Вета Тим
Не бойся меня

Глава 1

Граф Никита Воскресенский сидел в своем кабинете и медленно поочередно просматривал документы. Его земли приносили неплохой доход. Мужчина ни в чем не нуждался и был бы одним из самых завидных женихов не то что их губернии, но и на три губернии рядом. Мог бы являться, если бы не одно «но». Никита участвовал в боевых действиях 1853 года, когда две империи, Российская и Османская скрестили на поле боя свое оружие. Россия тогда потерпела серьезное поражение. А вот молодой мужчина потерял ни много, ни мало, свое лицо… В прямом смысле слова. Выйдя из одного сражения еле живым, Никита узнал, что часть его лица изувечена, и стать прежней уже никогда не сможет. На теле также остались множественные шрамы, но под одеждой их невидно. Конечно же, граф Воскресенский не кисейная барышня, чтобы впадать в уныние из-за подпорченной физиономии, но в нем что-то надломилось. Желание жить стало не таким важным. Никита не признавался даже себе, что он просто поставил крест на возможности обзавестись семьей. Какие уж там девицы, ежели даже сослуживцы иной раз отводили взгляд от огромного красного шрама мужчины. Граф не придумал ничего более подходящего, чем вернулся на поле боя и продолжать отчаянно сражаться. По его мнению, таким образом, его существование принесет хоть какую-то пользу.

Спустя три года проведенных в военных лагерях, Никита смирился со своей внешностью. Шрам побелел и уже не выглядел настолько устрашающим, как в самом начале. Вот, только те, кто находился с ним рядом, отмечали остервенелость и отчаяние, с которым мужчина бросался на врага. Может быть, в глубине души, он жаждал прекращения своих мучений, но судьба оказалась к нему благосклонной. Хотя, Никита мог бы поспорить с этим. Но, не об этом. Несмотря на поражение российской армии, граф, за особые заслуги, получил от императора поощрение в виде земельного надела, аккурат близ его уже имеющихся владений. Вот так, желая отдать жизнь и погибнуть героем, граф Воскресенский остался во здравии, да еще и с наградой.

После возвращения в родные места, Никиту подбадривали его верные друзья, которые искренне того любили. Братья Андрей и Алексей Павловы всячески старались убедить графа в пустяковости проблемы. Мол, офицер, герой сражений, получивший увечья в честном бою, должен быть гордым, а не стыдиться. И им даже удалась эта затея на какое-то время. Но ненадолго.

Мужчина закрылся в своем доме, и много лет не выходил из него, не спрятавшись за специально изготовленной маской, под которой видны оставались только глаза и те части лица, которых не коснулось вражеское оружие. Его перемещения были исключительно между городским домом и деревенским поместьем. Он перестал посещать светские мероприятия. Даже в гости к Павловым сократил свои визиты. Особенно после свадьбы Андрея. Никите претила мысль, будто Агата Емельяновна его боится. Девушка и правда, поначалу от неожиданности испугалась, но вскоре поняла, что опасаться графа ей не стоит. Но того уже было не переубедить. Конечно же настоящие друзья не оставили его одного, но, чаще всего, проведать приезжали сами.

Вернемся к тому дню, когда закоренелый холостяк усердно работал в своем кабинете. Сегодняшний день был очень удачным и граф удобно расположился за письменным столом. Кухарка Марфа была старше мужчины лет на двадцать, и работала еще, когда живы были родители Никиты. Она, одна из немногих, кто остался в доме, и не стала обращать внимание на испортившийся характер молодого хозяина. В поместье были разные рабочие, но с графом они пересекались редко, а всем, как ни странно, заведовала именно Марфа. Женщина отчасти походила на серого кардинала, который тайно всем руководит. Никита только давал ей указания, а она уже передавала оные, кому следует.

И вот, Марфа тихо прокралась в кабинет, под видом уборки. Не ее это была забота, но дворовые девки не шли туда, где могли остаться с хозяином наедине. Боязно им было. Кухарка только возмущалась, но поделать ничего не могла. Никита велел не заставлять бедняг страх терпеть. И вот, женщина самолично протирала пыль с массивных полок книжного шкафа хозяина, но косым взглядом посматривала на него. Тот видел, что Марфа желает побеседовать, однако наперекор ее желанию делал вид страшно занятой. Иногда такие немые сцены даже забавляли Никиту. Он ждал, кто же первый сдастся. Чье любопытство пересилит. Наконец, женщина не вытерпела. Она отложила тряпку, подвинула стул ближе к письменному столу и присела напротив.

– Жениться тебе надо. – Вот так резко и без предупреждения начала Марфа.

Она, пожалуй, единственная, кто мог с графом так разговаривать и не навлечь на себя гнев хозяина. Никита тут же на нее уставился. Свет лампы отбрасывал жесткие тени. И без того пугающий шрам стал еще более зловещим. Мужчина все еще пребывал в задумчивости от того, что высчитывал какие-то цифры в уме. Посему его взгляд можно было назвать даже грозным. На деле же, он был просто отрешенный. Марфа оценила устрашающий вид графа. Ее глаза расширились. Никита вспомнил, что кухарка что-то ему сказал. Он нахмурился, порывшись в чертогах памяти. Слова женщины вызвали на его лице легкую ухмылку. У Марфы отлегло от сердца. А вот, сердце самого графа стало стучать чуть активнее. Мысль про семью все равно досаждала мужчине с периодичностью. Он как мог, с ней боролся. Не к добру подобные размышления. А тут еще и Марфа завела такой разговор.

– Прекрати. Что мне с женой делать? – Никита сделал безразличный вид. Будто ему совершенно неинтересна тема беседы.

– Знамо что. – Женщина чуть наклонилась вперед, двусмысленно заулыбалась и повела бровями. Речь ее была тихой, словно она ведала о какой тайне.

Никита снова был занят цифрами, но уловив игривый ответ кухарки, еле сдержал себя, как бы не засмеяться.

– Тьфу, на тебя. – Граф все же не смог противиться лукавым глазкам Марфы. Его губы чуть растянулись в улыбке.

Раз лед тронулся, женщина продолжила свой напор. Хотя ступала в беседе осторожно. Главное не спугнуть.

– Наследник тебе нужен. – Заботливо причитала Марфа, вкладывая в слова не то мольбу, не то указание. – Ну, не жалко ли будет это все, когда помрешь? – Собеседница всплеснула руками, образно обводя таким жестом его владения.

Никита мысленно снова усмехнулся. Вот тебе раз. Он еще вроде не собирался на тот свет, а уже делят имущество.

– Когда помру, мне уже все равно будет. – Снова с напускным безразличием отозвался мужчина.

На лице Марфы отразились злость, обида, разочарование или же все вместе. Она любила молодого графа, как своего сына. Он вырос на ее руках. Кухарка не проронив ни слова, встала со стула, аккуратно его поставила на место и направилась к выходу. Никита тоже любил женщину, как родную мать. В какой-то мере она то и заменила покойную, когда та отдала богу душу. Мальчишке в ту пору было от роду десять лет. Вот почему, граф старался не позволять себе обижать Кухарку. Мужчина выдохнул.

– Ладно, извини. Я не хотел тебя обидеть. Посиди со мной.

Марфа остановилась, но только для того, чтобы ответить скорбным голосом.

– Дел у меня много. Ужин готовить надобно.

Она обиженно вздернула подбородок и сделала шаг вперед.

– Хватит дуться. Садись, поговорим о наследниках.

Никита знал, чем можно удержать женщину в кабинете. Дать ей то, что она страстно желает. А именно, послушно внимать мудрым словам. Граф пока и не думал соглашаться с Марфой, но все же той необходимо было высказаться. В противном случае мужчину ждет холодный ужин, и не только сегодня.

Кто-то сказал бы, что прислуга совсем распоясалась, но Никита любому рот в момент закрыл бы. Его взаимоотношения с Марфой оставались под строгим запретом. К тому же, запрещать то и некому было. Малочисленные друзья и без того не влезали в сию тему, а прочих людей в жизни графа не было.

Именно поэтому мужчина мог делать все что пожелает, не опасаясь, стать объектом обсуждения или порицания. О нем уже давно не вспоминали в свете. Безусловно, фамилия звучала на устах общества, однако это будто относилось к самому поместью, а не к конкретному человеку. О нем даже начали слагать своеобразные легенды. В них мужчине рисовали совершенно немыслимую внешность. Да и с характером дела обстояли не лучше. Справедливости ради стоит отметить, что скверный характер у графа определенно присутствовал. Никита даже с дворовыми старался редко общаться. Те хозяина опасались. Не только благородные сочиняли сказки о затворнике, но и собственные слуги перешептывались, придумывая небылицы. Вот почему Марфа и взяла на себя ответственность передавать поручения от барина. А как итог, реального Никиту Воскресенского никто не знал, да и не желал знать. Все был интересен вымышленный полумифический персонаж. Всех все устраивало.

