Евгений Именитов
Государственная граница и пограничная служба: принципы, символы и доминанты

© Именитов Е. Л., 2021

© ООО «Издательство Родина», 2021

* * *

Государственная граница – передний край

Государственная граница – это всегда передний край любой страны и особенно нашей страны. Она нас встречает при возвращении и провожает при отъезде в путешествия в другие страны, вместе с тем она защищает наш дом, нашу Родину. Ежесекундно, 24 часа в сутки, 7 дней в неделю и круглый год несут свое постоянное дежурство воины-пограничники, для которых важнейшей задачей является знать и понимать исторические, культурные, военные и государственно-правовые основы их деятельности.

Пограничник, действуя вдали от дома, от центральных органов власти, от высокого начальства, должен уметь принимать решения самостоятельно и принимать их правильно. Для этого надо знать принципы организации пограничной службы. И это не только те принципы, которые формально перечислены в уставах, положениях и даже законах. Там они часто «мертвы» и непонятны обычным рядовым солдатам и даже офицерам.

Задача настоящей книги – раскрыть главные доминанты пограничной службы, главные принципы организации охраны и защиты государственной границы, ее функционирования, которые сложились в нашей стране и по всему миру на протяжении веков. Следование этим принципам – это залог того, что самый строгий судья – история – будет всегда на нашей стороне.

Эта работа показывает, что со времен русского царя Ивана IV и князя Михаила Ивановича Воротынского, а до них – с древнеримских времен принципы государственной границы и ее задачи остаются незыблемыми.

Знание даже не законов, которые часто принимают ангажированные бюрократы-временщики, действующие в угоду сиюминутной выгоде, а именно исторических принципов государственной границы и пограничной службы – это надежный заслон и защита для жизненных интересов нашей Родины.

Особенно важно их знать и понимать сейчас, когда по-прежнему муссируются и активизируются попытки раздачи русских земель сопредельным государствам: Японии, Германии, прибалтийским странам. Именно сейчас, как и 500 лет ранее, государственная граница – это по-прежнему передний край.

Надеюсь, что проведенное мною исследование, которое, безусловно, имеет многие недостатки, будет интересно и для уже бывалых пограничников, и для курсантов, и для других граждан нашей страны, так как границу охраняет весь российский многонациональный народ.

Государственная граница кратко

Теория государственной границы уходит своими корнями в далекое прошлое. Так как современная отечественная государственно-правовая система фактически построена на рецепции римского права, справедливо будет искать корни юридического обоснования понятия «государственная граница» именно в законоположениях Римского государства.

Тем более это правильно, что со времен Софьи Палеолог[1], когда ко двору русского великого князя из Константинополя прибыло много византийцев, в нашем обороте обосновались многие греческие и римские традиции и символы, тот же двуглавый орел – символ Византии, который в XV веке становится эмблемой Великого княжества Тверского и впоследствии Московского государства (1497 год).

В Римском праве Limes (лат.) – лимес, граница между государствами, а limes militia – пограничные воинские подразделения, которые существовали в Древнем Риме со времен императора Константина как регулярные войска под названием militia armata – limitanei (riparienses) (лат.) – буквально «пограничные войска» или «пограничники»[2].

Длительный процесс эволюции римской военной системы, завершившийся в общих чертах в период правления Константина I (306–337), привел к разделению вооруженных сил империи на две составляющие: особую мобильную армию (comitatenses [milites] – комитат, или части полевой оперативной армии при доминате[3]), находившуюся под непосредственным командованием самого императора, и пограничные войска[4].

Основные военные силы Рима были размещены в приграничных районах, с возложением на них задачи первыми отразить любые попытки противника проникнуть вглубь территории империи. Войска, защищавшие сухопутные границы, получили название limitanei, а те, которые защищали границы по руслам рек Рейн и Дунай, – riparienses. Отличие чисто лингвистическое: limes – это сухопутная граница, в то время как ripa (лат.) – это берег реки.

Византийский автор «Хронографии» Иоанн Малала пишет так: «Диоклетиан возвел на лимесе форты, от Египта вплоть до персидских границ, разместив в них солдат-лимитанов и поставив в провинциях дуксов, чтобы они с многочисленными войсками осуществляли охрану по эту сторону от фортов. И во славу Августа и Цезаря на сирийском лимесе были возведены стелы» (Malal., XII, 308)[5].

В своей работе 2008 года «Пограничные войска Римской Империи (LIMITANEI и RIPENSIS)»[6] А. В. Банников убедительно доказывает, что речь в Древнем Риме шла именно о регулярных пограничных войсках как об отдельном роде войск. Это были не воины-землепашцы, как их часто пытаются представить некоторые историки, а именно регулярные армейские части с главной задачей – по охране и защите государственных границ. Основным методом охраны границы являлся метод патрулирования из фортов (пограничных крепостей), расположенных по руслам рек, а также по иным границам Империи.

Одним из наиболее распространенных типов древнеримских укреплений был полевой лагерь, обозначавшийся словом castra; стационарный лагерь назывался castra stativa и предназначался для круглогодичного несения службы.

К местоположению лагеря существовали строгие требования: оно должно быть со всех сторон хорошо защищенным, удобным для обороны, а также иметь источник воды. Основой всех римских укреплений являлась система fossa – agger – vallum (ров – насыпь – вал). Часто встречались два и три рва, что зависело прежде всего от степени военной угрозы. Изначально, в правление Юлиев-Клавдиев, все укрепления на границах строились при помощи дерна, земли и дерева. С приходом к власти Флавиев в 69 году и постепенным установлением постоянных позиций легионов началось строительство крепостей из кирпича или камня[7].

