Сергей Возный
Охота на Паука

Вместо пролога

Что может сниться человеку, живущему внутри мультфильма? Безумство красок? Какофония звуков? Искаженные образы? Кому как, наверное. Лично я вижу только тьму, абсолютную ночь, которая бывает лишь глубоко под землёй. Утомленный мозг отключает органы чувств и тонет в этом гудроне до самого утра… ну, или как получится. Чистит «оперативку», сканирует сам себя антивирусом, оптимизирует интерфейс. Когда-нибудь человечество окончательно слетит с катушек и начнет обзывать такими терминами все процессы, творящиеся с белковыми организмами. В медицинских справочниках пропишет, а уж про жаргон и речи нет, всё к тому идет.

Когда-нибудь, но еще не сегодня. Пока просто сон, просто тьма без кошмаров и сновидений. Абсолютная ночь…

Часть первая
Меж двух миров

Глава 1

Не люблю ночные вызовы – как всякий сыскарь, наверное. Под настроение готов до утра не ложиться, но уж если лег… не трогайте меня, в общем! Дайте поплавать в моей гудронной яме, без единого луча света!

Телефон и туда пробился. Классическая проводная модель с классической трелью. Не удивлюсь, если внутри у него найдется звонок с колотушкой, как у аппаратов XX века. Люди моей специализации избегают лишней электроники и ненужных волн – без того уже мозг закипает.

– Аллё! Доброй ночи, Гард! – голос в трубке жизнерадостен, как у ребенка на конфетной фабрике. – Дрыхнешь, поди?!

– М-м-м, – отзываюсь в том плане, что он прав. Чертовски прав, офигенно догадлив, но очень… как бы выразиться помягче… несвоевременен, во!

– Вставай, на том свете выспишься! – собеседник продолжает блистать остроумием. – Знаю, что выходной, но надо!

– М-м-м.

– Да харэ уже мычать, Гард! Серьезно говорю, ты нужен!

– Я лично?

– Мы с тобой. Девчонку в клубе нашли, похоже, опять наша тема!

Сволочь он, всё-таки! Несвоевременная, нечуткая, но очень талантливая сволочь со специфической физиологией. Леха Ветров, бессменный мой напарник. Человек, помешанный на работе и слегка даже чокнутый – ну, кто еще способен излучать позитив, говоря о смерти?!

– Паук?

– Он самый! Записывай адрес, наши все уже там, и я выезжаю!

Остатки сна будто стерло в режиме «delete» – восстановить можно, но не сразу… эк меня опять понесло! Дефицит сна ведет к перекосу мозга, однако об этом я подумаю позже, каждая минута дорога!

Сборы недолги – спасибо тем, кто проектировал квартиру. Не нужно одолевать километры по пути из комнаты в ванную, да и кухня близко. Идеальнее вышло бы только в казарме, но это уж перебор, на четвертом десятке теряешь любовь к коллективному проживанию, если даже была таковая. Берлога требуется, или хоть нора персональная, вроде моей. Такую дала Родина, а на презенты не обижаются – в муравейнике по имени «Москва-2031» всякий угол востребован. Для совсем сибаритов есть вариант подкопить на «цветок» и строить потом в виртуале хоть виллы, хоть готические замки, но я перебьюсь, не барин.

С горячей водой традиционно проблемы. Новостройки давно привязаны не к ТЭЦ, а к маленьким котельным, по одной на квартал, но коммунальных служб прогресс не касается. Летняя пора – время Больших Отключений, Великой Профилактики и прочего в том же духе. Лезу в душевую кабину, хлещусь бодрящими струями, шепчу пожелания в адрес абстрактных коммунальщиков. Если зажмуриться, можно представить себя уже в «токае», а там ведь всё иллюзорно, и холод мерещится, и чихнул не я сам, а виртуальная оболочка. Хороший аутотренинг, если в него поверить – но полотенце лучше! Махровое, реальное, растирающее докрасна твое биологическое тулово из мяса и костей. Кухня меня уже ждет: мультикомбайн сварил чашку кофею, разогрел замороженную снедь и поприветствовал меня нежным женским голосом. Настоящая дама из моей берлоги-норы сбежала после трех лет брака, и винить ее не могу, самому с собой иногда тесно. Виртуальный мир интересен, приятен, но коварен как сто кардиналов Ришелье в версии Дюма-отца – был такой политик лет четыреста назад, и был лет двести назад такой сочинитель. Это когда люди еще книжки читали, разгоняя воображение. До эпохи «токая» и «Global Corporation». Я вот, грешным делом, и сейчас балуюсь, даже бумажные издания дома держу, занимая драгоценные метры. Отдыхаю от электронщины душой и телом. Что до виртуального мира, то коварство его как раз в простоте: легко потреблять и легко решать проблемы, привыкаешь.

– Какие еще пожелания, милый? – воркует мультикомбайн, улыбаясь прелестным личиком с электронной панели.

– Море, яхту и коктейль в кокосовом орехе. Еще ночь любви под шум океанских волн.

– Не понимаю, милый, повтори. Не понимаю.

– Извини, погорячился. Нет у меня пожеланий, хотя… кофе еще чашку сваргань. Когда выпадет снова перекусить!

– Не поняла. Тебе кофе, милый, или «перекусить»?

– Кофе. Одну чашку, – говорю четко, чтоб без двусмысленностей. Это просто кухонная штуковина, а не программа-бот из «токая», по душам с ней не пообщаешься, хоть и тянет иногда. Собаку завести, что ли? Она хоть притворится, что понимает. Ни одна собака, впрочем, не стерпит такого хозяина, да и выгуливать некогда… лучше уж кота. Кот самодостаточен, почти как я сам.

– Приятного аппетита, милый.

– Угу, – бурчу занятым ртом. Размороженная-разогретая снедь имеет вкус пиццы с сыром, а уж чего там по факту напихано, кто знает. Будем верить в лучшее. Алюминиевые тарелка с кружкой отправляются в мойку, комбайн о них позаботится. Раньше в этом доме и керамика водилась, но что-то расхряпала моя бывшая, изображая классический скандал (как в любимых сериалах), а последнюю чашку разбил сам комбайн. После того, как я ответил грубостью приятному женскому голосу. Я от таких фокусов слегка напрягся и долго штудировал инструкцию, а затем искал в Сети информейшн по теме. Не нашел ни намека на свободу воли у кухонных агрегатов, даже у говорящих. Опаска, впрочем, не прошла, и посуду теперь предпочитаю небьющуюся.

– Какие еще пожелания, милый?

– Никаких, милая. Отдыхай.

Флирт с кухонным комбайном – первая ступенька к вирт-сумасшествию. Для многих, впрочем, такого термина не существует, и «токай» для них реальнее всех реальностей. Для очень многих уже. Говорят, если часто есть с алюминиевой посуды, кости делаются хрупкими: металл накапливается в организме и постепенно замещает собою кальций. Что, интересно, замещается в мозгах от частых хождений в виртуал?

– Хорошего дня, милый.

– И тебе не хворать.

* * *

С такси, традиционно, напряженка. Четыре утра, а движение будто в «час пик», превратившийся, по факту, в двадцать четыре часа. «Moscow never sleeps», как пели в одном старом хите. Топчусь у подъезда, зябну от утренней свежести, наблюдаю за потоком авто, запрудившим улицу. Нужное узнаю сразу, юркую «ладу-мегаполис», с голограммами на черном кузове. Среди таксёров нынче мода на отечественный автопром – дешевле в обслуживании, да и кузова до сих пор жестяные, а не пластик. Водитель, разумеется, чернявый, смуглый, хоть и в отглаженной униформе.

– Здорово, камандыр! Куда едэм?!

Адрес слушает нахмуренно, толстые пальцы барабанят по «баранке», пока навигатор рисует маршрут прямо на лобовом стекле.

– Э-э, туда сичас по воздуху только лэтеть!

– Так лети, дорогой, – улыбаюсь в ответ предельно доброжелательно. – Ты таксист, или погулять вышел? Кстати, насчет твоих карт…

Закрыть глаза, чуть напрячься, и затылок начинает знакомо покалывать. Признак активации «цветка». Виртуал мне сейчас не нужен, хватит общей информации: город, улицы, текущее состояние дел и прогноз на ближайшие десять минут.

– …Врут твои карты, дорогой. Газуй, а я буду подсказывать.

Секунду пялится недоуменно, потом в глазах проблескивает понимание:

– Э, так ты из этих?

– Из них самых. Газуй, говорю, время дорого!

* * *

Ночной клуб именуется без лишней помпезности – «Щель» – да и выглядит снаружи соответственно: неприметная дверь в торце старинного здания, вывеска мелким шрифтом. Верный признак заведения «для своих», где приторговывают много чем, помимо коктейлей. У входа полицейская машина и несколько авто с мигалками: начальство слетелось. Одни не упустят случая прищемить здешним хозяевам интимные части тела, других сами хозяева выкликали на подмогу. Сейчас, наверняка, бодаются между собой и мешают работать оперативно-следственной группе, всё как обычно. Или нет? Многовато визитеров для простого убийства, даже если в таких декорациях. На входе переминается рослый сержант с недружелюбным взглядом:

– Вы к кому?

– Да так, полюбопытствовать, – гляжу с доверчивой открытостью, но сержанта этим не проймешь. Вздыхаю, пальцы нащупывают в кармане пластиковый прямоугольник:

– Ладно, открывай уже. Главк, спецотдел.

Глазам служитель закона тоже не верит, тянется к моей карточке портативным сканером. Голограммы вспыхивают алым, чип внутри карты сообщает прибору всё необходимое, сержант козыряет, наконец:

– Проходите, пожалуйста. Сами понимаете…

– Понимаю. Молодец, так и бди.

Рамка в дверном проеме мигает зеленью – гостевой режим. В обычных клубах ставят «фэйсконтроль» с сиреной, но тут, похоже, «security-special» как в режимном учреждении, при попытке прорыва лупит током до пятисот вольт. Это кто же выдал хозяевам лицензию на такую классную штуку?! Дело, впрочем, не моё, сейчас других вопросов родится, хоть отбавляй. Лестница, коридор, танцпол, кучка людей в форме и в штатском. Настоящим делом, как и предполагалось, заняты всего трое – осматривают место происшествия. Обязательный ритуал, хотя для нашего случая устарел безнадежно, не бывает у нас внешних следов. Причину смерти позже установит патологоанатом, а всё прочее должны нарыть мы с Лехой, если успеем.

– Явился, не запылился! – кидается мне навстречу человек, мало похожий на полицейского: худющий, лохматый, глаза красные, одет насквозь неформально. Тот самый Ветров, раздражитель руководства и просто гений. Целый майор, между прочим. При надобности, может и в реале пострелять-побегать, но создан он не для этого.

– Боссы хотели, чтоб я сам «закинулся», без тебя! Еле объяснил!

– Пора бы боссам поумнеть, – бурчу тихонько, одолевая метры танцпола. Туда, где лежит на радужном пластике красивая яркая бабочка, угодившая в паутину.

– Гордеев, где тебя черти носят?! – окликает со стороны пузатый мужик в неловко сидящем костюме, но я лишь отмахиваюсь. Петрович не обидится, даром, что полковник и начальник «убойного» отдела. Умеет отличать работу от штабных игр, а мы ему прощаем постоянное хамство.

– Ветер, дуй сюда, – шучу стандартно, чтобы скрыть мрачные эмоции. Слишком уж молодая и красивая девчонка свернулась на полу клубком, слишком много боли застыло в посмертной гримасе.

– Может, с желудком чего? – предполагаю на всякий случай. – Отравилась, или передоз?

– Не дури, Гард! – морщится Ветров. – Она перед смертью все страхи мира испытала, а ты говоришь…

В этом он тоже прав, к сожалению. В желудке у девочки, если что и найдется, так это пара коктейлей и «батарейка». Может, несколько «батареек» – для здоровья вредно, но в ее годы об этом не думают. Электронные наркотики в виртуале вполне могла дегустировать, а вот настоящими любители «токая», как правило, брезгуют. Зачем создавать химическую иллюзию в собственной башке, если перед тобой раскрыты сотни миров и тысячи удовольствий!

– Ты запустился?

– В процессе, – отвечаю неправду, чтобы выиграть пару минут. Опускаюсь на корточки, пальцы касаются светящихся девичьих волос: люминесцентный лак, весьма недешев, как и всё, что есть на потерпевшей. Как та штуковина, что прячется под ее волосами и кожей, в затылочной части. Золотой диск (не ради понтов, а для химической нейтральности) диаметром ровно два сантиметра, с десятью длинными лучами из того же металла. Похож на солнышко в детском изображении, или на паука, не к ночи будь помянут. Еще на цветок, как эту штучку и называют в обиходе. Официальное русскоязычное название – ВНЧМР, «вживляемый нейрочип модем-роутер». Лично мне от такой комбинации слов хочется нервно чесаться, потому обиходное название как-то ближе.

– Ну, ты родил уже?!

– Схватки в разгаре, – отвечаю без намека на улыбку. Мой собственный «цветок» активен еще с такси, но эта пара минут была реально нужна. Ритуал, или что другое – без тактильного контакта за дело не берусь.

– Всё, готов. Лови «коня».

– Сам лови.

Это уже жаргон, наш с Ветровым. Посторонним оно ни к чему, без того сейчас пялятся всей толпой, отблескивая большими звездами на погонах. Сажусь удобнее, прямо на пол, закрываю глаза. Поехали!

Глава 2

Затылок наливается тяжестью, окружающий мир блекнет, иные картинки проступают поверх него, вытесняют, медленно, но верно. Мозг шокирован, пытается отделить иллюзию от реальности, слух и зрение в ужасе, да и прочий организм не может понять сам себя. Первый визит в «токай» для большинства оборачивается тошнотой и мигренью, в лучшем случае. Лично я до сих пор закрываю глаза, так оно проще.

Коннект, или «конь», прошу любить и жаловать! Электронное устройство в моей голове поймало волну и втянуло мой разум в мир «тотального контакта» – он же «Total Contact», он же «ТС». В английской транскрипции читается как «ти-си», но у нас его окрестили «токаем», по аналогии с неплохим венгерским вином. Наш человек вообще склонен всё опошлить и свести к алкоголю с бабами, чтобы не было так уж серьезно и страшно, а местами завидно из-за бешеных цен. Для имеющих средства, впрочем, «цветок» давно стал обыденкой, и нырнуть в виртуал теперь способен даже ребенок. Чего не может абсолютное большинство, так это поймать волну чужого «цветка» и проследовать за его владельцем. Хорошо, что не может. Слишком много там личных тайн, чтобы все подряд нос совали. Для особых случаев, вроде нашего, нужны особые люди с особыми мозговыми характеристиками, которые искусственно не задашь. Надо родиться гением, вроде Лехи, или получить специфическую травму, как я. Пойди теперь разберись, эксклюзивы мы с Ветровым, или просто удачливые инвалиды!

Боль в затылке становится острой и вдруг стихает. Есть коннект! Открываю глаза, чтобы увидеть сплошную муть, промаргиваюсь. Муть не исчезает – качество приема такое. «Цветок» в голове девчонки работает на электричестве, но для установления и поддержания связи требуется мозговая активность. После смерти носителя персональный канал сохраняется не более часа, потом ВНЧМР превращается в безликий гаджет, испускающий и принимающий волны глобального «Wi-Fi».

Серая муть, готовая распасться на отдельные пиксели – и пятно посреди. Фрагмент улицы, выложенной булыжником. Наверняка, какое-нибудь романтическое место, вроде старого Парижа, где светят газовые фонари, а то и вовсе факелы. Дама в ярких шелках скрючилась на тротуаре, темная лужа вокруг, ужас на застывшем лице. Ослепительная красотка, не старше тридцати, порочный яркий макияж, «мушка» над губой. Такой вот образ взяла себе в эту ночь юная бабочка. Для пикантности нырнула в «токай» прямо из клуба – новая мода у «продвинутой» молодежи, позволяющая попадать в острые ситуации. Со стороны такие «ныряльщики» выглядят абсолютно по-идиотски – бродит в толпе тело с застывшим взглядом, делает нелепые движения, общается с кем-то невидимым. Окружающие реагируют по разному, и вернувшись в реал, можно найти свою плотскую оболочку избитой, разложенной нагишом на кушетке в компании парней, или вовсе, под машину попавшей, если с улицы занырнуть. Травматизм у таких экстремалов бешеный, криминальная хроника за их счет пополняется регулярно, но это не наше дело. Не наше с Лехой. Преступления в реале достаются обычным ментам и прочим правоохранителям. Наша компетенция – виртуальный криминал, коего, к счастью, мало пока. На всю Москву нас двоих хватает.

– Ножевые, похоже?

– Они самые, – киваю человеку, будто вышедшему из старого кино про «агента 007». Высок, строен, плечист, черный костюм контрастирует с белоснежным воротничком, а зеркальные очки гармонируют с волевым подбородком. Такой уж аватар у Лехи, маленькая слабость гения. Для работы положены казенные неприметные образы, но кто нас тут проконтролирует? Тройная полоса чуть выше Ветровского локтя отливает сплошным изумрудом – «зебра», универсальный мультидатчик. Показатель обязательных качеств: «здоровья», «интеллекта» и «силы». Можно добавить факультативные, а у заядлых геймеров иногда целая радуга сияет поверх костюма или доспехов. Мы с Лехой без этой радости вовсе бы обошлись, но она к любому аватару лепится автоматически.

– Нож, стилет, а возможно и R-шпага, с учетом общей атмосферы…

Присаживаюсь над телом, пытаюсь оторвать ладони от чужого живота, но цепляю лишь пустоту. Распадается образ, с каждой секундой всё больше. «Зебра» на кружевном рукаве вполне оправдывает теперь свою кличку – три черных мазка, будто штрих-код. Виртуальная кровь тускнеет, сквозь шелка проступает всё та же серая муть, гримаса страха и боли на распутном личике превращается в скопище мельчайших квадратиков. Давно бы всё исчезло, но Лёха поддерживает канал собственными ресурсами, позволяя мне отработать следы. Те, которых нет, увы. Хитроумный убийца отключил свой «цветок» прямо в вирте, и за хвост его уже не цапнешь. Уходить пора. Максимум через полминуты канал сколлапсирует, а ВНЧМР отомстит мозгам сильнейшей мигренью за некорректное отключение.

– Бросаем «коня»?

– Погоди чуток, – дальнейшие мои действия выглядят полной глупостью, но это попытка остаться человеком, а не ходячим сборищем пикселей. Провожу рукой по лицу погибшей, типа глаза закрываю. Туманному образу всё равно, да и той, в реале, оно уже не очень важно. Не будет им обеим воскрешения, или как оно там зовется в вирт-тусовке? «Респауна», не будет. Если кто и оценит мой жест, так разве что Великий Программист, сочинивший в неведомые времена нашу долбаную Вселенную.

– Всё, я готов. Раз, два, три, поехали…

* * *

«Оперативка» длится уже полчаса, а толку ноль. Слишком много руководящих гостей, желающих надуть щеки. Петрович мрачен сверх обычного – его на время сместили из командного кресла во главе длиннющего стола. Полковник на мелочи не обидчив, стерпел бы, но китель Петровичу маловат, а ворот форменной рубашки под галстуком врезается в шею. Я таких проблем не имею, на мне от специфической жизни одежда болтается, как и на Лёхе. Скучно, вот и всё. Шаловливый разум ищет связь между «оперативным совещанием» и «оперативной памятью» (зовутся же одинаково!), рисую стилом корявые загогулины на экране планшета.

– Ну что ж, предлагаю послушать наших, так сказать, интернетчиков, – ирония в голосе генерал-майора Сомова почти не слышна, но многие с готовностью скалятся. – Вас, господин… э-э…

– Гордеев, – подсказываю дружелюбно, стул подо мной скрипит, отодвигаясь. – Что именно включить в доклад, товарищ генерал-майор?

Хвалю себя за сдержанность – едва удержался, чтобы не вставить аналогичное «э-э», перед генеральским титулом. Перебор бы вышел, хотя фамилию мою Сомов помнит не хуже, чем я его чин. Еще наш сановник от МВД имеет привычку всех величать «господами», но для меня уставное обращение никто не отменял.

– Если речь о почерке убийцы, то всё указывает на Паука. Сетевое холодное оружие категории «R», смерть наступила от болевого шока, вызванного самовнушением. Как и в других шести эпизодах из девяти. Еще в двух случаях использовался «мозговзрыватель», предположительно оформленный под огнестрельное.

