# Проклятие забытого города

Алекс Астер

Тор привыкает к новой жизни с силами Ночной Ведьмы; рядом с ним – верные друзья Энгль и Мельда. Но когда на берег выбрасывает таинственную девушку по имени Веспер и та говорит, что к Острову Эмблем приближается ватага проклятых пиратов, жизнь быстро меняется. Веспер – из подводного города, который уничтожили страшные пираты Калаверас, и она предупреждает Тора, что их следующая цель – его деревня. Чтобы справиться с угрозой, Тор, Энгль и Мельда вместе с Веспер отправляются на охоту за знаменитой Пиратской Жемчужиной, древней реликвией, которая даст им полное господство над океанами.

> Персонажи и события, изображённые в этой книге, вымышлены или используются в вымышленных обстоятельствах. Любое сходство с настоящими людьми, живыми или умершими, является простым совпадением и не было запланировано автором.

> Посвящается моей сестре-близнецу Даниэлле, моей первой читательнице и вечной подруге.

Alex Aster

Emblem Island

Curse of the Forgotten City


* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.


Copyright © 2021 by Alex Aster

This edition published by arrangement with Taryn Fagerness Agency and Synopsis Literary Agency.

Cover art © Fiona Hsieh/Shannon Associates

© Захаров А. В., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2021

## 1. Ихтиандр

Тор Луна посмотрел на девушку, лежавшую в песке, и подумал, что она, может быть, уже мертва. Всего несколько мгновений назад её выбросило на берег, словно доску, оторванную от разбитого корабля. Её до странности бледная кожа идеально сочеталась с серебристыми волосами, но ещё страннее была отметина на запястье. Редкий символ, такой же, как у Тора.

Рыба.

Та самая эмблема, которой он желал почти всю жизнь. Та, которую он получил в худших возможных обстоятельствах. Эмблема, даровавшая способность дышать под водой.

Тор отшатнулся; его подруга Мельда оттолкнула его и подбежала к девушке, которая несколько секунд назад удивила их всех предупреждением: «Они идут».

Мельда перевернула девушку на бок, и все увидели глубокую рану, идущую вдоль грудной клетки. Жемчужины, нашитые на одежду девушки, были обагрены кровью. Мельда оглянулась через плечо, широко раскрыв глаза от удивления.

– Энгль, позови на помощь!

Энгль тут же бросился бежать. Тору стало даже интересно: Энгль так быстро послушался её потому, что проникся к ней уважением после их смертельно опасного путешествия, или же это сработала её эмблема лидера?

– Тор, сделай что-нибудь! – сказала Мельда, изо всех сил зажимая рану.

Девушка по-прежнему не двигалась.

Если кто-то и мог её спасти, то это Тор. Месяц назад он стал самым могущественным созданием на Острове Эмблем, унаследовав все способности Ночной Ведьмы. У него уже появилась первая новая эмблема.

И, если верить предсмертным словам Ночной Ведьмы, за нею последуют и другие.

Тор присел на песок рядом с Мельдой и положил дрожащую руку на плечо девушки. Оно было холодным как лёд.

– Я… не знаю как.

Мельда оторвала край подола своей длинной юбки и крепко обвязала им туловище девушки. Вскоре светло-голубая ткань окрасилась красным.

– Проснись! – воскликнула Мельда, и Тор вздрогнул. У владельцев лидерских эмблем были особенно громкие голоса. Уж он-то это знал. До того, как он загадал желание, которое навлекло на него проклятие, он тоже носил на запястье такие же пурпурные кольца, которые говорили всем, что он будущий лидер.

Мельда без предупреждения бросилась к воде. Тор, под руками которого уже собралась небольшая лужица крови, увидел, что она схватила что-то наполовину закопанное в песке.

Вскоре Мельда вернулась и, прежде чем Тор успел хотя бы закрыть уши, поднесла раковину к губам и громко дунула в неё.

Солёный воздух прорезал звук, похожий на сирену, и глаза девушки резко открылись.

Где-то вдали слышались крики. Тор узнал три голоса: Энгль, миссис Эрида, единственная целительница в деревне, и его мама – касика Эстрели.

– Ты выживешь, – ровным голосом сказала Мельда девушке. – Кто сделал это с тобой? Кто идёт сюда?

Девушка вдруг прикрыла зелёные глаза. Одной рукой она нащупала рану, потом села, вздрогнув от боли. Её длинные серебристые волосы были испачканы песком и кровью.

Её пальцы дрожали, а вот голос – нет. Она ответила:

– Пираты.

Свирепое море

> Там, где есть сокровища, есть и пираты.

> А там, где есть пираты, есть и русалки.

> А там, где есть русалки, есть голод.

> Море – это бездонный котёл, и пираты сидят и кипят в нём, мирясь и со жгучей солью, и со звёздной красотой.

> Ибо за любой дар, который приносит море, оно требует вдвойне.

> Бойся песен, сладких как мёд, которые звучат во тьме.