Описание типичного древнеримского пограничного форта (крепости) времен императора Адриана дает римский автор по имени Арриан[8]:

«Сама же крепость, где размещаются 400 отборных воинов, мне показалась весьма сильной по природным свойствам местности и расположенной в месте, очень удобном для защиты тех, кто плавает вдоль берега. Вокруг стены проведен широкий двойной ров. Прежде стена была земляная, и на ней стояли деревянные башни, но теперь и стена, и башни сложены из обожженного кирпича; стена стоит на прочном фундаменте, на ней размещены военные машины – одним словом, она снабжена всем необходимым для того, чтобы никто из варваров не мог даже приблизиться к ней, не говоря уже о невозможности угрожать осадой находящемуся в ней гарнизону. А так как и сама гавань должна представлять безопасное убежище судам, а все места вне укрепления населены отставными военными и некоторыми другими торговыми людьми, то я решил от двойного рва, опоясывающего стену, провести еще один ров до самой реки, который окружит гавань и дома, находящиеся за стеной».

Древнеримские укрепления постепенно сформировали единую сеть, что положило начало созданию лимеса – системы коммуникаций и оборонительных сооружений на границах империи. В завоеванных провинциях в первую очередь охранялись стратегически важные объекты: крупные дороги, речные переправы и городские центры. Кроме того, создавалась цепь постов, с которых велось наблюдение за передвижениями варваров.

В эпоху Флавиев[9] (I век н. э.) началось широкомасштабное строительство укреплений и создание надежной системы охраны границ. В то же время прекратились крупномасштабные завоевания на всех фронтах империи, и воинские части получили постоянные места дислокации. Вспомогательные когорты и алы размещались на границах в укрепленных фортах и лагерях на расстоянии 8–10 км друг от друга. Многочисленные дороги, проложенные вдоль границ, обеспечивали скорую переброску войск с одного участка обороны на другой. Легионы были размещены в крупных крепостях и привлекались для ведения значительных операций на территории противника.

Во второй половине I и во II веке на отдельных участках границы стали возникать системы земляных валов с частоколами и рвами (со временем их начали строить и из камня). В это же время деревянные укрепления легионов и вспомогательных частей перестраиваются в каменные. Наиболее известными из таких сооружений являются Германский лимес (от Бонна до Регенсбурга), укрепления в Дакии и Нижней Мезии, Адрианов вал и 175-километровая Ретийская стена, построенная при императоре Коммоде (180–192). Зачастую эти укрепления проходили по берегам крупных рек, например Дуная и Рейна.

При обустройстве лимеса в Европе первоначально возводили ров и вал по стандартному римскому образцу. С течением времени достраивали частокол, а за валом проводили грунтовую дорогу. Лимес в Германии простирался на 550 км от Рейна до Дуная, прикрывая богатую провинцию Галлию от набегов воинственных германских племен. Состоял из деревянного палисада, за которым находились ров и оборонительный земляной вал. На расстоянии 500 м друг от друга находились трехэтажные каменные сторожевые башни, на которых дежурили воины вспомогательных войск. Наряд башни состоял из 2–3, а порой, в случае военной угрозы, из 5 солдат, которые вели наблюдение и поддерживали постоянную связь с помощью сигналов, около башен выставлялись дежурные собаки. Сзади укреплений проходила мощеная дорога для переброски войск[10].

В целом древнеримские укрепления, по мнению современных историков, были весьма просты и в случае долгой планомерной осады вряд ли могли бы устоять. При обороне главная ставка делалась на профессионализм защитников крепости, а также на дороги, обеспечивавшие скорую переброску подкреплений. Римляне предпочитали встречать врага в поле, а не отсиживаться за крепостными стенами. При любой возможности они старались переносить боевые действия на территорию противника, поэтому многие римские лагеря предназначались не столько для обороны, сколько для размещения войск и хранения необходимых припасов[11].

Интересным является то, что основой установления государственных границ Рима было решение самого Рима в лице его Императора и Сената, а не международные договоры с варварами, то есть граница устанавливалась и защищалась, как правило, по естественному рубежу, достигнутому в ходе военного противостояния и такому, который было удобно контролировать и оборонять.

В местностях, где естественные рубежи отсутствовали, приходилось возводить искусственные линии разграничения. Самой известной и масштабной постройкой подобного рода древности, кроме Великой Китайской Стены, является Адрианов вал (или Вал Адриана, по имени правящего императора) в Британии для предотвращения набегов пиктов и бригантов с севера. Вал был построен в 122–128 годах и соединил берега залива Солвей и устье реки Тайн. Каменная стена имела в длину 117 км, достигала на некоторых участках высоты в 3,5 м и даже 6 м и толщины в 2,5 м. Внешняя и внутренняя поверхности стены были облицованы массивными каменными глыбами, а пространство между ними заполнялось бутом и известью. Севернее стены тянулся ров, имевший 3 м в глубину и 10 м в ширину. Южнее стены была проложена дорога, защищенная двумя параллельными насыпями. Вал предназначался исключительно для караульной службы. Это сооружение, потребовавшее большого инженерного искусства и труда, было построено за 6 лет. Между стеной и насыпями на расстоянии одной мили друг от друга размещались укрепленные форты, в которых находились гарнизоны численностью от 8 до 16 человек. По всей длине стены располагались лагеря когорт, из которых в случае опасности можно было быстро перебрасывать силы на угрожаемые участки. В общей сложности в укреплениях располагалось 10 000–12 000 бойцов. В 140–141 годах в 160 км к северу от Адрианова вала был построен вал Антонина Пия, но он не имел такого значения и вскоре был оставлен.

Таким образом, в древности государственная граница представляла собой как естественный, так и искусственный рубеж разграничения народов с целью военной защиты одной нации и ее территории от другой.

