# Американская мечта, или Социальное сравнение России и США

Елена Головина

Елена Головина в своей книге ведёт две линии; одна – автобиографическая, начинающаяся с истории предков, в ней множество увлекательных для любителей истории нюансов, вторая – рассказ о жизни в Америке, где автор прожила почти 30 лет, приехав в 90-х годах ХХ века в «научную» эмиграцию.

Главная тема книги – сравнение России и Америки, людей, которые там живут, их идеологических и нравственных устоев. Автор пытается донести до читателей, что когда кто-нибудь из них думает об эмиграции, то он также должен задуматься о возможных социальных проблемах, связанных с разницей в менталитете и новыми психологическими установками.

Книга предназначена для широкого круга читателей.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

© Головина Е., 2021

© ООО «Издательство Родина», 2021

## Введение

Я живу в Америке уже 28 лет. Американская мечта была у многих, когда разваливался Союз – что всё в России будет, как в Америке, и многие туда поехали – пожить в своём будущем.

Мой очерк затрагивает разные стороны социальной жизни двух стран – России и Америки, и приводит к выводам: а не нужно нам всё как в Америке! У нас своя жизнь и понимание этой жизни, основанной на наших моральных устоях, наших «скрепах», нашей идеологии, что позволяет уверенно и с большой надеждой смотреть вперёд и строить планы в России, а не где-то там, за океаном…

Моя эмиграция была очень мягкой, без надрыва, поскольку я не уезжала насовсем (звучит пугающе), а поехала в научную командировку на 1-2 года в 1990-е годы и задержалась, поскольку российское государство в эти годы не развивало науку – денег не было просто для выживания. Однако для большинства эмигрантов такой удачной работы не было, врачи стали работать медсестрами, инженеры – автотехниками, учителя – сиделками… У многих детей, которых родители привезли в Америку, в будущем возникли сложности в семейной жизни. Я не хочу сказать, что всё благополучно в нашей России, но этих сложностей было больше у моих знакомых, живущих в Америке. К сожалению, такая статистика вряд ли существует, а мой вывод основан на опыте – моем и моих знакомых из разных штатов Америки и разных мест России, где я поддерживаю связь с однокурсниками, одноклассниками и бывшими сослуживцами по работе и, конечно, родственниками и знакомыми. Разница менталитетов, идейных установок часто приводит к недопониманию и сложностям в личной жизни. Современные морально-нравственные ценности тоже очень различаются. Приверженность традиционным взглядам более характерна для русских. Исторически для России также было характерно выстраивание общества, основанного на коллективизме, как наиболее удовлетворяющего интересам всех граждан и каждого его члена в отдельности, – в отличие от западного индивидуализма. Есть большая надежда, что и современная Россия будет продолжать традиции консерватизма и коллективизма.

B отличие от тоталитарного или советского режима, коллективизм этот, во-первых, необязательный, во-вторых, находит выражение в очень многогранной форме: от множества политических партий до многообразия коллективов (рабочих, соседских, по интересам, волонтёрских и др.), где семья является главной духовной связующей для людей разных поколений. В основе российского социального государства должен быть его коллективизм с морально-нравственными ценностями в качестве главных ориентиров социальной жизни. Поиск этих морально-нравственных норм и разная их трактовка – это и будет основное различие государств в ближайшем будущем.

## Глава 1. Истоки

Познание своих корней, жизни предков – всё это тоже важно, чтобы человек был привязан к своему краю, своей Родине. Изучение прошлого необходимо для понимания настоящего и прогнозирования будущего. Знание жизни своих предков даёт лучшее понимание истории своей страны. Информация может быть интересной, даже если твои предки – крестьяне. Почему-то у нас только дворяне в почёте, и их генеалогия рассматривается, хотя они часто были не только просветителями, общественными мужами, учёными, писателями, но и деспотами, тиранами, бездельниками. Это как сейчас рассматривать только богачей как наиболее представительную часть нации на основе светской хроники. К тому же жизнь богачей зачастую такова, что было бы лучше для страны не знать, а сразу отправлять информацию в прокуратуру.

Я горжусь тем, что все мои предки были, скорей всего, крестьянами. Сколько известных людей – писателей, общественных деятелей, ученых – вышло из крестьян, когда они стали получать образование даже в дореволюционной России! Много образованных людей уехало после революции, но Советская власть дала возможность каждому получить высшее образование или стать прекрасным специалистом в своей области. Всеобщая грамотность позволила Советскому Союзу вырваться на первые позиции по целому ряду научных дисциплин. Именно благодаря потомкам крестьян, которых было значительное большинство, Советский Союз смог стать ведущей научной, промышленной страной мира с первенством во многих областях, например, космонавтике.

### 1.1. Происхождение со стороны мамы

Со стороны маминой мамы – они, кажется, все, кроме бабушки, уехали после революции. Трагедия первой революции! Хотя предки и были крестьянами изначально (скорее всего), но, видимо, после отмены крепостного права в 1861 г. быстро разбогатели, и к началу XX века дети уже учились в Казанском Университете, в Симбирске – в самых престижных гимназиях: женской Мариинской и мужской классической. Бабушка, Мария Даниловна Макарова, родилась в Симбирске в 1901 г., жили они в богатом доме. Знаю от бабушки, что семья общалась, например, с Ульяновыми, когда те жили в Симбирске, поскольку кто-то из детей учился с ними вместе; а какая-то то ли двоюродная, то ли троюродная сестра бабушки вышла замуж за родственника Столыпина (я думаю, после революции, поскольку женились Столыпины на очень высокопоставленных персонах). Бабушка жила с дядей и его семьей, поскольку её родители умерли рано. Я знаю, что с моих трёх других сторон предки не были крепостными, но вот с этой, может быть, и были (на основании того, что прадед родился в Шумовке, которая принадлежала Трубецким, а в 1794 г. это имение купил Михаил Голицын), только они же и раньше других среди моих родственников получили хорошее образование и положение в еще дореволюционной России.

B Симбирске в то время жило 43 тысячи человек, родились там В.И. Ульянов и А.Ф. Керенский, а еще жили B.B. Розанов, И.М. Сеченов, С.Т. Аксаков, И.А. Гончаров, Н.М. Карамзин, И.В. Курчатов, русский экономист и публицист Н. И. Тургенев и многие другие известные люди. Не случайно, наверное, родители Ульянова и Керенского возглавляли образовательный процесс в Симбирске, вырастили своих детей бунтарями, но школы Симбирска дали миру многих учёных, философов, писателей. Философ Розанов называл Симбирск, где он провёл два года в гимназии, «своей духовной родиной». «С «ничего» я пришел в Симбирск: и читатель не поверит, и ему невозможно поверить, но сам-то я про себя твердо знаю, что вышел из него со «всем». Со «всем» в смысле настроений, углов зрения, точек отправления, с зачатками всяческих, всех категорий знаний. Невероятно, но так было». Керенский в своих мемуарах с большой теплотой вспоминает Симбирск и свою религиозную няню; она учила добру к людям, учила подавать еду каторжанам – «и радость придет не только к ним, но и к тебе». А когда он с братом затевал драку, она стыдила обоих, приговаривая: «Ах вы, маленькие злыдни! Христос повелевает нам прощать друг друга, так-то вы выполняете его завет!». Керенский пишет: «С чувством глубокого удовлетворения возвращаюсь я мыслями к детству, проведенному в России, в стране, где повседневную жизнь питают религиозные верования, укоренившиеся в народе за тысячелетие существования Христианства». Керенский говорит, что вот эти ранние впечатления добра, образ Иисуса, «пожертвовавшего своей жизнью ради блага других и проповедовавшего лишь одно – любовь, – стали источником моей юношеской веры, которая впоследствии воплотилась у меня в идею личного самопожертвования во имя народа. На этой вере зиждился и революционный пафос – и мой, и многих молодых людей того времени».

Бабушка в январе 1921 г. в Симбирске выходит замуж за Исаева Михаила Павловича. Дедушка – из крестьянской семьи, родился в деревне около Ульяновска. Историю каждой деревни можно найти на административном сайте региона. Это информация из книг времен Российской империи, которые были написаны в начале XX века по истории практически всех деревень, с указанием многих фамилий, – так что если повезёт, то получите информацию о предках. Какие молодцы, что всё это собирали! Сейчас историки, краеведы тоже собирают эту забытую информацию, и очень отрадно, что этот процесс активизировался. Мои предки по дедушке изначально были монастырскими крестьянами Богоявленского монастыря в Костроме. Этот монастырь был заложен учеником и родственником преподобного Сергия Радонежского – преподобным Никитой в XV веке; а инициатором строительства был игумен Исайя в 1559 г. Возможно, и фамилию Исаевы мои предки получили в честь этого игумена, основавшего монастырь, поскольку фамилии у крестьян стали появляться в этих местах примерно в то же время: например, Иван Сусанин (уже с фамилией) жил где-то рядом. Хотя у многих крестьян фамилии появились только после отмены крепостного права.

В Смутное время в конце 1608 г. отряды Лжедмитрия II осадили Богоявленскую обитель; несмотря на мужественную оборону, монастырь был захвачен и разграблен. Люди помнили свою историю, и до самой революции 1917 г. в ежегодных молитвах поминали служителей монастыря и монастырских крестьян, погибшие в бою. Другой пример служения отчизне – монастыри Петровских времен. Когда шла война со шведами, остро встала проблема солдат-инвалидов. Пётр принимает решение о размещении их в монастырях, – с таким же жалованьем, как и у монахов, причём брали солдат-инвалидов вне зависимости от их религии. Важным было только то, что о людях по-настоящему заботились – и не важно, что мусульмане будут приняты на житие в православный монастырь.