> Никогда не заключай договор с пиратом, если он подпишет его не своей кровью.

> Не доверяй безоблачному небу, ибо за ним почти всегда приходит шторм.

> И прежде всего никогда слишком пристально не смотри в море…

> Ибо море в ответ посмотрит на тебя.

## 2. Калаверас

Целительница остановила кровотечение. Тор старался не смотреть на свои руки – они были перепачканы красным как раз там, где проходила его линия жизни. Вместо этого он смотрел на горизонт, в любой момент ожидая появления кораблей.

– Пираты? – спросил Тор и повернулся к миссис Эриде, которая зашивала рану. Она смазала её обезболивающим маслом ивовой коры, но девушка всё равно прикусывала губу с каждым уколом иголки.

Девушка кивнула, её лицо по-прежнему оставалось очень бледным.

– И не просто пираты.

Она прошептала следующее слово таким же тоном, каким Тор когда-то говорил «Ночная Ведьма».

– Калаверас[1].

Рядом с ней присела мама Тора, касика Луна.

– Ты уверена?

Девушка кивнула.

– Кто такие Калаверас? – спросил Энгль, тоже стоявший лицом к морю. – Я ничего не вижу.

Тору стало чуть легче. Если уж Энгль, обладатель эмблемы дальновидящего, которая позволяла ему видеть на огромные расстояния, не видел пиратов, значит, до них ещё много миль. Интересно, сколько времени понадобилось девушке с меткой ихтиандра, чтобы добраться до берега? Откуда она?

Касика Луна покачала головой.

– Калаверас – просто миф. Группа пиратов, проклятых Ночной Ведьмой. Они обречены вечно ходить под парусом совсем близко от суши, но так и не сойти на берег.

– Но теперь Ночной Ведьмы больше нет, – быстро сказала Мельда.

Тор сглотнул.

– А это значит, что и её проклятия тоже больше нет.

Скорее всего, в тот день были разрушены все её проклятия, а не только то, от которого страдал Тор. Он вспомнил последние слова Ночной Ведьмы:

И не сомневайся, Тор Луна: тьма уже приближается к твоей деревне.

Девушка зашипела, когда миссис Эрида приложила палец к швам, безмолвно ускоряя заживление раны. А потом она повернулась к Тору.

– Они забрали мою бабушку. И всех остальных.

Она посмотрела на хорошо заметную эмблему-рыбу на его рукаве.

– Ты можешь мне помочь, я знаю.

Тор быстро натянул рукав пониже. Миссис Эрида отвлеклась, копаясь в своём мешочке. Она вряд ли увидела новую отметку, которую он скрывал, но всё-таки нужно быть осторожнее. Никто, кроме его друзей и родителей, не знал, что произошло с прежней эмблемой.

Когда он снова повернулся к девушке, на её лице играла хитроумная улыбка, словно она только что узнала его тайну и теперь думала, как воспользоваться ею в своих целях.

Мельда внимательно посмотрела на неё.

– Кто ты? Откуда?

Девушка ответила ей холодным взглядом.

– Я Веспер. Я из поселения ихтиандров, известного как Клинок-в-Чешуе.

Касика Луна поднялась; её загорелые колени были перепачканы песком.

– Значит, он существует, да? Забытый город Клинок-в-Чешуе?

Веспер кивнула.

– Он такой же настоящий, как Ночная Ведьма и Калаверас.

Она стиснула зубы, когда миссис Эрида наложила на зарубцевавшуюся рану бальзам.

– Кто-то из наших собратьев предал нас. Привёл Калаверас в наш город и помог обойти защитные чары.

Тор потёр виски; голова начинала сильно болеть.

– Почему они напали? Что они ищут?

Веспер пропустила локон своих странных серебристых волос сквозь пальцы.

– То же, что и любой стоящий пират. Они хотят править всеми морями.

Она посмотрела на океан. Пенистые волны бились о берег всё ближе и ближе к её ногам, словно хотели схватить её и утащить обратно.

– Они ищут Пиратскую Жемчужину.

Ноздри касики Луны раздулись. Тор повернулся к матери.

– Ты слышала о ней?

Похоже, касика Эстрели знала о море много больше, чем рассказывала Тору.

Её рука сжалась в кулак; пурпурная эмблема лидера ярко выделялась на её запястье.

– У меня есть книга. Её написали давным-давно и передавали в семье из поколения в поколение. В ней рассказано… обо всём этом.

Веспер скорчила гримасу.

– Хорошо, что хоть кто-то это записал. Жители Клинка-в-Чешуе слишком суеверны, чтобы записывать эти мифы на бумагу. Калаверас пришли в поисках жемчужины. Её доверили моему народу, и она пробыла у нас не один век – но пираты не знали, что её уже давным-давно украли.

– Кто украл? – спросил Тор.

Она покачала головой.

