышала его разговор с Терентьевым.

– Знаешь, у меня очень много дел, – не поворачиваясь, проговорила Ульяна. – Езжай домой…

– Котенок, ну прости меня? – неожиданно Маслов обнял ее со спины, а уткнувшись носом за ухо, прошептал: – Я люблю тебя…

Ульяна напряженно повернула голову и с насмешкой выдала:

– Так возьми замуж!

Аркадий замер на секунду, неловко выдохнул и разомкнул руки.

– Котенок, это так не делается…

– А как? – холодно спросила она и повернулась. – В сексе и в жизни я тебя устраиваю… Если любишь, ценишь, уважаешь – верный способ все уладить…

– Я не могу вот так сразу решить изменить свою жизнь…

– Это потому что мне почти сорок? – глухо выдавила она.

– Ну что ты, котенок? Ты же еще ого-го, – сжалился Аркадий.

От этого «ого-го» Ульяна ощутила горечь во рту, поморщилась и зло бросила:

– А детей я когда рожать буду? На пенсии?

– Но ведь можно жить для себя, – напряженно поглаживая лоб, проговорил Аркадий, и сам понимая, как это неубедительно звучит. Лучше бы он раньше прямо сказал ей, что не хочет детей.

«Мерзкое дежавю…» – Ульяна уронила плечи, понимая, что сейчас просто стучит в закрытую дверь, и даже не в дверь, а в стену, за которой тонны лжи и беспросветный эгоизм. Так зачем она хочет туда попасть?

– Снова решаешь за меня? – уже с абсолютным пониманием безнадежности своего положения сказала она.

– Тебе не кажется, что всему свое время? – с раздражением дернул плечами тот.

– Да, и мое уже подошло, – согласилась Ульяна и шагнула навстречу ему. – Ты не волнуйся, я не хочу замуж за человека, который продолжает делать меня девочкой на побегушках.

– Что это значит? – возмущенно выпрямился Аркадий.

– Ты, кажется, коммерческий директор – современный, молодой, умнее меня будешь. Где двери, знаешь! – швырнула ему напоследок Ульяна и стремительно вышла из кухни.

– Ничего, успокоишься, поговорим, – хмыкнул Аркадий и тяжело вздохнул, предвидя, что следующую пару недель секса не будет, пока не вернет расположение Ульяны. А на носу аудит филиалов…

Входная дверь захлопнулась. Ульяна прижалась к стене у окна гостиной и, зажмурившись на несколько секунд, чтобы не заплакать, скороговоркой выдохнула:

– Все хорошо, все хорошо, все хорошо…

Обычно отпускало. Обидно, досадно, но с высоко поднятой головой она вновь поднималась и шла вперед. Но не сегодня…

Ульяна не выдержала и заплакала. И плакала не из-за Маслова, а потому что не понимала, как она к сорока годам пришла к такому: ни семьи, ни детей, ни реализованных желаний, а теперь и работы не станет. Осталось лишь ее хобби, призрачные клиенты, но сколько их – стабильности никакой.

С тяжелым осознанием предстоящих трудностей Ульяна обняла себя за локти и села на пол у батареи. Она никогда не жаловалась подругам, но сейчас не смогла вытерпеть пронизывающей боли в груди и написала Маше: «Я солгала: у меня все плохо! Меня отовсюду выгнали!»

«Кто?!» – тут же ответила та со смайлом с выпученными глазами.

«Я сама…» – горько вздохнула Ульяна и вытерла слезы, чтобы буквы на экране не расплывались.

«Я на встрече. Не могу говорить. Освобожусь через пару часов, наберу. Держись, казак, атаманом будешь!»

Ульяна покачала головой и сжала губы. На часах было десять вечера. Она знала, что еще больше расплачется в разговоре с Машей и потом не уснет, а за ночь успокоится, и завтра все будет иначе. Наверное…

«Я сама позвоню завтра. Успешных переговоров!» – написала Ульяна и отключила телефон.

## 8 глава

Новое утро началось со звонка тетки Лилии, сообщившей, что она уже собирается на поезд до Москвы, а к 12:00 придет первый покупатель, и квартира должна сверкать чистотой.

Ульяна попыталась уговорить тетку разрешить ей остаться в квартире, с огромным нежеланием рассказав о причине такой просьбы, но тетка осталась непреклонна, выдав таки, что у сына намечается серьезное дело, и ему нужны деньги.

– Как поругались, так и помиритесь. Нечего такими мужчинами разбрасываться… Он тебя и так с багажом берет… Думаешь, просто молодому мужчине со зрелой теткой? Значит, любовь! Так уж ты постарайся, пока мордашка не скукожилась…

От этих слов хотелось завыть. Больше Ульяна не заикнулась о квартире: знала, что бесполезно, и унижаться не собиралась.

Взглянув на отекшие глаза после слез, бессонницы и нескольких чашек травяного чая за ночь, со злости и отчаяния она даже не позавтракала и сразу взялась за уборку.

Яростно натирая пол и смахивая непрекращающиеся слезы перчаткой, Ульяна думала: «Ну и пожалуйста, забирай свою квартиру! Я и без вас проживу!..»

К одиннадцати часам тетка снова позвонила.

– Ты зла не держи, – вкрадчиво просипела она. – Ты еще молодая, здоровая…

И начала сетовать на здоровье и жизнь свою жестянку.

«Эта песня хороша, начинай сначала», – закатила глаза Ульяна.

– Ты прибрала? А кран починила в ванной? Дорого вышло? – забросала вопросами тетка.

– Бесплатно. Сантехник взял натурой, – устало ответила Ульяна.

– Ой, – раздраженная сарказмом племянницы, фыркнула та. – Ты на прощание хоть испеки мне кекс, в поезд возьму. Когда еще таких сладостей поем. Юра заберет.

– Конечно, теть Лиль… – натянуто улыбнулась Ульяна.

И она испекла – лимонный кекс. Тетка категорически не переносила цитрусовые, поэтому Ульяна добавила двойную порцию цедры и обильно полила кекс лимонной глазурью.

В 11:55 в дверь позвонил Юрий вместе с покупателем. Он по-хозяйски прошелся по квартире, нахваливая недавний ремонт, который якобы сделал сам, подъезд и район, и льстиво обнял сестру, что так хорошо заботилась о его имуществе. Ульяна с застывшей улыбкой стояла у окна в гостиной и молча ненавидела всю свою родню.

Когда покупатель ушел, Юрий заглянул во все кухонные шкафы и холодильник.

– Молодец, так быстро собралась. Чаем-то напоишь?

Ульяна остановилась у кухонной двери и, подпирая косяк спиной, смотрела в окно, как ветер терзает заснеженные ветви дерева. Эта зима выдалась холодной, но Ульяне казалось, что и в квартире все стены обледенели: так было паршиво на душе.

– Все уже упаковано, – равнодушно кивнула она на коробки в углу.

– Клиенту очень понравилась квартира, завтра оформляем сделку. Просит, чтобы освободили сразу после подачи документов в МФЦ. Тебе же не трудно?

– Позавчера тетя Лиля обещала мне неделю…

– Сделкой занимаюсь я, – самодовольно вытянулся Юрий. – Максимум, что могу предложить, еще два дня.

«Попрошу дядю Пашу отвезти коробки на склад компании. За выходные что-нибудь придумаю с жильем…» – успокоила себя Ульяна.

– Но… ты можешь переехать ко мне… пока определяешься, – вкрадчиво проговорил Юрий.

Ульяна пренебрежительно перевела глаза на брата и глухим голосом спросила:

– У меня больше ничего не осталось. Теперь ты доволен?

– Улька… – потянулся к ней брат.

– Кекс для тети в пакете у двери, – холодно оборвала она, стремительно прошла мимо и заперлась в ванной.

***

За день Ульяна упаковала оставшиеся вещи в коробки, а вечером села за объявления аренды квартир. Несколько сообщений от Аркадия и звонок от Маши она пропустила: некогда было вести бессмысленные переговоры и раскисать. А сочувствие сейчас совсем вышибло бы почву из-под ног.

Но уныние навалилось на нее уже после нескольких звонков по аренде квартир. Все по приемлемой стоимости были уже сданы, а те, что свободны, изменились в цене. И все просили за три месяца вперед. Ульяна с досадой подумала, что ей еще нужно задержаться в «СтройТрансСервисе» и немного заработать. Но, как только представила, что будет вынуждена улыбаться Маслову, Терентьеву, который тоже ее очень разочаровал, все внутри бунтовало и противилось до коликов в животе. Переехать в другой город – у нее нет ни денег, ни крыши над головой. И возраст для поиска работы – ее основная проблема. Она ощущала себя в замкнутом круге, и от этого что-то тяжелое разрывалось в груди.

Но, взяв себя в руки, ободрившись тем, что это временная неудача, Ульяна перешла к поиску работы. Пролистав объявления о вакансиях и разослав свое резюме в несколько подходящих мест, она приготовила одежду на завтра и легла спать, чтобы утром выглядеть свежо и быть готовой к возможным собеседованиям.

Однако на следующий день к вечеру Ульяна с отчаянием поняла, что в свои тридцать девять никому не нужна. Даже в секретари не берут. Почему-то работодатели видели только паспортный возраст и не спешили задуматься о потенциале соискателя. И уж тем более нельзя рассчитывать на перспективу роста. На звонки ей вежливо отвечали разными дежурными фразами, за которыми прятался один смысл – «Вы нам не подходите». Результата от звонков по знакомым тоже не было. Вся ее уверенность в себе рассыпалась, полезли и другие комплексы, мысли, что она вообще никому не нужна.

– Мне от силы двадцать семь, а чувствую я себя лет на двадцать. Столько энергии и запала… Что за идиотизм! – отчаянно возмущалась Ульяна, пролистывая одну вакансию за другой.

Но рассматривать работу кондуктора, уборщика или ночного сторожа она не спешила. Это значило бы признать, что теперь ее жизнь закончилась в принципе и она полная неудачница. Поэтому Ульяна оделась и вышла в морозный вечер, чтобы проветрить голову и не разрыдаться в четырех стенах.

В конце концов, остановившись на набережной и сев на скамью, Ульяна набрала Машу и рассказала ей все, что с ней произошло. Сил больше не было держать это в себе.

Крылова была вне себя от злости на всех обидчиков подруги, накричала и на саму Ульяну, что та бессовестно скрывает от нее правду. Немного поворчав, Маша извинилась и сказала, что перезвонит через десять минут и, если Ульяна не возьмет трубку, она ей больше не подруга.

Как по часам, Мария перезвонила через десять минут и непререкаемым тоном сказала:

– Вот что, быстро собрала свои вещи и вылетела ко мне. Жить тебе все равно пока негде, а тут мы с Басиным живо что-нибудь придумаем. Нечего тебе делать в том захолустье. Вот как чувствовала, что твой Аркаша – кубаноид поганый! У него же на лице написано: грязная карма! Но ты так за него держалась…

Крылова всегда была резкой и категоричной, и все же единственной, кто неизменно оставался на стороне Ульяны и часто оказывался рядом в самый нужный момент.

Ульяна растерянно перевела взгляд на витрину магазина, выпрямилась, и вдруг ясно осознала, что жизнь сама расставляет все на свои места и ей нужно сделать хоть что-нибудь, иначе и вправду просто рассыплется на части.

– Маш, я перезвоню, – решительно ответила она и поднялась.

– Ульяш, так ты прилетишь?

– Я перезвоню, – твердо повторила она.

– И отвечай на сообщения! А то я тебя знаю! – настойчиво прокричала та, пока подруга не отключилась.

– Обещаю, – напряженно улыбнулась Ульяна и спрятала заледеневшие руки в карманы пуховика.

***

Ульяна вернулась домой, посмотрела на опустевшие полки, на собранные коробки, взяла лист бумаги и быстро написала список дел, которые нужно завершить, чтобы понять, с чем она войдет в новый день. Дел оказалось не так много. Ульяна с удивлением поняла, что ничем не обременена и ее ничто не держит от принятия кардинальных решений.

В солнечное утро субботы все действительно стало на свои места.

«Утро вечера мудренее. А может, и хорошо, что все так вышло? – сидя перед окном за утренним кофе, подумала Ульяна. – А что я теряю? Работы сейчас не найти: много сокращений, переход на удаленку. Да, у меня ничего нет там, но и здесь тоже… Лучшая подруга подалась в Москву к новым перспективам… И мне пора!»

Конечно, Ульяна не переоценивала будущие трудности, но желание оставить старую жизнь позади притупляло тревогу и сомнения. Всегда тяжело прощаться с привычным и начинать что-то новое, но худо-бедно она всегда справлялась: и содержала себя, и самостоятельно решала свои проблемы, и успевала поддерживать себя в форме.

«Только ленивому все пусто. Нужно будет сменить привычки, режим и темп… Все остальное подтянется… И не то переживала. Мозгов-то уже побольше, чем в семнадцать», – уверила себя Ульяна и открыла ноутбук. – Выберусь. Главное – сделать первый шаг, а там крылья отрастут».

К обеду она уже созвонилась с Машей, сообщила, что решит несколько важных вопросов и прилетит. Позже сложила в один чемодан необходимые на первое время одежду и личные вещи, а остальное, собранное в несколько больших коробок, отправила транспортной компанией.

В первый рабочий день Ульяна молча написала заявление по собственному, поставила резолюцию за Маслова, что делала неоднократно для оперативного решения рабочих вопросов, получила расчет и, пока тот был на выезде с аудитом по филиалам, улетела в Москву.

Ульяна не позвонила Аркадию, даже прощальное СМС не отправила. Она и сама удивилась, как легко оставила позади два года отношений с ним. Словно его кто-то отрезал от души одним махом, насовсем, без сожалений. А ведь было столько приятного и по-настоящему дорогого… Но за несколько дней ее сознание, будто со дна мутного озера, вытянуло на поверхность все то, что там покоилось, пока воду не взболтали: лицемерие, тщеславие, регулярное желание что-то в ней изменить, управлять исподволь и непомерный мужской эгоизм.

Теперь Ульяна прекрасно понимала, что на многое просто закрывала глаза. Ведь нет идеальных мужчин и женщин, найдя своего человека, многие просто берегут то ценное, что видят в нем. И если есть недостатки, с которыми можно мириться, то зачем портить безоблачные будни постоянными придирками или недовольством. Однако больше Ульяна не хотела мириться с подобным, тратить время на чей-то эгоизм, не позволять себе того, что могло приносить удовольствие. Отныне она собиралась стать абсолютно честной с самой собой.

## 9 глава

Москва встретила Ульяну умиротворяющим снегопадом в свете вечерних фонарей. Пока она ждала Машу с Денисом на стоянке у аэропорта, ей неожиданно пришла идея для обложки одного заказчика, которую никак не удавалось закончить из-за последних событий. Вдохновение придало оптимизма и на свое будущее.

– Эй, снеговик, привет! – крикнул чей-то знакомый голос.

Ульяна опомнилась, сдвинула вверх вязаную шапку и огляделась.

Денис Басин – широколицый светловолосый, как и Маша, приветливо улыбнулся ей из окна черной «Тойоты Лэнд Крузер».

– О, привет! – радостно помахала она белоснежной пушистой варежкой и взялась за чемодан.

– А ну поставь! – махнула рукой Маша, выбираясь с заднего сиденья. – У нас для этого есть настоящий мужчина!

Ульяна благодарно обняла Дениса, когда тот уложил ее чемодан в багажник, а потом прижалась к подруге. Маша чуть не расплакалась и от сочувствия, и от умиления.

– Девчонки, скорее забирайтесь в машину, а то колотун-бабай! – прикрикнул Денис. – И у нас, между прочим, филе мраморной говядины остывает. Маруся вчера вечер потратила на поиски вишневого соуса.

Ульяна с любовью посмотрела на Машу, сжала ее тонкую ладонь и беззвучно проговорила:

– Спасибо!

Крылова прижалась к плечу подруги и весело сказала:

– Спасибо с чаем не выпьешь. Так что с тебя «Графские развалины».

Ульяна охотно закивала.

– Итак, завтра тебе день на отсып, маникюр, педикюр и всякие там процедуры, а в среду плотно займемся поиском работы. Жить будешь пока у нас. А после устройства и жилье подберем, чтобы удобно добираться было. У Басина много знакомых риелторов. Скидку хорошую сделают.

– Да, сначала мне надо подзаработать. У меня пока только на месяц проживания и хватит, не учитывая расходы на питание.

– Ты питаешься, как кошка, так что никого не объешь, – отмахнулась Маша. – А вот за то, что ты будешь готовить Басину свои потрясающие десерты, он готов тебя катать по Москве на все твои собеседования и готовить свои фирменные мясные блюда. Ты же знаешь, от моей стряпни можно отравиться…

Ульяна и Денис дружно засмеялись. Звякнул телефон. Ульяна взглянула на экран и посерьезнела: новое СМС от Аркадия.

– Если не поздно, давайте заедем в какой-нибудь салон сотовой связи: хочу сменить сим-карту.

– Правильно! В новую жизнь с новым номером, – поддержал Денис.

Маша лишь виновато пожала плечами, выдавая, что все рассказала своему мужчине.

***

После сытного и невероятно вкусного ужина от Басина и теплой дружеской беседы Ульяне выделили полку в большом шкафу в прихожей и отдали в полное распоряжение диван в кухне-гостиной.

Поздним вечером, когда подруги наговорились по душам, Маша ушла спать, а Ульяна устроилась в углу дивана, заменила сим-карту в телефоне и стала перебирать контакты, чтобы оставить только те, которые для нее важны.

И вдруг увидела телефон Сергея Бута. За всей суетой и переживаниями их встреча совсем вылетела из головы. Ульяна подняла глаза к потолку и неожиданно почувствовала, что все происходящее с ней неслучайно. Но она так и не дала ответа на его предложение, а два дня на раздумья давным-давно прошли.

«Прошло больше недели… Он уже наверняка взял другого, – расстроилась Ульяна. – Что если это то, что я ждала всю жизнь, но так неблагодарно отказалась от шанса? Господи, пятнадцать лет шла к этому… И вот оно было совсем рядом… Неужели поздно?!»

От нервного возбуждения Ульяна поднялась с постели и стала ходить по комнате, молясь, чтобы предложение Сергея все еще было в силе. Она решила, что завтра же наберет его, и если тот заинтересован в ней, то готова тут же выйти на работу.

Всю ночь Ульяна не могла сомкнуть глаз. Состояние было такое, будто завтра решался вопрос жизни и смерти.

***

В семь утра Денис застал Ульяну, сидящей на собранном диване полностью одетой и нетерпеливо вертящей в руках телефон.

– Привет, что так рано? – зевнул он.

– Привет. Я блинчики испекла на завтрак, – улыбнулась она и поднялась. – Сварить тебе кофе?

Денис недоуменно проследил за Ульяной, проворно накрывающей ему на стол, и сел, чтобы не мешаться.

– Твой энтузиазм похвален, но могла бы и поспать еще. Маруся тебя сегодня затаскает по городу, – усмехнулся он.

– Ничего, я выдержу, – как-то нервно улыбнулась она.

– С тобой все в порядке?

– Да, конечно, – удивленно округлила глаза Ульяна.

– Угу, – скептически прищурился он, но больше не сказал ни слова, видя, что постоялица чем-то взволнована.

«Намекну Марусе, пусть с ней помягче сегодня. А то на ней лица нет», – подумал Денис и написал Марии сообщение.

Когда Басин ушел, Ульяна едва дождалась девяти утра – не слишком рано, но и по-деловому, и дрожащими пальцами набрала номер Сергея Бута.

– Если это спам-звонок, я разорву вашу контору на части, – раздался недовольный сонный голос мужчины в трубку.

Ульяна растерялась на секунду, но потом собралась и мягко произнесла:

– Сергей Павлович, доброе утро! Это Ульяна Исаева, простите, что вас разбудила… Вы меня помните?

– Э-эм… Кх-м, – послышалось в трубку, и Ульяна сморщилась от смеси неловкости и тревоги. Через несколько секунд уже более бодрый голос произнес: – Конечно, я вас помню, Ульяна. Один – один.

– Если неудобно, я позвоню позже, – стараясь говорить медленно, чтобы не выдать волнения, ответила она.

– Не надо тратить время, – твердо ответил Бут.

Сердце Ульяны пропустило удар. «Неужели поздно?!»

– Я так понимаю, вы согласны у меня работать? – уверенно предположил тот.

Ульяна еле сдержалась, чтобы не крикнуть в трубку, что готова выехать в офис прямо в пижаме, сделала короткую паузу, вдохнула и ровным голосом произнесла:

– Я немного задержалась с ответом, простите: были сложные дни. Но не смогла устоять перед таким заманчивым предложением. Готова приступить в любое удобное время, если вы все еще заинтересованы во мне.

– Ну слава богу! – вздохнул Бут, и даже повеселел. – Сегодня у меня отсыпной после дня рождения жены. Давайте сделаем так: завтра подъезжайте в офис, обговорим детали, и все решим.

– Спасибо. Уточните адрес…

– Пришлю в СМС. До встречи, Ульяна.

– До встречи, – бодро ответила она, и, когда тот отключился, зажмурилась, упала спиной на диван и от радости завизжала на весь дом.

В кухню влетела Маша, растрепанная и испуганная, и начала озираться по сторонам.

– Ты что визжишь?!

– Я, кажется, работу нашла! – вскочила Ульяна, обняла Крылову и стала вальсировать с ней по кухне.

– Перепугала меня! – засмеялась та и шлепнула подругу по попе.

– Сегодня с меня твои любимые «Графские развалины». Собирайся! Надо купить ингредиенты!

– Мы сегодня собирались по женским делам, ты забыла? – отстранилась Маша.

– Это ты собиралась, а я хочу привести нервы в порядок и отпраздновать начало новой жизни, – нетерпеливо хлопнула в ладони Ульяна.

– Не рановато ли? Что за работу ты нашла? Расскажи хоть, а то сейчас вступишь в какую-нибудь секту и поминай как звали, – беззлобно проворчала та, одернула длинную футболку и встала у плиты, чтобы сварить кофе.

Ульяна рассмеялась и скорчила подруге рожицу. А за завтраком она рассказала о той встрече с Сергеем Бутом и его предложении.

– Ну ты смотри! – восхитилась Крылова. – Это карма! Тебя прямо звезды ведут!

Маша все же уговорила подругу сходить с ней на гигиенические процедуры. И поскольку ее автомобиль еще не прибыл в салон, Басин специально оставил свою «тойоту», чтобы девочки провели этот день с комфортом.

А на следующий день Ульяна с нетерпением отправилась на встречу с директором издательства «АртЭкс». Тут Крылова не отпустила подругу одну – собралась в два счета.

***

Офис «АртЭкс» располагался в пятиэтажном здании в старом районе Москвы. Маша еле нашла въезд во двор, хотя адрес по навигатору был очевидным, и, припарковавшись, пожелала удачи.

Ульяна вошла в холл здания и сразу наткнулась на суровую женщину – вахтера. Та, критично оглядев ее с головы до ног, потребовала паспорт, буркнула что-то о пятом этаже и выписала пропуск.

Лестница вплоть до четвертого этажа была старой, местами с отколотой плиткой, на стенах висели выцветшие рекламные баннеры. Ульяна поразилась, что такое возможно в Москве – городе современного бизнеса. Да и Сергей Бут выглядел представительно, совсем не похоже, чтобы он работал в таком обветшалом месте. Но на пятый этаж обстановка сменилась аккуратными чистыми ступеньками, креативно окрашенными стенами и едва уловимым запахом мяты и шоколада.

«Необычно, – подумала Ульяна, останавливаясь перед широкой металлической дверью цвета венге со стильной табличкой «Издательство «АртЭкс».

Не успев нажать на кнопку вызова, Ульяна отскочила назад, потому что дверь неожиданно распахнулась, и навстречу вальяжной походкой вышел высокий молодой мужчина. По его виду сразу можно было сказать – «высокий клиент» или «денежный мешок»: ухоженный, одет с иголочки, за ним потянулся шлейф дорого парфюма, ненавязчивый, но запоминающийся. А следом вышел еще моложе – в узких клетчатых брюках, коротком горчичном пальто и густым чубом на левую сторону. Оба даже не взглянули в сторону женщины и, коротко переговариваясь, спустились по лестнице.

«Высокомерный брутал и пижонистый мажор, – украдкой усмехнулась Ульяна. – Да уж, столица! Куда без таких персонажей? Похоже, издательство процветает…»

– Вы к кому? – неожиданно прозвучал вопрос из открытой двери.

Ульяна оглянулась и сдвинула шапку вверх. Перед ней, опираясь на дверной проем одной рукой, выгнув бедро, словно модель у шеста, стояла высокая девушка в блузе с низким декольте, очень узкой юбке, в телесных чулках в сеточку и в лабутенах. Еще недавно Ульяна сама носила такую форму, правда, декольте скромнее и туфли классические.

– Доброе утро, я Ульяна Исаева к Сергею Павловичу, – представилась она, мельком разглядывая еще один персонаж. «Косметики с килограмм, наращенные волосы, ресницы, ногти, может, и грудь…»

– А-а, – расцвела та. – Вы новый графический редактор?

– Что-то в этом роде, – улыбнулась Ульяна, не став поправлять девушку.

– Привет, привет! Вас ждут, – широко улыбнулась она, сверкнув стразом на одном клыке. – Я Валентина Цапина, офис-менеджер. Пойдемте…

– Мне надеть маску?

– Ой, да не надо. Мы уже все здесь переболели, – отмахнулась та.

А когда та самая Валентина пошла вперед по коридору, то от впечатления модельной внешности не осталось и следа. Ссутулившись, она тащила свои лабутены, будто они весили по пять килограмм каждый.

