Владимир Колычев
Где правда, брат?

Глава 1

Чем сильней давишь на «газ», тем выше скорость, а это – впрыск адреналина в кровь, воспламенение сознания, сжатие сердца. Такая вот динамика – через скорость один дизельный мотор прибавляет обороты другому, тому, который бьется в грудной клетке. Скорость окрыляет, вызывая бурю положительных эмоций, к тому же она полезна и с практической точки зрения: быстрее едешь – дальше будешь. Лохи, правда, считают иначе. Но Рома Захарский к лохам себя никогда не причислял. Он – человек реальный, понятия имеет…

Быстро мчится его «Мерседес» по Кольцевой автостраде, мачты освещения на разделительной линии мелькают за окном с немыслимой скоростью. Только вот впереди, по крайней левой неторопливо катится старенький «Рендж Ровер» темно-серого цвета. А ведь это скоростная полоса, здесь тихоходам не место. Рома возмутился, обогнал джип справа и резко взял влево. Подрезанный водитель притормозил, пытаясь избежать столкновения, но Роме этого показалось мало, и он высунул в окно сжатую в кулак руку, оттопырив средний палец. «Фак» навстречу этому «чайнику»!

Он помчался дальше, но и джип вдруг стал набирать скорость. Уж не погоня ли это начинается?

Рома на мгновение задумался. Джип старый, конкретные люди ездить на таком хламе не будут. А неконкретные?.. И почему окна у джипа затемнены?

Все это чепуха – бояться нечего. И убегать от кого-то там Рома не собирался хотя бы потому, что скорость у него и без того максимально допустимая.

Он ехал настолько быстро, насколько это позволяло движение, но «Рендж Ровер» не отставал. А впереди стал образовываться затор – поток машин стремительно сгущался, движение замедлялось. Скорость упала до сорока в час, когда джип обошел «Гелендваген» справа и лихо его подрезал.

Роман ударил по тормозам, и «Рендж Ровер» тоже резко сбавил ход… Удар оказался несильным, но ведь он был. А это значит, что нужно выходить из машины, разбираться.

Когда-то Роман был реальным бойцом в конкретной московской команде – и на разборках своей жизнью рисковал, и всяких козлов ставил на понятия. И наезжать он умел, и вид у него внушительный. Раньше, правда, он качался каждую свободную минуту, можно сказать, делал это с фанатичным рвением. Сейчас энтузиазм далеко уже не тот, но все-таки он старается поддерживать себя в форме. Мышцы не те, что раньше, но руки все равно мощные, плечи широкие. И весит он сто десять килограммов – это при том, что мышечная масса значительно преобладает над жировой. И ударить может убойно, и борцовским приемом с ног сбить. А на крайний случай у него есть травматической «ствол» – в поясной кобуре под курткой.

Разговора на повышенных тонах не избежать, в этом Роман все более убеждался, глядя, как из «Рендж Ровера» выходят плотно сбитые парни в спортивных костюмах. И такое ощущение вдруг возникло, будто он совершил скачок во времени.

В начале девяностых реальные пацаны сплошь одевались в нейлоновые спортивные костюмы. Кожаная куртка, «спортивка» плюс золотая или серебряная цепь на шее – такой выглядела экипировка конкретного братка. И сам Роман ходил так по молодости, потом кожаную куртку сменил малиновый пиджак. Сейчас на нем дорогой костюм от Бриони, да и не бандитствует он уже давно.

Зато у этих доморощенных «качков» лихие девяностые в одном месте играют. Кожаных курток нет, но спортивные костюмы в наличии, на мощных шеях – цепи из «цыганского» золота.

К Роману вышел чернявый парень в светлой спортивной куртке нараспашку. Роста чуть выше среднего, плечи так себе, но впечатление он при этом производил, возможно, из-за той внутренней силы, которая сочилась из него, на подсознательном уровне воздействуя на Романа. Смазливый вроде бы на внешность, черты лица правильные, что-то аристократическое в них, но мягкости там нет, женственности – тем более. Что-то волчье в этих чертах, хищное. Это природная жестокость, ее не сотрешь даже самой веселой улыбкой. Впрочем, чернявый не улыбался, хотя и не злился.

– Мужик, ты не прав, – спокойно сказал он, изучая его бесцветными, заиндевевшими от внутреннего холода глазами.

Короткая стильная прическа, высокий лоб, широкие скулы, хищный, с горбинкой, нос, жесткий изгиб тонких губ, на слегка впалых щеках – признаки черной щетины. Голос густой, немного урчащий. Говорил парень негромко, но Роман хорошо слышал его даже на фоне шумной дороги.

– Ни хрена себе! Ты меня подрезал! – взбучился он.

Но чернявый даже ухом не повел. Спокойный он, невозмутимый, но именно это и пугало. Знавал Роман таких людей – внешне даже доброжелательных, но со смертельно опасным брожением в мыслях. Эти люди обладали серьезными возможностями, потому им вовсе не надо было ни на кого наезжать, чтобы вызвать страх и трепет. И смертные приговоры они выносили запросто, и «торпед» с цепи спускали с потрясающей легкостью.

Стоящий же перед Романом тип такими возможностями не обладал, поэтому вся его внешняя невозмутимость, накачанная внутренней силой, – это всего лишь голые понты. Да и не сила в нем, а возможно, видимость…

Роман глянул на бампер в месте удара. Краска слегка содрана, да и «Рендж Ровер», можно сказать, не пострадал. Но дело не в повреждениях, а в принципе.

– Ты слева ехал, ты должен был нас пропустить, – сказал чернявый.

Явно пацан решил поиграть в крутого авторитета – пацанов крепеньких собрал, джип у папы взял. Спортивные костюмы, «ошейники», все дела… Этот клоун уже начал вызывать у Романа смех. И кулаки зачесались…

Но кулаки чесать не стоит: у противника численный перевес, и это могло сыграть с ним злую шутку. Роман один, а их трое.