– Не знаю. Но Калаверас не остановятся, пока не найдут её. Жемчужина управляет всеми морями. Если она попадёт к ним в руки, они смогут затопить весь Остров Эмблем, если захотят. Или осушить океан. – Веспер глубоко вздохнула. – Они идут сюда. Они вряд ли намного от меня отстали. Вам нужно торопиться. Они собираются захватить Эстрель и сделать деревню своей базой для поисков жемчужины. Они сожгут всю деревню ради господства над морями. Или просто потому, что им захочется. Теперь, когда проклятие снято, они отчаянно хотят вернуться на сушу. И посеять хаос.

Хаос. В Эстрели.

Целительница наложила последнюю притирку, которая пахла мёдом и мятой. Кивком показав, что её работа здесь окончена, она торопливо пошла обратно в деревню – несомненно, для того, чтобы предупредить родных о надвигающейся опасности.

Касика Луна выпрямилась. Тору представлялось, что она уже строит в уме планы: как эвакуировать деревню, где найти безопасное место для её жителей. Но, возможно, времени у них не будет. В деревне слишком много народу, и они не смогут уйти далеко. По крайней мере, если пираты действительно жаждут грабежа настолько сильно, как утверждает Веспер, и если они действительно уже так близко, как ей кажется.

Тор и Мельда переглянулись. Мельда на мгновение прикрыла глаза, и Тор понял, что она думает о том же, о чём и он. Они оба пережили уже столько приключений, что хватило бы на целую жизнь. Они устали. Даже Энгль, всегда готовый к новым впечатлениям, выглядел настороженным.

Когда Мельда открыла глаза, по-прежнему поразительно серые, напоминавшие о том, какой же катастрофой обернулось их прошлое приключение, её лицо оставалось спокойным.

– Ночная Ведьма прокляла Калаверас. Может быть, у неё было что-то, что способно их остановить.

Энгль резко обернулся к ней; Мельда достала из кармана монетку и зажала её между пальцами.

Монетка телекорпа, зачарованная так, чтобы доставить их домой после того, как путешествие к Ночной Ведьме закончится. Она поблёскивала в солнечном свете, словно до сих пор сохранила часть своих сил.

Энгль уставился на неё.

– Думаешь, она сможет перенести нас между Эстрелью и зáмком Ночной Ведьмы?

Мельда кивнула.

Тору не хотелось возвращаться в то место. Именно там его заставили занять место Ночной Ведьмы – после того, как она сочла себя слишком неправедной, чтобы сражаться со злом, которое, по её словам, угрожает Острову Эмблем.

Тор вдруг понял, что уже тогда она знала, что Калаверас придут. Она точно знала, что случится после её смерти: разрушатся проклятия, воцарится хаос. Тем не менее она умерла и завещала всё это ему, своему наследнику.

Он ненавидел Ночную Ведьму – даже больше, чем раньше.

Но Эстрель в опасности. Тор увидел это в морщинках на лице мамы, пока та раздумывала, как же спастись. Так что он шагнул вперёд и положил руку на ладонь Мельды. То же самое сделал и Энгль.

– Мы скоро вернёмся, мам.

Казалось, мама начнёт протестовать, она даже открыла рот – но потом кивнула. Возможно, радовалась, что сын окажется далеко от побережья.

Но прежде чем они исчезли, заговорила Веспер:

– Постойте! Я могу помочь.

Мельда приподняла бровь и с сомнением посмотрела на неё.

Веспер со стоном поднялась на ноги. Мама Тора протянула ей руку, чтобы поддержать. Девушка отбросила серебристые волосы и показала метку на шее, прямо под ухом. Драгоценный камень.

Эмблема.

Тор уставился на неё.

– У тебя их две?

На Острове Эмблем иметь больше одной эмблемы считалось грехом. Именно поэтому Ночной Ведьмы так боялись, именно поэтому Тор так тщательно скрывал свою новую метку. Никто не должен иметь больше одной эмблемы; это слишком большая сила, чтобы можно было распоряжаться ею ответственно.

Веспер кивнула.

– У всех в Клинке-в-Чешуе по две эмблемы.

Плечи Тора чуть-чуть приподнялись, словно с них упала часть тяжкого бремени. Может быть, он не так уж и одинок. Может быть, он не злодей.

Он не знал, что означал драгоценный камень, но если уж Веспер сказала, что может помочь им остановить пиратов и не дать им напасть на Эстрель, он поверит ей. Даже если Мельда своим взглядом даст ему понять, что она ей не доверяет.

Веспер положила ладонь поверх руки Тора. А потом они вчетвером исчезли.

Проклятие Калаверас

> Говорят, что когда на море штиль, в полночь в день полнолуния на горизонте можно увидеть корабль из дыма и костей.

> Он никогда не останавливается, ни на мгновение. У него нет якоря. Он просто плывёт всё время, направляясь к деревням, которые не может разграбить. К портам, где не может пришвартоваться. К суше, до которой не может добраться.

