Леся Любимова
Солнце в подарок

Будем прощать. Как бы тебя ни чернили. Как бы ни сжигали, в кокон ни крутили. Как бы мысли твои тебя же с ума ни сводили. Держаться! Во что бы то ни стало. И не сдаваться. Никто и не сказал, что это будет легко даваться.

Любимому отцу, дорогим сыновьям, любящему мужу посвящается

Поверьте, я лидер с нехваткой любви…

Поверьте, я лидер с нехваткой любви…

Отец мой всегда был на пике карьеры.

Меня он воспитывал строго… да что там…

Была я практически сыном! Манеры…

Там нет места нежности. Нервы что сталь.

Всегда иметь выдержку, волю.

В кармане, с запасом, нести как медаль

Ответственность. Волей-неволей…

В моменты, где места решимости нет,

Я губы до крови кусала и с гордой

Осанкой шагала вперед.

Пусть даже щемило… Я знала –

Победа за сильными духом людьми.

Не вправе шагать по скелетам:

Пусть путь будет труден,

Смелее иди!

Проступок – готов будь к ответам.

Быть честным. Быть мудрым.

Без зависти жить. Делиться. Довольным быть долей.

Плохому отец не научит.

Не мстить.

Холодный рассудок. НЕТ – боли.

Не знаю, кого он хотел воспитать?!

Наверное, женщину-воина.

Ведь я как борец. Справедливости стать.

Заложено! Волей-неволей…

Ему благодарна.

Мой кладезь при мне.

Живу. Наши дни многослойны…

Вот только Любовь – отложил на ПОТОМ.

«Дождешься, – сказал, –

Ты достойна!»

Люди-города

Люди, они ведь как города…

Иные простые и мелкие – на их лицах года.

Большие и важные, как короли,

Другие, и коронованы на века.

Люди, они как большие дома –

Высотки с лифтами, как господа,

При фраке и галстуках, в воротничках,

И где-то парят их умы в облаках.

А есть, что к земле, словно верески, тянутся,

И ты не смотри, что их крыша худа.

Зато ведь душа их прочна, грех и жаловаться,

любовь в ней теплится, и вера жива.

Люди, они как большие моря –

Хочется в них окунаться, даря

Ласку и нежность, всю боль оставлять.

Под шумы прибоя в ночи засыпать…

Источником жизни бьют родники,

Вот бы добраться до русла реки!

Жаждущих примет она, обнимая,

Люди, что реки, душа в них живая.

Люди-планеты, большие и малые,

Под солнцем одним рождены. Благодать!

Вам бы друг друга беречь, а вы ропщете:

делите право – ползти иль летать…

Бог, давай поговорим

Бог, давай поговорим. Я так много хочу сказать!..

Ты прими слова благодарности за родных – отца и мать.

Знаешь, Бог, ты учишь прощению. Тяжело, ведь язык как сталь.

Но когда «прости» произнёс, я на пару лет старше стал.

Ты ведь жизнь мою сверху донизу обязал меня пролистать,

все ошибки найти, на пользу ведь! Их исправить, мудрее стать.

Вспомнить все обиды горькие, что горчее самой смолы,

соли пуд по крупицам просеивать, с молоком на губах… Рядом Ты…

Все красоты увидеть заново! Полюбить в зеркалах себя.

Замечать рассветы с закатами. И в ответ желать всех благ.

Знаешь, Бог, тебе благодарен я за уроки, за каждый вдох.

А ещё за жизнь, тобой данную, что ценить научиться смог.

Июнь

Июнь так жадничает на жару,

Что лужи и не просыхают. Он в них все время добавляет дождя, как ложкой молоко, и дети, вот кому забава, по ним с утра готовы браво и вдоль, и поперёк бродить, и пузыри считать, и жить остаться там готовы, пока под одеялом дома их сон остудит ночь, но лишь на время…

Июнь проказник освежает память тому, кто дома позабыл зонты, и быстрый переход на «ты» для тех, кто утром любит свежесть, все окна распахнув, вдохнёт поглубже и поймёт, что нет прекраснее поры, когда все летние цветы омоет небо.

Ах, июнь! Богат на радуги и грозы.

Ты, видно, с маем перепутал время, но гордо так несёшь природы бремя, что оснований нет сердиться на тебя. Лишь принимаю всё, любя, что даришь ты, ведь словно делишься частичкой ты себя. И остаётся радоваться, как дитя.

И в душу приглашать благое.

Мы рождаемся, мы идеальные дети…

Мы рождаемся, мы идеальные дети.