Ульяна шла следом, по пути снимая шарф, расстегивая пуховик и рассматривая обстановку. Запах шоколада и мяты стал ярче, видимо, это был фирменный аромат издательства. Помещение было светлое, теплое, ремонт не новый, но чисто и уютно. Ощущение, что именно здесь ей предстоит работать, горячими мурашками расползалось по телу Ульяны. Она знала это чувство – предвосхищение будущей реальности. Она не могла ошибиться, и внутри заискрилось от радости.

По короткому широкому коридору располагалось несколько просторных кабинетов, а в конце – приемная. Уютный ярко-красный диван и современная черная мебель удачно гармонировали с графитовым цветом стен и пола.

Ульяна быстро сняла пуховик, запихнула в рукав шарф и шапку и повесила его на черную фигурную вешалку в углу.

Секретарь приоткрыла дверь кабинета директора и, просунув только голову, сказала:

– Шеф, вы ждали Исаеву?

– Пригласи через пару минут, – раздался знакомый голос.

– А чаю принести? – спросила она и, оттопырив пятую точку, одной рукой с длинными острыми ногтями пурпурного цвета почесала ягодицу.

Ульяна едва не прыснула от смеха, но сжав губы, отвела глаза к вошедшей в приемную молодой женщине. Та, явно заметив нескромный жест Валентины, со смесью укора и иронии качнула головой и дружелюбно улыбнулась Ульяне:

– Доброе утро! Очевидно, шеф будет занят?

– Доброе… Постараюсь его не задерживать, – вежливо ответила Ульяна.

– Не вы ли Ульяна Исаева? – спросила женщина.

– Я… – несколько растерялась та.

– Рината Маевская, главный редактор «АртЭкс». Очень рада такому пополнению, – искренне произнесла женщина, а затем, покосившись на Цапину, шепотом добавила: – Это наше чудо-секретарь… Валентина, сообщи мне, когда Бут освободится…

– Хорошо, – отошла от двери секретарь и села за свой стол.

«Ух ты, обо мне уже знают?» – взволнованно подумала Ульяна, но мягко улыбнулась и признательно кивнула Маевской на прощание.

Та направилась к выходу из приемной, и Ульяна не смогла не задержать на ней взгляд. Главный редактор выглядела невероятно стильно. Чего стоила одна стрижка: идеально гладкое косое каре с четкой линией среза, искусное колорирование – пепельные корни и платиновый блонд к концам. Явно брендовая одежда. Безупречное чувство вкуса, женственность и достоинство в каждом жесте. От таких женщин у Ульяны всегда захватывало дух.

«Наверное, мой будущий руководитель… Производит приятное впечатление!»

– Проходите уже, – окликнула Валентина и бесцеремонно поправила декольте.

– Спасибо, – кивнула Ульяна и поспешила в кабинет директора.

– Ульяна, рад вас видеть! – у порога встретил ее Сергей Бут и лично проводил к креслам у широкого окна.

Он недолго говорил с Ульяной в кабинете. Коротко о главном, о структуре издательства, об обязанностях и текущих проектах. Расспросил о том, какими она инструментами пользуется и какие есть пожелания к программному обеспечению.

Потом проводил Исаеву по офису, познакомил с коллективом, показал рабочий кабинет, где уже работало пять дизайнеров, но не все были на месте. Здесь были удобные столы с небольшими перегородками, высокие кресла, а в углу – мягкие кресла-подушки для творческих посиделок и отдыха. Много зелени, красок и какая-то особая атмосфера, которая согревала Ульяну и волновала будущими открытиями. Затем Бут показал производство – небольшую по меркам Москвы типографию, которая занимала весь первый этаж здания, обозначил объемы и виды работ.

«Маленькое, да удаленькое!» – обрадовалась Ульяна. Уж она знала толк в типографском оборудовании.

– Ну, собственно, все принципы работы и приоритеты издательства я обозначил, – завершил Сергей, когда они вернулись в кабинет, и расслабленно откинулся в кресле. – Ну, что скажете?

Ульяна была так рада результатом встречи, что забыла о многих личных вопросах. Но шестое чувство подсказывало, что все будет замечательно, если она станет заниматься тем, к чему лежит душа, и тогда у нее все обязательно сложится.

– Когда я могу приступить?

– А когда можете?

– Я бы могла приступить уже завтра, – с охотой ответила она.

Они поговорили о многом. Исаева задавала серьезные идейные вопросы, даже в технологии печати разбиралась, но Сергей был удивлен, что она так и не поинтересовалась, сколько тот будет ей платить. Он хитро прищурился и спросил:

– И вы готовы работать на минимальном окладе?

– Я мечтала об этой работе, думаю, если я покажу все свои возможности, вы оцените результат по достоинству, – деликатно ответила она, но голос выдал волнение.

Сергей решил не торопиться с обсуждением денежного вопроса и посмотреть, что из этого получится.

– Когда прилетели?

– Позавчера…

– Ясно, еще не обустроились?

– Если заполнить свободную полку в шкафу считается, то вполне, – улыбнулась Ульяна.

– Вы живете в шкафу? – вскинул брови Бут.

Ульяна засмеялась шутке и покачала головой.

– Я остановилась у подруги с ее другом, но не хочу долго их стеснять. Чуть позже займусь поиском комнаты, если удастся, то квартиры… Иначе от них добираться далековато.

– Надо найти что-то поближе к офису. Иначе наши пробки любое вдохновение задушат в зародыше, – усмехнулся Сергей и снова задержался взглядом на удивительных глазах женщины.

Ульяна смущенно отвела глаза, снова улыбнулась и с надеждой заметила:

– В ближайшее время не смогу ничего снять, но это не главное. Я обещаю не опаздывать…

– А-а, вы простите, что я на вас так смотрю: глаза у вас колдовские, – сам смутился тот.

– Ну а вы, честно говоря, сначала показались мне жутко неприветливым типом, – перешла на шутливый тон Ульяна, чтобы уйти от неловкого момента.

– Да, я бываю мрачноватым и нелюдимым, особенно, накануне серьезных сделок, – простодушно признался Сергей. – А если честно, то Стас любит знакомить меня со всеми, а эти все – чаще всего докучливые графоманы, которые пытаются протиснуться на рынок за его и мой счет.

– Я понимаю. Но у нас с вами все иначе, – шутливо-серьезно нахмурилась она.

Сергею понравился ее энтузиазм и непринужденность в общении. А что будет, когда она начнет хорошо зарабатывать? Однако до высоких бонусов нужно было еще дожить, а ему очень хотелось заполучить этого специалиста в штат. И Сергей готов был кое-что предложить Исаевой, чтобы поддержать дух.

– Значит, пока у вас есть, где жить…

Исаева кивнула.

– У меня для вас будет одно предложение, озвучу его позже. А пока выходите на работу, оформитесь у Валентины. У Маевской – наш главный редактор и ваш начальник – уже несколько заказов простаивает. Неделю вам на закрытие простоев, а потом начнете самостоятельно общаться с клиентами, брать проект полностью от начала до конца. К тому же в ближайших планах расширение спектра услуг, интересной работы прибавится.

– Ух ты! – расцвела Ульяна. – Здорово!

– Я делаю на вас ставку, – подмигнул Бут, поднялся и протянул ей широкую ладонь. – До завтра?

Ульяна с воодушевлением пожала руку будущего руководителя и, попрощавшись, вышла из офиса.

***

– Ну все, я в мяте и шоколаде! – буквально впорхнула на переднее сиденье машины Ульяна.

Крылова сразу отметила, как возбужденно горят глаза подруги, как разрумянилось ее лицо, и довольно включила зажигание.

– Ну, слава КПСС!

– Скорее бы доставили мои вещи: хочу выглядеть соответственно своему новому положению, – вздохнула Ульяна, проверяя в телефоне уведомления от транспортной компании.

Маша выглянула в окно на здание издательства и скептически прищурилась.

– На вид не такое уж и престижное место. Да и район так себе…

– Да, офис не новый, – согласилась Ульяна, но тут же с восторгом заметила: – Но внутри уютно и так пахнет…

– Как? Коммуналкой? – поморщилась Маша.

Ульяна задумчиво закусила губу и потерла перед собой подушечками пальцев.

– Ароматом творчества, – вдохновенно протянула она.

Подруга вскинула брови и беззвучно рассмеялась.

– Ох, звезда пленительного счастья, поехали, жутко есть хочется. Знаешь, как я переживала за тебя? Пошла в джинсах, в рубашке… Ну совсем не для собеседования…

Крылова выехала из двора на дорогу и все что-то говорила, говорила, но Ульяна погрузилась в мечты о новой работе.

Все было так ново и возбуждало, и Ульяна жаждала окунуться в это с головой. Эта работа быстро выведет из нее всякую хандру и даст огромный толчок к личному росту. Она представляла, как сидит на своем рабочем месте, как пьет чай с девчонками из отдела, как общается с клиентами и выдает конечный результат, – даже хмурое небо не портило настроения.

«И скоро у меня все будет замечтательно!» – пело внутри нее.

## 10 глава

Вечер был посвящен выбору гардероба на первый рабочий день и готовке фирменного пирога с ананасами и зефиром для знакомства с новыми коллегами.

Зима разыгралась не на шутку, и на следующий день Ульяна передумала надевать блузу с юбкой под пуховик – это было бы совсем по-деревенски. Теплое пальто все еще где-то путешествовало, а пальто Маши оказалось ей велико. Ульяна выбрала черные джинсы и кремовый свитер тонкой вязки с узором орхидеи на спине.

Ульяна не отказалась от предложения Дениса подвезти ее по пути на работу: в первый день было бы нехорошо опаздывать. Но из-за пробок они едва успели к 8:00.

«Пора осваивать метро», – твердо подумала Ульяна и, благодарно помахав Денису пушистой варежкой, вбежала в здание.

В холле первого этажа Ульяна встретила Валентину, которая на повышенных тонах разговаривала с другой девушкой, и задержалась у вахтера, чтобы получить пропуск.

Пока пожилая женщина делала запись в журнал, Ульяна невольно услышала разговор двух спорящих девушек.

– Я вам сказала, что мы подписали все бумаги! – раздраженно процедила Цапина.

– Но я же вижу, что здесь не все подписи, – нервничала посетительница, тыча пальцем в документ.

Валентина не знала, как отделаться от нее, потому что не хотела подписывать те же бумаги в третий раз за два дня. Маевская снова сделает ей замечание, а на носу премия.

Ульяна сняла шапку, непринужденно оглянулась и, краем глаза увидев, на что указывает незнакомка, вежливо сказала:

– Здравствуйте! Разрешите вам помочь?

Валентина недоверчиво покосилась на Исаеву, насупилась, но протянула ей файл с бумагами.

– Здесь все, что вам нужно, – быстро взглянув на документы, ответила Ульяна и протянула их посетительнице.

– Там нет еще одной подписи! – уперлась та.

– Простите, как вас зовут? – мягко улыбнулась Ульяна.

– Вика…

– Вика, это универсальный передаточный документ. С нашей стороны он подписан в строке «Товар получил…» – и она перевела взгляд на Цапину. – Подпись ответственного за хозяйственную часть необязательна при наличии подписи о получении. Правда, Валь?

– Совершенно точно! – активно закивала та и сверкнула белозубой улыбкой, будто и сама это прекрасно знала.

Но Валентина совершенно не разбиралась в документах и объяснить, что к чему не могла. Задача стояла передать, все остальное – не ее заботы.

Девушка с сомнением пожала плечами, сунула файл в рюкзак и вышла из здания.

– Спасибо, вы меня спасли. Уже полчаса доказываю, что я не верблюд, – заговорила Валентина, разглядывая пуховик Исаевой. – Давай на «ты»? Ты же у нас теперь работаешь?

– Давай, – охотно кивнула Ульяна.

– Крутой пуховик! Колумбия?

– Да, отхватила на распродаже, – призналась та.

Тут Цапина потеряла всякий интерес к новой коллеге и завороженно уставилась ей за спину, а потом растянула такую сладкую улыбку, вытянулась, как солдатик, и захлопала длинными ресничками.

Ульяна мысленно усмехнулась, как внезапно переменилась в лице девушка, и с любопытством оглянулась.

У входа стояли те же персонажи, которых она видела вчера, выходящими из издательства.

– Доброе утречко, Кирилл Саныч! – с придыханием выговорила Валентина и немигающим взглядом проводила к лестнице мельком кивнувшего ей мужчину, а потом повернулась к Ульяне и прошептала: – Пойдем скорее! Вдруг гостям кофея захочется…

Лихо перебирая ножками на высоченных шпильках, Цапина умудрилась догнать мужчин уже на первой лестничной площадке и мягко потереться о каждого, чтобы проскользнуть вперед, а потом, словно моторчик заглох, стала двигаться медленно, призывно покачивая бедрами.

Ульяна не спешила и, скрывая улыбку, следовала на приличном расстоянии за посетителями. Тот, что был в клетчатых брюках, любезно придержал тяжелую металлическую дверь для нее, и она благодарно улыбнулась ему.

– Давайте я вам помогу? – заметив пухлый пакет в ее руках, предложил парень.

– Нет, что вы. Это он с виду большой, – вежливо отказалась Ульяна.

– Как знаете, – кивнул тот и поспешил за своим спутником.

– Ты проходи, – крикнула Валентина Исаевой. – Я скоро подойду…

– Не спеши, я знаю, куда идти, – махнула рукой Ульяна и остановилась в холле у двух диванов, стоящих друг напротив друга у ряда окон, словно в коридоре школы. – Ну привет! – счастливо прошептала она, вглядываясь в заснеженный двор за стеклом. – Тебе придется меня принять, потому что я здесь надолго…

Ульяна сняла пуховик и с пакетом наперевес медленно, наслаждаясь первыми впечатлениями новизны, прошлась по коридору к кабинету, где теперь было ее рабочее место.

На стенах в красивых стеклянных рамах висели постеры книг, знакомых кинофильмов, которые вчера ей не удалось рассмотреть. Работы выглядели очень профессионально. Ульяна даже на минуту задумалась, насколько ее уровень соответствует подобному мастерству. Но, выбросив все лишние мысли, решила сразу ворваться в гущу событий и не дать себе засомневаться в своих способностях.

Открыв дверь кабинета, Ульяна услышала веселые женские голоса и звон чашек. В углу в креслах-подушках сидели три молодые женщины и двое парней, на вид совсем юные. Кроме сахарницы и бледных крекеров, на их импровизированном столике из толстой папки, положенной на урну, к чаю больше ничего не было.

– Всем привет! – дружелюбно поздоровалась Ульяна и подняла пакет с пирогом. – Вижу, что у вас совсем скучное чаепитие. А это вам от меня для поддержки Музы. Напомню, я – Ульяна.

– Привет, а я помню! Мы вчера знакомились, – дружелюбно поднялась девушка с ярко-азиатской внешностью и сразу же нашла свободную чашку и блюдце. – Я Айгуль, дизайнер.

– Да, я помню, – улыбнулась Ульяна и кивнула остальным: – Антонина, Марина и?..

Двое парней, с которыми она еще не была знакома, оказались братьями Аловыми и представились Петром – веб-дизайнером и Василием – сисадмином.

– И что это у нас такое? – с нетерпением разворачивая пакет, спросила Антонина Велина. – Ух ты, вы посмотрите, какая красота! А пахнет как!

– Что это вы все носы засунули в пакет? – усмехнулась еще одна девушка, которая вошла в кабинет и шумно бросила пальто на крайний стол у окна. С ней вчера Ульяна не знакомилась.

Все оглянулись. И по их лицам Ульяна сразу поняла, что эту коллегу никто особо не жаловал.

Мирослава Березина – дизайнер постеров для соцсетей и копирайтер по совместительству выглядела крайне претенциозно. Прическа, макияж, маникюр, нестандартный стиль в одежде, тон и выражение лица, говорящие, что она «звезда», вызвали у Ульяны лишь добрую усмешку.

– Сейчас почувствуешь запах и сама нырнешь носом, – засмеялась Айгуль. – Хватит ворчать, давай с нами на зарядку мозга перед работой…

– У кого есть этот самый мозг, в зарядке не нуждается, – хмыкнула Березина и снисходительно покосилась на пирог, который Антонина уже разрезала на порции. – Выглядит, как из кондитерской за углом.

– Внешнее оформление – возможно, но содержание вряд ли, – улыбнулась Ульяна. – Это мой фирменный рецепт. Мальчики, а вы что сидите? Налетайте!

Все, кроме Березиной, тут же разобрали порции. Равнодушным не остался никто.

– Ты сюда одна переехала или с кем-то? – полюбопытствовала Марина, облизывая сахарную пудру с пальца.

– Меня подруга перетянула, – уклончиво ответила Ульяна, не собираясь посвящать любопытных коллег в историю своей жизни.

– Как решилась?

– Нечего было решать, когда нашла работу мечты.

– Так уж и мечты? – со скукой закатила глаза Мирослава. – Целыми днями сидим взаперти в этом хлеву, а жизнь мимо проходит. При таких объемах и клиентах могли бы офис и в центре арендовать.

– Мне кажется, здесь довольно уютно, – огляделась Ульяна.

– Славе не угодишь. Ты привыкнешь, – усмехнулась Антонина.

Ульяна протянула тарелочку с порцией пирога ворчунье.

– Попробуй пирог – станет веселее…

– Да, а жир на заднице потом куда девать? – хмыкнула та.

– Ты и так в спортзал два раза в день ходишь, – возмутилась Айгуль. – Кожа да кости…

– Зато тебе кресло скоро мало будет, – фыркнула Мирослава и отвернулась к своему монитору.

«Н-да, с этой сколопендрой надо держать ухо востро», – заметила Ульяна.

Айгуль обиженно надула и без того пухлые губы и жалобно уставилась на этот кусочек пирога.

– Это бонус, – с улыбкой прошептала Ульяна и подвинула тарелочку обиженной.

– Запомни, мужчины не собаки – на кости не бросаются, – многозначительно улыбнулся Петр.

– Ну, если это такие мужчины, как вы, – насмешливо окинула братьев Аловых Мирослава, – то я даже не расстроюсь.

Петр смахнул длинную челку на бок, переглянулся с Василием и фыркнул что-то себе под нос.

За чаем молодые женщины расспросили Исаеву, откуда она и каким направлением больше любит заниматься, поделились впечатлениями о работе в издательстве и через полчаса вернулись к своим местам, надели наушники и погрузились в работу.

Ульяна занесла свои документы Валентине, угостила ее пирогом и с последним кусочком зашла в кабинет главного редактора.

Рината Маевская вела беседу с заказчиком по громкой связи и кивком предложила Ульяне сесть рядом, чтобы та взглянула на обсуждаемое техническое задание на экране ноутбука.

Ульяна внимательно слушала разговор и делала мысленные заметки на будущее, а заодно украдкой разглядывала Маевскую. Первое впечатление о ней укрепилось: молодая женщина во всем держала высокую планку. Ее речь была грамотной, живой и в меру простой, чтобы донести до привередливого заказчика все принципиальные вопросы. Утонченность и женственность сквозили в каждом ее жесте, даже когда она просто поправляла очки в тонкой черной оправе. Однако чувствовался в ней характер львицы: мягкая поступь, но цепкий взгляд.

– Спасибо, Иван Герасимович, концепцию я поняла. Сроки вас устраивают? – заканчивая разговор, уточнила Рината.

– Да-да, надеюсь получить свежий взгляд на мою задумку.

– Не сомневайтесь: у нас как раз появился специалист в вашем направлении, – Рината с намеком взглянула на Ульяну.

– Можно попросить хотя бы треть текста? – догадливо прошептала та.

– Погодите, Иван Герасимович, а можете прислать часть текста? Скажем, самую яркую, характерную…

– Да? Вы раньше не просили…

– Вы пожелали новый подход – свежий взгляд? – улыбнулась Рината.

– Хорошо, сделаю выборку. Ну, до встречи, госпожа Маевская.

Ульяна улыбнулась манере разговора заказчика, по голосу определив, что тот, скорее, совсем старичок.

– Вот и твоя первая работка, – улыбнулась Рината, отключая телефон и поворачиваясь к коллеге. – Это наш постоянный заказчик. Пишет давно, популярен в своем жанре и всегда о-очень критичен к результату… Не против, что я на «ты»? Как-то само вышло…

– Очень за, – охотно кивнула Ульяна. – Предпочитаю на «ты». Могу приступать?

– Наш сисадмин должен тебе настроить корпоративную почту, групповой чат и все необходимые приложения для работы.

– Да, только что обсуждали с Петровым и Васечкиным, – улыбнулась Ульяна, вспоминая ребят за чаем.

– Прозвище у них такое. Всегда парой ходят, – усмехнулась Рината. – Я тебе еще несколько заказов скину, там в целом все просто, только времени ни у кого нет заняться. А ты как раз немного освоишься. Кстати, ко мне тоже можно обращаться на «ты».

Маевская перевела взгляд на блюдце с пирогом и, сдвинув очки ниже, спросила:

– Это мне?

– Да, угощайся…

– Я сладкого не ем, – с сожалением поморщила тонким носиком она, а потом немного сникла в кресле. – Но выглядит чертовски аппетитно!

– Он диетический, – схитрила Ульяна, видя, как Маевской хочется попробовать пирог, но та зачем-то держит себя в ежовых рукавицах.

– Ну тогда, – деловито выпрямилась Рината и приободрилась, – один маленький кусочек не повредит.

Ульяна беззвучно засмеялась и признательно кивнула:

– Пойду осваиваться… Приятного аппетита!

– Будут вопросы, обязательно звони, во всем разберемся.

***

Ульяна расположилась за своим столом, немного огорчилась, что он не у окна, но, взяв рабочий планшет, включив компьютер, почувствовала себя на своем месте. Неподдельная открытость и дружелюбие нового начальства воодушевили и сгладили такую мелочь. Да и радовало буквально все: цветные ручки в органайзере, картинка на рабочем столе, несколько первых писем на ее корпоративной почте – проекты от Маевской. Ульяна с удовольствием погрузилась в работу.

На обеденном перерыве в маленькой кухоньке Ульяна познакомилась почти со всеми, кто не работал удаленно. Коллектив был молодой и радовал разнообразием характеров. Узнала, что «АртЭкс» входит в Холдинг «КАРС-Групп», что Сергей Бут и Рината Маевская – его акционеры и много другой интересной информации. Ульяна с благоговением ощутила принадлежность к чему-то важному и перспективному, что еще больше укрепило веру в то, что у нее все будет хорошо.

***

К концу рабочего дня Исаеву вызвал директор.

– Ульяна Олеговна, я тут посмотрел ваши документы. Вы не сказали, что вам тридцать девять, – несколько растерянно заметил Бут.

Ульяна напряженно замерла, больно кольнуло в горле, а внутри все оборвалось. «Неужели я слишком рано впечатлилась всей этой атмосферой?!» – подавлено подумала она, но виду не подала.

– Это проблема? – спокойно спросила Ульяна, следя за малейшими изменениями в лице директора.

– Нет, что вы! – даже поднялся тот. – Просто выглядите вы…

Ульяна настороженно свела брови.

–…лет на двадцать пять… Ну ладно, двадцать семь с натяжкой, не больше. Я поражен! И когда мы с вами общались в «Шербете», и вчера, – удивился, насколько вы основательная, уравновешенная, сколько у вас опыта… В двадцать пять трудно быть настолько зрелым, чтобы понимать некоторые вещи…

– Простите, но вы говорите, как девяностолетний старик, – отпуская напряжение, усмехнулась Ульяна.

– Да нет, – отмахнулся Бут. – Просто я работаю с молодежью. А мы с вами ровесники.

– Хорошо, иначе вы разочаровали бы меня, как среднестатистический работодатель, который за предубеждениями не видит реальности, – проговорила Ульяна, проявив не типичную для нее прямоту. Ей надоело оправдываться за свой возраст перед кем-то и перед собой тоже. И если Бут окажется таким же, как все, она справится с этим и пойдет дальше. Не время вешать нос, хотя тревога снова сковала легкие.

– Ну, теперь ваша мудрость оправдана, – улыбнулся он.

Ульяне не хотелось больше говорить на эту тему, и она осторожно перебила:

– Можно это останется между нами?

Бут замер, и покосился на дверь за ее спиной.

– Я – могила. Но с Валентиной вам придется договариваться лично, – усмехнулся он. – Сами знаете – женщины!

Был и еще повод, почему Ульяна предпочитала скрывать свой возраст: ее раздражали вопросы: «Что ты такое делаешь, что выглядишь так молодо?» – и это самый невинный бестактный вопрос. Самым обидным было сомнение в том, что она не легла «под нож». Учитывая, что новый коллектив был на восемьдесят процентов женский, ей хотелось избежать таких обсуждений.

– Тогда я пойду? – дружелюбно улыбнулась Ульяна.

– Погодите, я вам кое-что не отдал…

Бут наклонился к нижнему ящику стола и вынул оттуда связку ключей. Ульяна недоуменно вскинула брови.

– Ульяна Олеговна…

– Можно без отчества… Мне же двадцать пять…

– Принимается, но только ни при клиентах, – с улыбкой кивнул тот и протянул связку. – Это ключи от квартиры, которая пока простаивает. Раньше мы ее часто использовали для партнеров. Она находится довольно близко к офису, в ней есть все необходимое. Адрес пришлю в СМС. Заселяйтесь и чувствуйте себя, как дома, пока не встанете на ноги.

– Вы серьезно?! – изумилась Ульяна и даже привстала.

– Похоже, что я шучу? – усмехнулся тот.

Ульяна смущенно качнула головой и приняла ключи.

– Это будет не бесплатно. Но как перспективному сотруднику сделаю пятьдесят процентов скидки… Плюс коммуналка.