Итак, женщина остановилась на самом пороге кабинета. Пока Никита не видел, она улыбнулась, своей победе. Авось и удастся убедить упрямца в том, что он не обязан всю жизнь провести в четырех стенах, только потому, что пару особо впечатлительных барышень шлепнулись в обморок, увидев его. Некоторые от любого неугодного слова падают. Ишь трагедия какая. Полежат, да встанут. Принято у благородных так кокетничать. А граф просто слишком близко к сердцу все воспринял.

Женщина не стала показывать своей радости. Она тоже умела напустить на себя важности. Марфа прошла обратно к столу и снова уселась на стул. Только теперь не стала двигать тот ближе к письменному столу.

– Для наследников жениться надобно. – Немного безразлично, но деловито ответила кухарка хозяину. – А вы чай решили помереть неженатым.

– Что ж ты меня все в могилу укладываешь? – Пошутил граф.

– Типун тебе на язык. – Тут же всполошилась женщина, и перекрестилась.

Никита внимательно смотрел ей в глаза. Впервые за долгое время его лицо было расслабленным. То есть, не сосредоточенным и серьезным, а слегка лукавым. Глаза в ехидном прищуре. Давненько мужчина не выглядел таким озорным.

– Ты все-таки решился? – Марфа с видом заговорщика наклонилась к графу.

– А ты мне поможешь? – Таким же тоном ответил мужчина.

Естественно, все еще Никита не воспринимал их беседу всерьез. Но, женщина уже настроилась, и остановить ее не смогла бы даже холера, которая прокатилась по России совсем недавно. Итак, Никита сам того не ведая, навлек на себя заботу Марфы. В случае с обсуждаемой темой, для графа это грозило самой настоящей женитьбой. Но, отступать уже не было никакой возможности.

– Как же я тебе помогу? – Удивленно воскликнула женщина. – Я стряпать только умею. Откуда ж мне знать высокородных девиц на выданье.

У Никиты внутри что-то щелкнуло. Раньше он и думать не смел о семье, а сейчас в нем проснулось какое-то неведомое желание пойти под венец и в самом деле обзавестись наследником. Он любил детей… Мужчина находил общий язык с малышами. Только после ранения единственное, что он мог, так это пугать и ничего больше. Может быть, ежели появится свой, он привыкнет, и будет любить мужчину таким, какой он есть. Все эти размышления заставили сердце Никиты стучать быстрее, а внутри начало растекаться некое сладкое волнение.

– Не недооценивай себя. – Вдруг ответил мужчина. – Я думаю, что вы с Анфисой косточки-то всем перемываете, так что, давай, выкладывай, кого можно посватать?

Удивлению Марфы не было предела. Она даже заерзала на стуле. Неужто ее Никитушка согласен жениться.

– Это еще что? – Стала возмущаться женщина. – Ты хочешь просто так любую взять и повести под венец?

А действительно? У него разве есть выбор? Снова в душе зашевелилось чувство сожаления и безысходности.

– Нет, конечно. Мне нужна та, кто захочет за меня замуж. – Никита говорил с изрядной долей иронии и даже какой-то озлобленностью.

Мужчина уже был готов закрыть тему для беседы. Чтобы более не продолжать себя мучить, он даже приготовился поссориться с Марфой. Однако женщина была не так проста. Граф дал слабину, и она теперь точно добьется своего.

– Прекрати жалеть себя. – Громко рявкнула кухарка на графа. Со стороны это выглядело комично. Она аж встала со своего места и прошлась по комнате. Никита от неожиданности на мгновение лишился дара речи. – Ну, подпортили тебе физиономию. Э какая трагедия. – Марфа на полном серьезе злилась. – Так, ты богатый. Мамаши в очередь за тобой небось стоят. А ты прилип к своему креслу и никак не вылезешь из него. В люди не выходишь, девиц сторонишься. Сам виноват, что не имеешь жену, да наследников. Старые хрычи молоденьких девиц в жены берут и не стесняются, а ты себя заживо похоронил в этом кабинете.

Все эти слова в мгновение растрогали мужчину и смягчили. Нужно было попробовать. Сдаться можно в любой момент. Нужно дать мечте шанс.

– Милая моя Марфа. – Граф встал с упомянутого в гневе кресла, направившись ленивой походкой к взбудораженной женщине. Он поднес ее руку к своим губам, и поцеловал. – Душа моя. Я понимаю твою заботу. Но ты не преувеличиваешь?

Весь пыл кухарки тут же утих. Марфа погладила Никиту по щеке, как всегда это делала с самого детства. Она будто никогда и не замечала грубые уплотненные полоски на коже мужчины.

– Не хмурься. Слух пущу, что граф Воскресенский жениться надумал, сам увидишь, как у твоей двери толпиться начнут невесты.

Марфа побрела на кухню. Срочно нужно отправить кого-то к Анфисе. Это кухарка старшего графа Павлова. С ней-то можно дел наворотить не хуже, чем с профессиональной свахой. Они не просто невесту отыщут, а такую, что всем на зависть будет.

К тому же, прислуга была вроде как отдельным миром. Ежели два барина поссорились, то их горничные все так же приходили пить чай друг с другом и обсуждать последние сплетни. Не касались господские склоки слуг. Зато информация распространялась моментально. Коли жили далеко друг от друга, так старались весточку отправить. Грамотных было не так уж много, но все равно находили способы передавать друг по дружке послания.

Что касалось Марфы, она хоть и жила в деревенском поместье вместе с хозяином, так от сплетен городских не отставала. Анфиса ей передавала все в точности. А уж пока женщина сама в городе находилась, как сейчас, так вообще все скоро происходило.

Прошло пару дней, но толпы невест, как уверяла Марфа, за окном не наблюдалось. Граф мерил шагами кабинет. Он все это время размышлял над тем, правильно ли поступил, поддавшись на уговоры. Страх и сомнения одолевали с невероятной силой и напором. Хотелось сбежать и спрятаться. Так страшно не было даже во время сражений. Никита каждый раз себя ругал за трусость. На поле битвы он был в первых рядах, а при мысли о девице его в жар бросало. На третий день ожидания граф перестал вздрагивать от любого хлопка входной двери. Поначалу было боязно, но безрезультатность попытки Марфы вернули самообладание мужчины на свое место.

С другой стороны, слова кухарки, про наследников, его хорошо задели за живое. Мужчина понимал, что женитьба необходима. Тем более после объявления о намерении обзавестись семьей. Пусть и неофициально, но все же. Если отказаться от этой затеи, то в свете начнут о нем судачить, а Никита совершенно не хотел быть в центре внимания. Быть кем-то вроде единорога даже забавно, а вот терпеть язвительные замечания, как реальный человек неприятно. К его сожалению, теперь в любом случае на какое-то время придется стать объектом пересудов. Учитывая созданный образ невозможного тирана, на которого взглянуть боязно, неделей сплетен не обойтись. Будет и газетные статьи, и громадные сплетни. Мужчина страшился не самого факта обсуждения, а того, как это может повлиять на его работу.

– Что ж, это мне за годы уединения. – Тяжело резюмировал мужчина.

Он снова расположился в своем рабочем кабинете и уже приготовился разбирать письма, как в дверь постучали.

– Входи. – Громко скомандовал граф.

Дверь робко отворилась и в проеме появилась голова Кузьмы, который работал в доме лакеем. Он и Марфа переезжали с хозяином между его жилищами. Остальные же слуги оставались на местах.

– Никита Михайлович. Не извольте гневаться, что беспокою.

– Входи Кузьма. Что случилось? – Мужчина отвечал не отвлекаясь от своего занятия.

– Там, господин какой-то пришел. – Кузьма немного нервничал. Гости в этом доме были редкостью. А уж чужаки и вовсе не захаживали.

– На ночь глядя? – Удивился граф, отложил письма и взглянул на лакея.

– Я ему то же самое сказал. – Тот пожал плечами. – Пусти, говорит к барину. Так чего? Пускать?

Никите стало интересно, кто же посмел пожаловать добровольно в логово чудовища.

– Пусти. – Граф кивнул. – Послушаем, что ему нужно.

Мужчина поискал маску и понял, что оставил ее в спальне. Он не собирался никуда выходить, да и гостей не ожидал, посему нужды в укрытии не требовалось. Раз гость пожаловал неожиданно, пускай лицезрит хозяина дома во всей красе.