> Калаверас строили корабли из костей своих жертв – и этих жертв было много. Когда-то, давным-давно, существовал кодекс чести, действующий во всех водах. Но Калаверас хотели не только сокровищ – они хотели власти. Так что они выдумали собственные правила. Они топили любой корабль, который посмеет направиться в их сторону, поклявшись, что когда-нибудь станут последними кораблями во всём море. Убийства не прекращались даже на земле. Калаверас высаживались на сушу только для того, чтобы сеять хаос.

> Их нужно было остановить.

> Храбрый молодой пират отдал свою кровь в жертву океану, взмолившись, чтобы жестокое правление Калаверас закончилось. Ночная Ведьма была далеко, но всегда рядом; она услышала его мольбу. Она решила, что Калаверас стали слишком сильны, что они угрожают даже её тёмным силам.

> И она сплела проклятие, смертоносное и жестокое, как паутина. Оно навеки заточило Калаверас на их кораблях и опустило их на морское дно. Лишь самый большой, флагманский корабль под названием «Тибурон»[2] остался на плаву, обречённый всегда ходить под парусом и никогда не пристать к берегу.

## 3. Корабль Ночной Ведьмы

Когда они опустились на землю, в ушах Тора свистел ветер. Он едва чувствовал ноги, словно в те мгновения, что потребовались для путешествия, кто-то разобрал их по косточкам, а потом снова склеил. В прошлый раз друзья добрались быстрее. Может быть, с каждым использованием монетка теряет силу?

Они приземлились на маленьком поле на вершине скалы, на которую Тор забирался месяц назад. Трава была бледной, не имела вообще никакого цвета, не считая редких чёрных пятен. Ни неба, ни солнца не было видно за густым туманом. Тор поёжился. Было холодно, как зимой.

Перед ними, в сотнях футов внизу, простиралось Озеро Пропащих, серое, как глаза Мельды, и до странности спокойное. Энгль, стоявший рядом с Тором, замер. Он крепко зажмурился и сжал зубы. Мельда нащупала руку Энгля, потом Тора и на мгновение схватила их, вспоминая. Веспер стояла в нескольких футах от них.

Через мгновение Энгль улыбнулся и сказал:

– Будем надеяться, что у ведьмы есть что-нибудь в закромах. Я не завтракал.

Тор ухмыльнулся в ответ, потом повернулся и замер.

Перед ним раскинулся замок Ночной Ведьмы – бесконечные на вид стены из серебряного кирпича, сводчатые окна, десятки башен, спиралями уходящих к небу и увенчанных каменными статуями разных существ. Все они не сводили глаз с Тора, когда тот сделал первый шаг.

Тору очень хотелось ненавидеть этот замок, но что-то в глубине его души щёлкнуло и встало на место, словно головоломка, которую он складывал, даже не замечая этого.

Тор практически слышал где-то в своём воображении смех Ночной Ведьмы.

– Идём скорее, – сказал он, пытаясь прогнать от себя это ощущение, и направился к блестящим входным дверям, сделанным из чистого металла.

Но они были без ручки.

Но Тор знал, что делать. Он прижал ладонь к холодному железу, и двери открылись, впустив друзей в огромный зал с таким прозрачным потолком, что ребятам даже показалось, что они так и остались на улице.

– Что мы ищем? – спросил Энгль. Его всевидящие глаза двигались туда-сюда; он уже запоминал каждый уголок этого зала.

– Я… я не знаю, – ответил Тор и повернулся к Мельде.

Та пожала плечами.

– Наверное, что-нибудь, связанное с морем.

Они разделились. Тор поднялся по стольким лестницам и прошёл столько коридоров, что, наверное, в любом другом замке уже испугался бы, что заблудится и уже никогда не выберется из этого лабиринта. Но он чувствовал, словно ему всё здесь знакомо, словно невидимая нить тянет его за собой.

Он остановился в библиотеке. Шкафы в ней доставали до потолка, и лишь на самых верхних полках стояли книги – до них можно было добраться с помощью приставной лестницы. На остальных полках лежали различные вещицы. Драгоценные камни, свёрнутые карты, маленькие статуэтки. Тор потянулся было к песочным часам, но тут за спиной заскрипели половицы.

– Как? – Веспер.

Он повернулся к ней.

– Что «как»?

Она шагнула вперёд.

– Никто, кроме нашего народа, не может иметь этой эмблемы. – Она кивнула на его руку. – Как ты заполучил её?

Тор простёр руки, показывая на замок.

– Ночная Ведьма. Она дала мне эмблему, о которой я всегда мечтал.

Веспер подняла бровь.

– Жестокая злодейка из худших детских кошмаров просто подарила её тебе по доброте душевной?

Тор невесело засмеялся.

– Нет.

Он задумался, стоит ли вообще говорить ей об этом – о тайне, которую он скрывал уже целый месяц. Веспер явно не нравилась Мельде – судя по всему, Мельда ей не доверяла. Но, пусть сам Тор ещё так и не решил, как относиться к девушке-ихтиандру, он сказал:

– Она дала мне и другие способности. И обязанности.