Улыбаемся, плачем и любим всерьёз.

И хотите – верьте, хотите – не верьте,

но не мучает нас в идеале вопрос:

Как же правильным стать и следовать жизни?

Чтоб все блага иметь, мы меняем судьбу.

И стараемся даже, чтоб кирпич преткновенья

не упал где-то сверху, подальше запнуть.

Обижаемся часто, ревнуем безумно,

а в порыве отчаянья болью кричим.

За чужих мы готовы биться отчаянно,

а родных забываем поздравить, молчим…

Мы кричим, что мы люди! а значит, достойны

жить в счастливой стране. Но не любим семью.

Наши дети похожи на нас, как то зеркало.

Отраженье мы прячем за замками семью…

Говорим, что есть Бог, даже верим и крестимся,

когда недруг наказан или сорван вдруг куш.

И клянём всех богов, если гений непризнанный

погибает внутри в нищете от долгов…

Вот такие мы неидеальные взрослые…

Мы не ценим себя, стариков и живём про запас…

Не заметим светило, что греет для нас –

этот мир, эту землю, на щеках веснушки…

Но мы долго ещё будем помнить то время,

когда смерть забирала людей много раз.

Мы как будто слепцы, наши взоры стеклянны,

а душа так ранима, как стекло хрусталя.

И купив в сотый раз лотерею – всё мимо,

обвиняем кого-то, но не себя.

И однажды слова, как бальзам, разольются:

в мире место безумцам!

идеальным – нельзя!

Но ведь так не бывает, где справедливость?

И задета гордыня, мы повергнуты в крах.

Все инстинкты, как серые мыши, с глаз скрылись,

и трон занимает его величество Страх.

Очнитесь же, неидеальные люди!

Не сами ль себя мы загнали в тупик?

Задача из сложных – пройти обнуленье

и вернуться к тому, какими создал нас Бог.

Не прощаясь со всеми, а прощенья прося

у себя, у родных, у далёких и близких.

Не боясь показаться смешливым глупцом.

Нас урок возвращает всегда в наше детство,

когда помощи просим и любим всерьёз.

Крылья за спиной

протяни мне скорее ладони, положу в них своё тепло.

мы стоим под дождём солнечным!

и над нами небо одно.

полететь готовы многие, только крылья есть не у всех.

у кого-то уже обожжённые, а кому – напророчен успех.

мы с тобой, как птицы, взмоем, на двоих четыре крыла,

я тебе расскажу об истине.

ты узнаешь, как я права.

горизонты раздвинув вечности, свежий ветер залижет царапины,

ты с вакциной моей познакомишься, и не суть – кто мудрее, кто младше…

и прохожие будут мимо, и большие камни падать.

только что тебе – ты же с крыльями за спиной.

рядом ангелы.

а секрет в простом заключается – ты любви своей доверился,

и когда совсем отчаялся, Бог тебя посадил на коленочки.

никаких сирот! солнце щурится!

за секунду, как скажешь «лечу»,

я тебя подброшу в небушко…

Фотографию покажу!

Солнечное затмение

а в сердце моё дверь – сорвана с петель.

ты ж как космос в него ворвался, без границ

и без теней.

беспредельная Вселенная в глубине твоей души…

осторожно изучаю каждый уголок укромный,

в неё зовёшь: скорее, поспеши!

и не оглядываюсь назад. твои вижу глаза,

иду на твой голос, лечу на твой свет.

и миллиарды звёзд, и вот, парад планет!

и ты, расправив крылья, на облаке

сидишь. глаза

как две искринки,

улыбкою манишь…

межзвёздное пространство у солнечной орбиты,

мы входим в новый уровень затмения Звезды.

наверное, если кто-то сейчас посмотрит в небо,

он разглядеть сумеет путь юной Андромеды,

но точно не увидит – как души наши любят,

гонимы ветром солнца,

сказать простое слово у тонкой той черты…

Всё, что с тобой происходит, ты заслужил

«Здравствуй, – посмотришь любя. –

А ты есть причина улыбки моей на губах,

И смешинки излечат грустинки в глазах.

Непросто быть рядом, в двух шагах от тебя, но без тебя…»

«Береги, ты меня сбереги навсегда!

Ото всех спрячь подальше в нагрудный карман.

Я всегда буду слушать стук сердца и в такт пританцовывать румбу.

А может быть так: я всегда буду знать, чего тебе стоило выдержать, вместе выть или плакать,

А когда-то и вместо… Страшно – новое начинать.