Хотя нет, уже не трое… Как будто уловив мятежный всплеск его мысли, на помощь своим дружкам из джипа выбрался еще и четвертый «перец». Бритая голова, оттопыренные уши, вытянутая, как у лошади, челюсть, беспалые перчатки на руках. Он мог бы показаться смешным, если бы не исполинский рост и богатырский торс. Вид заспанный, а в глазах возмущение: «Меня?! Будить?!»

– А кто меня подрезал? – возмущенно спросил Роман.

Да, есть такое в правилах – кто справа, тот и прав. Но ведь подрезать тоже нельзя.

– Баш на баш. Как ты, так и мы, – холодно усмехнулся чернявый.

– Кто «мы»? Кто вы такие? Кого представляете? – зло и презрительно усмехаясь, спросил Захарский. И сам же ответил: – Шушера вы! Гопота дешевая! Вы хоть знаете, кто я такой?

– Нам все равно, кто ты такой, – не моргнув глазом, флегматично сказал чернявый. – Ты нам показал «фак», это раз. Ты нам разбил тачку… Ты должен за это ответить. Хочешь, головой отвечай, хочешь – деньгами.

– Откуда вы взялись, клоуны? – скривился Роман. – Крутых из себя делаете? Так вас самих сделают!

– Кто?

– А давай стрелку забьем! Ты со своими клоунами подъезжаешь, а я со своими пацанами!

– Давай, вызывай своих пацанов, – невозмутимо отреагировал чернявый. – Мы никуда не торопимся.

– Я тороплюсь! – терял терпение Роман.

– Твои проблемы… Двести пятьдесят тысяч рублевых с тебя, за материальный и моральный ущерб. Через неделю будет триста, через две – четыреста, через месяц – миллион.

– Ущерб?! – взъярился Роман. – Да ты сам ущерб, в натуре! Ты кого на счетчик ставишь, ущерб? Солнцевского пацана?! Ну все, гоблин, ты попал!

Он никого не обманывал – ни себя, ни других, хотя и кривил душой. Бригада Федота не имела отношения к знаменитому Солнцевскому району Москвы, но в погоне за громким и устрашающим именем пришлось заключить договор с Михасем. За право называться солнцевским авторитетом Федот подрядился отстегивать ему десять процентов от чистогана… Да, лихие были времена. Вроде совсем недавно, но как будто в другой жизни…

Солнцевская братва и сейчас – далеко не пустой звук, и чернявый должен был струхнуть. Но нет, он лишь скривил губы в пренебрежительной насмешке. Ему реально не страшно. Может, он псих?

Роман схватился за телефон, вывел из памяти номер Кеши Разуваева. Отзыва он ждал недолго.

– Инок, здорово!

– А-а, Захар! – узнал его Кеша. – Давно тебя не слышал…

Роман с ним когда-то конкретно кентовался – на лохов наезжали, дань с барыг собирали, на «стрелки» вместе выходили. Много веселых моментов было… Вернее, они сейчас казались веселыми, а тогда по этим делам и под «костлявую» можно было загреметь…

– Да надо бы встретиться, поговорить.

– Легко!

– Слушай, тут у меня проблемка одна, подъехать надо…

– Что, черти какие-то наехали?

– Точно, черти!

– Я бы с удовольствием, только мы с женой сейчас в Питере, будем только через неделю… Если что, обращайся.

– Ну, через неделю будет поздно, – вздохнул Роман.

Он позвонил Валерьяну, еще одному своему дружку, тот внимательно выслушал его, но сказал, что командировка у него, где-то в Самаре он.

– Что-то не так? – с насмешкой спросил чернявый.

Машины мимо медленно проезжают, люди на него раздраженно смотрят, да и менты в любой момент могут появиться, но ему хоть бы хны. Никуда он не спешит и Романа не торопит. И ничего не боится.

– Да нет, все нормально…

Он позвонил Максу, но абонент оказался временно недоступен. А больше звонить было некому.

Федота убили в девяносто восьмом году, девять лет назад, и братва тут же раздербанила оставшийся бесхозным «общак». Роман урвал свой куш, занялся бизнесом, сначала открыл ресторан на Цветном бульваре, затем второй, на Новом Арбате. Со временем автозапчастями занялся, и, как оказалось, не зря. Надо сказать, раскрутился он неплохо и сейчас в душе радовался, что бригада Федота перестала существовать. Его ведь и убить могли, и закрыть надолго, а так он в шоколаде – живет себе и в ус не дует. Но ведь и у Кеши все на мази, и Валерьян живет кучеряво без всякого криминала. Все они любят вспомнить былое, но реально возвращаться туда не хочется никому. Зажирели все, закабанели, в том числе и сам Роман.

Неплохо он сейчас живет – три ресторана в центре Москвы, девять магазинов разной степени доходности, собственная сеть автомоек. Но своей службы безопасности как таковой у него при этом нет. Охранники в ресторанах и магазинах в счет не идут, поскольку толку от них на «стрелке» не будет. Умирать за своего босса этот контингент не захочет…

Да и Кеша с Валерьяном вряд ли подпишутся за него, если дело вдруг запахнет керосином. Может, они сейчас в Москве где-то, просто придумали отмазку, чтобы не помогать Роману. Да и чего им помогать ему, если с Кешей они год не виделись, а с Валерьяном все два? Чужими становятся, у каждого своя жизнь, где блатной романтикой и не пахнет.