Веспер уставилась на него зелёными глазами. Тор нахмурился.

– Я не хотел этого. Ничего, что с ней связано. Отдав их мне, она просто наложила на меня проклятие – чтобы снять предыдущее, из-за которого я её и искал.

Веспер наклонила голову вбок.

– Да, это в самом деле проклятие.

Она, похоже, хотела сказать что-то ещё, но потом посмотрела чуть выше головы Тора, на те полки, которые он разглядывал чуть раньше.

На средней полке лежал маленький якорь – прямо рядом с миниатюрной серебряной снежинкой. Они были такого размера, что их легко можно было бы подвесить на браслет как обереги.

– Вот что нам нужно, – сказала Веспер и забрала и то и другое. Повернувшись, чтобы уйти, она заметила, что Тор недоумённо смотрит на неё.

– Поверь мне, – просто добавила она.

И, поскольку собственного плана у Тора не было, он забрал песочные часы, на которые обратил внимание, а потом пошёл обратно вниз, в большой зал.


Тор, Энгль и Мельда выбежали из замка, следуя по пятам за Веспер. Девушка-ихтиандр бежала к скале, не останавливаясь.

– Куда она направляется? – спросила Мельда, сложив руки на груди и недовольно нахмурившись.

– Даже не представляю, – ответил Тор.

В нескольких футах от края скалы Веспер вдруг остановилась. Тор, тяжело дыша, догнал её. Энгль внимательно смотрел на два украшения в её руке.

Веспер взяла двумя пальцами маленький серебряный якорь и бросила его в Озеро Пропащих.

– Ты что, с ума сошла? – ужаснулась Мельда.

Веспер лишь ухмыльнулась. Она вытянула руку, когда крохотное украшение исчезло из виду; Энгль отвернулся, когда якорь исчез под водой.

Тор задумался, стоило ли доверять незнакомке.

А потом озеро вдруг задрожало. Пошло пузырями. Тор отступил на шаг: из серой воды что-то появилось, подняв такой столб брызг, что они взметнулись почти до вершины скалы.

Из озера носом вперёд вынырнул корабль и опустился на водную гладь с ещё более громким плеском. Он казался огромным даже с расстояния в несколько сотен футов – чёрный как ночь, с парусами, сделанными из паутины.

Энгль моргнул.

– Так что, говоришь, делает твоя вторая эмблема?

Веспер сжала пальцы в кулак, а потом распрямила, хрустя костяшками.

– Я могу менять размеры любой вещи, делать её большой или маленькой.

Она протянула руку, и Тор увидел, как корабль уменьшился настолько, что его невозможно было разглядеть, а потом подплыл по воздуху прямо к ладони Веспер. Маленький серебряный якорь теперь соединялся с крохотным кораблём цепочкой, которая тянулась по её большому пальцу.

– Откуда ты узнала, что в озере прячется корабль? – спросила Мельда.

Веспер пожала плечами, потом подняла запястье. На нём был браслет с примерно полудюжиной оберегов.

– Моя эмблема помогает мне чувствовать вещи, которые заколдовали и сделали маленькими. Когда мы появились на скале, я почувствовала, что что-то прячется в воде, а увидев якорь, я поняла, что это. На некоторых вещах чары действуют подобно замкáм, и, чтобы рассеять их, нужны соответствующие ключи. Якорь – это ключ.

– А снежинка? – напряжённо спросила Мельда.

Веспер протянула маленькую снежинку Тору. Та ярко блеснула, коснувшись его кожи – весьма своеобразное приветствие.

– В ней спрятаны чары, которые не дадут Калаверас добраться до берега.

Снежинка на ладони Тора казалась холодной.

– Как?

– Она заморозит их. Но не навсегда. И нам нужно будет подплыть достаточно близко, чтобы это сработало.

Мельда нахмурилась.

– И что нам делать, когда они снова оттают? Эстрель всё равно будет в опасности.

Тор стиснул зубы. Он знал, что происходит: начинается очередное приключение, в котором ему совсем не хочется участвовать. Но Мельда была права. Снежинка – лишь временное решение.

– Пиратская Жемчужина подарит им господство над всеми морями, да?

Веспер кивнула.

Тор вздохнул.

– Тогда нам нужно будет найти её раньше их. И с её помощью отправить пиратов туда, откуда они пришли.

Мельда отвернулась от него. Она машинально потянулась к кулону, которого у неё больше не было – раньше она всегда вертела его в руках, когда волновалась.

Энгль пожал плечами.

– Я только сегодня утром говорил, что скучаю по приключениям.

Мельда сердито посмотрела на него.

– Я ни по чему не скучаю. – Она повернулась к Тору. – Но сейчас, похоже, у нас просто нет выбора.

– Я готова, – сказала Веспер. (Эти слова нисколько не успокоили Мельду.)