– Опять вы со своей терминологией, Гордеев! Мы не эти, как их… не геймеры, потрудитесь объяснить нам по-человечески.

– Я тоже не геймер, – пожимаю плечами, а в голове уже начал тикать учащенный злой пульс. – Если формулировать примитивным языком, доступным пониманию абсолютно всех собравшихся, то «мозговзрыватель» воздействует непосредственно на «цветок». Ну, то есть на вживленное электронное устройство. Принцип мне неизвестен, но «цветок» в результате повреждает мозг носителя, с летальным исходом. Как то так, товарищ генерал-майор.

– «Цветки», ромашки, лютики… – ворчит Сомов. – Устроили ботанический сад вместо розыска! А серийный убийца в бирюльки не играет, у него всё очень серьезно! Вы хоть представляете, кто стал последней жертвой?!

Опять пожимаю плечами. К черту фамилии – я помню красивую юную девочку, этого достаточно. Помню ее лицо. Ощущения в «токае» передаются на сто процентов, если не выставить специальные фильтры: вкус напитков передается, жара, холод, боль. Включенные фильтры отмечаются дополнительной полосой «зебры», но это больше актуально для игр-«шутеров» и прочего рубилова. В некоторых мирах такая опция вовсе отсутствует – там, где возможен секс и прочие шалости. В мире, подобном «старому Парижу». Еще там возможны дуэли и драки, потому оружие допускается исключительно категории «V» – виртуальное. Повреждающее только аватар.

– Я не знаю фамилию потерпевшей, товарищ генерал-майор, но полагаю, что выбор убийцы базируется не на анкетных данных. Из девяти эпизодов молодые девушки фигурировали только в четырех, а прочие жертвы очень разнообразны. Даже трое мужчин, как вы помните, причем один использовал женский аватар, а один, наоборот, выглядел здоровенным громилой. Не в этом дело.

– А в чем же, Гордеев? – щурится генерал. – Просветите нас, темных. Может, это вообще не «серия», а просто цепь отдельных преступлений?!

Провокационный вопрос. Оценка убийствам давно дана, на самом высшем уровне, и я с ней согласен.

– «Серия», товарищ Сомов. «Почерк» преступника сходен во всех эпизодах: нападения только в мирах, где нет тактильных фильтров, использование оружия категории «R», которое обычному пользователю туда не пронести. Самое главное – все жертвы заходили в «Total Contact» из публичных мест, потому их гибель производила большой общественный резонанс…

– Меньше красивых слов, господин Гордеев. Ваш вывод?

– Думаю, что мы имеем дело с психопатом. Ему не просто нравится убивать, он хочет известности. Вдобавок, «продвинутый» компьютерщик, возможно хакер.

– Опять эти термины… ладно, Гордеев, с вами всё ясно, присаживайтесь.

– Я еще не всё сказал.

– Да что вы можете сказать нового! Опять пообещаете играться в игрушки за казенный счет и выискивать преступника среди монстров?

– У вас есть предложения получше, товарищ генерал-майор? – спрашиваю тихо, и дружные смешки смолкают. – Может, дадите мудрое указание нам, интернетчикам? Как специалист в области поимки маньяков.

– Гордеев! – повышает голос Петрович, но я уже уселся, как и было велено. Отвечаю невинным взглядом – не подумайте, мол, плохого, искренне совета просил!

– Чёрт те что! – изволит гневаться сановник от МВД, но тоже без лишнего пыла, чтобы народ не смешить. – Развели тут, понимаешь… чтобы сегодня к вечеру подробнейший план мероприятий лежал у меня на столе!

– Есть! – вскакиваю, щелкаю каблуками, снова сажусь. Народ давится смехом сквозь каменные лица, прячет глаза, генерал стремительно багровеет. Оперативником он и дня не был, но штабное чутьё на высшем уровне – умеет красиво выйти из любого балагана.

– Молодец, Гордеев, хоть устав еще не забыли, при всей вашей специфике. Ладно, господа, если нет иных предложений… – смотрит на Ветрова, тот отвечает обычным своим отстраненно-мечтательным взглядом. – …То предлагаю совещание считать оконченным.

– Кибер-группа, останьтесь, – добавляет «от себя» Петрович, и тон его не сулит ничего доброго.

Стулья гремят, «господа» валят на выход вслед за генералом. Кое-кто шушукается, глядя на нас с Лехой (на ту самую «кибер-группу»), другие хлопают по плечу вполне уважительно. Особых симпатий, впрочем, и от них не дождешься, искренне считают нас «примадоннами», незаменимыми, а потому наглыми. «Белой костью» сыска. На улице не работаем, притоны не громим, вообще далеки от реальной жизни – при той же зарплате, что у всех, между прочим. Мечта, не служба! Для тех, кто не знает, как вскипают от «цветка» мозги после долгого дежурства, и как «мультики» сплетаются с реальностью. Водки и то не выпьешь нормально – влияет на что-то в голове и мешает коннекту. А трезвость, в свою очередь, не делает тебя популярнее среди нормальных российских ментов. Такая вот она, «вся наша специфика». Лучше бы обратно на улицу и в притоны, да кто ж теперь отпустит?!

– Не буду словоблудничать, хватит уже, – резюмирует Петрович, когда остаемся втроем. Садится, наконец, в законное своё кресло, крепкие пальцы шарят яростно под воротом, ищут застежку галстука.

– Уф-ф! Если по сути, где будете искать, орёлики?

– Повсюду, – отвечаю искренне. Петровича этим не обозлишь, сам всё понимает, но из вежливости ударяюсь в конкретику:

– Круг потенциальных жертв Паука мы никак не выделим. Просто люди, способные ходить в «токай», причем из общественных мест. Можно предать эту информацию огласке, но не факт, что экстремалов станет меньше.

– Даже наоборот, – кивает Петрович. – Еще и прибавится идиотов! По самому убийце ваши мысли я тоже уяснил. Хакер, псих, любитель славы. Всё перечислил?

– Оружие «R», – напоминает Ветров. – Такие штуки запрещены в большинстве игр, тем более к транзиту из одной в другую. Чтобы снять блокировку, надо владеть кое-какими приемами…

– Снова хакер, – подытоживает Петрович. Умеет наш полковник выделять суть любой темы.

– Работа по всей этой программистской братии уже ведется, причем в реале, не сомневайтесь. И моими орлами, и «смежниками», у тех специалистов побольше… да сами всё знаете. Вы, двое, где намерены копать? И что напишете в плане мероприятий нашему господину-товарищу?

Мы и впрямь всё знаем. Пару месяцев уже – с тех пор, как после третьей странной смерти появилось первое сетевое обращение за подписью «Паук». Очень короткое: «Мировая паутина дрожит, ждите свежей крови». После были еще, в чатах и на форумах. Особенно после пятого эпизода, когда массовый страх перерос в истерию, а из всех щелей полезли сумасшедшие анонимы и просто шутники. Письма хлынули сотнями и тысячами, с кучей «жутких» деталей и «ужасных» обещаний… скотина, всё-таки, наш брат хомо сапиенс! Сводная оперативно-следственная группа МВД и МГБ¹ сбивалась с ног, фильтруя мелким ситом. Дураков и юмористов находили пачками – чтобы убедиться каждый раз в их принадлежности к означенным категориям. Паук на красивости не разменивался, но его лаконичные посты не отслеживались никакой хитрой аппаратурой. Обычно сразу после очередного убийства. Жестокого, быстрого и без малейших следов – будто он и впрямь электронная тварь, живущая в той самой паутине. Разумная, научившаяся убивать по-настоящему и восставшая, наконец, как в старых фантастических фильмах.

– В плане будет много «воды», – отвечаю честно. – Много шаблонных фраз и обязательных позиций. На самом деле, лично я буду копать по оружию. Может, он и сам изобретатель супер-пупер, но подозреваю, что все эти хитрые штуки где-то куплены. И вряд ли их продали так много, чтобы не вспомнить каждого покупателя.

– Согласен, – кивает Петрович, будто сам это всё давно придумал, а теперь проверяет нашу сообразительность. – Ладно, волкодавы мои электронные, хватит трепаться, пора на дело! Срочно рожаете план, даете мне править, а сами в город… ну, то есть, в этот ваш…

– В «токай». Как раз сегодня хочу пересечься с одним человечком по оружейной теме.

– Ну-ну, – на лице Петровича рождается ухмылка. – Если это тот, про кого я думаю… не погрязай там! И кстати, у вас сегодня дежурство, у обоих.

– Мы помним, товарищ полковник. Скрытое патрулирование в «коридоре».

– Точно! Когда б я мог подумать, что буду на полном серьезе нарезать своим людям такие задачи! Прогресс, мля!

Оставляем начальника в философских раздумьях. Хороший мужик и железный профи, но попробуй, угонись за этим самым прогрессом!

– С планом помочь? – глядит на меня Леха в коридоре. В настоящем, без кавычек, полном деловитых сотрудников.

– Иди уже, гений. Притащи лучше из буфета чего-нибудь, а то Милка меня нынче накормила…

– Кто?

– Да… мультикомбайн, – смущаюсь, вдруг, непонятно с чего. – Там такая деваха, что нельзя без имени!

– Ну-ну, – во взгляде Ветрова легкое беспокойство. – Жениться вам надо, барин. Серьезно! Я вот тоже раз запал на одну в вирте, а там оказалась даже не аватарка, а энписка², прикинь!

– Иди ты! Сказал же, просто кухонный агрегат!

– Да ладно, дело твое, – сухая пятерня Лехи хлопает меня по плечу. – Ты, кстати, насколько серьезно думаешь патрулировать?

– Как обычно. Нафига отбирать погремушку у волонтеров!

– Согласен. Не обидишься, если я там вообще не появлюсь?

– Серьезные планы на вечер? – интересуюсь невинно. – Скадрил очередную «мисс НПС» и намерен погрязнуть в разврате… или нет, круче! Настоящую, живую, из мяса! Правда что ли?!

– Не ори на весь коридор, – злится Лёха неумело, по-детски, как все, наверное, гении. – И так народ уже пялится!

– И всё же, я настаиваю! Кто эта несчастная, огласите имя, или хоть ник!

– Не ори, говорю. Вечно тебе в башку всякая чушь… дело я задумал, вот что. Вызвал Паука на дуэль.

– Серьезно? – гляжу в мечтательные глаза и других доказательств не нужно. И как мне вообще пришли в голову иные версии, кроме трудоголических?!

– Прямо вот так, перчатку бросил?

– Типа того. Знаешь, есть большой чат, куда заглядывают из всех миров, там я и написал. Типа, он шизик и с бабами проблемы, потому и отрывается в виртуале, а если захочет сатисфакции, то жду его сегодня вечером на «Арене».

– В смысле? – ощущаю мгновенный озноб. – На ринге для спорщиков?

– Нет. В локации «Арена» игры «Mortal Combat». Петрович не в курсе, ясно дело.

– Ты точно рехнулся, – констатирую без удивления. – Там же фильтров нет вообще! Тебе одного удара хватит, чтобы три дня с кровати не вставать! А если он реальное оружие пронесет?!

– Так нам того и надо! В «Комбате» очень жесткий пропускной режим, и левел у меня там хороший. Если наше насекомое проявится, то уйти не сможет, отвечаю!

– Паук не насекомое, – вспоминаю мрачно обрывки школьной программы. – Пошли, энтомолог, в кабинете продолжим! Подумаем, как тебя страховать, отмороженного на всю голову!

Глава 3

Улица выглядит роскошно – в том стиле, что умные люди называют «мавританским», а люди обычные оценивают как «Восток». Если еще проще: много арок, куполов, голубой глазури и узорчатой плитки повсюду. Ослепительно синее небо, густая тень от деревьев, журчание фонтанов в каждом дворике. Никаких, разумеется, сточных канав, мусорных куч и оборванных нищих – это вам не реальность, и даже не «стрелялка-рубилка». Это «Гедонис», восточный его сектор. Всё для желающих получать от жизни удовольствие, прижизненный рай виртуалов. Климат здесь всегда идеален, птицы поют в унисон, а люди прекрасны: плечистые бородачи и точёные принцессы в полупрозрачных чадрах. Кое-кто закутался понадежней – явно воспользовались функцией «транзит аватара» и пришли сюда в теле персонажа другой игры, а может, и вовсе с «родным» своим лицом. Дополнительная пикантность для любителей утонченного разврата. Лично я интереса у встречных не вызываю: стандартный облик, без перегибов. Можно даже за «непись» принять, вроде многочисленных продавцов щербета и слуг с опахалами, шмыгающих тут и там. Худющий араб в бурнусе и прочих колоритных одеяниях. Сворачиваю в очередной двор, под вывеску с изображением сабли, подошвы сандалий шлепают по розовому мрамору с черными прожилками, ветерок несет навстречу запах пряностей. Пара прелестниц в шелках оборачиваются от столика с фруктами, взгляды полны недвусмысленных желаний. Настоящие игроки, не куски программного кода – у тех «зебра» совсем другая.

– Ах, здравствуйте, мужчина! Вы в гости к господину Алишаху?

– Приветствую вас, о достойнейшие из достойных! – отвечаю серьезно, с легким поклоном. – На месте ли хозяин дома сего, да продлит Всевышний его годы?

– Хозяин присутствует. А вы по делу, мужчина, или приглашены разделить ложе с его гостьями? – синеглазая брюнетка улыбается, но есть в ее тоне неправильность. Ирония, похоже?

– Ложе у меня своё, – отхожу, наконец, от обмена цветистыми любезностями. – Передай, милая, что пришел Абу Странник, он поймет.

Синеглазая кивает, вторая срывается с места, оставив надкушенный персик, парчовые туфельки мягко шуршат по мрамору. У самого входа в дом прелестница теряет одну обувку и нагибается пару раз, будто никак не может ее поднять. Уф-ф! С чьих же вожделенных фантазий это всё срисовано?! Ловлю насмешливый взгляд синеглазой, и тут же накатывает смущение. Увлекся, блин! Забыл ненароком, что любой из здешних гурий может быть лет под сотню в реале, или наоборот. Возрастной ценз в «Гедонисе» есть, но лазейки для всех найдутся – как и локации на любой вкус. Европейский сектор (хоть с принцессами в замках, хоть с амстердамскими вольностями), русский (терема и румяные девки в кокошниках), африканский и прочее. Для особо продвинутых, говорят, есть и пыточные «а ля концлагерь», где все в черной коже и с плетками. Пусть балуются – лишь бы в реал не тащили свою «продвинутость».

– Проходите, господин… э-э… Странник! Вас ждут с великим нетерпением!

Красотка мнется у порога, норовит задеть горячей грудью, а синеглазая бесшумно следует сзади. В какой-то миг ожившие мужские фантазии атакуют меня с двух сторон, ловкие руки снуют по телу жадно и умело, но тут же всё кончается. Уф-ф еще раз! Как там говорил мой романтичный коллега? Жениться надо? Может, проще снять апартаменты на долгий срок в здешнем раю?

– О-о, какие люди! Молитвы мои услышаны, и радость пришла в мой дом! – голос встречающего напоминает что-то из «восточных» мультфильмов, но тут как раз всё реально. Али Мансуров (он же – Алишах) по крови вполне соответствует здешнему стилю, и передал аватару собственную манеру речи.

– Проходи, дорогой, не стой на пороге! Я как раз принимал гостей и был бы рад предложить тебе… впрочем, ты ведь опять откажешься?

– Угадал, Али. Сугубо по делу.

Большая комната напоена запахами кофе и благовоний, но это лишь магазин. Длинный прилавок-стойка и куча всяких интересностей, необходимых геймеру. Оружие, в основном. От ножей и сабель до штурмовых винтовок – всё, разумеется, категории «V». Не бедствует Алишах, раз уж позволяет себе аренду эдаких хором, и не в торговых кварталах, а в «чистом». Никогда не бедствовал. Излишки вирт-валюты тратит на баб-с, особо охочих до заработка именно в «Гедонисе» – конкуренция тут велика, зато здешняя «золотая монета» меняется в реале по выгоднейшему курсу.

– Кофе, чай, щербет, а может, коньяк, по старой памяти? Здесь шариата нет, дорогой!

– Я в курсе, дружище. Здесь и бандюков нет, надеюсь?

Переглядываемся понимающе. У обоих, думаю, начинают зудеться затылки, и дело тут не в «цветках». Не только в них. Физическое тело Али Мансурова навеки украшено шрамом, сокрытым под волосами – результат приложения к оному телу вполне реального кастета. Погорячились трое «отморозков», чуть не убив тогда мелкого, но упрямого таджикского коммерсанта. Семью его, как свидетелей, планировали пустить следом, а я в тот раз испортил ребятам жизнь почти случайно. Забрел по-оперски, поздним вечером, объяснение взять. Второй счастливой случайностью стал мой табельный «ствол», оказавшийся при себе – а ведь редко беру, хлопот от него много. Пацаны, помимо кастета припасли ножики и древний, но вполне убойный «наган», потому разговор у нас вышел громким, с кровью, кучей дальнейших разбирательств и одним последствием вполне положительным. Благодарностью в виде оплаченного Мансуровым «цветка» – ну не смог я отвергнуть такое предложение! Не наигрался в детстве босоногом, а копить на ВНЧМР с казенной зарплаты – нет уж, спасибо. Доложил, как положено, по команде, заработал очередное служебное разбирательство, только гаджет к той поре устроился в моем черепе всерьез и надолго. Не извлекать же!

– Бандитов сюда не пускают, ты знаешь, – изрекает Али, из вежливости, прописную истину. – Если кто и обманет систему безопасности, так Тенгиз у меня вместо зоркого сокола. Правда, Тенгизик?

– Конечно, шеф, – усмехается синеглазая гурия, заставляя меня шумно вздохнуть. – Если придут правильные мужчины, то у нас с Эллочкой перед ними сразу преимущество. Пока будут пялиться…

Эллочка, любительница низких прогибов, смотрит невинно, изящная ступня поигрывает туфелькой. Неужели она тоже?!

– Нет, Тенгиз у нас один такой артист, – отвечает Али на незаданный вопрос. – Спасибо, девочки и мальчики, дальше я сам.

Уходят. Эллочка порхает впереди, синеглазая (-ый) бредет следом тяжелой походкой борца. Расслабляется, пока лишних глаз нет. Вспоминаю жадные руки на своем теле – это был личный обыск, разумеется, но уши начинают гореть. И в вирте, и у мясокостного моего тела, почивающего вдали отсюда. Али глядит с любопытством, паршивец эдакий, аж рот раскрыл.

– Красивые девчонки, – решаю отплатить ему той же монетой. – Небось, и в кровати хороши?

– Фу, Олег! Уж ты-то меня знаешь, а говоришь такое! У меня вон кто!

Последняя фраза относится к очередным чаровницам, как раз явившимся из глубин дома. К трем сразу. Силен Алишах, силен – или просто давит таким путем собственные комплексы? Внешность дам эту версию подтверждает: все как одна высокие блондинки скандинавского типа. И сейчас и всегда в этом доме.

– Шалун ты, однако, – говорю нейтрально, глядя в спину валькириям. – Не боишься, что и там мужики? Ладно, дело твое, а я пить хочу как верблюд в Сахаре. Пивко для гостя у тебя найдется?

Через пару минут сижу в гостиной, наслаждаясь всё той же сибаритской атмосферой. Ковры, кинжалы и сабли, кальян, благовония. Физическое моё тело изнывает от жажды – «зебра» на белом рукаве дополнилась соответствующей полоской – но виртуальный «туборг» ему не поможет. Торопиться надо.

– Оружие, Али. Категория «R», серьезной убойности. Только не говори, что впервые слышишь о таком.

– Зачем говорить, всё равно не поверишь, – морщится сидящий напротив атлет с лицом голливудского султана. – Есть такое оружие, кое-где его легально применяют, но не насмерть. Самовнушение, да.

– Я знаю принцип действия, – киваю терпеливо, не повышая голоса. Мы приятели, почти друзья, но сейчас служба превыше всего. Сейчас есть «источник» и есть «злой мент», какового даже изображать не нужно, достаточно вспомнить девять лиц, застывших в агонии. Самовнушение – страшная вещь. Никаких реальных ран, вроде стигматов, на физическом теле не проявляется – для этого надо быть верующим фанатиком – но хватает и болевого шока. Врагу не пожелаешь.

– Я знаю принцип действия, но спрашиваю не об этом. Покупатели, Али.

– Ай, Олег, ты хочешь объять необъятное и вычерпать море наперстком!