Граф тяжелой поступью направился в гостиную. Подходя ближе, мужчина начал передвигаться тише, и наконец, вовсе стал бесшумным. С его то высоким ростом, да широкими плечами, было непривычно наблюдать подобные превращения. Никита не был тучным или неповоротливым, его фигура оставалась в должной форме, однако упомянутые габариты не позволяли никому подумать, что такой человек способен перемещаться, словно кошка на мягких лапах.

Вернемся к гостю, который несмело мялся в углу гостиной, в ожидании графа. Дверь отворилась, и на пороге стоял Никита Михайлович. Он по своему обыкновению смотрел немного исподлобья. Мужичок в углу так сжался, что казалось, будто даже ростом стал меньше. Особенно по сравнению с хозяином дома. Тот был как минимум на голову выше.

Итак, Никита сделал несколько ленивых, но широких шага вперед. Теперь мужчина находился на середине небольшой гостиной.

– С чем пожаловали? – Грубо заговорил граф.

Это было совершенно невежливо, но гость, итак, страшно волновался, посему был даже рад, что беседа сразу перешла к делу. Только вот его боязливость не давала проронить ни слова. Это жутко злило Никиту. Он посмотрел на тщедушного мужичка, чуть прищурившись.

– С кем имею честь разговаривать? – Снова грозно поинтересовался граф.

Мужчина кутался в плаще и переминался с ноги на ногу. На улице было довольно зябко, и гость не успел согреться, пока ждал хозяина дома.

– Не извольте зло держать Ваше Сиятельство. Помещик я Иван Егорович Алексеев. Вы, небось и не слышали о таком.

Никита сделал попытку покопаться в памяти, но такого имени не вспомнил. Скорее всего, оттого, что жизнью города граф интересовался в последний раз почти десять лет назад. Сейчас, даже если он когда-то и знал помещика Алексеева, точно не помнил.

– Нет, не помню. – Прямо ответил Никита.

– Я, собственно, по какому вопросу. – Гость не стал медлить и разбрасываться общими вежливыми фразами. – Вы же жениться хотите.

Никита даже немного поперхнулся. Он сам уже давно стал как бирюк, но удивился, когда перед ним стоял не манерный собеседник.

– А Вы, простите, кого-то хотите посоветовать?

Графу и в голову не пришло, что это может оказаться кто-то из родителей.

– Да. Дочерей своих.

На самом деле, это была неслыханная наглость, чтоб помещик графу дочек предлагал. Но, Никита решил дослушать гостя. Эта тема его интересовала.

– Ваша Светлость, не сочтите за грубость, но за вас не хотят девицы молодые идти. Старая, вам тоже не нужна. Наследника ведь хотите. А мои дочки красавицы, умницы и уговаривать не придется.

Помещик Алексеев, несомненно, был прав. Никита хотел было начать возмущаться, но такая удача ему точно больше не улыбнется. Однако достоинство сохранить не мешало бы. Раз мужчина пришел сам, значит его положение еще отчаяннее, чем у самого графа.

– Мне их всех брать?

– Нет, Ваша Светлость. Дочки у меня две. Вам выбрать можно.

Иван Егорович опустил глаза.

– Хорошо, допустим, меня заинтересовало Ваше предложение. А чего Вы от меня хотите?

– Стыдно сказать, девочки мои, бесприданницы. Состояние наше плачевное. А с вашей помощью, авось и выкарабкаемся.

Мужчина немного нервничал и не знал, куда девать руки.

– Знать, продать ты мне одну из своих дочерей хочешь.

Гость еще ниже опустил голову.

– Знать так, Ваша Светлость. Не гневайтесь. Выходу нет.

Выход есть всегда, подумал Никита, но идея ему приглянулась. Все равно, кандидаток кот наплакал. А так, хоть, в грязь лицом не ударит. Пускай бедная, главное чтоб виду не подавала, будто ее купили.

– Заеду на днях в гости. Кузьма весть принесет, как соберусь.

Мужчина поклонился и задом попятился к двери. Никита задумался.

– Странный он какой-то.

На шум вышла Марфа.

– Никитушка, кто-то приходил? Поздно так.

– Ничего особенного. Один папаша предлагал купить у него дочь.

Марфа округлила глаза так, что те стали похожи на блюдца. Женщина была хоть и бедна, но честь для нее была дорога. А тут родной отец так низко пал, чтобы торговать своим ребенком. В барских кругах почти все браки были похожи на покупку. В лучшем случае, бартер. Но, вот так откровенно мало кто решался торговать.

– Как это купить?

– Вот так. Он обедневший помещик, денег хочет. Говорит, что за меня никто не пойдет, а так будет мне счастье.

– Никитушка, конечно, это все не правильно, но может нам так и лучше?

– Ой, не знаю, Марфа. Выбирай, говорит, из двух дочек. – Граф усмехнулся. – Хоть выбор дал.

– А кто таков? Может, я знаю его?

– Алексеев фамилия.

– Не Иван Егорович ли?

Марфа настороженно смотрела на хозяина.

– Он. Знаешь?

– Да. Не очень приятный тип. Не нравится он мне. – Женщина всем своим видом показывала, что помещик ей не симпатичен. – Только дочек у него три.

– Он мне про двух говорил. Может одну уже сосватал?

– Нет. Что ты. Он их таскает везде, как на ярмарку. Куда б пристроить. Только самой старшей не видно. Дарьей ее звать, вроде. Слухи ходят разные, но я узнаю точнее. Завтра тебе подробнее расскажу.

У Никиты был прекрасный шпион в лице Марфы. Ей бы сыщиком работать. Все разузнает и глазом не моргнет. Особенно если это касалось женитьбы ее обожаемого графа. Сам же Никита вернулся в свой кабинет. Мужчина часто засиживался там допоздна. По началу так было проще не чувствовать себя одиноким. А потом вошло в привычку.

Наутро кухарка уже ждала с нетерпением, когда расскажет Никите о невестах.

– Ой, не знаю. – Марфа мялась, будто не желая рассказывать что узнала. – Разное говорят о семействе. К девицам вопросов нет. Ведут себя всегда достойно. Некоторые в их положении готовы на все ради союза с более или менее знатным и обеспеченным мужчиной. Эти же скромны, но не забитые. Кокетничают в меру. Девочки довольно боевые. Веселы, но не вульгарны. – Марфа улыбалась, когда говорила о кандидатках в жены, но ее выражение лица тут же изменилось, когда женщина стала говорить об отце. – А вот папашка их картежник. Долгов куча. Вот он дочек и меняет на деньги. Открыто никто не говорит. Только прислуга болтает. Но, сам понимаешь, что кухарки и остальные домашние не просто так говорят. Долги-то картежные оплачивать нужно. Дочек трое у него, как я и припоминала. Дарья самая старшая. Но вот у нее неприятность, не видит ничего. Никто не хочет такую в жены себе. Красавица, а счастья нет. Так девчонку заперли и не выпускают. Дома только сидит. Говорят, раз замуж никто не берет, так нечего шастать. Не нравятся они мне.

Никита внимательно все выслушал и обдумал.

– Позови как мне Кузьму.

Молодой человек быстро прибежал. Граф написал на бумаге записку и велел передать вчерашнему гостю. В записке было сказано, что граф Воскресенский приедет завтра невесту смотреть. Пускай помещик подготовит девиц, а он выберет себе подходящую.

Утром Никита рассматривал свое отражение в зеркале. На него смотрел изуродованный человек. Сам себе граф не признался, что изранено было не только его тело, но и душа. Большие шрамы извивались по всему лицу. Один из них тянулся от верхней левой стороны, к правой нижней. Фыркнув с отвращением граф надел маску, которую просил изготовить специально для выходов к людям, и завязал ту сзади. Марфа уже шла говорить о приготовленном завтраке.

– Никитушка, голубчик.

Женщина вошла в комнату, и, увидев на лице хозяина ненавистную ей маску, скривилась.

– Фи. Убери ты эту штуку. Пускай видят. Ты на войне был. Это благородно. Не в пьяной же драке тебя так.

– Не благородно, графу иметь такую физиономию. Я вон даже жену себе не могу выбрать по желанию. Покупать приходится. Да, простит меня Господь.

– Не расстраивайся, может, ты осчастливишь девицу.

– Да, если женюсь на ней и помру. Наследство все ей достанется.

Марфа легонько стукнула графа по голове.

– Типун тебе на язык. Вот, дурной. Не смей так говорить. Нельзя так шутить. Со смертью шутки плохи.

– А чего мне с ней шутить. Она, итак, меня забрать хотела, по случайности выжил.

– По случайности или нет, цени.

– Ладно. Тебя не переспорить. Что там у нас сегодня на завтрак?

Женщина оживилась и давай перечислять, что она успела сделать любимому хозяину.