Выходить из привычного круга. Рисковать.

И если насквозь острием пронзить захотят,

защитную стену поставлю на их капкан.

И будет тебя подмывать – от самого себя сбежать.

И белый монах в холщовых плащах руку опустит тебе на плечо, чтобы привести к самому себе тебя, безусловно Любя. Не оставив на страдания времени для тебя.

А когда ты запустишь руку в карман, чтоб извлечь

оттуда меня, обнаружишь, что пусто там,

ведь в сердце уже давно твоем я.

Просто мне по сердцу, что есть в тебе и чего в тебе нет.

И совсем напрасно зачем-то ждать до весны…

Это всё, чего сейчас заслуживаешь ты».

Аисты прилетели

Окна в моем доме – словно глаза Бога.

И потолки высокие, как зеркала в небо.

Ключ вложен в ладони, он отпирает двери.

Ты – по правую руку. Всё для себя понял.

Белые стены в доме – как полотно колыбели.

Прижми поскорее к себе меня. Аисты прилетели!

Счастье завернуто в свиток. Тихо сопит на постели.

Сколько ещё надо сделать, подумать мы не успели…

любовь пришла…

и кто мог знать, что, встретившись вот так, случайно,

нам испытанье ляжет…

для тебя и для меня.

сожми в своей ладони мои пальцы,

они дрожат и просят твоего огня.

ты смотришь на меня, целуя душу,

и говоришь со мной понятно и без слов.

стоим у той черты, боясь прикосновением нарушить,

что друг от друга прячем.

но что приходит сном…

в том сне меня ты нежно обнимаешь,

рукой касаешься моих волос…

по телу дрожь, мурашки пробежали…

знаешь, они предатели! в глазах один вопрос: согласна?..

Я на всё с тобой согласна.

Дыханьем, обжигающим щёки, коснешься ты, и, поцелуи превращая в пламя, гореть начнем, как ярких две свечи.

прошу тебя! целуй, не прекращая, – шепчу губами,

а кажется, кричу!

твой запах до смерти родной…

мы оба знаем, что я твоя и ты, конечно, мой.

желанье на двоих – вдвойне сильнее.

сплетутся в неге наши пальцы и тела.

какая сила или мощь всем этим правит?!

стук в дверь: Любовь! Я к вам пришла…

Ветер перемен

Августовский ветер перемен поцелует холодом мне веки.

Распушит ресницы, словно веер, и погладит нежно по плечу.

Августовский ветер, ты хохмач, если думаешь души развеять радость! Ты ж бродяга-грач.

А в сердце младость у меня. И чужд мне плач.

А хотя, постой, ответь незлобно:

попросить о чём могу я Бога?

– На колени встав, глотая слёзы, попроси –

о чём всего дороже…

Не кори судьбу, она не спляшет под свирель твою

и шарф не свяжет.

Будешь греться ты от искры в сердце. Береги!

В костёр ей суждено разжечься. Разгорится он –

а ты не сетуй.

Вмиг слетятся со сторон все ветры!

На огонь твой дуть бездумно будут.

Станет душно им, ведь гнуть их будет.

А меня не бойся. Я смиренный.

Оттого и августовский. Переменный.

Я ж костру погаснуть не позволю.

Остужу немного и – на волю…

Господин Диабет

Нуждается Сердце в любви – это факт.

На дне сундука оно. А сундук – артефакт.

Подвергнуто в прошлом обиде оно.

Его починить бы, дан шанс, как в кино.

И сахар в крови бьет рекорды свои.

И печень кричит – мне не жить без любви!

Устала я кровь, словно дёготь, качать.

Подруга моя ведь не станет молчать –

Та, что поджелудочный сок выдает.

Ведь он, словно желчь, ей дышать не дает.

И сбились системы, сломались часы.

А наш Господин ставит Жизнь на весы.

Понять он не может! – не в мышцах вопрос.

В намерении где-то пошёл перекос.

Важнее куда – как посты соблюдал?!

Себе сам кумиром беспечно он стал.

Все стрессы внутри глубоко закопал.

Привязан к желаниям – вот идеал!

Но рано иль поздно Иммунитет…

пошёл на сниженье. Привет, Диабет!

Гордыня и ревность у власти стоят

и вожжи из рук выпускать не хотят.

Опасность возникла.

В Душе непокой.

Нарушение заповедей –

1, 10, 2 и 7-й.

Инстинкты унижены. Еда стала ядом.

На уровне тела процесс осязаем.

И как результат – поклонение жизни.