Можно было бы позвонить своей «крыше», но так не было ничего такого. Роман ждал наездов, но до сих пор как-то обходилось. Ну, были моменты, когда наезжали какие-то левые, так Роман популярно им объяснял, с кем они связались. И пальцы веером, и понты фонтаном… Тогда и Кеша на вызов приезжал, и Валерьян, и Макс – вместе они представляли силу, с которой считались. Но ведь и сам Роман оказывал им помощь… А сейчас как-то все успокоилось, устаканилось, долги все розданы – никто никому ничего не должен, потому и остался Роман без конкретной поддержки. А ведь она ему сейчас так нужна.

Не подъедут пацаны на «стрелку», потому и не верит ему чернявый, потому и усмехается, нагло глядя ему в глаза. Ощущение такое, как будто он мысли читает. И еще выводы делает:

– Я не знаю, может, ты кем-то и был раньше, но сейчас ты никто.

– Это ты – никто! – пытаясь заглушить чувство беспомощности, заорал Роман. – А я – все!

– Двести пятьдесят штук с тебя, – ехидно и без экспрессии усмехнулся парень.

– Зря вы так, пацаны! Ох, зря!

Роман отвел в сторону полу куртки, обнажив кобуру с пистолетом. Но и чернявый поступил точно так же, показав ему свой «ствол». А за поясом у него торчал конкретный пистолет – итальянская «беретта». Слишком серьезное это оружие для дешевого гопника.

Лопоухий пошел дальше. У него тоже была «беретта», но за поясом он ее не удержал – взял в руку, стал накручивать на ствол глушитель. И делал он это с таким спокойствием, как будто сигарету из пачки вынимал. Может, ему все равно, что покурить, что человека застрелить. Глаза у него пустые, бесчувственные. Роман с содроганием смотрел на лопоухого. Его ведь действительно могли положить здесь шпалой. Уж он-то знал, как это бывает.

– Не шути с судьбой, мужик. Такие шутки плохо заканчиваются, – сказал чернявый.

– Ты кто вообще такой?

– Ну, можешь звать меня Феликсом.

– Да мне по барабану, как тебя зовут! Откуда ты взялся, если жизни не знаешь?

– Я знаю жизнь, – покачал головой чернявый. – Я очень хорошо ее знаю. Поэтому ты не колотись, все равно меня не напугаешь. Может, и был ты кем-то, но сейчас ты лох. И с этим ничего не поделаешь.

– За базар ответишь! – психанул Роман.

Но Феликс даже ухом не повел. Он смотрел на него спокойным и пронизывающим насквозь взглядом. По ходу, он реально что-то собой представлял. И спортивный костюм на нем дорогой, фирменный, не с какой-то дешевой распродажи. Стильный костюм, теплый, флисовый – как раз для апрельской погоды. И цепь на шее, похоже, не из фальшивого золота. И не такой уж он молодой, каким показался сначала. Лет тридцать, никак не меньше, просто спортивного вида он, подтянутый и даже ухоженный, потому и выглядит молодо.

– Деньги когда будут? – И взгляд у него замораживающий, и в голосе спокойствие глубокой заледенелой пещеры.

– А если никогда?

– Я понимаю, мужик, ты вышел из себя, показал нам палец. Но простить я тебя не могу. Натура у меня такая. Против натуры не попрешь.

– Против силы не попрешь! – беспомощно буксанул Роман.

– Сила – за мной, – ничуть в том не сомневаясь, сказал Феликс. – И если ты этого не понимаешь, мы тебе объясним. Терпения у нас много, и от своего мы никогда не отступаем, так что готовься.

– К чему готовиться?

– Учить тебя будем. Если ты глупый. А если умный, то деньги на бочку!

Роман умел наезжать, но Феликс превзошел его в этом. И дело не в численном перевесе за его плечами, а в нем самом. Он был реально личностью. Сильной и опасной. Роман должен был это признать. Должен был, но не мог, поэтому и взбесился.

– Да пошел ты знаешь куда!

Он сел в машину, захлопнул за собой дверь, сдал назад и, объехав препятствие, влился в общий поток. Феликс даже не собирался его преследовать. Неужели понял, что ловить ему нечего?

Чем дальше Роман удался от места встречи с этим ненормальным, тем легче становилось на душе. А спустя час-другой он вдруг понял, что едва не стал жертвой банального гипноза.

Однажды он повелся на цыганку. «Давай, дорогой, погадаю…» Знал он тогда, чем заканчиваются такие гадания, поэтому сунул цыганке мелкую купюру, чтобы отвязалась. А она на этой бумажке какой-то волосок «увидела», проклятые, говорит, деньги, от таких избавляться надо. А сама в глаза смотрит… Роман и не помнил, как отдал все, что было в бумажнике.

И здесь примерно такая же история. Только не повелся Роман на внушения Феликса, уехал.

Сначала его начал душить нервный смех, а потом за горло схватил по-настоящему боевой, но запоздалый гнев. Он вдруг понял, как надо было вести себя с Феликсом. Надо было просто-напросто набить ему морду. Не сопли он должен был пускать, а бить, да так, чтобы зубы во все стороны разлетались. Тогда бы дружки этого клоуна в панике разбежались, побросав свои пластиковые «беретты».

Домой Рома возвращался в расстроенных чувствах. И зачем он только звонил своим старым друзьям? Надо было сразу бить Феликса в морду…

После драки кулаками не машут, но Роман все-таки дал волю своим чувствам. Правда, оторвался он на случайном водителе, который зачем-то нервно посигналил ему на перекрестке. Вытащил несчастного из машины и кулаком расквасил ему нос. Только тогда он вздохнул с облегчением…

Глава 2

Бутылка с бензином сначала влетела в машину, разбив стекло, и только затем разлетелась на осколки. Горючее вспыхнуло, и за каких-то несколько минут «Гелендваген» выгорел дотла.