После завтрака молодой граф направился на смотрины. В доме помещика уже ждали почетного гостя. Девицы стояли около матери, которая восседала в красивом кресле. Хозяин дома немного суетился и пытался показать все свое радушие. Никита рассматривал застенчиво глядящих в пол девушек. Он не стал пренебрегать своей маской, и был в ней. Потенциальные невесты не видели его лица. Граф тянул время. Ему было интересно наблюдать, как помещик нахваливает своих дочерей, зная, что они для отца просто товар. Однако девицы не были этим смущены, а наоборот старались показать, так сказать, товар лицом. Никите стало тошно от этого представления. Он хотел было встать и уйти, но одна мысль не давала покоя.

– Уважаемый. Мне понравилась одна из твоих дочерей.

– Правда? Ой, наверное, это моя старшенькая.

Иван Егорович засуетился около девицы. Граф саркастически усмехнулся.

– Да. Вы угадали. Старшая.

Девушка в голубом наряде робко шагнула вперед и кокетливо поглядывала на мужчину из-под полуопущенных ресниц. Никита даже восхитился тем, что она так хорошо обучена кокетству. Мать их не вызывала ощущения сведущего в делах соблазнения человека. Граф встал с кресла.

– Нет, вы не поняли. Хочу посмотреть на самую старшую.

Родители девиц переглянулись, и женщина как-то неохотно встала с места. Она смотрела на мужа и тот, в конце концов, кивнул. Женщина пошла наверх по лестнице. Никита молчал. Хозяин старался постоянно что-то предложить гостю, но граф вежливо отказывался. Вниз спустилась хозяйка дома, ведя под руку необычной красоты девушку. Сестры, конечно, не уступали ей в привлекательности, но граф заметил, что глаза девушки были необычного фиалкового цвета. А самое главное, они его не видели. Девушка не опускала кокетливо взгляд, как ее сестры. Она шла с гордо поднятой головой. Конечно, по ступенькам спускаться было неудобно, но Дарья была уверена в каждом своем шаге.

Граф был очарован ей. Но, грубость, которую он приобрел за последние годы, и служившая ему панцирем, не спешила отступать.

Старшая из сестер не была такой юной и уже считалась старой девой. Ее красота не смогла превзойти факт слепоты. Мужчины не хотели такую жену. А узнав, что за нее еще и приданого не дадут, так вообще, обходили стороной. Да и родители не особо стремились ее выдать замуж. У них на это были свои причины.

Граф наблюдал, как девушку подвела мать к нему поближе и оставила.

– Добро пожаловать граф. Рада приветствовать Вас в нашем доме. Но, чем я могу быть полезной?

Никита оторопел. Такого вызова он не ожидал. Девица-то с характером. Никита был предвзято настроен. Он считал, что и родители, и все три дочки прекрасно играют свои роли, чтобы заполучить как можно больше денег.

– Замуж вас позвать хочу.

Девушка звонко и в голос рассмеялась. Мужчина отметил про себя ее манеры. Они были далеки от светских. Но, именно это ему в ней и понравилось. Граф также отметил, что с такой женой ему будет точно не скучно.

– Я сказал что-то смешное?

Мужчину злила такая дерзость. Это было отголоском долгого одиночества. А еще и эта тема с купленной невестой добавляла перца.

– Граф, вы шутите? Какая из меня жена?

Девушка тоже начала нервничать, потому что ей не нравилось такое обращение. Этот граф совсем потерял стыд. Она понимала, что отец торгует сестрами, но ее миновала такая участь. Хотя, кто знает, может быть, как раз таки, именно ей выпали самые главные мучения в этом семействе.

– А что в вас не так?

Девушка перестала улыбаться и сильнее разозлилась. Даша не желала насмешек над собой.

– Вы, видимо, не заметили, но я имею некий изъян, который делает меня не совсем полноценным человеком.

Граф встал со своего места и обошел вокруг Дарьи. Она стояла смирно, но чувствовала движение вокруг себя и немного повела головой.

– Вы глупости говорите. К тому же, я тоже имею изъян, который мешает мне полноценно жить. Запремся в поместье, станем старыми и сварливыми старикашками. Что скажете?

Родители девиц удивленно наблюдали за перепалкой молодых людей. Они не могли осознать, что именно их Дашку замуж позовут.

– Вы богат и имеете известную фамилию. Немало девушек желающих стать графиней Воскресенской.

Никита почему-то решил, что девица просто играет с ним. Его недоверие к людям было на высшем уровне. Мужчина изначально был настроен скептически к семейству, а теперь был уверен в разыгранном спектакле. Сестры изобразили из себя примерных послушных невест, а старшая, на их фоне, выглядит колючкой. Но, Никита решил не подавать виду о своих догадках.

– Девушек, может и не мало, но я же тоже человек и хочу иметь право выбора.

– Ничего не понимаю. Я вам зачем?

Даша была озадачена этим. Она на самом деле не понимала почему сам Никита Михайлович Воскресенский приехал к ней свататься. Она слышала о его увечьях, но не думала, что по этой причине его привлечет слепая жена.

– Рискните узнать.

Девушка тяжело вздохнула и пошла в сторону лестницы. Она не хотела выходить замуж, но сейчас могла освободить отца от долгов. Пусть и ненадолго, но все же. Нащупав рукой перила, Даша, не оборачиваясь, обратилась к жениху.

– Я, в принципе, не против. Как родители скажут, так и будет.

Она неспешно поднялась по ступенькам. Граф молча проводил ее взглядом, и когда та скрылась за дверью своей комнаты, обратился к родителям.

Глава 2

– У вас есть возражения?

Помещик и его жена отрицательно замахали головами. Они не могли поверить, что смогли сплавить именно Дарью. Было и разочарование и радость.

– Раз с невестой оговорено, я дам вам в два раза больше, если вы нас не будете тревожить.

Граф посмотрел на главу семейства недвусмысленно. Никита имел в виду то, что больше от него им ничего не перепадет. Отец девушек удовлетворенно хмыкнул. Он мысленно потирал ладони. Но, его интересовал один деликатный вопрос.

– А когда вы заплатите?

Жена толкнула наглеца в бок. Тот отмахнулся от женщины, и продолжал смотреть на графа восторженным взглядом. Взглядом подхалима. Никита, конечно уже заметил меркантильность главы семейства, но это была неслыханная наглость. Мужчина прикинул все за и против и ответил.

– Как только девушка переступит порог моего дома, деньги вам отдадут.

С этими словами граф проследовал к себе. Он планировал перед свадьбой посетить поместье. Как раз время позволяло. Именно там он проводил большую часть своего времени. С женой он будет жить там. Теперь нужно все приготовить. Обычно Марфа и Кузьма переезжают вместе с ним. Сейчас же дергать кухарку мужчина не хотел. В поместье есть прислуга, они справятся. Граф приехал в свой дом на окраине города. Марфа уже что-то наготовила и ждала молодого хозяина, чтобы начать допрос.

– Вернулся, голубчик.

Женщина почти бежала навстречу.

– Ну, ты даешь. Ты б меня еще за порогом встречала.

После неприятного семейства, Никита был рад видеть близкого человека.

– А что такого? Хозяйка в дом придет. Как же не радоваться?

Теперь и Марфа испортила настроение мужчине. Он изменился в лице, и как ураган промчался в свой кабинет. Кухарка поторопилась за ним. Никита это заметил и понял, что от разговора не отвертеться.

– Если ты считаешь, что она тебе помогать будет, ты ошиблась.

– В каком это смысле? – Женщина действительно не понимала, к чему клонит хозяин. – Я, и не собиралась новую госпожу домашними делами озадачивать, но почему ты так сказал? Ее и так продают, неужто девица уже поставила условия?

– Нет. Не угадала. Я выбрал ту, которая слепая.

– Шутишь?

Никита закатил глаза, потому что Дарья ему задала тот же вопрос.

– Вы сговорились? Нет. А должен?

– Зачем она тебе?

– Угадаешь?

Никита откровенно издевался над женщиной.

– Неужто, потому что она не видит ничего.

– Да. Думаю, для меня это будет самый оптимальный вариант.

Марфа что-то начала продумывать.

– О чем задумалась?

– Ей точно нужна будет гувернантка.

– Я об этом позабочусь. Пусть будет.

Кухарка заметно повеселела. Ей хоть в доме поговорить будет с кем, кроме Кузьмы. Все с женщиной интереснее. Граф внимательно наблюдал за Марфой.

– Так и быть. Разрешаю тебе выбрать новую прислугу.

– Не врешь? – Женщина даже немного подпрыгнула от неожиданности.

– Нет, не вру. Слово графа. – Мужчина трепетно относился к своей кухарке.

– Никитушка, только прошу, не срывай злость на новенькой. Поругай лучше меня. Не то опять одна останусь.