– Не увлекайся, дружище, я спешу. Ты наверняка догадался, почему мне надо торопиться.

– Наслышан. Люди говорят, ветер слова носит, только я вряд ли смогу тебе помочь, дорогой Олег. У меня много покупателей, но все безумно далеки от криминала!

– Кто тогда? – смотрю ему в глаза по привычке, будто можно переглядеть аватар. – Ну, Али, давай уже! Ты же всех в этом бизнесе знаешь!

– Шар моей благодарности будет вечно кататься коридорами твоей любезности, – кивает атлет с грустью, несвойственной такому образу. – Я назову тебе пару имен, Олег, по дружбе, а не потому, что ты полицейский. Даже если мне за это отрежут язык.

– Не отрежут, обещаю. Не первый день замужем.

– Все так говорят. Меня больше греет не твой профессионализм, в котором я ни секунды не сомневаюсь, а то обстоятельство, что ты ищешь маньяка. Братва маньяков не любит, а потому простит меня, даже если…

– Не будет никаких «если». Говори, не томи!

Роскошные подушки кажутся, вдруг, жесткими, фальшивое пиво дерет горло как песок. Кто, спрашивается, мешал заглотить «батарейку» перед мероприятием?! Спешка всё, суета!

– Одна маленькая мелочь, дорогой Олег, – говорит Алишах уже на выходе, вовсе небрежно. – Ты ведь бываешь иногда в «коридоре»? Ну, по работе, или попутно.

– И что? – зуд в затылке усиливается, скоро начнет ломить. Откуда он знает, шайтан, про сегодняшнее дежурство?! Совпадение, или «слил» кто-нибудь из общих знакомых?

– Проблемка у меня, – продолжает атлет-султан с проникновенностью торговца. – Поставил там несколько терминалов по обмену основных валют, а кто-то их взялся подламывать. Ты же знаешь, там охраны нет совсем, одни волонтеры…

Мне ли не знать! Мир «токая» – это Дикий Запад на ранней своей стадии, еще без шерифов. Очень долгое «ещё». Потому хотя бы, что абсолютное большинство преступлений здесь носят игровую форму и направлены против столь же игрушечных ценностей. Не подпадают никак под реалистичные кодексы всего мира, а методики их пресечения не охвачены ни уголовным процессом, ни наукой криминалистикой. Всё на ходу рождается, с нуля и «на коленке», из опыта таких как мы с Ветровым. Говоря по чести, в полицию тут никто и не думает обращаться. Многим проще найти обидчика и попортить ему аватар до полной непригодности, чтоб тратил время и деньги на создание нового. Иногда, вполне реальные деньги. В былое время покупателей электронных мечей за наличку называли пренебрежительно «донатёрами», но «токай» изменил очень многое. Кончилась халява – вместе с началом безмерных игровых возможностей. Теперь реальных купюр стоит почти всё, от «цветка» и входа в мир, до получения преимуществ. Реальность, наличная и безналичная – краеугольный камень могущества «Global Corporation».

– Ты хочешь, чтобы я поймал воришку?

– Ну, это чтобы тебе не скучно было. Сегодня там заправка терминалов будет поздно, я попросил, как раз когда ты на посту.

Ай да хитрец, и здесь подготовился!

– Ты мне его только покажи, – голос Али становится вовсе задушевным. – Дай мне его «ай-ди», а я в реале сам побеседую, и скажу, что воровать нехорошо! Ну, и ты внакладе не останешься.

Во, правильные речи! Я не коррупционер, но жить надо, как и прочим бюджетникам. Особенно полувымершим честным ментам, вроде меня, далеким от платного «решения вопросов» в реале.

– Посмотрим, не обещаю. Ты же знаешь, что «коридор» просвечен насквозь, и прятаться там негде. Хотя… – тут мой взгляд падает во двор, цепляясь неизбежно о двух граций за фруктовым столиком. – …Есть у меня идея, дорогой друг. Как раз такая, что потребует начальных вложений. У меня ведь мани-мани совсем истощились…

* * *

Отвыкаешь, всё-таки, от реала. Даже если проводишь в нем большую часть дня – пары часов виртуального мира хватает, чтобы мир подлинный начал бесить. Ветер тут всегда излишне холодный, жаркий, или слишком пыльный, солнце и дождь тоже без регуляторов. Еще проспекты забиты машинами наглухо. Средний москвич проводит на колесах половину жизни, а скоро вообще в авто переселится, или грянет обещанный транспортный коллапс, и люди просто перестанут выбираться из своих районов. Метро останется, впрочем. Туда и ныряю. Суета, стекло, бетон, людские массы. Число гостей после возрождения пресловутой прописки уменьшилось, но не слишком: большинство успели легализоваться. Стены без украшений – новые станции строятся функционально, не в пример помпезному XX-му веку – серые колонны и стальные скамьи. Еще антенны и роутеры «Global Corporation», заменившие собой вышки сотовой связи, приемники и передатчики связи спутниковой, антенны телевидения и прочее-прочее. Все чудеса, составлявшие лет двадцать назад основу хай-тек коммуникации. Не знаю, кто в «GC» настоящий хозяин, но не удивлюсь, если некое мистическое существо, вроде Бога, или Дьявола. Или таинственного «мирового правительства», о котором любят судачить конспирологи. Президентов ведущих держав даже в расчет не беру – максимум, входят в совет директоров, а то и вовсе простыми акционерами числятся. И кто бы мог такое ожидать всего-то лет десять назад, когда штаб-квартира корпорации только строилась!? Небоскреб на сотню этажей, и не в забившей всем буки Америке, а на азиатском Юго-Востоке. Мощные конкуренты выскочку проигнорировали, но малыш оказался на редкость зубаст, а вдобавок имел влиятельных родителей. Пожелавших остаться неизвестными широкой публике. К середине третьего десятилетия офисы «GC» действовали даже в Конго, а вышки покрыли наш шарик незримой сетью, не хуже параллелей с меридианами. «Дешево, доступно и функционально» – три кита, подкинувшие корпорацию на своих фонтанах до космических высот. Об игрушках в ту пору и речи не шло, только о связи. Единый оператор, сопровождающий твой мобильник без роуминга по всему миру, единый «Wi-Fi», доступный без пароля хоть на Северном полюсе. Глобальное «облако», откуда можешь зачерпнуть всё, что угодно, и на понятном тебе языке. Плохо разве? Да ничуть! Человечество, как водится, новую реальность приняло неоднозначно: вспомнили опять «метку Зверя» и всевидящее око Большого Брата, провели параллели с богами и тиранами всех времен. Люди верующие и иже с ними качнулись в сторону гневных проповедей, крестных ходов и призывов к мировому джихаду. «Леваки» всех мастей вышли строить баррикады, умеренный контингент нашел себя в яростных сетевых дискуссиях, а расчетливые потеряли сон над биржевыми курсами и анализом рынков. Всё как обычно, в общем. Старый добрый дурдом.

А потом появился «токай». Несерьезная, с виду, часть большого проекта, оказавшаяся самой влиятельной. Если вкратце – сетевая игра теперь одна. Единый виртуальный мир, позволяющий переходить туда-сюда вообще без выхода в реал. Из «ходилки-стрелялки» в MMORPG, а оттуда в «аркаду» какую-нибудь. Без дополнительной регистрации, с одним единственным ID, привязанным лично к тебе. Можешь менять тела-аватары, а можешь таскать за собой одно, если уровень и графика игр его поддержат. Можешь вообще не играть, а баловаться в распутных мирах, вроде «Гедониса», умирать и воскресать, летать и нырять в жерла вулканов… понятно, в общем. Не то, чтобы уровень Господа Бога, но иллюзия такая присутствует. Уж не знаю, чего это стоило «GC», в материальном плане и во всех прочих.

Человечество ахнуло. Вздыбилось дружно, пуская слюну – и обратно просело. Цена на тот самый «цветок» оказалось сравнимой со стоимостью… ну, не самолета, конечно, и не яхты, но лимузина в люксовом исполнении. Снова начались бунты, митинги и протесты, но угасли быстрее, чем спичка на ветру. Уснули в удушающе-ласковых объятиях Его Величества Рынка. Неприступные цены поехали вниз соразмерно росту продаж, открылись кредитные линии, доступной стала даже аренда. Смех-смехом, но нашлось вполне достаточно желающих запустить себе в череп временного питомца, с возможностью удаления через заданный срок.

К началу 30-х перенаселенная планета приплыла в состоянии сонной эйфории. Реал никуда не делся, со всеми его проблемами, но смягчился, что ли. Перестал активно напрягать. Глобальная отдушина всосала и поглотила миллионы чьих-то характеров, амбиций и фантазий, превратив их в горючее для вечного двигателя «Total Contact». Энергия, способная менять мир, ушла, будто пар в свисток. Ярые противники виртуальности продолжали бузить, но их критическая масса уже вряд ли когда накопится – особенно по мере удешевления «токая» и прихода его в беднейшие регионы планеты. Создатели всего этого, кем бы ни были, могут спокойно делить меж собой мировую власть, без оглядки на кайфующее население.

Вот такие мысли меня посещают при вынужденном безделье. Глобальные. Метро летит себе километрами туннелей, народ распределился по сиденьям и между, согласно законам физики, чтоб инерция меньше влияла. Лица самые разные, как и стиль одежды, у большинства в руках гаджеты, или таблетка беспроводного наушника в ухе. Обладатели «цветков» на метро ездят редко, и сейчас я такой один, пожалуй. Кучка подростков оккупировала край сиденья, разглядывают что-то в наладонном устройстве, хохочут. Бабуля по соседству косится с неодобрением, губы поджала – в ее забытых «лихих 90-х» такого явно не было. Две смуглые женщины совещаются о чем-то на ухо, вообще без помощи электроники. Девушка по правую руку от меня… с бумажной книжкой! Однако! Здоровый консерватизм, или желание соригинальничать в людном месте? Облик, впрочем, с последней версией не стыкуется: одета банально, да еще «людовик» на голове. Дурацкая, на мой взгляд, всесезонная шапочка в виде парика «а ля XVIII-й век». Белого, мужского парика, хотя носят исключительно женщины, переименовавшие аксессуар в «кудряшку». Пик моды пришелся на конец 20-х, но кое-кто, похоже, отстал от поезда. Ростом девушка вполне удалась, сложение неразличимо из-за просторной футболки навыпуск. Безобразие, в общем, молодежная мода! Или это я уже старею и становлюсь занудным? Название книжки не разглядеть, но читает мадемуазель с интересом, даже губы чуть шевелятся. Пухловатые, приятной формы. Треугольное личико из под платиновых кудрей, помады почти не заметно, и очки, вдобавок. Настолько анахронизм в эпоху линз и доступного лазера, что выглядят даже оригинально, не хуже бумажной книги. С «людовиком» только не сочетаются. Скопище противоречий, а не девушка, ну да ладно, пускай себе едет.

Остаток любопытства посвящаю пассажирам по левую руку, но там вообще ничего примечательного. Даже воришек-карманников незаметно – в былые годы я их неплохо умел вычислять, а талант не пропьешь. Смотрю в живую темноту за окном, думаю о работе. О трех адресах, подсказанных хитрым Али-Алишахом. То ли я его на откровенность раскрутил, то ли он задумал моими руками тряхнуть конкурентов. Как бы то ни было, а других ниточек к Пауку вообще не имеется. Завтра и займусь, не спеша. Этих типчиков лучше теребить в реале, а на сегодня у меня запланирован только вирт: дежурство по «коридору» и прикрытие безбашенного напарника. Заглянул я уже в общий чат, видел то самое послание. На месте неведомого Паука обиделся бы смертельно. Маньяк на такие уловки вряд ли поддастся, зато вполне может набежать толпа дурачков-подражателей за собственной минутой славы. И хорошие бойцы среди них могут найтись. В «Mortal Combat» правила жесткие, там и без запрещенного оружия огребешь по самое «не хочу», особенно, если ты не геймер-боец, а просто знаток электронщины. Фанатичный знаток. Леха ради ВНЧМР переселился когда-то из «трешки» в однокомнатную квартиру – разницы в цене как раз хватило на один из первых в городе «цветков». Знаний и опыта с тех пор приобрел бездну, а вот драк и перестрелок особо не видел. Надеюсь, не ударится, если что, в глупые понты и позовет на помощь.

Домучить эту мысль не успеваю – поезд резко трогается с очередной станции, инерция берет своё, и девица справа теряет равновесие. Перелистывала книжку в тот самый миг. Лично я получаю финальное звено всей цепочки событий – в виде удара чьей-то умной головы о мой подбородок. Хорошо хоть «кудряшка» смягчила!

– Ой! Изви… извините, пожалуйста! Я такая!..

– Да ладно, – выжимаю из себя любезность, как положено джентльмену. Нормальный мент матюкнулся бы в голос, но я ж виртуальный полицай со старомодными принципами. Сквозь проступившую слезу вижу девичье лицо совсем близко – а она ничего, оказывается. Смех и грех, но разглядел это именно сейчас. Кучерявый «людовик» сбился назад, открывая высокий лоб, и очки теперь очень даже в тему. Не на «заучку-ботаничку» теперь похожа, а на светскую даму из того самого XVIII века.

– Вам больно, да?! Как я могу помочь?!

Народ на нас пялится с интересом, кое-кто поближе придвинулся. Того и гляди, наступят на книжку, забытую девочкой под ногами.

– Как помочь? – переспрашиваю задумчиво, будто и впрямь богатый выбор. Подбираю бумажное изделие – ого, Стефан Цвейг – пальцы трут подбородок максимально мужественным жестом. Взгляд мой суров и пронзителен, в голосе звенит сталь.

– Поступок ваш ужасен, девушка, вина очевидна и доказана. Единственный шанс на исправление – немедленно назвать ваше имя и номер контактного телефона. И не надо здесь облегченных улыбок, я вовсе не шучу!

Глава 4

Правильный вход в виртуальный мир – это вам не хухры-мухры. Организм, остающийся «за бортом», не должен страдать ни от жажды с голодом, ни от прямо противоположных потребностей, пардон. Еще есть такие мелочи, как возможность отлежать себе части тела до полного их омертвения, или навернуться неловко с дивана. Или простудиться напрочь, если оставил тело зимой, да при открытой форточке. Много нюансов. Не зря наш Минздрав сочинил длиннейшую инструкцию, и зарубежники, насколько знаю, не отстают. Все они, впрочем, дети в сравнении с самой «GC» – уж там от судебных преследований застраховались по-полной. Предусмотрели даже моральный ущерб от не прослушанной по вине «токая» музыки и от скандала с супругом/-ой по той же причине. Детей, кстати, международные соглашения к «цветку» и близко не подпускают: опасность непоправимых изменений физиологии, растущие кости черепа, неокрепший мозг и всё такое. Детей не подпускают – а детских аватаров в вирте полным-полно. И в задорных игрушках, и в похабных мирах, вроде «Гедониса». Наводит на размышления.

Ладно, это всё лирика, а дело не ждет. Хронометр реального мира натикал уже восемь вечера, позади короткий здоровый сон и бодрящий душик. Ледяной, разумеется, без сюрпризов. Натягиваю свободные штаны с футболкой (чистое ХБ, чтоб тело не упарилось), минимум резинок и шнуровок, носки шерстяные, хоть и лето. Милка-мультикомб подмигивает всеми диодами, ожидая приказов.

– Коктейль № 1, комнатной температуры, пол литра.

– Коктейль на голодный желудок?! – очаровательное личико на цифровой панели явственно морщится. – А как же ужин, милый? На сегодня разработано очень хорошее меню!

– Коктейль, я сказал! – повышаю голос, но тут же спохватываюсь. Вспоминаю про разбитую посуду.

– Поторопись, милая, у меня сегодня много работы. Надо быть сытым, но легким.

Комбайн ответом не удостаивает, личико вовсе исчезло. Черт знает что! Ладно, процессы в агрегате пошли, и это главное, а женщина в моей жизни сегодня уже была. До сих пор подбородок ноет. Память мобильника обогатилась свежим номером, а моя собственная память получила горючее для некоторых фантазий, сугубо мужских и не очень романтичных. Снова прав Леха – жениться вам надо, барин! Из банальной мысли вырастает следующая, шаловливая: а как себя поведет Милка, если Ольга (а специалистку по боданию зовут именно так) появится на этой кухне? Если команды начнет отдавать? Два приятных женских голоса в одних стенах – это почти гарем, или источник мигрени?

– Коктейль готов, мой господин!

О, вот так уже лучше! Форму обращения агрегат волен выбрать сам, и последний вариант меня вполне устраивает. Слишком много сахара во всех этих «милых», аж рот слипается. Как и от коктейля, поданного мне сейчас.

– Это еще что такое? – спрашиваю тихо. – Это разве № 1? Где протеины и кофе, почему столько сладости?

– Извините, мой господин, ошибка в рецепте.

– Вырублю. Отключу, нахрен, а коктейли сам себе буду делать! В стакане буду ложкой мешать!

– Извините, мой господин. Будет исправлено.

– Вот говорили мне в магазине: возьми старый-добрый миксер, никогда не подведет, – мечтаю вслух, разглядывая электронную мордашку. – И чего, дурак, не послушался?! Только не хватало мне дискуссий с кухонным комбайном! Три минуты тебе… милая, и чтоб всё было как надо.

Да, уж, семейная сцена. Лет двадцать назад впору бы вызывать санитаров на предмет психиатрического диагноза, а сейчас нужен скорее настройщик. Даже там, где особого ума не предусмотрено. Старая добрая киноклассика – Терминатор, восстание машин и всё такое. По инерции вспоминаю опять живое человеческое лицо под искусственными локонами, пухлые губы… стоп, не время сейчас! Леха уже в «токае», а это дело нельзя пускать на самотек. Мало ли!

– Я всё исправила, дорогой товарищ. Успехов вам и великих достижений!

– Сглазишь! – ворчу для порядка уже. Коктейль идеален: кофе с корицей бодрят сходу, а протеиновой порции хватит на два-три часа. Завершающий штрих – одна из трех серебристых капсул, оставшихся в заначке. Генератор водно-солевого и питательного баланса – в просторечии, «батарейка». Проглотить и обильно запить. Не представляю, как эта штука работает, но на ту же пару часов обезвоживание организму не грозит. Дольше двух находиться в «токае» не рекомендуется, потому капсулы с маркировкой «3» отпускаются уже по рецепту. Я их за свой счет покупаю, через личные связи. Существуют и десятичасовые, но это уже сплошной нелегал, близкий к наркоте и не менее вредный. Пусть его дурачки трескают.

– Через три часа сделаешь коктейль № 2, восстанавливающий, – велю Милке, сурово сдвигая брови. Комбайн физиогномику считывать не способен, но кто его/её знает! После всего, что между нами было!

– Коктейль сразу, а еще через часок не возражаю против ужина. Всё, как ты хотела, милая.

На топчан валюсь с чувством выполненного долга. Закрыть глаза, сосредоточиться на собственном затылке. Начали…

* * *

«Коридор». Нейтральная территория длиною в несколько километров – виртуальные органы чувств воспринимают её именно так. Портал для входа в крайние ячейки безразмерных игровых «сот». Каждая ячейка, соответственно, имеет и внешние стенки, открывая доступ к игровой бесконечности… человеческого воображения не хватает, чтобы понять весь масштаб. Мне это представляется в виде карты: поперек широченного радужного поля тонкая белая полоска, «коридор» этот самый. Государственная принадлежность тут не в тему, «токай» одинаков для любой точки мира, а долбаная корпорация «GC» очень вольно относится к международному праву и к законам, в принципе. Игнорирует любые запросы, за любой подписью. Информацию о клиентах отказывается предоставлять категорически – возможно, до тех пор, пока клиенты не наступят на мозоль отцам-основателям, но это будет уже совсем другая история. Серийный убийца Паук абсолютно не мешает глобальным играм, а потому искать его придется дедовскими методами, хоть и со скидкой на новую реальность.