К счастью, машина была застрахована, но кто ее поджег? Этот вопрос оставался открытым, и волновал он не только страховую компанию. Если бы машину сожгли ночью, во дворе, можно было бы списать все на хулиганов, но это случилось днем, напротив магазина. Роман заехал туда всего на пару часов, чтобы проверить работу, и этого хватило, чтобы от «Гелендвагена» остался обгоревший остов. Вот и думай теперь, кому все это было нужно?..

Страховку Роман еще не получил, но деньги у него и без этого были, поэтому он и отправился в автосалон. И не один, а с женой. Выбери он «Гелендваген», Рита осталась бы дома, но Роман решил взять «Порше-кайен», а эта машина ей очень нравилась.

Когда-то Рита была первой красавицей в школе и на Рому Захарского даже не смотрела. Он бегал за ней, а она, ему назло, гуляла с Пашей Крапивиным из соседнего двора. Гуляла, пока не вышла за него замуж. Рома встретил ее через пять лет после школы, к этому времени она уже успела развестись и остаться на бобах. А он к этому времени был женихом хоть куда – положение в обществе, «девятка» под задницей, все дела. Закуролесил он с Ритой, а когда она «залетела», как порядочный пацан, женился на ней. О чем сейчас очень жалел…

Ему всего тридцать пять, и жене столько же. Но если для своих лет он выглядит отлично, то Рита не выдерживает никакой критики. Она вроде бы и пытается следить за собой – салоны красоты посещает, на диетах сидит, а все равно выглядит неважно. Когда-то у нее были большие красивые глаза, но сейчас там и смотреть не на что. Располневшие щеки подпирают нижние веки, и если так пойдет дальше, то скоро от глаз останутся только щелочки. Не очень помогают ей диеты, потому и раздобрела она. Пока эта полнота еще приемлемая, но время идет – вес нарастает. В любом случае Роман должен ее терпеть – из-за дочерей, которых она ему родила. Лиле восемь лет, а Лене – шесть. Слишком они маленькие, чтобы Роман мог развестись с их матерью. Вот когда младшей хотя бы шестнадцать исполнится, тогда можно будет решиться на этот шаг…

Роман сел в салон «Кайена», закрыл за собой дверь, представил, как он едет по дороге. Просторный салон, удобный, ну, и машина зверь. И все-таки «Гелендваген» лучше. Да и выглядит покруче. Но ведь у Романа была уже такая машина, и ее сожгли, а это – неудачный опыт, который не хотелось бы повторить.

Он уже собирался выходить, когда вдруг открылась передняя правая дверца. Это мог подсесть к нему менеджер салона, чтобы в ярких красках расписать преимущество модели. Но на него смотрел Феликс. Каменное лицо, непроницаемо-спокойный взгляд, морозная энергетика. Черный костюм на нем, того же цвета черная шелковая рубашка без галстука.

– Ну, здравствуй, Роман Дмитриевич.

– Какого черта! – ошалел от возмущения Роман.

– Машиной интересуешься? А с «геликом» что? Сгорел? Печально.

– Так это ты?!

Роман уже и думать забыл об этом уроде, потому и не грешил на него. Но сейчас ход мысли резко изменился.

– Что я?

– Ты мою тачку сжег?

– Предъявить мне хочешь? Ну, давай, пробуй. Только у тебя ничего не получится. Я все знаю про тебя, Роман Дмитриевич, нет за тобой силы. Некому за тебя подписаться. Ну, разве что ментов на меня натравишь, – презрительно усмехнулся Феликс. – Только это бесполезно. И хлопотно.

– Да я тебя сам сейчас!

Взбешенный Роман развернулся к нему, чтобы схватить за горло, но в лоб ему тут же уперся ствол пистолета. Феликс достал и нацелил на него «ствол» с быстротой и ловкостью профессионального фокусника.

А пистолет у него не пластиковый. Рома с ужасом ощутил холодок, исходящий от металлического ствола.

– Спокойно, мужик, спокойно, не надо дергаться. Ты же не рыба, чтобы на крючке дергаться? Или рыба? Есть такая рыба, лох называется…

– Беспредел творишь! – сквозь зубы процедил Роман.

Страшно ему, но злость удерживала его на плаву, не позволяя пасть духом.

– Вся жизнь – сплошной беспредел. Я к этому привык. И ты тоже. Кстати, второй месяц пошел. Миллион уже набежал. Через две недели будет уже два. Тебе не кажется, что пора выключить счетчик?

– Тебя пора выключить.

– Ну, брось монетку, и все произойдет автоматически. Монетку весом в миллион. Пока миллион, дальше – больше.

– За кого ты меня держишь?

– Не важно, за кого я тебя держу, важно, за кого ты себя держишь. Заплати налоги и не чувствуй себя лохом.

– А если нет?

– Я все про тебя знаю, Захарский. И даже знаю, в каком из твоих магазинов нарушены правила пожарной безопасности. Как бы это тебе боком не вышло.

– Угрожаешь?

– Предупреждаю, – усмехнулся Феликс.

Он отвел назад правую руку, и пистолет, крутнувшись на пальце, исчез под полой его пиджака.

– Не на того нарвался!

– Да? Ну, тогда до встречи! Через две недели встретимся.

Феликс открыл дверцу и вышел из машины, но Роман не мог его так просто отпустить. Через неделю он должен будет этому типу два миллиона… Отдавать деньги он не собирается, но ведь Феликс появится снова. После того как сгорит магазин…

– Стоять!

Феликс не остановился, но шаг замедлил. Роман выскочил из машины, догнал его и оказался вдруг в окружении крепких ребят в черных костюмах. Сначала ему показалось, что это охрана салона, но потом он узнал бритоголово-лопоухого парня из свиты Феликса. А других «быков» Рома не признал. Значит, у Феликса было не три человека на подхвате, а, как минимум, в два раза больше.

