Вира Шмелева
Мой 2008, или Здесь всегда живет надежда

Обо мне

Сколько раз можно наступать на одни и те же грабли? Сколько времени нужно, чтобы полюбить себя? Можно ли изменить одинокую жизнь так, чтобы это не поменяло тебя?

Возможно, просыпаться одной – это не проклятие, а благословение. Можно ли предположить, что это период для самопознания и небольшая передышка перед настоящим приключением. На все можно посмотреть под разным углом, ведь это жизнь, и она многогранна. Я знаю об этом не понаслышке. Обстоятельства, случайности и люди, которых ты встречаешь на своем пути, – все это не влияет на глобальные мировые события, но это изменяет тебя, и лишь от тебя зависит то, кем ты станешь. Ты не можешь знать любовь, если не ощущал отчаяния, ты не можешь знать дружбы, если ни разу не был отвергнут. Всякая жизнь – это череда ошибок. Просто у кого-то их меньше. Знаете ли вы хоть бы одного человека, который никогда и ни в чем не знал досады? Можете назвать его имя?

Мой рассказ – это сложная история одной девочки, которая постоянно угождает в ямы, созданные самой жизнью, и не может этого изменить, но все же вновь и вновь выкарабкивается из них в попытках достигнуть чего-то невозможного. И достигает. Давайте начнем с самого начала.

Лето, 2007

Лежу на диване с наушниками в ушах, на моем маленьком mp3-плеере емкостью в один гигабайт играет драматичная песня, пробивающая на слезы. Из-под плотно закрытых век пытаются выбежать капли, но я не даю им воли и молча сжимаю кулаки до боли.

Днем я снова видела, как они гуляли во дворе. Эта компания, в которой я никогда не буду своей. Столько лет дружбы скатилось в никуда. Я видела, как Настя ведет себя среди сверстников, – она всегда искренне улыбается… но только вот не со мной, ведь дружить с малолеткой – так плохо для репутации. А я ревную… Единственная подруга, с которой мы знакомы с яслей, игнорирует меня и стесняется перед крутыми новыми друзьями. Она – еще тот экстраверт, а я навечно заперта в своих пыльных книгах. Если бы не литература, я бы просто не выжила. В моей голове вновь и вновь прокручиваются Настины, случайно подслушанные мною слова:

– Да она тихушница, кто с ней вообще будет общаться?

И слезы, которые уже бесполезно сдерживать, просто катятся градом с моих щек. В комнату заходит мама, единственный, искренне любящий меня человек, а я притворяюсь, что сплю. Я часто дремлю со своей музыкой, ведь так мир кажется чуточку лучше. И это все, что мне сейчас надо.

Начало осени, 2007

Быть начитанной в подростковом мире – плохо, одноклассники считают тебя задавакой, а учителя проявляют завышенные ожидания. Вчера я сбежала с чемпионата по шахматам и притворилась больной, лишь потому, что не могу быть даже на пару процентов Касперским. Учитель физкультуры не понимает, что изучить правила игры – это совсем не хитрое дело, сложность состоит в умении продумывать тактику, – того, чего я совершенно не умею и знаю, что опозорюсь на любых соревнованиях.

Но вот с химией у меня сложились совсем иные отношения, я разбираюсь в ней. Я дружу с таблицей Менделеева так, как ни с одним живым человеком, вполне естественно, что окружение меня частенько не понимает.

Когда-то я хорошо общалась со своими одноклассниками, но все закончилось с приходом новенькой. Она разрушила мой маленький космос. Когда-то я верила, что у меня есть лучшие подруги, с которыми я и в огонь, и в воду, и не понимала, почему они вдруг стали меня игнорировать. Можно ли называть людей умными, когда их поведение зависит от чужого мнения? Стоило ли мне называть их друзьями? Но эти вопросы я стала задавать себе гораздо позже. Последние недели я молча обдумываю, что же я сделала не так, почему со мной все перестают общаться. Хожу и перебираю обстоятельства, разговоры, поступки, ищу причину в себе.

Сегодня я вновь долго сидела в библиотеке, – взяла «Три мушкетера» и «Таинственный остров», кажется, у меня есть занятие на ближайшую неделю. Я глотаю книги, как семечки, и они, судя по всему, сейчас мои единственные настоящие друзья, такие же, как mp3-плеер.

Завтра будут подключать интернет с тарифом двести мегабайт на месяц – особо не разбежишься, но все же лучше, чем постоянно совершать дозвоны через модем. На компьютере Насти уже давно был доступ к всемирной паутине, и только благодаря ей я пару лет назад узнала, что это вообще такое. Моя подруга живет в соседней квартире, поэтому мы постоянно ходим к друг к другу в гости… Ходили. Пока она не нашла себе общество интереснее.

Домашние задания не слишком-то занимают меня, обычно мне хватает получаса, чтобы выучить уроки. В основном проблемы случаются с математикой – иногда приходится повозиться, но, по большей части, учеба мне дается легко, порой даже слишком. Не помню, чтобы учила хоть одно правило по русскому языку, ведь грамотность я черпаю из книг. Вечер вновь провожу с музыкой, потому что больше просто не с кем.

Одноклассницы уже вовсю обсуждают мальчиков и караулят «взрослых» восьмиклассников на переменках. Я смотрю на них и тихонько посмеиваюсь. Ориентиры, которых я стараюсь придерживаться, не позволяют мне самой бегать за какими-то парнями, и я наивно ли (?) верю, что в жизни все должно происходить ровно наоборот. Может поэтому, не смотря на то, что я недовольна своим отражением в зеркале, один из популярных восьмиклассников недавно стал оказывать мне знаки внимания. Говорят, что парни не любят доступных девушек, ну а я всегда хожу по школьным коридорам с лицом, преисполненным равнодушия к противоположному полу. Вчера я увидела пропущенный вызов на мобильном телефоне, – оказалось, что звонил тот самый восьмиклассник, Леша. Я чувствую, что событие произведет фурор, и, в надежде, что со мной все вновь станут общаться, я, будто бы слепая ко всему, рассказываю об этом двум своим лучшим бывшим подругам. Под конец дня со мной перестают контактировать абсолютно все, – ревность висит в воздухе, и никто не верит в то, что меня, на самом-то деле, совсем не волнует этот парень.