– Это очень неожиданно и много значит для меня! – с волнением выдохнула Ульяна. – Спасибо огромное! На какой срок я могу рассчитывать?

– До конца весны вполне. Ну а там посмотрим…

– Тогда я заселюсь прямо на выходных?

– Конечно, обживайтесь! И с понедельника с новыми силами на работу.

Не веря своей удаче, Ульяна вышла из кабинета и сразу обратилась к Валентине. За день работы она уже поняла, что офис-менеджер, а в действительности просто секретарь – местная сплетница, но если была заинтересована, то умела хранить секреты. И Ульяна знала, как сохранить свой.

Слабой стороной Цапиной был документооборот, но она была неплохим исполнителем и эффективно коммуницировала с клиентами, поэтому Ульяна предложила ей свою помощь с любыми документами, ненавязчиво попросив не разглашать о ней личную информацию, чтобы не смущать заказчиков. Валентина клятвенно заверила коллегу, что будет держать рот на замке.

***

У офиса с цветами и шампанским Ульяну встретили Маша и Денис. Ульяну ждала и еще одна приятная новость: ее вещи прибыли в Москву, курьер ожидал адреса доставки. Она тут же с восторгом поделилась, что теперь у нее есть свое жилье.

Квартира оказалась в нескольких кварталах от офиса и ближе к центру. Дом был относительно новый в двадцать пять этажей, в подъезде – консьержка. Ульяна была очарована районом, видом двора и чистотой подъезда, а когда поднялась в квартиру, так и замерла на пороге от умиления.

Небольшая квартира-студия превзошла все ожидания. Коридор с широким встроенным шкафом с зеркальными дверцами, куда поместится все добро Ульяны. Гостиную с большим диваном по центру и двумя низкими квадратными креслами от кухонного гарнитура отделяла барная стойка и стол в одном. Два высоких красных стула со спинками еще в заводской упаковке красовались у широкого подоконника.

Мельком оценив диван, как вполне удобный для сна и уютный для работы, Ульяна с замиранием сердца остановилась на кухне. Новый кухонный гарнитур, керамическая плита и встроенная кофемашина, а самое чудесное – многофункциональная духовка. Ульяна даже подпрыгнула на месте и пискнула от радости.

С вечера она заказала доставку вещей на адрес новой квартиры, а утром в субботу Крылова привезла ее туда с чемоданом на своем новом автомобиле и уехала на работу.

Когда явилась служба доставки, Ульяна пришла в ужас. Ей привезли только один паллет с коробками, где были ее кухонные инструменты и утварь, а вся одежда, обувь, ее любимое постельное белье из натурального хлопка – затерялись.

«Не нужно было экономить на транспортной компании», – с сожалением думала она, выпроваживая грузчика.

Ситуация прояснилась через час после звонка Ульяны в транспортную компанию. Менеджер сообщил, что совершенно случайно один паллет уехал во Владивосток, и они примут все усилия, чтобы разыскать его по штрих-коду и вернуть хозяйке.

Спустя пару часов, когда Ульяна распаковала чемодан и принялась обживать уютную каморку, уныние затерялось в восторженных надеждах и радостном возбуждении от таких кардинальных изменений в жизни. Если бы потерялись кухонные инструменты, она расстроилась бы больше.

Генералить долго не пришлось: санузел блестел чистотой, мебель была новая. Но кухней Ульяна занялась основательно: разложила свои кухонные инструменты и гаджеты по полочкам, начистила комплект посуды от «Икеи». Что-что, а готовить Ульяна обожала, особенно десерты, поэтому разнообразию профессиональной посуды мог позавидовать самый опытный кулинар.

Сходив в супермаркет, заполнив новый холодильник и даже приготовив праздничный ужин, Ульяна взяла рабочий планшет и стала читать отрывки романа Ивана Герасимовича, чтобы в понедельник приступить к работе с уже готовой идеей.

## 11 глава

Бут просматривал отчет главреда по новым проектам на текущий месяц. Дверь в кабинет распахнулась, но не ударилась о стопор, как часто бывало, а замедлила в сантиметре от него. Даже не поднимая головы, Сергей уже знал, кто пожаловал к нему. Манера держать все вокруг себя под контролем и пискливый угодливый голос Валентины в приемной говорили о появлении Кирилла Барховского – друга и партнера.

– Ты всегда появляешься эффектно: как оазис в пустыне, как черный ягуар на трассе «Формула 1», как фараон перед толпой рабов, – нараспев продекламировал Сергей и, крутнувшись в кресле, поднялся, чтобы пожать другу руку.

– Откуда столько патетики? – неспешно проходя внутрь кабинета, усмехнулся Барховский и бросил увесистую черную папку на бриф-приставку к столу Бута.

– Окунись в творчество с мое, и сам запоешь, как соловей, – засмеялся Бут, и мужчины крепко пожали друг другу руки.

– Кирилл Саныч, может, вам кофеечка? – просунула голову в почти закрывшуюся дверь Валентина.

Кирилл пренебрежительно сузил глаза и угрожающе медленно оглянулся.

– Разве в приемной мы не обсудили этот вопрос дважды?

Лицо Цапиной растерянно вытянулось. Она взглянула на Бута и, обиженно сжав губы, тихо прикрыла дверь.

– Сводишь мою Валентину с ума, – едва сдерживаясь от смеха, фыркнул Сергей и сел на место.

– А у нее есть мозги? – безразлично сказал тот и отошел к окну. Встав спиной к Буту, Кирилл взглянул на улицу, устало помассировал переносицу и вздохнул: – Какие маленькие у тебя окна…

Сергей понял, что друг не в настроении. Барховский всегда был немногословен, сдержан, будто высечен из камня, но сейчас выглядел раздраженным и уставшим.

– Бархан, ты что такой хмурый?

– Влад взял выходной. С раннего утра на колесах. За рулем ничего не успеваю. У Артемыча аукцион, переговоры с Тверью на прямой линии, звонки из Питера разрывают…

– Найди водителя для замены Влада в такие дни.

– Времени нет на собеседования. Ты знаешь, я лично подбираю весь персонал, особенно тех, с кем нахожусь в непосредственном контакте.

– Артемыч отзвонился: упал ниже, чем мы согласовывали, но там свои плюшки будут. Так что, считай, не потеряли. А ты чего явился, раз такой занятой? Снова приехал уговаривать на сделку с Хлыщевским? – кивнул Сергей на знакомую черную папку.

– Нет, это вопрос решенный, – усмехнулся Кирилл и встал вполоборота. – Заехал перед встречей в банке в квартале отсюда.

Сергей скептически прищурился, но не стал уточнять: партнеры – Кирилл и Артем давно убеждали его на подписание контракта с Антоном Хлыщевским, который через свою жену с большими связями в Европе выводил условно перспективные российские IT-проекты на международный уровень. Но выгода была отсроченной, все идеи только-только осваивались на низшей ступени рынка, а ему сейчас было необходимо расширять издательство. Оно было его детищем. Однако Кирилл в четверке совладельцев Холдинга «КАРС-Групп» был локомотивом и никто не знал, как ему удается держать на плаву общий бизнес даже в самые сложные времена.

Будучи главой одной из престижных юридических компаний Москвы – «ЮрТезис», тридцатипятилетний Кирилл Барховский славился проницательным бизнесменом и очень грамотным юристом. Дела вел уверенно, профессионально и требовал от партнеров того же. Для чужих он был закрытым, никогда не выставлял свою жизнь напоказ, но друзья знали его немного больше, с юности, поэтому прощали ему распорядительный тон, категоричность, а порой и жесткость, и нежелание делиться деталями и выводами при рассмотрении многих вопросов.

Кириллу доверяли все партнеры. Тот отлично разбирался в людях и практически не ошибался, поэтому сам наделил себя правом настаивать на сделках, которые считал выгодными.

– Так, может, все-таки кофеечку? – смешливо передразнил Сергей своего секретаря, чтобы немного взбодрить друга.

Кирилл проигнорировал попытку и взглянул на часы.

– Кому посоветуешь заказать обложку?

– Обложку? – удивился Бут.

– Мой «ангел» снова творит.

– О-о, – улыбнулся Сергей. – Как там твоя капризуля? Кстати, ты жениться не надумал? А то ходят тут слухи…

Кирилл покосился на друга с выражением на лице «Я идиот?». Тот лишь примирительно поднял ладони и попытался сделать серьезное лицо. Но так и не смог: уж очень смешила реакция друга на частую шутку с женитьбой.

– Ударилась в сказки, – ровно продолжил Кирилл.

– Фэнтези? – вернулся к делу и Сергей.

– Что-то в этом роде. Ты знаешь, я в этом не разбираюсь.

– В первый раз ты работал с Мариной Фетовой…

– С Фетовой не хочу, – поморщился Кирилл, вспомнив, что та оказалась слишком неравнодушна к нему и даже навязчива, а прямо заявлять женщине, что она ему не пара, – последнее дело: умные, но серые мышки его не заводили, а с другими он не разговоры разговаривал. – Велина больше с рекламой работает. Петр – не тот формат. Нужен интересный женский взгляд. Как там ее… – щелкнул пальцами он, – азиатка твоя…

– Набиуллина?

– Да.

– Айгуль не работает с фэнтези. Только если готовую идею нарисовать… Могу поручить задачку новенькой. У нее с этим отлично: образы, не притянутые за уши, как реальные…

– Кто у тебя новенькая? – с интересом обернулся Кирилл. – Думал, ты давно укомплектовал отдел дизайнеров.

– Помнишь Стаса Бровина с его «Необыкновенными историями»? Он мне ее открыл. Очень грамотный специалист. Она тебе понравится.

В глазах друга блеснул насмешливый огонек. Сергей тут же предупреждающе покачал пальцем:

– Не в этом смысле, Бархан. Давай без этих твоих штучек. И так моя птица-секретарь по тебе сохнет.

– Усохла, бедняжка, что силикон из декольте выпирает, – хмыкнул Кирилл и поморщился, будто откусил лимон.

Сергей рассмеялся и тут же вспомнил, что надо бы уговорить партнера сдать квартиру, принадлежащую холдингу, Исаевой, хотя уже принял это решение сам.

– Да, и попросить хотел: у нас квартирка простаивает. Не против, если я сдам ее новой сотруднице? Хоть какая-то прибыль…

Кирилл снова посмотрел на часы: успеет ли пообедать перед встречей, и вернулся к вопросу Бута.

– Не против, если она чистоплотный арендатор. И никаких животных – мебель новая!

– Животных не будет, – сразу успокоил Сергей. – Ты бы видел ее рабочее место: все, как в аптеке – чисто и по полочкам.

– Валяй, – махнул ладонью Кирилл.

Сергей довольно улыбнулся, что не ошибся с самостоятельным решением, и набрал секретаря.

– Сейчас позову, пообщаетесь… Валя, пригласи Исаеву ко мне.

В дверь постучали. Сергей поднялся и всерьез предупредил:

– В глаза только не смотри… Входите…

– Что у нее с глазами? – приподнял брови тот. – Косая?

– Утонешь, – засмеялся Сергей и вышел из-за стола, когда в кабинет вошла Исаева. – Доброе утро, Ульяна Олеговна! Садитесь…

Кирилл лениво повернулся в сторону двери.

В кабинет вошла невысокая молодая женщина в коротком бледно-голубом свитере, темных широких джинсах, брутальных ботинках. Непонятного цвета волосы: то ли шатенка, то ли темно-русая были небрежно собраны в узел на макушке и заколоты карандашом.

Окинув ее беглым взглядом, Кирилл равнодушно отвернулся к Сергею. «Где Бут ее откопал? Видно, все художники – замарашки, что Фетова, что Велина. Сомневаюсь, что эта способна на что-то стоящее. Если начнет пялиться и слюни пускать, – пусть тоже катится…»

– Доброе утро, Сергей Павлович! – с мягкой улыбкой поприветствовала Ульяна и посмотрела на висок незнакомца, который так демонстративно отвернулся к директору, даже не поздоровавшись.

– Это наш… – Бут протянул руку в направлении мужчины.

– Постоянный клиент, – стальным тоном перебил тот, жестким уверенным движением отодвинул кресло и сел за бриф-приставку. – У меня крайне мало времени. Давайте быстро и по делу.

– Н-да, клиент, – с укором покосился на друга Сергей и с извиняющейся улыбкой представил его Ульяне: – Знакомьтесь, Кирилл Александрович Барховский – Ульяна Олеговна Исаева.

Ульяна с деловой готовностью придвинулась к столу, а заметив короткий снисходительно-оценивающий взгляд мужчины в свою сторону, почувствовала неловкость. Утром она собиралась взять с собой единственные блузу и юбку, чтобы переодеться в офисе, но утюг сгорел в самый неподходящий момент: пришлось снова надеть джинсы и свитер.

«Вот он – первый клиент, и сразу видно – не из простых, а мне совершенно нечего надеть! Ничего другого не взяла, я же не знала, что так быстро найду работу… Подумает, что я какая-то голодранка: ни вкуса, ни фантазии… И как со мной можно работать? Черт бы ее подрал, эту дешевую транспортную компанию!» – досадовала Ульяна, стараясь принять максимально непринужденную позу в кресле.

Пока Бут коротко пояснял, зачем ее пригласил, Ульяна украдкой рассмотрела клиента.

Черноволосый, с идеальной стрижкой, губы, как у секс-символов с обложек глянцевых журналов: очерченные, насмешливые, упрямые. Густые широкие брови, жесткие черты лица, холодный, почти волчий взгляд. Высокий, широкоплечий – статный, но все в нем было слишком: маникюр, дорогие запонки и часы, к костюму не придраться – сидит как влитой, рубашка слим-фит будто новая – накрахмалена и отглажена. Ульяна была уверена, что и рельеф на прессе, как у фотомоделей нижнего белья, имеется.

«Какой-то журнальный брутал, – мысленно усмехнулась она. – Для кого так старается? И на творческого человека совсем не похож…»

И в этот самый момент мужчина бросил на нее пронзительно-суровый взгляд, будто мысли прочитал.

– У вас есть вопросы, Ульяна Олеговна?

От его баритона и легкой картавости у Ульяны побежали мурашки по спине, и она сменила позу, чтобы скрыть сиюминутную дрожь, но прохладно-вежливого взгляда не отвела.

– Жанр ясен, – спокойно кивнула она и сплела пальцы в замок на краю стола. – Что у вас есть, чтобы мне начать работу?

– Что нужно? – прищурился тот, и серые глаза в обрамлении черных ресниц показались Ульяне еще более холодными, чем вначале.

– Лучше всего, если вы пришлете мне текст, – деловито начала она, но ее тут же бесцеремонно перебили.

– Текста нет. Есть общий план и атмосфера. Этого достаточно.

«Любезный какой», – вспомнила Ульяна частую фразочку Маши, но мягко улыбнулась и развела ладони.

– Что ж, это тоже немало. Я изучу, и, если возникнут вопросы, кому могу их задать?

Мужчина неохотно потянулся к внутреннему карману пиджака, вынул визитку и одним пальцем подвинул ее через весь стол к Ульяне. Руки у него были красивые, ровные чистые ногти, и снова Ульяна внутренне усмехнулась, оттого что при всей своей безупречности такие мужчины мало что стоили в жизни.

– Пишите исключительно на почту, – категорично предупредил он. – Материал я скину в течение часа господину Буту.

«А ты еще и высокомерный сноб?» – учтиво улыбнулась она.

Когда Исаева мельком посмотрела на него, а затем потянулась за визиткой, Кирилл невольно отметил, что за этим спокойствием и вежливостью прячется что-то еще. Но легкомыслия и пустоты, как часто у женщин ее возраста, в глазах точно не было и намека на интерес к нему тоже.

«Сколько ей? Двадцать шесть – двадцать семь? Провинциалка как пить дать, – заключил он. – Но хоть не расплывается в кресле амебой, может, и сработаемся… Это ведь она недавно с Валентиной и курьером на входе разбиралась?»

– Что ж, я жду материал и сразу отпишусь, – сказала Ульяна и вопросительно посмотрела на Бута.

– Вы разбираетесь в финансово-договорных документах? – неожиданно спросил клиент.

Ульяна недоуменно сдвинула брови.

– Есть опыт работы, – неохотно согласилась она. Но желания рассказывать о прошлом не было. Ульяна не хотела, чтобы на новой работе кто-то знал, что она всю жизнь служила на посылках, сначала у мужа, потом у Маслова. Нельзя было допустить, чтобы о ней судили не по ее способностям здесь и сейчас, а по прошлому опыту. Уж слишком много комплексов она привезла с собой. А этот тип, похоже, всех судил по «обложке». Ульяна опустила руки на колени и сжала пальцы.

Кирилл окинул женщину подозрительным взглядом и отвернулся.

– Спасибо, Ульяночка! – благодарно кивнул Бут.

Она поднялась, коротко улыбнулась директору и вышла из кабинета.

Кирилл развернулся в кресле к Сергею и с усмешкой спросил:

– Откуда эта – Ульяночка?

– Выписал, что называется, из провинции, – довольно улыбнулся тот.

– Из какой дыры?

– Новороссийск.

Кирилл со скукой размял плечи, откатился в кресле к окну и закинул щиколотку на колено.

– Уверен, что она справится? Сколько ей вообще? Девчонка совсем…

– Ты мне не доверяешь? – нарочито обиженно возмутился Сергей. – И, между прочим, она моя ровесница.

– Тебе – доверяю, – усмехнулся тот, не сразу осмыслив последние слова Бута, но потом удивленно вскинул брови: – Твоя ровесница?

– Ну да… Видел, какая? Я тоже обалдел. Пялился на нее все собеседование. Пришлось потом извиниться, – усмехнулся Сергей, вспоминая свою реакцию на Исаеву. – Моя Анжела на девять лет меня младше, а выглядит старше нее.

Действительно, выглядела женщина очень молодо. Было что-то в ее медно-карих глазах с необычным разрезом, но все это терялось на фоне общего впечатления от нескладной внешности.

– Ничего удивительного с современной косметологией, – отмахнулся Кирилл. – Образование есть или самоучка?

– У нее все по высшему разряду, – возмущенно засопел Сергей. – Даже опыт в типографском деле!

«Ты смотри, как уцепился за нее, – усмехнулся Кирилл. – Ну да Сергей свое дело знает, не зря же выбивал финансирование для открытия своего направления».

– В какой срок она выполнит работу?

– Ты лошадей не гони. Дай ей материал, она проработает эскиз и пообщаетесь…

– У меня нет на это времени. Я сегодня в Питер на несколько дней.

– А ты хочешь получить конфетку на пустом месте?

– Ладно… Твой сотрудник – сам с ней разбирайся. Я хочу видеть результат в следующий понедельник. А теперь читай контракт с Хлыщевским.

– Ну вот, я так и знал! – хлопнул ладонью по столу Сергей и откинулся в кресле. – Вопрос решенный – ты решил за всех!

– Арбайтен! Ты член совета директоров, без тебя не подпишем, – категорично сказал Кирилл, поднялся и с хитрой улыбкой подвинул папку Буту.

## 12 глава

Как и было сказано, в течение часа Ульяна получила от Бута материал для работы. Задумка была интересной. У нее сразу возникло несколько идей, но Ульяна не хотела их развивать, пока не прочтет материал полностью и не обговорит с заказчиком детали и пожелания. Тот был так немногословен, что единственно верным решением было составить перечень вопросов и отослать ему на почту.

Только вспомнив взгляд Барховского, Ульяна усмехнулась и покачала головой. Это его она видела выходящим из офиса в свой первый приход в «АртЭкс». Тогда он показался ей солидным молодым мужчиной. Но сейчас все, что было в нем приятного, это аромат одеколона, который не всякий мужчина умеет подбирать для себя, и одежда. Хотя Ульяна была уверена, что под дорогим костюмом с накрахмаленной рубашкой скрывается обычный самец мегаполиса – надменный, эгоистичный и уверенный в собственной неотразимости.

«Главное, чтобы клиент был доволен моей работой, – решила она, – остальное переживем».

Спустя еще полчаса Исаевой позвонила Цапина и сообщила, что ее ждут в переговорной.

Ульяна мельком слышала, что должны прийти заказчики, морщась, окинула свой внешний вид в зеркале на двери кабинета, собрала волосы в более аккуратный пучок на макушке, взяла планшет и с внутренним волнением вышла.

В переговорной она увидела только одного человека – Барховского. Он стоял у окна и говорил по телефону.

– Хлыщевский, красуйся перед девочками, а со мной либо ты подписываешь контракт, либо выбываешь. Разговор короткий…

Ульяна попыталась бесшумно прикрыть дверь и уйти. Но Барховский неожиданно оглянулся и властно кивнул ей пройти внутрь. Она вошла и остановилась у стола.

– Итак, в 19:30 я буду в Питере. Если в 19:40 не получу от тебя звонок, закрываем сделку… До встречи!

Ульяна окинула мужчину ироничным взглядом, невольно отметив, что тот следит не только за внешностью, но и за формой: подкачан, ровная спина, движения раскованные. От такой безупречности аж подташнивало.

«Когда рядом возникает такой мужчина, поневоле начинаешь чувствовать себя неполноценной. Не потому, что он слишком хорош, а ты уродина, просто понимаешь, что сейчас нужно заработать достойную репутацию, а в таких кругах она зависит от принципа «встречают по одежке», – с досадой вздохнула Ульяна и поставила зарубку: сегодня же добиться от транспортной компании внятного ответа по срокам доставки потерянных вещей. Ответ: «В течение недели» – ее не устраивал.

– Поедете со мной, – неожиданно приказным тоном обратился к ней Барховский.

От его рокочущего голоса и сурового взгляда Ульяна оторопела:

– Куда? В Питер?

Кирилл недоуменно нахмурился, а потом догадался, что та слышала его разговор, и насмешливо хмыкнул:

– А вы и переговоры вести умеете?

– В каком смысле?

– У вас ведь огромный опыт работы?

Ульяну покоробило это примечание: «Кто сказал: Бут или Цапина? Зачем?!»

– Не совсем понимаю, что вы от меня хотите? – вежливо ответила она, крепко сжимая в руках планшет.

– Мы не обсудили мой заказ. У меня будет время за обедом, – снисходительно ответил тот и снова уткнулся в свой телефон.

Ульяна внимательно посмотрела на него снизу вверх: на его начищенные туфли, наглаженные стрелки брюк, на воротничок рубашки, похоже, она действительно была накрахмалена, и терпеливо вздохнула.

Клиент хочет обсудить заказ – это хорошо, но она даже не успела изучить присланный материал. И потом, Ульяна догадалась, что тот не поедет обедать в обычное кафе, а она в ботинках из Kari, хотя и очень симпатичных, в хулиганском свитере и джинсах от Levi’s не сможет чувствовать себя уютно в заведении класса «Премиум».

– Какие-то сложности? – обратился Барховский.

– Нет, – возвращаясь к мыслям о работе, со всей вежливостью ответила Ульяна. – Но для этого необязательно куда-то ехать, – и указала ладонью на стол переговоров. – Часть вопросов мы можем обсудить и здесь…

– У вас все хорошо со слухом? – недовольно прищурился тот.

От неожиданной грубости у Ульяны перехватило дыхание, но все тем же ровным тоном она продолжила:

– У меня плотный график, короткие сроки. Да и говорить пока не о чем. Было бы неплохо, если я набросаю вопросы в вотсап после проработки материала, а вы ответите, когда будет время…

– Я не теряю время на общение в мессенджерах: сплошное искажение информации. Все вопросы я обсуждаю лично.

– Что, совсем? – удивилась Ульяна: современный деловой мир уже не мыслим без бизнес-аккаунтов во всевозможных мессенджерах.

Барховский пренебрежительно дернул бровью.

– Даже электронной почтой?!

– Почта нужна для пересылки информации, а не для пустого трепа. В чем сложность, Ульяна Олеговна?

Он явно не терпел, когда ему отказывали. В голосе слышались металлические нотки, а холодные серые глаза смотрели со звериной пронзительностью. Сейчас Ульяна поняла, что в этом мужчине мало беспечности и пижонства: что-то едва уловимое в жестах, наклоне головы говорило о непростом жестком характере и настораживало. Но она много навидалась за свою жизнь таких экземпляров, считающих, что им все дозволено, бесстрашных и бессовестных. Не только столица кишела подобными типами. Ульяна отвела глаза к снежной горке во дворе за окном и спокойно проговорила:

– И все же для начала я ознакомлюсь с материалом и составлю перечень вопросов.

– Вы отказываете мне? Разве ублажать клиентов не ваша основная задача? – с грозным прищуром полностью повернулся к Исаевой Кирилл.

На короткое мгновение в ее резком наклоне головы проявилась ярость, это даже показалось ему забавным. Но, когда он мельком взглянул в ее лицо, на нем была лишь снисходительная улыбка.

«Хм, а лицо провинциалка держать умеет. Москву приехала покорять?» – возмущенно подумал Кирилл.

«Ну, приехали! Теперь он еще и хамит, – с разочарованием подумала Ульяна и снова отвела глаза. – И ведь не откажешь, как на фрилансе, не заблокируешь телефон и вотсап. Ну и подсунули вы мне свинью, Сергей Павлович, в первую же неделю работы».

Клиент всегда прав, но Ульяна, прежде всего для самоуважения, находила возможность хоть чуточку сдвинуть таких людей с пьедестала на место.

– Вы не оставляете мне выбора, – так же ровно сказала она и добавила шутливого тона: – Сегодня я полностью погружусь в ваш заказ, а завтра буду готова поехать с вами хоть на край света.

Клиент шутку не оценил, глянул волком и без церемоний выдал:

– Сегодня в 13:10 в ресторане «The Сад». И не опаздывайте, у меня день по минутам расписан.