Отказ от Любви…

Кто мог знать?! так немыслим…

помни

– Помни, я буду любить тебя вечно, –

Ты говорил мне, кладя в руку сердце.

Ветер мне в уши насвистывал песни, и радостно билось внутри....

Мы с тобой на краю каменной вечности, сзади ангел крылами укрыл от беспечности,

Никому не сказать, как мудрец-суховей выдувал из тебя песчинки-погрешности, заглянув в уголочки души.

Скромный взгляд твоих глаз мне поведал все тайны:

заходи и живи, оставайся судьбой!

И другие миры на небесном листе гравировку писали – Всевышний с тобой.

И земною насытившись пищей…

Час деяний духовных тебе познавать.

Как кометы летят, желания – стрелы и радости детской в душе не унять.

Амбиверт

Ты живешь в далёких городах,

И к тебе мосты я не построю…

Нет, конечно же, построить я смогу!

Только вот чего мне это будет стоить?!

Избалован ты самой судьбой.

И самим ты Богом избалован –

Говоришь, смеёшься, дышишь,

только собственный свой голос ты не слышишь!

Беспричинной радостью доволен

И не мыслишь жизни без любви.

Отчего же птицу ту в неволе держишь?

Год за два идет.

Себе не лги!

– Говорить, что чувствуешь, поверь,

такая роскошь!

И при этом быть не в западне.

Громче прокричи ты об эмоциях,

стынут ведь, как муха в янтаре.

И немудрый кто-то очень смело

обещал давно тебе: «Пройдёт!..

Не прими ты думы близко к сердцу,

Нет того, кто до конца поймёт.

Верю, сам себе ты будешь победитель

и главнейший по душе делам».

– Знаешь, а в мои семнадцать

не позволено было ходить по хребтам.

Ты привык только так достигать своих целей,

добивая цинизмом.

Не ведая страх.

И слывёшь беспринципным, увы, человеком.

Сам себе улыбаясь в шагах семистах.

Жаль, что время бежит быстротечно,

И прощаться легко с дорогими людьми…

– Тебе лишь так кажется!

Все мы не вечны. Любовь обесценил.

И ты на мели.

Мне не знать, о каких революциях грезишь

и в какую из книг записал свою жизнь?!

Ты пойми, иллюзий эффект быстротечен.

И потерян от мудрости ключ в той пыли…

Ну и что, что ты в далёких городах.

Я возьму и радугу к тебе построю.

И по радуге пущу лихой стрелою

Восемь радостей – они и щит, и меч.

Помоги себе! Сражайся с гневом!

Высота лишь покоряется дельцу.

Оглянувшись в прошлое, поймёшь с годами –

в силах достиженьями заткнуть дыру.

И не думай! Победить ты сможешь!

Не впускай в себя унынья страх.

Слишком долго жил ты, пряча рваны раны.

Маски сорваны.

Гордись! Все сделал сам.

Тебе говорю я: «Ты птица!»

Тебе говорю я: – Ты солнце, солнце!

А ты говоришь: – Не верю!

Тебе говорю: – Ты птица!

И крылья твои огромны, до неба!

– Я прошу, перестань, ну какая я птица?!

Я ж человек и летать не умею.

И мысли мои – больше в жизни земной.

Не по мне о законах творенья!

А я продолжаю: – Есть люди такие,

которых во всем слишком много…

Их график так плотен.

Мечты их в полёте,

Уверенно выбрав дорогу – планируют планы

и держат контроль над собой, над тобой, над другими…

Меняться они не намерены, нет!

Им проще пожить в чьем-то мире.

А ты не такая. Ты веришь в добро.

Ты можешь быть занята всем, чем угодно! –

как это отменит твою вдруг крылатость?

Когда это всё мне безумно так дорого…

Готов полететь за тобою хоть в небо!

Ты светишь так ярко,

что греешь без солнца.

Но раз не зовёшь – тебя ждать я останусь.

Мой дом без замков – дверь, порог, два оконца.

Ведь каждое утро зарю я встречаю, и грёзы мои

на другом краю света.

А ты с той любовью к себе приручаешь,

которая снилась все зимы и лета…

Улыбка твоя на весну ту похожа,

глаза, что две броши –

вся радуга цвета!

А ты говоришь мне, что плакать негоже,

и голосом лечишь, как звонкой монетой!

И словно младенца заботой окутав,

готова к прыжку, словно хищница рысь.

На шею надев оберег, улыбнулась

и, крыльями щёлкнув, умчалася ввысь!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.