У каждого есть определенная жизненная модель, по которой он пытается формировать свое будущее. Молодежные глянцевые журналы, которыми я зачитываюсь с двенадцати лет, заложили в меня определенный план. Я верю, что в пятнадцать лет у меня обязан появиться молодой человек, а в двадцать уже можем задумываться о свадьбе и о детях, если не разбежимся, ведь это – обычное дело для первых отношений. Разумеется, к тем же годам я обязана похудеть с 58-ми до 47-ми килограммов и накачать пресс с кубиками, а иначе… как я найду парня? Мир ведь зациклен на идеальной фигуре, красивых картинках и на глупых попсовых песнях. – Нет мира без тебя – поет гелз-бэнд у меня в наушниках. Но без кого нет мира? В попытках прожить эту модную песню я каждый раз захожу в тупик. Для меня очень важно прочувствовать то, о чем поется. Если слушать музыку и ничего не ощущать, то в чем смысл?

Каждое утро я просыпаюсь без всякой мотивации, лишь потому, что так кому-то надо, что кто-то решил и мне нужно вставать. Я каждый день чувствую, как черная пустота у меня внутри все больше и больше пожирает счастье, беззаботность и способность улыбаться. Сейчас уже не верю в то, что буду где-нибудь своей, я просто не вижу выхода и мечтаю стать одним из тех кукольных лиц, которые печатаются на журнальных обложках. Кажется, что им неведома грусть, а их жизнь – просто идеальна. Мечтаю о чем-нибудь таком же для себя, я так хочу с легкостью просыпаться и не чувствовать на плечах весь груз этого мира.

У меня странное отношение к собственной красоте – я очень сильно любила свое отражение в детстве, но чем старше становлюсь, тем больше его ненавижу. Основная причина в том, что лет с одиннадцати я очень сильно прибавила в весе, а остальные девочки в моем классе такие худые, что мне приходится каждый день на себе чувствовать этот жуткий диссонанс. С другой стороны, кто сказал, что мои параметры обязаны быть 90-60-90? Я частенько занимаюсь спортом, стараюсь сидеть на диетах… Правда вот результатов практически нет, ведь гены иногда не дают спуска. Мы не можем спорить с нашим обменом веществ, с нашей гормональной системой. Сколько бы я грейпфрутов не съела, сколько бы я не питалась белками, мне никогда не быть ангелом «Виктории Сикретс». И это не плохо. Сильная сторона тех девушек – внешность, моя же скрыта внутри, но самое главное, что она есть. У каждого из нас свой путь. Мы созданы разными, и нет смысла голодать, доводя себя до гастрита, только потому, что ты не вписываешься в кем-то придуманные идеалы. Самый легкий, но в то же время, трудный путь – принять себя такой, какая ты есть. Естественно, что нужно постоянно работать над самосовершенствованием, однако без фанатизма. Я пытаюсь прийти к принятию этих верных мыслей, к тому, что нужно питаться умеренно, но не впадать в крайности, регулярно заниматься спортом и всегда ухаживать за собой. Эти правила… они кажутся такими легкими, и звучат отовсюду, но придерживаться их очень сложно. Наверное, у меня недостаток личной мотивации, а еще – чрезмерная любовь заедать стресс шоколадом и конфетами. В последнее время, например, слишком много волнений, от которых я не могу избавиться другим путем.

Мама снова приносит шоколадное печенье, я сразу же забираю мешок в комнату и принимаюсь хрустеть этим рассадником жиров и калорий, пока не съедаю все подчистую. А завтра, когда я встану на весы и испугаюсь, снова начну голодать, – и этот порочный круг повторяется вновь и вновь. Смогу ли я однажды его разорвать? Если бы диеты и спорт давали быстрый результат, все было бы легче, но даже они вгоняют меня в тоску, ведь иногда и две недели голодовки помогают сбросить не более чем пару килограммов. Но что я могу поделать со своим организмом?

Середина осени, 2007

Со мной теперь разговаривают только те, кому нужно списать домашнее задание. Конечно же, я даю им свою тетрадь, просто потому, что мне не жалко, а еще я скучаю по общению со сверстниками. Однако одноклассники перестают быть милыми, как только получают то, чего хотят. А я каждый раз будто бы чувствую очередную оплеуху. Быть чрезмерно чувствительной – это непросто в любой ситуации, но ночной кошмар для таких людей, как я – каждый день находиться в обществе, которое тебя ненавидит, но с которым ты так отчаянно пытаешься найти общий язык. У меня нет больше сверстников, с которыми я бы могла поговорить вне школы. Весь мой круг общения – одноклассники, не могу с этим ничего поделать, поскольку мне очень сложно заводить новые знакомства, и в этом причина, почему я так отчаянно держусь за старые привязанности. Привыкать к новым людям – худшее, что я могу представить. Выходить за рамки комфорта – это крайне мучительное занятие, которое требует решительных мер.

Хорошо, что все решает мама.

– Доброе утро – говорит она, заходя сегодня в комнату, каким-то чрезмерно оптимистичным тоном, что меня немного настораживает.

– Дооброе? – протягиваю я слово и с вопросительным видом смотрю на нее.

– После ноябрьских праздников ты переходишь в новую школу – говорит мне мама.

Нужно ли говорить, что меня будто бы по голове ударяют, и первые мгновения я просто пытаюсь осознать, что происходит. После долгого молчания я нахожу в себе силы и произношу: – Подожди, что?.

Надо сказать, что сейчас я учусь в престижной частной школе. В классах – по девять/десять человек, что нетипично для любой общеобразовательной. Однако, как показывает опытный путь, то чем меньше коллектив – тем больше проблем. В маленьком классе жизнь каждого оказывается на виду, всем есть до тебя дело, и хорошо, если бы была подобрана компания единомышленников, а иначе – какие уж тут взаимоотношения и дружба?

Оказывается, что школа, где мне предстоит учиться, находится недалеко от моей многоэтажки. Это заведение не считается лучшим в городе, скорее, даже худшим, но близость к дому и то, что лишь там согласились меня принять в середине года, играет свою роль.

На следующий день мы с мамой отправляемся знакомиться с этим учреждением. Школа встречает нас добродушно. Тут нет шикарного ремонта, да и камер слежения еще даже в проекте не предвидится, но в атмосфере есть что-то располагающее. Ну и первое, что я вижу, это библиотека.

– Хороший знак – проносится мысль в голове.

– У нас в классе 25 человек, но детки хорошие, в большинстве своем – умные, – произносит моя будущая классная руководительница, – блондинка лет пятидесяти, в слегка затемнённых квадратных очках.