Ульяна иронично дернула бровями и предельно вежливо повторила:

– Для начала посмотрю предоставленный материал, а затем составлю вопросы. И, увы, до обеда я это сделать не смогу. И поскольку вы не по плану ворвались в мой график, то дайте мне хотя бы день?

Кирилл понял, что Исаева не станет ему потакать, пресмыкаться и заглядывать в рот. Он привык, что женщины относятся к нему с благоговением, флиртуют и играют, заискивают и всяческим способом пытаются завоевать его внимание, особенно зная, кто он, и это давно вызывало оскомину. Но эта женщина даже не старалась ему понравиться или манипулировать им, она жестко вела свою линию.

Кирилл поостыл. Ему необходимо качество, а какое качество может быть на бегу? Однако он не собирался идти на поводу у исполнителя и строго предупредил:

– Не позже, чем завтра в 10:30 я должен понимать, что вы та, кто справится с этой работой. Жду вопросы!

«В 13:10, в 10:30 – какой-то хамоватый педант!» – проворчала про себя Ульяна, провожая спину Барховского тяжелым взглядом.

Тряхнув головой и устало размяв шею, она сунула планшет под мышку и вышла в коридор. Двери кабинетов были открыты, коллеги работали, офисная суета успокоила Ульяну.

Она взглянула на Валентину, которая неуклюже неслась на шпильках в приемную за пилочкой для сломанного ногтя; на Маевскую, которая на пороге кабинета дизайнеров терпеливо давала указания Айгуль переделать работу для привередливого заказчика; на Петрова и Васечкина, пьющих пепси на диване в холле и обсуждающих новую версию софта для графических планшетов, и усмехнулась тому, что собой представляет ее первый очный клиент.

«У всех своя глубина. Кто-то любит по верхушкам скакать. Кто-то вглядывается в саму суть и читает между строк. Не всем дано быть легким, при этом вдумчивым и харизматичным. Вот всех можно прочитать, а этот хам, имеет ли что-то общее с бездной? Любопытно чисто научно… Сплошь амбиции и животные повадки… Прямо офисный хомосапиенс. Хм! Так, пожалуй, и запишем», – и Ульяна со смешком ввела в телефон контакт первого клиента.

К концу дня Ульяна проработала материал Барховского и выслала вопросы на почту.

## 13 глава

Прошло три дня, а от транспортной компании вестей не было. В конце недели у Ульяны уже было назначено несколько встреч с заказчиками, и ей нужна была хотя бы пара деловых костюмов и пальто.

Московские цены удручали, а собственных накоплений хватит только на продукты до первой зарплаты. Но она не стала просить денег ни у Крыловой, ни аванс у Бута. Ее радовало, что хотя бы ухаживать за волосами и маникюром она могла самостоятельно, не хуже столичных мастеров.

За это время Ульяна так влилась в коллектив, будто работала здесь давно. Ей всегда нравилось общаться с людьми до тридцати. С ними она чувствовала себя гораздо комфортнее, чем среди сверстников. Последние слишком уж поддавались обстоятельствам и терялись в море жизни: в повседневных заботах и зависимости от чужих предубеждений, теряя юношеский энтузиазм, женщины становились тетками, а мужчины – мелочными и тяжелыми на подъем.

Новые коллеги приняли ее с таким радушием, что регулярно приглашали на обед в небольшое бистро по соседству. Маевская часто интересовалась ее мнением на мозговых штурмах, а на этапе заключения договоров просила вместе с юристом поучаствовать в обсуждении спорных вопросов. Все отмечали ее профессиональное чутье, тонкий юмор наряду с чувством меры и необычный взгляд на вещи, а в ее компании было легко и уютно. Такое отношение согревало и придавало столько вдохновения и оптимизма, что все неприятности казались незначительными, а те, из-за которых она переехала в Москву, – нелепым сном, приснившимся в Рождество.

Как же было приятно почувствовать себя востребованной и дать свободу той части души, которую всегда приходилось ограничивать из-за подчинения обстоятельствам. Все это – как глоток свежего воздуха. Ульяна чувствовала, как обновляется и раскрывается новая она.

«Сколько я прослужила на посылках, когда можно было творить и получать от этого такое удовольствие? – готовя кофе в один из перерывов, мечтательно думала Ульяна. – Вот так переоцениваешь свои интересы, занятия, которыми жил много лет… А ведь часто не хватает минутки, чтобы остановиться и просто подумать о себе, о своих желаниях, чувствах, возможностях и иначе взглянуть на то, что ты делаешь по привычке изо дня в день. Вовремя открыться новому и не упустить шанс…»

Помешивая ложкой готовый кофе, Ульяна вышла из кухоньки и медленно побрела по коридору в холл, чтобы у широких окон на диванчике насладиться предвкушением отзыва от Ивана Герасимовича, эскиз обложки которому она отослала несколько минут назад.

«…Прав был Ошо: нужна осознанность бытия, чтобы полно чувствовать каждый прожитый день и отдавать себе отчет в том, что ценна каждая минутка и за что ты благодарен жизни. Иначе она промчится, как сухой пейзаж за окном поезда, а на конечной станции вдруг с ужасом прочтешь объявление: «Билетов назад нет!»

Было время, за которое Ульяна благодарна, но сейчас она открыла простую истину: переходить на другой уровень помогает только шаг в пропасть. И она дала себе обещание больше не бояться рушить стены, перепрыгивать рвы и мчаться навстречу новому. Ведь в этом был смак жизни.

Она улыбнулась самой себе и, поворачивая за угол, отвлеклась на звук открывшейся за спиной двери. В это же мгновение ее рука с блюдцем резко уперлась во что-то твердое, а горячий кофе выплеснулся из чашки и обжег пальцы.

Ульяна испуганно отшатнулась, стряхнула капли с руки и увидела, как мокрое коричневое пятно расплывается по белоснежной рубашке на чьей-то груди. Виновато сжав губы, она растерянно замерла: «И где ж твоя осознанность бытия на поворотах?»

Пострадавший грозно выпрямился. А Ульяна уже по аромату парфюма догадалась, кто стоял перед ней. Она медленно подняла глаза на своего клиента, но, как тот отреагирует на происшествие, по выражению лица было не разобрать. Однако убийственно-уничижительный взгляд пробрал ее насквозь.

«И что он тут забыл?»

Барховский так и не ответил на ее письмо. Ульяна предполагала, что тот уже передумал с ней работать, что нисколько не огорчало.

Она глубоко вдохнула и с раскаянием произнесла:

– Добрый день, Кирилл Александрович…

– Уверены? – сурово процедил тот.

Ульяна сдержанно опустила глаза.

– Знаю, обычными извинениями не загладить вины, но я готова оплатить химчистку… Или купить вам новую рубашку.

«Придется у Маши денег занять», – с досадой подумала она.

Тот снисходительно окинул ее сверху вниз и насмешливо ответил:

– Вы знаете, где продают такие рубашки?

Ульяна ощутила неприятный зуд в груди. Ему уже не в первый раз удавалось так непринужденно обесценить ее. Но ведь он толком и не знал, какая она, а уже относился с таким пренебрежением. Ульяне жутко не понравилось чувство собственной ничтожности рядом с этим человеком, хотя действительных поводов для этого не было: он всего лишь напыщенный самодур, каких много. И ведь ничего страшного не произошло. Но с чувством собственного достоинства она расправила плечи и ответила:

– Нет, но вы можете прислать мне счет вместе с ответами на вопросы, которые я отправила вам еще три дня назад.

– Спасибо за инициативу, – саркастично усмехнулся Барховский. – Но столько за неделю в Москве вы еще не заработали.

Он невозмутимо застегнул пиджак на одну пуговицу и, обойдя Исаеву, скрылся за дверью приемной.

Ульяна медленно повертела на блюдце чашку с остатками кофе и, досадливо закатив глаза, вернулась на кухню за новой порцией. «Что с хама взять? Терпи, казак!..»

Выпив кофе уже на рабочем месте, чтобы не встретиться в коридоре с Барховским еще раз и не получить хамства на год вперед, Ульяна на всякий случай снова проверила почту. Но писем от него так и не поступало. Тратить время на эскиз без обсуждения заказа она не собиралась: работы хватало. Только это знакомый Бута, поэтому ей нужно было отработать с клиентом по чек-листу, чтобы иметь оправдание в корректной работе с заказчиком.

Она быстро набрала короткое сообщение на почту Барховского: «Я по-прежнему жду ответов на вопросы. Не могу начать разрабатывать эскиз».

И, к ее удивлению, ответ пришел мгновенно: «Сегодня в 13:15, ресторан «The Сад». У вас будет 10 минут».

Ульяна даже открыла рот, чтобы проворчать вслух: «Какой же ты козел!», но вовремя одернула себя и посмотрела на часы, а затем открыла карту города.

«Туда добираться час, и обратно тоже! – возмущенно вздохнула Ульяна. – Два часа убить на дорогу, чтобы за десять минут обсудить вопросы, на которые нужны простые ответы?! Нет, он издевается!»

– Ульяна, зайди ко мне, – услышала она голос Маевской в приоткрытую дверь кабинета.

Когда Ульяна вошла в кабинет главреда, то сразу увидела раздражающего ее субъекта, который стоял за креслом Ринаты и что-то с улыбкой комментировал той на ухо.

«Ей на ухо он тоже хамит?» – фыркнуло внутри Ульяны.

Рината отвлеклась от экрана ноутбука и мягко поманила Исаеву рукой.

Барховский выпрямился и, сунув руки в карманы брюк, непроницаемым взглядом смотрел на вошедшую.

Ульяна невольно бросила виноватый взгляд на грудь мужчины в распахнутом пиджаке, но заметила, что Барховский был уже в новой рубашке.

«О, конечно, он же, наверное, возит в своей крутой «инфинити» или БМВ запасной гардероб. Сноб!»

– Поздравляю с первым успешно завершенным заказом! – отодвинувшись от стола, искренне улыбнулась Рината. – Иван Герасимович крайне доволен твоей работой, уже сделал предзаказ на следующий роман. Я включу в твой график.

На лице Ульяны расцвела солнечная улыбка.

– Ох, как я рада! Были бы все клиенты такими неравнодушными, – заметила она, мельком покосившись на Барховского.

– Будут идеи, набери, – проговорил тот Ринате и отошел от нее.

– Давай, пока, – по-свойски махнула та.

Не отводя насмешливого взгляда от Ульяны, Барховский прошел мимо, окутав ее ароматом сандала с примесью свежести.

Ульяна ни на секунду не изменилась в лице, дежурно пожелав мужчине всего доброго.

– Мне сказали, что ты взяла заказ от Барховского? – поинтересовалась Рината, когда тот исчез за дверью.

– Да, Сергей Павлович лично поручил.

– В следующий раз обязательно скажи мне, чтобы я имела в виду твою нагрузку. Иначе можем не уложиться в график.

– Прошу прощения, не учла. Но не волнуйся, я отработаю этот заказ во внеурочное время.

– Ну а я предупрежу Бута, чтобы не самовольничал. Сроки и качество – это наши основные приоритеты, – по-доброму улыбнулась она и чуть склонилась вперед. – Кстати, когда поедешь в «The Сад», умоляю, купи мне манговый мусс: он у них просто божественный.

Брови Ульяны дрогнули от удивления: «Ого, значит, он уже и тут постарался. Придется ехать!»

– Обязательно! – вынужденно согласилась она. – Могу идти?

– Не забудь! Манговый! – подмигнула Рината. – И никому не говори!

Ульяна провела двумя пальцами по губам, словно закрывая на замок, и заговорщицки улыбнулась.

«Что ж, хам на обед и манговый мусс для леди-шефа! А мне что-нибудь приятное сегодня причитается? – хмуро села за свой стол Ульяна, а потом хитро прищурилась: – Закажу самый вкусный десерт за его счет!»

## 14 глава

День для Кирилла стал на редкость удачным. Аппетит разыгрался не на шутку от присланного коллегой постановления суда о вынесении положительного решения в пользу «ЮрТезис». Но Кирилл уже планировал следующий ход для нанесения удара по агрессору – ООО «А-БИС», которое три года назад стало его серьезным конкурентом на рынке юридических услуг, а ее владелец Игорь Зоз пятнадцать лет назад – его личным конкурентом, уведя жену Ирину.

Кирилл считал месть ниже своего достоинства. Он безвозвратно выбросил Ирину из своей жизни, из головы. Но, когда Зоз полез на рожон, вмешиваясь в дела «ЮрТезис», ставя подножки, портя репутацию его ведущих сотрудников гнусными интригами и уводя клиентов, он изменил приоритеты и открыл охоту на предателей. Только возможности у него были шире и холодного ума в достатке исполнить свой план так, чтобы комар носа не подточил.

С сильной командой Кириллу ничего не стоило бы разрешить все спорные вопросы по претензии «А-БИС» к «ЮрТезис» в досудебном разбирательстве и разойтись полюбовно, но Зоз был упрямым и заносчивым противником – довел дело до суда. Эмоции и уязвленное самолюбие сыграли с ним злую шутку: суд оказался на стороне Барховского.

Для Кирилла это был только разогрев. Зоз не оставит попыток его ужалить, а он не успокоится, пока не разрушит весь бизнес конкурента. И в мыслях уже роилось несколько идей…

Выпив зеленого чая, Кирилл увидел на входе в зал ресторана Исаеву и машинально взглянул на часы: «Ну да, еще и с этой встреча… Хм, надо же, пунктуальная!»

Конечно, он мог ответить на вопросы по почте, но вникать в них, тратить время на уточнения у него не было ни времени, ни желания. И раз уж дизайнер была такой принципиальной, то пусть работает на его условиях.

Пока Исаева искала его столик, Кирилл придирчиво разглядывал ее наряд: «Джинсы и свитера – это весь ее гардероб? Интересно, кто-нибудь соблазнится на Это? Одними глазками не возьмешь… Она понимает, что у нормального мужика на нее не встанет?» – усмехнулся он, ловя себя на том, что даже не может представить ее в постели: маленькая, бесцветная, бесформенная.

Раньше в нем просыпался азарт охотника, чувствовал, как начинало зудеть за грудиной – первая стадия прицела, а потом короткая игра с мишенью и апофеоз – выстрел в самую суть по обоюдоострым ощущениям… И – очередная птица поймана. Но, глядя на Исаеву – болотную утку, даже фантазий взглянуть на нее обнаженную не возникало. Провинциалки были не в его вкусе, тем более возомнившие себя павлинами.

«И эти ужасные джинсы… У нее что, больше нечего надеть? Только клиентов распугивать…»

Когда Исаева нашла его и подошла к столу, Кирилл снисходительно взглянул на нее поверх экрана ноутбука и спросил:

– Это ваш лучший наряд?

«Ни привет, ни здрасте… Самец накрахмаленный!» – подумала Ульяна, но шутливо вежливо ответила:

– Это ведь не свидание. Разрешите, я присяду?

– Интересно, что вы надеваете на свидание? – риторически усмехнулся он и небрежно кивнул на кресло напротив.

– Не думаю, – невозмутимо ответила она и села.

Кирилл медленно отстранился от стола, прищурился и пристально посмотрел на провинциалку, затем снова вернулся к экрану ноутбука.

«Пусть изгаляется, главное, чтобы был доволен. А я и не таких осаживала… Но, Улей, характер попридержи», – приказала себе Ульяна. Она могла бы ответить парой ласковых, но попытка этого нахала потешить самолюбие того не стоила: он клиент и, вероятно, хороший знакомый не только Бута, но и Ринаты, а репутация дороже слов ничего не значащего для нее человека.

– У меня мало времени, как и у вас, собственно, – деловым тоном напомнила Ульяна о десяти минутах. – Мы можем начать?

– Задавайте свои вопросы, – бросил Кирилл, будто надоедливому журналисту.

Ульяна развернула планшет и приготовилась фиксировать.

– Исходя из тематики, я выбрала основной фон – красный. Согласны?

Помедлив секунду, но не отвлекаясь от чтения почты, Кирилл ответил:

– Да.

– Рамка на обложке?

– Нет.

– Есть цвета и геометрические формы, которые нежелательны?

– Нет.

– С названием уже определились?

– Этот вопрос не обсуждается.

– То есть вы не хотите помещать на обложку название? – вскинула брови Ульяна.

– Вопрос не обсуждается, – с нажимом повторил он и бросил на нее волчий взгляд.

– Но мне нужно выстроить композицию так, чтобы потом ваше название вписалось, – попыталась объяснить Ульяна, но тот так резко поднял голову и глянул с таким раздражением, что настаивать расхотелось.

– Хорошо, – терпеливо отступила она. – Коллаж допускается или лучше выбрать яркий монообраз?

– Вы художник. Предложите, я согласую.

«С таким же успехом ты мог и по почте ответить, хомосапиенс недоделанный. Я столько времени убила на дорогу сюда, а еще обратно пилить! – начала злиться Ульяна. – Неужели нельзя связать меня с автором? Не сам же ты сказки пишешь!»

Ульяна опустила глаза к планшету и поняла, что остальные вопросы смысла задавать нет, чтобы не услышать в ответ: «Вопрос не обсуждается» или пустое «да – нет». С этим клиентом нужно работать на готовом материале.

– Тогда у меня все, – закрыла планшет она.

– У вас еще четыре минуты. Разве вы получили ответы на все вопросы? – неожиданно спросил Барховский.

«А тебе есть до них дело?» – мысленно проворчала Ульяна и уклончиво ответила:

– Думаю, у меня уже сложился образ. Буду работать над эскизом, так будет эффективнее.

– Меня интересует быстрый четкий результат.

– В творчестве не бывает сразу и быстро, и четко. Но я постараюсь…

– Вы озвучили, что образ сложился? – вскинул одну бровь тот.

– Образ всегда играет. Все складывается, когда начинаешь непосредственно работать над эскизом. Детали часто ловят буквально за хвост.

– Это ваш метод работы? – скептично усмехнулся Барховский.

Ульяна едва не закатила глаза от раздражения его тоном и намеками на сомнения в ее способностях. Но сдержалась и иронично заметила:

– Я художник, я так вижу… Если у вас есть желание перейти к другому дизайнеру, у нас их много.

Ее реакция позабавила Кирилла. «Художница», – внутренне усмехнулся он. Но, когда в прошлом году заказ для него выполняла Фетова, претензий было больше уже на этапе постановки задачи. Поэтому он решил дать шанс провинциалке. Вопросы она задавала со знанием дела, хотя он и не представлял, какие ответы правильные. Кирилл не был творческим человеком, но обладал острым чутьем и хотел получить достойный результат без лишних хлопот.

«Профессионал должен чувствовать. Вряд ли провинциалка удивит, но откуда только не откапываются самородки», – решил он.

– Жду эскиз.

– Ближе к вечеру он будет у вас, – сухо ответила Ульяна и, не желая больше задерживаться, спокойно поднялась. – Приятного аппетита.

Стараясь не показать неприязнь к клиенту, она взяла сумку и, учтиво кивнув, удалилась.

Барховский даже не ответил ей на прощание, только посверлил пристальным взглядом. «Впрочем, его и здороваться не учили», – проворчала Ульяна и для себя решила, что закончит этот заказ как можно скорее, чтобы отвязаться от раздражающего типа.

Заказывая у бара манговый мусс для Маевской, Ульяна ощущала неприятный осадок от встречи. Начав с ее внешности и закончив личными качествами и способностями, Барховский все-таки задел ее самолюбие. Но она была уверена, что это мимолетное настроение скоро рассеется. В конце концов, это просто вредный клиент.

## 15 глава

Быстро отработать эскиз не получилось. Ульяна отправила его только утром и практически сразу получила ответ, что цвета не соответствуют задумке, образы героев – неточные, слишком много «отсебятины» и… что «утро – это не обещанный вечер». Но Ульяна даже не расстроилась, потому что вчера ей доставили потерянные вещи, и она с удовольствием развешивала одежду в шкафу и раскладывала белье по полочкам. Теперь ее комфорт был полным, а от воодушевления пришла новая идея для требовательного клиента, к работе над которой она приступила сразу после критики первого эскиза.

Однако незапланированный по графику заказ вновь пришлось отложить, потому что Маевская дала указание закрыть другой с доплатой за срочность. Это был первый проект Ульяны, самостоятельно с начала и до конца отработанный с новым клиентом.

Ульяна оперативно подготовила к сдаче несколько вариантов макетов, из-за занятости технолога сама отпечатала в типографии, и теперь их срочно нужно было отправить заказчику нарочным.

***

Цапина где-то запропастилась, поэтому Ульяна вышла в общий холл, чтобы не пропустить ее. Антонина и Марина обсуждали совместный рекламный проект на диванчике за чашкой чая.

Ульяна подошла и с интересом прислушалась к обсуждению. Девчонки попросили присоединиться и высказать свое мнение.

Тяжелая входная дверь скрипнула, и в холл вошли Маевская и Барховский. Они остановились у дальнего окна и стали тихо беседовать.

Ульяна сразу заметила, как коллеги приосанились, как изменились голос и жесты, и не смогла сдержать улыбки.

Она никогда не заглядывалась на обложки мужских журналов и морщилась от слащавых манекенщиков. Барховский был где-то между журнальной моделью – не красавцем, скорее, с редкими породистыми чертами лица, и брутальным самцом, а если бы вел себя мягче и укладывал волосы гелем, то Ульяна предложила бы ему место подружки.

«Н-да, у меня с такими мужчинами ничего общего. Толку от них в реальной жизни мало. Да еще и геев больше половины. Как странно, что красота физическая дает такой отвратный бонус в виде ориентации на «юг». Хотя этот вряд ли гей, а хищные жесты и взгляды – слишком явный признак охотника на женщин, – мельком оценила Ульяна и все же брезгливо сузила глаза. – Все равно какой-то он весь накрахмаленный, и будто все вокруг него букашки…»

Цокая каблучками, в холле появилась Мирослава. Ее появление не осталось не замеченным Барховским. Но он отвлекся лишь на секунду, загадочно кивнув девушке, и снова вернулся к беседе с Маевской.

Жесткий уверенный в себе Барховский был во вкусе Березиной. И, часто появляясь в издательстве, он делал ей красноречивые комплименты, однако дальше этого не заходило. Он даже ни разу не написал ей в вотсап, а она выставила на аватарку очень соблазнительное фото. Но Мирослава не спешила раскидывать сети. Она выжидала подходящего момента и была уверена, что все впереди.

И все же на ее лице засияла победная улыбка и, не сводя глаз с мужчины, она царственно прошла к коллегам, встала рядом с Исаевой и, кокетливо поигрывая сережкой, непринужденно присоединилась к беседе.

– Чаек пьете?

– Что он сюда зачастил? – тихо проговорила Ульяна.

– Какие-то дела мутит с Бутом… Вечно такой… А-а-а, – раздраженно растопырив пальцы, прошептала Антонина и оглянулась на Барховского. – Смотрит волком, тон высокомерный, будто ты ему по гроб жизни обязана… Для какой-то своей девочки обложку заказывал в прошлом году… С Маринкой работать не стал, мне перекинули. Бесит, в общем.

– Что ты хочешь? Он успешный бизнесмен, жесткий, циничный, пресыщенный вниманием женщин, – с насмешкой заметила Марина. – Я на таких особей даже не реагирую…

– Поверь мне, они на тебя тоже, – усмехнулась Мирослава, снисходительно окидывая коллегу сверху вниз.

Фетова бросила колючий взгляд в сторону Березиной и уткнулась в свою чашку с чаем. И хоть в голосе Марины звучала ирония, но Ульяна заметила, какие завистливые взгляды она бросает на Маевскую и ревнивые – на мужчину.

– И все равно, когда на тебя хоть краем глаза, даже если и по-волчьи, смотрит такой мужчина, начинаешь сомневаться в собственной привлекательности. Альфа-самец, что уж тут скажешь, – мечтательно вздохнула Антонина.

– Тебе-то, замужней, только и мечтать о таком, – ухмыльнулась Мирослава.

«Похоже, не только Цапина, сходит с ума по этому самцу, – поразилась Ульяна, даже смешно стало. – Чем он их цепляет? Мордашка, фигура и кошелек? Великие заслуги, ничего не скажешь! Головой-то можно немного думать?»

Хотя Ульяна признавала, что чувство неловкости при нем и у нее возникало не раз. Но не потому, что хотелось ему понравиться, и комплексов по поводу своей внешности у нее тоже не было, – рядом с такой безупречностью хотелось выглядеть безукоризненно, а не в джинсах и свитере. Возможно, тогда ее воспринимали бы всерьез и не позволяли пренебрежительного тона.

«Но ничего, это было всего лишь неудачное стечение обстоятельств, – улыбнулась себе она, взглянула на часы и притопнула носком туфли. – Где же Валентина?»

– Ух ты, какое у тебя платье! – неожиданно заметила Маевская, оставившая Барховского говорить по телефону.

– Я, наконец, получила свои вещи! – радостно поделилась Ульяна.

– Красота! Выставь им неустойку! – мстительно прищурилась Рината, вскинув вверх наманикюренный ноготок.

– Ради бога, все целое и прямо в квартиру занесли. Больше нервов потрачу, – отмахнулась Исаева.

– Мне сказали, что ты сама отпечатала макеты? Умничка! Заказ отправила?

– Жду Валентину, чтобы курьера отправить, – признательно улыбнулась Ульяна.

– Не растягивайте перерыв, девочки, – подмигнула Рината и, прощально махнув рукой Барховскому, ушла.

– Пальто у тебя тоже классное! – заметила Антонина. – Утром заметила…

– Явно не брендовое, но смотрится, – снисходительно признала и Мирослава. – Где отовариваешься?