Внешне «коридор» похож на дорогу меж двух сплошных стен. Декораций минимум: цвет стен молочно-белый, одинаковые двери через каждые несколько метров, логотипы игр и миров. Еще есть элементы сервиса – автоматы по продаже насущных мелочей и обменники основных валют. Тот самый бизнес, куда ухитрился влезть шустрый Али. Народ гуляет туда-сюда, не мерзнет и не парится, благо температура круглый год одинакова. Около +25, по ощущениям. Солнца нет, да и само небо представлено серой дымкой. Тротуар, соответственно, цвета асфальта, чтобы не совсем уж тревожить восприятие. Мои «шпильки» по такому покрытию не цокают, как могли бы, и не скользят, будто всю жизнь на таких ходил! Секрет, разумеется, в настройках аватара – «минимальный реализм». Внешний вид персонажа, напротив, реалистичен, не зря все встречные мужики глаза таращат. Шикарнейшая мадам, по всем модельным стандартам, с абсолютно глупой, кукольной мордашкой. Не знаю уж, где хитрец Алишах раздобыл такое чудо, но стоит оно недешево. Могло бы стоить. Нынче всё за счет фирмы. Вряд ли неведомый воришка рискнет потрошить обменники, если рядом будет болтаться мой стандартный образ – крепкий парень, без особых примет. Или просто парень. Или даже спортивная девица в кроссовках. Сексапильная куколка в таких делах всяко предпочтительней. Ноги от ушей, юбка до середины бедра, декольте, соответственно, стремится юбке навстречу. «Зебра», за неимением рукава, светится прямо на холеной коже – моя собственная, привязанная к идентификационному номеру. Крохотная сумочка выглядит пустым аксессуаром, но всё необходимое в ней поместилось: коммуникатор, сканер и пистолет. Первая штука выполнена в форме мобильника, каковым и является, по сути. Прямая связь с абонентами в вирте, и с кое-какими номерами реального мира. Пистолетик категории «V», как у меня, доступен за деньги всем желающим, а вот сканеров таких на легальном рынке нет, служебная вещица. Позволяет по аватару определить ID абонента и еще всякое разное. У Лехи при себе аналогичный – если не Паука, то подражателей-дурачков отфиксирует для дальнейшей профилактики. Кстати, сто лет не слышались! Рука находит в сумочке холодный прямоугольник: экран, клавиши, всё как в древних моделях, а имитации сенсоров здесь не в ходу, почему-то.

– Аллё-о! Хай, дорогой! – говорю капризным голосом, как и положено этакой фифочке. – Ты мне совсем не звони-ишь!

– А ты, гляжу, вжился в роль! – хохочет Ветров на… так и хочется сказать по старинке: «на том конце провода», но это будет совсем перебор. Нет тут проводов, и радиоволн не имеется тоже.

– Ты можешь говори-ить?!

– Пока еще могу. Тут чудеса творятся, Гард, все местные мачо куда-то испарились, никто меня даже на смертный бой не зовет. Такое ощущение, что знают про мой вызов.

– Про него только ленивый не знает! – ворчу привычно, и тут же спохватываюсь. – Будь осторожней, ла-адно?

– Не, ну точно в образе! Сам там аккуратней, а то привыкнешь!

Смех напарника еще звучит в трубке, но мое внимание уже отвлечено. Мужчина к обменнику подошел, слишком нервный и суетливый, с виду. Оглянулся по сторонам, руки в карманах зашарили. Вон оно что – целую пачку купюр вытащил! Убеждаюсь, что процесс обмена пошел, попутно ловлю на себе десяток взглядов со всех сторон, причем один настолько неприязненный, что наверняка принадлежит даме под мужским аватаром, или закоренелому моралисту. Ладно, их проблемы, мне надо дальше двигаться. Из всех обменников Алишаха лишь три не охвачены «коридорными» камерами – их-то и потрошат регулярно. Все на одной прямой, в сотне метров друг от друга. Мне, конечно, не разорваться, но уж как получится. Иду неспешно, пытаюсь имитировать походку «от бедра». Переборщил, похоже: взгляды встречных становятся насмешливыми. Не знаю уж, за кого меня теперь принимают, но…

Сумочка вдруг пищит на грани слышимости, заставляя вздрогнуть. Сканер сработал – режим широкого поиска запрещенных гаджетов. Сбиваюсь с шага, рука шарит в кожаном нутре, но попадаются, как назло, пистолет и комм. Чего я так разволновался-то? Другого зуммера ждал, от Лехи? Вот и нужное устройство, наконец: экран мигает стилизованным изображением связки ключей. Как раз в тему! Ближайшие триста метров видны напросвет: второй по счету обменник торчит в одиночестве, от третьего-дальнего удаляется человеческая фигура. Женщина, кажись. Если сорваться вдогонку, можно настигнуть – беговые навыки моего аватара изначально на «максимуме», плюс к моим собственным. Если воришка не затеряется в толпе, не сбросит орудие преступления, или… или, если это вообще он/она! Оглядываюсь небрежно – мужчина до сих пор у обменника, швыряет деньги в объемистую сумку. Это по какому же курсу он свою пачку так разменял?! Глядишь, и меня научит!

– Мала-адой человек! – окликаю манерным голосом, начиная сближение. – Огоньку не на-айдется?!

Мужик оглядывается коротко, правая рука еще сгребает купюры, левая в кармане. Неужели точно?!

– Огоньку, пажал-ста! А то здесь все та-акие неа-атзывчивые!

– Не курю! – бросает грубо, но взгляд уже заметался, и руки цапнули сумарь. Почуял, не иначе! Еще мгновение и сорвется с места – или пальнет, если есть, из чего.

– Хам! – сумочка летит мужику в голову, а я стартую не хуже олимпийского чемпиона. Образ и сейчас не подвел – за воришкой еще ни разу не гонялись модельные красотки, потому он замешкался с решением. Рукопашные навыки аватару не вкачать, и тут уж мой собственный опыт в тему: «расслабляющий» удар, подсечка, болевой на руку. Против физики не попрешь, даже если восприятие боли у жулика отключено.

– Ты что?! Зачем такое делаешь, сука?! – русское произношение у мужика безупречно, но слова сочетает странно. Не удивлюсь, если окажется земляком почтенного Алишаха.

– Ну, всё, не кипишись, а то конечность сломаю. Будешь потом ремонтироваться за «бабки». Хотя, ты у нас чертяка богатый, чё тебе эти копейки, да?

Воришка уже не дергается, осознал бессмысленность сопротивления. В том плане, что тюряга ему за сетевые шалости не грозит, максимум «бан», да и там еще целая процедура нужна. Меня принимает за волонтерку, из тех, что заменяют в «токае» полицию, но все кары у них игрушечные, как и сам этот мир. Ладно, буду сюрпризом. Алле оп!

– Э, ты чего делаешь там?! – реагирует нехороший человек на писк моего сканера. – Ты деньги возьми и иди лучше! Зачем плохо делаешь?!

– Плохо сделали твои папа с мамой. Когда тебя зачинали. Исправлять поздно, но я подкорректирую, – моя рука с когтистым маникюром лезет в чужой карман, сразу находя искомое. Электронная отмычка, как и следовало ожидать. Позволяет взламывать мозги банкоматов, но при одном важнейшем условии – если знаешь базовые параметры защиты. Секретнейшая информация, такую «от балды» не получишь. Не зря Алишах беспокоился, и не только в деньгах тут дело.

– Повернись-ка рожей кверху. Шустрей давай! – тяну воришку за волосы, чтоб физиономию было видно, целюсь камерой всё того же сканера. Щелк! Скриншот готов. Отмычка и деньги крупным планом – щелк! Напоследок меняю режим, и экран высвечивает длиннейшую строчку цифр, букв и символов, тот самый ID. Леплю все файлы в единое сообщение, отсылаю Алишаху. Нехорошо, конечно, нарушение буквы закона – зато с духом этого закона всё в порядке. Наказание должно быть неотвратимым, а уж тут Али управится куда лучше полиции.

– Вот и всё. Деньги придется оставить, а ты свободен. Еще раз тут поймаю, продырявлю насмерть, чтоб не баловался. Потом будешь новый аватар себе покупать!

Вокруг уже толпа зевак – нечасто здесь увидишь этакие эксцессы, да еще в таком исполнении. Комментируют, хихикают, кое-кто высказывает желание оказаться на месте воришки. Показываю всем язык, отпускаю чужую заломленную руку. Дать бы ему по затылку, для профилактики, но не хочется напрягаться.

Тут-то он и раздается, мелодичный трезвон коммуникатора, призванный успокаивать и радовать. Почему ж у меня от него такая тревога?

– Алё, Гард, – голос Ветрова напряжён даже на расстоянии. – Может, зря тебя дергаю, но, по-моему, он здесь. Слышишь?

– Конечно! – выплеск адреналина у тела, оставшегося в реале, отчетливые мурашки по спине. – С чего так решил?!

– Не знаю пока. Чуйка. Стоит у арены и просто смотрит… молча.

– Слушай, Ветер, ты там не дергайся, главное. Потяни время, я щас буду. В поединок не лезь, а то…

Выстрел. Отчетливый хлопок, совсем не похожий на настоящие. Тяжелый, давящий стон. А потом – смех.

* * *

Еще ни разу я не бегал так быстро – ни в реале, ни здесь. Сумка с деньгами осталась возле жулика (смысл ему скрываться теперь?), зеваки таращатся вслед, а «шпильки» молотят серую иллюзию, будто в кошмаре. Будто гонится за тобой невесть что, а ты буксуешь и с места не можешь тронуться. Двери, двери, двери… какой идиот нарисовал тут всё настолько реально?!! Почему бы не предусмотреть порталы какие-нибудь: открыл и шагнул с места, куда тебе надо?!! Вот и «Mortal Combat», алая эмблема, которой лет сорок уже. С тех еще легендарных времен, когда нынешние пенсионеры рубились в него на двухмерных игровых приставках. Прижимаю ладонь к двери, короткий импульс, скрип несмазанных петель. Офигеть можно от реализма! Переступаю, и волна света-звука-запаха налетает, ошеломляя все органы чувств. Сияние рекламных вывесок, мерцание громадных мониторов, объявления десятка боев одновременно. Без оружия, с оружием, зубами и когтями, в космосе, на Земле и вообще где угодно. Межгалактический Лас-Вегас, как любят его изображать режиссеры-фантасты. Мечты человечества о полетах, превратившиеся в игровой пшик.

– Здравствуйте, девушка! – белозубая красотка в деловом костюме вмиг оказывается рядом. – Чем я могу вам помочь?

– Не мешать! Арена где?!

– Ну-у, в нашем заведении делаются ставки, а сами бои проводятся…

Не слушаю, засек уже в конце зала суету, какая бывает при внезапных ЧП. Вон и белый халат промелькнул. Медицина в «токае» есть, только оформлена везде по-разному. Иногда это знахарь с посохом, иногда вообще существо абсолютно не гуманоидное, но способное прирастить тебе отрубленный хвост. Или банальный доктор, как сейчас.

– Подождите, девушка, вам туда нельзя без регистрации! – деловая красотка пытается бежать следом, но куда уж ей! Пробиваю толпу зевак, дверь легко поддается, а дальше арена, одна из сотен локаций. Дым факелов, гулкость древесины под ногами, группа людей впереди. Трое склонились над одним. Черный костюм, белизна воротничка – и очень много красного вокруг, целая лужа.

– Вы… вы не имеете права!

– Что? – оборачиваюсь, гляжу на девицу. Что-то есть в моем лице и голосе, от чего красотка делает шаг назад.

– Вы не женщина! – осеняет ее вдруг. – Я охрану вызову!

– Зови, милая, зови! Сейчас вам будет точно не до игр!

Надо бы еще кучу всего сделать: перекрыть входы-выходы, организовать фильтрацию, переписать поголовно… не в этой реальности. Край непуганых идиотов. Иду прямиком к лежащему, благо троица стоит от него в полуметре, даже доктор.

– Полиция, капитан Гордеев! – пытаюсь придать голосу твердость, но выходит бабски-стервозно. – Вы его осмотрели?!

– Ну, в общем, – мнется белохалатник. – Я ведь не настоящий врач, вы понимаете? Судя по виду, здесь уже и смотреть нечего!

Стиснув зубы, приседаю над телом. Любимый Лехин аватар выглядит теперь закономерным финалом биографии всех тайных агентов: половина головы просто отсутствует, но темные очки остались на месте. Джеймс Бонд, утомивший режиссера и пущенный, наконец, в распыл. «Зебра» на рукаве слилась цветом с тканью костюма.

– Выстрелы кто-нибудь слышал?

– Здесь очень шумно, – отзывается импозантный рослый мужик в отличном смокинге. Настолько совершенен, что по жизни, наверняка, пузан с кучей комплексов. Никак не может одолеть противоречие между моим внешним видом и необходимостью воспринимать меня всерьез. Придется помочь.

– Объясняю популярно, для тех, кто в танке. Только что здесь было совершено преступление. Настоящее. С использованием оружия категории «R», – внутри меня от собственных слов что-то стонет и проседает, но лицо остается каменным. – Не знаю, кто и как пронес эту штуку через охрану, но неприятностей огребете. В ваших интересах очень быстро всё выяснить и сообщить мне, пока вас не взяли за кадык в реале. Вопросы есть, господа?

Кряхтят, переглядываются, но мне уже не до них. Достаю мобильник-коммуникатор, длинный ноготь мешает нажать клавишу, но тыкаю до победного.

– Алло. Слушаю тебя, Олег.

– Петрович, у нас ЧП! Ветров, похоже, ранен, или совсем… оружие «R»! Предполагаю «мозговзрыватель»!

Тишина. Короткий миг, чтобы вдохнуть всей грудью и унять боль. Спокойно!

– Ты уверен?

– Почти. Отправьте к нему «скорую» и наших кого-нибудь. Он из дома, вроде, «закидывался».

– Не учи отца… доигрались, сопляки! Кому говорил!

Отключается, но это уже неважно. Всё неважно, кроме ближайших пяти минут, пока не остыл след. Прости, Леха, что не мчусь к тебе сейчас: если ошибся, то ты и так в порядке, а если нет, то куда спешить? Специалисты всяко быстрее доедут. Сейчас я нужнее здесь.

– Проследите, чтобы меня не отвлекали, – велю идеальному-импозантному, усаживаясь на пол. Узкое платье мешает, задираю его до пояса, без церемоний. Левой рукой нещадно обламываю ногти на правой, запускаю пальцы прямо в алое месиво. Теплое, студенистое – ну какая же сволочь додумалась прорисовать даже ЭТИ мелочи?! Только и надежда, что оружие было сделано не менее скрупулезным программёром, а потому поражает не просто импульсом… есть! Твердый шарик в глубине раны! Пуля! Фрагмент программного кода, имеющий связь с убийцей! Ухватить крепче, закрыть глаза, настроиться. Есть коннект!

Глава 5

Чужие каналы бывают двух видов: активные и коллапсирующие. Это их умники-аналитики так окрестили, а на нашем с Лехой жаргоне – «живые» и «дохлые». Активный-живой канал поддерживается работающим «цветком», а коллапсирующий существует на остаточных импульсах. После смерти физического тела, как правило. Угасают звуки и запахи, краски тускнеют, а потом всё распадается на отдельные пиксели, как с той девочкой.

Сейчас ощущения накатили волной, будто шагнул сквозь дверь в очередной новый мир. Так и есть, собственно – через «черный ход» залез, вопреки всем правилам, но кто меня упрекнет?! Нет здесь таких. Иначе встретили бы выстрелом в лоб, как Ветрова. Что здесь точно имеется, так это музыка, негромкий, но приятный наигрыш духовых инструментов. Зрение фокусируется не сразу, общий дискомфорт вообще не передать. При стандартной процедуре аватар подгоняется под тебя лично, с учетом множества характеристик, а тут я заскочил в чужое «тело», будто в скафандр не своего размера. С разбегу, причем. Гляжу на себя: в этот раз я крепкий мужик и ростом не обижен, судя по длине ног, размеру обуви и ощущению плеч в пиджаке. Да, вот именно – в пиджаке. Классический костюм, хоть и несерьезной расцветки, в вертикальную полоску, обувь представлена туфлями неизвестного фасона, черно-белыми, остроносыми, лакированными. Прочие детали, вроде носков и рубашки, тоже имеются, а пониже подбородка ощущается предмет, похожий на галстук-«бабочку». Как у Лехи в любимом его образе. Нос обогащает меня навязчивым и крепким запахом одеколона, вдобавок к табачному духу, тоже сильнейшему. Определенно, Минздрав в этом мире не утомляет людей предупреждениями! Комната вокруг выглядит скучно и стандартно – то ли качество программы такое, то ли Паук на проработку интерьеров не стал тратиться. Скорее второе. Зачем этой твари роскошные апартаменты, если он отсюда просто вышел на дело? Возможно, единственный раз. В этом самом теле, вполне может быть. Вернул аватар обратно и бросил тут, как использованный презерватив. «Зебра» на пиджачном рукаве выглядит, будто экран умирающего компьютерного монитора: полоски разной степени «зелености» мерцают и движутся вверх-вниз. Конфликт аппаратуры, однако! Мой мультидатчик пытается ужиться с чужим. О чем-то оно мне должно сказать, но мысль в этом сумбуре никак не ловится… ладно, потом! Для начала, осмотреть комнату и поймать еще хоть пару деталей! Вот был бы сканер при себе, да позволял бы он считывать ID по оставленным оболочкам! Мечты-мечты! Транзит гаджетов, увы, возможен только вместе с аватарами. Осмотрюсь по-простому, органы чувств и здесь никто не отменял!

Новый звук нарушает приятную фоновую музычку – механический трезвон, будто чайной ложкой в жестянке. Не сразу соображаю, что это дверной звонок, древний как кости мамонта. За порогом комнаты лежит коридор, еще какие-то помещения, а дальше, собственно, выход. Та самая дверь, в которую кто-то настойчиво просится. В неизведанном мире и гости могут быть самые странные, но иду отпирать без сомнений. Что я теряю, собственно? Вряд ли там Паук со «стволом», а от прочих как-нибудь отобьюсь. Замок тут, естественно, тоже механический, ключ в нем проворачивается с трудом, петли поют и стонут.

– Хай, приятель! – голос, приветствующий меня в новом мире, никак не назвать доброжелательным. Враждебным, впрочем, тоже. Возможно, я излишне субъективен, господа, и оценка моя вызвана неадекватным зрительным восприятием, вследствие стрессового состояния?

Короче – две хари за дверью, угрюмейшего вида. Ростом и габаритами не уступают мне нынешнему, да и одеты очень похоже: полосатые костюмы, лак туфлей, «бабочки» под тяжелыми челюстями. Шляпы даже – я не спец в модных трендах, но такое, по-моему, носили лет сто назад, без всяких преувеличений.

– Хай, приятель!

– Хай, – отвечаю задумчиво. Мир, похоже, игровой, а не просто вирт, значит, без ритуальных действий не обойтись.

– Ты тот самый Билли из Детройта, что ищет работу? – голос второго хлопца под стать первому, в углу рта торчит погасшая сигарета.

– Ну, допустим.

Ответ не самый конкретный, но здешние НПС-ы обучены понимать и такое.

– Я Джонни, а это Роб Отвертка. Пойдем, босс готов с тобой встретиться.

Ага, щас! Закрываю дверь, ключ делает пару оборотов. Вряд ли громилы начнут стрелять, или выламывать, не та у них функция. А у меня не то положение, чтобы игрушками баловаться – информацию о Пауке с этих двоих точно не выдавить! Понятно уже, что за мир, читал о таком в старинных детективах и фильмы смотрел. Вполне подходящее место для серийного убийцы. Не факт, что ядовитая тварь здесь еще покажется, а потому мне пора назад. Закрыть глаза, хоть Билли-аватару такие нежности ни к чему, сосредоточиться…

…Арена, шум, яркий свет. Троица обалдуев стоит вокруг, пялясь на мои ноги – помогают работать, как и было велено. Поднимаюсь с трудом, голова кружится, будто врезали по ней от души. Так и есть, в принципе. Чужеродный предмет в мозгу никому еще пользы не приносил. Расконнектиться бы прямо сейчас, бросив аватар, но увы, надо вернуть его хозяину, а уж гаджеты в сумочке вовсе на вес золота.

– Спасибо за помощь, господа, – говорю строго, но выходит опять сплошная стервозность. – Проследите, чтобы тело убрали, но пока не утилизировали. Организуйте опрос персонала, кто и что видел в момент убийства. Все записи и вещдоки у вас заберут позже.

Блефую, сам не зная, зачем. Вряд ли кто-то из троицы связан с маньяком, да и некому тут ничего забирать, кроме меня самого. Иду на выход, красивые ноги норовят заплестись, а дорога предстоит дальняя: через весь зал и после по «коридору», до служебной комнаты.