Классное помещение поражает меня своими размерами, – кабинеты в прошлой школе были гораздо-гораздо меньше. Я ни разу не видела такое количество парт, и это меня пугает даже больше, чем сообщение о том, что мне придется встретиться с двадцатью пятью незнакомцами. До этого дня еще целых две недели, а столы – вот они, как молчаливое доказательство того, что эта жизненная авантюра скоро станет реальностью.

Я так боюсь оказаться в незнакомой компании с людьми, которые знают друг друга долгие годы и состоят в сложившихся устойчивых дружеских и прочих отношениях. И эти связи складывались на протяжении семи лет… Только интроверты поймут, насколько я сейчас испугана.

Дни проходят как в тумане, я не верю, что моя жизнь скоро в корне изменится. К концу первой недели я забываю о том, что видела семь дней назад, все кажется какой-то иллюзией, а реальность – вот она, с ребятами, которые знать меня не желают, но, тем не менее, нуждаются в моих знаниях. Я гордо сижу за первой партой, потому что унижаться – не мой стиль. Я всегда сохраняю внешнюю невозмутимость, и пусть в душе ревут бури, я не показываю, что меня что-то как-то задевает. Вы можете сказать, что мои отчаянные попытки восстановить отношения – как-то не очень вяжутся с концепцией гордости, но я всегда знаю грань. С одной стороны, я могу забыть про все, ради дорогого мне человека. С другой, я всегда тонко ощущаю, где стоит нажать на «Стоп». Так вот. Я останавливаюсь и не собираюсь больше оживлять мертвые дружеские отношения, тем более что дружескими они были лишь с моей стороны.

Я с детства читала книги, полные доброты, гуманизма и человечности. В попытках брать пример с «Тимура и его команды», с Гули из «Четвертой высоты» да даже со святой троицы – Рона, Гарри и Гермионы, – наверное, я задала для себя слишком высокие планки для человеческих взаимоотношений. Существует ли настоящая дружба? Я так в этом сомневаюсь. Слишком много боли и слез принесли мне отношения, которые, как предполагается, должны были даровать мне поддержку и успокоение. Я всегда пыталась чем-то помогать, быть нужной, находиться всегда рядом, только никто этого не видел или принимал за нечто должное.

Ноябрь, 2007

Примерно с такими мыслями я упаковываю свои вещи в конце отведенных мне двух недель, находясь в нелюбимых школьных стенах. В классе тоскливо и одиноко – одноклассники, точнее, уже бывшие одноклассники, сейчас на выходном, ну а я… Просто ухожу по-английски. Сумку со школьной формой – на одно плечо, рюкзак со сменкой – на другое, пару тяжелых пакетов в две руки и прощай, моя милая альма-матер, надеюсь, больше никогда не увидимся.

Выходные проходят в суетных попытках подобрать модный наряд на мой несколько округлившийся силуэт, – регулярные заедания стресса дают о себе знать. Что я ни надеваю, – из зеркала на меня смотрит жирный поросенок, а не красивая леди.

– Ничего, с понедельника на диету – обещаю я себе в сотый раз. Самое интересное, что я действительно каждый раз держу свое слово, но терпения хватает так ненадолго… Один срыв и ненавистные килограммы возвращаются еще в большем количестве.

– Ненавижу свой организм, и тело свое ненавижу – в очередной раз гневно думаю я.

В итоге, отыскиваю в шкафу серую юбку, которая, вроде как, скрывает мой живот и даже придает видимость талии. Белая блузка и туфли на небольшом каблуке завершают мой завтрашний образ.

– Доченька, ты просто прелесть! – говорит мама, увидев меня.

Проблема в том, что для них, я имею в виду – искренне любящих родителей, мы всегда будем самыми красивыми и лучшими. Но дети обычно не верят этим комплиментам, прислушиваясь к тому, что думают о них сверстники или случайные незнакомцы. И эти мнения иногда бывают уничтожающими. Морально я всегда готова к тому, что меня назовут толстой, но слышать это каждый раз – мучительно. А хуже всего то, что слова незнакомцев ты всегда принимаешь за единственную правду, а то, что говорят родители – за сладкую ложь.

Понедельник. Я не сплю всю ночь, ворочаясь с боку на бок и стараясь хоть чуточку подремать. Сильнейший стресс преследует меня всю дорогу до школы, ноги подкашиваются, а воздуха совершенно не хватает. Наверное, так выражается паническая атака, я читала о них. Утешаю себя тем, что в школе все-таки будут знакомые лица, ведь наш город – такой маленький, их там просто не может не быть. Пусть даже не в моем классе. Я надеюсь, что кто-нибудь просто ободряюще улыбнется мне и скажет, что все будет хорошо.

Задержавшись на секунду перед белой деревянной дверью, я чувствую, что отступать уже некуда, и распахиваю ее. А в следующую секунду будто бы оказываюсь в хаосе. По меньшей мере, пятнадцать пар глаз оборачиваются, чтобы посмотреть на меня. Я замираю, натягиваю улыбку и произношу: «Привет!», тихонько проходя к вешалке, чтобы снять пальто.

Это – абсолютно новый мир. Я никогда не училась в окружении такого огромного количества человек. Первый урок – изобразительное искусство. Я нахожу место на последнем ряду и тихонько присаживаюсь рядом с каким-то молчаливым пареньком. Мальчик, сидящий на одну парту дальше, оборачивается, хмыкает и говорит: – Добро пожаловать в наш улей. Я – Саша, рядом – Даша. – Меня зовут Уля – стараюсь я улыбнуться как можно милее. Честно говоря, мое полное имя – Ульяна, но я его не переношу и всегда представляюсь в сокращенной форме.

– Первый контакт вроде бы прошел неплохо, а люди здесь довольно добродушные – думаю я между делом. Следующие уроки добавляют проблем в мою копилку – оказывается, что я значительно отстаю по программе, и мы многого еще не успели пройти. – Ну, супер, еще этого мне не хватает.

Декабрь, 2007

Первые дни в новой школе очень быстро стираются из моей памяти. Так, как исчезают воспоминания о самых волнительных событиях. Говорят, что женщины после родов не помнят саму боль, так вот и я забываю то, что происходило со мной в последние недели. Наверное, какой-то особенный процесс в мозгу блокирует такие моменты, чтобы человек мог продолжать жить, не впадая в постоянные приступы, навеянные болезненным прошлым.

Самое смешное, что ничего страшного со мной даже не происходило, просто для нервной системы интроверта находиться в обществе двадцати пяти незнакомцев – большое испытание. А еще перед первым днем я так не хотела оказаться самой толстой в классе, боялась, что меня будут снова унижать по этому поводу, что была рада, увидев пару девочек, чьи размеры сильно превосходят мои. Надо заметить, что они не волнуются о своем весе, а ведут себя непосредственно и раскованно, чего я не могу понять и просто мечтаю позиционировать себя так же.