– Все просто, девочки: не люблю тратить время на походы по магазинам – покупаю в интернете, – тихо призналась Ульяна.

Кирилл завершил разговор и бросил быстрый взгляд в сторону женщин-сорок. Художница все это время стояла к нему вполоборота и единственная, кто не бросала в его сторону кокетливых взглядов и заигрывающих улыбок. И на ней не было бесформенных джинсов или свитера. Сегодня она была в длинном платье, облегающем бедра, и в классических лодочках. Волосы подняты в высокий густой хвост на макушке, и выглядела совсем иначе – элегантно.

«Ладно, у провинциалки есть вкус… Возможно, кто-то ее и трахает», – усмехнулся он своей категоричности в прошлую встречу и тут же поймал на себе призывный взгляд Березиной.

Она немедля соблазнительно улыбнулась, отвернулась и неспешно уплыла вдаль по коридору.

Бесстрастным взглядом Кирилл окинул девушку со спины, и в который раз отметил, что желание переспать с ней возникает только, когда видит ее, в другое время даже не вспоминает о ней. Верный признак того, что эта девчонка – однодневка как для постели, так и в жизни.

Телефон снова завибрировал. Кирилл взглянул на экран, напряженно свел брови и вспомнил, зачем ему звонила госпожа Патрицкая.

– Степанида Карловна, чем обязан? – отворачиваясь к окну, с нарочитым обожанием негромко заговорил он.

– Друг мой, ты же не забыл о нашей премьере? – довольно ответила Патрицкая.

– Разумеется, я буду. Как я могу о таком забыть! – мысленно перебирая планы на воскресенье, натянуто улыбнулся Кирилл.

– Надеюсь, ты будешь один? – с надеждой спросила та.

– Когда такое было? – рассмеялся он.

Ульяна невольно оглянулась на густой звучный смех и удивилась, кому он принадлежал. Ей казалось, что Хомосапиенс не умеет даже улыбаться. И все-таки признала, какая обаятельная у него картавость.

Барховский неожиданно повернул голову и поймал ее взгляд. Но она ловко перевела глаза на Цапину, появившуюся в конце холла, и махнула ей рукой:

– Валя, а я тебя жду. Нужно срочно отправить курьера к клиенту, – мягко произнесла она и протянула конверт.

Кирилл закончил беседу и в отражении стекла проследил, как Цапина, виляя бедрами, проплыла к художнице. Исаева отдала конверт, а когда опустила руку, широкий ворот ее платья сполз, оголив плечо. Кирилл непроизвольно перевел взгляд на обнаженную кожу. Зубы свело от желания оставить на этой смуглой коже отпечаток, а потом провести по нему языком.

«Интересно, какая она на вкус? – мелькнувшая мысль удивила его самого. Он еще раз вскользь окинул фигуру Исаевой и признал, что у нее все же есть формы. А потом он открыл контакты в телефоне и с досадой прищурился: – Патрицкую надо держать на коротком поводке: старая кошелка – авторитетный пиар-агент в творческой тусовке и с нужными связями. Но брать туда пустоголовую куклу – себе дороже: Степанида сразу возьмет в оборот…»

На премьерах выставок госпожи Патрицкой зачастую собирались охотницы на холостяков. И Кирилл прекрасно понимал, что был лакомым куском. Но, если пригласить Алину – его постоянную любовницу, придется раскошелиться на наряд, а к нему, конечно же, колье и серьги… А у него на все это нет ни времени, ни желания. К тому же иногда ему хотелось просто заткнуть ей рот, чтобы не выедала мозг пустой болтовней.

«Хотя, если вместо кляпа будет мой член…» – усмехнулся Кирилл, и в паху приятно заныло. Он оглянулся и отчего-то уставился на губы Исаевой, представив их на своем члене. Внизу живота мгновенно налилось тяжестью… Но от восхищенной улыбки Цапиной, не сводящей с него глаз, Кирилл посуровел и снова перевел взгляд на телефон.

Можно было взять девчонку – студентку, с которой он познакомился месяц назад: совсем молоденькая, наивная, выглядела достойно и помалкивала бы. Но буквально вчера та приревновала его и смертельно обиделась. Она все еще сексуально привлекала его, но публичный прием не место «вымаливать» прощение. Это он собирался сделать нестандартным подарком позже. К тому же, как только очередная любовница демонстрировала свои притязания на него и задумывалась о перспективах отношений, он тут же находил новую. Как было сложно найти ту, что не задавала бы лишних вопросов, давала бы все необходимое в постели и исчезала бы, когда того требуют обстоятельства или настроение. Потому что от назойливого женского внимания Кирилл давно устал, а секс был необходимым источником разрядки.

Он снова взглянул на женщин, решительно повернулся и пошел в их сторону.

– Все, курьер щас подъедет, – сообщила Валентина, отключая телефон. – Можем его здесь подождать…

– Девочки, я работать. Валь, только это срочный заказ, – напомнила Ульяна.

– Конечно! Не переживай! – клятвенно закивала Цапина, не сводя глаз с Барховского.

– Ульяна Олеговна, когда наговоритесь, зайдите в переговорную, – проходя мимо, бросил Кирилл, даже не взглянув на нее.

Все сразу вытянули шеи и замолчали.

«Наверное, будет отчитывать, что не подготовила новый эскиз», – посерьезнела Ульяна и лишь спокойным взглядом проводила спину мужчины по коридору.

Когда Барховский скрылся за дверью переговорной, Ульяна по-свойски прошептала девочкам:

– Он всегда такой любезный?

– Иногда бывает о-очень! – мечтательно вздохнула Валентина.

– Что-то не замечала, – поддела Марина.

– А зачем ты ему нужна? – придвинулась Антонина.

– Он через Бута мне заказ дал.

– Ох, не завидую тебе, – сочувственно махнула рукой Марина и, забрав свою чашку, ушла на кухню.

– Сколько ему, как думаете?

– Ему недавно исполнилось тридцать пять, – прошептала Валентина.

– Такой молодой, а заносчивый, – усмехнулась Ульяна.

– Говорят, – округлила глаза Валентина, – что после секса он всегда щедро одаривает женщин.

– Кто говорит-то? – фыркнула от смеха Антонина.

– У меня свои источники, – деловито поправила декольте Цапина.

– Ладно, девочки, не буду гневить капризного клиента, – вежливо сказала Ульяна и направилась в переговорную.

Ульяна вошла в кабинет и аккуратно прикрыла за собой дверь.

– Я вас слушаю, Кирилл Александрович…

Барховский стоял у окна и не реагировал. Но потом лениво оглянулся через плечо и странно внимательным взглядом окинул Ульяну с головы до ног. Она расценила это как намек подойти ближе.

Стараясь выглядеть спокойной и вежливой, Ульяна склонила голову набок и, сплетя пальцы рук за спиной, спросила:

– Вы, наверное, спешите?

Барховский еще секунду медлил, будто сомневался в чем-то, но потом решительно повернулся к Ульяне и протянул карточку.

– Будьте здесь в воскресенье к 19:30. Без опозданий.

– И что это? – недоуменно перевела взгляд на карточку Ульяна.

– Вам будет полезно побывать в таком месте, – сухо ответил тот.

– Можно подробнее?

– Это ваш должок за пролитый кофе, – прищурился Кирилл.

Уголки глаз Исаевой дрогнули, но она сдержанно протянула руку за карточкой.

– И не задавайте лишних вопросов, – тут же предупредил он, повернулся и вышел из переговорной.

Ульяна оглянулась и терпеливо вздохнула: «Ублажать клиентов – наша святая обязанность!»

## 16 глава

Субботу Ульяна провела с Машей и Денисом на пикнике за городом: отмечали покупку «коня». Надышавшись свежего воздуха и выпив вина больше, чем обычно, она осталась ночевать у них. А после обеда воскресенья, гуляя с Машей по «Москва-Сити», Ульяна вдруг вспомнила о приглашении Барховского. Конечно, никуда она не собиралась идти, особенно после такого любезно-приказного тона, но пятно от кофе на его рубашке не выходило из головы.

«Он ведь не успокоится, – подумала она. – К тому же это, вероятно, дешевле новой рубашки…»

Вернувшись домой, Ульяна уже не успевала поужинать. Она нанесла макияж, завила волосы крупной плойкой гофре и с чашкой травяного настоя начала подбирать одежду, которая не вызовет у Барховского негодования или насмешки.

В интернете она нашла информацию по адресу, указанному на посеребренной карточке – приглашению. Это был частный выставочный зал в центре Москвы. Это значило, что выглядеть нужно нарядно и элегантно. У нее было что надеть.

Кружевная блуза молочного цвета, надетая поверх черного топа, и черные расклешенные брюки из вискозы в пол подходили одинаково хорошо и для похода на выставку, и на деловую встречу, даже для театра.

Ульяна не стыдилась ни своей внешности, ни гардероба. Ее вещи не были брендовыми, но исключительного качества и уникальными, потому что покупала она их на европейских сайтах в период распродаж. Все подобранное по стилю и цвету, выглядело на ней аккуратно и со вкусом. Ей нравилось.

Прикинув, сколько потратит времени на дорогу, она решила выехать пораньше, и уже к семи была готова вызвать такси.

Достав из коробки замшевые сапожки на каблучке, Ульяна присела, чтобы их надеть, но в дверь постучали. После курьера транспортной компании это был второй гость в этой квартире.

Взглянув в глазок, она увидела незнакомого мужчину с плотным картонным пакетом в руках. Мужчина в строгом черном пальто выглядел представительно и не вызвал опасений. Открыв дверь, Ульяна не успела поинтересоваться, что ему нужно, как тот быстро представился:

– Добрый вечер, Ульяна Олеговна. Я Влад, водитель Кирилла Александровича. Он прислал меня за вами, чтобы вы успели на мероприятие.

– Добрый… Даже так? – удивилась она. – В общем-то, я готова. Только обуюсь…

– Вам еще нужно переодеться, – протянул пакет Влад. – Вам десять минут хватит?

Ульяна скептически взглянула на широкий пакет известной фирмы и спросила:

– А на какое мероприятие мы едем?

– Наденьте это, – коротко ответил Влад и поставил пакет на пороге. – Я вас жду у подъезда. Белый «Ниссан-Теана».

– Простите, Влад, это обязательно?

– Не тратьте время, – коротко улыбнулся тот и отошел.

«Интересно, Барховский и служащих по своему подобию выбирает? Такой же чопорный и снисходительный…» – проворчала про себя Ульяна и закрыла дверь.

Поставив пакет на диван, она вынула из него две коробки, открыла их по очереди и недоуменно уставилась на содержимое. В одной лежало темно-синее шелковое платье, в другой – босоножки. Ульяна вынула платье за тонкие бретельки и, открыв рот, тут же его и закрыла. «Я это не надену!»

Через пять минут Ульяна спустилась к машине с пакетом.

Влад окинул женщину неодобрительным взглядом, заметив, что она не переоделась, но деликатно промолчал, забрал пакет и открыл заднюю дверцу.

Всю дорогу Ульяна с усмешкой думала, что скажет ей на неподчинение Барховский, и поражалась, насколько тот самоуверенный и бесцеремонный тип, желающий подмять под себя всех вокруг.

«Я маленькая, но о-очень гордая птичка… Ты не имеешь права меня к чему-то принуждать… Мальчишка!» – посмеивалась она, но, когда машина почти подъехала к залу и встала в очередь перед другими прибывшими, показалась ярко-синяя дорожка, засверкали фотовспышки, Ульяне стало не по себе.

– Простите, Влад, мне срочно нужно уехать, получила сообщение от родных, – затараторила она, помахав перед ним телефоном.

– Извините, но мы уже приехали. Свернуть будет неудобно…

– Ничего страшного, я выйду здесь, – дрожащими губами улыбнулась Ульяна и взялась за ручку.

Но дверца неожиданно распахнулась, и Ульяна чуть не вывалилась из машины. Кто-то вовремя подхватил ее под локоть и уверенно потянул на себя.

– Почему вы не одеты?! – завибрировал от недовольства знакомый голос.

Ульяна мельком окинула грозное лицо Барховского, взяла себя в руки и, спокойно поправляя пальто, ответила:

– Если вы не заметили, то на мне одежда.

Но мысленно ей хотелось дать пинка этому накрахмаленному грубияну, швырнуть ему коробку с платьем и убраться отсюда.

– Не прикидывайтесь! – прошипел сквозь зубы Барховский, крепко взял ее за локоть и повел к зданию. – Одежду взяли?

– Я принесу пакет, – отозвался Влад.

Ульяне пришлось выдавить учтивую улыбку для оглянувшихся на них людей и ускорить шаг, чтобы не упасть. Скандалить с ним на публике она не собиралась.

Они быстро вошли в соседнюю дверь от центрального входа. Кирилл сразу свернул налево и провел Исаеву по коридору в женскую комнату. Без церемоний распахнув дверь и взяв пакет у водителя, он завел женщину внутрь. Влад остался за дверью.

Здесь Ульяна уже возмущенно вырвала локоть из крепких пальцев мужчины и потерла ладонью занывшую кожу.

– Вам не кажется, что вы слишком много себе позволяете? – раздраженно упрекнула она.

– У вас пять минут на переодевание. И я жду вас в зале! – непререкаемым тоном выдал Кирилл, всучил ей пакет и собрался выйти.

– Зачем вам вообще это нужно? – возмутилась Ульяна.

– Мне нужно сопровождение без выноса мозга! Я начал сомневаться, что такая провинциальная особа, как вы, на это способна…

Одна его бровь вопросительно приподнялась. От него исходила такая животная мощь, что Ульяна решила не спорить, прикрыла рот и с недовольством отвела взгляд на стену.

– Так-то лучше! – бросил он и вышел за дверь.

– Раньше сказать нельзя было, тиран? – беззлобно проворчала она и, прижимая пакет с коробками к груди, придирчиво осмотрела туалетную комнату.

Место оказалось довольно чистым и, несмотря на предназначение, приятным: длинная мягкая банкетка, вазы с искусственными цветами в углах, широкое зеркало над блестящими раковинами и запах совсем не характерный.

«Это явно какое-то престижное место», – смирилась Ульяна с мыслью, что придется переодеться.

Взгляд упал на часы над зеркалом и, чтобы не сердить тирана, она торопливо шагнула к банкетке.

Вынув платье, Ульяна поняла, что из-за его низкого вертикального декольте и голой спины ей придется снять бюстгальтер. А облачившись в нежнейший синий шелк, с досадой заключила, что и трусики оставить нельзя: их кружева слишком выделялись через тонкую ткань. Пришлось снять и колготки, потому как изящные босоножки со стразами на тонких ремешках были открытыми.

«Какое счастье, что я вовремя сделала педикюр!» – любуясь аккуратными ноготками с красным лаком и вспоминая, как спорила с Машей о выборе цвета, подумала Ульяна.

Она быстро сложила свою одежду и обувь в пакет и взглянула в зеркало. Платье смотрелось на ней потрясающе, но даже обнаженной Ульяна никогда не чувствовала себя настолько голой. Удачно, что платье было в пол.

– Ты только не упади с меня, – приглаживая тонкие бретельки на плечах, выдохнула она.

Вспушив волосы у корней и сунув удлиненный клатч под мышку, а в другую руку взяв пакет с вещами, Ульяна вышла из комнаты. У двери ее ждал Влад. Он окинул ее смущенным взглядом и протянул руку.

– Я возьму ваши вещи.

– Спасибо, – нервно улыбнулась Ульяна, чувствуя, как от легкого сквозняка по коже бегут ледяные мурашки. – Куда мне идти?

– Налево, следующий поворот направо, – проинструктировал Влад и предусмотрительно отошел в сторону.

Ульяна благодарно кивнула и, не переставая улыбаться из-за дрожащих губ, аккуратно ступая на высоких шпильках по мягкому напольному покрытию, прошла вперед.

За балдахином арки перед ней сразу открылся большой светлый зал, наполненный гостями. В глазах зарябило от пестроты красок в одежде присутствующих и яркого освещения.

Звучала стандартная для таких мероприятий мелодия: тихая, ненавязчивая. На стендах повсюду стояли странные зеркальные инсталляции, форму которых и не сразу можно было определить из-за множественных отражений и преломлений света.

– На вас что, нет белья? – услышала Ульяна рядом напряженный полушепот Барховского.

С внутренним возмущением она тут же посмотрела вниз и увидела, как через тонкий шелк четко выделились соски. Напряженно поведя плечами, Ульяна невольно огляделась: не смотрел ли кто еще в ее сторону, а потом закатила глаза, терпеливо вздохнула и перевела на Барховского уничижительный взгляд.

– Коль уж вы задаете такие бестактные вопросы, то отвечу взаимностью: я не собиралась надевать настолько пошлое платье. Вас это смущает? – перешла в наступление она.

Кирилл недовольно задержал взгляд на ее груди и отвернулся.

– Инструкции будут? – как можно непринужденнее перебрасывая пряди волос со спины вперед, чтобы прикрыть неприлично глубокое декольте, спросила Ульяна.

Тот молча сдвинул брови.

– Ну типа того, что мне нужно ходить и улыбаться всем, как идиотка, или молчать в тряпочку, – начала раздражаться она.

– Молчать и улыбаться, – отрезал он. – Особенно когда я на вас смотрю.

– То есть мне не сводить с вас глаз? – поражаясь его самодурству, язвительно усмехнулась Ульяна. – Мне взять вас под руку?

Его взгляд был словно выстрел в лоб. Ульяна даже сглотнула и пошатнулась на тонких шпильках.

Кирилл взял бокал вина у проходящего официанта, протянул Исаевой, будто погремушку ребенку, чтобы было чем рот занять, и пренебрежительно произнес:

– Не напивайтесь, и без того на ногах не держитесь.

– Вы решили, что я пьянчужка? – процедила она.

– Очень вероятно, – хмыкнул Кирилл и отвернулся, так как к нему уже направлялся некто с улыбкой до ушей.

– Если я захочу, чтобы мне нахамили, я прокачусь в маршрутке, – тихо бросила ему в спину Ульяна и пригубила вино.

– О-о, Кирилл, свет моих очей! – промурлыкала неизвестная девушка и легко коснулась накрахмаленной рубашки на груди Барховского тонкими пальчиками с ярким маникюром.

Ульяна чуть не поперхнулась вином от смеха, но вовремя отвернулась и сделала вид, что заинтересовалась необычной фигурой на одном из стендов.

«Свет моих очей? Я вас умоляю…» – фыркало внутри нее.

Она невольно оглянулась, чтобы еще раз взглянуть на девушку, но с удивлением обнаружила, что это была женщина гораздо старше нее, только умело «отшлифованная» технологиями современной косметологии. Однако руки и шея выдавали возраст.

Ульяна порадовалась, что выглядит гораздо моложе, хоть и неумолимо приближается к такой печальной дате. Стало совсем грустно и противно, что вспомнила об этом и испортила себе настроение. Оставалось поправить его вином, которое оказалось довольно неплохим на вкус.

«Отлично! Пара бокалов мне не повредит! Тем более, если только молчать и улыбаться. А домой отвезти попрошу Машу, – решила она и быстро нашла глазами бар. – К тому же надо согреться, иначе эти неприличные соски притягивают слишком много внимания».

Она повернулась к Барховскому и тронула его за плечо. Тот неохотно оглянулся, смерил ее снисходительным взглядом и вопросительно вскинул одну бровь.

Женщина, продолжающая поглаживать грудь «Света очей ее», замолкла и окинула его спутницу любопытным взглядом.

Ульяна немного помедлила, не определившись с тем, как называть тирана при всех, и с извиняющейся улыбкой, что перебила воркующих, мягко проговорила:

– Выставка необыкновенная! Я прогуляюсь по залу…

Кирилл молча кивнул и отвернулся.

– У тебя новая девочка? – поинтересовалась та самая женщина у Барховского. Его ответ Ульяна не расслышала из-за чьего-то смеха рядом.

«Наисвежайшая, я бы сказала», – усмехнулась она и устремилась к бару, чтобы взять хоть какую-то закуску, иначе могла быстро опьянеть.

Взяв тарталетку с красной рыбой, она решила сделать кружок по залу, чтобы хоть чем-то себя занять. С нею начали здороваться незнакомые мужчины и некоторые женщины. Периодически она останавливалась у стендов и всерьез пыталась рассмотреть в некоторых инсталляциях что-то скрытое на первый взгляд, но неизменно приходила к выводу, что это просто «творческое безобразие». Из вежливости Ульяна мило улыбалась гостям и сдержанно комментировала, если кто-то обращался к ней за мнением, но старалась аккуратно избежать беседы на тему этого творчества, которое она не могла назвать ничем иным, как отмыванием чьих-то денег или капризом человека, возомнившего себя мастером.

К тому же чувствовала Ульяна себя неловко. Мужчины многозначительно пялились на ее декольте, зрелые женщины – осуждающе, молодые – насмешливо или завистливо, особенно когда ей приходилось улыбаться Кириллу Александровичу. Иногда он позволял себе на минуту подойти к ней, дежурно чокался бокалом и тут же находил нового собеседника. Если бы она пришла сюда с Машей и была не в этом платье, то все было бы немного проще.

Взяв второй бокал вина, Ульяна остановилась у пирамиды со сладостями и, чувствуя, что безумно хочет есть, а все несладкое закончилось, стала выбирать десерт.

– М-м, какой мужчина… – услышала Ульяна чье-то мурлыканье за спиной и оглянулась.

Рядом стояла женщина неопределенного возраста. Все при ней: графичные брови, накладные ресницы, надутые скулы и губы, слой косметики. Ниже Ульяна даже не стала опускать взгляд: плотная «отделка» силиконом была заметна и боковым зрением.

Ульяна непринужденно поправила волосы, маскируя свое декольте, а проследив за взглядом женщины, даже не удивилась. Среди всех мужчин в зале Барховский, конечно, выгодно выделялся.

– Считаете? – снисходительно улыбнулась она.

– Буквально подавляет властной энергетикой, этакий хищник на охоте, – округлила глаза та. – А эта Патрицкая – стареющая гиена – все не оставляет попыток заполучить его себе в любовники… Вот увидите, будет висеть на его локте весь вечер.

Ульяна лишь со скукой перевела глаза на выглаженные плечи пиджака Барховского, безупречно сидевшего на нем, видно, пошитого на заказ, и тут же растянула любезную улыбку, когда этот «хищник» посмотрел на нее.

– И не говорите, просто зверинец какой-то, – поддержала тему Ульяна.

Незнакомка тут же бесцеремонно начала делиться своим «высоким» мнением обо всех, кого видела, и Ульяне пришлось делать заинтересованный вид, активно кивать и улыбаться, чтобы выполнять возложенные на нее обязанности на этот вечер. Потому что тиран часто поглядывал в ее сторону и изредка одобрительно кивал.

***

Патрицкая вела себя не так навязчиво, как ожидал Кирилл, но знал, что за этим что-то последует: широко известная стареющая дама со связями никогда не упустит своего. Но все, на что рассчитывал сегодня, он получил: Степанида познакомила его с Мачугиным – человеком из УБЭП, которому было дано негласное задание «пошерстить» «КАРС-Групп». Теперь дело было за малым: встретиться с ним в неформальной обстановке и решить все дела полюбовно. Патрицкая обещала устроить и следующую встречу.

Когда Степанида отвлеклась на своих гостей, Кирилл устало потер шею и огляделся: нужно было поддержать легенду с «новой пассией».

Он нашел Исаеву у бара. Она непринужденно беседовала с кем-то из гостей и смеялась. Выглядела женщина совершенно естественно и абсолютно непохожа на скромницу из глубинки: яркая мимика, тонкие движения рук, кокетливая игра каблучком. Кирилл даже задался вопросом: почему принял ее за провинциалку, у которой нет ни вкуса, ни стиля, ни перчинки. Да и вся она смотрелась среди привычного окружения иначе. В сравнении со многими дамами в зале в ней не было ничего наносного и ненатурального: ни наращенных ресниц, ни боевого раскраса охотницы, даже грудь не удосужилась увеличить.

Дежурное платье, которое он всегда покупал у знакомого стилиста для разовых сопровождающих на такие приемы, подошло ей как нельзя хорошо. А ее аккуратными стопами с высоким подъемом, маленькими тонкими пальчиками в открытых босоножках, которые и обувью-то трудно было назвать, Кирилл даже залюбовался.

«Так она еще и без чулок? Совсем голая под платьем?!»

Кирилл на секунду представил, как рвутся тонкие бретельки платья на плечах и как то скользит по коже и падает на пол, оставляя женщину абсолютно обнаженной на высоких шпильках.

«Было бы забавно на это посмотреть, – подумал он и внезапно ощутил прилив тепла в паху, когда Исаева оглянулась и демонстративно улыбнулась ему. Он даже замер на мгновение, чувствуя тяжелую пульсацию в члене. – Я тебя умоляю, Бархан, даже не думай! Привяжется – хлопот не оберешься…»

***

В очередной раз вынужденно улыбнувшись Барховскому, Ульяна отвернулась. У нее не было никакого желания наблюдать за ним, за кем-то еще. Ее одолевала скука. Все, что можно, она уже рассмотрела, все закуски попробовала. Лысый мужчина, приставший к ней на втором обходе выставки, начал раздражать своим занудством и масленым взглядом. Но вино и любимые конфеты «Вишня в коньяке» сглаживали нетерпение.

Извинившись перед мужчиной и перейдя в другой конец зала, Ульяна достала телефон и стала переписываться с Машей.

«Как ты попала на такое мероприятие?» – поинтересовалась та, рассматривая фото с выставки.

«Облила кофе крутого клиента», – усмехнулась Ульяна.

«А две чашки не могла на него вылить? Сейчас бы вместе там напивались и обсуждали высокое искусство», – хихикала в смайлах Крылова.