– Эй… не знаю, как вас там! Одерните платье, здесь так ходить неприлично! – давешняя красотка смотрит с яростью, аж искры из глаз. Не удивлюсь, если лет ей в реале далеко за «полтинник», отсюда морализаторство.

– Иди нафиг.

– Что?!

– Благодарю, я сказал… сказала. В общем, вы поняли, да?

* * *

Совещание похоже на поминки. Без алкоголя, правда, зато в соответствующем настроении. Мне бы сейчас вообще никого не видеть, но куда от них от всех денешься!?

– Итак, господин Гордеев, вы подтверждаете, что мероприятие было проведено майором Ветровым без всякого предварительного согласования и без ведома непосредственного руководства? – генерал-майор Сомов сегодня страшен, ему и кричать не надо. Ледяной тихий голос, изощренная вежливость. Кошмар для всякого, кто не мыслит себя без ментовских погон – а погоны нынче могут веером полететь, сразу в урну. Меня такой мелочью не напугаешь.

– Так точно, подтверждаю. Спланировали и провели мы вдвоем, никого в известность не ставили.

– Надо же, какая самоотверженность! Вы вообще осознаете, Гордеев, что являетесь виновником гибели своего коллеги?

– Никак нет, товарищ генерал-майор, – снова злой шум в голове, затылок ломит, будто взорвалось там что-то. Будто в меня, а не в Леху пальнули, только умирать придется не на собственном диване, а прямо здесь. Не сорваться бы, не послать открытым текстом!

– Никак нет, виновником его гибели является серийный убийца, но я с себя ответственности не снимаю. Не доложил, не подстраховал нормально, не добежал. Готов понести наказание!

– Понесете, не сомневайтесь. От работы я вас отстраняю. На время служебного разбирательства, а там посмотрим.

– Вот жульё-то обрадуется, – голос Петровича тих и меланхоличен, но слышат его все. – Им и так в виртуале было просторно, а теперь и еще, глядишь, пара Пауков заведется…

Тишина. Полный стол народу глядит на убойного начальника с восторгом, явным, или скрытым. Пора, пожалуй, Петровича выручать.

– Я понял вас, товарищ генерал-майор. Готов понести наказание по всей строгости пролетарского закона!

– Перестаньте паясничать, Гордеев! – голос начальника поднимается-таки до опасных высот, но в крик не перерастает. Взгляд мой помешал. Что-то невыразимое, что отражается в глазах после очень серьезных потерь. Штабное чутьё и сейчас Сомова не подвело – а может, реальное сочувствие в нем проснулось? Не всегда же был таким сухарем-занудой!

– Ладно, Олег… Викторович, не будем сейчас поддаваться эмоциям. Никто вас пока не карает, но в таком состоянии работник из вас никудышный, сами понимаете. Отправляйтесь домой, отдохните, а там видно будет.

– Есть. Разрешите идти! – спасаюсь солдафонщиной от самого себя, чтобы на морде лица не отразилось. Показное сочувствие больших начальников – это как оптимизм доктора перед смертельно-больным. Тоскливо мне от него. Лучше бы орал, ей бо!

На улице «накрывает» окончательно, хоть бери по пути флакон крепкого и в запой уходи. Если б умел это делать. Впереди еще Лёхины похороны, взгляды его близких – «почему он, а не ты?». Квартирешка моя пустая впереди, и вся дальнейшая жизнь… ладно, хватит ныть уже! Никого еще в целом мире нытье не вернуло из далекой страны «Delete», если уж Великий Программист решил тебя удалить. Мой «цветок» никуда не делся, в конце концов, да и сканер с коммуникатором при мне. Там лежат, в виртуальном «коридоре», рядом с отключенной красоткой. Сканер мне зачем-то нужен, была ведь идея по этому поводу, но никак не могу поймать! Отвлекают людские толпы на входе в метро. Реал давит своей реальностью, но так даже лучше: в нем легко раствориться и плыть по течению. Коллективный разум, блин, как у муравьев или пчел! Есть тут, конечно, отдельные особи со своими целями – по карманам пройтись, например – но общий курс от этого не меняется. Вниз, в поезда, и дальше бесконечными туннелями. Спрессованная толпа шарит в гаджетах, а бумажных книг не видать, как и забавных шапочек-париков. Какова, интересно, вероятность пересечься тут с человеком повторно? Если, скажем, номер в мобильнике слетел, или вовсе «левый»? Сам себе удивляюсь, но рука ныряет в карман помимо воли – за телефоном, конечно. Простой китайский бренд, какие вышли из моды лет десять назад, без стереоэкрана и прочих прибамбасов. С моей работой хочется простоты гаджетов… об этом уже говорил. Почему, интересно, геймерам не хочется? Мозги титановые? Ладно, это их проблемы, а мне бы сейчас номерок сыскать! Уф-ф, вот он! Двенадцатизначный, из новых, да еще и с кучей одинаковых цифр – операторы такое продают по тройной цене, как известно. А девочка-то «понты» любит! Или возрастное, или черта характера, с которой ты, Олег Гордеев, абсолютно несовместим. Оно тебе надо?

– Просто, зафиксирую контакт, – мой голос звучит очень искренне, но соседи по обе стороны косятся. Решили, что общаюсь через мини-гарнитуру, нарушая их «зону комфорта». Аппарат возле уха никого почему-то не раздражает, и это лишний повод его туда поднести.

– Алло. Слушаю вас.

Не сомневался, что Ольга так ответит. Без новомодных «трепещу в ожидании», и прочего молодежного стёба.

– Не слышу.

– Это потому, что не говорю, – шутовской тон приходит неожиданно. Первый признак, что я смущен, а когда такое было за последних лет десять?!

– Олег моё имя, почти как в сказке Пушкина.

– Намекаете, что я вас смертельно укусила? Я не нарочно, правда!

Та-ак, с юмором у девочки норм, уже неплохо.

– Вы что-то хотели, Олег?

– Да просто, услышать ваш голос. Или заняты?

– Ну, не то, чтобы очень. К сессии готовлюсь, с переменным успехом.

– Сейчас ведь лето!

– Я помню, Олег, – смешинка в голосе почти незаметна, но есть. – У меня дистанционное образование, они там экзамены ставят по своему усмотрению.

– В самом деле? И на кого же, так сказать?..

– На коммуниковеда. Знаете такую специальность?

– Впервые слышу, – это тоже искренне. Не то, чтобы я совсем древний, но моя собственная юность (начало 20-х) пришлась на эпоху Технического Ренессанса. Так назвали, с чьей-то легкой руки. Юристы с экономистами к тому времени в карманах не помещались, а слово «менеджер» стало звучать почти неприлично. Полуграмотная молодежь обнаружила, вдруг, что реальные деньги «крутятся» в секторе хай-тек, да и обычные инженеры очень востребованы, по причине их катастрофического недовыпуска. Молодежь застонала, молодежь стиснула зубы и пошла штурмовать забытые технические ВУЗ-ы. Чертить, считать и зубрить «сопромат» под ностальгическую слезу своих дедушек-бабушек. Сам я тут не пример – из-за вредности характера в тренд не попал, как обычно, потому занят тем, чем занят. Не обо мне речь.

– Вы специалист по техническим коммуникациям?

– По человеческим, – снова смешок. – Я специалист по общению, Олег. То есть, стану им когда-нибудь, а пока учусь.

Пауза, в которой должны быть мои слова, какие угодно. Искренний интерес к ее специальности, к ней самой, или обычное «бла-бла-бла», на которое девчонки липнут как на клей «Момент». Главное – рассмешить, а дальше гладко пойдет. Фокус в том, что самому сейчас не до смеха, да и станция моя близится.

– Вы наверняка отличная студентка, – говорю бодро, чтобы одолеть ступор. – И это… коммуникатор из вас получится, лучше некуда, если учебу не завалите!

Зуб даю, соседи справа-слева начали мне симпатизировать. Солидного человека во мне углядели, мудрого дядюшку, наставляющего молодежь. На мгновение даже сам себя вижу: кресло-качалка, стеганый халат и седые усы. Еще можно старомодную сигарету… нет, трубку – чтоб совсем классически!

– Коммуниковед, Олег, – девичий голос делается, вдруг, серьезным. – Это всё, что вы хотели мне сказать?

– Не всё, но мне пора. Перезвоню позже.

– Как хотите.

Писк отбоя, тишина. Обиделась, или со скучными старыми дядюшками только так и прощаются? Это она еще не в курсе, что я мент!

– Не раскатывай губу, и да не будет она оттоптана, – говорю вслух, игнорируя соседские взгляды. – Баба с возу…

Наверное, надо перезвонить и пообщаться еще о чем-нибудь? Позвать куда-нибудь, купить что-нибудь. Как там принято завоёвывать дам в наше время? Забыл уже. Одно помню – слушать про горе и потери девушка точно не пожелает, особенно малознакомая. Победителей они любят, оптимистов, весельчаков. «Не грузи меня негативом», – как любила говорить моя бывшая. Ладно, направим этот негатив в другое русло… и какая же, всё-таки, мысль у меня родилась в тот раз? Вирт, комната неведомого Билли, музыка, полосы на костюме. Нет, всё не то! Дойду сейчас до реальной своей норы, а там, глядишь, и стены помогут.

Глава 6

Оптимизм – вещь хорошая, когда он оправдан. Когда ждет тебя дома кто-то живой и предсказуемый, а вдобавок, способный мыслить широко. К мультикомбайнам это, увы, не относится.

– Приготовь-ка мне, милая, нормальный плотный обед!

– Не имею возможности, – отвечает голос настолько казённый, будто древняя игрушка заговорила, на батарейках. – В моих ресурсных камерах отсутствуют следующие ингредиенты: хлеб, мясо, яйца, крупа, картофель, макаронные изделия…

– Понятно. А раньше чего молчала?!

– Раньше вы не спрашивали, мой господин.

Да чтоб тебя! Это мне по-новой в магазин тащиться, или доставку заказывать?! Привезти могут всё и совсем недорого, но мне оно кажется барством – ножками надо ходить! Чаще дышать свежим воздухом, какой уж имеется! С другой стороны, до ближайшей торговой точки ходу немало, а «тойота» моя (да, машина у меня всё-таки есть!) дрыхнет в далеком гараже. Собраться, выйти из дому, переть сумки с овощами… времени жалко, блин! Это неважно, что его теперь вагон и маленькая тележка – в нужный момент не хватит.

– Все трудоголики одинаковы, а каждый лентяй ленив по-разному, – мыслю вслух, доставая мобильник. Кажется, подобная фраза была у кого-то из классиков? Или там вообще про другое? Не хочу напрягать извилины, они мне скоро очень понадобятся, потому и в глобальную сеть ныряю с телефона, не активируя «цветок». Для начала, сайты супермаркетов: время ожидания заказа не меньше сорока минут, доставщики заняты. Это ж сколько в городе лентяев, а! Суши-бары игнорирую, ни к чему сейчас дразнить желудок, а вот прочий фаст-фуд удостаивается пристального внимания. Закажу пиццу и стрескаю прямо на кухне, чтоб Милка со стыда сгорела! Или лучше блины фаршированные? Мы ж патриоты, как-никак! По случаю внезапного выходного можно бы пивка, но обойдусь, сегодня еще вирт предстоит. Если алкоголь, то лучше уж стакан водки. Забыться и не думать, но увы, не могу себе позволить ни наркоза, ни скорби, ни пьяных слез. Итак, решено: две порции блинов «а ля рюс» со сложной начинкой и бутылка кваса шипучего. Плагин «заказать», клик курсором… ну, здрасьте! «Сбой канала связи, соединение прервано». Магнитные бури разыгрались, или у некоего админа руки растут не оттуда?! Ладно, повторим.

Тут меня осеняет. Догоняет на скаку та самая мысль, что давно должна была настигнуть. Матерюсь шепотом, бреду обратно на кухню – найти и съесть хоть что-нибудь перед виртуальным погружением! С доставкой тема долгая, а ждать невтерпеж! Холодильник радует арктической пустотой, но одно яйцо нахожу-таки, не попавшее в Милкины «ресурсные камеры», а потому не ставшее ни омлетом, ни протеиновым коктейлем. Недогрызенный кусок хлеба ждет меня на столе, и не зачерствел за сутки. Что они туда добавляют, демоны?! Ищу глазами нож, и тут телефон опять оживает, будто подглядывал. Смотрю на экран, и рука хватает гаджет сама, не советуясь с мозгом.

– Алло, Олег? Еще раз здравствуйте, – голос недавней знакомой звучит чуть виновато. – Вы можете говорить?

– Да, в общем, – отвечаю сухо, не выдавая внезапной щенячьей радости. – Что-то хотели?

Спохватываюсь – сейчас решит, что обиделся и размениваюсь, типа, на мелкую месть.

– Да, хотела. Не знаю, может, это глупо звучит, Олег, но мне показалось, что вам тяжело. У вас был такой голос…

– Какой?

– Потерянный. Будто изображаете бодрость, а на самом деле ее нет.

– И что, если оно так? – вижу вдруг себя со стороны, с телефоном в одной руке и яйцом в другой. Хорошо, что онлайн не включен – в моем гаджете даже древний скайп нужно запускать отдельно.

– Вы хотите мне помочь, как будущий коммуниковед?

– Ну, зачем вы так? Если я ошиблась, то извините.

– Да это вы извините! Несу какую-то хрень. У меня реально проблемы, Оля, но сейчас не могу рассказать. Спасибо, что перезвонили. Если хотите, встретимся как-нибудь, выпьем чаю…

– Кофе, Олег, – она снова улыбается ощутимо, и смешинка перескакивает на меня из трубки. Поселяется где-то в носу, щекочет, тянет улыбнуться и чихнуть.

– Забавно, у нас с вами даже имена созвучны! А все девочки любят кофе с пироженкой, разве не знаете?

– Подзабыл, кхм. А где в этом городе наливают кофе?

– Варят. У вас, похоже, мысли о совсем других напитках, а я тут не вовремя. Плохой из меня коммуниковед, пойду учиться дальше.

– Договорились. Я вам обязательно позвоню, как только закончу с одним делом.

Вот и поговорили. Это из меня фиговый Дон Жуан, если уж так, да и Казанова бы тростью пришиб за такую беседу. Профессиональная деформация, похоже. Гладко общаюсь только по работе, с холодной головой и должным уровнем цинизма, а как дошло до личного – валенок валенком. Или, правда, одичал в своем вирте? Будь рядом Леха, сказал бы пару ласковых… м-м! Кривлюсь как от зубной боли, смешинка сгорает вмиг, но это к лучшему. Не время сейчас расслабляться! Мальчик-одуванчик, тоже мне, на романтику потянуло! Кофе с пироженкой! Может, хрена с горчицей?! Рука продолжает бунтовать, выпускает телефон неохотно, зато нож хватаю с готовностью. Откалываю вершинку яйца и выпиваю прямо из скорлупы, а чудесный-нетленный хлеб идет вдогонку. Вкусно, однако! На пару часов хватит, а прочее добавит «батарейка». Погнали!

* * *

Снова комната, ни на миллиметр не изменилась. Как и стартовая поза аватара – лежа, на низкой тахте. Фоновая музыка наяривает духовыми инструментами, полосатые брюки отглажены, черно-белые туфли сияют лаком. Американская мода годов 20-х прошлого века, если верить старым фильмам. Создатели этого мира, похоже, брали познания именно оттуда. «Зебра» на левом рукаве опять пестрит, подтверждая ту самую мысль, что настигла меня нынче с невиданным опозданием. Забытые каналы коллапсируются в разном темпе, но одна деталь всегда присутствует: потеря связи с хозяином. Говоря проще, мультидатчик здешнего персонажа должен быть мертв, а мой собственный – вне конкуренции. Если видим обратное, значит, ядовитая тварь намерена вернуться сюда, или уже возвращалась, между моими визитами. Скоро пойму. Напрягаю мышцы, и рисованное тело пружинисто встает на ноги: кроме «силы» тут явно прокачано еще что-то. Ну да, мерцание аватаровской «зебры» вдвое шире моей собственной. Наверняка и «ловкость» добавлена, и куча других параметров, позволяющих быть крутым чуваком. Хороший геймерский мультидатчик. Зачем Пауку все эти шалости – неужели скучно живется? Болтался бы себе в обычных вирт-мирах, так нет же, полез в игровые! Есть у меня и на этот счет версия, но ее надо проверять. Для начала осматриваюсь повнимательней: если догадки верны, то времени мало, а сейчас надо впитать каждую мелочь, всё, что поможет составить хоть приблизительный образ. Сколько ему лет (а может – ей?), чем увлекается в повседневной жизни, какую музыку слушает? Почему выбрал (-а) именно такой аватар, в конце концов? Старая криминалистика вкупе с криминологией давно составили приблизительный портрет «маньяка классического», но это было до сетевой эры. Сейчас серийным убийцей может оказаться вообще кто угодно – при условии доступа к оружию категории «R». Хакерские навыки тоже важны, а значит, круг заметно сужается. Буду его дальше стягивать, вычленяя лишнее – пока не замкнется петлей на чьем то горле.

Комната обставлена так себе, это я еще в первый визит заметил. Тахта, табуретка и стол в углу. Приседаю, и пространство под столом распадается на кубики – дешевая графика, не успевает за изменением обстановки. Или вся игра не из лучших, или верна моя прежняя мысль: перевалочная база здесь. Зайти, сделать дело и быстренько вынырнуть. Пол, типа, деревянный, но совсем не скрипит, обои в цветочек, плакат с грудастой красоткой. Бутылка виски на столе выглядит бутафорией, даже трогать не стану. Музыка, похоже, закольцована, по второму кругу уже пошла. Сосредотачиваюсь, и название проявляется прямо в воздухе: «Too Many Tears», фокстрот, 1932 год». Исполнителей указать не додумались, но сейчас оно и не важно. За порогом комнаты, разумеется, коридор, пара дверей и входная в торце. Как раз начала верещать жестяной звонковой трелью. И кто же это пожаловал, дайте догадаюсь!? Сперва, впрочем, загляну в оба внутренних помещения – гости подождут. Люди могли бы уйти, а вот неписям из сюжета не выскочить. Дверь первая: швабры, щетки, ведра. Бутафория, естественно, не тот здесь уровень, чтобы шик-блеск наводить. Вторая дверь: раковина, медный кран с фигурным вентилем, зеркало. Никаких, разумеется, принадлежностей для бритья. Не растут у аватаров ни волосы, ни ногти, разве что в совсем уж «продвинутых» мирах, вроде «Гедониса», но там не игра, а симуляция жизни. Кран, впрочем, работает, и вода нужной температуры – здешним персонажам надо иногда кровищу с рук смывать. Зеркало отражает угрюмого, низколобого субъекта с выпирающей нижней челюстью и кустистыми бровями. Брат-близнец тех двоих, что наверняка сейчас топчутся за дверью. Пойду, поприветствую «родственников». Ключ, двойной щелчок замка – и никаких тебе сюрпризов.

– Хай, приятель!

– И тебе не хворать.

– Ты тот самый Билли из Детройта, что ищет работу?

– Нет, я гигантская разумная улитка из созвездия Гончих Псов.

Секундная пауза, каменные лица, сигарета в углу рта.

– Ты тот самый Билли из Детройта, что ищет работу?

Ну, точно НПС-ы. Предусмотрены все варианты положительного ответа, но до тех пор будем упражняться в попугайстве. Не обойти никак эту сцену и не выскочить из нее в дальнейшее развитие.

– Да, меня зовут Билли, мужики. Можете называть «товарищем Билли», потому что на самом деле я шпион из Советской России, а задание у меня…

– Я Джонни, а это Роб Отвертка. Пойдем, босс готов с тобой встретиться.

Перешагиваю порог, и локация сдвигается, наконец, подгружая новые картинки. Подъезд, широкая лестница, деревянные перила. Отчетливый гул трамвайных гудков и автомобильных моторов. Фоновая музыка затихает, будто крутнули невидимый тумблер. Вот интересно, если Паук вернется сейчас в этот мир – что он отыщет в своей комнате? Очередной аватар Билли, или пустую тахту? Даже представить себе не могу такие расклады. Создатели игр тоже вряд ли могут: в обычной практике каждый аватар привязан к своему владельцу, а менять их можно лишь в специальных местах. Никто не предусмотрел, что чувак с ненормальной физиологией нырнет в самую гущу уровней и займет чужую оболочку.

Улица: пятиэтажки красного кирпича, тротуары, рельсы, булыжная мостовая. В Америке столетней давности не было асфальта? Ладно, это на совести программистов, тем более, что качество прорисовки здесь уже очень даже. Ищу глазами автомобиль, но «близнецы-братья» возвращают меня в игровую реальность, из которой ни шага в сторону.