Примерно через месяц я уже знаю имена большинства одноклассников и немного разбираюсь во внутреннем устройстве коллектива. Как и везде, здесь есть популярные ребята, и, как оказывается, с одной девочкой – Ксюшей, мы общались когда-то в детстве. Сейчас она стала признанной красоткой, и парни выстраиваются в очередь, чтобы получить долю ее внимания. Эта девочка – одна из немногих, кто помогает мне влиться в коллектив и оказывает немалую долю поддержки. Только мы слишком разные, и дружба, которая зарождается, не имеет никакой подпитки.

Все популярные ребята всегда ходят вместе, как в школу, так и домой. Удивительно, но благодаря Ксюше, я тоже получила право на совместные прогулки. Однако во многом я чувствую неискренность, они не рады мне. Я знаю, когда в лицо со мной говорят мило, а за спиной обсуждают. Но приятно, что со мной хотя бы общаются. Я, как могу, пытаюсь подружиться с девочками. Оля, очень красивая брюнетка, так располагает к себе. Она – начитанная отличница, но такая, которую не назовешь «серым чулком». У нее идеальная внешность, шикарная фигура, а размышления – очень зрелые для нашего возраста. Конечно же, ее больше всех уважают в классе, что до меня, то я лишь в ней чувствую родственную душу, да и девочка показывает дружеское расположение.

Конечно же, в классе есть классические глупенькие красотки, которых я не считаю даже симпатичными. У меня очень сложные отношения с эстетикой и идеалами. Я редко впечатляюсь чьей-нибудь красотой и чаще всего не разделяю всеобщего восхищения. И не потому, что завидую, я действительно не понимаю того, что так превозносят другие. Или они не видят так, как я. В общем, эти девочки – Лена и Катя, претендуют на то, чтобы быть главными звездами класса, как в учебе, так и по внеклассным занятиям. Однако им не хватает талантов для покорения значительных вершин. Поэтому большую часть времени они проводят за сплетнями и завистью по отношению к другим, более умным и успешным. Например, к Оле. На публике они ее лучшие подруги, а за спиной – главные критики, чему я не раз оказывалась свидетельницей. В этом плюс быть мной – ведь когда тебя никто не замечает, можно узнавать самые интересные вещи. Я не понимаю, как Оля не видит их двуличности и злобы. За «красивыми» фантиками не скрываются конфетки, разве что, самые кислые или испорченные.

Не обошлось в моем новом классе и без «лузеров», людей, общения с которыми все избегают. Они сидят на последних партах и ни с кем не разговаривают на переменках, разве что, друг с другом. Я с ними тоже не иду на контакт, надеясь сдружиться со всеми остальными, однако не понимаю, почему их игнорируют и что-то у меня внутри каждый раз ноет, когда мне приходится видеть эту социальную несправедливость. Учителя закрывают глаза, вместо того, чтобы пытаться сплотить коллектив внеклассными развлечениями, совместными прогулками, играми. Я чувствую, что с этими ребятами у меня больше общего, чем с «красотками» и их парнями. В «лузерах» ощущается глубина, жизненный опыт, которого я еще не постигла. Унижение, через которое они иногда проходят, не ломает их, а делает сильнее. Я удивляюсь тому, как они терпят такое отношение, кажется, что их ничего не задевает. Отсутствие амбиций в наше время – это, скорее, благословение, нежели чем проклятие. Я пытаюсь быть не последним человеком в окружении. И к чему меня это приводит? Я хотела бы научиться их сдержанности, терпимости и доброте. Удивительно, но они кажутся мне самыми человечными в этом хаосе, хотя я даже не знаю их имен.

Понедельник. Первый урок – физкультура. Класс разделяют на команды и заставляют играть в волейбол.

– Катька, лови мяч – кричит Стас, главный поклонник, ухаживающий за «красоткой». Я пригибаюсь, воздух просвистывает в десяти сантиметрах от моей головы. Не люблю мячи, боюсь их – они слишком неконтролируемы, но мне приходится играть. Катька не успевает словить подачу и отпрыгивает в сторону, а мяч попадает по очкам одной из тех, кого я видела на задних партах. Слышится громкий хруст, вокруг повисает тишина. Первым начинает смеяться Стас: – Наш очкозавр остался без очков. Его поддерживает большая часть класса, и веселье постепенно нарастает. Девочка… Бедная девочка стоит в абсолютнейшем шоке. Я так хочу подойти к ней, оказать поддержку, но боязнь потерять новообретенных приятелей останавливает меня. К пострадавшей, которую, как оказалось, зовут Марина, подбегает ее соседка по парте и быстренько уводит в медпункт. Но смех не стихает еще долго, а авторитет Стаса будто бы даже повышается. Парни одобрительно подходят и хлопают его по плечу. Мне кажется, что я чего-то не понимаю.

Январь, 2008

Мир подростков – страшный и жестокий. В детстве – сплошная радуга и единороги, тебя окружают друзья, и все вокруг кажется таким светлым и неизведанным. Помните, когда тринадцать, четырнадцать и пятнадцать лет – казались недостижимо огромными цифрами, а ощущение, что все обязательно будет именно так, как ты захочешь – жило в каждом дне? Мне интересно, почему все так кардинально изменилось. Мальчики, которые в садике были всегда милыми и дружелюбными – сейчас оказываются злыми и ограниченными. Девочки – добрые ангелы с бантиками – готовы лицемерить и врать на каждом шагу. Когда и где что-то идет не так, почему дети превращаются в монстров?

Я прихожу из школы и кидаю портфель на пол. По дороге «красотки» обсуждали своих парней и то, как им нравится с ними целоваться. Я молча смотрела под ноги и пинала камешки, у меня даже друга не было, какой уж тут молодой человек? Кто сможет полюбить такую толстую несмеяну?

Захожу в компьютер – вся школа онлайн. Когда трафик заканчивается – пользователи вспоминают о бесплатном городском сетевом чате. В нем можно проводить кучу времени, чем я успешно занимаюсь на протяжении последних недель. Тут есть свои звезды, за чьи фотографии все активно голосуют. У самых популярных пользователей очень качественные снимки – это значит, что на их фотоаппаратах разрешение больше 1.3 мегапикселей. Я только мечтаю о таком уровне. У меня в профиле не стоит никакой карточки, потому что я боюсь быть узнанной и не люблю свои фото, да и их качество оставляет желать.