«Прости, я здесь по делу… Поэтому без вариантов. Все это вообще выглядит просто ужасно! Ты видела это декольте? – и Ульяна украдкой сделала селфи. – Просто неприличное!»

«О-очень неприличное, чтобы подцепить нового парня!» – со слезящимися от смеха мордашками отписалась Маша.

Ульяна закатила глаза и посмотрела на новый бокал вина. Внутренний голос подсказывал, что уже достаточно, но сил не было удержаться и не взять еще один.

«Ты же меня заберешь?» – написала она, но, не успев отправить, увидела новое сообщение.

«А мы с Басиным залегли на диван. По-моему, планируется обалденный секс… Так что, тебе удачи…»

Ульяна тут же стерла свое сообщение и написала: «Рада за тебя! Наслаждайтесь!»

А потом взяла бокал вина и проворчала над ним:

– Хоть у кого-то обалденный секс. А у меня ожидается больная голова на утро. Но гулять так гулять…

Взяв конфетку, Ульяна решила сделать третий почетный круг по стендам. Было уже наплевать на всех глазеющих. Она сделала неровный шаг в направлении первого.

– Вы еще не падаете от вина? – с натянутой улыбкой, очевидно, играя на камеру, тихо спросил Барховский и взял ее под руку.

– А вы считаете мои бокалы? – усмехнулась Ульяна, снисходительно покосившись на его пальцы на своем локте. Она уже совсем не сердилась на него. В каком-то смысле ей было даже весело. От вина.

– Не люблю пьющих женщин.

– А вы их вообще любите? – ухмыльнулась она.

Кирилл смерил ее пренебрежительным взглядом и хмыкнул:

– Съешьте хоть что-нибудь, иначе вас придется выносить на руках.

– Вишенку в коньяке не желаете? – кокетливо улыбнулась Ульяна, протягивая ворчуну конфету в ажурной упаковке.

– Я не ем сладкое.

– Какая жалость, может, подобрели бы, – но получив в ответ волчий взгляд, Ульяна мягко повела плечом. – А я обожаю эти конфеты…

– Еще полчаса, и вы выполните свою программу, – сообщил Барховский и окинул ее пристальным взглядом, снова чуть задержавшись на декольте. – Не спейтесь к этому времени.

Ульяна смешливо отсалютовала ему двумя пальцами и отвернулась.

Равнодушно пройдя мимо нескольких стендов, Ульяна почувствовала, что должна «припудрить носик». Выйдя из женской комнаты, она свернула куда-то не туда и оказалась в большом холле. Она растерянно повертела головой, качнулась на каблуках и пошла к высокому зеркалу, у которого с бокалом вина в одной руке и телефоном в другой сидела совсем юная девушка. Рядом с ней стоял поднос с бокалами шампанского.

– Ого, видимо, не только мне тут безумно скучно, – улыбнулась Ульяна и устало села на банкетку рядом.

Девушка нехотя перевела взгляд на молодую женщину, натянуто улыбнулась и вернулась к своему телефону.

– Скучно – не то слово.

– Что в таком «высоком» обществе делаешь ты?

– Меня одна старая карга пригласила. Задолбала, если честно, – без стеснения высказалась девушка.

– Ну… меня не карга, и не старая, но честно, тоже задолбал, – засмеялась Ульяна и вытянула перед собой гудящие от шпилек ноги.

– Шампанское будешь? – предложила та.

– Буду, – кивнула Ульяна, совершенно перестав контролировать все разумные доводы против. – Я Улей.

Девушка сунула телефон в короткий джинсовый пиджак, подняла свой бокал и чокнулась с новой знакомой.

– Белла. А что за имя такое?

– В детстве так называли, потому что я слишком резвая и неугомонная была. В народе Ульяной зовусь…

Ульяна захихикала и, не удержав бокал с шампанским, пролила его на колени. Прохладный напиток стек по голени в босоножку.

– Ой, ну ничего… Все равно не мое, – махнула рукой она.

– Держи новый, – засмеялась Белла.

– Ну… Бельчонок, рассказывай, кто такая эта карга? – приподнимая подол платья, чтобы не лип к ноге, спросила Ульяна.

Белла добродушно улыбнулась на прозвище и на такое непосредственное поведение незнакомки, и отчего-то разоткровенничалась:

– Все пытается сосватать меня своему сыну. Я ей говорю, что мне рано замуж. Но она прет, как танк, в своей разлюбезной манере: «Тебе скоро восемнадцать…» Бла-бла-бла…

– А зачем пришла? Это твоя жизнь, ты можешь ее прожить, как хочется тебе, не оглядываясь на чужие желания, – еле собирая слова в предложения, недоуменно спросила Ульяна.

– Да, но пока я на родительском попечении, мне приходится играть по правилам, – кисло поморщилась Белла. – Но я и не заходила в зал, так, показалась ей на глаза и жду машину.

– Тебя что, и родители заставляют?!

– Нет, но есть нюансы, – вздохнула та.

– Да-а, чужие правила загоняют, – задумчиво протянула Ульяна и без остановки выпила бокал шампанского.

Белла повернулась к женщине и, с любопытством окинув ту, усмехнулась:

– А ты одевалась на прием второпях?

Та перевела на нее удивленный взгляд и беззвучно засмеялась:

– Что, так заметно?

– К такому декольте подошла бы изящная подвеска в виде капельки, – кивнула Белла на ее шею.

– Точно. Как-то упустила это из виду, – улыбнулась Ульяна, без стеснения откидывая волосы за плечи. – Честно, я такое декольте не ношу… Это тот карга меня заставил…

– А мы сейчас это исправим, – простодушно подмигнула Белла и вытянула из-под футболки тонкую леску, на которой был кулон в виде капельки с камешком.

– Ой, это, наверное, неудобно…

– Он мне все равно не нужен, – кисло усмехнулась девушка.

– Что так?

– Неважно… Повернись, застегну…

Девушка была расстроена, но пыталась это скрыть. Ульяна послушно отвернулась. Не заметив никого вокруг, снова повернулась к Белле и благодарно склонила голову. Та улыбнулась и равнодушно уставилась на свой бокал.

– Не хочешь выговориться незнакомке в поезде? – немного помолчав, предложила Ульяна.

– В смысле? – покосилась собеседница.

– Ну… знаешь, едешь ты в поезде, а рядом такая симпатичная добродушная жилетка, и ты можешь ей рассказать все, что угодно, – провела рукой перед собой Ульяна, – потому что вы вскоре разойдетесь и больше никогда не увидитесь. А высказать о наболевшем незнакомцу даже иногда полезнее, чем подруге…

– С чего ты взяла? – скептически прищурилась Белла.

– Да потому что нам наплевать, какую оценку даст незнакомец. Мы более откровенны и выпускаем весь негатив. Освобождаемся! – выдохнула Ульяна и развела руки в стороны, изображая полет.

– Мне не нужен незнакомец. У меня все в порядке, – дернула плечами Белла и приникла к своему бокалу.

– Хорошо, когда все в порядке, – улыбнулась Ульяна. – Но иногда чертовски хочется прижаться к кому-то понимающему, принимающему и теплому… Каждому нужен человечек, к которому можно прийти и выплакаться… Только вот сильные женщины нечасто себе это позволяют… И все копится, копится внутри… А потом бах, и вся жизнь вдребезги…

Ульяна погрустнела и решила выпить еще.

Белла задержала взгляд на красивых проницательных и таких искренних глазах незнакомой женщины и подала ей новый бокал шампанского.

– Но знаешь, – повернулась Ульяна к собеседнице и вдохновенно продолжила: – Иногда жизнь сама устраивает так, что появляется тот, кто дает нам новый импульс к жизни… Даже совершенно незнакомый до этого человек… Какой-то знак, слово, намек – и ты вдруг осознаешь, что тебе надо делать дальше… И все обновляется внутри…

– Странная ты, – улыбнулась Белла, проникаясь к незнакомке.

Ульяна засмеялась и вынула из сумочки конфету.

– Держи. Все у тебя скоро наладится, поверь мне. Плохо быть всегда не может.

– Ты думаешь, легко забыть, когда тебя просто использовали? – неожиданно открылась Белла.

Ульяна участливым взглядом окинула девушку, в глазах которой вот-вот заблестят слезы, и глубоко вздохнула:

– Не поверишь, как вдруг предательство становится шагом в лучшее будущее. Все отходит на задний план, а жизнь мчит с такой скоростью в новые просторы, что даже забываешь о том, что было.

– Так бывает? – отвернулась та и помяла переносицу, пытаясь сдержать слезы.

– В какой-то момент жизни, да. Два года у меня были отношения с мужчиной, я его даже любила… – Ульяна запустила пальцы в волосы на виске и с растерянной усмешкой заметила: – Кажется… А теперь кажется, что его вообще не было в моей жизни… Потому что я нашла что-то гораздо важнее него…

– Что?

Ульяна задумалась и оглянулась на свое отражение, будто ища ответ. А тот был прост, отчего она расплылась в радостной улыбке.

– Себя… И больше не хочу терять. Все становится легче, когда ты понимаешь себя и знаешь, чего хочешь…

– Мне нравится… Я подумаю об этом на досуге, – усмехнулась Белла, почувствовав прилив благодарности к случайной собеседнице, что слезы сами собой отступили.

– Рада помочь, – довольно ответила Ульяна, понимая, что расчувствовалась сама, наверное, потому что много выпила.

– Как думаешь, мы могли бы еще поговорить? – неожиданно спросила Белла.

Ульяна округлила глаза и тут же протянула руку.

– Да с удовольствием! Обычно я так не напиваюсь. Просто здесь ужасная скука…

Белла звонко рассмеялась, признательно пожала руку женщине и вынула телефон.

– Слава богу, за мной уже приехали. Давай свой номер. Созвонимся на днях… Пообщаемся трезвые, – усмехнулась она.

– Запросто! Мне же нужно будет вернуть тебе кулон…

– Сочтемся…

Они обменялись контактами. Ульяна проводила Беллу к выходу и отсалютовала ей на прощание двумя пальцами.

– Береги себя, Бельчонок!

Чувствуя, что еще немного и от высоких шпилек и количества выпитого сломает себе ноги, Ульяна вернулась к банкетке и тяжело опустилась на нее.

– Я везде вас ищу! – прозвучал раздраженный голос Барховского над головой.

Ульяна открыла глаза, медленно подняла голову и мутным взглядом посмотрела на мужчину. Ничего уместнее, как широко улыбнуться, она не нашла. И, старательно держа осанку, поднялась.

Кирилл окинул ее сверху вниз недобрым взглядом и недовольно вздохнул, понимая, что если посадит в такси, то она может не доехать до дома, таксист и не подумает поднять ее в квартиру, да еще и ограбить может, или что похуже: девица-то полуголая. А переодеться ей не во что: Влад отнес вещи в машину и уехал по его поручению.

– Наденьте и выходите на улицу, – терпеливо проговорил Кирилл, снимая с себя пиджак.

– Не надо. Мне жарко, – щурясь, оттого что слипаются глаза, проговорила Исаева.

– Как хотите.

Машину подогнали практически к крыльцу. Кирилл усадил женщину на заднее сиденье и сел за руль. Начав настраивать навигатор на адрес квартиры Исаевой, он понял, что заряда не хватит, и решил ехать по памяти.

– И часто вы бываете на таких мероприятиях? – со скукой в голосе спросила Исаева, когда они выехали на оживленную дорогу. – По-моему, это совершенно глупое и пустое занятие…

У Кирилла не было желания разговаривать и тем более вести пустую беседу с нетрезвой женщиной. Он лишь сдержанно покосился через плечо.

– Даже выставка какая-то глупая… Ну что это за фигуры? Бред какой-то… Даже на искусство не похоже, – продолжила Исаева, еле ворочая языком.

«Этот бред стоил мне полмиллиона, – поморщился Кирилл, – и если после этой выставки Патрицкая не устроит мне встречу с Мачугиным, этим гаденышем из УБЭПа, я не знаю, что еще такого ей придется предложить… Хоть себя на шелковых простынях», – от последней мысли у Кирилла брезгливо сжался желудок. Но так продаться этой ведьме он себе не позволит.

– А вы видели эту инсталляцию Аполлона? – промямлила снова Исаева. – Это же даже не архаика, это слепок шизофреника… Кто же так издевается над античным стилем?

– Я вижу, вы образованная особа, – усмехнулся Кирилл. – Только пить не умеете.

– Не умею, – искренне призналась Ульяна. – Но это от скуки. И между прочим, лишнего я не болтаю, просто потом ужасно все кружится и голова не на месте…

На это Кирилл терпеливо вздохнул и включил радио. Из динамиков «вырвалась» Земфира с ее «Ромашками». Кирилл переключил на диск с рок-балладами и добавил громкости.

– И я понимаю, почему вы такой неудовлетворенный вышли оттуда и сейчас, как бука… Какое же тут удовольствие, когда просто кому-то захотелось выбросить бабки на ветер… Наверное, это какая-то папина дочка… Или как эта… Свет очей ее, – засмеялась Исаева, а потом возмутилась: – А что так громко… Голова же раскалывается…

– Помолчите! – резко бросил Барховский и метнул недовольный взгляд в зеркало заднего вида.

Ульяна замерла, а потом уткнулась виском в окно и усмехнулась самой себе: «Ой, да пожалуйста, мне же положено молчать и улыбаться. Грубиян… Как кружится все…»

Прикрыв глаза, Ульяна почувствовала, что уплывает. Несколько минут спустя она сползла чуть ниже и так уютно устроилась, пригрелась в уголке сиденья, что отключилась.

## 17 глава

Ульяна проснулась, оттого что ноги стали замерзать. Попытавшись их поднять и подсунуть под себя, она запуталась в чем-то длинном. Погладив озябшие плечи, Ульяна протерла глаза и пробормотала:

– Да что это?..

Проснувшись окончательно, она вытянула шею и огляделась. Голова кружилась, и перед глазами плыло, но Ульяна поняла, что находится в машине. Но где находится та? Вокруг темно, деревья, снег, редкие фонари за стеклом…

Нащупав дверную ручку, она дернула ее на себя, и вдруг все пространство вокруг разразилось таким свистом, что Ульяна зажмурилась и заткнула уши ладонями.

Дверца приоткрылась, тряхнув головой, Ульяна выглянула наружу и услышала чье-то недовольное ворчание или ругань:

– Как я мог забыть ее?! Черт бы подрал эту…

Морщась, Ульяна подняла голову и посмотрела вверх. Перед ней расплывалось суровое лицо Барховского.

– Я з-за-замерзла, – простучала зубами она, вываливаясь из машины.

– Меньше пить надо! – возмутился Кирилл и поднял женщину с земли, мысленно продолжая корить себя за то, что совершенно забыл о присутствии в машине Исаевой и, задумавшись, по привычке поехал прямо домой, а не к ее квартире.

– Да не трогайте вы меня, – выпрямилась Ульяна и отстранилась.

– Быстро в дом, недотрога! – велел Барховский, закутываясь в вязаный кардиган.

Ульяна вздрогнула, чуть присела и отряхнула колени от налипшего снега, а потом, стараясь держать равновесие, пошла следом за мужчиной.

Они вошли в дом. Пахло теплом и чем-то съедобным. У Ульяны заурчало в животе, и она горестно вздохнула: почему-то стало так грустно.

– Что за место? – вглядываясь в прозрачную лестницу и странные стеклянные стены, спросила Ульяна с осторожностью примериваясь поставить ногу на первую ступень. Но на босоножки тоже налип снег, и они скользили по полу.

– Поднимайтесь живее! Проспитесь в гостевой комнате…

– Да, я хочу спа-ать, – тихо застонала она и, не сумев поставить ногу ровно, поскользнулась.

– Вы под ноги можете смотреть? – процедил Барховский, подхватывая ее под руку. – Я не тот мужчина, который носит пьяных в стельку женщин на руках.

– Я бы рассказала тебе про стельку… – проворчала она себе под нос, подбирая скользкий подол платья.

– Что? – не расслышал он.

Но Ульяне было не до разговоров: голова кружилась, она продрогла, хотелось закутаться во что-то теплое, положить голову на что-то мягкое и заснуть.

Она с трудом поднялась вслед за мужчиной, а когда перед ней открылась дверь, с облегчением выдохнула, увидев большую кровать, заправленную по всем правилам отельного сервиса.

Еле дождавшись, пока Барховский выйдет за дверь, с кряхтением Ульяна сняла босоножки, ремешки которых впились в отекшие ноги, и без сил повалилась поперек кровати. Тело будто свинцом налилось, а голова была такой тяжелой, что Ульяна забыла обо всем на свете и отключилась.

***

Приоткрыв глаза, Ульяна увидела широкое окно, за ним светлое небо и крышу незнакомого дома.

«Не поняла?..» – зажмурилась она и приподняла голову.

С усилием подтянувшись на локтях, она огляделась и не сразу сообразила, где находится: то ли шикарный отель, то ли чей-то дворец. Просторная красивая комната, мебель на вид новая, тепло, уютно, но запах странный.

Ульяна поморщилась и недоуменным взглядом окинула себя от груди до пальцев ног. Увидев на себе шелковое платье, долго вспоминала, чье оно и как оказалось на ней. А еще вспомнила, что пролила на себя шампанское, да и внутрь залила немало вина: от нее несло перегаром.

– Черт, Маша, почему тебя не было со мной? Я что, так и спала одетая? – простонала Ульяна и с укором посмотрела на свои обнаженные икры. «Я же совсем голая под платьем! Я хоть одна спала?!»

Увидев на краю кровати одну босоножку, взглядом поискала вторую. Та оказалась на полу почти у двери, где стоял и знакомый картонный пакет.

Ульяна быстро поднялась и оглянулась на постель. Было похоже, что она спала одна и практически не шевелилась: на покрывале виднелась только одна аккуратная вмятина, и другая – от головы на белоснежной подушке, там же отпечатались помада и тушь.

Ульяна быстро потянулась к подушке, перевернула ее, а затем ладонями разгладила покрывало и выпрямилась.

– О-о, моя голова… – застонала она и умыла лицо руками, а потом повернулась к высокому шкафу с зеркальными дверцами. – О боже!..

На голове красовалось воронье гнездо, косметика была размазана, выглядела Ульяна так же ужасно, как и чувствовала себя.

В зеркало она заметила еще одну дверь в углу комнаты.

«О-о, я в отеле! – заключила она. – Только ни черта не помню, как приехала сюда… И зачем?!»

Это оказалась ванная комната. Войдя в нее, Ульяна прищурилась от яркого света из окна, а когда глаза привыкли, на секунду замерла с открытым ртом.

Это был не отель, а частный дом, потому что за окном виднелся чей-то двор с елками и витиеватыми дорожками. Ульяна закрыла глаза и, наконец, вспомнила, с кем была вечером и кто ее привез, как выбиралась из машины…

«Ужас!» – со стыдом зажмурилась она и накрыла горящие щеки ладонями.

Морально смирившись со стыдом, который обязательно накроет, когда она встретится с хозяином дома, Ульяна выпрямилась и открыла глаза.

– Да тут, как в музее сантехнического дизайна…

У окна стояла большая прямоугольная ванна с широкими бортами и сенсорным смесителем. Унитаз и биде в одном стиле с ванной, шкафчики будто хрустальные, необычный кафель с мозаичным рисунком на всю стену. Теплый пол, пахло приятно.

– И ванная на миллион!..

Ульяна провела пальцем по литой столешнице с раковиной и даже не удивилась – идеальная чистота. Она сразу вспомнила, как всегда выглядел Барховский: костюм с иголочки, идеально выбрит, подстрижен и выглажен.

«Кто ж этот дом убирает? Тут же стерильно… Он такой чистюля или параноик?»

Снова ощутив от себя неприятный запах, недолго думая, Ульяна сняла платье и прошла к ванне.

«Когда я еще искупаюсь в такой ванне? Будет что вспомнить», – усмехнулась она, влезая внутрь.

Горячая вода с мягким журчанием полилась в белоснежную купель. Осмотрев все бутылочки на полке в изголовье, Ульяна с предвкушением долгожданного удовольствия вылила в ванну щедрую порцию пены. От душистого аромата и теплого пара, она со стоном наслаждения погрузилась в воду.

## 18 глава

– Доброе утро, Кирилл Александрович! – поприветствовала хозяина дома Нина Павловна. – Завтрак подавать?

– Доброе… Подавайте, – ответил Кирилл своей управляющей и, разворачивая планшет, сел за стол.

– Ваша гостья будет завтракать?

Кирилл раздраженно сузил глаза и посмотрел на часы. Мысли были так загружены делами, что он снова чуть не забыл об Исаевой, вновь удивляясь себе, как бросил ее в машине, потом привел в дом, а теперь придется еще и завтрак предложить.

«Теперь она всем похвастает, что ночевала у меня, – недовольно поморщился он. – Только приехала и сразу подцепила богатого мужика».

– Накрывайте, – сухо ответил он, поднялся и пошел будить случайную гостью.

Кирилл постучал в дверь гостевой, но ему не ответили. Тогда, оставив церемонии, он вошел в комнату и увидел заправленную постель, нетронутый пакет с одеждой, который сам вчера принес, и с раздражением посмотрел на босоножку под ногами. Наклонившись, он поддел ее одним пальцем за ремешок, поднял и поставил ко второй.

«И куда подевалась эта девица?» – подумал Кирилл и свернул к ванной, чтобы сполоснуть руку от липкой босоножки.

Распахнув дверь, Кирилл замер на пороге перед неожиданным зрелищем. У ванны спиной к нему полностью обнаженная стояла Исаева и томно потягивалась вверх на носочках. В ярком свете от окна ее ровная гладкая кожа поблескивала от влаги. От вида такого подтянутого и стройного тела, не имевшего и намека на ее истинный возраст, Кирилл ощутил тяжесть в паху. Ее ягодицы были такими упругими, подкачанными, округлые бедра – соблазнительными, а напряженные икры хотелось обхватить руками и закинуть себе на плечи. Он живо представил, как раздвигает ее ноги и касается влажных складок пальцами…

«Твою ж мать… Кто бы мог подумать…» – Кирилл невольно вытянулся и сунул руки в карманы брюк: ладони запекло от желания шлепнуть по упругой заднице художницы, а член так и запульсировал, чувствуя себя запертым в плотных боксерах.

В ту же минуту Исаева непринужденно опустилась на пятки и оглянулась, чтобы найти полотенце.

– Господи! – испуганно вскрикнула она и растерянно прикрылась руками.

До полотенца было далеко, поэтому, не найдя, чем прикрыться, она отвернулась и ссутулилась. Однако едва не поскользнулась на мокром полу и чуть не упала через край ванны. Пришлось ухватиться за ее борт руками и выгнуться в крайне неприличной позе.

Кирилл подался вперед, но Исаева кое-как выпрямилась и возмущенно выкинула руку назад.

– Стучать вас не учили?! – смутилась она, безуспешно пытаясь прикрыть свою наготу.

– В собственном доме не имею такой привычки, – усмехнулся Кирилл, бесцеремонно любуясь ее фигурой, и снова отступил к двери. – Я вижу, вы здесь освоились?

Исаева очаровательно покраснела и, похоже, настолько растерялась, что не могла и слова произнести, только подрагивая переминалась с ноги на ногу.

В то короткое мгновение, пока она не сжалась и не отвернулась, Кирилл заметил ее небольшую высокую грудь с идеальными темно-розовыми сосками. Такой красивой груди он давно не видел, что даже сглотнул от желания ощутить ее затвердевший сосок во рту. Второй размер всегда был в его вкусе.

Не сдерживая желания полюбоваться открывшимися достоинствами, Кирилл прошелся взглядом по ее спине, задержался на аппетитных полушариях, бедрах и стройных ножках и лукавым тоном продолжил:

– За ваше терпение вчера и… открывшиеся виды сегодня предлагаю завтрак. Не затягивайте утренние процедуры. Потом Влад вас отвезет…

Шокированная поведением Барховского, Ульяна пыталась не сгореть со стыда и нервно оглядывалась, чтобы найти хоть что-то, чем прикрыться. В нескольких шагах на полу лежало только платье, до которого нужно было еще дотянуться. Не бежать же навстречу мужчине обнаженной. А наглец все стоял и стоял за спиной, нагло рассматривая ее.

– Между прочим, сегодня понедельник. Вам на работу не пора? – сдерживая довольную улыбку, спросил Кирилл, даже не думая выходить или предлагать полотенце.

– Да уйдите же вы, наконец! – едва собравшись, нетерпеливо крикнула Ульяна через плечо.

Кирилл не без удовольствия еще раз окинул фигурку Исаевой сверху вниз и с беззвучным смехом вышел.

«Говорила же себе, не напивайся черт-те с кем… Надо было Машу вызывать… Черт бы с ее обалденным сексом!» – злилась на себя Ульяна, подбирая платье и на цыпочках подходя к двери.

Выглянув в комнату и никого там не обнаружив, она выбежала, быстро вытрясла из пакета свои вещи и оделась.

«Со стыда сгореть можно! Улей, ну ты учудила! Двери надо запирать!»

Небрежно бросив платье в пакет, туда же и босоножки, Ульяна взяла свой клатч, прижала к груди замшевые сапожки, набралась смелости и вышла за дверь.

Коридор был пуст. Тишина.

«На завтрак! Ага, щас… Нужно на работу, а сначала домой – переодеться…»

Ульяна вынула телефон и вошла в приложение «Такси». Но ее местоположение никак не определялось. Она решила немедленно выбраться из дома и понять, на какой улице находится.

Она дошла до лестницы и тех стеклянных стен, которые вчера показались ей нереальными, и, стараясь не шуметь и не попасться на глаза хозяину, стала быстро спускаться по полупрозрачным ступеням. Они и сейчас вызвали трепет.