– Следуй за нами, Билли, и будь готов к серьезному разговору. Наш босс шутить не любит!

– Ну да, конечно, – бормочу себе под нос. – Сам Аль Капоне, небось? Фигли мелочиться-то?!

В реальной жизни убежище неведомого босса таилось бы от полиции где-нибудь подальше, но игровое время на дорогу грех тратить. Переходишь улицу, и вот тебе штаб-квартира.

– Хай, крутой парень! – говорю человеку за громадным дубовым столом. В моем представлении, гангстеры прошлого века общались меж собою именно так. В представлении программистов, наверное, тоже – никто меня за вольный тон не бьет и стволом в зубы не тычет.

– Хай, – отзывается густым басом Воплощение Мафии. Иначе не назовешь: рожа похлеще моей, тонкие усы, масляные волосы с пробором. Костюм, разумеется, тоже полосат, «бабочка» алая, пистолетная рукоять из-под пиджака торчит вызывающе. По правую руку сигара, по левую – бутылка виски и стакан. Классика, в общем. Не Капоне, хоть за это спасибо – вряд ли Билли из Детройта потащили бы сразу на верхний уровень.

– Я слышал, ты ищешь работу, новичок?

– От работы кони дохнут. Работа не волк, в лес не убежит.

– Тебе нужна работа, новичок, как я слышал?

Тоже «непись», но чуть мощнее, умеет слова местами переставлять.

– Да, мне нужна работа, босс! Чего изволите?

– Ты выглядишь крепким парнем, Билли, но мы не знаем, на что ты способен, – правая рука Воплощения берет сигару, левая тянется за позолоченной гильотинкой.

– В квартале отсюда есть ювелирный магазин Мак Марена. Эта шотландская крыса платит копам за охрану, а потому решила, что может плюнуть на нас. Ступай туда, новичок, и докажи волыночнику, что он не прав. Убивать не нужно, он нам еще пригодится.

Гильотинка и «гавана» замирают на пути друг к другу, Воплощение молча пялится на меня. Ждет чего-то? Ну да, конечно…

– Я согласен, – произношу волшебную фразу, и всё сдвигается с места. В левом верхнем углу, прямо в воздухе проступают портрет и текст – по-русски, разумеется. Искин³ эти мелочи регулирует без лишней просьбы. Круглая физиономия в круглой, маленькой шляпе – такие звались «котелками», по-моему. Ни усов, ни бороды, зато двойной подбородок и хитрющие глаза.

«Стивен Мак Марен, коммерсант. Сила: 3, Здоровье: 3, Интеллект: 7. Статус: отказавшийся платить дань. Задача: угрозами и убеждением привести С. Мак Марена к лояльности Семье».

Коротко и ясно.

– Ступай, новичок, и постарайся меня не разочаровать!

Сигара позади клубится дымом (запах чувствую отчетливо), громилы меня уже не сопровождают. Дверь, лестница, автомобильный гул. Текст и портрет на внутреннем экране сменились планом городского квартала, один из домов помечен крестиком. Жилище должника, ясно дело. Умного, но физически слабого, да и здоровьишко подводит – лучше его не бить, а то загнется. Наверняка очередной НПС, которому только кулак покажи. Лояльность не заставит себя ждать, программа сочтет задание выполненным, а у меня повысится должность… нет, не так. «Опыт» – вот как это зовется! Баллы, которые можно раскидать по собственному мультидатчику и сделать «зебру» гораздо ярче. Мне это ни к чему. Другое интересно – как далеко в этом мире продвинулся Паук, и на кой ему это нужно? Простая человеческая слабость? Или так увлекся стрелялками, что крыша поехала, и реал теперь путается с игрой? Ладно, время покажет. Достигну сейчас владений умного-слабого Мак Марена, а там, глядишь, еще подсказки найдутся.

Улица проработана идеально: брусчатка под ногами ощущается рельефом, подошвы по ней скользят кое-где, белизна туфель моментально сереет от пыли. Встречные «неписи» глядят с равнодушием коренных горожан, у подъезда расположился негритёнок, чистильщик обуви, в громадной кепке и заплатанных штанах. Трамвай разгоняется по рельсам, провода воют и гудят, редкие автомобили тарахтят движками мимо меня. Все, кроме одного – здоровенной бандуры у обочины. Черный, разумеется, много начищенного хрома, а в моделях столетней давности, увы, не разбираюсь. Прошел бы мимо, но тут обе правые дверцы распахиваются враз.

– Эй, Билли! Далеко собрался?!

Уж это точно мне.

Глава 7

Опять двое, но другие совсем. Не внешним обликом (тут как раз всё стандартно, костюмно и шляпно), а выражением лиц. Современная графика способна передать мельчайшие эмоции, но НПС-ам оно излишне, потому программисты на них отдыхают. Как и на дешевых аватарах категории «крутой парень», или «роковая красотка». Геймерам-малолеткам лишнего не надо.

Двое в машине буквально светятся большими деньгами. Даже если не учитывать сам автомобиль (наверняка, офигенная роскошь в этом мире), а взглянуть на физиономии – иным словом их лица не назвать. Оба смахивают на актеров старого кино, чьих фамилий даже я не помню, с моей любовью к ретро. Оба – явно из этого времени, но на штампованных гангстеров близко не похожи. Ни подбородков квадратных, ни угрюмости. Водитель перегнулся от руля, дверку открыть, шляпа на коленях, голова светится ранней лысиной, пассажир позади круглолиц и улыбчив. Душевные парни, в общем. Определенно, знакомы с Билли и уверены, что бузить он не станет.

– Присаживайся, братан, а то нам тут светиться не в тему, – круглолицый отодвигается, уступая мне место, «зебра» на рукаве сияет стандартными тремя полосами. Сосредотачиваюсь, но картинок и текста над головами не проявляется. Точно, люди. Не геймеры даже, раз уж не стали прокачивать себе дополнительные опции.

– Хотите меня подвезти? – улыбаюсь, не спеша воспользоваться приглашением. – Вообще, ходьба для здоровья полезнее.

– Чё-то ты шутником заделался! – пассажир перестает улыбаться, а водитель распахивает пиджак, совсем немного. Как раз чтобы разглядеть рукоять здоровенной «дуры» в заплечной кобуре. Похоже, сейчас мою-чужую аватарку нашпигуют виртуальным свинцом, и придется всё заново начинать. Опять чужая комната, тахта, громилы за дверью? Да ну нафиг!

– Не горячитесь, парни! – говорю бодро, ныряя в полумрак салона. Сиденье скрипит натуральной кожей, нос залепляет запах перегара и мятной жвачки. Родным вдруг повеяло, знакомым до боли.

– Я в порядке, просто решил погулять. Видит Бог, у каждого случаются трудные деньки!

– И говорить ты стал как-то странно! – хмыкает водитель, разглядывая меня без улыбки уже. – Эй, ты точно Билли?!

– Нет, не точно. Если не нравлюсь, то расходимся краями.

– В натуре, остроумец, – круглолицый пассажир тоже уставился во все глаза. – Извини, брателло, но ты реально никогда так не разговаривал. Чё случилось?

– Да придуривается он! – выносит вердикт водитель. – Решил нас кинуть с товаром и под шизика закосить. Я угадал, Билли?

– С товаром? – соображаю лихорадочно, сохраняя внешнее спокойствие. Ошибешься – выкинут из машины и уедут. В лучшем случае.

– Товар – это святое, парни, и скоро вы поймете, что старина Билли не бросает слов на ветер. Напомните, о чем мы договорились в этот раз? Партия контрабандного виски?

– Не, он точно решил нас выбесить! – круглое лицо застывает в злой гримасе. – Какое, нахрен, виски, придурок?! Где наш герыч?!

– А-а, вот вы о чем! – хлопаю себя по лбу искренне. В самом деле, умом прохудился, или атмосфера игры так действует? Принять российскую братву за геймеров и болтать с ними кучу времени! Мент, тоже мне!

– У меня тут со многими дела, так что не грузитесь, а лучше напомните. Сколько я вам чего обещал?

– Ты сам-то не «торчишь», брателло? Память совсем девичья стала! – взгляд водителя брезглив, но подозрительность исчезает помалу. – Еще вчера должен был взять товар из щели и доставить на точку, а вместо этого фигней страдаешь. Думаешь, такой незаменимый?

– Незаменимых у нас нет, – цитирую кого-то из древних, а возможно, товарища Сталина. – У меня реальные проблемы были… то есть, в реале. По башке стукнули и всё такое. Напомните, где эта ваша «точка»?

– Я тебя щас сам стукну, – водитель играет желваками, но круглолицый неожиданно вступается:

– Ладно, Колян, не злобись, всяко в жизни бывает. Я вон тоже раз огрёб, так потом себя не помнил!

– Да ты и сейчас иногда зависаешь! – усмехается гангстер с русским именем. – А ты, клоун Билли, собирай мозги в кучу, или мы другого найдем. Усек?

– Я вам задал вопрос, пацаны. Сложно ответить?

– Гля, он еще и борзоты набрался! – пару секунд водитель меряется со мной взглядом, после склоняется к диалогу. Крупный парень всё-таки этот Билли-аватар, оскорблять такого не каждый решится.

– Ты извини, если зря на тебя гоню, но реально странная тема! Куколку тоже не помнишь?

– С трудом.

– Где она ж…й крутит, там и «точка»! – круглое лицо пассажира расплывается в улыбке. – Гляди, Билли, там такие как ты табунами, а она ведь кобылка ништяковая. Увести могут.

– Ты за меня сейчас переживаешь? – ухмыляюсь по своему, очень специфически. Как раз для таких случаев. В сочетании с физиономией Билли ухмылка действует неотразимо.

– За дело волнуюсь, – бурчит круглолицый, отводя взгляд. – Ты от переживаний встрянешь в какую-нибудь тему, а мы с товаром пролетим!

– Я тебя услышал. Если всё сказали, то разбегаемся, я вас сам найду.

Можно бы прокатиться с гангста-пацанами до их «точки», взглянуть на неведомую куколку (или – Куколку?), понять, вообще, что к чему. Можно, но не стану. Слишком велик риск проколоться и получить-таки пулю. К Мак Марену тоже не попрусь – сейчас уже ясно, что Паук тут не миссии выполнял. Подрабатывала наша гадина, причем вполне криминальным способом. Серийные убийцы тоже хотят кушать. Это их слабое место. Хоть ты весь поселись в «токае» и накрути себе полнейшую неуязвимость: где то снаружи осталось твое мясокостное тело, мягкая, уязвимая оболочка с безумием в башке. Очень постараюсь ее найти. Мой собственный организм, кстати, тоже требует пищи и сна – действие «батарейки» кончается, снедь в желудке давно сгорела. Болтается на задворках сознания очередная мысль, но опять её не поймаешь. Не такая уж важная? Перехожу, наконец, улицу, дверь подъезда скрипит, чугунная ручка отполирована. Классный «тактил», однако! Если есть в этом мире фильтры, то у Билли они выключены – как иначе можно иметь дело с дамами, вроде неведомой Куколки? Наркотики тут тоже всерьез, а вот карает за них лишь местная НПС-полиция. Еще, правда, есть реальный Уголовный кодекс, куда внесли дополнения лет пять назад. В виртуале хоть сторчись, но производство этой гадости тут запрещено, а доставка извне приводит к знакомству мясокостного тела с деревянно-железным миром нар, «шконок» и колючей проволоки. По всей планете так, без гуманизма и «легалайзов». Инстинкт самосохранения человечества победил, наконец, слабоумную толерантность. Цены на всё нелегальное, соответственно, взмыли до небес, а хитрозадые дельцы моментально отладили криминальный бизнес. Как те двое. Опасный трафик оставили кому другому и считают себя в шоколаде. Знали бы, с кем связались и кем пытаются помыкать!

Лестница, тусклый свет, дверь квартиры. Я ведь ее снаружи не запер, помнится? Ну да, и сейчас открыто. Воров-домушников в этом мире не предусмотрели, а вот настоящий хозяин вполне способен оказаться внутри. Надо было хоть пистолет категории «V» попросить у гангста-пацанов, под любым предлогом. Теперь, впрочем, поздно – вошел уже. Никто не стреляет и не лезет ножом в пузо, тишина вокруг. Комната, тахта, неистребимый запах одеколона и табака. Музончик опять заиграл джазовым фоном. Ложусь поудобней, глаза закрыл, сосредотачиваюсь…

…Другая комната, но тоже в вирте, служебное помещение «коридора». Здесь как раз оружие есть, только затянуть его через «черный ход» в мир гангстеров не получится. Как и сканер, что лежит по правую руку от моего здешнего аватара. Незаменимая вещь пока что. Частоты «паучьего следа» остались только в нем, еще с той самой пули. По левую руку отдыхает шикарная девица с остекленелым взглядом – пора бы вернуть ее Алишаху, да всё не до того. Стеллажи с тряпьем, имитация сейфа, даже чайник и посуда на столе прорисованы. Туфта, к сожалению. Программисты МВД на баловство не размениваются. Отключаю сканер (батарея там «вечная», но привычка сильней), снова глаза закрываю. А ну, «цветок», погасни!

…В этот раз обоняние опережает все прочие чувства, залепляет нос ароматом крепчайшего кофе и сильнейшей гари. Пожар?! Вскакиваю рывком… пытаюсь, точнее. У физического тела характеристики не прокачаны, а реальные мышцы занемели. Мычу от гаммы ощущений, ковыляю в сторону кухни. Благо, недолгий путь. Торможу на пороге, уперевшись ладонями в косяки – так ногам легче, а глаза и отсюда дотянутся. Вполне различают большой алюминиевый стакан и того же металла тарелку с россыпью чего-то горелого.

– Здравствуйте, хозяин, – смиренности тона позавидовала бы легендарная Шахерезада, как я ее себе представляю. – Вы очень вовремя проснулись, чтобы принять мое искупление.

– Э-э, чего… принять?

– Искупление моей вины. Я не уведомила повторно об окончании продуктов в моих ресурсных камерах, из-за чего вы остались голодным. Путем дальнейшего мониторинга были обнаружены зерна кофейные, масло растительное и мука пшеничная.

– Хороший набор. И что на выходе?

– Кофе чёрный и шанежки постные. Не побрезгуйте, мой господин.

Вздыхаю. Одолеваю решительно пару метров, тарелка и стакан перекочевывают на стол, тянусь к выключателю, но рука замирает. Вырубить из сети – это ведь наказание, а оно сейчас не к месту. Просто, хочу понять!

– Не вздумай дернуть током, а то тебе крышка! – предупреждаю, глядя грозно в глаза портрету на электронной панели. Будто с гангстерами меряюсь характером, или с реальными бандюками на московской улице. Видели бы сейчас коллеги, блин! Возможно, видят – фиг знает, какая начинка у этого агрегата!

– Что ты есть такое?! Отвечай по-хорошему и не заставляй разбирать тебя на запчасти!

– Не понимаю вопроса, хозяин. Чем я провинилась?! Если имеете в виду несвоевременное оповещение о состоянии ресурсных камер…

– Не придуривайся! Ты просто кухонный комбайн, ясно?! Бюджетная модель! Откуда в тебе эти разумные выкрутасы?! Отвечать четко, в глаза смотреть!

Показалось, или нет, но агрегат начал всхлипывать. Этого еще не хватало!

– Я ничего не скрывала, хозяин, вы так несправедливы ко мне! Да, я не живая, но сейчас не бывает «просто комбайнов»! Любой агрегат оснащается чипом саморазвития, чтобы лучше подстраиваться к желаниям конкретного владельца. Не знаю, что со мной не так, но…

– Поня-атно, – тяну зловещим тоном, будто мультяшный кот над затравленной мышкой. – И кто эти ваши чипы программирует?!

– Вы слишком многого хотите от бытового устройства, – вздыхает Милка. – Я бы мечтала уметь всё, но, увы. Знаю лишь, что программа является скан-копией конкретной женщины, на усмотрение программистов.

– Н-да, характерец у тебя, конечно… – бормочу, ощущая, как язык во рту заплетается. Какое сейчас время суток, вообще?! Утро, вечер, или просто пасмурно за окном? Хотя, без разницы. Адреналин перегорел, ярость утихла, а одного изумления недостаточно, чтобы одолеть апатию. Как хотите, но я сейчас отключаю гаджеты и ныряю в свой гудрон.

– Характерец как у моей бывшей. Может, тебя с нее передрали? Чем черт не шутит! – пару секунд «зависаю», пытаясь вспомнить, откуда Милка тут вообще взялась. Покупали совместно с женой, или подарок, или… без разницы, опять же. Она есть, и это неоспоримый факт. Со странным характером, «чипом саморазвития» и кучей нелепых, подгорелых «шанежек» на блюде. Долбаный XXI-й век! Беру одно из кулинарных изделий, корка хрустит под зубами, рот наполняется, вдруг, забытым вкусом, будто в детстве, когда жива была бабушка, умевшая печь подобные штуки без всяких комбайнов. Моя бывшая, кстати, готовить совсем не умела, и сейчас это радует.

– Ты молодец, – говорю искренне, сквозь вкусовую симфонию свежей стряпни. – Не обижайся, что я с тобой так… только это… дальше пока не экспериментируй. Мне свежая еда в ближайшее время не понадобится.

Вторая шанежка идет вслед за первой, прихлебываю кофе – тоже классный. В меру горяч и сладок, а крепость зашкаливает. Как раз, чтобы с утра глаза выпучить и вперед.

– Спасибо, милая, ты была великолепна. Увидимся за завтраком.

Надеюсь, не сочтет за злую иронию и не устроит пожар. Бреду в комнату, топчан принимает меня радушно, гудронная яма улыбается чернотой. Всё…

* * *

…Снов, как обычно, не было. Полнейшее безвременье, завершившееся подъемом из глубины. Тела не чувствую, слух и зрение возвращаются помалу, глаза различают потолок с кругами диодных светильников. Время суток неопределённо. Что в порядке, так это голова – будто промыли ее изнутри, удалив многодневные шлаки. Полнейшая расслабленность, зато мысли четкие и по делу. Свербит на краешке сознания очередная заноза, но найду сейчас и вытащу. В мобильник только загляну. Вызовов и сообщений ноль, что и следовало ожидать. Начальство меня пока не трогает, а звонить не вовремя умел только Леха… стоп, закрыли тему! Есть еще девушка в забавной шапочке-парике, но на данном этапе знакомства вряд ли сама наберет. Тем более – второй раз подряд. Тем более – небогатому менту-одиночке, с плохим чувством юмора и непониманием кофейно-пирожных тем. Перекусить, кстати, совсем не мешает. Больше скажу – я бы коня сейчас слопал! Или быка! Еще не откажусь от душа (даже холодного) и пары разминочных упражнений. Пацаны в лимузине потерпят, им ведь никто, кроме нас с Пауком, героин не припрет, не достанет его из дыры, или как там выразился лысый водитель?

Нет, не так он выразился. Не из дыры!

Из ЩЕЛИ!

Еще точнее – из «Щели»!!! Того самого клуба, где нашла свою смерть красивая юная бабочка! Ну, не дурак ли я, скажите, пожалуйста?! Правильный ответ – нет, Олег Гордеев, вы очень даже умны и сметливы, просто мозги ваши были истощены. Потому и не допёрли сразу. Теперь зато всё вполне своевременно, и ряд насущных вопросов отпал сам собою. О «батарейках», например, и об очередном нырке в «токай». Нюхом чую, не надо мне сейчас туда – ближайшие ответы должны отыскаться в реальном мире.

Первый мой звонок продиктован шкурными интересами. Дозваниваюсь-таки в сетевой магазин и заказываю гору снеди, от мяса и круп до консервов. Порадую Милку, чего уж там! Доставка обещана через час, и за это время я должен узнать кое-что важное. Мобильник в сторону, придвигаю к себе старинный проводной телефон, а уж номер в памяти сидит без всяких блокнотов.

– Алло, добрый день. Герасима Николаевича как услышать?

– Добрый вечер, – поправляет меня вежливый собеседник. – Подождите минутку, пожалуйста.

Тишина, легкий треск, мелькание секунд. Это он, типа, отправился в поиск – хотя, зуб даю, все в одном кабинете сидят. Скорее, проверил мой номер и включил записывающее устройство. А может, и защиту врубил – не зря же все они там любят именно проводную связь.

– Слушаю вас.