После того как была присоединена Казань, и прошло Смутное время, настал период российского освоения новых земель. Крестьяне поплыли вниз по Волге на плотах (старожилы слышали об этом от своих бабушек-дедушек, а те, в свою очередь, от своих стариков) и, как установил доктор исторических наук Владимир Гуркин, основали в 1661 году три деревни – Крестово городище, Кайбелы и Красный Яр. Представление о том крае великолепно даёт С.Т. Аксаков, описывая переправу через Волгу у Симбирска (в конце XVIII в.): «Мы… приехали на ночевку в деревню Красный Яр, в двенадцати верстах от Симбирска и в десяти от переправы через Волгу. Проснувшись рано поутру, я увидел, что наша карета отпряжена и стоит на отлогом песчаном берегу. Солнышко только что взошло. Было очень прохладно. Двухверстная быстро текущая ширина Волги поразила меня, и я с ужасом смотрел на то пространство, которое надобно нам переплыть… По берегам тянулись, как узоры, следы сбежавших волн… Симбирск с своими церквами и каменным губернаторским домом, на высокой горе, покрытой сплошными плодовыми садами, представлял великолепный вид… Около меня кипела шумная суматоха… Подвели третью завозню, самую лучшую и прочную, как уверяли, поставили нашу карету, кибитку и всех девять лошадей… Неравнодушно смотрел я на эту картину и со страхом замечал, что ветерок, который сначала едва тянул с восхода, становился сильнее, и что поверхность Волги беспрестанно меняла свой цвет, то темнела, – и крупная рябь бесконечными полосами бороздила ее мутную воду… Проворно подали большую косную лодку, шестеро гребцов сели в весла, сам староста или хозяин стал у кормового весла… Гребцы дружно легли на весла, и мы быстро понеслись. Страх давно уже овладевал мною, но я боролся с ним и скрывал, сколько мог; когда же берег стал уходить из глаз моих, когда мы попали на стрежень реки и страшная громада воды, вертящейся кругом, текущей с непреодолимою силою, обхватила со всех сторон и понесла вниз, как щепку, нашу косную лодочку, – я… закричал, заплакал и спрятал свое лицо на груди матери». А вот как описывает эти края Н.И. Тургенев в своём дневнике за 1818 г.: «21 июля. Воскресенье. Вчера, при закате солнца приехал в Тургенево. Здесь чувства мои необъяснимо были сильнее, нежели в Симбирске. Переправляясь через великолепную Волгу, попал в село Красный Яр. Я ехал сперва лесом, потом степью, потом хлебами. Я часто вставал в коляске и любовался Волгой, видом Симбирска, и был всем доволен: был, одним словом, счастлив».

В 1780 г. в Кайбелах насчитывалось 99 человек, и 463 – в Крестовом Городище. Монастырские крестьяне стали называться экономическими крестьянами (затем государственными) после проведения Екатериной II в 1764 г. секуляризационной реформы. После этой реформы налог они должны были платить государству, а не монастырю, и он в начале XIX века составлял 7,5-10 рублей на человека в год. Люди могли заниматься чем-то ещё, что по душе, а не только земледелием.

B XVII веке по Соборному уложению был объявлен бессрочный порядок розыска беглых крестьян, который на практике часто не соблюдался, а вот классическое крепостное право, со всеми отвратительными проявлениями, типа продажи крестьян, уже появилось в XVIII веке во время царствования Екатерины II. В 1858 г. по переписи число государственных крестьян было больше, чем крепостных. Хотя про Россию всё время пишут как про оплот крепостничества, но, например, в Австрии крепостничество убрали после революции 1848 г., а в Германских княжествах – в 1770-1830 гг. Да и начиналось крепостничество в Западной Европе намного раньше – с X века.

Основой крестьянских хозяйств на Руси была крестьянская община, совместно владевшая землей, которая периодически перераспределялась между членами общины, в соответствии с нуждами семей. Крестьянская община зародилась за много веков до крепостничества, пережила крепостничество и распалась только в ХХ веке при развитии капитализма. Основными принципами общины были взаимопомощь, круговая порука и верховенство общественного интереса над личным. Всей общиной отдавался оброк, строились дома для нуждающихся, церкви, мельницы. Община заботилась о стариках, вдовах, инвалидах, каждый член общины знал, что ни он, ни его семья не будут брошены на произвол судьбы. Вот что А. Пушкин писал о русских крестьянах в книге «Путешествие из Москвы в Петербург»: «…есть ли и тень рабского уничижения в его поступи и речи? О его смелости и смышлености и говорить нечего. Переимчивость его известна. Проворство и ловкость удивительны… Никогда не встретите вы в нашем народе того, что французы называют un badaud (ротозей); никогда не заметите в нем ни грубого удивления, ни невежественного презрения к чужому. В России нет человека, который бы не имел своего собственного жилища. Нищий, уходя скитаться по миру, оставляет свою избу. Этого нет в чужих краях. Иметь корову везде в Европе есть знак роскоши; у нас не иметь коровы есть знак ужасной бедности…».

Мужчин из деревень по определённой норме до 1874 г. забирали в рекруты, срок службы изначально был 25 лет, но постепенно сокращался. По реформе 1874 г. была объявлена всеобщая воинская повинность, однако больше половины освобождались от службы по семейному положению, образованию и т. д. Срок солдатской службы в пехоте был – 6 лет, на флоте – 7 лет. Дедушка (мама родилась, когда ему было около 50-ти) ушёл в армию в 1913 г., служил в Первую мировую. Где-то после этого – разбогател. У меня имеется подозрение, как он мог разбогатеть, но это всё – мои фантазии, возможно, в реальности всё было в соответствие с законом, может дед просто обладал феноменальными способностями. A вот мой вариант домыслов ни на чём не основанный… Дед служил в интендантских войсках в годы Первой мировой, и когда весь фронт развалился и перешел в стадию революции, то склады с товарами для армии остались бесхозными. Возможно, ему удалось вывезти оружие, например, в Китай. Почему в Китай? – да потому что он был в Харбине примерно в эти же годы; причем жил там долго, но что он там делал – так и осталось загадкой.

Вот несколько интересных фактов из его биографии: каким-то образом он познакомился с Фёдором Шаляпиным, видимо, натуры у них были похожие – дедушка был очень общительный, с широкой русской душой. Дедушка спонсировал Фёдора Шаляпина во время революции. Я сначала удивлялась, зачем Шаляпина спонсировать, – он уже был всемирно известным певцом, и его музей в Москве я посещала. B своей книжке «Маска и душа» он пишет, что в революцию оказался в очень тяжёлой финансовой ситуации. Я думаю, обвинять Шаляпина в неблагодарности, потому что он не пишет про дедушку, не будем: во-первых, помогал ему, наверное, не только дедушка, и мы не знаем величину этой поддержки; во-вторых, Шаляпин издаёт эту книгу на Западе в 30-х годах, а дедушка в это время жил в России.

Во времена НЭП (новая экономическая политика, которая была в 1921-1929 гг.) у дедушки был ресторан в Москве – какой, не знаю; но хочется думать, что это было одно из тех художественных кафе, которые создали целую неповторимую эпоху в нашей культурной и социальной жизни. Найти ресторан хотелось бы, но владел он им вместе с братом; его родной брат в 1931 году был репрессирован как кулак, так что вряд ли он бросил своё хозяйство ради Москвы. Но, возможно, то был брат двоюродный или троюродный, и на кого этот ресторан был записан? Нэпманы были не самыми бесполезными людьми, как их часто изображали, они накормили страну, оживили её. A рестораны в столицах, в которых люди кутят и шумят, как мы видим в фильмах, создали беспрецедентную богемную атмосферу, где люди в такие тяжёлые времена встречались, общались, читали стихи, заключали контракты и устраивались на работу. Рестораны были такой мизансценой, где развивалась творческая жизнь страны, которая нуждалась в свежем глотке воздуха (или глотке перегара, что более подходит) после ужасов революционных будней. В рестораны ходила вся творческая интеллигенция, молодёжь и, кажется, все известные люди того времени, причём большинство проводило там почти каждый вечер. Шаляпин писал дедушке письма, когда уехал за границу, но они были уничтожены, время начиналось беспокойное.

Дедушка умер, когда маме было 13 лет, а бабушка вообще ничего никогда не рассказывала, за исключением нескольких фактов из детства (мама или я никогда не видели родственников бабушки). Дедушка спонсировал и родную деревню – дедушкины родственники рассказывали (у дедушки был сын от первой жены, сейчас остался по этой линии один правнук и 3 праправнука), что еще в 1990-е, когда приезжали в деревню, старожилы помнили рассказы своих бабушек-дедушек, что приезжал мой дедушка и привозил целый пароход еды (это когда был голод в Поволжье?). Поддержка своих и благодарность, которая помнится в поколениях, – это очень по-русски.