Мне пишет пользователь Иван: – Прифки)

– Прифетик, Иван!

Он приглашает меня в какую-то игру, но мне не хватает трафика. Вижу пару своих одноклассников и размышляю над вопросом, стоит ли им написать. В конце концов, я решаю, что ничего страшного не случится, и пишу: – Прифф, я ваша новенькая, одному из них в приват. Он отвечает: – Ага, мну некогда. Для тебя – считай всегда. Ну ладно, общение не задалось, но я не сильно и рассчитывала.

Вокруг меня круги наворачивает малютка-котенок и жалобно мяукает: – Покорми, покорми.

– Хоть кому-то есть до меня дело – хмыкаю я и иду к холодильнику. В нем я вижу арахисовую пасту и свежий хлеб, меня не смущают калории, я просто беру и ем, что всегда помогает справляться со стрессом. Постепенно осознаю, насколько сильно меня ранил такой ответ одноклассника. А пора бы вроде бы уже привыкнуть, но я так расстроена, что ложусь и засыпаю до прихода родителей с работы.

Мне сейчас не до учебы. Конечно же, я делаю уроки, потому что чувство ответственности со мной живет двадцать четыре часа в сутки, но я не могу полностью в них погрузиться. С одной стороны, я чувствую надежду, ведь некоторые из девочек, возможно, однажды станут моими подругами, но с другой – как же это будет не скоро. Мне хочется чувствовать моральную поддержку, оказывать ее, просто быть нужной кому-то. Ведь даже Ксюша, если честно, помогает мне не потому, что ей очень сильно хочется, а по старой памяти и по давнему знакомству. Но я боюсь себе в этом признаться.

Неприятным открытием для меня становится то, что большинство одноклассников уже пьют. Я не пробовала ничего сильнее чая. А уж тем более, не могла себе представить, как можно пить блэйзер или пиво. Меня воспитывали очень правильно – я ни разу не видела, как мои родители «бухают» или матерятся, и пусть у папы характер не подарок, у него полностью отсутствуют вредные привычки. Для меня абсолютно нормально, когда в семье не употребляют алкоголь, не курят, не ругаются плохими словами. Поэтому то, что я вижу иное в своем новом окружении – вгоняет меня в легкий шок. Книги и модные журналы, которые регулярно составляют мне компанию, говорят о том, что пить – вредно, а последствия курения – просто ужасающие. Поэтому меня никогда не тянуло нарушать правила, и пусть мне никто ничего не запрещал, я достаточно ответственна, чтобы стоять горой за свои принципы. В прошлой школе одноклассницы пытались как-то пару раз попробовать алкоголь, но без меня. А мне просто никогда не хотелось.

Март, 2008

Недавно был традиционный весенний поход, в который я не пошла, притворившись больной – мне было бы невыносимо чувствовать себя в одиночестве весь день. Позже я узнала, что больше всех в тот день напились Оля и Катя, а также парни, с которыми они всегда отлично общались. Компания целовалась и творила сумасбродные вещи – например, они сбегали в лес от классной руководительницы и пытались развести костер среди деревьев. Точной картины тех событий мне никто не передал, но подобных слухов было достаточно, чтобы навсегда отбить мое желание ездить или ходить куда-то с новым классом. Хотя, надо признаться, в этих историях было что-то интригующее – опыт, которого у меня никогда не было, и который бы хотелось испытать ради эксперимента. Однако мои принципы все равно сильнее. Тем более, будем честны, если бы я пошла на экскурсию, то никогда бы не вписалась в коллектив и в это времяпрепровождение, просто потому, что не умею соответствовать, потому что воспитана иначе и не знаю, как себя так вести.

Книги привили мне веру в людей, в высокие чувства, в настоящую дружбу, в то, что любовь – это не просто слова. В первом классе я с первого взгляда влюбилась в мальчика, как оказалось – совершенно безответно, однако все равно пыталась искать его внимания целых четыре года. Для ребенка такой срок проходит очень быстро. Но с каждым годом время все больше тянется, а подростковый период – закончится ли он вообще? В общем-то, именно тот парень, назовем его Гошей, заложил в меня чувство, что я не достойна любви и меня никто никогда не полюбит, да что уж – у меня даже друзей нет, а с противоположным полом я вовсе опасаюсь контактировать. Но глубоко в душе у меня таится крохотная надежда, которую, на самом деле, можно считать худшим человеческим качеством – ведь там, где ее нет, отсутствуют сожаления о том, что реальность не соотносится с нашими возвышенными мечтами. Так вот, в этой надежде у меня – образ голубоглазого принца, который полюбит меня, и мы будем с ним счастливы навечно и навсегда. Я знаю себя – если я полюблю кого-то, то я стану самой верной и самоотверженной на долгие годы, уходящие в бесконечность. Только оценит ли это кто-то? Нужна ли толстая девочка с огромным внутренним миром хоть одному? Пока что опыт говорит, что нет.

Для меня странным кажется то, что мои одноклассники и одноклассницы не только успели все повстречаться друг с другом, но и разойтись, и сформировать новые пары. Я даже не целовала никого и никогда, просто прикосновение к руке – для меня это уже слишком личное. Чувства обесценились, да и не думаю, что у кого-то из них были чувства, скорее так «чувствовашки» или «чустволки». Наверное, так и надо, эти люди проходят здоровую социализацию, к которой мой путь по разным причинам отрезан. Я слишком другая, слишком не вписываюсь, что заставляет меня не только страдать, но и проклинать свое существование и жизнь. Признаться честно, я тоже хочу так – вечером гулять в шумных компаниях, зажиматься с парнем в уголках школы, наверное, это непередаваемо, но откуда мне знать? Я просто тот – с кем не происходит ничего интересного.

Мысли о суициде – они приходят в мою голову по вечерам, когда гаснет свет, а в наушниках играет любимая музыка. Сегодня – снова. Я потерялась, я запуталась. С одной стороны, я верю в светлое будущее, ведь не может же быть плохо всегда, но с другой – год за годом тянется так медленно, но ничего не меняется. И даже фигура. Все остальные девочки давно надевают бюстгальтеры, а мне, на мой первый размер, даже он не нужен. Кто будет дружить с толстой молчаливой девочкой, у которой не фигура – а шар, кто не слушает русский рэп и не пьет блэйзер? Эти мысли вызывают слезы – я не слишком-то люблю жалеть себя, но по вечерам случается. В конце концов, я не сгущаю тучи, а просто вижу все так, как есть. Меня можно назвать депрессивным человеком, но я называю себя реалистом.