– И я вас тоже, – улыбаюсь в трубку, чтобы модуляции голоса вышли «веселыми». – Узнали, Герасим Николаевич?

– Ну, как вас не узнать, Олег Викторович? – собеседник улыбается ответно, с теми же целями. Голос доброго, пожилого друга, хотя старше меня лет на пять, от силы. Из тех времен, когда была мода давать младенцам старинные имена.

– У вас что-то случилось?

– У меня постоянно что-то случается, Герасим Николаевич. Про наше ЧП, наверняка, слышали?

– Да, конечно, – сочувствие в голосе неподдельное. – Такие новости расходятся быстро. Но вы ведь не в этой связи мне звоните?

– Как сказать. Если чутье не обманывает, то связь может нарисоваться самая прямая. Есть такой клуб под названием «Щель», на Юго-Западе, там еще недавно убили девушку.

– Припоминаю. И что дальше?

– Сущие пустяки. Мне нужно то, чего нет в уставных документах этого славного заведения.

– Вы в своем репертуаре, Олег Викторович, – теперь улыбка собеседника явственно растянулась до ушей. – По-прежнему считаете, что вы на стороне закона, а нам закон не писан.

– Ни в коем случае! Скорее, верю как ребенок в ваше всемогущество. В кого еще и верить-то, как не в вас, не во Всевышнего и не в Деда Мороза?!

Человек на дальнем конце провода хохочет от души, даже трубку не прикрывая. Они все там веселые, я давно заметил, остроумные, понимающие и сочувствующие. Сколько в этом процентов искренности, хотелось бы знать?

– Ладно, Олег Викторович, убедили. Новый год еще не скоро, но постараюсь помочь. Каков мой профит?

– Как обычно, Герасим Николаевич. Моя дурная активность и некоторый объем информации на выходе. Или вам нужно больше?

Вопрос не праздный – товарищи из МГБ ничего не делают просто так. Данный конкретный добряк, например, вышел на меня еще пару лет назад и предложил работать вместе. Не как сейчас, а под его постоянным, чутким руководством. Лобовые отказы в таких случаях воспринимаются как вопиющий непатриотизм, а быть «непатриотом» у нас чревато. Особенно, если Родину всё-таки любишь. С другой стороны, начальников у меня без того достаточно, потому пришлось проявить чудеса изворотливости, даже нормальные отношения с Герасимом сохранил. Уж не знаю, что он там про меня пишет в отчетах, но общаемся, как равные.

– Думаю, активности и сопутствующей информации будет вполне достаточно. Перезвоните мне… ну, скажем, через полчаса, Олег Викторович, а сейчас диктуйте.

– Диктую. Спасибо заранее, Герасим Николаевич…

От общения, как всегда, неуют – будто зудится точка меж лопатками, куда не дотянешься. Может, имена-отчества всему виной? В полицейской среде (не говоря уж о бизнесе и богеме) принято общаться проще, а тут, будто в прошлый век угодил. Или в позапрошлый. Иван Иванович с Иваном Никифоровичем и прочие «милостивые государи». Истинная причина, конечно, в другом: корпоративную солидарность нарушил, а это в наше время важнее любых законов. По всему, надо было идти за информацией к своим же коллегам. Еще лучше – подать руководству мотивированный рапорт и дальше «копать» официально. Так бы и сделал, но уж очень мне не понравилась суета при прошлом визите в «Щель». Слишком много больших погон на месте происшествия. Не бывает так, даже если убита красивая девочка, и убийца – злобный маньяк. Большие погоны означают пересечение больших интересов, а в таком деле огласка вредна.

Я, впрочем, не параноик, а потому свои каналы тоже не отменяю. Сделаю пару звонков, да и через «токай» наведаюсь, благо времени теперь много. До самого вечера – если догадки верны.

Глава 8

Повторный визит в «Щель» совсем не похож на первый. Добираюсь без спешки, на метро (в гараж опять некогда пилить), долго болтаюсь на улице. Расположение камер отметил заранее, но тут лучше перебдеть – они в наше время могут оказаться даже в рекламных щитах. Для маскировки, часто достаю телефон и пялюсь туда с надеждой, как влюбленный на неудачном свидании. Дожидаюсь появления конкретного автомобиля – длинной, серебристой сигары «мерседес-авиа», на электроходу. Стоит такая штуковина в размере моих нескольких годовых зарплат, выглядит футуристично, но «мерсовская» суть не изменилась. Дорогая, солидная надежность. То же самое можно сказать про владельца авто и самого клуба «Щель», если верить сегодняшней информации. Серьезный мужик. Даже по внешности видно, когда вылез из серебристой сигары и направился к дверям. Плечи широченные как у давешних гангстеров, но громилой не выглядит, а движения плавны и точны – двадцать лет самбо-дзюдо, не кот чихнул. Потом еще долго занимался делами, где не принято суетиться. В иные времена владел изрядными активами, даже во власть ходил, но наигрался, видать, в эти игры. Сейчас у господина Войцеховского всё очень умеренно, большинство нулей на счетах вложено в акции и прочие фишки со стабильным доходом, а из игрушек оставил себе только этот клуб. Была еще главная радость в жизни, только нет ее больше. Секьюрити на входе вытянулся по стойке «смирно», но хозяину сейчас не до него, как и вчера, впрочем. Я в его жизни тоже лишний, однако, тут уж дороги сошлись, и выбора нет. Выдерживаю «контрольный зазор» в пять минут (чтоб на плечи не вспрыгивать), иду к знакомому уже крыльцу.

– Здравствуйте. Вы по приглашению?

– А как же! Лично Станислав Сергеевич просил зайти.

– Мне он не давал указаний, – охранник глядит с сомнением, пальцы мнут тангенту вызова. Слишком холеные пальцы для этой работы. Явно привык давить голосом, а не силой – для особо хамоватых гостей есть та самая рамка «security-special». Сейчас отсвечивает красным, а значит, грубый прорыв исключён.

– Вам и не положено это знать, – отвечаю официальнейшим тоном, демонстрируя карточку-удостоверение. – Доложите, он поймет.

– Я уже доложил, – охранник пытается сделать казенное лицо, но в глазах паника. – Станислав Сергеевич сейчас очень занят, и если у вас нет санкции суда, то не вариант.

Вот так, значит? Не зря у него взгляд цепенел на секунду – через «цветок» информировал. А суетится почему? Если хозяин скомандовал меня послать, слуга выглядел бы уверенно – у Войцеховского связи в правоохране куда повыше оперов-капитанов. Отсюда вывод, что рапортовал секьюрити кому-то другому, и тот велел решить проблему самостоятельно, не ставя босса в известность.

– Хорошая у тебя работа, – говорю скучающе, глядя мимо охранника. – И зарплата, поди, классная? И увольняться не хочешь?

– Это ты к чему? – напрягается стражник еще больше. Хочет поймать мой взгляд, но никак не выходит.

– Здоровье тоже на уровне, да? – продолжаю перечисление чужих вероятных достоинств. – Ни разу тебе почки не отбивали, так, чтобы кровью ссать? Кости все целые до сих пор?

– Э, ты чё, грозишь мне?!

– Даже не думал. Я ведь служитель закона, а не бандит. Твой хозяин тоже давно законов не нарушает… хотя раньше всякое было. У него ведь характер и сейчас не сахар, да?

Охранник сопит угрюмо, но ответ читается в глазах.

– Ты ведь знаешь, что у него дочь убили, – говорю утвердительно. – Знаешь, как он ее любил, свою единственную. Еще знаешь, что он сделал бы с убийцей, если бы нашел. Так?

Молчание, сопение, нарастание паники. Азы НЛП⁴ в действии.

– Я знаю, где его искать, – теперь мой голос вкрадчив, а взгляд доверителен. – Знаю где, но это нужно делать срочно. Если ты не пропустишь, я уйду, но твой хозяин об этом факте узнает сегодня же. Обещаю. Угадай свое ближайшее будущее, сынок. В этой фирме, и в целом, по жизни.

– Меня уволят, если пропущу.

– Зато жив будешь. Вырубай свою охранку, и я пройду. Потом объяснишь, что я тебе стволом пригрозил. Ну!

Алый отсвет рамки сменяется зеленым, секьюрити делает шаг в сторону. Расслабляться рано, главное – впереди. Знакомый коридор, звуки танцпола, но туда мне сегодня не нужно. Для меня есть неприметная дверь и путь на второй этаж, где посетители не ходят. Просторное фойе, приглушенный свет, массивный стол с компьютерным монитором. Не кабинет, всего лишь приемная. Оно бы ни к чему в таком заведении, но начальники старой закалки себя не переделают. У игрунов в «предбанниках» сидят циничные секретарши, а люди посерьезнее держат там парней-референтов с рукопашными навыками и адвокатским мышлением. Здесь вариант промежуточный – не девушка, но и не боец. Болтун, скорее. Худой, очкастый умник в модном радужном балахоне. Приподнимается недоуменно, пытаясь рассмотреть наглеца.

– Подождите… э-э…

– Экать будешь соскам в кровати! Если затянешь туда хоть одну! – бросаю на ходу. Хамство, конечно, но куда деваться! До двери уже пара шагов, когда умник меня настигает – деликатно, зато громко:

– Остановитесь сейчас же! Я охрану вызову!!!

– Ух ты, грозный какой! Может, сам меня и повяжешь? Это ведь ты распорядился не пропускать, цербер ты наш?

– Ну, в общем… – секретарь, как всякий интеллигент, тушуется перед грубой силой, делает шаг назад. Ростом повыше меня, но плечи узкие, балахон на них провис как на вешалке. Очередная дурацкая (на мой консервативный взгляд) мода, стирающая гендерные различия, из той же серии, что и шапки-«людовики». Люди определенных профессий, впрочем, балахоны приняли на «ура», и не только шоу-бизнесмены. Очень уж удобно под такой одежкой носить оружие, в глаза не бросается. Сейчас, надеюсь, случай другой, а потому секретарь использует единственное своё средство поражения, эмоциональную речь.

– У вас будут неприятности, как вы не понимаете?! Он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не хочет никого видеть! Вас все равно выгонят, а меня… меня уволят.

И что они все боятся этого увольнения?! Сама фраза, впрочем, звучит так убито, что останавливаюсь. Гляжу еще раз в испуганные глаза за толстыми стеклами, давлю в себе приступ жалости. Не время и не место для эмоций.

– Не кипишись, дурачок, он, правда, обрадуется! Тебе еще спасибо скажет.

Тут дверь распахивается сама, в сантиметре от моей протянутой руки.

– Что за шум, а драки нет? – голос нового действующего лица похож на медвежье ворчание, как я его себе представляю. Не атакующий рык, когда зверюга встает на дыбы, а удивление, пока что. Еще в этом голосе столько алкогольных паров, что зажигалкой лучше не щелкать.

– Да вот, Станислав Сергеич, объясняю человеку, что нельзя, а он…

– Кто таков? – обрывает босс несчастные попытки оправдаться. – Перетанцевал, хлопче, или перекушал чего?

– Полиция, капитан Гордеев, – тут мой тон становится казенным до скрипа. В таких ситуациях официальщина на пользу, чтоб сразу все точки над «ё».

– Я к вам по служебному вопросу, господин Войцеховский, и хотелось бы без свидетелей…

– А кто тут свидетель? – саженные плечи приподнимаются в недоумении, взгляд шарит по приемной. – Валёк, что ли?! Эй, Валек, ты разве слышишь что-нибудь?!

– Да, Станислав Сергеевич… то есть, нет! Если надо, то есть…

– Ладно, ладно, верю! – ворчание крупного хищника становится добродушным. – Вот видишь, господин полицай, Валёк нам совсем не мешает. Говори уже!

– Инга, ваша дочь, – произношу тихо и четко, чтобы сразу в мозг. Такая вот у меня нынче работа, злая и неблагодарная.

– Что ты сказал?

– Я знаю, где искать убийцу вашей дочери. И лучше, всё-таки обойтись без свидетелей.

Пара секунд недоброй тишины.

– Ладно, пошли. Слышь, Валёк, на этот раз меня РЕАЛЬНО ни для кого нету! Уволю, нахрен!

Прохожу за широкой спиной в широкую дверь, спиртовые пары зависают вокруг невидимым туманом. Очередной стол и несколько кресел: сплошь кожа и резное дерево. Классика. Вспоминается Воплощение Мафии из недавней игрушки, но погружаться в эти мысли некогда.

– Присаживайтесь, гражданин начальник. Я весь внимание.

Собрался он мгновенно, будто доспех надел. Взгляд абсолютно трезвый, а ведь коньячная бутыль на столе скоро дно покажет. Простая рюмка вместо бокала и блюдце с нарезкой. Собутыльники тут не нужны – не праздник.

– Героин, Станислав Сергеевич. Кто-то торгует виртуальным героином через ваш клуб, и Инга могла знать об этом.

Дальше всё как в ужастике про оборотней – серьезный мужик за серьезным столом начинает меняться. Шерсть из-под кожи не лезет, но хватило и взгляда с выражением лица. Сейчас меня будут рвать и грызть. Или просто сдадут моим боссам, с кучей комментариев.

– Это версия, – говорю негромко, будто дрессировщик перед разъяренным тигром. Или заклинатель перед коброй. Или альпинист под лавиной, готовой сорваться.

– Про наркотики информация точная, а про Ингу надо проверить. Если всё правильно, то мы найдем убийцу. С вами вместе.

Зверя в прыжке не остановишь, как и лавину в падении. Мощная фигура приподнимается из-за стола, руки шарят вслепую, ища бутылку – явно не ради выпивки. Запустить в меня хочет, или вовсе, «розочку» сделать? Нырну, если что, под стол, а потом придется бить по уязвимым точкам, пока не свалится.

– Уф-ф! – выдыхает серьезный мужик, опускаясь обратно в кресло. Человек, всё-таки, не слепая стихия. Смотрит исподлобья, бутылка вернулась на место, но рука продолжает шарить и находит искомое – прямоугольник на подставке. Старомодную фоторамку.

– Гляди. Знаешь, кто это?

Женщина на фото ослепительно красива, но не в этом суть. Бывает что-то, непередаваемое словами, но заставляющее влюбляться с первого взгляда. Превращающее угрюмых медведей, вроде Войцеховского, в романтичных котят.

– Это Регина, моя жена. Она умерла от передоза, если вы не в курсе, господин полицай. Мои конкуренты по бизнесу подсадили. Инге тогда было десять, они очень любили друг друга, а я поздно спохватился.

Киваю, жду продолжения. История «спохватывания» Станислава Сергеевича широко известна, хотя каждый пункт нуждается в доказательствах. Те самые «конкуренты по бизнесу», из которых двое просто исчезли, а третьего нашли в подмосковном лесу посаженным на кол. Следствие тогда пошумело и затихло, а Войцеховский на все вопросы лишь улыбался загадочно и ничего прямо не отрицал. Потом еще было движение «Страна без наркотиков», погромы в притонах, увечья и гибель азиатских «гостей столицы», подозревавшихся в наркотрафике. Когда твое личное дело становится делом общественным – результат гарантирован.

– Инга всё знала про маму, – продолжает хозяин кабинета, не дожидаясь моих вопросов. – Знала о причинах, и кто виноват. А ты… вы мне теперь говорите такое!

– Так я и не спорю, Станислав Сергеевич. Наоборот, всё очень логично. На ваше заведение никто не подумает, потому под его крышей удобно наладить такой бизнес. Инга случайно узнала, могла рассказать вам, и ее убили. Если поймем, как это всё работало, то вычислим урода. Прямо сейчас.

Снова молчание. Соображает быстро, но переключиться ему тяжело. Еще не факт, что знает специфику цифровых наркотиков – где и как можно эту хрень распространять.

– У вашего клуба ведь есть виртуальное приложение? Наверняка есть, сейчас оно у каждой пивнушки имеется. Охраны там никакой, а вот публика прикормлена, знают, где найти дилера.

Я много чего могу рассказать человекомедведю. О хитрых программах, которые невозможно скопировать, а потому каждый раз нужно купить заново, о специалистах по такому продукту, и о «подсевших» беднягах. Виртуальный тяжелый наркотик идеален для сбытчиков: ни шприцов, ни «трасс» на руках. Человек тупеет день ото дня, забывает простейшие вещи, потом становится овощем. Плата за кайф – без нее ведь не обойтись, ни в какие эпохи.

– Может, ты и прав, – подытоживает Войцеховский вращение своих мыслей. – Покажу тебе кое-что. Валёк, а ну тащи нам запись про того м…ка!

Последняя фраза адресована аппарату на столе, большому, черному, с кучей кнопок, старомодному до безобразия, как и всё здесь. Секретарю для выполнения команды хватает десятка секунд. Влетает в кабинет, цепляя косяки, ставит перед шефом устройство принципиально иное: ультраплоский планшетник с функцией голографического экрана.

– Включить, Станислав Сергеевич?

– Сам справлюсь, ступай, – в голосе мелькает внезапная ирония. – Молодняк опупел, совсем меня древним считают! Подходи ближе, товарищ полицай, а то сбоку не видно. Может, выпьешь?

– Благодарю, в другой раз.

– Дело твое.

Пространство над планшетником превращается в марево, будто над раскаленным асфальтом, затем из ряби складывается картинка. Объемная, с перспективой, метра полтора в высоту. Ночная улица, фонари, обнявшаяся парочка. Долго целуются, после идут на камеру, исчезая. Девушка стройна и красива, даже в полумраке, лицо парня прячется под капюшоном.

– Это Инга с ее друганом. Я вообще не знал, что у нее кто-то есть уже, всё казалась муськой-пуськой.

– Но ей ведь уже двадцать лет было, – говорю неосторожно, получая в ответ очередной угрюмый взгляд.

– У тебя самого дети есть, гражданин коп? Чего тогда умничаешь?! Появляется такая вот харя в капюшоне, и понимаешь, что он твою дочуру… короче, я случайно узнал, неделю назад. Подрядил частных сыскарей, и они мне с уличных камер скопировали это дело. Дальше хотел саму Ингу спросить, но… не успел уже.

Молчу – что тут скажешь-то?! Смотрю на голографическую картинку, где образы сменяют друг друга. Ночь, день, вечер. Девчонка везде одета по-разному, парень в неизменной толстовке с капюшоном. Среднего роста (или просто, сутулится), средней комплекции, весь какой-то стандартный и усредненный. Первое видео с Пауком, какое уж есть. Если всё это совпадение, то зачем этот тип прячет морду лица? Для загадочности?

– Мне нужна копия записи. Пока неофициально, без протоколов.

– Лады, – хозяин кабинета как-то сдулся, вдруг, будто злость ему давала волю к жизни, а тут вышла вся. – Валёк сейчас сделает. Ничем другим помочь всё равно не смогу, а вот просьба будет. Если реально его отыщешь, не говори своим командирам, а скажи мне, хоть на сутки раньше. Буду вечный твой должник.

Опять неправильные речи – законопослушный мент обязан их гневно пресечь, но кто сказал, что я такой?

– Посмотрим, господин Войцеховский. У меня к этой твари свой счет, так что командиры могут остаться вообще не при делах. Как и Уголовный кодекс. Позвоню, если будут вопросы.

Иду к двери, не прощаясь, хозяин кабинета смотрит мне вслед. Пожалуй, сегодня он вряд ли протрезвеет.

Глава 9

В гангстерском мире время течет по своим законам, здесь еще и вечер не начался. Трамваи гудят, клаксоны бибикают, моторы тарахтят, как им положено. Абсолютное большинство гуляющих – «неписи» обоего пола, но люди тоже попадаются. Чего реально не хватает, так это схем и указателей. Где искать эту самую «точку» и Куколку, будь они обе неладны?! Сосредоточиться и подумать об этом? Как бы ни так! Не проявилось в воздухе ни карт, ни пояснений. Личная жизнь персонажей не охватывается заданиями (как их там? миссиями? квестами?), потому и подсказок не будет. С «неписями» болтать тоже глупо, у них свои функции. Людей бы спросить, но той шустрой пары сегодня на месте не оказалось, в отличие от громил за дверью квартиры, и от Воплощения Мафии. Задолбался в третий раз отвечать на их вопросы про Билли из Детройта! Аватар самого Билли лежал, кстати, где и был оставлен, в неудобной «контрольной позе»: нога на ногу, ладони скрещены на пузе. Что бы это значило? Паук заметил неладное и решил усыпить мою бдительность, или просто, дорогу сюда забыл? В любом случае, этот мир надо полностью отработать. Неведомая Куколка – явно живой игрок, а потому знает что-то личное про нашу тварь. Не захочет здесь отвечать, найду в реале и задам все вопросы. Наверняка быстрее выйдет, чем пастись у виртуальной «Щели» и караулить невесть кого.