После НЭПа бабушка с дедушкой переехали из Москвы в Свердловск. Видимо, уже было понятно, что начинаются репрессии, поэтому дедушка с бабушкой, во-первых, развелись в Симбирске в 1928 г., во-вторых, поменяли в документах год рождения, в-третьих, отправились в Свердловск, где их никто не знал. Сына и свою первую жену дедушка тоже привёз в Свердловск, и жили они в частном доме в 5-ти минутах ходьбы от дедушки с бабушкой. Забрали на Урал и единственного племянника – Ивана, у которого было двое детей – сын и дочь. Сестра жены, Мария Яковлевна Новикова (своих детей у неё не было) стала воспитывать дочку, и еще была очень близкой подругой бабушки и дедушки. В годы войны она – подполковник железнодорожных войск и замначальника Московской окружной дороги. Первая жена дедушки (он женился, когда ему было 18 лет) была из той же деревни, очень простая женщина. Дедушка по приезду в Свердловск устроился в кочегарку на 6 месяцев и получил статус рабочего, прежние документы были потеряны, – тогда ещё это утверждение проходило. У нас сохранилась фото (это фотосвидетельство, видимо, берегли): стоит дедушка в кочегарке, и хотя он был крестьянского происхождения, но вид у него был почему-то совершенно не крестьянский или рабочий; поэтому он очень контрастировал со всеми остальными, но, видимо, это никого не смущало.

После этого дедушка занялся «Торгсином» (торговля с иностранцами на территории СССР), был директором этого магазина. Торгсин просуществовал с 1930 по 1936 гг. Опять-таки, в представлениях незнающих людей – подумаешь, какие-то магазины, их всегда было много разных. «Торгсин» обслуживал гостей из-за рубежа и советских граждан, имеющих «валютные ценности» (золото, серебро, драгоценные камни, предметы старины, наличную валюту), которые они могли обменять на продукты или потребительские товары. Практически все директора магазинов «Торгсина» были партийцами, более того, как правило, людьми, уже испытанными на командных должностях, поскольку организация этого капиталистического предприятия в недрах социализма требовала большой работы, так как эти магазины не укладывались в сеть никаких предприятий или социальных институтов. Однако «практически» означает, что кто-то не был партийцем, и я думаю, дедушка очень для этого подходил – рабочий из кочегарки, что может быть более пролетарским! А его хорошие коммуникационные способности в сочетании с приятным впечатлением укрепили мнение товарищей, что это правильный кадр (если бы они только знали, что это бывший нэпман!). Да, дедушка был неискоренимым любителем капитализма. Тысячи иностранных специалистов были приглашены на работу в Советский Союз, власти хотели, чтобы они расплачивались валютой, поскольку на эту валюту в конце 20-х закупалось оборудование, материалы. К середине 30-х основное оборудование стало производиться уже в России. Однако основными клиентами «Торгсина» были советские люди.

Вот какой колоритный «Торгсин» на Смоленской площади; потом он стал гастроном «Смоленский», а сейчас – «Седьмой Континент». У М.A. Булгакова в «Мастере и Маргарите» кот по приглашению Коровьева принялся за «валютные» мандарины, чем ввел продавщицу «в смертельный ужас». «Вы с ума сошли! – вскричала она, теряя свой румянец, – чек подавайте! Чек! – и она уронила конфетные щипцы…»…. «Душенька, милочка, красавица, – засипел Коровьев, переваливаясь через прилавок и подмигивая продавщице, – не при валюте мы сегодня… ну что ты поделаешь! Но, клянусь вам, в следующий же раз, и уж никак не позже понедельника, отдадим все чистоганом. Мы здесь недалеко, на Садовой, где пожар…». Бегемот тем временем принялся за шоколадные плитки и «сельдь керченскую отборную…»… «…На угол Смоленского из зеркальных дверей вылетел швейцар и залился зловещим свистом, призывая милицию. Публика стала окружать негодяев, и тогда в дело вступил Коровьев…»… «…Граждане! – вибрирующим тонким голосом прокричал Коровьев, – что же это делается? Ась? Позвольте вас об этом спросить! Бедный человек, – Коровьев подпустил дрожи в свой голос и указал на Бегемота, немедленно скроившего плаксивую физиономию, – бедный человек целый день починяет примуса; он проголодался… а откуда же ему взять валюту?..».

Е. Осокина, работая в архивах в 1990-х, не ожидала увидеть такой неизвестной нам статистики, что «Торгсин» был одним из ключевых механизмов обеспечения деньгами в первой половине 1930-х, когда проходила основная индустриализация страны. Так, в 1933 г. ценностей, собранных через «Торгсин», хватило, чтобы оплатить треть расходов СССР на промышленный импорт. Вклад «Торгсина» был больше, чем дала в эти годы коллективизация или ГУЛАГ. Кроме того, «Торгсин» выполнил социальную роль – он дал миллионам людей возможность выжить в эти голодные годы. «Торгсин был полон парадоксов: в нем «капиталистические» (рыночные) методы служили делу построения социализма». Автор рассматривает «Торгсин как социально экономический и культурный феномен сталинизма». Мне хотелось узнать, как обстояли дела с «Торгсином» в Свердловске. Опять-таки, из книжки Е. Осокиной – Свердловск был на хорошем счету. По крайней мере, он был одним из 12 городов, где разрешили покупать высокохудожественные изделия, например, кольца с бриллиантами, поскольку в других городах считалось, что оценщики могут быть не такими знающими. Кроме того, по инициативе Уральской конторы «Торгсина» разрешили покупать изделия из платины в 4-х городах, в том числе в Свердловске, поскольку в городах Урала были закрыты скупочные пункты золотоплатиновой промышленности, и народ с платиной приходил в «Торгсин».

Сталин развивал и золотодобычу, которая до 1928 г. была практически без внимания государства. К середине 30-х годов она получила значительное развитие и «Торгсины» стали не нужны, тем более, у населения и золота уже не осталось, кроме того, кончился голод. Чем занимался дедушка с 1936 по 1941 год, я не знаю, видимо, или старательскими бригадами, или лёг на дно: я бы на его месте так и сделала, тем более, что земельный участок около дома для пропитания у него был, какие-то сбережения тоже. То, что он, скорее всего, не был членом партии, уже спасало. Я не знаю точного года, когда дедушка занялся золотодобычей, она нужна была и в 30-е, но с началом войны потребность в золоте стала катастрофической. Дедушкина трудовая книжка, которую я видела, начиналась с 1941 г., где он записан как старатель. В эти годы мужчины ушли на фронт, поэтому на рудники и прииски пришли женщины, дети, люди в возрасте. Дедушке в 1941-м был 51 год, и он, очень прорусский, конечно, считал, что всё должно быть мобилизовано для фронта и для победы. Вклад дедушки был небольшой, но, наверное, максимальный, который он мог сделать. Он, используя свой организационный опыт, создал несколько старательских бригад. Работать было трудно – люди работали не покладая рук, за небольшой паёк, не было здоровых мужчин, и были большие проблемы в техническом обеспечении орудиями труда и материалами, не было запасных частей, были перебои с энергообеспечением, использование дедовских механических методов. Все, кто раньше делал поставки для золотодобычи, сейчас перешли на выпуск продукции для фронта. Однако всё добытое золото было важно. Закупки необходимого вооружения, боеприпасов и продовольствия по ленд-лизу оплачивались не только поставками сырья, олова, марганцевой и хромовой руды, асбеста, платины, предметами традиционного русского экспорта (пиломатериалы, пушнина, лен, рыба, икра и т. п.), но и золотом. По данным зарубежной печати, явно неполным, СССР в период войны вывез в США и Западную Европу не менее 216 т золота. «Во время войны возросло значение старательских артелей, которых в Кочкаре насчитывалось несколько десятков. Они стабильно давали до 1/3 всего золота, добываемого комбинатом, хотя не имели почти никаких механизмов. В старательских артелях полностью доминировали женщины. Обеспечивались материалами старательские артели по «остаточному принципу». Но трудились они по-ударному». В целом старатели, например, в 1941 году добыли 40,5 т из общих 174,1 т. Старательские организации тогда действительно представляли собой артели, где каждый работник обладал правом голоса, а все главные вопросы решались общим собранием.

После войны жизнь стала налаживаться, вернулись в старательские бригады мужчины, и экономически было невыгодно сдавать золото государству, поскольку денег платили очень мало за такой тяжёлый труд. Известно, что старательские бригады (не только на Урале) стали после войны сдавать небольшую часть золота зубным техникам. Дедушка тоже развернулся с присущим ему масштабом и наладил сеть зубных техников по всей России. Однако в 1951 г. он умер. Его бригады просуществовали до 1960-х, а там какая-то бригада, получив деньги от зубного техника, решила отметить это в ресторане, оставив там портфель с деньгами. Деньги отнесли куда надо, началось судебное разбирательство, a все эти экономические дела карались очень жёстко, вплоть до расстрела. Сейчас бы это было смешным, те деньги, которые они выручали: никаких дач, дворцов, яхт, счётов за границей; в общем-то, просто чуть выше зарплата за тяжёлый труд. У нас как-то эти экономические прошлые дела до сих пор не рассматриваются: советский народ не очень-то любил всех тех, кто как-то выделялся, у нас все жили одинаково. На самом деле и эти товарищи из бригад тоже жили как все – ну, в ресторан могли себе позволить сходить. Я разговаривала с родственниками сидельца, они не понимали, за что: никакого золота, бриллиантов у них не было. Даже дедушка жил как все, единственное, что он позволял себе широко делать, так это помогать другим в бедственной ситуации; дома был фарфор и антиквариат (это для нас сейчас антиквариат, а тогда это была просто посуда не самого плохого качества – никакого Фаберже или чего-то особо дорогого), как у всей интеллигенции, что в те голодные времена, мы помним, стоило дёшево. Этих людей, посаженных в хрущевские времена за экономические преступления (наверное, половину из них), тоже бы, по-хорошему, нужно было объявить незаслуженно репрессированными. От одного дела пошла цепочка до других бригад, возможно, через зубных техников. Прошла серия очень крупных дел (с крупными сроками, может быть, даже расстрельных). Дедушку никто, видимо, не назвал. Он, конечно, умер давно (больше 10 лет), но вот бабушку бы затаскали как свидетеля, да и посадить могли тоже, но её это всё обошло. И прокурор говорил на суде: «Мы знаем, что за всеми этими делами стоит одна очень крупная фигура, но, к сожалению, мы на неё пока не смогли выйти». Все, кто его знал, всегда говорили, что он родился не в то время: действительно слишком крупная была фигура, а возможностей для предпринимательской деятельности было очень мало. Про дедушку явно можно снять фильм в духе Джеймса Бонда, только объектом деятельности будет не разведка, а капиталистическая деятельность в Советской России.