Феликс махнул рукой, увлекая Романа за собой. Не стал он останавливаться в салоне для разговора с ним: его сопровождали четыре бойца, и это не могло не привлечь внимания охраны, а неприятности ему не нужны. Но ведь Роман способен создать ему проблемы, и он должен это понять.

– Если ты хотел меня разозлить, то тебе это удалось, – сказал Роман.

Но Феликс даже не изменился в лице.

Хищная улыбка тронула его губы, когда он остановился возле черного «Мерседеса». Серьезная машина, «Е-класса», и сам он выглядел солидно. Охрана у него реальная. Зря Роман думал, что связался с какой-то гопотой. По ходу, он нарвался на реальных людей. Но миллион – это все-таки чересчур.

– Я тебя разозлил, что дальше?

– Я не простой человек…

– Простой! – отрезал Феликс. – Ты, Захар, был простым «быком» в бригаде покойного Федота.

– Ты знал Федота? – вырвалось у Романа.

– Узнал. Совсем недавно узнал. Тобой занялся и узнал. Ты у меня на крючке, Захар, и я тебе спуску не дам. Если не хочешь платить, лучше застрелись. Это будет поступок мужчины, – жестко усмехнулся Феликс. – Тогда твоя семья не пострадает.

– Моя семья?! – встрепенулся Роман.

– Ну, если мы тебя убьем, то кто-то же должен будет рассчитаться по твоим долгам, – беспощадно-холодными глазами смотрел на него Феликс.

– Вы меня не убьете!

– Зря ты так думаешь. Убить человека трудно. Если это человек. А если это должник, то он уже и не человек. Ты готов заплатить?

Роман едва удержался, чтобы не сказать «да». Уж очень солидно держался Феликс, чтобы считать его какой-то мелочевкой. Твердый он изнутри, как скальный гранит, непоколебимая уверенность в себе прет из всех щелей. Он казался такой же сильной личностью, как Федот. Но тот реально был крутым челом, а этот мог таким только казаться.

И «Мерседес» Феликса ни о чем не говорил. Роман помнил, как в девяносто третьем году они разводили одного богатого лоха на деньги. Тогда их бригада только становилась на ноги, реальной силы она не представляла, но им нужно было казаться невероятно крутыми мэнами, потому и взяли они в аренду дорогущий лимузин. Федот подъехал на нем к лоху с таким видом, как будто это была лично его машина. А за лимузином стояли два красавца «Мерседеса», на фоне которых эффектно позировали крутые «быки». Лох тогда не устоял перед такой красотой и мощью…

– «Лимон» – это много! – мотнул головой Роман.

– Поверь, этот «лимон» скоро покажется тебе мелочью, – хищно усмехнулся Феликс.

– Давай с реальными людьми поговорим, они тебе объяснят, что ты не прав.

– Давай. Только если это реальные люди.

– Есть человек…

Роман назвал имя известного в Москве законного вора, который когда-то курировал бригаду Федота. Для него это было шапочное знакомство, но ведь он знал выход на «бродягу» и, в принципе, мог обратиться к вору за содействием.

– У тебя с Вахтангом реальные дела или как? – с едва заметным интересом спросил Феликс.

– Не важно.

– Если не важно, то лучше не вмачиваться. Я Вахтанга знаю, он живет чисто по закону, и ты не сможешь его купить. А по закону я реально прав. Ты меня оскорбил, я с тебя спросил. По закону ты – лох, а я – при делах. Ты можешь отстегнуть Вахтангу, но это ничего не изменит. И я еще пол-«лимона» тебе накину. Скупой платит дважды. Сколько ты должен был мне месяц назад? А сколько торчишь сейчас? – с безжалостной насмешкой спросил Феликс.

Романа заколотило от ощущения собственной беспомощности. Да, сам по себе он крутой, но за ним, увы, нет реальной силы. Никто не захочет умирать за него, зато Феликс готов идти до конца. Он и держится круто, и бойцы у него, и дела он делать умеет – вычислил Романа, пробил по нему информацию, поставил его сегодня перед фактом. Он затратил на это дело время, средства – значит, все очень серьезно. Значит, он будет и дальше дожимать жертву. А Вахтанг подтвердит его правоту. Уж очень хорошо все это Роман знает. Сам когда-то был волком, сам когда-то дербанил барыг… Но, может, он просто нарвался на спрос за свое прошлое?

– Думай, мужик, думай. – Феликс неторопливо поднял правую руку, посмотрел на часы. – У тебя еще есть минута…

И Роман думал… В принципе, миллион – сумма для него посильная. Уж лучше расстаться с ней, чем ждать, когда после машины сгорит какой-нибудь магазин. Страховка у него на этот случай есть, но ведь все убытки она точно не покроет. Нервов сколько сгорит, а они не застрахованы.

Но ведь Роман не какой-то там лох, чтобы платить неизвестно кому. Ну, смог Феликс наколотить понтов, ну, пустил пыль в глаза, и что, теперь он мегакрутой? Кто он такой? Почему Роман ничего про него не знает? И кто ему дал право ставить на счетчик реальных людей?

– Ну, чего завис? – пренебрежительно хмыкнул Феликс.

– Слушай сюда, фраер залетный! Не на того нарвался, понял? – вспенился Роман. – Если еще хоть одно движение с твоей стороны, и я за себя не ручаюсь!

– Все, испугался, – ядовито скривился Феликс. – Уезжаю.

И действительно уехал. Забрал своих бойцов и уехал. А Роман еще долго смотрел ему вслед. У него было такое ощущение, что он только что подписал себе приговор.

«Порш» он покупать не стал. Что с этой маркой невезуха прет, что без нее. Какую машину ни возьми, все равно Феликс не отстанет. Тогда уж лучше «Гелендваген» купить…

В расстроенных чувствах Роман отвез жену домой на ее машине, а сам отправился в одну из охранных фирм, услугами которой пользовался. Там его внимательно выслушали, обещали помочь. Разумеется, искать и наказывать Феликса никто не собирался, но сочувствие и участие проявили. И уровень охраны повысили – за счет людей и видеонаблюдения. Это влетело в копеечку и ничего, кроме досады, вызвать не могло. Он скрипел зубами, оплачивая выставленный счет.