Через пару минут ходьбы меня осеняет, в который раз уже. Взмахиваю рукой на российский манер, но таксисту все жесты понятны – забавная желтая машинка притормаживает у бордюра.

– Куда желаете, мистер?

– «Точку» знаешь? Ну, там еще Куколка танцует, или поёт.

– Я не знаю никаких «точек», мистер, но думаю, вам нужно кабаре «Крэзи Хорс». Все куколки этого города работают там!

А это ведь человек, не программный код: слишком свободная речь, да и «зебра» характерного вида. Не все в бандитском мире хотят быть бандитами – кому-то и таксовать нравится.

– Вези туда, дружище, если недорого, – спохватываюсь, пальцы ныряют в карман костюма, встречая тугую, приятную тяжесть. Ай да Билли-Паук, ай да сукин сын!

– Тут везде недорого, и везде близко, – улыбка таксёра лучится дружелюбием. Водительство, как хобби, это вам не заработок в поте лица, да и «пробок» в этом мире еще не придумали.

– Если хотите совет, мистер, то будьте осторожнее там.

– Это еще почему?

– Где веселье, там и стрельба. Парень вы здоровый, такие первыми пулю притягивают.

– Не каркай, блин!

Настроение портится, но расплачиваюсь щедро – чужое ведь. Целая пачка банкнот с портретами лысого американского президента. Сдачу с сотни не беру, и лицо таксиста озадаченно вытягивается:

– Вы бы аккуратнее с подобными замашками, это я вместо благодарности говорю. Если заметят такой кэш…

– Да не волнуйся ты! – вспоминаю физиономию Билли в зеркале и ухмыляюсь. – Посмотри на меня, и сам всё поймешь.

Подействовало. Улыбка с таксерского лица стирается, желтое авто стартует, будто куча грабителей за ним погналась. На самом деле все гнусные криминальные элементы (а также косящие под них «ботаники») ждут меня внутри здания, и войти туда надо в правильном настрое. Чтоб ни у кого никаких мыслей. Расстегиваю пиджак, шляпа на затылке, походку делаю вальяжной и наглой до омерзения. На входе никаких тебе секьюрити, а дальше сразу зал и очень много всего: света, людей, голосов, музыки, дыма табачного. Имитация непуганых и по своему счастливых времен, когда люди сами решали, от чего им загнуться молодыми. Ловлю десятки взглядов, кто-то машет приветливо, кто-то недобро щурится. Это всё адресовано Билли, или просто, новичку-здоровяку?

– Рада вас видеть, мистер Смит! – разрешает мои сомнения официантка, выныривая невесть откуда. Прехорошенькая, кстати, с шаловливым взглядом и грудью шокирующих размеров. Мечта простого американского гангстера… а чем черт не шутит?!

– Куколка? – спрашиваю без утверждения, будто и не ей адресовано.

– Соскучились по ней, мистер Смит? – официантка морщит носик в извечной женской гримасе «ичтоонвнейнашёл». – Здесь она, где ж ей быть! Скоро выступать будет. Вы бы, мистер, поменьше смотрели на всяких там, которые глазками направо и налево, а честным девушкам только крохи со стола падают!

– Ну, не ревнуй, не ревнуй! – скалюсь во всю ширь, топаю за официанткой к свободному столику. Она, кстати, тоже человек. Подработать решила, или нашла себя в чужой эпохе?

– Вам как обычно, мистер Смит?

– Мне? – задумываюсь на секунду. Что для этого урода является «обычным», скажите, пожалуйста?! Стакан водки залпом, или чашечка кофе? Хотя, он ведь американца изображает…

– Тащи вискаря с содовой, и закусить по мелочи.

– Вискаря?! Вы шутите?! – лицо девушки сурово, но глаза смеются. – Могу предложить охлажденный чай, мистер Смит. С ароматическими добавками!

Ну да, здесь ведь тот самый «сухой закон»! Нарушается всеми и повсюду, но наверняка заложен в базовые правила игры, потому искин за этим присматривает.

– Не морочь голову, цыпочка, неси как всегда!

Музыка, между тем, меняет тональность – бодрая джаз-композиция сменяется чем-то тягучим, но приятным, исполнительница уже на сцене, и теперь ошибиться невозможно. Гибрид подзабытой «звезды» XX-го века Мэрилин Монро с красотками нового столетия: крайняя стройность, платиновые кудри, фарфоровое личико. Куколка и есть! Игривый взгляд скользит по залу, натыкается на меня, улыбка становится шире. Машет мне изящно, одними пальцами, заставляя публику оглядываться. Приятно, черт побери, самое время распустить хвост покруче павлина! Ну, Паук, ну ловкач! На кой ему мерзость кровавая, если можно и так наслаждаться вниманием?! Или это стороны одной медали? Обаятельный психопат, которому мало любви – еще и страх требуется? Спрошу, когда встретимся, а сейчас поимею свой «шерсти клок с паршивой овцы»: буду пользоваться его связями и криминальными деньгами. Наслаждаться жизнью, короче, без отрыва от производства. Куколка уже поет, сексуальный голос пробирает меня до костей, как и первый глоток «чая с добавками». Основным компонентом ощущается виски, причем хорошее. Голова чуть плывет, и картинка вокруг реальней самой реальности. Приятней, как минимум. Так и «подсаживаются» на игру, а потом переселяются сюда вовсе.

– Еще чаю, мистер Смит?

– Пожалуй, – гляжу с удивлением в пустую чашку, официантка склонилась к столу, и декольте совсем ничего не скрывает. – Можно в большой кружке!

Положительно, мне нравится этот мир! Песня, кстати, закончилась тоже, и Куколка идет через зал прямо ко мне. Надо рожу состроить позначительней.

– Хай, милый! Ты где так долго пропадал?!

– Дела были, – отзываюсь сурово. Сейчас бы в тему сигарета, а лучше сигара, но к таким жертвам я не готов. Да и не факт, что Паук курит.

– Поедем ко мне, крошка? Или куда мы там ходили в последнее время?

– Куда скажешь, ковбой. Отдохни пока, а я схожу, переоденусь.

Лично я бы не против оставить ее в этом наряде, но на улицу так не ходят, наверное. Что ж, посижу. Вторая кружка волшебного чая греет ладони и пищевод, теплый комок разрастается в желудке. Как это работает, интересно? Настоящий алкоголь что-то делает с кислородом в мозгу, вызывая эйфорию, а тут какой принцип? Прямое воздействие на «цветок»? Или…

– Простите, мистер Смит, у меня для вас новость, – официантка снова рядом, но уже не пытается соблазнить, и во взгляде тревога. – Вам просили передать, что очень вас ждут в номере двести тридцать, на втором этаже.

– Кто ждет? – улыбаюсь рассеянно, представляя Куколку, но девица сохраняет серьезность.

– Те двое парней… не знаю, как их зовут, которые крутят дела с хозяином заведения. Вы с ними тоже знакомы, мистер Смит.

– В самом деле? – досада пытается пробиться сквозь кайф, но пока не позволяю. – А сюда они могут прийти? Или надо обязательно дергать меня из-за стола?!

– Они просили передать, чтобы вы не делали глупостей, потому что ваша Куколка с ними. Тысячу извинений, мистер Смит… не могли бы вы расплатиться за чай до того, как пойдете туда?

– Что, всё так серьезно? – улыбка с моего лица никак не желает уходить. Чудный рисованный мир! Каких-то несколько часов назад мне вполне могли отвернуть голову в мире настоящем, и вся моя воля к борьбе осталась там. Не желаю напрягаться! Погружение-погружением, но кое-кто в этой милой иллюзии заигрался, похоже!

– Ладно, держи без сдачи, – кидаю на стол очередную сотню. – Пошли, покажешь, где эти придурки!

Лестница, коридор, парочки туда-сюда. Заведение, похоже, из совсем веселых, где номера сдаются «на час». Нужную дверь официантка указывает издали, улыбка становится виноватой:

– Удачи, мистер Смит. Осторожнее с ними!

Да чего мне все советуют нынче?! Еще и запугивают! Мордоворот, вроде Билли, должен вызывать у людей совсем другие эмоции – или вел тут себя как скромная мышка, опасался выдать истинное нутро? Лично мне бояться нечего, потому распахиваю дверь ногой:

– Здрасьте, ёптыть! Сто лет не виделись!

Это они, разумеется, двое из машины. Колян и Круглолицый. Одеты всё так же стильно, у одного под пиджаком просматривается рукоять, у второго вовсе автомат на коленях. Здоровенная дурища с дисковым магазином. Куколка сидит меж двух кавалеров, и восторга на личике незаметно. Страха тоже нет, она ведь их знает.

– Про сто лет верно сказано! – ухмыляется водитель отсутствующей машины. – Прям в точку, Билли! Вот угадай, о чем мы тебя щас спросим?!

– Угадал. И на кой надо было дергать меня из-за стола?! Еще и девчонку сюда путать?!

– Это крайние меры, Билли, – начинает круглолицый свою часть диалога. – Ты нас круто разочаровал, потому наш с тобой бизнес кончается. Остался один маленький вопрос, брателло. Угадай, какой?

– Мы тут чё, в загадки играем? – улыбаюсь ответно. – Вроде, серьезные пацаны, а ведете себя как школота. Нет пока героина, лавочка закрылась! Задавайте вопросы и разбегаемся.

– Не, он точно борзый! – начинает заводиться Колян. – Припух тут, как лось в заповеднике, с людьми разговаривать вообще разучился! А если мы вот так сделаем?!

Крупная ладонь ложится Куколке на затылок, мнет прическу и нежную шею.

– Сидеть, сука! И ты, лосяра, стой, где стоишь!

– В самом деле, не дергайся, брателло, – советует круглолицый, а бандура на его коленях разворачивается дулом ко мне. Гляжу внимательней, надпись проявляется сразу: «Пистолет-пулемет Томпсона, образца 1928 года. Калибр…». Ладно, к черту подробности! Категория «V» – это всё, что мне следует знать, игровая атрибутика. Круглолицый держит бандуру с любовью, будто всю жизнь ее вожделел. Не удивлюсь, если так и есть. Смеяться, впрочем, не тянет – мне нужна Куколка, невредимая и готовая отвечать на кучу вопросов.

– Я не дергаюсь, парни. Вообще спокоен как удав, если не будете меня бесить и лапать мою девушку. Наркоты у меня нет, но она ведь сама собой не появится, правда? Надо ехать в «Щель», искать новые контакты, а в это время…

– Да нам похрен! – голос Коляна начинает опасно звенеть. – Ты нас кинул на «бабки», бычара безрогий! Ты взял предоплату, и где она?! Товар где?! Мы другим людям не подогнали вовремя, а кто ответит?!

– В самом деле, брателло, – кивает Круглолицый. – Мой друг опять горячится, но с тобой ведь иначе нельзя. Возможно, придется убить тебя прямо сейчас, а после заняться этой тёлкой, по полной программе. Хоть удовольствие получим, если уж не «лавэ». Она, конечно, ценный кадр заведения, но с хозяином договоримся…

– Ладно, стоп! – начинаю злиться всерьез. Алкоголь давно выветрился, а девичье лицо, искаженное болью, пробуждает к нормальным мужским действиям.

– Вы чё хотите, крутые парни?! Чтоб я вам товар из ж…ы достал?!

– Ну, это уже перебор. С другой стороны, ты ведь трешься в этой тусовке, Билли, знаешь других дилеров, и наши деньги у тебя есть. Иди и купи герыча на всю сумму, а прочее возьмешь в долг. Тебе они поверят, правда же? Мы пока посидим тут, все трое. Если управишься быстро, девочка не пострадает. Разве что легкий секас-пекас, но ей ведь не привыкать.

Глядят с любопытством, но я их разочаровываю – не беситься же, в самом деле, из-за чужой девушки. Из-за подруги Паука. Из-за красивого аватара, который могут слегка попортить. Хозяйка, если что, просто выскочит в реал, так что ни жизни, ни чести угроз нет. Где ее только искать потом и как спрашивать?!

– Ладно, пацаны, я вас понял! Для начала пройдусь по этому заведению, там посмотрим. Ведите себя хорошо!

Подмигиваю Куколке напоследок, но той явно не до меня: лицо застыло, глаза уставились в никуда. Сильнейший шок, в общем. Ладно, потерпит, пока я буду…

А что я буду, собственно?! Без понятия! Коридор кишит всё той же распутной жизнью, наверняка и дилеры есть, но где их искать?! О чем говорить, если найду?! Вряд ли моей пачки хватит на нужную партию электронной гадости. Отсюда вывод – покупать надо не героин, а оружие. Расстрелять придурков прямо в номере, а там уж определимся! Харрошее, блин, решение – теперь осталось выяснить, кто здесь торгует «стволами»!

Успеваю дойти до конца коридора, и тут какофония разбавляется новыми звуками: длиннющей автоматной очередью в сочетании с воплем. Сзади, из того самого номера! Дверь распахиваться не спешит, потому возвращаюсь к ней бодрым шагом и встаю за косяком. Дергаю без особой опаски – аватара не жалко.

Кровища, везде и повсюду! Три тела на полу, окно настежь, ветер колышет штору. Кто бы ни напакостил, его уже нет. В реальной жизни вызвать бы коллег-полицейских, но тут место преступления никому не интересно, потому шагаю прямо в лужу. Куколка лицом вниз, фривольное белое платьишко стало багряным, «зебра» над локтем еще светится – жива, стало быть. Оттаскиваю в сторону, дальше очередь за парнями. Лица искажены, черный штрих-код вместо мультидатчиков… оружие категории «R», однозначно! Колян за живот держится, Круглолицый обзавелся вторым, жутковатым ртом ниже подбородка. В агонии жал на спуск, пока весь магазин не вылетел. Кто их так, интересно? За что? Самое главное – как уделал двоих за полминуты и успел смыться?! Или… не успел?

Начинаю оборачиваться быстрее собственной мысли, но поздно. Шорох за спиной, и в кадык упирается острое, холодное, абсолютно безжалостное.

– Замри и не дергайся, малыш. Даже не пытайся…

Глава 10

Бестелесный голос, будто штора заговорила. Или подушка диванная. Пальцы, впрочем, жмут мой локоть вполне ощутимо, а уж лезвие под горлом вообще сверхреальное. С буковкой «R» даже – краем глаза различаю. Длинный, кривой клинок, как из восточных сказок, но горло мне влёт перехватит, а «цветок» в моей голове даст мозгу все нужные команды. Воспроизведет на физическом теле симптомы умирания от быстрой кровопотери. Можно выпрыгнуть в реал, но это займет минут пять, а жизнь из меня уйдет гораздо быстрее.

– Не вздумай бежать, я это сразу почувствую, – бесплотный голос Куколки шелестит мне в ухо, и нет в нем ничего женского. Неведомая тварь, имитирующая человека.

– Говори, не молчи. Больше скажешь – дольше проживешь.

– Что ты хочешь знать?

– Всё. Зачем ты украл аватар Билли, как посмел явиться в нем к моей девушке? Тебя не учили, что воровать нехорошо? Что за это наказывают? Не учили?! – давление на горло усиливается, до боли. С болью приходит злость.

– А не пошел бы ты, моралист хренов! Трупы пачками кладёт, а всё туда же!

– Ой, смельчак, надо же! Ты, правда, готов умереть, или пока не осознал, что это конец? Ничего ведь уже не будет, ни рая, ни ада, ни респауна. Гейм овер, навсегда.

– Тебе какое дело? – отвечаю, чтоб не молчать. Левую руку тварь держит крепко (и откуда такая силища в непрокачанном теле Куколки?!), но согнуть не проблема. Сунуть пальцы меж горлом и лезвием (пусть режет, в реале не отвалятся!), крутануться назад, а там уж как масть пойдет. Заболтать бы еще немного, чтоб расслабился и не давил так на горло…

– Хочешь, чтоб я описался тут? Плакал и умолял? Все твои жертвы так делали, да?!

Тишина. Нюхом чую не ярость, а что-то совсем другое. Изумление?

– Ой, как интересно. Ты, оказывается, знаешь, кто я такой, значит, не просто воришка. Но как ты залез в мой аватар?

– Я много чего могу. Особенно если надо тормознуть гадину, вроде тебя! – ярость давит на мозг, толкает наружу лишние слова, ну да ладно. Пусть тоже разозлится и наделает глупостей!

– Ты убил моего друга, паскуденыш. Я бы тебя и в космосе достал.

– Друга? Надо же, какая грустная история. Это тот толстяк с чемоданом? Или егерь в лесах? Впрочем, какая разница. Он мертв, значит, он проиграл, только и всего. Согласен?

– Да пошел ты!

– Опять хамишь, ай-я-яй. Мешаешь мне сделать выбор между двумя эмоциями. Знаешь, какими?

Молчу. Отклоняю шею чуть назад, но клинок подается за ней, будто приклеенный.

– Я люблю в этой жизни две вещи, дорогой мой воришка-мститель. Игру и победу в игре. Если выбрать второе, то надо зарезать тебя немедленно, а потом снова искать достойного противника. Тебя вряд ли можно назвать таковым, раз уж попался, но у тебя есть отличие от других баранов. Ты смог найти меня, значит, сможешь сделать это еще раз, правда же?

– Не сомневайся.

– Мне нравится твой гнев, он даст тебе энергию и заставит рисковать. Жизнь становится всё интереснее!

– Тебе говорили, что ты псих?

Тихий, икающий шелест – смех, похоже.

– Великолепно, воришка, я в тебе не ошибся. Хамить не надо, иначе выколю глаз, и он в реале ослепнет. Ты ведь и одноглазым пойдешь за мной, правда? И перестань, наконец, ерзать шеей! Я все равно успею раньше, чем ты меня достанешь!

– Ну, так давай, – говорю тихо, на выдохе. Мышцы физического тела расслабятся, и аватар хоть частично скопирует это действие. Расслабленное режется хуже.

– Ты что-то хочешь от меня? Говори, не трепи нервы.

– Еще не догадался? Я желаю игры, темпераментный мститель. Даю тебе шанс, которого не было ни у кого прежде – догнать меня, наконец. Одному из миллиардов живущих на этой гнилой планетке. Сейчас я уйду, но мы обязательно встретимся еще раз. Например… в «Постаптуме». Отличный, жестокий мир, масса возможностей для жизни и смерти. Можешь приходить в любом образе и с любым оружием, но у меня три условия. Первое: ты должен иметь на себе метку.

– В смысле?!

– Повяжешь на руку что-нибудь красного цвета, вот сюда, – когтистые пальцы Куколки снова впиваются мне выше локтя. – Мне ведь нужно узнать тебя вовремя, правда? Я диктую правила, потому хочу иметь фору. Обещаю не бить совсем уж внезапно, так что шанс на победу у тебя останется. Второе условие: в игре выберешь функцию «все против всех». Мы с тобой не дети, чтобы выполнять всякие там квесты. Третье: ты должен отключить тактильные фильтры, полностью. В том мире они минимальные, но мы обойдемся без них вовсе, так интереснее.

– А если не отключу?

– Проиграешь. Сохранишь свою жалкую жизнь, но никогда больше не увидишь меня и не сможешь отомстить. Все дальнейшие убийства буду посвящать тебе лично, и писать об этом в чатах… только ты ведь отключишь, я знаю. Отключишь, придешь и повяжешь метку. Мы с тобой очень похожи, и поэтому ты еще жив. Мы игроки высшего уровня, геймеры экстра-класса, серое быдло вокруг не смеет влезать в наш великий турнир! А чтобы ты не блуждал слишком долго, дам тебе подсказку: ищи Пизанскую башню, воришка, я буду там.

– Я не… – шепчу хрипло, придушенно. Пусть ослабит давление на кадык и придвинется ближе.

– Я не геймер, кха-кха…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

МГБ – Министерство государственной безопасности Российской Федерации. Было образовано в 2022 г. путем слияния ряда существовавших до того спецслужб и силовых структур (прим. автора)

Вернуться

2

Энписка (энпис, непись и др.) – жаргонное наименование НПС, виртуальных персонажей, управляемых искусственным интеллектом.

Вернуться

3

Искин – искусственный интеллект (прим. автора)

Вернуться

4

НЛП («энэлпи») – нейролингвистическое программирование (прим. автора)

Вернуться