Апрель, 2008

Мама подает на развод – классная» новость с самого утра. Честно признаться – я даже не расстроена, да и все к этому шло. Мои родители – слишком разные люди. Кто-то говорят, что такие, наоборот, дополняют друг друга. Но, как по мне, то нельзя дополнить кого-то на сто процентов. Должно быть что-то общее, что-то изначально общее. Или черты, которыми «дополняешь» должны служить на развитие, а не на деградацию. Что до моих родителей, то они просто слишком разные люди, сведенные только волей случая. Даже когда я беру с них пример, то не вижу эту пару в единой картинке, я чувствую в маме – силу характера, жертвенность, высокую организованность, способность любить, интеллигентность, а в папе – дух авантюризма, инфантилизм, большие амбиции, умение жить сегодняшним днем и некоторую приземленность. Они – разные, как небо и земля, и я чувствую в себе столкновение этих половин. Иногда я, как папа, чем-то загораюсь и быстро гасну, но иногда, как мама, говорю себе, что не слабак, и довожу начатое до конца.

Говорят, развод родителей оказывает невероятное влияние на детей и вгоняет их в депрессию. Возможно, то, что я уже пребываю в ней, или то, что для меня эта новость не стала огромным сюрпризом, причины того, что я ни капельки не переживаю по этому поводу. Я горжусь мамой, ведь она, улучив отца в измене, не стала терпеть, как девяносто процентов остальных женщин – я бы тоже так поступила. Сила характера у меня от нее. Как любая дочка я всегда ищу одобрения папы, и люблю его чуть-чуть больше, хотя даже объяснить не могу – почему. Поэтому мне жалко его, но, в то же время, я чувствую разочарование – если даже родной отец предал свою семью и нарушил все обещания, то как я вообще кому-то когда-либо смогу доверять? Но эти мысли до меня доходят позже, а пока что я просто привыкаю жить без мужчины в семье.

Дни в школе летят очень быстро, и только один на этой неделе запал мне в память. Есть такие очень общительные люди, как, например, моя бывшая лучшая подруга. У них всегда много собеседников, они заразительно смеются и знают, о чем поговорить. Их внешность – второстепенное качество, обаяние – на первом месте. Я искренне удивилась, когда на перемене перед уроком русского языка, один из таких мальчиков подошел ко мне. Вообще-то, он был таким единственным в классе, около него собирались толпы людей, а я даже не обращала на него внимания до этого момента.

Солнце ярко светит, а я сижу и щурюсь, смотря на улицу. На мне надета белая блузка, в которой я ощущаю себя гигантской, но все равно люблю ее из-за мягкой и приятной на ощупь ткани. На мальчике – голубая кофта, подчеркивающая цвет глаз. Он далеко не писаный красавец, и внешность, с первого взгляда, только на любителя.

– Привет, давай знакомиться, меня Паша зовут – донесся до меня голос.

– Эм, Уля – немного растерялась я в попытках улыбнуться как можно очаровательнее.

– Забавный какой дневник – произносит он.

Я глупо хихикаю. Паша уходит, а я не могу понять, что это было, и неужели человек мужского пола вступил со мной в разговор.

– Вот бы с ним сдружиться – думаю я по пути домой. – Да нет, это нереально, он общается с самыми популярными ребятами, у меня нет шансов. И совсем скоро я забываю про этот эпизод.

Уже конец апреля. Неожиданно выпадает снег, и наш физ-рук приглашает нас на закрытие лыжного сезона, хотя мы давно уже занимаемся в зале. Девочки громко возмущаются, а парни кидаются снежками – количество осадков ошеломляет.

– А давайте слепим снеговика? – предлагает кто-то в конце колонны.

– Только после пяти кругов по полю – отвечает физ-рук.

Из всех видов спорта отношения у меня сложились только с плаванием и танцами, а лыжи, волейбол и бег – были тем, что я никогда не могла полюбить. Медленно, крайне неторопливо я еду по полю, на четвертый круг мои волосы уже слипаются, лицо горит, а тушь постепенно растекается. Внезапно чувствую, что кто-то обнимает меня сзади – я резко поворачиваю голову и вижу улыбающегося Пашу. – Что так медленно? – спрашивает он, обгоняет меня и догоняет Олю, ведь они очень хорошие друзья, а я до конца дня не могу прийти в себя от внезапного прикосновения – вот каким сложным бывает мир интроверта.

На следующий день в классе раздаются перешептывания – Лена, Катя, Ксюша и остальные популярные ребята объявляют жесткий бойкот своей бывшей подруге – Кристине. Что до меня, то я воспринимала ее, как приложение к более известным девочкам. Однако эта ситуация вгоняет меня в недоумение. Я подхожу к Ксюше и пытаюсь выяснить, за что же начинается такая травля. Мне не могут или не хотят давать вразумительного ответа. Единственное, что я вижу – это как Кристина убегает реветь в туалет, а бывшие подруги откровенно смеются над ней. Я сама проходила такое, пусть и без слез, но понимаю, что такое – быть преданной. И мне становятся не важны причины – я просто иду за Кристиной и пытаюсь ее утешить. Так начинается новый период в моей жизни.

Я всегда придерживалась принципа, что один друг может стоить десяти менее значимых приятелей, и чувствовала, что, если отношения одинаково много значат для обеих сторон, то вместе можно победить хоть весь мир.

Спустя две недели со мной и Кристиной уже вообще никто не общается. Все это время мы сидим с ней вместе, у нас появляются общие шутки, и пусть у нас нет никаких совместных интересов, мы есть друг у друга.

Сегодня к нам неожиданно подходит Марина – девочка из «лузеров» и просит карандаш. Я быстренько смекаю, что мы сможем общаться с задними партами.

– Привет – подхожу я к ним. Молчаливый мальчик приветственно кивает. Я уже знаю, что его зовут Коля, и он не слишком-то общительный. Марина постоянно сидит с Настей – вот к ним-то я двигаюсь дальше.

– Как тебе карандаш? Не одолжить точилку, вроде он заканчивался? – спрашиваю я.

– Да ничего, спасибо.

– Что делаете на выходных? Мы погулять хотели с Кристиной, может, присоединитесь?

– С радостью, почему бы и нет, давайте обменяемся номерами.

Марина достает очень старую раскладушку, а я диктую свой номер. Вернувшись за парту, я рассказываю о новых знакомцах Кристине, она удивляется и улыбается.