Свернув в коридор, показавшийся путем к парадной двери, Ульяна, тихонько оперлась на стену и надела сапожки.

Выбежав на крыльцо, она заметила кованую калитку в конце заснеженной дорожки между конусных елей и сразу устремилась к ней.

Дернув тяжелую дверь на себя, Ульяна оказалась на широкой дороге между редко расположенных частных домов. Взглянув в одну сторону, потом в другую, она поняла, что находится за городом, а конца и края дороги не видно. Куда сейчас идти, как добираться домой – неизвестно. А у ворот стоял белый «Ниссан-Теана». За рулем сидел Влад.

«…потом вас Влад отвезет», – вспомнила Ульяна.

– Черт с ним, пусть везет! – вздрогнула она от промозглого ветра и засеменила к машине.

Когда Ульяна узнала, что хозяин не едет с ними, откинулась на заднем сиденье и, наконец, свободно выдохнула от скопившегося внутри напряжения. Но всю дорогу до дома перед глазами стоял Барховский с его насмешливой улыбкой и пристально-оценивающим взглядом ее обнаженную.

«Я взрослая женщина. Подумаешь, блеснула задом. Будто он голых девиц не видел», – ей надоело переживать неловкость, она фыркнула и успокоилась.

## 19 глава

На телефон пришло уже третье сообщение от Цапиной, что в 10:00 в офисе намечается важное собрание, и всем сотрудникам быть обязательно, потому что соберутся все учредители. По опыту Ульяна знала, что такой сбор не случаен, и чаще всего это не к добру. Но,запретив себе думать о плохом, она успела сделать бутерброд и чай в термокружку, быстро переоделась и завтракала уже в такси по пути на работу.

На часах было 10:07. Задыхаясь от спешки и волнения Ульяна, влетела в офис и, скользя мокрой подошвой по полу, поспешила в кабинет, чтобы бросить свои вещи и постараться войти в переговорную, не привлекая особого внимания.

– Ульяна Олеговна, опаздываете! – придерживая дверь, строго проговорила Валентина, чтобы все в переговорной слышали ее воспитательный тон.

«Чтоб тебя, Цапина!» – натянуто улыбнулась Ульяна и вошла.

– Простите, у меня форс-мажор, – сбивчиво извинилась она и, быстро кивнув всем присутствующим, огляделась, чтобы найти свободное место.

– И что же вас так задержало? – прозвенел холодный картавый голос из другого конца кабинета.

Улыбка Ульяны померкла, как только она встретилась с насмешливым взглядом Барховского, стоящего у окна в величественной позе вместе с неизвестным мужчиной. Она чуть не промахнулась мимо стула, но коллега Петр успел подхватить ее за локоть и потянуть на себя.

– Спасибо, – проговорила она одними губами, села, поерзала и опустила глаза на записную книжку на коленях. «А он-то что тут делает?!»

– Ульяна, у вас все нормально? – спросил Бут, заметив раскрасневшееся лицо и тяжелое дыхание сотрудницы.

Та лишь неловко улыбнулась и жестом попросила не обращать на нее внимания.

– Ладно, все на месте, начнем, – проговорил директор.

Боковым зрением Ульяна отметила, как вальяжно сел Барховский рядом с Маевской. Другой мужчина занял место рядом с Бутом.

– Многие знакомы с Кириллом Александровичем Барховским, но не все знают, что это наш учредитель. Также представляю вам Киреева Артема Николаевича – президента Холдинга «КАРС-Групп», в который входит наше издательство, – продолжил Бут.

Ульяна едва сдержалась, чтобы не поморщиться от боли в висках и постыдных воспоминаний, в каком виде этот «учредитель» вытаскивал ее из машины, в какой позе она стояла перед ним утром. Даже не поднимая головы, она чувствовала, как он пристально буравит ее макушку насмешливым взглядом. Хотелось провалиться на месте. Никакие самоубеждения, что она давно не школьница, чтобы так стыдиться, не успокаивали. Но со следующей фразой Бута Ульяне немного полегчало:

– Сразу хочу оговориться, что новости у нас приятные. «АртЭкс» значительно расширяет спектр своих услуг, мы растем и поэтому переезжаем в новый офис в центре. Думаю, что вам всем будет приятно работать в нем. Новые просторные кабинеты, оргтехника…

– И кофеварка приличная будет? – с неуместным восторгом воскликнула Валентина.

– Чудо наше, кухня потрясающая! – иронично ответила Рината. – Лично проверяла встроенную кофемашину.

Все зашептались. Кто-то радостно хлопнул в ладоши, кто-то задумчиво жевал нижнюю губу. Ульяна тяжело выдохнула и уронила плечи. Она только привыкла к удачному расположению офиса, а тут – центр.

– Типография остается здесь. Надеюсь, быстро наладим режим работы на удалении от офиса, – уточнил Киреев, обращаясь к заведующему типографией.

– О, слава богу! – обрадовались работники типографии.

– Всем удобно добираться на Набережную Тараса Шевченко? – уточнила Маевская, скользя взглядом по лицам коллег.

Многие признали это отличной идеей, особенно обрадовалась Цапина и Березина.

Ульяна открыла в телефоне карту и начала выискивать незнакомую улицу. Пока она изучала маршрут, Бут рассказал об увеличении штата, о новых отделах, рабочих местах и возможной ротации кадров, а затем начал отвечать на вопросы сотрудников.

– Если у нас появится отдел копирайтеров, появится и должность руководителя отдела? – заинтересованно спросила Березина.

– Разумеется, Мирослава.

– Переспит с учредителем и новая должность ее, – язвительно прошептала Валентина и подмигнула Ульяне.

– С каким из? – с усмешкой прошептала Айгуль, сидящая за Цапиной.

– А как ты думаешь? – оглянулась Валентина, а потом прямо посмотрела на Маевскую, которая сидела рядом с Барховским и тихо перешептывалась с ним.

Ульяна хмуро сдвинула брови и невольно взглянула на Ринату. «Странно! Умная серьезная женщина… Обаятельная, утонченная… Так и не скажешь, что она могла заинтересоваться таким наглым типом. Но не мне судить их московские нравы. Каждый выбирает по себе. По-моему, лучше главного редактора и не найти… Хоть бы и переспала… Какая разница?» – и, прежде чем снова перевести взгляд на телефон, Ульяна мельком посмотрела на Барховского. В горле пересохло, оттого что он с подозрительным прищуром смотрел на нее, при этом что-то нашептывая Маевской.

– А ты знала, что он наш учредитель? – шепотом спросила Валентину Ульяна.

– Он здесь часто появлялся, я думала, из-за романа с Маевской: постоянно торчит у нее в кабинете. Но и с Бутом у него дела какие-то. Но я не все знаю. Вообще, Кирюша скрытный очень… Даже в сети о нем почти ничего.

«Кирюша! – мысленно фыркнула Ульяна. – Как бычок-осеменитель какой-то».

В конце собрания Бут и Киреев сообщили, что у издательства вскоре появятся новые важные заказчики, подробнее раскрыли новые направления работы, произнесли какие-то напутственные слова и предоставили слово Барховскому.

Ульяна так и не подняла головы, но от его голоса, странно задевающей картавости иногда напряженно ерзала на стуле и вырисовывала какие-то острые каракули в ежедневнике. Пару раз Валентина переспросила ее, о чем тот говорит, и Ульяна с недоумением отметила, что не помнит ни одного слова.

Едва собрание закончилось, Ульяна со вздохом облегчения поднялась и устремилась к выходу. Но не успела выйти, как услышала громкий повелительный голос Барховского:

– Ульяна Олеговна, задержитесь…

«А вас я попрошу остаться, – поморщилась Ульяна, представляя за спиной лицо Мюллера, но оглянулась вполоборота с учтивой полуулыбкой, отступила от двери и осталась стоять на месте.

Когда все покинули зал, Барховский подошел к Ульяне на пару шагов и долго смотрел на нее.

Ее щеки снова горели от стыда. Она не ожидала, что увидит его так скоро и что сейчас он будет так внимательно что-то выискивать в ее лице. А смотреть на него прямо смелости не хватало.

– Слушаю вас, – глухо проговорила Ульяна, с трудом терпя его присутствие.

– Почему вы не смотрите на меня? – с ухмылкой спросил он.

Ульяна напряженно выпрямилась и, не поворачивая головы, натянуто вежливо ответила:

– Свою роль я сыграла вчера.

Еще некоторое время Барховский молча смотрел на нее, вызывая приливы смущения и раздражения, будто намеренно издеваясь над ней, а потом спросил будничным тоном:

– Когда вы сдадите заказ?

– Мне нужно еще пару дней.

– У вас нет двух дней! Сегодня я жду результат! – отрезал тот, что Ульяна даже отшатнулась и возмущенно оглянулась.

– Но… Я не успею! У меня есть и другие обязанности…

– Ваша обязанность…

– Ублажать клиентов, знаю! – саркастично вспылила Ульяна. – Но вы не клиент, вы – учредитель, который пользуется своим положением и не хочет соблюдать стандартный договор на услуги.

– Я плачу вам зарплату и позволяю арендовать квартиру холдинга, – холодно заметил он.

«Ах вот оно что?!»

Ульяна почувствовала себя оскорбленной. Но раньше молчание слишком часто подводило ее, и память об этом не дала ей спокойно перенести это обидное замечание. Она расправила плечи и с чувством собственного достоинства ровно проговорила:

– Работать на хамов я не буду.

– Если не выполните работу в срок, то уж точно! – посуровел тот.

– Рада, что вы признаете это, – вырвалось у Ульяны раньше, чем она смогла оценить значение своих слов.

Губы Барховского вытянулись в прямую линию, но он промолчал.

Ульяна осознала, что ее карьера висит на волоске и ничто не может помешать Барховскому уволить ее прямо сейчас.

– Чтобы вы знали, для меня это не мотивация, – уже спокойнее и мягче продолжила она, чтобы хоть немного снизить накал.

– Я жду работу, – отчеканил тот. – Сегодня!

Все же Ульяна не хотела терять такую ценную работу. Она почти сроднилась с ней и с новым коллективом. Нельзя было допустить эмоциям взять верх.

– Хорошо, я сделаю, – четко выговорила она каждое слово и отвернулась, чтобы уйти.

– Я вас не отпускал!

– А я вам не собачка на цепи. У меня тут клиент нервный попался: требует срочный результат, – тут же оглянулась она. – Я могу идти?

Кирилл смерил женщину испытующим взглядом, ее глаза так и метали молнии, ухмыльнулся такой реакции, вынул телефон из кармана и отвернулся. «Хм, недотрога с зубками! Надо было трахнуть ее прямо в ванной, сейчас была бы посговорчивее», – промелькнуло в его мыслях.

«Надо было залепить тебе пощечину в ванной и послать ко всем чертям!» – подумала Ульяна, стараясь не хлопнуть дверью.

***

Ульяна работала весь день и весь вечер, оставив напрасное ворчание на хама. Но из принципа она задержалась в офисе и отправила готовый макет на согласование Барховскому ровно в 23:59. Она понимала, что он обязательно заметит дату и время отправки и расценит этот жест как издевательство. Но ничего не могла с собой поделать: хотелось утереть нос этому эгоистичному мальчишке. В коротком письме она проинформировала его, что все замечания примет исключительно по электронной почте.

Еще в обед Ульяна убедила Маевскую дать ей поработать удаленно до выходных, чтобы протестировать маршруты к новому офису и решить вопрос с временной пропиской, тем более в старом офисе начнется суета по переезду и будет не до работы. К концу дня она упаковала рабочие вещи для доставки в новый офис и заказала такси домой.

***

За три дня никаких претензий, вопросов по макету Барховский не прислал, но и отзыва тоже.

«Мог бы и спасибо сказать, – мысленно ворчала Ульяна, просматривая почту и получая от других заказчиков приятные отзывы и благодарности. – А еще лучше, пусть ему не понравится, чтобы я его больше не видела!»

Будние деньки выдались солнечными. Ульяна протестировала несколько маршрутов к новому офису и поняла, что времени на дорогу к нему в любом варианте будет уходить более часа: пешком до метро, переход на другую ветку, от метро к офису… Но когда она увидела красивое новое, будто сплошь из стекла, здание 32-этажного делового центра на берегу Москвы-реки и представила, как будет гулять летом по набережной, то досада сменилась энтузиазмом.

## 20 глава

Белый «Ниссан-Теана» подъехал к офису. Кирилл велел Владу заглушить двигатель и в приятной задумчивости уставился в окно.

Все шло по плану. Сделка с Антоном Хлыщевским прошла крайне успешно, как и предыдущий вечер в компании его очаровательной жены. С ней Кирилл был очень близко знаком.

Карина Хлыщевская была мудрой женщиной и всеми успехами в бизнесе Антон, сам того не подозревая, был обязан ей. А Кириллу было необходимо держать руку на пульсе, чтобы вовремя подсовывать выгодные идеи Хлыщевскому, проводя приятные часы с умной женщиной, которая тоже заботилась о преумножении состояния своей семьи. Антон уже задумался о покупке небольшой проектной фирмы для разработки программных и аппаратных решений и последующего их представления на рынке IT-услуг. А уже Карина надоумит мужа выбрать фирму «IT-Проект» – побочный бизнес того самого Игоря Зоза, который назначил ее исполнительным директором свою жену Ирину.

На недавней встрече с главным акционером банка «МБ-Плюс» Кирилл узнал, что Зоз взял большой кредит на модернизацию производства, но из-за пандемии в 2020 году фирма ушла в минус, и сроки по выплатам не соблюдались. Банк с натяжкой готов был предложить Зозу рефинансирование, но Кирилл сделал более выгодное предложение его акционерам. «МБ-Плюс» откажет Зозу в рефинансировании и вернет весь долг в течение месяца, а также заполучит нового крупного клиента.

Отказ банка для Зоза грозил бы изъятием дорогостоящего оборудования в счет долга. Тому ничего не останется, как срочно продать фирму, чтобы избежать огласки и не навредить себе в основном бизнесе. А новый владелец «IT-Проекта» – Хлыщевский – получит перспективную компанию для разработки и производства новейших IT-технологий с уже прокачанными производственными мощностями.

Довольно усмехаясь, Кирилл даже подумал взять пару дней отдыха, как награду за долгие старания, и провести их за городом с одной из приятных знакомых. Но, переведя взгляд за окно, заметил Исаеву, которая стояла перед зданием и, высоко закинув голову, с улыбкой любовалась им.

– Влад, на парковку, – распорядился Кирилл.

Войдя в холл со стороны парковки, Кирилл снова увидел Исаеву. Она стояла у информационного стола и возмущенно качала головой крепкому молодому мужчине – сотруднику ресепшен. Кирилл остановился в нескольких шагах и окинул женщину оценивающим взглядом.

Как умело она прятала соблазнительную фигуру под нелепой одеждой: короткий серебристый пуховик, снова джинсы, но уже классические и ботинки на толстой подошве. А ведь недавно совершенно неожиданно он представил ее в постели вместо Алины, отчего так возбудился, что кончил раньше, чем надеялась партнерша. Но пора было заканчивать и с Алиной. Секс для здоровья не должен иметь раздражающих последствий. Алина уже начала попытки захватывать территорию, поэтому Кирилл посматривал на Ольгу – харизматичного бармена из клуба, где он часто играл в бильярд с Киреевым: отличная задница, никакого силикона и полное отсутствие комплексов.

От мыслей о рыжеволосой Ольге его отвлек раздраженный тон мужчины за стойкой ресепшен:

– Девушка, я еще раз вам говорю, что сюда нужен пропуск. Вы видите турникет?

– Вижу, но как я могу пройти, если еще ни разу здесь не была? А пропуск мне еще не выдали…

– Ну так звоните своему начальству! – повысил голос тот.

– Такой современный центр, а сервис, как на колхозном рынке, – проворчала под нос Исаева и начала копаться в сумке.

Вынув телефон, она набрала чей-то номер, долго ждала ответа, но не дождалась и, терпеливо вздохнув, снова обратилась к парню:

– Я уже опаздываю. Хотите, я свой паспорт оставлю, а позже спущусь?

– Зачем мне ваш паспорт?

– Но как-то же вы посетителей сюда пускаете? В самом деле, это же не режимный объект! – начала терять терпение Исаева.

Тогда Кирилл медленно подошел к стойке и пристально посмотрел на парня.

– Доброе утро, Кирилл Саныч, – тут же вытянулся молодой человек. За ним напряженно оглянулась и Исаева.

– Пропустите эту женщину, она работает на меня, – недовольно выдал Барховский.

Ульяна поморщилась от самого выражения и от того, каким тоном это было сказано: как пенопластом по стеклу, даже зубы свело, а при воспоминании, как она «красовалась» перед ним в ванной, стало еще противнее.

– И вам доброе утро, Кирилл Александрович, – сухо проговорила она, отворачиваясь к турникету.

Барховский даже не посмотрел в ее сторону, едва заметно кивнул и направился к лифтам.

Пройдя турникет вслед за ним, Ульяна заметила, что два лифта переполнены, а другие нужно подождать, а потом еще и ехать с хамом – малоприятно. Поэтому, не задерживаясь, она свернула направо к двери на запасную лестницу. На широком табло в холле было указано, что офис «АртЭкс» находится на седьмом этаже.

«Всего лишь на два выше, чем я привыкла подниматься в Новоросе, – подумала Ульяна, легко перешагивая ступени. – И что этот Хомосапиенс тут делает? Он что, здесь работает?»

Открыв дверь в холл седьмого этажа, Ульяна уткнулась взглядом в затылок Барховского.

«Не дай бог в одном офисе с нами!» – поморщилась она и сделала несколько шагов вперед. Оглядевшись, увидела три двери в противоположных концах холла. Вывесок ни на одной не было.

– У вас черепаший шаг. У меня нет времени вас ждать, – бесстрастно произнес Барховский.

– Простите, но я вас и не задерживаю, – недоуменно повела плечами Ульяна.

– Вы во все двери по очереди будете стучать? – хмыкнул тот и твердым шагом направился к левой двери.

Ульяна поежилась, скривила рожицу в спину мужчине и, следуя за ним, стала расстегивать пуховик.

Лобби нового офиса выглядело роскошно: необыкновенный песочный оттенок стен и пола гармонично сочетались с контрастной мебелью цвета индиго: здесь уютно расположились нескольких округлых кресел, диван и столик в форме зеркального куба. В углу стоял кофейный автомат. Зеленый бамбук и водопад по графитовым камням украшали стену за ресепшен.

На лице Ульяны расцвела улыбка: ненавязчивый и ставший уже родным аромат шоколада и мяты приятно защекотал в носу, а с потолка лилась знакомая мелодия, и настроение заиграло радужными красками.

На ресепшен сидела незнакомая девушка, которая приветливо улыбнулась всем присутствующим и выжидательно замерла взглядом на Барховском.

– О, Уля, проходи. Рината сказала, что вызвала тебя сегодня. Заказчики подъедут после обеда, – появилась в конце коридора Цапина, а заметив Барховского, тут же расправила плечи, выпятила грудь и расплылась в обольстительной улыбке. – Кирилл Саныч! Как же мы вас рады видеть!

«Не обобщай, чудо», – мысленно усмехнулась Ульяна и приветственно кивнула в ответ.

– Мы – это Валентина Первая? – саркастично хмыкнул Барховский, а потом посерьезнел. – Валентина, для чего вам телефон?

Лицо Цапиной вытянулось в недоумении, она замерла на границе коридора и лобби и растерянно заморгала ресницами-опахалами.

– Во-первых, берите трубку, когда вам звонят. Во-вторых, в следующий раз встречайте всех нерадивых сотрудников лично с пропуском и провожайте на место, – бросил Барховский и широкими шагами удалился вдаль по коридору.

«Какой командир!» – закатила глаза Ульяна, особенно после подобострастной улыбки Цапиной.

– Ну что, покажешь мне здесь все? И выдай мне пропуск, я чуть не убила того амбала на ресепшен, – подбодрила Ульяна Валентину.

– Что он на меня кричит? – надулась та.

– А меня интересует, что он тут делает? – проворчала Ульяна, снимая шапку и шарф.

– Так он тут работает.

– Где?!

– На тридцать первом этаже, – отмахнулась Валентина и деловито обратилась к девушке на ресепшен: – Надь, сделай пропуск на Исаеву. В списках есть…

Ульяна досадно вздохнула и оглянулась на ресепшен.

– Кстати, это Надя Лапова. Она будет встречать гостей и клиентов и, в общем, развлекать их тут, провожать в переговорку, – развела руки в стороны Валентина. – Класс, скажи?

– Да, офис супер! – натянуто улыбнулась Ульяна и кивнула Надежде. – Привет, я Ульяна. Можно на «ты».

– Привет, рада знакомству! – добродушно улыбнулась Лапова.

А затем Цапина взбодрилась и повела Исаеву вдоль длинного коридора со стеклянными стенами, за которыми находились рабочие места.

Новый офис издательства, оформленный в стиле open-office, впечатлил своими просторами, затемненными стеклянными стенами, мягким освещением, удобством расположения кабинетов и эргономичными рабочими местами. Их здесь было гораздо больше. «Видимо, грядет серьезное расширение», – с ликованием заключила Ульяна: приятно было сознавать, что компания активно развивается. И кухня, о которой мечтали все сотрудники, была великолепна: встроенная посудомоечная и кофемашина, холодильник, высокие столы-стойки по периметру и высокие табуреты, тематические постеры, дизайнерские лампы под высоким потолком – современная, блестящая, и пахло кофе с ароматом вишни.

Ульяна сглотнула и довольно улыбнулась, а когда перевела глаза на прозрачную стену, увидела за ней Ринату.

– Супер! – одними губами проговорила ей Ульяна и подняла большие пальцы.

Маевская радушно подмигнула и вошла в кухню.

– Ну все, я пошла. Вдруг шефу нужна, – заторопилась Валентина и заскользила на носочках по глянцевому полу.

– Привет поближе! Пойдем, покажу гардеробную, а потом ко мне на летучку, – сказала Рината.

Ульяна живо переоделась в платье и туфли, взяла планшет и поспешила в кабинет главреда.

Отчитавшись по трем проектам, которые нужно было сдать только на следующей неделе, Ульяна разыскала свой отдел и восхищенно замерла на входе.

В новом кабинете было шесть рабочих мест, органично отделенных друг от друга для звукоизоляции стеклянными перегородками. Много света и воздуха. Посредине стоял длинный стеклянный стол для работы с эскизами.

Марина, Айгуль и Антонина сидели на местах у окна во всю стену, как обычно, в наушниках и сосредоточенно работали. Мирослава, закинув ногу на ногу, обрабатывала ногти маслом за столом у стеклянной стены, выходящей на коридор. Свободными оставались два места: в дальнем углу у окна и в углу справа.

– Привет! Как вы тут? Здесь очень красиво! – вошла Ульяна.

– Привет-привет! – радостно откликнулись по очереди девчонки, кроме Березиной, которая окинула Ульяну снисходительным взглядом и продолжила заниматься своими пальчиками.

– Ты куда пропала?

– Решала жилищные вопросы, а то все впопыхах: только прилетела, сразу вышла на работу, некогда было сделать все по-человечески… И где же мое место?

– Твое – там, – привстала Антонина и показала пальцем на место у окна. – Я туда твою коробку с вещами поставила.

– Ничего себе! – радостно улыбнулась Ульяна и прошла к уютному уголку, из которого с одной стороны открывался вид на Москву-реку, с другой – на весь отдел. – Я шла сюда и мечтала о месте у окна! А где наш мужчина?

– Ты про того хлюпика? Он теперь сам по себе, – усмехнулась Мирослава.

– Ой, ну хватит, Слава! – возмутилась Антонина. – Петра перевели в отдел веб-дизайна. А сюда еще нового сотрудника возьмут.

– А я вам такой тортик испекла, – вынимая из пакета высокий прозрачный контейнер, сказала Ульяна. – Вале я уже на кухне оставила, а вы Петрову и Васечкину не забудьте оставить.

– Ух ты! Я за тарелками! – радостно выбежала Айгуль.

Пока девчонки суетились вокруг десерта, восхищаясь им, Ульяна осмотрела свое новое кресло с высокой спинкой, стол светлый орех, столешницей переходящий в широкий подоконник, и довольно улыбнулась.

– Как здорово здесь! А летом, наверное, будет просто чудесно!

– Слава, ты-то попробуешь? Как раз кусочек остался, – спросила Антонина, подкатывая кресло к центральному столу.

– Ладно уж, попробую, – с одолжением поднялась Березина.

– А он несъедобный, – передвигая тарелку с последним кусочком на другой край стола, сказала Марина.

– Почему это? – возмущенно нахмурилась та.

– Я в него плюнула.

Девчонки прыснули от смеха. Ульяна лукаво прищурилась и села рядом с Антониной.

– Смотри, не подавись своим же ядом, – взбрыкнула Мирослава и вернулась за свой стол.

– Чем больше змей вокруг, тем мой ядовитее, – ухмыльнулась Марина и подмигнула девчонкам.

– Девочки, спасибо, что заняли мне это место! – решила разрядить атмосферу Ульяна. – Я вам за это еще что-нибудь вкусное испеку…

– А мы особо и не выбирали. Сергей Павлович прошел и назначил каждому свое место, – ответила Марина.

– Наверное, чтобы мы не подрались, – пошутила Ульяна.

– Вообще-то, это место мое по праву старожила, но, видно, у кого-то более «сладкие» аргументы, – с намеком покосилась на торт Мирослава, но имела в виду совсем другое.