Марфа была заранее расстроена.

– Постараюсь. Если только она не будет путаться под ногами.

– Батюшки, а невеста не будет против, что без ее ведома ей помощницу нашли??

– А ей никто права не давал быть недовольной. – Граф снова стал колючим.

– Никитушка, зачем ты так? Сам сказал, что девушке тяжело живется. Ты ее хочешь тоже мучить?

– Нет.. Конечно, если ей будет совсем не нравиться, придется искать другую. Но, вначале будем брать, чтоб тебе нравилась.

Марфа довольная, что-то бурча себе под нос, ушла на кухню. Никита откинулся на стуле и задумался, что скоро он станет супругом. У него появится семья. Это было странно, непривычно и волнительно.

Граф весь следующий день провел в своем кабинете, что даже на обед не отлучался. Марфа ему все туда принесла. Мужчина хотел уладить важные вопросы до отъезда в поместье. Именно там он планировал жить с молодой супругой. Точнее, они там будут жить, пока молодая жена не понесет. Родит наследника, там сама решит, где жить останется. Граф был настроен, что Дарья выполнит свой долг и сбежит. Ему даже не придется предлагать разъехаться.

Вечер принес сильный ветер и мелкий дождь. Говорят, что в такую погоду хороший хозяин и собаку на улицу не выгонит, а тут в дверь постучали. Граф подумал, что показалось, но спустя минут пять, в кабинет вошел Егор.

– Ваше сиятельство, к вам гости.

– В такую погоду?

Граф опустил вопрос о том, что к нему вообще кто-то пришел в гости.

– Девица. Мокрая вся.

Никита встал из-за стола и вышел к неожиданной гостье. В холле появилась Марфа, которая уже причитала.

– Егор, ты даже в дом не позвал? Дождь же такой на улице.

– Сама она не захотела войти. – Конюх только пожал плечами и развел руками. – Графа звать просила.

Мужчина недовольно посмотрел на прислужника и открыл входную дверь. На пороге стояла Дарья. Девушка была укутана в плащ, который особо не защищал от проливного дождя. В тонкой руке висела сумка.

– Дарья? Вы? Что вы…

Граф схватил девушку за локоть и ввел в дом. При свете свечей мужчина увидел, как та дрожит, но продолжала стоять с гордо поднятой головой. Ее фиалкового цвета глаза на фоне бледной кожи и промокших волос выглядели еще более привлекательно. Марфа побежала принести полотенце, чтобы высушить будущую хозяйку дома.

– Что ты здесь делаешь? – Никита спросил довольно грубо.

– Папенька отправил. – Девушка ответила без тени стеснения.

Граф подумал, что она такая же меркантильная, как и ее родители. Дарья же просто не хотела выглядеть еще более жалкой в глазах будущего мужа.

– Зачем?

– Вы сами сказали, что как только я переступлю ваш порог, он получит деньги.

Никита округлил удивленные глаза. Он думал, что его уже не удивить, но Иван Егорович смог.

– Я имел в виду, что вы войдете в мой дом законной женой.

– Мне уйти?

Девушка продолжила говорить уверенным тоном. Граф тяжело вздохнул, но ответить не успел. Конечно же, он не планировал выгонять бедную девушку.

– Я могу на кухне пока побыть.

Появилась Марфа с полотенцем, и, сняв с Даши плащ, стала вытирать ей волосы. На удивление, тело не успело промокнуть.

– Не понял. – Никита действительно не понимал, о чем говорит его невеста.

– Чтоб на глаза вам не попадаться и не надоедать. Я прекрасно понимаю, что свалилась вам как снег на голову.

Граф подумал, что девушка или хорошая актриса, или действительно просто жертва обстоятельств.

– Что вы такое говорите? Вы моя гостья. Только вот, ваше присутствие в моем доме до замужества должно быть, хотя бы под надзором вашей гувернантки.

– У меня нет ее. Если вам так дорога ваша честь, я уйду.

– Не говорите глупостей. – Никита хоть и был раздражен таким бесцеремонным вторжением, все равно не мог допустить ненужных разговоров. – Мне ваша честь дорога. Мою уже не испортить ни чем. Утром Марфа найдет вам девицу в прислуги.

– Спасибо.

Марфа уже расплела волосы девушки и хорошенько промокнула их полотенцем. Кухарка решила вмешаться в разговор.

– Никитушка. Ой, простите, ваше сиятельство, мне приготовить ужин на две персоны?

Мужчина сначала задумался, но потом сообразил. Он до сих пор не мог осознать того факта, что в его доме так скоро будет кто-то еще жить.

– Да, сделай.

Девушка обеспокоено стала крутить головой.

– Граф, разрешите мне помочь.

– Что, простите?

– На кухне с ужином.

Никита посмотрел на невесту, а затем на Марфу. Та пожала плечами.

– Если пожелаете, то можете помочь.

– Я себя чувствую неловко, а на кухне мне будет спокойней.

Марфа взяла девушку под руку.

– Пойдем, милая. Переоденем вас. А вещи-то ваши где?

Дарья приподняла сумку, которую продолжала держать в руке. Марфа очень сильно удивилась.

– И все?

Та робко кивнула и впервые опустила голову. Она думала, что граф не смотрит.

– Да, как же так? И тебя вот так выставили из дома?

– Я не в обиде. Только, стыдно у графа просить. Еще даже не жена.

– Ты не переживай. Его сиятельство хороший.

Девушка как-то странно улыбнулась. Никита слышал разговор, но воспринял его снова по-своему. У мужчины была твердая уверенность, что девушка со своими меркантильными родителями пытается так поскорее выскочить замуж. Чтоб ненароком богатый жених не передумал. Да и поскорее денег с него поиметь.

Никита решил продолжить работу с документами. Он не мог сосредоточиться, так как из головы не выходили две мысли. Первая о наглости семейства помещика, а вторая о Даше. Девушка была действительно потрясающе красива. Мужчина хотел ее с самого первого взгляда. А теперь это прелестное создание будет все время рядом.

Марфа привела гостью в кухню и посадила на стул. Сама же продолжила заниматься своими делами. Женщина почти закончила с ужином.

– Вас Марфой звать? – Даша подала голос.

– Так, милая.

– Марфа, а можно я помогу?

– Девочка, да, как же ты поможешь. Ой, батюшки, – кухарка спохватилась, что немного переборщила, – не обижайтесь, ляпнула не подумавши.

Даша как-то очень грустно улыбнулась.

– Ничего страшного. Я ведь слепая. Но, кое-что умею. Я могу посуду помыть, или нарезать чего.

Марфа ради интереса дала девушке нож и попросила порезать овощи. Кухарка наблюдала, чтобы гостья ненароком не поранилась. Та справлялась прекрасно.

– Молодец какая. Где выучилась так ножом работать?

– Папенька часто в долгах. Слыхали, наверное. Так вот, нам с сестрами и приходилось готовить, стирать, убирать. Научилась.

Марфа только печально покачала головой. Она жалела бедную девочку. Если бы их разговор слышал Никита, то его реакция была полностью противоположной. Мужчина сразу в этом рассказе узрел бы желание вызвать жалость. Но, он сидел в своем кабинете и никак не мог сконцентрироваться на книге. Граф отложил работу и решил отвлечься чтением, но образ девушки не давал ему покоя. Вот она стоит мокрая посреди комнаты. С волос капает вода, а хрупкая фигура дрожит от холода. Если бы не зачерствевшее сердце Никиты, то он обнял бы ее прямо там. Но мужчина убедил себя в своей жесткости и не поддался порыву. Хотя такое с ним случилось впервые за долгое время. Были девушки, которые нравились и к которым было сексуальное влечение, но таких эмоций не вызывала ни одна.

Марфа накрыла на стол и усадила будущую хозяйку напротив места графа. Того она позвала в последний момент. Дарья нервничала, но старалась скрыть волнение. Никита же недовольно фыркнул, когда увидел за столом гостью. Марфа одернула мужчину за рукав и высказала свое мнение ему на ухо.

– Прекрати, ради бога. Девочка, итак, тебя боится как огня, хватит злиться на нее.

Никита ответил также на ухо.

– Прекрати верить этой аферистке. Она не такая невинная, как хочет тебе показаться. Это ты у нас милая и наивная.

Граф потрепал кухарку за щеку и сел на свое место.

– Приятного аппетита, граф. – Дарья старалась проявлять вежливость.

– Не старайся. Я грубый, высокомерный и надменный тип. Постарайся это запомнить.

Выражение лица Даши перестало быть ангельски красивым. Оно приобрело суровые нотки, которые делали его не приветливым и милым, как ранее, а немного угрожающим. Разительная перемена, которую отметили и Никита и Марфа.