Ещё о благодарности. Дедушка с бабушкой поддерживали в войну семью, в которой было 6 детей. Когда бабушка и мама тяжело заболели (мама в 1989 г.), то они постоянно приезжали (те сестры, которые были еще детьми в войну, а также их дочери), что-то привозили, помогали по хозяйству (и это более 40 лет спустя). Удивительно приятные и добрые люди! Общались мы очень мало в предыдущие годы, но нужна была помощь – и они появлялись в нашей жизни. Дедушка был бы очень рад, что его помнят. Как говорит старая пословица, муж – это голова, а жена – шея. Я думаю, что это направление – помощь людям, было выбрано бабушкой (другое дело, что и дедушка это поддерживал). Дедушке всегда говорили про бабушку: из какого монастыря ты её взял? Помогали бабушка и дедушка не только этой семье: в их доме постоянно кто-то жил: семейная пара (Вихриевы) – хирург и учитель, приехавшие в Свердловск без жилья и ставшие потом самыми близкими друзьями; потом жила семья из Шанхая, тоже нужно было осваиваться, и другие. Бабушка всю эту помощь организовывала, всех кормила, была добрейшим человеком; я, кстати, так могу сказать и о других членах моей семьи и со стороны папы – все были добрыми, и это национальная черта. Мамина подруга, Людмила Брониславовна Лавровская, вспоминала, как она оказалась в Свердловске из районного городка, её родители отправили учиться в старших классах и жить вместе с сестрой-студенткой. Училась она вместе с мамой в одном классе и жили, снимая комнату по соседству, так бабушка постоянно приходила, приносила еду: ведь «бедная девочка без родителей живёт!». После смерти дедушки бабушка получила инвалидность, жили они с мамой на пенсию по утрате кормильца, очень скромно, что, кстати, было показателем, что никакого золота-бриллиантов у них не было. И еще бабушка распродавала остатки былой роскоши – горностаевый палантин был разрезан на кусочки и пошёл в оперный театр, в том числе Ирине Архиповой; старая дореволюционная посуда, статуэтки – все это тоже распродали. А мамину одноклассницу она кормила уже после смерти дедушки, так что это было отнюдь не с барского плеча, а поделилась тем, что сама имела. А потом в сложную материальную ситуацию попал сын дедушки от первой жены – тогда уже пришлось продавать всё, что было, благо мама вышла замуж.

### 1.2. Происхождение со стороны папы

Однако больше всего я знаю о моих предках со стороны папы, и нас, потомков, очень много. Все люди хорошие и дружные. Только правнуков у моей прабабушки – 25, а с маминой стороны по женской линии я буду единственной правнучкой. Среди потомков – люди разных профессий: есть учёные, инженеры, учителя, музыканты и другие, оставившие след в жизни города, страны, а кое-кто даже мира. Мы знали, что предки – крестьяне, и очень интересную информацию мне удалось добыть в недрах интернета на разных сайтах, а также на административном сайте деревни, где жили предки. Ещё была проведена большая работа моими родственниками с архивами, которые хранятся в нашей городской библиотеке – метрическими книгами из церкви этого села, где записывались акты рождения и смерти. Моим родственникам удалось без каких-то пробелов дойти до предка Андрея Мещерякова, который родился в селе Калиновское, что около Камышлова, в 1775 г. Где-то в середине XVIII века (не раньше 1722 г. и то в отдельных местах) начались записи в метрических книгах, так что эта запись, наверное, первая возможная.

Мещеряковы появились в Калиновской еще за 100 лет до рождения Андрея. Калиновскую слободу в 1674 г. основали слободчики Алексей Иванович Мещеряков и Владимир Качесов, получившие приказ от Тобольского воеводы. Слобода, по моему прежнему знанию, была поселением, вспоминается немецкая слобода в Санкт-Петербурге и Москве. Кстати, для молодёжи: в немецкой слободе жили не только немцы, но и другие иностранцы, не знавшие русского, то есть «немые». Я знала, что были также профессиональные слободы в городах – ямщицкая, купеческая. Позднее слобода – это тоже крупное сельское поселение. Однако, что было новым для меня: оказалось, в XVII веке в Российской империи слобода – это был целый новый осваиваемый район, который позже в XVIII веке стали именовать волостью. И люди, которые брались за освоение слободы в качестве частной инициативы и находили крестьян, которым создавали условия для жизни на новом месте, назывались слободчиками (тоже в отличие от другого понимания слободчиков как людей, которые просто жили в слободе). Оказывается, слободчикам (неудачный термин) отводится роль тех людей, которые были ключевыми в XVII веке для быстрого освоения Западной Сибири и Восточного Урала – всего за 60-70 лет (1630–1690-е гг.); а ведь освоение европейской части России растянулось на несколько столетий. Также слободчикам принадлежит заслуга в том, что они обеспечили продуктами сельских хозяйств горнодобывающую промышленность, ведь привоз продуктов на заводы, которые были основаны при Петре I (1723) из европейской части страны был бы невозможен из-за удаленности. Как заметил историк XIX века Н.Н. Оглоблин, «для малонаселенной Сибири эти слободчики были находкою».

Существовало два вида слобод: построенная на государевы деньги слободским приказчиком и организованная на частный капитал одним или несколькими слободчиками. Первые слободы были государственными, и управлял ими приказчик, но потом частное предпринимательство в лице слободчиков стало расцветать. Некоторые слободчики получали заём, иногда от государства, для строительства слободы, а другие были изначально богатыми людьми. «В 1630–1690 гг. слободчиками было основано 25 слобод (главным образом в Западной Сибири), куда стекалось гораздо больше крестьян, чем в селения, основанные по правительственной инициативе». Михаил Ломоносов пишет в «Записках по Русской Истории», что «не государство, а гражданское население освоило Сибирь, где казаки оставшиеся и размножившиеся после победителя в Сибире, а также поморские жители с Двины и из других мест, что около Белого моря, главное имеют участие». Надо, однако, отметить, что современные историки-сибиреведы пришли к выводу о тесном переплетении правительственной и народной коллективизации в ходе освоения Сибири. На первом этапе распределялась земля, затем строились казенные и частные амбары, судебная изба, а также церковь. «После землеотвода слободчики отправляли своих агентов для поиска людей, желавших поселиться в новой слободе. Переезд новых слобожан и обустройство на месте стоило немалых денег. Так, слободчик Иван Стельков пишет, что доставка и обустройство поморских крестьян обошлись ему в 450 рублей (когда корова стоила 2 руб.). Значительного вложения требовала распашка целины. Так, сибирский слободчик Потапов писал, что распашка земли близ Братского острога, для новоприбывших на льготу пашенных крестьян обошлась ему в 300 рублей». Выгода для слободчиков заключалась в том, что давалось освобождение от налогов для них и крестьян на пять лет и право набирать желающих людей из черносошных крестьян, как правило, без значительного уменьшения тягла. Тягло – это система разных повинностей, изначально натуральных, а потом денежных, существовавших в России с XV до начала XVIII века. Например, тяглом в XVII в. являлись стрелецкий хлеб или стрелецкие деньги, ямские, данные (разные прямые налоги) и оброчные деньги. Черносошные (позднее назывались государственными) крестьяне были свободными – с землёй, за которую они должны были платить налог. Крестьянская община несла коллективную ответственность за уплату налогов своими членами. Тягло и повинности распределялись общиной.

Часто уезжали в новую слободу старшие сыновья с семьями или одинокие крестьяне без земли (бобыли), то есть те, у кого не было своей земли, в основном из северных, поморских территорий. Доход слободчики получали от монопольного права заводить на территории своих слобод торговлю, винокурение и кабаки. Через 5 лет присылался государственный приказчик, а слободчик становился налогоплательщиком или крестьянином, однако иногда слободчики заводили новую слободу; много слобод было освоено и боярскими детьми. В 1722 г. в Калиновскую слободу уже входило 21 селение: с. Калиновское, с. Ильинское и 19 деревень. Более того, Камышловский, куда вошла Калиновская волость, и Шадринский уезды служили житницей для соседних нехлебородных уездов. То есть, наша слобода (позднее волость) Калиновская – одна из 25, которые были решающими для освоения Восточного Урала и Западной Сибири; а также для создания продовольственной базы для развития горнозаводской деятельности на Урале! Однако и государственная коллективизация, по мнению современных историков, тоже была очень важна, поскольку параллельно происходила организация обороны, системы связи и других государственных мероприятий.