В современном отечественном праве, согласно статье 1 Закона РФ от 01.04.1993 N 4730-I «О Государственной границе Российской Федерации» государственная граница Российской Федерации (далее – Государственная граница) есть линия и проходящая по этой линии вертикальная поверхность, определяющие пределы государственной территории (суши, вод, недр и воздушного пространства) Российской Федерации, то есть пространственный предел действия государственного суверенитета Российской Федерации.

Ключевым в определении понятия государственной границы является то, что она является одновременно пределом государственной территории и пространственным пределом государственного суверенитета страны (пределом государственной самостоятельной воли и власти).

Территория представляет собой естественное условие существования государства. Она образует пространство, в пределах которого это государство существует (С. Н. Булашов)[12].

Суверенитет (через нем. Souveränität от фр. souveraineté – верховная власть, верховенство, господство) – это независимость государства во внешних делах и верховенство государственной власти в делах внутренних. Исходное представление о суверенитете возникло в феодальной Франции, где первоначально суверенами называли лиц, обладавших относительно высшей властью на определенной территории или в определенной сфере[13]. Так, суверенами назывались феодалы (герцоги, маркизы и бароны), а также начальники отдельных ведомств. Более полным сувереном считался стоящий над ними король. «К концу XV века французские короли достигают полного успеха в деле объединения всей государственной власти в своих руках и в то же время в утверждении принципа своего верховенства внутри страны и полной независимости своей власти от императоров и от пап»[14]. Таким образом, к концу XV века название суверена стали применять исключительно к королю как носителю высшей власти в государстве.

Государственно-правовое понятие суверенитета сложилось лишь к концу XVI века, поскольку в феодальном обществе государственная власть не была отделена от власти земельного собственника, а король рассматривался не как верховный правитель государства, а только как верховный сеньор.

Родоначальником научной разработки принципа суверенитета являлся французский политический мыслитель XVI века Жан Боден[15]. Существенно расширив абстрактное понятие «souveraineté» как средневековое название для власти короля или иного феодального правителя, Ж. Боден распространил его на власть всего государства. Он определил суверенитет как «постоянную и абсолютную власть государства». Эта власть не ограничена ни законами, ни вышестоящей властью, ни временем. Она безусловная.

Ж. Боден подчеркивал особую значимость признака постоянства суверенитета, так как временный правитель, по его мнению, даже если ему предоставлена неограниченная власть, может считаться не обладателем суверенитета, а лишь временным хранителем, держателем власти. Признаком суверенитета является также полная неответственность перед кем бы то ни было.

Здесь необходимо ответить, что неответственность – это не безответственность. Речь идет о том, что носитель суверенитета (монарх или народ) имеет всю полноту власти в пределах своей территории, но он также является ответственным за свои решения, то есть несет риск того, что они не будут правильными, а окажутся ошибочными.

Таким образом, полным абсолютным суверенитетом в пределах определенной территории обладает только народ, так как его власть в указанных территориальных рамках абсолютна и бессрочна. Политики приходят и уходят, короли рождаются и умирают, народ же – бессмертен.

Выдающийся немецкий философ Георг Гегель в суверенитете государства выделил уже две стороны: внутреннюю и внешнюю. Внутренний суверенитет – это единство государства само по себе. Внешний же суверенитет – это область соотношения суверенных воль (то есть суверенных воль разных стран, разных народов). Как внутри, так и извне государство, таким образом, независимо и верховно.

Государственные границы выполняют ключевую разграничительную функцию, разделяя между собой разные народы по историческим, как правило, естественным границам.

Обеспечивая суверенитет, государственная граница гарантирует самостоятельность народа, который ее придерживается и защищает ее и свою территорию от посягательства других народов и сил. Благодаря этому суверенный народ может свободно жить и развиваться на своей земле.

Границы также выполняют консолидирующую функцию – объединения народов в пределах определенной территории для совместного взаимовыгодного развития.

Граница не только зона разграничения, но и зона сотрудничества между соседними народами, то есть пространственный предел интеграции. Мировая практика знает многочисленные случаи интеграции в новое государство ранее самостоятельных соседних стран (Россия и Грузия (1783–1801), Россия и запорожская Украина (1654); ГДР и ФРГ (1990); США (1776–1912)), впрочем, как еще более многочисленные случаи дезинтеграции (распад СССР в 1991 году, распад Югославии и Чехословакии; отделение от России Финляндии и Польши в 1917 году).

На фоне очевидной глобализации государственная граница как пространственный предел экономической интеграции страны в мировую экономику призвана оградить отдельный народ от неблагоприятных процессов внешней среды. Речь идет в первую очередь о контрабанде сырья, ценностей, заслоне процессам незаконной миграции населения, просачиванию преступного элемента, террористов, а также различных форм оружия (биологического, химического, гибридного).

Государственная граница – это всегда санитарный кордон государства.

Граница также сродни клеточной мембране живой клетки. Клеточная мембрана (также цитолемма, плазмалемма, или плазматическая мембрана) – это эластическая молекулярная структура, состоящая из белков и липидов. Она отделяет содержимое любой клетки от внешней среды, обеспечивая ее целостность; регулирует обмен между клеткой и средой; внутриклеточные мембраны разделяют клетку на специализированные замкнутые отсеки – компартменты или органеллы, в которых поддерживаются определенные условия среды.

Так же и государственные границы. Подобно клеточной мембране, они отделяют свое государство от других, защищают его, обеспечивая целостность; регулируют обмен (торговлю и миграционные потоки) между соседними странами, обеспечивают определенные экономические, культурно-социальные и даже природные условия внутри страны.

Наконец, очень важным признаком государственной границы является ее закрепление de jure и de facto.