– Уважаемый Никита Михайлович, я не просила выбирать меня в качестве своей невесты. Я даже не выходила к вам, когда папенька выставлял сестер как на витрине лавки. Это было вашим решением позвать меня замуж. Я не в восторге от такой перспективы. Согласилась только по причине нежелания и далее оставаться в доме родителей. Если вы передумали, но не хотите первый разорвать ваши с папенькой договоренности, давайте это сделаю я. Если же ваше намерение стать моим мужем все еще в силе, пожалуйста, постарайтесь вести себя чуть менее грубо в те редкие моменты, когда мы будем вместе.

Марфа смотрела на Дашу с открытым ртом. Кухарка аж выронила полотенце из рук. Никита тоже был ошарашен резким выпадом невесты. Где-то очень глубоко в душе, мужчина понимал ее правоту. Никита не стал грубить и дальше, потому что сказать особо нечего было.

– Приятного аппетита, дорогая невеста.

Даша снова стала милой девушкой и ответила с легкой улыбкой.

– Благодарю вас, граф.

Дальше ужинали молодые люди в полной тишине. Марфа осталась около стола, чтобы помочь Даше. Никита стремительно закончил свою трапезу и снова скрылся за дверьми кабинета.

– Он там живет?

Марфа не сразу поняла, о чем речь.

– В каком смысле?

– Комната в которую Никита Михайлович сейчас ушел. Это его кабинет?

– Да. Угадала. Не скажу, что живет, но частенько там пропадает. Иной раз, даже ночует там.

Марфа сделала такой лицо, будто рассказывала о чем-то постыдном или невероятном. Он действительно не понимала, зачем мужчина запирает себя в четырех стенах. Подумаешь, парочка девиц рухнули в обморок от его вида. Слишком нежные.

Будущая хозяйка дома поужинала и попросила кухарку проводить ее в комнату.

– Граф будет недоволен, если я часто стану мелькать перед ним.

– Мелькай, милая. Может хоть так он из своей скорлупы выберется.

Девушка о чем-то задумалась. Она всегда выглядела немного задумчивой.

– Батюшки! Я же со всей этой суетой, и забыла тебе комнату приготовить. Давай я тебя сейчас в спальню графа отведу. Он все равно не скоро выберется. А я быстренько тебе все приготовлю.

– Да, конечно. Простите, что доставила столько неудобств.

Марфа только рукой махнула. Дескать, какие неудобства.

– Завтра девку тебе найду хорошую, будут помогать. Тебе дома кто помогал?

Даша чувствовала себя неловко. Она будущая графиня, а в их доме даже прислуге не имелось.

– Сама?

– Сестры помогали, если что-то не получалось.

Женщина только тяжело вздохнула и повела гостью в комнату хозяина. Марфа усадила ее на кровать, а сама пошла готовить девушке ее спальню. По иронии судьбы, а может по ее легкому пинку под зад, Никита сегодня не мог сконцентрироваться на своих обычных делах и решил раньше лечь спать, чтобы утром скорее разобрать оставшиеся документы. Помещик Алексеев спутал ему все карты. Скорее всего, придется тащить и невесту в поместье. А там и Марфа запросится.

Мужчина в своих мыслях поднимался в комнату. Уже стемнело, и он нес свечу впереди себя, освещая путь. Проходя по коридору, сквозь щель под дверью, Никита увидел легкой свет. Скорее всего, Марфа мучает расспросами его невесту. А ведь поначалу была к ней скептически настроена. Она просто очень добродушная и думает, что все вокруг такие же. Войдя в свою комнату граф не заметил хрупкую фигуру на своей кровати. Она сидела там же, где ее оставила кухарка. Граф подошел ближе, и теперь перед его глазами была прелестная картина. Девушка обняла рукой одну колонну кровати, и, прижавшись к ней, спала. Катастрофически неудобно. Никита подумал, что девица так устала, что даже в такой позе умудрилась уснуть.

Сзади послышались шаги, и в комнату вошла Марфа. Она в начале громко ойкнула, а затем увидела спящую гостью, понизила голос.

– Вот как ее вымотало, беднягу.

– Она не бедняга. Эта девушка скоро станет графиней, а ее папаша получит кругленькую сумму. Так что, не нужно ее жалеть.

– Ой, Никитушка, все ты деньгами меришь. Смотри, устала ведь. Да и ты бы помягче с ней был.

– А ты наоборот не слишком-то сближайся.

Женщина как-то обижено посмотрела на хозяина.

– Ты меня не поняла. Я за тебя переживаю. Она может тебе мозги запудрить. Мало ли какая она аферистка.

– Злой ты стал.

Кухарка решила сменить тему, иначе они сейчас поругаются.

– Как же не хочется ее будить.

– А что тут такого?

Никита подошел и резко тряхнул девушку за плечо.

Даша сегодня действительно сильно устала. Отец морально давил на нее. Говорил всякие гадости. Весь день срывался на ней.

– Вот, как так получилось? Нормальных дочек не захотел, а юродивую заберет. И так сложно пристроить девиц. Да и возраст у них уже такой, что никто не захочет. То что тебя забирает, конечно, хорошо, но я по другому думал поступить.

– Отец, ты же сам видел, что меня там не было, пока вы не позвали.

– Как дал бы тебе.

Мужчина немного замахнулся. Нет, он не хотел ее ударить, просто такой жест. Хотя сама Даша и не видела этого, лучше бы ударил, нежели она пережила другие пытки.

Мужчина сделал еще пару кругов по комнате и вышел. Даша смогла расслабиться, только когда услышала хлопок двери. Сейчас девушке эта картина снилась. Но, она этого еще не осознавала. Вокруг все потемнело, и появился какой-то страшный человек. Девушка его не видела, но будто ощущала. Страшным он был не внешне, а с черной душей. Он тянул к ней свои руки. Они были неприятными, грубыми и почему-то липкими. Даша хотела отодвинуться, но у нее не получалось сдвинуть свое тело даже на миллиметр. В какой-то момент этот человек очень резко приблизился и схватил девушку за руку.

Это был тот самый момент, когда Никита тряхнул Дашу за плечо. Та взвизгнула и начала брыкаться. Она еще не поняла, что уже проснулась. Сам граф даже испугался такой реакции, но быстро схватил бьющуюся в истерике девчонку и прижал к себе. Он стал гладить ее по голове и говорить с ней.

– Дарья, успокойтесь, это Никита, спокойно. Вы в безопасности.

Мужчина несколько раз повторил, пока девушка не перестала отбиваться. Теперь она тихо прижималась к груди жениха и еле слышно всхлипывала. Затем успокоилась и села прямо.

– Простите. Мне, наверное, дурной сон приснился. Я прошу прощения, что уснула в вашей комнате. Марфа просила подождать здесь. Я не думала…

Извинения Даши перебила кухарка.

– Ничего страшного. Граф на тебя не в обиде. Правда?

Марфа это спросила таким тоном, что отрицательный ответ мог стать для Никиты холодным завтраком. А ведь она так сделает.

– Да, конечно.

Любой другой человек не имел права с ним так говорить, кроме любимой Марфы. Женщина взяла гостью за руку и повела в другую комнату. Она специально выбрала именно ту спальню, которая была по пути к графской. Так Никита, проходя мимо, будет будто «цепляться» за невесту. Чтоб почаще о ней думал. Марфа была та еще сводница.

Глава 3

Даша проснулась и потянулась в постели. Марфа оставила ее платье около кровати. Девушка аккуратно ступила ногой на пол, но ей не было холодно. Ступня утонула в пушистом ковре. Невеста графа вчера даже не заметила его. Даша удивилась и улыбнулась. Ей нравилось чувствовать эту мягкость. Только сейчас она заметила, что в комнате на удивление тепло. Девушка уже привыкла просыпаться в холодном помещении. Даша услышала потрескивание камина. Наверное, Марфа позаботилась. Девушке нравилась кухарка.

Даша нашла свой корсет, который затягивался для удобства спереди. Затем надела платье, которое ей отдала мать. Почти все вещи в гардеробе Дарьи были отданы матерью. Она себе и сестрам заказывала новые, потому что им необходимо было выглядеть не хуже придворных модниц. Иначе, как же они найдут подходящих мужей. А Даше такая участь не светила и ей приходилось довольствоваться тем, что было отдано матерью или сестрами. Девушке было все равно, потому что она всегда находилась дома. Теперь же будущая графиня загрустила. Отец сказал, что пришлет ее вещи. Много ли у нее их? Подходят ли они для ее будущего статуса? Девушка сильно переживала. Слепой она была не от рождения и представление о красоте имела прекрасное.

Дверь заскрипела и Даша поняла, что кто-то вошел. Она уже успела одеться.