К концу XVIII в. Урал производил свыше 80 % российского чугуна и 100 % меди. «В течение 200 лет вся Россия пахала, жала, ковала, рубила железом Урала, она носила кресты из уральской меди, ездила на уральских осях, стреляла из ружей уральской меди, пекла на уральских сковородках. Бренчала уральскими пятаками в кармане». К середине XVIII в. на Урале было свыше шестидесяти заводов, а к концу столетия – уже 176. «Общий объем вывоза железа в Англию, Францию, США достиг почти 4 миллионов пудов. Россия в это время занимала первое место в мире по выплавке чугуна и первое место в мире по производству меди (уральской медью Россия до середины XIX века, не имея конкурентов, продолжала снабжать всю Европу)». Кроме того, по технологиям уральская горно-металлургическая промышленность соответствовала самым современным образцам своего времени.

Такой быстрый и невиданный в мире прорыв в металлургии сопровождался жёсткой эксплуатацией народа. B 1723 г. Калиновская слобода (вместе со многими другими) была прикреплена к Уральским казенным заводам, то есть, зимой крестьяне должны были нести повинность – работать подсобными рабочими, например, подвозить дрова на завод. Крестьяне против этого бунтовали. В 1812 г. в Калиновскую волость для усмирения крестьян была направлена воинская часть. Участвовали калиновцы и в волнениях 1842 г., против посадки картофеля, в так называемых «картофельных» бунтах. В 1871 г. в Калиновском было открыто «безвозмездное» училище.

У Алексея Ивановича было 4 сына (Пимен – старший, Даниил, Иван – три имени сохранились), сведения о них я нашла за 1710, 1719 гг. Они были казаками, у которых была пушка в распоряжении, поэтому они назывались пушкарями и получали государственное жалованье, ну и крестьянское хозяйство в Калиновском было основным подспорьем. Казаки защищали крестьянские хозяйства от периодических набегов живших в этих местах племён.

К концу XVI столетия на площади в 10 млн кв. км (это вся Сибирь) проживало лишь 200-220 тыс. человек, принадлежащих к многочисленным народам с маленьким населением, которые различались между собой по языку, хозяйственному укладу и социальному развитию. Говорить о какой-то гармонии между этими народами до прихода русских не приходится – там были и распри, и войны, и грабёж, и оттеснение на худшие земли, и ассимиляция. Не случайно Сибирское ханство во главе с Кучумом так быстро было завоёвано небольшим войском Ермака, в частности, и потому, что часть племён сразу перешла на российскую сторону. Положительна была политика России, которая поощряла переход местной знати на сторону русского царя, они становились татарскими служилыми людьми и получали жалованье. Например, глава татарских служилых людей получал больше, чем русский глава в Тобольске, столице Сибирской губернии. Татарские служилые люди очень активно участвовали в строительстве острогов и городов и освоении Сибири. Включение Сибири и Урала «в состав России осуществлялось как насильственными, так и мирными методами при общем доминировании последних, что в целом создавало благоприятные условия для межэтнических и межкультурных взаимодействий».

Межкультурные, межэтнические связи на Урале были очень плотными, поэтому возникали межэтнические народности – тептяри и бобыли, кряшены, нагайбаки. Нагайбаки обладали нагайбакским говором татарского языка, однако были православными христианами и проживали на юге Урала. Тептяри и бобыли – смесь татар и финно-угров, проживающих в Оренбургском крае. Кряшены – православные татары. Синтетические культуры, например, у уральских марийцев, возникли на основе синтеза язычества, христианства, ислама. Казаки Калиновского отражали набеги башкирских племён. Что же было с Башкирией? После взятия Казани Иван IV обратился к башкирским многочисленным племенам по вопросу о добровольном присоединении к России. На башкирские земли посягали другие народы, например, Ногайская Орда, поэтому в 1554–1557 гг. велись переговоры между царским наместником и многочисленными племенами башкир о добровольном присоединении. Царское правительство гарантировало мирную жизнь, совместное отражение вражеских агрессий, соблюдение вотчинного права башкир, свободу вероисповедания, невмешательство во внутренние дела и сохранение местного самоуправления. А башкиры признавали себя подданными Русского государства, обязались нести воинскую повинность и выплачивать ясак. Однако северо-восточные зауральские башкиры (около Калиновской слободы) входили в Сибирское ханство, поэтому были присоединены позже, после его падения.

Интересным кажется дошедшее до нас имя предка – Алексей Иванович. В те времена, если ты был простого звания, то звали «Петька», «Ванька» даже разбогатевших крестьян, которые осваивали слободы. А вот по имени-отчеству звали только боярских детей. К боярам Мещеряков точно не относился, а вот к очень уважаемым казакам – возможно, да. Слободчик должен быть обеспеченным человеком, потому что первые годы он обеспечивал крестьян, которые согласились переехать в слободу, и Алексей Иванович был явно молодым человеком, когда поехал осваивать Калиновскую слободу, судя по годам службы его детей. Если подумать об очень уважаемых казаках с той же фамилией, которые жили в тех краях и могли получить указ Тобольского воеводы, поскольку Калиновская слобода тогда относилась к Тобольской губернии, то вспоминается Матвей Мещеряк, основатель Уральского казачества. Насчет потомков Матвея Мещеряка и других атаманов точно ничего неизвестно. Вроде бы его потомки жили в начале XVII века (данные за 1627–1628 гг.) в Березове (который входил в Тобольский разряд – это объединение нескольких уездов, и сам был центром Берёзовского уезда) и называли себя уже Мещеряковыми, но потомками Мещеряка, а потом уже разъехались по разным поселениям по приказу Тобольского воеводы. Интересна информация про Владимира Качесова (упоминается вторым и без отчества), который вместе с Мещеряковым основал слободу, тоже, возможно, связывает его с тем же Березовым. Фамилия Качесовых – ханты-мансийская или коми-зыряновская, зафиксирована в округе Березова; а потом уже эта фамилия стала распространенной в Калиновской слободе и округе, в двух вариантах – Качесовых и Качюсовых. Другая интересная деталь – что малые народы, татары получали возможность тоже быть во главе новых осваиваемых районов.

Матвей Мещеряк, один из 5 атаманов, которые играли ключевую роль вместе с Ермаком при взятии Сибири, возглавил войско после смерти Ермака и сам погиб в 1588 г. Известно, что Матвей Мещеряк приехал из Мещерского края, расположенного в междуречье Оки и Клязьмы. Ещё в ранний древнерусский период мещёра (финно-угорское племя) была полностью ассимилирована заселившими этот край кривичами, предками русских. Но версия насчёт Матвея Мещеряка – это, конечно, просто легенда, хотя возможно, правдивая. Однако существенная роль Алексея Ивановича Мещерякова, а также других слободчиков в освоении Сибири и Восточного Урала незаслуженно нами, даже прямыми потомками, забыта.

Отец другого моего дедушки, Даниил Головин, был бригадир хитников из Белоярского. Хитник – это авантюрист, по общепринятому значению этого слова, но на Урале хитниками называли тех, кто искал минералы и добывал их без официальной лицензии. В 1830 г. крестьянин из Белоярской волости Максим Стефанович Кожевников, работающий вместе с товарищами по сбору смолы, нашёл изумруд и сообщил в Екатеринбург. 23 января 1831 Яков В. Коковин, командир Екатеринбургской Гранильной фабрики, вместе с работниками находит камни в местах, которые становятся первыми изумрудными копями на Урале и в России. Много новых камней было здесь найдено помимо изумрудов, в том числе впервые в мире были обнаружены александрит, гинзбургит и клинобехоит. Был найден гигантский изумруд, который сейчас хранится в Музее А.Е. Ферсмана в Москве. После первых активных 20 лет разработки, добычи прекрасных экземпляров камня прииски стали простаивать, и в 1862 г. они переданы в аренду в частные руки, однако и после смены нескольких хозяев прииски в основном простаивают. В 1891–1892 гг. местные крестьяне получили право на их разработку на 8 лет в связи с голодом, который охватил Россию. Государство оказывало различную помощь, в том числе выделяло ссуду в виде зерна, и, видимо, в каждой конкретной местности что-то ещё добавлялось. В 1899 г. прииски были проданы англо-французской компании. Однако академик А.Е. Ферсман говорит об уникальной ситуации до революции: что на Урале мастера, которые издавна славились камнерезным делом, не могут заполучить уральские камни, а вынуждены закупать плохого качества камни везде по миру, поскольку англо-французская компания ничего не продаёт в России – всё отправляет в Европу. Любая добыча в российской компании – государственная, и почти вся уходит в Санкт-Петербург, оставшееся достаётся Екатеринбургской гранильной фабрике; а вот местным кустарям, ювелирам – ничего. И тут Ферсман пишет о лазейке, которая спасала любителей камней и ювелиров. Он пишет о районе Белоярского: «Часть камней сбывалась рабочими асбестовых копей, часть – продавалась у некоторых определенных лиц в Белоярском, но большую часть можно было купить только в самом лесу и через знающего ямщика; если удастся заслужить его доверие, можно легко попасть к тем центрам хитных работ, где продается камень. Этот путь покупки изумрудов хорошо был известен Екатеринбургским ювелирам, часто навещавшим этот район и здесь в лесу скупавшим хороший камень». 1917-й был годом суперактивности для хитников, поскольку никаких владельцев не существовало. С 1920-1921 г. начинается советский период в разработке приисков.