Закрепление границы де-факто – это такое ее закрепление на местности или в морском пространстве, когда обеим соприкасающимся сторонам и их агентам (резидентам) известно, где проходит граница, и из фактического поведения сторон и их агентов следует, что эта граница в основном соблюдается. В данном случае фактическое соблюдение и признание границы может быть результатом как ее юридического установления (заключение международного договора; образование в результате распада территорий, ранее имевших юридически установленную и признанную между ними границу), так и в результате преобладания воли одной из сторон над волей другой (в результате победы в войне; диспаритета военно-политических потенциалов и т. д.). Последний случай, например, характерен для ситуации с российско-американским разграничением в Беринговом проливе в районе островов Ратманова и Крузенштерна, где в нарушение ст. 57 Конвенции ООН по морскому праву 1982 года ширина исключительной экономической зоны России сокращена с 200 миль до 170, а американская – увеличена до 230 морских миль. При этом Россия вынужденно подчиняется указанному диспаритету.

Закрепление границы де-юре — это, как правило, заключение международных договоров, сопровождающихся как минимум делимитацией (описанием прохождения) границы. Также закрепление де-юре может быть выражено в актах о капитуляции в войне, которые хотя и носят по большей части односторонний характер, но фиксируют готовность проигравшей стороны подчиниться воле страны победившей.

В ряде случаев заключение по результатам капитуляции договоров, нарушающих естественные исторические границы или унижающих пораженные народы, приводило к новым войнам, как то: одной из причин высокого авторитета нацистской партии НСДАП А. Гитлера в 1920–1930-х годах в Германии было то, что он призывал пересмотреть унизительные для Германии условия Версальского мирного договора 1919 года, навязанные Германии странами Антанты и прежде всего Францией.

В нормальных условиях граница должна быть закреплена и де-юре, и де-факто, это обеспечивает ее стабильность и бесспорность. Однако нельзя устанавливать границу любой ценой, идя на любые уступки соседу. Принципиальные вопросы могут и должны отсрочить время юридического и фактического закрепления, если это необходимо.

В наше время широкими темпами идет процесс глобализации. Экономически глобализация и стоящие за ней транснациональные корпорации не имеют как таковых национальных интересов, не имеют намерения их соблюдать. Эти силы заинтересованы в сломе (ликвидации) государственных границ и построении глобального, то есть общемирового автократического капитализма, когда во главе мира будут стоять и политически, и экономически не народы мира и их представители, а мировой капитал и его приказчики. При этом главная задача глобалистского капитализма – это всеобщий контроль рынков, а значит, мирового населения, так как этот контроль обеспечивает стабильность глобалистской системы.

Глобалистские структуры изначально задумывались как наднациональные, а значит, не терпящие никаких границ. Государственная граница позволяет за счет обеспечения ее режимом таможенной деятельности государств, учрежденных народами, взимать таможенные пошлины и регулировать торговлю. Эти средства служат источником государственных доходов и расходов, в том числе социальных. Вместе с тем это дополнительные издержки глобальных транснациональных корпораций.

Очевидно, что они будут бороться со всякими границами, вместе с тем используя пограничный режим для ведения торговых войн со своими конкурентами.

Глобалистские тенденции – это современный вызов суверенитету свободных народов мира. Сейчас фактически идет построение мира, эксплуатация в котором будет претендовать именно на всеобщий, глобальный характер.

До 1991 года СССР и страны социалистического лагеря обеспечивали в мире двуполярный режим, уравновешивая подчас агрессивные действия США и блока НАТО, а также стоящих за ними ТНК, но сейчас роль России существенно снижена. Китай, будучи декларативно социалистической страной, де-факто является страной государственно-частного капитализма и предпочитает «торговаться» с США в ходе торговых войн, но не ведет с глобальной экономической диктатурой какой-либо интеллектуальной войны, войны смыслов, войны за иные, духовные приоритеты. Более того, современный Китай является на мировой арене сам крупным империалистическим хищником, подчиняя себе последовательно экономические и политические интересы других народов.

Поэтому поддержание режима государственной границы, его понимание сейчас для России и нашего народа важны как никогда.

Граница в экономическом аспекте есть барьер, разделяющий факторы производства одной страны от факторов производства другой, разделение капиталов, рабочей силы, земель, предпринимательских возможностей (определение А. В. Алборова)[16].

Это определение можно дополнить словами «регулятивный» и «защитный», так как граница – это не просто случайный барьер и разделительная черта, но, как межклеточная мембрана, она обеспечивает нормальное существование и развитие народа за этой границей, при этом изменение режима границы выполняет как регулирующую, так и защитную функцию, потому граница в экономическом аспекте есть регулятивный и защитный барьер, разделяющий факторы производства одной страны от факторов производства другой, есть разделение капиталов, рабочей силы, земель, предпринимательских возможностей пограничных (соседних) государств.

При определении границы некоторые современные ученые-юристы, такие как Р. М. Скулаков[17], предлагают определять государственную границу России как «установленную на основе общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации линию…», вместе с тем указывая, что вопрос о границе – это прерогатива общенационального референдума.

В части прерогатив референдума эта позиция представляется абсолютно верной, о чем подробно будет сказано ниже, но вот в части определения границы на основе общепризнанных принципов и норм права – это попытка опасная и в настоящий момент является химерой международно-правовой практики.

Дело в том, что большинство так называемых «общепризнанных» принципов и норм, во-первых, по-разному толкуются, во-вторых, постоянно нарушаются разными странами, то есть не отвечают требованию общеобязательности. В целом, современный мир, как и тысячу лет назад, больше подчиняется силе (в том числе грубой военной силе), чем праву.

Результатом применения к нашей стране якобы «общепризнанных» принципов и норм международного права стали ее существенные территориальные и геополитические потери начиная с 1991 года, на что мы особо укажем в этой книге, при этом встречные, взаимные шаги, основанные на тех же принципах, со стороны иностранных государств в отношении России не были осуществлены ни разу.