Еще он попробовал установить личность Феликса и смог это сделать – ведь и номер его «Мерседеса» запомнил, и лицо «срисовал»… Правда, регистрационный номер ему не помог: машина была зарегистрирована на какого-то «левого» гражданина. А вот фоторобот, составленный Ромой, сдвинул дело с мертвой точки. Личность Феликса он пробил через охранную фирму – специалисты там реальные, с доступом к ментовским картотекам, жаль только, что высококлассного киллера не предлагают…

А неплохо было бы грохнуть Феликса Евгеньевича Соловкина. Из Ярославля этот гад, семьдесят восьмого года рождения, судимость у него за хищение автомобиля. Пять лет он провел в местах не столь отдаленных, отмотал, что называется, до звонка.

Все, больше информации по Феликсу не было. Куда он делся после отсидки, чем занимался – не ясно. Но, судя по тому, что знал о нем Рома, он со своими дружками перебрался в Москву. Может, и здесь он занимается автоугонами. Ну, и рэкетом заодно…

Более подробную информацию можно было получить через криминальный мир, и у Ромы был знакомый, который взялся помочь ему с этим. И помог. Только ничего не выяснил. В широких криминальных кругах никто ничего про Феликса не знал, а в узкие и высокие этот человек не был вхож. Потому и не было у Ромы Захарского возможностей проникнуть в мир очень серьезных людей, не тот у него уровень. А если точнее, то и уровня никакого не было. Для того же Вахтанга он был мелкой сявкой. Обидно было это признавать, но что есть, то есть.

Не смог Роман докопаться до Феликса, но удочки заброшены, может, еще и попадется рыбка на крючок…

Он пытался обезопасить себя от Феликса, но через две недели после разговора с ним в его ресторан на Цветном бульваре влетела бутылка с зажигательной смесью. Это случилось ночью, когда посетителей не было. И пожарная команда прибыла довольно-таки быстро, но заведение пострадало серьезно – выгорел весь холл.

К ментам Роман обращаться не стал. Не по-пацански это. Менты сами вызвали его на откровенный разговор, и он им все рассказал. И даже попытался дать на лапу оперу, который занялся этим делом. Тот от денег отказался, но помощь пообещал – чисто в рамках уголовного дела. Только Роман очень сомневался в том, что Феликса удастся взять за жабры…

Глава 3

Многоженство – удовольствие дорогое, лично Роман в этом ничуть не сомневался. И на жену ему приходится тратиться, и на любовницу – содержать, одевать, подарками баловать. А еще и квартиру снимать, причем дорогую. Все это – деньги, деньги…

Иной раз приходила в голову мысль, что Риту легче убить, чем прокормить. А вот о своей любовнице он так не думал. Слишком уж хороша была Варвара, чтобы экономить на ней. К тому же много она и не требовала и согласилась бы на скромную однокомнатную квартиру с тараканами. Но не мог он предложить ей ущербный вариант, поэтому и машину собирался покупать – «Мерседес» экономичного «С-класса», и на «клевый прикид» тоже не скупился. Варя уже привыкла к роскоши, но ведь он сам ее баловал…

Обычно Роман ехал к Варе, как на праздник. Он любил ее не только телом, но и душой, она отвечала ему взаимностью, причем не претендуя на роль жены. Ему все в ней нравилось, а Варю устраивало его к ней отношение.

И сейчас он о ней думает если не с восторгом, то близко к тому. Только настроение не очень. Ищет милиция, ищут пожарные… А толку – ноль. Никто не знает, как найти Феликса. Неуловимый он какой-то. «Мерседес», на котором он подъезжал к автосалону, ему не принадлежал, но и в угоне не числился. Хозяин недоумевал, как его машиной мог кто-то пользоваться. «Мерседес» тогда весь день провел на автостоянке, и, если верить сторожу, его никто не трогал. Выходило, что Феликс угнал машину только для того, чтобы покрасоваться перед Романом. Но, может, он хотел продемонстрировать ему, что ему по плечу любая задача. Это ведь круто – угнать на несколько часов дорогую и хорошо защищенную машину, провернуть на ней дело и поставить на место.

Непонятно, где сейчас Феликс. Да и менты, честно говоря, не очень его ищут. Прямых доказательств на него нет, а угрозы к делу не пришьешь. Да и не угрозы то были, а намеки, причем в санкционированной аудиозаписи не зафиксированные.

Ничего не может сделать Роман против Феликса, а время идет. И счетчик работает. Два миллиона уже набежало, а через неделю этот ублюдок может запросить все четыре. А нет – сгорит второй ресторан. И никакие видеокамеры не помогут. Ну, зафиксируют они человека в маске, который бросал бутылку с «коктейлем Молотова», и что?

А Феликс обязательно объявится, Роман нутром это чувствует. Потому и настроение хуже некуда. И хорошо, если Варя сможет развеять хандру.