Еще расскажу и о семейной легенде: как-то прадед, выпив, решил спрятать добытые недавно изумруды и закопал в огороде – время видимо было уже тревожное, после революции, не ровен час, тебя ограбят или все добро экспроприируют. А наутро не смог вспомнить, где закопал (я думаю, точнее – не смог найти), перерыл весь огород. Очень он расстраивался, что подвёл товарищей, и семья была вся расстроена так, что до сих пор мой дядя, его внук, считает, что если плохие события происходят с его потомками – то это результат вот этой вины. Я, конечно, не следователь, но думаю, что видел кто-нибудь, что он что-то закапывает, тем более, чужой народ постоянно здесь толкался, покупал камни, и откопали ночью. Легенда, может быть, и не очень прекрасная, однако я её привела, поскольку мы можем судить о морали, нравственности той эпохи, что-то можно сказать о моём простом предке, жившем ещё до революции. Исчезли изумруды – во-первых, он их не брал; во-вторых – не врал, мог бы сказать, что украли, тем более, годы были лихие, и это мог быть вполне возможный вариант; в-третьих, очень переживал не за себя, а за других, что подвёл товарищей (была община, все старались не подводить соседей).

Однако хитническая деятельность прадеда имела и одно преимущество, возможно, решающее. Крестьянским хозяйством он занимался меньше, то есть было меньше голов скота, инвентаря, что была большая удача, поскольку они посчитались бедняцким хозяйством в 30-х. Кроме того, как бедняк, его сын, мой дедушка, пошёл учиться в «Школу красных директоров» в начале 1930-х, а уже после этого работал только на руководящих работах – и на строящемся Уралмашзаводе, и директором нескольких мелких заводов – электролампового, кирпичного, заместителем директора крупного мельзавода, в войну занимался поставками фронту из Средней Азии. А в 1948 г. сел вместе с 100 000 других хозяйственников на 4 года. Жили они просто, без роскоши, была своя корова, на которой настояла мама моей бабушки, и которая очень пригодилась во время войны.


Исаев Михаил Павлович (на фото стоит)


Кочегарка, конец 20-х ХХ века. Исаев стоит (первый слева)


Исаева Мария Даниловна


Исаева Татьяна Михайловна


Головин Степан Данилович (1909–1979)


Головин Валерий Степанович


Медякова Зинаида Михайловна


Мои родственники участвовали в Великой Отечественной. Погиб брат бабушки, Пётр, а другой брат, Василий, в июне 1941 г. окончил геологический факультет и сразу ушёл на фронт, дважды был тяжело ранен, вернулся после войны и работал начальником и старшим геологом геолого-поисковых партий на рудное золото в Свердловской области. Горный институт заканчивал мой папа и двое из троих моих дядей; конечно же, Урал – как здесь быть без тяги к камням?!. А третьего дядю, видимо, потянуло на родину далёких предков – Мещёру, поскольку работал он в Рязани, а на пенсии живёт в сельской местности около Рязани.

Я немного расскажу и о моей семье в моем детстве. Бабушка жила с нами и занималась моим воспитанием 24 часа в сутки, как тогда было принято у бабушек. Я могу сказать, что это была полная самоотдача. Бабушка была очень доброй, заботливой, не очень разговорчивой, вызывающей большое уважение, сама любила читать и меня приучила к этому, а еще я помню, мы смотрели с ней телевизор, особенно чемпионаты по фигурному катанию и хоккею – наверное, их тогда смотрела вся страна. Бабушка была человеком интеллигентным, и не барыней, а большой труженицей, а ещё она знала очень много пословиц и поговорок (папа, я помню, даже пытался их записывать). Домашним хозяйством она моим родителям заниматься не давала – всё сама. Бабушка готовила хорошо, любила печь тортики по праздникам; вкусно готовила и моя вторая бабушка, а какие русские пироги она пекла – и с рыбой, и с урюком и клюквой, и с маком» – и приглашала свою очень дружную родню, они любили попеть народные песни. Мой папа, Валерий Степанович Головин, был очень спортивный. Каждый вечер летом бежал на теннисные корты, потом он даже стал председателем теннисной секции, где у него была очень замечательная компания друзей-теннисистов. Меня папа тоже вовлекал в теннис, но хорошего игрока из меня не получилось. Папины теннисные друзья издали книгу о теннисе на Уралмаше, где в том числе говорится много о папе. А зимой папа (иногда со мной) ездил кататься на горных лыжах в Чимган вместе со своим близким другом Михаилом Львовичем Катин-Ярцевым, который жил в Ташкенте и происходил из известной семьи. Его отец работал вместе с Николаем Вавиловым, который послал его в Омск, когда начались репрессии в 30-х; а дед папиного друга был врачом знаменитой полярной экспедиции, сторонником Плеханова, удалял гланды царским детям и был даже личным врачом В.И. Ульянова-Ленина.

Спорт был очень популярен в 1950-е, когда рос папа, и неудивительно, что многие толковые ребята шли в спортсмены, а потом – в науку, поскольку это тоже было престижно. Поэтому папа был мастером спорта по баскетболу, 7-кратным чемпионом России в составе «Уралмаша». Папа всю жизнь проработал в НИИТЯЖМАШе, на Уралмаше, «заводе заводов», был одним из 5-ти докторов наук. Много раз ему говорили: вступай в партию, ведь он работал в отраслевом техническом НИИ, и сможешь тогда продвигаться по службе; и хотя он был честолюбивым и активным, но в партию не пошёл, поскольку возлагал на неё ответственность за репрессии, и остался завлабом. А еще он преподавал в двух вузах города и начал активное сотрудничество с только что образованной Инженерной академией, но умер в 1994 г. на шестом десятке. В начале 90-х папа ездил в Америку, был у них совместный контракт, поездка в целом понравилась, но сказал, «жить я там не буду, чужое там всё, – хочу жить на родине».

Мама, Татьяна Михайловна Головина, таких высот в спорте не достигла, а стала хорошим, добрым, очень самоотверженным врачом, который откликался на звонки незнакомых людей, чтобы куда-то бежать ночью, кого-то спасать; и хотя она была главным детским пульмонологом города, но из больницы уходила поздно вечером, ведь у неё… «сегодня тяжелый ребенок поступил, как его бросить?» Кажется, в Америке платят бешеные деньги врачам, но такой самоотдачи от них не получают.

Была доброй и ни на кого не обижалась, не ругала никого! Все же кого-то ругают – шефа, соседа, сотрудника, кого-нибудь из близких, свекровь, сноху; у мамы все были совершенно замечательные.

Моя семья – это просто один пример нашего российского прошлого, где все события государства отражались в истории семьи, где люди сами делали эту историю и были добрыми и готовыми прийти на помощь в трудную минуту. Какое неплохое будущее у нас ожидалось в Российской империи! По крайней мере, для половины моих предков было бы лучше жить в империи, однако другой половине – при советской власти, несмотря на репрессии, которые и нашей семьи коснулись (но поскольку из всех родственников членом КПСС был только один дедушка, вот он и отсидел 4 года). А репрессии при коллективизации были повсеместны: был расстрелян брат дедушки (по маминой линии), а прабабушка (по папиной) была раскулачена, потом она переехала к дочке в город. Через 4 года ей сказали, что мы ошиблись, но она всех уже простила. Конечно, не все крестьяне так хорошо жили до революции 1917 г., как часть моих предков, но что было выдающимся – это наше православное мировоззрение, которое помогало людям жить в трудных климатических условиях, при том государственном устройстве и позволяло заботиться о тех, кто попал в трудную жизненную ситуацию. Также уникальность имперской национальной политики помогла создать мощную империю, когда другим народам давалось даже больше прав, чем русским. Татары и другие народы (кроме русских) не были крепостными! Можно сказать, что наши предки жили в тех реалиях, которое давало им государство. Иногда эти реалии были героическими, иногда трагическими, иногда будничными, но я уверена, что люди жили с оптимизмом и верой в будущее, творя историю, которая часто была лучше той, что им была уготована судьбой.

Да, моя семья обычная, одна из миллионов, и мы, как правило, мало знаем о наших предках. Два года назад я знала о них, наверное, тот минимум, что и большинство знают о своих предках, родившихся ещё до революции: что моя бабушка из Симбирска, дедушка – из деревни где-то рядом, другая бабушка – из-под Камышлова, а дедушка родился на Среднем Урале. Какие-то немногочисленные факты из их жизни, а вот дальше бабушек и дедушек – вообще ничего. Первое и важное, я узнала названия деревень от моих самых старших родственников. Дальше был вовлечён историк Владимир Гуркин, который в архивах города узнал дополнительную информацию о моих родственниках из Симбирска. Мои родственники из Екатеринбурга тоже смогли выстроить цепочку предков по архивам церквей, которые хранятся в центральной библиотеке города. А дальше – интернет в помощь.

Историк В.О. Ключевский писал: «Предмет истории – то в прошедшем, что не проходит, как наследство, урок, неоконченный процесс, как вечный закон. Изучая дедов, узнаём внуков, т. е. изучая предков, узнаём самих себя. Без знания истории мы должны признать себя случайностями, не знающими, как и зачем мы пришли в мир, как и для чего в нём живём, как и к чему должны стремиться».

## Глава 2. Распад Союза – осколки русского мира

М. Булгаков писал в статье «Театральный Октябрь», опубликованной в одной из владикавказских газет в 1920 или 1921 году: «Надо отдать справедливость русской интеллигенции. Она со своей вечной способностью всюду отставать и оказываться в хвосте, со своей привычкой оценивать события гораздо позже того, как они произошли, со своим извечным страхом перед новым осталась верна себе и тут».