А потом они снова положили ладони на золотую монетку, чтобы вернуться домой. Она засветилась – и один вздох спустя ребята стояли перед совсем другой водой.

Сапфировое море, рядом с которым располагалась деревня Эстрель, было синим, будто драгоценный камень. Невероятно насыщенно-синим до самого горизонта.

До двенадцати кораблей, сложенных из клубящегося дыма и костей.

– Калаверас, – выдохнула Веспер.

Тор крепче сжал в руках снежинку, и металлические края украшения впились ему в ладонь. Он ещё никогда не видел таких огромных кораблей. Даже корабль Ночной Ведьмы, увеличенный до своих настоящих размеров, мог целиком поместиться в трюме одного из кораблей пиратов.

Энгль сглотнул. Благодаря своей эмблеме он видел намного дальше Тора.

– Их там сотни… и они… они…

– Мертвы? – спросила Веспер.

– На них больше костей, чем плоти! – сказал он.

Веспер кивнула.

– Проклятие работает. Они должны добраться до суши, чтобы стать целыми.

До берега оставалась лишь миля.

– Тогда вперёд, – сказала Мельда.

– Тор, – послышался голос позади них.

Мама.

Она стояла, прижав к груди книгу.

– Мам, мне надо идти. У нас есть план, который остановит пиратов, по крайней мере, на время. И корабль.

Он попытался встать прямо, подняв подбородок, словно лидер, которым никогда не хотел стать, хотя пальцы у него немного подрагивали.

– Мам, мы сами найдём Пиратскую Жемчужину и спасём Эстрель.

Он поднял ладонь и показал ей шрам, который оставила Ночная Ведьма прямо посередине, ужасную отметину на линии жизни.

– Возможно, я единственный, кто может это сделать. Я должен попробовать.

По щеке касики Луны скатилась слеза. Тор ещё ни разу не видел, как она плачет.

– Я знаю.

Она встревоженно наморщила лоб. Её волосы – теперь седые, после того, как она отдала их цвет гоблину во время поисков сына, – были завязаны в хвостик.

– Я знаю, кто ты теперь и что должен сделать, – сказала мама. Она, как никто, знала, на какие жертвы порой приходится пойти, чтобы служить и защищать. – Тебе понадобится вот это. Давным-давно один из твоих предков спас пирата, которого выбросило на эти самые берега. В благодарность он подарил нам книгу. Легенды о морях. Ты прочитал бы её, если…

Она не договорила, но Тор закончил за неё фразу у себя в голове: «Ты прочитал бы её, если бы не загадал желание, которое сделало тебя новым Нечистым на Острове Эмблем, наследником Ночной Ведьмы. Ты бы прочитал её, если бы следовал правилам и стал будущим лидером Эстрели».

Она протянула ему книгу. Обложка была сделана из ракушек, беспорядочно слепленных между собой. Страницы пахли солью и рассолом; они давно пожелтели и кое-где порвались.

На обложке было написано: «Книга Морей».

– Мы не сможем сдержать их надолго, – сказал Тор, показав ей снежинку. Мама мельком взглянула на неё, затем снова посмотрела в глаза сыну. – Эстрель нужно эвакуировать… на всякий случай.

На случай, если у нас ничего не получится, хотел сказать он, но не сказал.

Касика Луна сглотнула.

– Этим займусь я, – сказала она и крепко обняла сына. – Хотелось бы мне сделать больше, чтобы защитить тебя. Хотелось бы сделать больше прямо сейчас.

Неподалёку Мельда обнимала свою маму. Должно быть, она пришла, хватившись дочери. Родители Энгля, учёные, были далеко отсюда – работали в Алебастровых Пещерах.

Тор в последний раз вдохнул запах корицы – запах дома, – зная, что теперь не скоро вернётся к маме.

– Ты сделала всё правильно, – сказал он. Тор отстранился и попытался улыбнуться. – Это я загадал плохое желание.

Она взяла его за руку и нажала ногтем на ладонь. Не на линию жизни, а на шрам, оставленный Ночной Ведьмой.

– Я могу отпустить тебя только потому, что знаю, кто ты. И какими силами теперь владеешь. – Касика Луна вздрогнула. – Ты сильный, Тор; всегда был сильным. Не дай этой новой части изменить тебя.

Тор снова обнял маму. Она подозвала Энгля и обняла и его.

– Приглядывайте друг за другом, вы трое, – сказала она, обращаясь к Мельде, Энглю и Тору. Потом она посмотрела на Веспер и кивнула – она не знала, можно ли ей доверять, но выбора не оставалось.

Тор сжал мамину руку. А потом повернулся к морю.

Они вошли по колено в океанские воды, потом Веспер бросила маленький кораблик в волны. Повинуясь указаниям её руки, он принял ровно такой размер, чтобы они смогли все в него забраться. А потом, чем дальше они отходили от берега, тем больше он становился. Тор крепко держался за переборку, а корабль всё расширялся прямо вокруг них. Когда они ушли так далеко в море, что мама превратилась в далёкую маленькую фигурку, корабль раскрылся словно цветок, подняв тучу брызг, и их всех подбросило в воздух. Тор отпустил переборку, и его отбросило в самый центр палубы. Деревянные доски становились всё длиннее и длиннее, а борта расходились всё дальше. Лишь когда вода стала тёмно-синей, корабль принял свою истинную форму, с фигурой русалки на носу.