Он не испытывал угрызений совести, нажимая на клавишу звонка. Нет у него чувства вины перед женой. Слишком уж хорошо он помнил, как сжималось у него сердце, когда Рита крутила роман с Пашей Крапивиным. Назло ему крутила. Ей тогда нравилось издеваться над влюбленным в нее неудачником. Это было до замужества, но ведь и после она задирала нос перед Романом, считая себя неотразимой. Даже пыталась крутить роман с пацаном из его бригады, сама ведь тогда напрашивалась… Это сейчас она никому не нужна, а пока пользовалась спросом, куролесила во весь рост. И Роман этого никогда не забудет. И не простит. Хотя и разводиться с Ритой пока не собирается…

Старая истина гласила, что, возвращаясь из командировки, муж первым делом должен позвонить жене, известить ее о своем приезде, чтобы она успела выпроводить любовника. Варя хоть и не жена, но изменить тоже могла. Только Роман обычно не звонил ей, не предупреждал о своем приезде. Он не хотел застать ее с мужчиной, но и не очень-то боялся этого. Хоть и любил он Варю, но, если она ему изменит, расстанется с ней без сожаления. Он еще молодой, и ему ничего не стоит найти другую любовницу, возможно, даже более интересную.

Роман жал на клавишу звонка, но Варя дверь не открывала. Или дома ее нет, или с любовником прячется. Но ведь у него есть ключ…

Квартира у Вари двухкомнатная, но очень просторная, с обширной прихожей и солидных размеров гостиной-студией. Модерновый ремонт, обстановка в стиле хай-тек. В гостиной стоял музыкальный центр с объемным обволакивающим звуком, Земфира там про наркоманов что-то пела. Вроде бы и негромко музыка играла, но ощущение такое, что на ухо поют.

Музыка крутилась, а никого в зале не было. И в спальне никого. На кухне тоже пусто. Видимо, Варя куда-то ушла, забыв выключить музыку. Да, но ведь она никогда не слушала Земфиру. Может, приобщилась?

Роман вернулся в зал, взял со столика дистанционный пульт и выключил музыкальный центр.

– Зачем? – тут же послышалось за спиной.

Голос мужской, хоть и спокойный, но зычный.

Роман вздрогнул от неожиданности. Ну да, это Феликс за спиной стоит. Кто ж еще?

Давно надо было догадаться, что этот сучий сын может подкараулить его у Вари. Ему ведь нетрудно было выследить Романа. Что ж, это даже хорошо, что он появился. Роман ведь и сам искал возможность поговорить с ним. Давно уже пора поставить точки над «i». Только вот радости никакой не было. Он понимал, что не разговор его ждет, а сплошное унижение.

Роман повернулся, ожидая увидеть Феликса, но на него смотрел совершенно незнакомый парень. Роста он был немного выше среднего, худощавый, но мускулистый. Бицепсы небольшие, но ярко выраженные, та же история с грудными мышцами и брюшным прессом. Не сказать, что уж очень рельефная у него мускулатура, но выглядел он очень неплохо. И глубокий шрам на животе совсем его не портил. Он же не баба…

Похоже, парень только что вышел из ванной – волосы мокрые и спутанные, бедра обвязаны полотенцем, торс голый.

Симпатичный он внешне. Правильные черты лица, густые черные брови, улыбчивые, чуточку раскосые глаза светло-серого цвета, широкий, но не уродливый нос, слегка полноватые, но вовсе не чувственные губы, зубы крупные, ровные… Спокойный он, как удав, взгляд рассеянный, тело расслабленное. Улыбка безмятежная, но было в ней что-то аутичное.

В принципе, он не так уж плох собой, и Варя могла на него запасть. Что, если это ее любовник?

– Ты кто такой? – возмущенно спросил Рома.

– Музыку зачем выключил? Нормальная же музыка…

– Ты что здесь делаешь?

– Брат я.

– Что, брат?

– Ну, Варин брат. Степа я. – Парень протянул Роме руку, но тот сделал вид, что не заметил. – А ты Рома, да?

– Роман Дмитриевич.

– Ну, Роман Дмитриевич, так Роман Дмитриевич, я не против, – улыбнулся Степа.

– Варя где?

– Так в институте она.

– Поздно уже для института, – заметил Роман и с подозрением посмотрел на парня. Уж не Феликса ли он засланец?

Волновался он, мысли недобрые одолевали. Зато Степе все нипочем. Стоит, улыбается, ненавязчиво рассматривая его.

– Так задержалась. Ты ей позвони, она скажет…

Варя училась в университете, на историческом факультете. Четвертый курс уже заканчивала. Еще пару экзаменов осталось сдать, потом практика, ну, а в августе можно и за границу куда-нибудь вместе с ней съездить. Плевать на жену…

Приезжая Варя, из Белгорода. Училась в «универе», жила в общаге, ни на что не жаловалась, богатых мужиков не искала. Роман сам ее нашел. Был случай, в метро пришлось спуститься, там ее и увидел. Так она ему понравилась, что удержаться он не смог…

– Паспорт покажи.

– Зачем? Я тебе сразу скажу, регистрации там нет.

– Мне твоя регистрация по барабану. Фамилия у тебя какая?

– Фамилия? А какая у Вари фамилия, такая и у меня. – Парень подошел к спортивной сумке, которая стояла за диваном, достал оттуда паспорт. – Вот, смотри.

Рома пролистал документ. Действительно, фамилия та же, что и у Вари. И прописка белгородская. Ветров Степан Григорьевич, восемьдесят первого года рождения, двадцать шесть лет ему.

– Да брат я, брат… Я Варю знаю, она бы тебе рога ставить не стала. Хотя ты ей и не муж, – нахмурился вдруг Степа.

– Я не понял, это ты к чему?

– Да мать против тебя, – покачал головой парень. – И отец… Не дело это, в грехе жить.

– А ты против?

– Ну, я в чужой монастырь со своим уставом не езжу.

– Это правильно. Приехал когда?

– Да утром сегодня.

– Зачем?

– Работу искать надо. У нас в поселке с работой туго.

– Понятно. А жить где собираешься?

– Ну, пока здесь, а там что-нибудь найду.

– А кому ты здесь нужен?

– А ты что, против? – снова нахмурил брови Степа.

– Ну, а ты как думаешь?

– Хотя, конечно, это же твоя квартира…

– Моя.