### 2.1. 1991 – новый вид революций

Сейчас не понимают причину распада Советского Союза (если вы, конечно, не либерал, иначе всё понятно – Советский Союз так не мог больше существовать, и точка), ведь можно было наладить экономику, перейдя к новой экономической политике. Но Россия, кажется, всегда в лидерах всех катаклизмов за последние 100 лет. Наши политики исходят из материалистической идеологии, где бытие определяет сознание; и на первом месте – производственные силы. Но мир меняется, и теперь средства массовой информации получают такую первичную роль. Я считаю, что 1991-й был первым опытом революции в мозгах, революции сознания, охватившей целую большую страну, когда не было ни революционных масс, ни особых выступлений; когда идея несовершенства государства завладела массами, поскольку и верхи, и 90 % населения поддержало идею слома строя. И это была совместная победа западных сил, прозападных сил в России и той российской элиты, которая от этого выиграла, обогатившись на проданной за бесценок государственной собственности, смогла вывезти деньги за границу и, как следствие, развалить крупное производство, что привело к обнищанию населения. Однако всё бывает обычно не столь однозначно. С другой стороны, Россия тоже выиграла за счёт того, что реализовался потенциал активных предпринимателей, которые смогли накормить страну, обеспечить ширпотреб более успешно, чем это делалось в совхозах и на советских предприятиях. Выиграл мелкий и средний бизнес, проиграло крупное производство, наука и вся социальная сфера. Как тут не вспомнить другую революцию 1917 года, которая тоже была неоднозначна. С одной стороны – кровавый террор, голод, разруха, но с другой стороны – новая экономическая политика, индустриализация, электрификация и повсеместная грамотность населения. Всё это позволило создать совершенно новую цивилизацию, где новый тип человека – советский человек – смог за короткое время превратить аграрную страну в мощную индустриальную, создать передовые науку и технику, новую культуру и образование, что позволило выиграть Великую Отечественную войну и стать первой страной, пославшей человека в космос. Можно ли было избежать трагических перегибов в этих революциях? Наверное, да, или сделать их менее кровавыми. Разделение между либералами и патриотами проходит как раз по этому вопросу – либералы зациклены на всём отрицательном в советском прошлом, а патриоты, оптимисты хотят двигаться дальше и брать из русской истории различных периодов всё хорошее, что было создано нашими предками.

### 2.2. Причины революции. Недостатки системы

Что же явилось предпосылками революции сознания 1991-го? Основным недостатком стал застой в экономике и неэффективность существовавшего производства. Дополнительно тяжёлым финансовым бременем оказалась война в Афганистане. Идеологическими предпосылками стали однопартийная система и отсутствие свободы слова на фоне углубляющегося экономического кризиса. Возможно, полное отсутствие каких-то оппозиций привело к тому, что любая отличающаяся от партийных газет информация воспринималась в перестройку на ура. Видимо, отсутствие оппозиции – нездоровая вещь, люди тянутся к тому, что им запрещают. Когда ограничение свободы слова было снято, то под лозунгом гласности и перестройки Советский Союз был затоплен (в прямом и переносном смысле) критической информацией о России, и в первую очередь о Советском Союзе, а также очень хвалебной информацией о жизни на Западе – всё это попало на благодатную почву сознания неподготовленного читателя. Благодаря предательству элит (вспомним Андрея Козырева, министра иностранных дел), журналистов, которых мы сейчас оцениваем со знаком минус, а раньше пытались не пропустить их передач (например, E. Киселёв), сознание жителей было обработано до той степени, что они стали противниками советской власти; кризис экономики поддерживал эти устремления. Однако вместо модернизации экономики выплеснули с водой и ребёнка – нашу систему социальных благ и защиты населения. Пользуясь тем, что большинство людей никогда не жило при капитализме, элиты провели так называемую «ваучеризацию» страны, что позволило им приобрести в свои руки государственную собственность за бесценок, при этом оставив большинство своих граждан нищими. Услуги, мелкое производство, товары для дома, ресторанный бизнес, сельское хозяйство – всё это расцвело, когда открылась возможность частной инициативы. Но крупная страна не может успешно и независимо существовать при отсутствии крупной промышленности. А вот развивать крупную промышленность, вкладывать деньги в модернизацию, создание новых рабочих мест захватившие предприятия владельцы, как правило, не собирались и в основном были нацелены на распродажу западным компаниям и вывоз капитала за рубеж. И без работы и средств к существованию остались миллионы людей. А новый курс на развитие последние 20 лет в условиях, когда экономика России сначала не поддерживалась западными странами, а потом уже стала проводиться и санкционная политика, не смог остановить деградацию промышленности. Некая положительная динамика стала наблюдаться только в последние годы.

Однако поступательное движение происходит в условиях жёсткой идеологической борьбы двух платформ – либеральной, нацеленной на Запад, и патриотической, которая провозглашает свой особенный российский путь. Критики российской истории переусердствовали: кажется, не осталось ни одного царя или генерального секретаря, которого бы не заклеймили. Вроде американских президентов так не клеймят, хотя был и геноцид индейцев, и рабство, и войны, включая очень разрушительную Гражданскую. (Хотя я не права, всё поменялось в последние годы, сейчас тоже клеймят, но об этом чуть позже.) С другой стороны, действительно, если взять советскую эпоху, то сначала Ленин устроил кровавую революцию, потом Сталин устроил кровавый террор; Хрущев заложил временную бомбу, передав Крым Украине; Брежнев устроил застой; Горбачев создал почву для развала Союза, и Ельцин этот Союз развалил. Однако в то же самое время несмотря на этих лидеров, а иногда и благодаря им Советский Союз внес основной вклад в победу во Второй Мировой войне, победив нацизм и спасши весь мир от этого зла, стал одной из двух супердержав мира, построив мощную промышленность, включая наиболее наукоемкие тяжелую промышленность, авиастроение, космическую отрасль; имел прекрасное образование, хорошую медицину. И самое главное богатство – это были наши советские люди – добрые и отважные, очень моральные, работящие, любящие окружающих и готовые всегда прийти на помощь. Вот, видимо, наши люди и наша прогрессивная идеология и были той основой, которые обеспечили успех. Под прогрессивной идеологией я имею в виду социализм, с бесплатным образованием и медициной, с правами трудящихся, правами женщин, равенством наций, 8-часовым рабочим днем, что было прогрессивно для человечества.

### 2.3. Национальная политика

Очень прогрессивной была и национальная политика, причём как в имперский период, так и в большей степени в советский. А. Керенский вспоминал порядки, когда через 24 года после завоевания Туркестана он с родителями переехал в Ташкент по службе отца: «Успех русской колониальной политики в Азии зиждился на терпимости к местному образу жизни. Конечно, случалось, в Туркестане, как и в любой другой губернии Центральной России, служили чересчур ретивые и малообразованные чиновники; порой совершались отдельные попытки вмешательства в религиозные обычаи и национальные традиции. Но с самого начала населению было ясно, что все эти случаи – лишь исключение из правил. Русские города росли и процветали бок о бок с местными поселениями. Наряду с сохранением традиционной системы мусульманского обучения открывались русские школы, которые были доступны всем, без каких-либо ограничений по религиозному или национальному признаку. Местная судебная система, основанная на Коране, сосуществовала с открытым судебным разбирательством, принятым в России. Строительство железных дорог, открытие банков и промышленных предприятий, развитие хлопководства и других отраслей сельского хозяйства, возведение ирригационных сооружений – все это, несомненно, произвело благоприятное впечатление на мусульманское население. Туркестан, некогда страна с замечательной, а ныне исчезнувшей цивилизацией, за 30 лет русского господства вступил на путь возрождения и процветания».

Такой же империей наоборот оставался и Советский Союз, в еще большей степени – где лучше жили окраины, особенно типа Прибалтики и Грузии, а вот денег больше всего зарабатывала Россия: практически все, кроме Белоруссии, имели отрицательный баланс, и Украина, наверное, была по нулям, поскольку она обеспечивала в том числе оборонную промышленность. Что это – передача нашего «имперского мышления»? А наши общинность, православие, «имперское мышление» заменили на идеологию советского человека.

Революция 1991 года привела к распаду страны также из-за системных проблем в национальной политике. Не всё было так радужно в национальной политике, с развитием национальных культур мы забыли о единстве, которое, конечно, всё равно было: русская культура сливалась с местной, давая некий синтез, а в городах она преобладала. У нас произошла подмена понятий этноса и национальности. Национальность во всех странах – это гражданство страны; когда мы убираем это понятие и заменяем его на этнос, тем самым мы убираем единство граждан. Национальность у всех одна – русский, россиянин, советский человек: всё это синонимы для меня. А вот этнических групп у нас много – порядка 200, и все местные культуры развивались в Советском государстве, ни одна не была потеряна за 70 лет. Это одно из основных преимуществ Российского государства, что каждая этническая культура поддерживается.

После распада Советского Союза началось обвинение России во всех тёмных пятнах российской истории. B России, но не в других бывших республиках Союза, до сих пор порядка 70 % исторической литературы – это самокритика. Никто не спорит, что страна должна знать все эпизоды российской истории, хотя бы для того, чтобы они не повторялись, но зацикливаться только на тёмных сторонах – это погружать целую страну в депрессию (то же самое и для человека, который не может нормально жить, если он зациклен только на негативе). Надо сказать, что историческая наука до сих пор поддерживается американскими и другими западными грантами, хотя процент поддержки я не знаю. Однако сам прецедент порождает проблему, я, как получавший научные гранты человек, могу сказать, что для успеха заявки на грант нужны уже опубликованные работы в этом направлении, и чем их больше, тем больше вероятность одобрения.