Тор, пошатываясь, поднялся, разглядывая корабль. Устойчивый как суша, но текучий как море. Мальчик хотел осмотреть каждый его дюйм, но сейчас на это не было времени. Тор прошёл к носу, чувствуя запах солёной воды; ветер завывал в ушах, развевая волосы.

Корабли из дыма и костей были уже так близко, что он видел их пассажиров. Энгль был прав. Команда выглядела почти неотличимо от самогó костяного судна – лишь небольшие участки их тел были покрыты кожей. Какой-то человек ухмыльнулся Тору; у него сохранилась лишь половина губ и четверть зубов.

– Тор. – Мельда встала с одной стороны от него, Энгль – с другой.

Он кивнул.

– Знаю.

Они дрейфовали всё ближе. Ветер всё так же развевал их волосы, а солёная вода щекотала ноздри.

– Тор.

– Ещё чуть ближе.

Они направлялись прямо к флагманскому кораблю, чудовищному судну с призрачной носовой фигурой акулы с разинутой пастью, обнажавшей ряды острых зубов.

Зубы становились всё больше и больше… и всё ближе.

– Тор!

Он размахнулся и со всей силы бросил снежинку в воду между их кораблём и кораблями пиратов.

Океан затрещал, едва снежинка коснулась воды. Он превратился в лёд, который шёл волнами, распространяясь быстрее ветра. Корабли заскрипели, вмерзая в лёд. А он не ограничился одной лишь водой – лёд поднимался вверх, ненасытный, захватывая трюмы, палубы, замораживая полумёртвых моряков ещё до того, как они успеют хотя бы двинуться; крики стихли, едва начавшись. Кто-то успел бросить саблю, но и она замёрзла, не долетев до корабля Ночной Ведьмы, и с грохотом упала вниз, на лёд.

Замороженные. Целый флот кораблей и люди, похожие на ряд статуй.

Но не все стояли неподвижно. Три человека как-то сумели спастись ото льда. Один – в широкой чёрной шляпе, которая парила прямо у него над головой; должно быть, капитан Калаверас. Рядом с ним – кто-то с волосами как у Веспер, такими же серебряными. Предатель Клинка-в-Чешуе.

А между ними – человек в длинном плаще с капюшоном, от вида которого по спине Тора пробежал холодок. У него не было рта – лишь болезненная, бледная кожа, слишком туго натянутая на лице. Его глаза были чёрными, живыми казались лишь маленькие жёлтые искорки где-то в глубине. Он уставился на Тора с пугающим напряжением, затем склонил голову – как раз в тот момент, когда лёд снова попытался поглотить их. Прежде чем лёд успел добраться до этих троих, человек в капюшоне сотворил пурпурное пламя на ладони. А потом все трое исчезли в ещё одной вспышке сиреневого цвета.

– Бабушка!

Веспер схватилась за борт, и Тор, проследив за её взглядом, увидел на другом корабле женщину с серебряными волосами; замороженная, она тянулась к внучке. Она была окружена другими людьми в чешуйчатой одежде и с такими же странными волосами. Народ Веспер. Судя по всему, их забрали из Клинка-в-Чешуе, и теперь их, как и всех остальных, захватило снежное проклятие.

– Это не навсегда… – прошептала Мельда.

Веспер резко обернулась.

– Знаю, – отрезала она, потом глубоко вздохнула. – Это сильные чары… У нас есть две недели, прежде чем лёд растает. Две недели, чтобы найти жемчужину.

– Откуда ты знаешь? – спросил Энгль.

Она нетерпеливо покачала головой.

– У колдовства есть энергия. Когда она распространяется, становится больше или меньше, я чувствую это.

Энгль воспрял духом.

– А ты можешь сделать меня маленьким? – Он повернулся к Тору. – Если я стану маленьким, то моя хижина будет для меня дворцом! – Он просиял. – А один пончик будет как тысяча пончиков!

Мельда сердито посмотрела на него. Тор вообще пропустил его слова мимо ушей.

– Вы видели эту… – Тор не мог подобрать подходящего слова. – Фигуру?

– Это спектраль, – сказала Веспер, меряя шагами палубу. – И если он помогает Калаверас, то мы в куда большей опасности, чем думали.

– Эти трое сумели сбежать, – сказала Мельда. – Они попытаются найти жемчужину сами, верно?

Веспер кивнула.

– Калаверас – самые жестокие пираты из всех, что когда-либо выходили в море под парусом. Получив Пиратскую Жемчужину, они будут неудержимы. Ни один корабль, ни одно прибрежное или даже подводное поселение не будут в безопасности.