– Ой, душенька, – Марфа подошла ближе и поправила немного на девушке платье, – отец твой прислал одежду.

– Сколько времени уже? – Даша только опомнилась.

– Около девяти. – Кухарка была удивлена таким вопросом. – Привыкай быть графиней. Они не встают рано. – Марфа заметила неловкость в поведении девушки. – Не переживай, Никита Михайлович изволил уехать. Так что, он не знает, что его невеста бессовестно спала.

Даша сильно покраснела.

– Ну, ты чего? Я же шучу. Давай, я принесу твои наряды, и посмотрим, что там.

Кухарка через несколько минут принесла весь гардероб Даши.

– И это все? Я думала, будет больше. Да и платья из моды давно вышли. Лет десять это точно. А то и больше.

– Это наряды маменьки.

Марфа только недовольно покачала головой. Она не знала, как поступить. Сказать Никите об этом или же пусть сами разбираются. Даша будто прочла ее мысли.

– Только не говори графу. Сердиться будет. В свет он не выходит, а я и подавно. Зачем мне модные платья?

Марфа только руками развела.

– А перед графом красивой не хочешь быть?

– Он не оценит.

– Послушай, милая, мой муж, покойный, тоже говорил, что он грубый деревенский мужик и ему все эти рюшечки не интересны, а когда покойная маменька Никиты Михайловича отдала мне парочку своих платьев, – кухарка распрямилась, будто на ней и сейчас те самые наряды, – муженек мой только слюнки пускал. Глаз горел, да и по углам меня зажимал.

Женщина засмеялась.

– Это я сейчас уже старая и фигуры не имею, а раньше, с графиней одного размера были. Отдавала свои платья некоторые. Я все отмахивалась, мол, не нужно мне это. Куда мне кухарке барской такие платья. А потом глазки мужа увидела и не стала противиться. Любой мужик любит красоту.

Даша улыбалась рассказу Марфы. Женщина хотела как лучше. Но, девушка подозревала, что та вышла замуж по любви, а ей самой придется жить по расчету. Дело даже не в том, что она не сможет полюбить графа, а в его нежелании становиться хотя бы друзьями.

– Я, кстати, прислугу тебе нашла.

– Как ты все успеваешь?

– Была у меня одна девка на примете. Вот за ней с утра пораньше и послала.

Новая прислуга, Лиза, не заставила себя ждать. Она пришла быстро, и Кузьма ее проводил к спальне Даши.

Лизавета была девушкой фигуристой. Нрав легкий и покладистый. С новой хозяйкой она должна была найти общий язык, ведь Лизе предстоит стать глазами будущей графини.

Как только девица вошла, ее Даше представила Марфа. Обе были красивы по-своему. Дарья среднего роста, с узкой талией, пышной грудью и красивым изгибом бедер. Лиза же была более высокого роста, не имела пышной груди, но все остальное у нее тоже присутствовало. Цвет волос их различался. У новой прислуги он был более темный.

Марфа даже забеспокоилась, не станет ли граф утешаться в объятиях Лизы. Женщина увидела хорошую соперницу для Даши за сердце Никиты. Но, с ней то он, если что, будет просто спать. Мужчина еще ни разу не видел девицу, а Марфа ее уже записала ему в любовницы.

Лиза помогла развесить платья, попутно разглядывая их. Девушка жила в доме богатой знатной семьи и знала современную моду. Ее удивило то, что невеста графа не имеет вкуса. Для нее была выдумана история, что так сложились обстоятельства и Дарья гостит у графа. Так, народ будет только пускать слухи, но правдой никто не будет их считать.

К вечеру Никита решил объявиться. Он приказал подать ужин в свой кабинет. Как Марфа его не переубеждала, мужчина наотрез отказался выходить. Даша коротала вечер за столом в гордом одиночестве. Она уже немного освоилась в доме и спокойно могла сама добраться до кухни и своей комнаты.

Утром Даша надеялась, что граф все же соизволит уделить ей внимание.

– Никита Михайлович, уехал в поместье. – Марфа была сильно расстроена.

– Как? Даже ничего не сказал. – Даша тоже немного посмурнела.

– Оставил записку. Написал, что нужно все подготовить к свадьбе.

– Мы венчаться будем в поместье?

– Да, граф так решил.

– Это даже лучше.

Даша стала заниматься мелкими бытовыми делами, чтобы отвлечься. Марфа и Лиза были удивлены, сколько всего девушка умеет делать. Теперь втроем им было не скучно. Кузьма не в счет. Мужчина есть мужчина. С ним не поговоришь на многие темы.

Прошло не больше недели, и Никита вернулся. Марфа выбежала по ступенькам к дороге, на которой остановилась карета графа.

– Никитушка, – женщина обняла его, – как же я соскучилась.

Тот не стал кривить душей и тоже крепко обнял Марфу.

– Я тоже скучал.

– В поместье все нормально?

– Даже не спрашивай.

– Что случилось? – Женщина схватилась за сердце.

Драматические сцены ей удавались потрясающе, и Никита это знал, потому не реагировал. Но, сейчас Марфа переживала, по сути, за свой дом.

– Эти поганцы, устроили там невесть что.

– Небось, крыша потекла.

– Угадала. Говорил же Ивану, чтоб он занялся, пока меня нет. Да, у них то одно, то другое, вот и дождались, пока дожди пошли. А там и потолок размыло.

– А тебе побоялись сообщить. Хоть мне бы написали. – Марфа была сильно расстроена. Но, потом она снова схватилась за сердце. – А свадьба-то как?

– Не знаю, не думал.

– Как это? Девочка здесь живет, а ты теперь назад пятишься?

– Ты меня за кого держишь? – Никита сделал очень обиженный вид.

– И что ж делать? Здесь придется венчаться. Девица здесь живет. Лизку то взяли, соседи вмиг прознают. Представь, как слухи поползут. Я, конечно, ей рассказала, будто все оговорено, и пока граф в поместье, невеста гостит в своем будущем доме.

Пока шел разговор, мужчина вошел в дом. Кухарка семенила за ним.

– Ты права. Нужно договориться, и как можно скорее со всем закончить.

Оба вошли в кабинет и присели.

– Никитушка. – Марфа ерзала на стуле. Она хотела что-то сказать, но ей мешали правила приличия, совесть, или же женщина просто делала вид. – Невесте хоть платье купить нужно свадебное.

Все было ясно, неловкость в поведении кухарки была наиграна. Скажи она просто, Никита бы начал злиться, а так, вроде бы даже и пронесло.

– У нее нет подходящего платья?

– Да, есть у нее некоторые платья. Мать свои отдала. Никитушка, негоже графской невесте в таких тряпках показываться.

– Дорогая моя Марфа, – Никита подошел к женщине и взял ее лицо в свои ладони, – давай ты займешься этим сама.

Граф чмокнул женщину в нос.

– Шалун. – Кухарка засмущалась. – Ладно, поищу хорошую белошвейку для Дарьюшки.

Никита закатил глаза. Со стороны даже можно было сказать, что он ревнует Марфу к своей же невесте.

– Ты б хоть зашел к ней.

– Зачем.

– Грубый ты стал.

Женщина лениво встала и пошла к выходу. Она пошла дальше разбираться с ужином. Барина никто не считал же.

Дарья сидела в своей комнате на ковре, который ей полюбился с самого начала, и слушала потрескивание дров в камине. Никита медленно приоткрыл дверь и наблюдал за девушкой. На ее лице играла невесомая улыбка. Очень грустная. Даша гладила рукой ковер. Граф вошел в комнату. Его невеста вначале вздрогнула, но тут же удивленно подняла брови.

– Никита Михайлович. Вы же еще не должны были приехать.

Мужчина удивился, что она его по шагам узнала.

– Вот такая неприятность. Я явился. – Граф ответил очень грубо и язвительно.

Даша была настроена на разговор. Она хотела услышать, от графа рассказа о поездке. Почему же он так рано вернулся. Этому факту девушка была несказанно рада. Но, мужчина смог парой фраз уничтожить хорошее настроение.

– Я не имела в виду, что вас здесь не ждали. Просто в записке говорилось о более длительном сроке.

Никита сразу же заметил разительную перемену в настроении невесты. Теперь девушка стала как ежик. Одно неловкое движение и ее иголки буду впиваться в кожу, но пока, она очень мило выглядит. Чем-то напоминала его самого.

– Я могу чем-то вам помочь?

– Не думаю.

Никита сделал безразличный вид и вышел. Только в коридоре он понял, что Даша его не видит, и показывать свое недовольство нужно не внешним видом, а словами.

Девушка после хлопка двери сделала передразнивающую гримасу. Она догадалась, что жених к ней не благосклонен.