Всякий принцип международного права только тогда является признанным сторонами правоотношений, когда он обеспечивается балансом сил этих сторон и их военно-политических потенциалов, а также отсутствием изменнических настроений в руководстве и среди представителей любой из договаривающихся сторон.

Подытоживая проведенный анализ, можно сформулировать следующее обобщающее определение:

Государственная граница – это исторически сложившийся, или установленный (измененный) волей суверена (народа), или установленный в результате войны как естественный, так и искусственный рубеж разграничения народов с целью защиты одной нации и ее территории от другой, который одновременно является пределом государственной территории и пространственным пределом государственного суверенитета стран (пределом государственной самостоятельной воли и власти); это регулятивный и защитный барьер, разделяющий культуру и факторы производства одной страны от культуры и факторов производства другой, то есть разделение культур, капиталов, рабочей силы, земель, предпринимательских возможностей пограничных (соседних) государств.

Краткая история регулярной пограничной службы России и выработка принципов ее организации

При удельных русских князьях охрана государственных границ не носила регулярного характера.

Первые киевские князья, стремясь обезопасить свои земли, придерживались тактики «упреждающих военных ударов». Нанося сильные последовательные удары по наиболее опасным врагам на своих границах, они тем самым снижали военно-наступательный потенциал противника. Это давало определенный период (передышку) между набегами степных кочевых племен и иных беспокойных соседей.

Затем при Великом князе Киевском Владимире (980–1015) была предпринята попытка создавать вдоль речных торговых путей деревянные крепости для охраны торговли княжества. По словам В. О. Ключевского, «борьба со степным кочевником… длившаяся с VII I почти до конца XVII в., – самое тяжелое воспоминание русского народа…». Некоторые такие крепости выполняли пограничную функцию. Первое известное письменное упоминание о границе – «Повесть временных лет», в которой есть распоряжение Великого князя Владимира по устройству пограничных городов по рекам Суле, Трубежу, Осетру и набору «лучших мужей» от славянских племен для «обережения земли русской», организации порубежной охраны южных и юго-восточных пределов Руси (988). Заселяли их «мужиками лучшими от славян: новгородцами, кривичами, чудью и вятичами».

Основная же тактика защиты от кочевников-половцев и после Владимира оставалась прежней: глубокие рейды в Половецкую степь совершались по указанию князя Владимира Мономаха (правнука князя Владимира) для нанесения упреждающих ударов и разгрома врага на его же территории. Однако очень часто на месте разбитых врагов появлялись новые, которые беспрепятственно могли совершать разбойные набеги вглубь территории молодого государства, вплоть до стен его столицы. Наглядный тому пример – осада Киева степным племенем печенегов, осуществленная в то время, когда киевский князь Святослав со своей дружиной находился в походе в Дунайскую Болгарию. Очевидно, что столица древнерусского государства была оставлена без регулярного и достаточного воинского охранения.

В Древней Руси с X века в военном искусстве при охране и разведке степного приграничья начали использовать конные разведывательные отряды – «сторожа», которые высылались вперед во время похода для разведки и перехвата конных разъездов и пеших лазутчиков противника.

Первое упоминание о пограничной службе как охране границ в Русском государстве относится к 1360 году, когда митрополит Всея Руси Алексий послал благословение «сторожам и станичникам», которые в скрытых притонах наблюдали за движением ордынцев.

С XIV века, со времени князя Дмитрия Донского, эти небольшие отряды стали превращаться в относительно постоянные службы, сосредотачивающиеся на засечных чертах или перед ними, основной задачей которых оставались разведка передвижения и предупреждение о скрытном выдвижении противника.

Сторожи, возникшие при великом князе Дмитрии Ивановиче, представляли собой разъезды, которые наблюдали за передвижениями ордынцев прежде всего на реке Хопре[18].

Сторожа активно применялись русской стороной при подготовке Куликовской битвы.

В 1380 году, когда князь Дмитрий узнал от своего посла Захария Тютчева о союзе Мамая с Ягайлом и Олегом Рязанским, он направил гонцов для сбора войск, а в степь отправил первую сторожу во главе с Василием Тупиком с задачей взять языка. Поскольку она задержалась с возвращением, князем была послана вторая сторожа. Обе сторожи встретились. Информация о союзе Мамая с Ягайлом и Олегом подтвердилась, также стало известно ожидаемое время вторжения – осень того же года.

Именно сторожи подали первую весть о движении Мамая; впоследствии они заблаговременно сообщали о наступлении татар-османов и тем давали возможность собрать ратных людей для встречи противника.

Впоследствии перед сторожевыми городами, городками и селениями появилась двойная линия охраны: сторо́жи и станицы, высылавшиеся на более дальние расстояния и обязанные объезжать указанное им пространство. Сторожи формировались на Руси и высылались на оборонительную линию с ранней весны (около 25 марта по юлианскому календарю – наиболее вероятное время начала татарских набегов) и распределялись по ней на равноудаленных постах, которые были связаны разъездами. Сторо́жи делились на ближние и дальние, сменные и бессменные. Иногда самый дальний сторожевой пост мог быть удален от города на 50–60 верст, и таким образом эта служба покрывала огромное пространство в степи в сторону Крыма. Разъезды до соседних сторо́жей, как правило, занимали около суток пути.

В 1512 году великий князь Василий III «утвердил землю заставами» («Наказ Угорским воеводам»[19]), которые должны были информировать о возможном появлении противника. С этого времени каждый год ранней весной стали собираться войска для несения береговой службы вдоль русел южных рек с целью отражения нападений татар.

Некоторые исследователи истории пограничной охраны считают, что «Наказ угорским воеводам» великого князя Василия III (1505–1533) от 16 мая 1512 года является первым правовым актом, послужившим началом организации охраны государственной границы[20]. Эта позиция была поддержана на государственном уровне, и в 2012 году «Почта России» выпустила коллекционную серию юбилейных почтовых марок «500 лет регулярной службе по охране границ России», достоинством 13 рублей каждая.