– Вместе веселее – говорит она мне.

Я так и не смогла выяснить, за что объявили бойкот Кристине, но я просто на седьмом небе от счастья, ведь у меня появилась настоящая подруга. Наше общение постепенно развивается – мы долго болтаем по телефону, зависаем в чатах. Она полная моя противоположность – очень худая и высокая блондинка, простая и искренняя. Мы избегаем темы ее травли – видно, как ей больно смотреть на своих бывших лучших подруг. Мы не становимся «лузерами» в привычном понимании, а наоборот, продолжаем гордо выходить к доске, сидим в самой середине класса, а на переменах ходим в столовую, чего задние парты себе не позволяют. Но, тем не менее, с нами никто не общается.

В воскресенье я созваниваюсь с Мариной.

– Привет, погуляем?.

– Да, давайте.

Встречаемся мы с городском саду – Марина, Настя, Кристина и я.

– Может быть, мороженого? – пытаюсь я начать разговор.

Совсем скоро мы общаемся уже так, как будто знали друг друга много лет. Я люблю простых в общении людей, а они – именно такие. Настя рассказывает о проблемах в семье – ее бьет отчим, а мать иногда выпивает. У Марины вообще нет настоящих родителей – только приемные. – Меня взяли маленькой, воспитывали, сейчас я постоянно убираюсь по дому и работаю в саду – говорит она мне. Неблагополучные семьи, плохое воспитание, но они – хорошие люди, которым почему-то я сразу готова доверять. Видно, что Кристине не слишком-то уютно в такой компании, но она терпит, только не знаю, ради меня или себя. У нее самой нет дорогих «шмоток» и крутых гаджетов, но ее выделяющаяся внешность и дерзкий характер уберегли ее от попадания в «лузеры». Видно, что у Марины и Насти серьезные душевные травмы – это определяет их настоящее, и во многом обозначит их будущее. Но сегодня мы – просто молоденькие девочки, которые ходят по парку, едят мороженое, громко смеются и наслаждаются обществом друг друга.

Все большую часть жизни у меня стал отнимать интернет. Каждый день я прихожу из школы, беру что-нибудь пожевать и сажусь перед монитором. Конечно же, трафика постоянно нет, но в чатах – целый мир. Я вижу, что Кристина в сети, и пишу ей: – Прифет, как добралась?.

Сейчас это модно – искажать слова. Некоторые их меняют так, что я долго думаю над тем, что же они значат. Вообще – я очень грамотный человек, но не отставать же от модных веяний из-за своей чопорности.

– Да норм дошла, Колю встретила, паабщались.

– Ну ничего себе новости – думаю я, – молчаливый мальчик уже не такой молчаливый?

– Я думала, он не умеет гофорить – пишу я.

– Да нет, умеет, мы с ним смеялись дафе, нелепый он, но забавный.

Я ищу Колю в чате, он точно тут был. У Марины и Насти нет даже компьютеров, поэтому онлайн-жизнь проходит мимо них, но вот молчаливого одноклассника я нахожу среди пользователей.

– Он зарегистрирован здесь под ником B@лли.

– Надо ему написать – говорит Кристина.

Время в сети проходит так быстро – уже вечер. Мы общаемся втроем – я, Коля и моя новая подруга. – Ничего себе, а жизнь-то налаживается – думаю я. Краем глаза замечаю, что новый пользователь присоединился к сети. Открываю профайл и понимаю, что это Паша – тот самый популярный одноклассник, который почему-то подходил ко мне.

С одной стороны, писать первой – глупо, но с другой – нам нужны союзники в классе, а он – идеальный кандидат, ведь этот мальчик дружит практически со всеми.

– Приф, узнал? – пишу я ему.

Пару дней назад я поставила в свой профиль фотографию ужасного качества, но с распознаваемым лицом. Тишина.

– Ну конечно, он с ними, даже не стоило ему писать – корю я себя. Проходит еще несколько минут, и я вижу: – Прив, да, как ти?. Такого я не ожидала.

– Да норм, сам как?

– Тож, чем маешься? – пишет Паша в ответ.

– Уроки собираюсь делать, а ти?

Я правда думаю заняться школьными заданиями, ведь вечер постепенно подходит к концу, но этот неожиданный разговор перечеркивает все планы. Разумеется, мне лестно, что Паша не только ответил, но и активно поддерживает диалог. Я выясняю, что у него дома живет куча домашних животных, он любит итальянскую еду и компьютерные игры. Совсем скоро наступает полночь, в мою комнату заходит мама с суровым видом и вопросом: «Почему не спишь?». С неохотой прощаюсь с Пашей и иду спать. Я еще не верю в свою удачу, но, может быть, я обрету второго лучшего друга?

На следующее утро все происходит, как обычно. Кристины еще нет, но обитатели задних парт уже тут. Неожиданно Коля здоровается со мной, я слегка удивлена, что он переборол свою застенчивость. Вижу Пашу, который проходит мимо, замечает меня, но даже не кивает. Наблюдаю, как он подходит к Ксюше и о чем-то с ней говорит. «Обидно, но не очень-то и хотелось – думаю я. В класс заходит Кристина, подходит ко мне и обнимает в знак приветствия. Я искренне рада ее видеть. «Обнимашки – это приятный традиционный ритуал в моем новом коллективе, в прошлой школе такого не было.

Май, 2008

Вокруг учебного корпуса расцветают всевозможные растения, май дарит множество красок. Сейчас мы на физкультуре бегаем вокруг школы. На третий круг я уже задыхаюсь и присоединяюсь к Марине с Настей, которые вообще не переживают по поводу отметок и ходят исключительно пешком. Кристина обгоняет нас и с улыбкой пробегает мимо. Она счастлива, ведь Коля недавно признался ей в любви. Об этом никто не знает, кроме нас троих. Она не ответила ему взаимностью, но они продолжают общаться по-дружески. Кристине лестны подарки и мужское внимание, пусть и от общепризнанного «лузера». Я много общаюсь с Колей один на один – он спрашивает советов, а я не знаю, как помочь, и вижу, что им пользуются. Но говорить что-то против подруги – противоречит канонам приятельства, и эта ситуация меня серьезно напрягает.