Граф дал распоряжение, и Кузьма побежал к местному батюшке. Сам же Никита вытащил деньги из тайника за книгами и отнес их Марфе.

– Займись всеми расходами.

Женщина вытерла руки о подол и взяла деньги.

– Никитушка, а что покупать?

– Из нас только ты была в браке.

Граф лукаво потрепал кухарку за щеку. Очень уж он любил это делать. Марфа легонько ударила хулигана по руке.

– Друзья твои приедут?

– Я об этом даже не думал.

– Так, чего же? Давай я пошлю с письмом к ним.

– Я не уверен…

Никита хотел возразить, что не хочет шумихи, но Марфа была непреклонна.

– Ишь чего удумал. Андрюша и Лешенька сильно обидятся. Весть свет звать не надо, но куда ж без друзей.

Никита согласился, потому что без этих двух товарищей не получится. Они его потом со свету сживут. Андрей и Алексей два брата, которые любили Никиту, впрочем, как и он их, как родного третьего брата.

Граф самолично написал витиеватые письма друзьям с приглашением на свадьбу. С его стороны это было как пародия на нормальное свадебное приглашение. Мужчины были сильно удивлены и быстро приехали к Никите. Оба были высокие, хорошо сложенные и очень красивые. Такие, как подобает быть высокородным особам. Титул у братьев тоже был графский. Никита хоть и удивился, но был раз видеть этих сорванцов.

– Ну вот, Никитка, запирался в доме, думали, тебя не женим, – весело смеясь, говорил Алексей, – а получилось, что холостым мы оставили только Лешу.

Младший брат положил руку на плечо старшему.

– Нет, Андрей, меня вы точно никогда не жените. Ты старший сын семейства, тебе все лавры, вот и продолжай род, а мне и так хорошо.

Мужчины, хохоча, прошли в кабинет. Марфа поодаль наблюдала. Как же ей нравилось, когда Никита был таким веселым. Сзади подошла Дарья.

– Марфа, я слышала голоса.

– Ой, да, дорогая, к хозяину друзья приехали. В кабинет пошли.

– Хорошо. – Девушка снова грустно улыбнулась и пошла обратно на кухню.

Марфа быстро прикинула что-то, и, подхватив Дашу под руку, повела в сторону кабинета.

– Куда мы идем? – Даша была насторожена, так как понимала, куда они направляются. – Я не пойду.

Девушка начала паниковать и несмело вырываться. Но, Марфа была покрепче, да и со зрением попроще передвигаться.

– Ты чего такая испуганная? – Женщина ввела Дашу в кабинет, – Вот граф тебе почитает.

Марфа разыграла спектакль.

– Ой, батюшки. – Женщина по своей привычке схватилась за сердце, а затем поклонилась. – А я и не видела, как вы вошли.

Никита обреченно покачал головой, братья тоже заулыбались. Все трое поняли намерения женщины. Дарья все еще была напугана, но старалась держаться гордо. Марфа придерживала девицу, чтобы та не сбежала.

– Что ты хотела?

Никита сделал суровое выражение лица. Даша немного повернула голову в сторону его голоса. Будто пыталась уловить, где он.

– Простите, граф, я думала, вы Дашеньке почитаете. Уж больно она меня просила, а у меня дел много.

Даша удивленно подняла бровь, потому что она об этом, конечно же, не спрашивала. Андрей решил полюбопытствовать, раз уж перед ними разыграли представление.

– А Дарья кем тебе, друг дорогой, приходится?

Никита не думал, что так скоро познакомит товарищей со своей невестой. Ему не хотелось объяснять все обстоятельства ее проживания в его доме.

– Это моя невеста.

Мужчина выпалил это на выдохе. Так буднично, будто говорил о новой кобыле. Хотя, нет. О кобыле он говорил бы более восторженно. Девушка сделала легкий реверанс.

– Доброго дня, господа. – Голос Даши был довольно мелодичный.

Алексей и Андрей переглянулись и уставились на Никиту. Марфа поняла, что дело сделано и пора уходить.

– Простите, не будем вам мешать.

Она взяла будущую графиню под руку и тихо, посмеиваясь, вывела из кабинета.

– Марфа, – Даша злилась, но говорила шепотом, – ты чего творишь? Граф и так на меня волком смотрит, а ты масло в огонь добавляешь.

– А ты откуда знаешь, как он на тебя смотрит? – Женщина была собой довольна.

– Чувствую. Он разговаривает со мной всегда так холодно и надменно.

– Ничего страшного. Скоро привыкнет, будете ворковать.

Девушка только вздохнула. Она без особого настроения отправилась в кухню, где решила попросить Лизу ей почитать. Раз Марфа про это заговорила, ей что-то захотелось отвлечься.

Теперь в кабинете на Никиту смотрели два друга, которые не знали, что и сказать.

– Ну, – мужчина махнул рукой, – давайте. Начинайте допрос.

– Мы, если честно, – Андрей был более тактичным из братьев, – даже не знаем, что говорить.

Он, действительно был ошарашен. А вот Алексей всегда мог вставить свои пять копеек. Он был тоже крайне удивлен, но более весел.

– Она слепая? Молодец. Хорошо придумал. Не будешь переживать, что она тебя испугается.

– Леша. – Андрей грозно его одернул.

– А что такого? Тебе же тоже интересно.

– Да, господа. Моя невеста слепа как крот. И это было несомненным плюсом в ее пользу среди других кандидаток.

– Ладно. – Андрей решил уж последовать примеру брата и допытать Никиту. – А что она здесь делает? Гостит?

– Живет. – Снова граф говорил будничным тоном. Мужчина разве что не зевнул.

Глядя на друзей, Никита все же рассказал историю с самого начала. Мужчины уже сидели в более расслабленных позах, и пили настойку Марфы на кедровых орешках. Два мужчины постоянно удивленно поднимали брови. Они были в шоке от рассказа. Особенно от поступка помещика Алексеева, который выгнал в дождь родную дочь. Алексей же поддержал Никиту в мысли, что девица не так проста и тоже участвует в плане отца по выуживанию денег из будущего мужа.

Уже довольно хмельные друзья засобирались домой. Старший Андрей не хотел задерживаться, потому что его дома ждала супруга, а Алексей обещал товарищам посетить одно заведение, в котором им компанию составят сговорчивые девицы.

Хозяин дома проводил гостей и снова вернулся в кабинет. Он, конечно же, не мог дальше заниматься работой, и просто уселся на небольшой диван. Эта мебель часто служила ему кроватью. Никита не был привередлив. Мужчина служил и знает, что такое спать в полевых условиях. Солдатам и этот диван показался бы шикарными перинами. Граф незаметно для себя уснул.

В дверь тихонько постучали. Ответа не последовало. Тогда эта самая дверь немного отворилась. Луча от свечи не последовало, потому, что Даше это было не нужно. Она тихо вошла в кабинет.

– Граф. – Девушка позвала его шепотом и прошла чуть вглубь.

Так как она не знала расположение мебели, то быстро наткнулась на письменный стол.

– Никита Михайлович, вы здесь?

Даша слышала сопение и поняла, что мужчина спит. Она прошла еще немного в сторону и наткнулась на диван. Девушка прощупала тот руками, а заодно и самого графа. Если бы было светло, то можно было заметить густой румянец смущения на ее лице. Даша нашла на спинке дивана покрывало. О нем упоминала Марфа. И укрыла жениха. Ночью может быть прохладно. Девица развернулась, чтобы найти выход, как ее руку взял Никита. Во сне. Неосознанно. Даша испугалась, но звуков никаких не издала. Она только присела рядом, и, погладив своей ладонью его руку, аккуратно высвободилась. Девушка нащупала на коже жениха рубцы. В сердце кольнуло. Говорят, что он весь порезанный. Его жестоко пытали на войне. Даша побрела в свою комнату. Дом она уже немного изучила и могла передвигаться. А днем или ночью, для нее не было никакой разницы. Как только девушка поднялась по лестнице, со стороны кухни вышла Марфа со свечкой и улыбалась.

– Вот они упрямые. Один ночью камин зажигает, чтоб она не замерзла, А она тайком укрывает его.

Женщина чувствовала, что эта пара просто созданы, чтобы быть вместе, но пока еще не поняли этого.

Глава 4

На улице еще только начинало светлеть. Никита сладко потянулся. Он скинул одеяло и побрел в кухню в поисках свежего молока. Обычно в это время около задней двери жена молочника приносила оное. Мужчина нашел кувшин на своем обычном месте. Он налил в кружку белую жидкость и выпил. Никита передвигался очень тихо, потому что Марфа не разрешала ему там хозяйничать. А уж тем более трогать молоко для завтрака. Вроде граф, а в своем же доме столько запретов. Но, никого это не смущало. Все были довольны своим положением.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.