Почтовые марки из серии «500 лет регулярной службе по охране границы России»

Такая позиция не лишена оснований. В 1512 году исполнилось 32 года со дня получения Великим княжеством Московским полной независимости от Большой Орды. В результате положительного для Руси исхода «великого стояния» на реке Угре с войсками хана Ахмата (1480) княжество стало Московским государством. За это время к его владениям московские великие князья Иван III, а затем Василий III присоединили земли Новгородской и Псковской вечевых республик, Тверского, северских удельных и других княжеств. В вассальной зависимости от Москвы оказалось и Рязанское княжество, следующими должны были стать Смоленск и Полоцк.

В 1508–1530 годах для Московского государства уже определились рубежи (межи) его земель – на основании договоров, заключенных со Швецией, Ливонским орденом и Великим княжеством Литовским. При этом южная граница не была установлена.

В своей статье «”Наказ угорским воеводам” от 16 мая 1512 года» (2019)[21] военный историк М. А. Терентьев считает, что «Наказ угорским воеводам» от 16 мая 1512 года является частным (отдельным) директивным документом на оборону водного рубежа и не имеет отношения к охране и защите границ Московского государства.

С одной стороны, это так, с другой – в науке истории широкое применение получила датировка события или явления по первому упоминанию в официальных письменных источниках. Так, с первого упоминания в летописях начинается отсчет истории нашей столицы – города Москвы.

Соответственно, то, что военный приказ был отдан Великим князем и воспринят его подчиненными, означает, что содержание и цели приказа были понятными для исполнителей и подобные действия осуществлялись ими уже на более-менее постоянной и регулярной основе.

В дальнейшем изложении мы покажем, что, с позиции государственно-правового понимания государственной границы, она определяется естественными границами между народами, а не абстрактными рубежами. И если для Василия III существовал предмет охраны – местные жители южных рубежей Руси, – то, значит, существовала и государственная граница. Активные и формализованные действия князя в охране этих рубежей подтверждают эту позицию.

Ранней весной 1512 года правительство Великого князя Василия III стало собирать значительные силы русской рати на берегах приграничных рек на всех обычных путях татарских вторжений в русские земли. 16 мая был составлен царский «Наказ угорским воеводам», который фактически представлял собой инструкцию русским воеводам об их действиях по пресечению возможного вторжения вражеских орд в русские земли. В соответствии с этим документом в 1512 году русские воеводы с полками рати были выставлены вдоль берега Оки (в Кашире, Серпухове, Тарусе, Рязани), на берегах Осетра, Угры и Упы. Только на берегу Угры было сосредоточено 5 полков русской рати с 22 воеводами[22].

С мая 1512 года охрана южных и юго-восточных рубежей Русского государства имела общегосударственное значение и стала превращаться в обязательную ежегодную посезонную общегосударственную повинность: на Оку стали приходить военные отряды из самых отдаленных русских городов. Они формировались из «детей боярских», «посошных» и «пищальников». Им предписывалось осуществлять оборону бродов и «перелазов» на реках, возводя специальные укрепления. В Наказе предписывалось конным отрядам «детей боярских» патрулировать берег с целью обеспечения его безопасности, поддерживая связь между собой. Большим воеводам разрешалось «будет коли пригоже… по делу» посылать «легких воевод» за Угру с целью оказания противодействия противнику. При необходимости переходить в наступление против врага разрешалось и большим воеводам. Но главной задачей угорских воевод с полками оставались надежная оборона «берега» и фактически задача обеспечения пограничной безопасности государства[23].

Современные критики «Наказа угорским воеводам» обращают внимание на то, что оборона строилась в глубине территории Руси, а значит, формально это не оборона границы. Однако это было обусловлено тем обстоятельством, что Русь не имела и не имеет в значительной степени естественных границ с соседями, а в то время искусственные рубежи еще не возводились, поэтому при организации обороны границ ее выстраивали по путям движения агрессора (шляхам) вдоль естественных, хорошо просматриваемых преград. Такими преградами были реки, броды через которые были хорошо известны.

Князь Михаил Воротынский

В четкую систему охрана рубежей Отечества была приведена реформами царя Иоанна IV (Ивана IV), прозванного Грозным. При нем в 1571 году воеводой Михаилом Ивановичем Воротынским[24] был составлен первый русский воинский Устав, определивший задачи станичной и сторожевой службы.

Из-за своих обширных земельных владений на юге государства и связанных с ними организационных и мобилизационных возможностей князь Михаил Воротынский нес военную службу в основном на южном направлении. Именно он возглавлял русские войска в противостоянии с Крымским ханством (1565–1569), он же руководил строительством оборонительных сооружений, а потому обладал значительным личным опытом в деле организации защиты русских земель от угрозы с Юга.

Предложенный им «Боярский приговор о станичной и сторожевой службе» был утвержден Боярской думой 16 февраля 1571 года. Этот документ считается первым уставом пограничных войск России (и первым воинским уставом в России в целом!), который определил сроки и смены службы, жалованье и другие подробности, а за дезертирство – самовольное оставление службы при нападении неприятеля – предусматривал смертную казнь.

Ближайшие последовавшие за его утверждением события твердо укрепили царя и боярскую думу в правильности принятого решения.

Не прошло и трех месяцев, как в мае 1571 года крымский хан Девлет-Гирей совершил разорительный набег на Москву. Малочисленность и нерегулярность русского войска, отсутствие у него единоначалия, распри между земщиной и опричниной, а зачастую откровенное дезертирство опричников и их массовая неявка на бой по вызову боярской думы и царя, а также, по-видимому, откровенная измена отдельных дворян, затронутых опричными репрессиями, привели к подлинной катастрофе.