– А ты все успокоиться не можешь? – вошел Петр, пренебрежительно морщась в сторону Березиной. – Вчера весь день ныла, и сегодня начала…

– Привет, Петров, а где Васечкин? Зови на тортик, – подмигнула Ульяна и обратилась к язве: – Слав, если это сделает тебя счастливее, а самое главное – добрее, я уступлю тебе место…

– И не думай уступать. Директор прямо сказал – это место Ульяны Олеговны, – перебила Марина, явно недолюбливающая Березину.

– Она, наверное, с Палычем переспала, раз он ей такое место выделил, – не унималась Мирослава.

Ульяну неприятно кольнуло такое замечание, но, зная Березину, она не показала неприязни, и, не оборачиваясь к ней, с усмешкой заметила:

– А что, в Москве все вопросы решаются через постель?

– Ну так… Очень ценная валюта, я скажу.

– То-то ты вся в побрякушках, – ухмыльнулась Айгуль, за что получила от Березиной убийственный взгляд.

– Почему сразу не с Барховским – он главнее Бута? – сострила Ульяна.

– Ох-ха-ха, – рассмеялась та. – Потому что ты даже до уровня носков его ботинок не дотягиваешь.

«Откуда этот повсеместный снобизм и высокомерие?» – с досадой подумала Ульяна, но вида не подала.

– А кто дотягивает? – усмехнулась она через плечо.

– Тут надо быть пушистой, стильной, ловкой и цепкой, – Березина изобразила лапы кошки с коготками и сморщила нос и губы так, что стала похожа на крысу, а не на кошку.

Ульяна перевела взгляд на обломанный ноготь Березиной и мягко заметила:

– Смотрю я, коготки-то уже пообточились…

Девчонки прыснули от смеха, а Петр захохотал в голос, но резко замолк.

Ульяна подняла глаза на цоканье Мирославы и неожиданно увидела в проеме дверей Барховского. Похоже, он давно наблюдал за ними и прекрасно слышал весь разговор – это читалось в его холодном взгляде и позе.

Ульяна с напускным равнодушием отвернулась, взяла тарелку с тортом и отошла к своему столу. «Ну вот… опять нарываюсь…»

– Хотите тортика, Кирилл Александрович? – предложила Марина, неловко переводя глаза на девчонок.

Тот бросил снисходительный взгляд на Фетову и сухо произнес:

– Петр, есть разговор. Зайди к Маевской.

После его ухода чаепитие быстро завершилось, все разошлись по рабочим местам.

## 21 глава

К обеду Ульяна чувствовала себя на новом месте как рыба в воде: разложила свои вещи, изучила несколько технических заданий и с умиротворенным вдохновением под альбом Эннио Морриконе занималась прорисовкой эскизов. Но к обеденному перерыву у нее вдруг погас монитор. Она набрала Василия Алова, однако тот ушел на обед раньше.

Ульяна думала застать его в кухне, но там оказался только Петр, за чашкой кофе задумчиво перебирающий страницы каких-то бизнес-планов.

– Тебе что, поручили бизнес-план в картинках изобразить? – улыбнулась Ульяна.

– А-а? – оглянулся Петр. – Да нет. Это мы с Васьком решили замутить свое дело… Так, в нерабочее время, есть продукт, есть исполнители, а тяму пока не хватает организовать все это юридически и документально… Расчеты надо провести. В общем, мозг взрывается…

– За пустым кофе, конечно, мозг хорошую идею не выдаст. Я заметила, что ты не обедаешь. Скоро будешь тощий, как наша язва, – прошептала последнюю фразу Ульяна, заметив Березину, идущую по коридору.

– Вложился хорошо, пока не до обедов, – лохматя густой затылок пятерней, сказал Петр и снова погрузился в бумажки.

Березина вошла в кухню, поставила свою чашку под носик кофемашины и продолжила с кем-то переписываться в телефоне.

Ульяна открыла холодильник, взглянула на свой небольшой контейнер с салатом и бутерброд и с улыбкой повернулась к парню.

– Я тоже экономлю, но все же важно употреблять необходимый минимум полезных веществ в день. Это совсем не дорого. Я с тобой поделюсь обедом, а ты со мной – вашей задумкой. Я немного в этом разбираюсь…

– Ты?

Ульяна засмеялась, оттого что Петр оглянулся с таким энтузиазмом не из-за порции салата.

– Бери вилку…

– Нет, я лучше ноут возьму, чтобы сразу все тебе показать, – сорвался со стула Петр и выбежал из кухни.

Выбегая за угол, Алов чуть не столкнулся с Барховским и Киреевым.

– Извините, – смутился парень и вновь ускорился.

– Перспективный мальчишка, – усмехнулся Артем.

– Они с Василием мне оба нравятся, – согласился Кирилл. – Ты знаешь, что у них интересная задумка есть насчет программного обеспечения по инфобезопасности. Надо время найти обсудить с ними проект. Пока такие таланты под носом, нельзя упустить.

– Давай кофе выпьем? – останавливаясь перед входом в кухню, предложил Артем.

– Я еще не обедал.

– Все-то у тебя по расписанию. Как ты до сих пор так живешь? – усмехнулся тот и отвлекся на телефон.

– Привычка, – сказал Кирилл, а услышав знакомый смех, оглянулся на кухню. За тонированным стеклом он заметил Березину и Исаеву.

– Впервые вижу такое: одеваешься ты неплохо, а на еде экономишь? – успокоилась от смеха Мирослава.

– В этой жизни все бывает. Не зарекайся, – ответила Исаева в своей привычно-сдержанной манере, будто ничем ее не сломить.

– Да мне-то что? А попросить денег у своего кошелька на ножках слабо? – хмыкнула Березина.

Кирилл презрительно сузил глаза.

– Даже если он у меня есть, то тем более не попрошу, – категорично ответила Исаева, поднялась и одернула подол платья.

– Почему?

– Не люблю быть должной.

– Просто у тебя его нет, – ухмыльнулась Березина. – А вообще, ты – дурочка. Это они всем нам должны, мы же даем им себя трахать. Пусть благодарны будут!

– А ты разве удовольствие не получаешь? Благодарный секс, вообще-то, дело обоюдное.

– Получаю, но это же для них важнее, – хмыкнула Березина.

– Неслыханное заблуждение, – беззлобно улыбнулась Исаева.

– Поменьше пафоса, Уля, – раздраженно поморщилась Березина и вдруг замолчала, заметив двух мужчин за стеклом.

Ульяна оглянулась, мельком окинула лица учредителей и сухо проговорила:

– Да, пойду подышу воздухом, выветрю патетику.

С вежливой полуулыбкой кивнув Кирееву и даже не взглянув на Барховского, Ульяна обогнула мужчин и пошла в гардеробную.

На углу коридора встретилась с Петром, который спешил к ней с ноутбуком.

– Ты куда?

– Знаешь, хочу подышать. Пойдем со мной? На кухне стало токсично, – поморщила нос Ульяна, намекая на Березину.

– Тут есть кафе на тридцать втором, пойдем?

– А пойдем, – довольно взяла под руку парня Ульяна.

В уютном стильном кафе они заняли место у панорамного окна. Петр разложил свои черновики и раскрыл ноутбук. Он взахлеб рассказал Ульяне об идее разработки программного обеспечения в области информационной безопасности при удаленной работе с приложениями для разных сфер услуг.

Ульяна ничего не понимала в программировании и в информационных технологиях, но искренне радовалась за парня, который с блеском в глазах, возбужденно размахивая руками, делился своим с братом детищем.

Выслушав и расспросив Петра, как они планируют осуществить задумку, Ульяна порекомендовала обратиться к некоторым законодательным актам, с которыми не раз работала с Масловым, и обратить внимание на несколько банковских положений, раз уж требовался солидный кредит. Петр немного приуныл, но лишь из-за понимания, какая серьезная предстоит работа.

– Ты такой умничка! – поддержала Ульяна. – И у вас все получится! Начинать всегда немного страшно. Но потом все пойдет как по маслу.

– Да я не хлюпик, как некоторые считают, – хмуро отозвался Петр.

– Ты, что ли, Березину наслушался? Она же язва…

– Да, у меня в печенке. Слава богу, больше не сижу с ней рядом.

– Ты на своих амбициях концентрируйся, а не на чужих. А бизнес-план мне перешли, я дома накидаю основные положения, потом еще раз обговорим. Бумажку составить нетрудно. Главное – все правильно просчитать.

– Спасибо тебе, Уль. Я не хотел привлекать сторонних. Столько сейчас на чужих идеях прилипал выезжает.

Петр собрал свои черновики, пролистал их веером и с сомнением спросил:

– Там одна бухгалтерия, наверно?

– Там не только бухгалтерия, а еще немного экономики, юридических и маркетинговых заморочек.

– Мы, вообще, думали взять кредит под левый проект, раскрутиться…

– Большой кредит под подложный проект не так легко взять. Кредитная комиссия не одобрит абы какой проект. Ты в нем разбираться должен… Тебе его защищать придется.

– А банкам что, не все равно? Ну плачу я им проценты регулярно, и пусть радуются…

– Прости, но это мнение дилетанта. Зачем тебе бизнес с лишних проблем начинать? Пусть все будет открыто и прозрачно. Может, и спонсоры найдутся легко, обойдетесь без кредита.

– Кредит придется взять…

– И все же лучше под реальный проект. Если такие авантюры и задумываются, то не проходят без своего человека в банке, хотя бы руководителя среднего звена.

– А жена руководителя подойдет? – задумчиво протянул Петр.

Ульяна звонко рассмеялась и кивнула.

– Ну если она хорошая жена и друг, то подойдет. Но ты же понимаешь, о чем я?

– Понимаю. Главное – с бюрократией покончить, а там дело пойдет…

Ульяна снова рассмеялась, и похлопала парня по руке.

– Верь в себя, Петр Первый!

– Спасибо, Уль! – улыбнулся тот и мельком глянул на часы. – О, побегу, а то скоро заказчик придет. А Васька сейчас найду и пошлю твой монитор посмотреть.

Ульяна улыбнулась на прощание и повернулась к окну, чтобы еще немного полюбоваться видом на Москву, на реку и морально настроиться на встречу с серьезными заказчиками, о которых предупреждала Маевская. Было красиво, спокойно смотреть на все с высоты. Приятная музыка расслабляла, и Ульяна настолько погрузилась в созерцание этого умиротворяющего вида, что не сразу поняла, что к ней кто-то обращается.

Она рассеянно оглянулась, вернулись голоса, звуки чашек и столовых приборов, а пристальный взгляд серых глаз тут же вывел ее из состояния безмятежности.

– Я могу присесть? – снова повторил Кирилл.

– Э-э… Я уже ухожу, – отводя глаза, поднялась Ульяна.

– Я вас не прогоняю. Пообедайте со мной.

Это было скорее указание, а не дружелюбное предложение.

– Я уже пообедала, – солгала Ульяна.

– Хорошо врете, – усмехнулся тот и настойчиво указал ладонью на кресло.

– Я уже опаздываю, – вновь попыталась отказаться она.

– Ваши заказчики будут только после двух, – не отступал Кирилл и бросил взгляд на кресло, будто приказывал сесть.

«Хорошо!» – терпеливо вздохнула Ульяна и села.

К столику сразу подошел официант.

– Вам, сюда подать чай, Кирилл Александрович?

– Закажете что-нибудь? – не обращая внимания на парня, но внимательно глядя на женщину, спросил Кирилл.

Ульяна мягко улыбнулась официанту и спросила:

–У вас чай не пакетированный?

– Нет, что вы, – усмехнулся тот, но поймав на себе посерьезневший взгляд гостьи, сразу принял обычную дежурно-вежливую мину.

Ульяна и сама понимала, что это не столовая и не дешевое бистро, но как-то растерялась. А Барховский продолжал сканировать ее непроницаемым взглядом.

«Ляпай, но уверенно! У них это называется эксцентричностью…» – вспомнила она слова Людмилы из фильма «Москва слезам не верит».

– Увы, бывает, – тихо заметила она. – Зеленый чай с мятой.

– Что-то еще?

Ульяна терпеливо посмотрела на официанта.

– Может, меню посмотрите?

Она молча покачала головой, чувствуя, что не понимает, почему ей так сложно здесь и сейчас, почему не знает, как себя вести. Вроде бы и ничего не должна Барховскому, и вместе с тем он вызывал у нее странную скованность, а из-за этого и раздражение.

– Ваш фирменный десерт… – теряя терпение, заговорил Кирилл.

«Если сейчас он скажет «этой женщине», я выцарапаю ему глаза!» – подобралась Ульяна и вдохнула для смелости.

–…моей коллеге, – неожиданно договорил тот.

Она даже почувствовала досаду, что он не дал ей повода как следует разозлиться, а потом встать и уйти.

Пока официант раскладывал на столе приборы, оба молчали. Исаева смотрела на реку, а Кирилл задумчиво разглядывал ее. Он прекрасно слышал, о чем она говорила с Петром Аловым, когда обедал за соседним столиком позади них, и был удивлен ее осведомленностью во многих вопросах и таким искренним участием.

– Расскажите о своем опыте работы.

Ульяна перевела подозрительный взгляд на Барховского и спросила:

– Дизайнером?

– Вы ведь не только дизайнером работали? – расстегнув пиджак, Кирилл вальяжно откинулся в кресле.

Она отвернулась к окну и скрестила руки на груди: «С какой стати?»

– Вас не удовлетворила моя работа?

– Я задал вам конкретный вопрос. Не увиливайте, Ульяна Олеговна.

Тон, не терпящий пререканий, лишил Ульяну выдержки и излишней скромности. Она перевела на мужчину прямой взгляд и скопировала его позу в кресле.

– Я не увиливаю, а не понимаю цели вашего вопроса. Мой опыт – это мое прошлое, и оно никак не связано с настоящим, – спокойно ответила она.

Кирилл ухмыльнулся и чуть придвинулся к столу.

– Хорошо, расскажите о себе. Или предпочитаете держать интригу?

– Нечего рассказывать. Обычная провинциалка, как вы заметили однажды, – с той же снисходительностью, с которой говорил сам Барховский, проговорила Ульяна.

– С характером, – усмехнулся тот.

– Ну что ж, раз вы такой любопытный, – придвинулась к столу она и снова пристально посмотрела ему в глаза. – Интеллект в пределах среднего, общительна, прямолинейна, круга среднего, комплекции средней, интересы, как у среднестатистической женщины средних лет… Что-то еще?

– Как много среднего, – насмешливо прищурился Кирилл, понимая, что Исаева провоцирует его.

Выставив локти на стол, сложив одну ладонь под другую и поставив на них подбородок, Ульяна улыбнулась:

– Не всем же быть «Светом очей».

– Насчитал уже три булыжника в мой огород, – улыбнулся Барховский.

Она сузила уголки глаз и мягко проговорила:

– Ну что вы, всего лишь галька. Полезно бывает смешивать почву с камешками: воздух легче циркулирует.

– Вы и сельхознауки изучали?

– Я выросла в сельхозкрае.

То, как она это сказала, как держала голову, осанку, как щурила свои необыкновенные глаза, Кирилла снова позабавило.

Нет, Исаева точно не была провинциалкой в полном смысле этого слова. Даже не так проста, как ему показалось сначала, и не так прямолинейна, как заявляла, с характером, безусловно, но держать себя умела. Ему определенно нравилось, как она отвечает на колкости, сохраняет достоинство. И его захватил интерес: насколько силен ее самоконтроль, как быстро он сможет вывести ее из себя и она проявит истинное лицо.

Кирилл знал лишь несколько женщин, преданных своим принципам и глубоко порядочных даже в условиях современных рыночных отношений, вели они себя по-разному, но никогда не теряли уважения в его глазах. «А что эта из себя представляет? Немного провинциального налета, хитрости и вышла покорять столицу? Не могу понять… Да, дизайнер – без вопросов: Бут отхватил приз… Но строит недотрогу – марку держит? Может, и переспал бы с ней разок – экзотика…»

– Видно, в вашем возрасте патетике уже не выветриться, – не удержался Кирилл.

Ульяна вытянулась: он наступил на больную мозоль, да еще так по-хамски.

– А ваши бесцеремонность и эгоизм, очевидно, только расцветают? – прямо ответила она, раз уж он перешел границы такта.

– Эгоизм? – лукаво вскинул бровь тот.

– А о ком вы думали, когда забыли меня в машине? – ехидно напомнила Ульяна.

Строгое лицо Барховского вдруг разгладилось, и он улыбнулся.

– За это прощу прощения. Со мной такое редко случается.

– Да неужели? А мне кажется, вы регулярно бросаете женщин, – усмехнулась Ульяна, но тут же осознав, как прозвучали ее слова, быстро добавила: – В беде… Сколько, интересно, отморозило себе ноги?

Тут Кирилл не выдержал и тихо рассмеялся.

Ульяна с трудом подавила улыбку, настолько заразителен был его смех. Да и та ситуация уже казалась комичной. Она опустила глаза и повертела в руках чайную ложку.

Официант принес заказ. Ульяна убрала руки со стола и посмотрела на десерт. И сразу узнала его: лимонный торт с меренгой выглядел шикарно, но вряд ли она станет его есть.

– Вы ведь не чистокровная русская?

Неожиданный вопрос выбил Ульяну из колеи. Она перевела недоуменный взгляд на мужчину, но, заметив ожидание ответа в его глазах, со спокойной гордостью ответила:

– Мой отец был наполовину казах, поэтому я русская на три четверти.

– Так вот откуда такой разрез глаз…

Ульяна смущенно опустила глаза и, чтобы разговор не зашел не туда, решила перевести тему:

– А как вам макет все-таки?

Барховский взял свою чашку и медленно отпил из нее, все это время не прекращая мерить Ульяну снисходительно-изучающим взглядом.

– Отправляйте на печать.

«Ага, вот так просто! А раньше он мне сказать не мог?»

– У нас сейчас загружено производство, – перешла на деловой тон она. – Если только в понедельник…

– Мне решить вопрос с Бутом или вы все же самостоятельно разберетесь? – изменился и его тон.

Его манера все время намекать на некомпетентность начинала всерьез раздражать Ульяну. Но она терпеливо продолжила:

– Я постараюсь это уладить. Заеду в типографию и отправлю вам макет курьером. Вас устроит?

– Макет должен быть у меня в воскресенье в подарочной рамке. Как и когда вы его добудете, мне не интересно.

– Тогда разрешите откланяться, – поднялась Ульяна.

Кирилл улыбнулся уголком рта, заметив, как Исаева старается не показать ему своего недовольства.

– Вы не попробовали десерт.

– Уверена, я это переживу, – ответила Ульяна и повернулась к выходу.

– В 8:00, а не в 23:59, – ровно проговорил Барховский.

Ульяна замерла на полушаге от стола, но не оглянулась.

– Как скажете, господин Барховский.

## 22 глава

Заказчики сильно припоздали, и Ульяне пришлось задержаться на переговорах. Клиенты – претенциозные, со своим видением, которое противоречит законам продвижения продукта, даже Бут и Маевская выдохнули с облегчением, когда встреча закончилась. Беседа вышла напряженной, но это был хороший опыт, предварительное соглашение подписано. Ульяна вдохновилась интересным, нестандартным и долгосрочным проектом. Однако весь энтузиазм выветрился, когда она вспомнила, что не успеет сегодня забрать макет для Барховского. А завтра – суббота.

В отделе еще работали Набиуллина и Велина. Когда вернулась Ульяна, они тоже засобирались домой.

– Девочки, а что надо сделать, чтобы раздобыть макет клиенту до утра воскресенья? – вздохнула Ульяна, выходя из кабинета. – Я с этими переговорами не успела заехать в типографию. А она уже закрылась.

– А макет готов? – спросила Антонина.

– Технолог написал, что сделал только перед уходом. Курьера уже не было.

– Возьми ключи у директора, он еще здесь, и заберешь завтра. Что по темну-то ездить?

– Спасибо большое! – улыбнулась Ульяна и вернулась назад к приемной.

– Славного тебе Валентинова дня! – помахала рукой Айгуль.

– И вам приятных выходных, – кивнула Ульяна, недоумевая, причем тут Валентина.

Цапина уже собиралась уходить, стояла одетая и пританцовывала в наушниках. Но вопрос Исаевой решила мгновенно: вынула ключи из сейфа и предупредила:

– Только никому! Я тебе доверяю! И все закрой, мне потом отчитайся.

– Спасибо! – послала воздушный поцелуй Ульяна.

Валентина с радостной улыбкой открыла свой рюкзачок со стразами и подошла к Исаевой.

– С Днем Святого Валентина! Счастливых выходных! – промурлыкала она и обсыпала ту блестящими сердечками.

Ульяна догадливо рассмеялась и тряхнула головой.

– Ну как я теперь в метро поеду?

– С любовью! – растянула улыбку Валентина и взяла в охапку свои подарки. – Пойдем скорее, пока Сергей Палыч мне задач не нарезал.

В холле делового центра уже весь пол был усеян разноцветными сердечками, а у потолка колыхались красные и розовые шарики в форме сердца. Только сейчас Ульяна осознала, что за праздник впереди.

Из лифтов выходили девушки с самыми разными валентинками: мишками, конфетами, букетами. Ульяна улыбалась, но было грустно. Она вспомнила Аркадия, который в этот день в прошлом году подарил ей романтический вечер на яхте. Ульяна ужасно замерзла, но в ту ночь впервые за долгое время ощутила себя не одинокой. А теперь, когда вокруг было столько радостных лиц, романтическая атмосфера, стало не по себе.

Чтобы не загрустить еще больше, Ульяна набрала Машу.

– Привет, дорогая! Давайте придумаем что-нибудь на выходных?

– Ульяш, – расстроенно проговорила Крылова, – мы с Басиным уехали на романтический уикенд в Питер. Прости, я замоталась и забыла тебе написать.

– Да нет, что ты! – с убедительной радостью громко воскликнула Ульяна. – Это же здорово! Хорошо вам отпраздновать!

– Спасибо! Я буду присылать фотки!

– Ага, привет Денису!

Улыбка стекла с лица Ульяны, как акварель после дождя. Она уронила руку с телефоном и, посмотрев на снег за стеклянными дверями на улицу, обреченно поежилась, надвинула шапку ниже и вышла наружу. Она никак не могла привыкнуть к такому холоду и промозглому ветру.

До метро весь ее шарф вымок от снега. Она стянула его, вбежала в наполненный вагон и едва нашла место, где ухватиться за поручень, чтобы не упасть. Никто не желал подвинуться хотя бы малость.

От сырости было душно. Ульяна не стала надевать маску, просто отвернулась от всех, уткнулась в ворот пуховика и утонула взглядом в темном окне. Слушая мерное перестукивание колес и превозмогая усталость, она почувствовала себя неустроенной, попавшей не в свою колею одинокой девочкой.

«Две таких разных жизни: душное метро в час-пик и новый офис с его воздушностью и миром высоких амбиций… Люди вокруг такие чужие, странные… Вот эти, которые едут со мной в одном вагоне, с которыми я, собственно, на одной ступени, и те, в своих дорогих авто, небожители и белоручки… Березина с ее едкими выпадами, Валентина – чудо-блондинка, Маевская – безупречный пример женственности, стиля и такта… Бут, Киреев – будто все из какого-то кукольного мира… А Барховский с его издевками? Тиран накрахмаленный! На самом деле он такой крепкий орешек или прикидывается? Да, Улей, ты не из этого теста», – уныло улыбнулась она и прислонилась к поручню, когда вышла парочка студентов.

Ульяна не была разочарована в себе. Она прекрасно осознавала свои приоритеты и мечты, и ей не надо было чему-то или кому-то соответствовать, идти против своей природы. Она не собиралась завоевывать не свое место в мире, где нужно было постоянно выживать, соответствовать тренду…

«Пусть они живут в своих мирах, куда я даже на экскурсию не хочу покупать билет. Зачем ехать в террариум, если ты ненавидишь змей? Нервы подразнить? А смысл? Да и эти люди тоже не семи пядей во лбу – они другие, живут по своим правилам, не хуже, не лучше. Просто мы отличаемся. И мне нужно только лечь на свою волну и не переживать по мелочам… И из-за каждого несносного клиента… Пока ты славно держишься, Улей!»

В типографию Ульяна не поехала – оставила это на завтра. День был насыщенным. Она чувствовала себя выжатой как лимон. Придирки одного, нелепый разговор с другим, напряженные двухчасовые переговоры, переживание за будущий результат… Поэтому она даже обрадовалась, что проведет эти выходные дома одна: наконец даст себе выспаться, никакой работы, только релакс, приятные фильмы и чтение.

Вечер начался с того, что Ульяна приняла горячую ванну с ароматом пачули и так расслабилась, что едва не нырнула носом в воду. Выйдя из ванной, она равнодушно мазнула взглядом по брошенным на пороге пуховику и сумке и решила, что все уберет завтра. Сейчас ни о чем не хотелось думать, тем более волноваться о порядке. Захотелось укутать себя уютной романтической атмосферой.

Скинув полотенце и надев трикотажное домашнее платье в пол с необычным разрезом в виде бабочки на животе, которое ей когда-то привезла Маша из Африки, Ульяна налила какао, включила откровенный фильм «Соблазн» с Антонио Бандеросом и Анжелиной Джоли, потушила свет, зажгла ароматические свечи на столике перед диваном и, уютно забившись в уголок в обнимку с подушкой, погрузилась в романтику.

От откровенной сцены на экране к щекам Ульяны прилило тепло. Она томно потянулась, раздвинула ноги и скользнула пальцами между бедер… Там стало горячо, а потом и влажно… Она чуть прогнулась, надавив на чувствительную точку, и глубоко вздохнула…

И вдруг за спиной кто-то тихо усмехнулся. Ульяна едва не закричала от испуга, вскочила с дивана и оглянулась…

Сер