В образовавшихся новых государствах, по мнению либералов и элиты этих самых стран, исторической вины нет совсем, а вот в России для некоторых эта вина является священной. Вопрос: все отрицательные моменты в истории связаны только с этническими русскими, то есть, нужно определять у себя процент русской крови – на том и будет твоя вина? Некоторые новые государства, в которых слишком много или русских, или имеющих русскую кровь, с этим не согласятся. Тогда, если ты сейчас живёшь на территории России, то это твоя вина, а вот если ты выехал до 1991 года – то всё в порядке?! Или вина накладывается на правительство и людей, которые были непосредственно задействованы в репрессиях? Но тогда виноваты и все республики тоже, поскольку правительство было многонациональным, а репрессии проводились на местах – неужто Грузия не несёт никакой ответственности, или, допустим, Латвия с латышскими стрелками – может быть, кровавая революция тогда бы и не победила? Тем не менее, наиболее передовые республики обвиняют именно Россию во всех смертных грехах: тем более интересно, что зачастую как раз эти так называемые прогрессивные республики (за исключением Прибалтики) просили Россию включить себя в состав Российской империи. Но и в состав Советского Союза они были включены на принципах своей большей самостоятельности и национальной суверенности – по сравнению с их пребыванием в Российской империи; правда, некоторые были включены не без борьбы; но самую большую борьбу против вхождения в Советский Союз вела именно Россия – Гражданская война была очень кровопролитной.

C учётом этнических конфликтов современности на территории бывшего Советского Союза можно дать пять с минусом (можно лучше знать свой язык всем этническим меньшинствам) за сохранение национальных языков, культур в Советском Союзе и двоечку за чувство единства. Видимо, понятие национальности (или общности, как у нас называли) «советского человека», как не имеющего исторических корней, не прижилось; а вот понятие «русский», вне зависимости от своей этнической принадлежности, было утрачено. Ведь никого не удивляет, что, например, на Украине – все украинцы (и это правильно), хотя много этнических групп, в том числе с историческим компактным проживанием. Но либеральная и националистическая пропаганда в России продолжает разделять русских и россиян (которые не равны русским), а значит, опять есть какая-то группа, не имеющая под собой никакой конкретной национальности. Уже было показано, что это не работает – ни в Советском Союзе, ни в Югославии. Ни в коем случае нельзя притеснять какие-то языки или этнические культуры – это наше богатство и отличие от большинства других стран, но чувство единства тоже должно прививаться, и оно выражается в единой национальности, которая обозначает твою государственную принадлежность и во всех культурах тождественна наибольшей этнической группе или той группе, язык которой закреплён как государственный.

Новая успешная национальность была создана в Америке – но там все были переселенцами, которые хотели единой новой национальности, отличной от их этнической, и никаких других этнических разделений там нет (кроме индейцев в резервациях). А если бы деление штатов было по этническому или религиозному признаку, то, наверное, Америка бы давно распалась: кто-то хотел бы проводить какую-то свою политику (вспомним войну Севера и Юга), кто-то считал бы себя более развитым и кормящим других, кто-то бы проводил другую идеологическую политику – вспомним Юту, мормонский штат; а уж современное противостояние демократов и республиканцев, если бы оно еще и сопровождалось этническим делением, конечно, закончилось бы развалом страны. И было бы вместо единой могущественной Америки 50 стран (может быть, меньше – кто-то бы объединился, кто-то кого-то захватил), и появление новых границ, конечно, сопровождалось бы военными конфликтами; например, мормонская Юта поняла, что её последователи оказались в мексиканской Аризоне: правда, они живут там уже 150 лет на границе, но нужно «спасать»! Конечно, в Европе каждый метр границы полит кровью не один раз. Но всё это сюр! Все жители Америки ощущают себя прежде всего американцами; и уж, конечно, американцами для заграницы, хотя могут быть итальянцами, ирландцами дома; но такие, как правило чистопородные, а подавляющее большинство американцев – такая смесь, что можно отмечать сразу много культурных праздников. Всё изменилось последние десятилетия для новых американцев, которые, как правило, остаются в первую очередь со своей этнической культурой – изменится ли что-нибудь в последующих поколениях, непонятно. Вот в Европе турки или арабы ими и остаются, даже во втором и третьем поколениях. Советский народ мог бы стать тоже новой успешной национальностью, но тогда не надо было вводить этнические территориальные деления; а если вводить, то сохранять русскую национальность для всех, как то единство, которое необходимо стране; тем более, что русский язык, русская культура, русская история, а также территориальная принадлежность Российской империи была её основой.

Насчет этнического происхождения – вспомнила результат исследования ДНК моей подруги на основе нескольких зарубежных платформ. Не хочу кого-то рекламировать или наоборот, но лишь одна ДНК платформа выдала результат, что подруга на 95 % русская (что соответствует её известным предкам по крайней мере с 16–17 веков), а на 5 % – это разные добавки, которые меняются со временем ввиду уточнения; из них на 1 % она финка. А вот уже по другим платформам она была или только на 50 % восточно-европейка, или вообще была только из района Польши и Литвы, литовка (в основном) с примесью прибалтийских и эстонских генов. В связи с белорусскими событиями и утверждениями части радикальной оппозиции, что они в основном литовцы, не являются ли данные по ДНК для кого-то «железным» аргументом? Для оппозиции это находка, нужно только «правильную» платформу ДНК советовать, потом когда-нибудь разберутся… Конечно, возможно, 2 000 лет назад у нас и были общие предки, но должны ли мы заходить на такую глубину веков?

Естественно, у большинства не одна этническая группа в предках – поэтому разбираться в процентом этническом содержании генов предков – это семейное дело; но вот национальность должна соответствовать стране. Если живёшь в Казахстане – то казах, в России – русский. Советская культура была тождественна именно русской культуре, и именно Русская империя была предшественницей, и именно русский язык был и оставался языком многонационального общения; через 70 лет выяснилось, что некоторые бывшие советские республики признают только себя, и никакого советского братства не было, а русских людей они рассматривали как оккупантов (такое мнение, конечно, не у всех, а у ориентированных на Запад элит). А советская культура не рассматривается этими элитами как русская, а просто как смесь культур отдельных республик. Естественно, этнический компонент был, но все-таки и была общая составляющая, и это была именно русская культура. Даже вот здесь, в эмиграции, разницы никакой в культурах людей из городов разных республик не наблюдается; конечно, в деревнях культура отличалась и была более этнической – в общем это всегда было характерно для русской глубинки. Да здравствует наша деревенская, национальная культура! – наверное, это основной лозунг на Украине, потому что в городах была русская культура (однако не случайно, поскольку это была общая культура). 20 лет тому назад, если в Киеве кто-то начинал говорить по-украински, то его воспринимали как реднека (прозвище в Америке для простодушного парня, занимающегося простой работой) из далекой глубинки. Я не хочу обижать деревенских, добрых и великодушных жителей Украины, но все-таки основная культура в плане развития языка, науки формируется в городах.

В данном случае хочу подчеркнуть, что под русскими я понимаю всех жителей России и тех жителей Советского Союза, для которых русская культура – родная. Что касается этнических русских, то здесь я понимаю то определение, которое им давали (как в русской, так и зарубежной литературе) до нашей революции 1917 года: русские – это три народа: великороссы, малороссы и белорусы. Очень обидно, что за годы Советской власти, а возможно, благодаря присоединению во время войны западных территорий, это понятие единства утратилось. Видимо, В.И. Ленин допустил большой философский промах – его национальная политика, может быть, и неплохая для развития национальных культур, приводит к разобщению народов и потенциально к войнам, если вспомнить все конфликты после развала Советского Союза. Выходом из сложившейся ситуации может быть только поддержка культурной составляющей наших многочисленных этносов, развития языка, преподавание в школе, но политическую составляющую жизни народов должен брать федеральный центр в плане формирования единой политики, единой идеологии, общей школьной программы – плюс местные классы по языку и культуре. Национальные области, где этническое население составляет всего несколько тысяч, должны быть объединены с прилегающими областями, поскольку это разбазаривание денег на поддержку дополнительного административно-хозяйственного аппарата, а вот лучше эти деньги направить на улучшение условий жизни малых народов, качества преподавания этнического языка, поддержку культуры, всего этноса ввиду его эндемичности. Мы заботимся даже о каждом редком виде растений или животных – а тут целая человеческая культура!

Надо сказать, что советские республики со своей независимостью в плане национальных культур справляются гораздо хуже. Установки везде одинаковые – русских надо изгнать или путем прямого насилия (ряд республик пошли по этому пути), или путем создания условий, когда знание национального языка и этническое происхождение (это наблюдается даже в наиболее продвинутых российских республиках) необходимо для занятия любой хорошей должности. Везде наблюдается, особенно на Украине, насильственная национализация! Мы живем в 21 веке, а методы тут используются 19-го века. Как можно запретить русский язык в школах, если 70-80 % говорят на русском, и многие считают себя русскими?! Это же абсурд – уничтожать язык! Чем же он провинился? Вот говорят люди на английском не в одной стране – и ничего; многие страны имеют два и больше государственных языков. Или русских на Украине (как самой большой этнической группы после украинцев, у которой должна быть возможность изучения языка и культуры) теперь нет, они запрещены? Как же такое может быть в 21-м веке? Эти насильственные действия над народом не могут ничем хорошим закончиться.