Москву неприятель не взял, но зажег ее предместья. В результате боев в посадах начался самый крупный московский пожар XVI века (24 мая 1571 года). Из-за сильного ветра и жары столица, за исключением Кремля, сгорела практически полностью. После этого ханское войско ушло на юго-восток, разоряя рязанские земли. В результате похода погибло, по разным оценкам, 80–120 тыс. человек и было уведено в плен (полон) около 60 тысяч человек.

Князь Михаил Воротынский лично руководил земским передовым полком, участвовавшим в обороне столицы, а также в преследовании врага рейдами, с тем чтобы отбить полон (пленных).

Нападение Девлет-Гирея со всей ясностью обозначило вторую главную причину поражения русской стороны: в то время как крымский хан активно пользовался сведениями, получаемыми от перебежчиков и людей, недовольных опричным режимом, что позволяло ему умело маневрировать в тылу русских сил, совершая обходные маневры, на нашей же стороне отсутствовали какие-либо регулярные заставы или наблюдательные пункты, а также сподвижники, способные загодя заметить неприятеля и если не остановить его продвижение, то хотя бы предупредить главные силы в Москве о надвигающемся бедствии.

«Засечные черты» – цепи городов-крепостей, соединенных многокилометровыми засеками, которые на южных рубежах России стали строить с начала XVI века, – были к тому моменту большей частью в упадке в связи с началом Ливонской войны, на которую были брошены все царские регулярные воинские силы. Сказывалась и нерегулярность засечной службы. С другой стороны, отсутствовала ладная система предупреждения о нападении – получивший в конце 1570 года вести о готовящемся походе крымского хана царь Иван IV вывел свое сорокатысячное войско к Серпухову, чтобы «встретить» нападающего во всеоружии. Однако Девлет-Гирей, загодя предупрежденный, русские войска обошел и подошел к Москве со стороны Коломны, откуда ее и поджег.

Пожар оказал большое влияние на внутреннюю и внешнюю политику Ивана Грозного. Небоеспособность опричных войск при защите столицы продемонстрировала необходимость роспуска опричнины. Сожженный Опричный двор не восстановили, а некоторые видные опричники были казнены.

Князь Михаил Воротынский обобщил в боярском приговоре не только свой опыт, но и опыт широкого числа служивых людей, которых по знанию предмета созвал в Москву и с южных, и с западных рубежей России: он предусмотрел два основных элемента организации пограничной службы на «крымской украине»: сторо́жи и станицы. Сторо́жа – это постоянная застава, за которой закреплялось 30–50 верст границы, а личный состав включал до десятка сторожей (воинов). Часть из них скрытно стояла дозором в удобном для наблюдения месте, а остальные по двое-трое ездили по степи. Сочетание неподвижного дозора с разъездами позволяло прикрыть немногими людьми значительный участок границы: если врагу удавалось незаметно миновать дозор, следы крымской конницы – сакму[25] – обнаруживали разъезды.

Станица же – это подвижная сторожевая застава, состоявшая из 4–6 всадников, которые непрерывно ездили вдоль границы, отыскивая татарские сакмы. За две недели обязательной службы станица проезжала 400–500 верст. Маршруты станичников были проложены так, чтобы, пересекаясь, они охватывали всю степную границу. Проскочить незамеченными не могли даже небольшие отряды врага.

Приговором устанавливались суровые наказания за дезертирство.

Правильно принятое решение уже через год принесло свои плоды.

Захватив в 1571 году до 60–80 тыс. человек в плен, крымский хан Девлет-Гирей принимает решение летом следующего года повторить свой успех. Набег крымцев, обычно приходившийся на позднюю весну, на границу периода распутицы, в этот раз несколько запоздал, так как им пришлось договариваться с турецким султаном об участии в походе на Русь турецких отрядов Оттоманской Порты. Сбор 60-тысячного войска потребовал более долгого срока, и с началом лета оно двинулось на Москву. Девлет Гирей был уверен, что Русь уже не оправится от удара 1571 года и станет его легкой добычей, к тому же в ее пределах тогда царили голод и эпидемия чумы. По его мнению, оставалось нанести лишь последний удар. Но ехавший «на царство» в Москву крымский хан жестоко просчитался.

Главой пограничной стражи в Коломне и Серпухове, составлявшей всего 20 тысяч воинов, был князь Михаил Воротынский. Под его началом были также объединены опричные и земские войска.

Кроме них к силам Воротынского примкнул посланный царем отряд из семи тысяч немецких наемников Генриха Штадена, а также донские казаки. Прибыли туда и нанятый отряд из тысячи запорожских казаков, и отряд донских казаков.

Переправившись через Оку западнее Серпухова и разбив с ходу одиночные русские отряды немца Генриха Штадена и Никиты Одоевского, основные силы крымского хана двинулись на Москву, и здесь князь Михаил Воротынский совершил рискованный, но оказавшийся впоследствии эффективным контрманевр: сняв войска с береговых позиций, он двинулся вдогонку крымским частям. Предполагалось, что хан не захочет ставить свое войско в «два огня» и, не зная, каков численностью гарнизон Москвы, вынужден будет сначала уничтожить «вцепившееся в хвост» русское войско.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Софья Палеолог (ок. 1455 – 7 апреля 1503) – Великая княгиня Московская, вторая жена Ивана III Великого, мать Василия III, бабушка Ивана IV Грозного. Происходила из византийской императорской династии Палеологов, племянница последнего императора Византии Константина XI Палеолога.

Вернуться

2

Бартошек М. Римское право: понятия, термины, определения. – М.: Юридическая литература, 1989. С. 206, 216, 274.