Тору очень хотелось вернуться домой. Он не стремился к новым приключениям. Больше всего ему хотелось, чтобы Ночная Ведьма выбрала кого-то… кого-то другого. Но Эстрель была в опасности, поэтому он сказал:

– Тогда нам нужно найти её быстрее, чем они.

Энгль почесал щёку.

– И как нам это сделать? Мы же даже не знаем, с чего начать.

Течение относило их к востоку, в сторону от замёрзших кораблей. В сторону от Эстрели. От родных.

Веспер протянула руку к браслету.

– Моя семья много поколений хранила карту морей.

Она отстегнула от браслета украшение в виде морского гребешка, положила его на ладонь и увеличила.

А потом открыла.

В воздухе заплясали яркие цвета, вырываясь из ракушки, словно лава из жерла вулкана. Они кружились и изгибались: красный цвет заката, синий – рыбьей чешуи, зелёный – Зуры, серебряный – лунного цвета. Потом они опустились на широкую палубу, и из них собралась объёмная картина. Тор отступил на шаг, когда прямо у его ног появилось море, затем горы и длинные полоски земли.

С громким воем все цвета и оттенки встали на свои места.

– Это Остров Эмблем, – сказала Мельда, смотря на странную карту.

– А вот это мы! – воскликнул Энгль, показывая пальцем.

Он был прав. На море покачивался крохотный кораблик неподалёку от флота замёрзших кораблей. Тору, чтобы разглядеть его, пришлось опуститься на колени, а рядом с ним присела Мельда. Они напоминали великанов, которые разглядывают остров из-за облаков.

Мельда подняла голову.

– Эта карта впечатляет, но мы до сих пор не знаем, куда нам плыть.

– У меня есть идея. – Веспер повернулась к Тору. – Можно посмотреть в ту книгу?

«Книга Морей» упала к его ногам, когда их корабль достиг огромных размеров. Тор поднял её и передал Веспер. Та начала быстро листать книгу, разглядывая названия на каждой странице.

А потом она резко кивнула.

– Вот. Я знала, что она поможет. – Она закрыла книгу прежде, чем Тор успел увидеть что-либо. – И история такая же, какую слышала я.

– Кто она? – спросил Энгль.

– Мора, кровавая царица моря.

Всевидящие глаза Энгля стали огромными, как дублоны.

– Кровавая царица?

– Она помогает тем, кто в море, совершить месть. А ещё она очень стара. Она может рассказать нам, где найти Пиратскую Жемчужину и как отомстить Калаверас. Легенда гласит, что она не больше нашего хочет, чтобы они правили всеми морями.

Мельда фыркнула.

– Ну да, она может нам помочь. Но какой ценой?

Веспер пожала плечами.

– Думаю, мы это всё узнаем на месте.

Мельда повернулась к Энглю и Тору, словно ждала, что они не согласятся с планом Веспер – искать кровавую царицу.

Тор не хотел идти против Мельды. Он доверял подруге. Но Веспер пришла к ним из моря, что было само по себе невероятно, и никаких других зацепок у них не было.

Он оглянулся через плечо на длинный ряд замёрзших кораблей, который был уже довольно далеко. Течение уносило их всё дальше в открытое море.

Веспер сказала, что морозное колдовство действует лишь две недели. А это значит, что время пошло.

– Думаю, стоит попробовать, – сказал он.

На лице Мельды мелькнуло изумление, которое быстро сменилось вспышкой боли.

Она повернулась к Энглю:

– А ты согласен?

Энгль не выглядел таким же уверенным, но он повернулся к Тору и улыбнулся – одними губами, но не взглядом.

– Я в деле. Никогда не встречался с кровавыми царицами, но она же не может быть ещё хуже, чем королева Аурелия, верно?

Мельда напряжённо посмотрела на Веспер и сказала:

– Очень хорошо. И где нам искать эту кровавую царицу?

Веспер провела рукой в воздухе, словно играя на невидимой арфе. Карта увеличилась, показав один из берегов, и продолжала расти, пока Тор не увидел большую пещеру. Внутри сидела женщина с голубой чешуёй на руках и груди. У неё были серебряные, мокрые от воды волосы и ярко-синие глаза. Она моргнула, и цвета рассыпались в сторону. Карта начала уменьшаться, и вскоре они снова увидели самих себя.

– Смотри, – сказала Веспер.

Тор сосредоточился на корабле, рядом с которым появилась серебристая линия. Она пересекала море, маня их за собой. Тор, Веспер, Мельда и Энгль внимательно следили за линией – она прошла через палубу, потом по лестнице на верхнюю палубу, извиваясь вокруг побережья Острова Эмблем. Остановилась она, лишь добравшись до островка, где сидело миниатюрное изображение кровавой царицы.

Веспер закрыла ракушку, и карта исчезла.

# Примечания

1

Калаве́рас по-испански значит Черепа.

2

Тибуро́н по-испански значит акула.