Следующий урок – русский язык. Объявляют оценки за итоговый диктант – у меня «5», просто потрясающе, я довольна. Конечно же, «отлично» ставят Оле, умнице, которая, одна из немногих время от времени общается не только со мной и Кристиной, но и с «лузерами» с задних парт. У нас с ней так много общих тем для разговоров – песни, книги, сериалы. Нам всегда есть о чем поговорить, поэтому мы регулярно пересекаемся в сети. Хотя ее подруги, особенно Катя, не скрывают своего презрительного отношения к нам с Кристиной. Но мне, по большому счету, на них просто плевать.

Прихожу из школы домой, кормлю кота, включаю компьютер. Приходит сообщение от Паши, в последнее время он мне пишет так часто и все время первый, что меня, мягко говоря, удивляет.

– Прифет

– Привки

– Чем маешься?

– Кушаю, а ти?

– Фигней страдаю, пойдем в игру?

– Пойдем – отвечаю я.

Мы постоянно играем в какие-то сетевые игрушки, что с Пашей, что с Колей – это такое глупое, но увлекательное занятие. Что и говорить – мне уже не до уроков, в душе – будто бы лето.

Паша… я не могу сказать, что этот мальчик очень в моем вкусе, он – моего роста, достаточно пухленький, но с очаровательными глазами и красивыми губами. Мой придуманный идеал – парень сильный, высокого роста. Пусть мы общаемся с Пашей только по-дружески, но любая девушка задумывается о таких вещах. Коля меня тоже не привлекает внешне – с этими мальчиками мне просто интересно быть друзьями.

– Почему ты постоянно удаляеш свои фотачки из профиля? – пишет мне Паша.

– Я не люблю на них смотреть – отвечаю я ему.

– Ну пастааавь, че начинаешь?

– Ну хорофо.

Я выбираю какую-то размытую фотографию и загружаю ее, в принципе – неплохая карточка, но я себе никогда достаточно не нравлюсь.

– Симпатяфка – читаю я входящее сообщение.

В моей душе что-то замирает, и я медленно печатаю: – Спасипки.

В голове начинает носиться столько мыслей: – Симпатяфка? Ничего себе, неужели… я ему нравлюсь? Мальчику, самому популярному мальчику в классе? Такого просто не может быть, нет – отвергаю я эту мысль, но в сердце, независимо от меня, загорается уголек надежды.

На следующий день в чате сидим мы трое – я, Кристина и Паша. Изображаем, что «поем песни», посылаем смешные смайлики, в общем-то, сходим с ума. Нам весело, и одноклассник общается с нами на равных – не как с «лузерами». Приходится выйти на пару часиков – домашние задания и дела никто не отменял, но я не могу дождаться, пока вернусь в онлайн. Совсем скоро лето – это был сумасшедший, но очень классный учебный год. Я не только нашла друзей, но и распрощалась с ненавистным окружением. Узнала столько нового о людях и приобрела совершенно иной социальный опыт.

Прощаемся вечером

– Поки, ноки, чмоки – пишет Кристина.

– Дафайте, скоро спать – отвечаю я и посылаю смайлик-привидение.

Паша отвечает мне таким же смайликом, а я: – Не испугал, он же в ответ выдает: – Уууууу.

– Сейчас доукаешься, как приснюсь тебе ночью в простыне и испугаю.

– Не могу дождаться увидеть тебя во сне – отвечает мне Паша.

Мое сердце замирает второй раз за последнюю пару дней. Кристина посылает мне в личку смайлы удивления, а я даже не знаю, как реагировать и пишу: – Ноки, ноки, споки – в общий канал.

И тут снова в голове мысли, которые мешают мне спать: – Я ему правда нравлюсь? Почему он общается с нами, несмотря на глупые социальные запреты? Он не такой сильный, чтобы идти против общества. Да нет, такого просто не может быть…, и я сама не замечаю, как засыпаю с этими мыслями.

Последний учебный день в этом школьном году. Паша, как и до этого, делает вид, что знать нас не знает. – Ну ладно, меня это не задевает – решаю я, да и чувствую, собственно, то же, – его тараканы, только его проблемы. Со мной здоровается Оля – с ней мы недавно обсуждали Гарри Поттера – оказалось, она тоже большой фанат, всегда здорово найти единомышленника.

Кристина подсаживается ко мне за парту и спрашивает: – Ты поняла, что вчера было в чате?»

– Неа, отвечаю я, а ты?

– Это слишком невероятно, чтобы он к тебе подкатывал, такого не может быть, тем более, что они с Ксюшей встречаются.

Я вспоминаю, как видела, что он кружил эту девочку недавно на руках.

– Ну да – соглашаюсь я и открываю учебник. В конце учебного дня Кристина находит в сумке мягкую игрушку с запиской, а Коля смотрит на нас и смущенно улыбается – понятно, чьих это рук дело. Я пытаюсь поговорить с Кристиной: – Слушай, ты сама-то чего хочешь? Если тебе он не интересен, дай ему это понять, зачем играть с его чувствами?

– Ну не знаю, может он мне слегка нравится – хохочет подруга и подходит к зеркалу.

– С любовью к себе тут полный порядок – думаю я.

Лето, 2008

Долгожданная свобода, каникулы. Время летит очень быстро, но особенно оно спешит, когда мы ленимся, живем в свое удовольствие и не спим по ночам. Столько времени я провожу в онлайн-играх, столько зрения оставляю там же. С Пашей в сети мы практически сутками, пока он не отправляется отдыхать с семьей на юг. Я тоже уезжаю с папой к родственникам в деревню, где оказываюсь отрезана от окружающей действительности.

Перед нашим отъездом в чате состоялся интересный разговор:

– Скажи, почему ти всегда в сети, почему не со своей девушкой? – спрашиваю я Пашу.

– С какой эта? – отвечает он мне.

– С Ксюшей так-то, аха, я видела вас вместе.

– Глупости – говорит Паша.

Столько мыслей для обдумывания. Единение с природой способствует рефлексии. Сижу на берегу пруда и размышляю: – Если я нравлюсь Паше, как девушка, зачем он обнимает Ксюшу? Почему не здоровается со мной? Да и он мне не слишком нравится, чтобы я стала с ним встречаться, если быть совсем откровенной. Ну у него красивые глаза, чувственные губы, но хватило бы мне этого, чтобы согласиться быть с ним в паре? Я ведь совсем не люблю его. А вдруг, он признается мне в чувствах? Нет, глупости, он слишком популярный – мысленно разговариваю я сама с собой.

Через неделю возвращаюсь в город. Кристина скоро должна приехать из лагеря, Коля постоянно спрашивает о ней, но я не знаю никаких новостей. Видно, как он скучает по нашим совместным прогулкам, которые регулярно случались в начале лета.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.