Вернуться

3

Доминат – период и форма правления в Древнем Риме, характеризуемая абсолютной авторитарной, в том числе военной, властью римского императора. Пришел на смену принципату и установлен императором Диоклетианом (284–305). В доминат включают период тетрархии. Словом «доминат» обычно обозначают период истории Древнего Рима с III по V века н. э. По-иному этот период может называться «поздней античностью», «поздней империей». Термин «доминат» происходит от обычного для того времени обращения к императору – Dominus et deus noster sic fueri iubet (буквально «господин и бог» – лат. dominus et deus). Впервые так себя назвал Домициан.

Вернуться

4

См. также Банников А. В. Пограничные войска Римской империи (limitanei и ripensis) // Мнемон. Исследования и публикации по истории античного мира». Вып. 7. – СПб., 2008. С. 277–286. http://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1370519342

Вернуться

5

См там же, а также Глушанин Е. П. Генезис и позднеантичные особенности ранневизантийской армии: дисс. на соиск. учен. степ. канд. ист. наук (рукопись). – Л., 1984. С. 68.

Вернуться

6

Банников А. В. Пограничные войска Римской империи (limitanei и ripensis) // Мнемон. Исследования и публикации по истории античного мира». Вып. 7. – СПб., 2008. С. 277–286. http://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1370519342

Вернуться

7

Сергиеня А. Пограничные укрепления Древнего Рима // https://warspot.ru/11401-pogranichnye-ukrepleniya-drevnego-rima

Вернуться

8

См. там же.

Вернуться

9

Династия Флавиев (лат. Flavii), иногда именуемая также Первой династией Флавиев, – династия римских императоров, правившая в 69–96 годах. Основатель – Веспасиан (69–79) – пришел к власти после Гражданской войны (68–69). После него правили два его сына: старший Тит (79–81) и младший Домициан (81–96). Последний был убит в результате заговора. Власть перешла к династии Антонинов.

Вернуться

10

См. также https://fishki.net/2480541-drevnerimskie-pogranichniki.html?utm_source=aab&sign=565069301959221%2C262097658177682

Вернуться

11

Сергиеня А. Пограничные укрепления Древнего Рима // https://warspot.ru/11401-pogranichnye-ukrepleniya-drevnego-rima

Вернуться

12

Булашов С. Н. Конституционно-правовой режим государственной границы Российской Федерации: автореф. дисс. на соиск. уч. степ. докт. юрид. наук. – М.: РГСУ, 2004.

Вернуться

13

См. Петреченко М. О. Принцип суверенитета в современной России: вопросы теории и практической реализации.

Вернуться

14

См. там же, а также Еллинек. Общее учение о государстве. – СПб.: Юридический центр Пресс, 2004. Историческая справка дается по работам: Коркунов Н. М. Русское государственное право. – СПб., 1914.; Левин И. Д. Суверенитет. – СПб., 2003; Дорогин В. Суверенитет в советском государственном праве. – Место?1948.; Кокошкин Ф. Ф. Русское государственное право: конспект лекций, составленный слушателем Невзоровым, под ред. лектора. 1908.; и др. Палиенко Н. И. Суверенитет. 1903. С. 31.

Вернуться

15

Жан Боден (фр. Jean Bodin; 1529 или 1530, Анже – 1596, Лан) – французский политик, философ, экономист, юрист, член парламента Парижа и профессор права в Тулузе.

Вернуться

16

Алборов А. В. Государственная граница как экономическая категория: дисс. на соиск. уч. степ. канд. эконом. наук. – М.: Государственный университет управления, 2008. С. 15.

Вернуться

17

Скулаков Р. М. Международно-правовая регламентация формирования государственной территории и установления государственной границы России: автореф. на соиск. уч. степ. канд. юрид. наук. – М.: Московский военный институт ФПС РФ, 2003. С. 7.

Вернуться

18

Тюрин А. Русские – успешный народ: как прирастала русская земля. – М.: Питер, 2013. С. 39.

Вернуться

19

Терентьев М. А. «Наказ угорским воеводам» от 16 мая 1512 года // Военно-исторический журнал. 2019. № 1. С. 92–95.

Вернуться

20

См. также Терентьев М. А. «Наказ угорским воеводам» от 16 мая 1512 года, 2019 // http://history.milportal.ru/nakaz-ugorskim-voevodam-ot-16-maya-1512-goda

Вернуться

21

См. там же.

Вернуться

22

См. также https://www.orinfo.ru/61446/o-date-16-maya-1512-goda-v-istorii-okhrany-gosudarstvennoi-granitsy-rossii

Вернуться

23

См. там же. О дате 16 мая 1512 года в истории охраны государственной границы России // https://www.orinfo.ru/61446/o-date-16-maya-1512-goda-v-istorii-okhrany-gosudarstvennoi-granitsy-rossii

Вернуться

24

Князь Михаил Иванович Воротынский (родился по разным подсчетам около 1510, либо в 1513 или 1514, либо даже между 1516 и 1519; ум. 12 июня 1573) – русский воевода и боярин из рода верховских князей Воротынских – ветви Рюриковичей. Составитель первого русского устава сторожевой и пограничной службы, выдающийся полководец, герой взятия Казани и битвы при Молодях. Второй сын удельного князя и московского боярина Ивана Михайловича Воротынского.

Вернуться

25

Сакма (вероятно, от тюрк. sok «бить») – изначально след на земле (траве, снегу), оставленный зверем (животными) или конницей. В русской летописной терминологии сакмы – пути (маршруты) передвижения татарских войск, а также главные дороги из Орды на Русь, из степей на Русь. У В. И. Даля сакма́ (вост. сокма) – колея, след колеса или полоза; дорожка, тор, тропа, тропинка лесная; бичевник, утоптанная по бичевнику тропа; след или брод по траве, по росе; путь, которым прошли пешие или конные.

Вернуться