Парень озадаченно почесал затылок. Некуда ему идти, но и задираться он не хотел. Да и не мог он ничего с Романом поделать.

А Захарский зол был на этих приезжих. И все из-за Феликса. Понаедут в «Нерезиновую», нормальным людям житья не дают. Стрелять таких надо. И Степу, в том числе…

– Ну ладно, пойду я, – сказал Степан и с надеждой посмотрел на него – вдруг он скажет, что не надо никуда идти. Но Роман не оправдал этих ожиданий.

– Давай, давай, – махнул он рукой в сторону двери.

Степа вздохнул и пошел в прихожую за одеждой.

Одевался он неспешно, с неохотой, но не прошло и пяти минут, как ушел.

А минут через десять после этого появилась Варя. И не одна, а в сопровождении Феликса. Роман обалдело смотрел, как этот ублюдок входит в квартиру вслед за любовницей.

На ней был белый сарафан из нежной струящейся ткани. И сама она нежная, милая, а этот урод обнял ее за талию своей грязной рукой. Варя пугливо отпрыгнула от него, с надеждой глядя на Романа. Она хотела, чтобы он оградил ее от поползновений этого нахала.

– Где ты его подцепила? – возмущенно спросил Роман.

– Я подцепила?! Да он сам прицепился. Сказал, что из полиции…

– А разве нет? – Феликс достал из кармана красные с золотым тиснением корочки. – Я – капитан Жеглов, а это – старший лейтенант Шарапов, – кивком головы показал он на своего спутника.

Этого крепкого на вид парня с лысой головой Роман уже видел в первом столкновении с Феликсом. Знакомые колючие глаза, боксерский приплюснутый нос, широкий раздвоенный подбородок. И не спортивный костюм на нем, а белая сорочка с короткими рукавами, черные наглаженные брюки. Типа, не «бык» он, он чисто секьюрити при мафиозном боссе.

Белая рубашка была заправлена в брюки, и не видно на поясном ремне кобуры с пистолетом. И под рубашкой ничего такого быть не может. Но сам Феликс в летнем костюме, и под светлым пиджаком запросто мог скрываться «ствол». А Рома знал, с какой ловкостью и быстротой он выхватывает оружие, именно поэтому и постарался забыть о своем травматическом «вальтере».

– Хорошая у тебя подруга, – сказал Феликс, с откровенным интересом разглядывая Варю.

Она действительно хороша собой – роскошные темно-русые волосы, красивые, аквамаринового цвета глаза, веселые ямочки на щечках, маленький аккуратный носик, пухлые губки. И фигура на загляденье. Только не для Феликса вся эта красота.

– Ты иди, – показал ей на дверь в спальню Рома.

И она с удовольствием воспользовалась его подсказкой. Определенно, Феликс вызывал у нее антипатию. Хотя она могла и притворяться.

Но Феликс так просто ее не отпустил. Он ловким движением вырвал у нее из руки дамскую сумочку, забросив ее на верхнюю полку вешалки. И еще в спальню заглянул – нет ли там компьютера или стационарного телефона. Он явно не хотел, чтобы Варя вызвала ментов. А Роман бы и не возражал против такого варианта. Нутром он чувствовал, что не справиться ему с Феликсом в одиночку.

– Жена знает? – спросил Феликс, глядя, как за Варей закрывается дверь.

С каким бы удовольствием Роман размазал его по стенке, но, увы, руки у него коротки. Феликс и пристрелить его мог, и боксер с ним. За дверью наверняка еще кто-то… И все-таки он с трудом сдерживал себя.

– Шантажировать будешь? – презрительно усмехнулся Захарский.

– Для меня это слишком мелко, – с такой же усмешкой ответил Феликс.

И решительно шагнул на Романа. Пистолет не выхватывал, в боевую стойку не становился, даже руки вперед не выносил. Как стоял, так и шагнул, выплеснув из себя всю свою внутреннюю силу. А как еще объяснить, что Роман невольно сдал назад и в сторону.

Он грудью должен был встретить опасность, а еще лучше, провести «хук», «джеб» или «кросс». Но что-то дрогнуло в нем, и ноги сами увели тело в сторону. Все бы ничего, но Феликс уличил его в трусости и, криво усмехнувшись, вдруг ударил его локтем в солнечное сплетение.

Роман дернулся, пытаясь защититься, но слишком уж стремительным был удар. И убойным. Боль захлестнула сознание, «дыхалку» заклинило, и тут Феликс ударил снова – с предельно короткого расстояния, коленкой в живот. Роман подставил руку, но неудачно. Он согнулся в поясе, пытаясь справиться с болью, но тут же пропустил удар по ногам и упал, а Феликс, обозначив удар кулаком в голову, ловко вытащил у него из кобуры травматический пистолет. Для этого, оказывается, он и атаковал Романа. Что ж, в благоразумии ему не откажешь.

Феликс прошел в комнату, а его «бык» остался в прихожей. Роман оказался меж двух огней, и, если он вдруг набросится на одного, то его в спину атакует другой. Да и глупо было бы бросаться на Феликса после того, как он продемонстрировал свою силу и мощь. Крутой он боец, ничего не скажешь, и если «бык» ему под стать, то положение безнадежное.

Когда-то Роман сам вот так вламывался в чужие квартиры на плечах лохов. Теперь кто-то другой въехал к нему на плечах Вари. Иначе как беспредельной наглостью это не назовешь. Определенно, Феликс хватил через край, и до каких пор, спрашивается, Роман все это будет терпеть?

Но ведь этот ублюдок уже сжег машину и ресторан, а Роман до сих пор не убил его. И даже посторонился, пропуская его в комнату. И «люлями» загрузился. Сколько еще можно позориться?

– Я слышал, ты меня искал, – сказал Феликс, усаживаясь в кресло.

– Возможно, – поднимаясь с пола, прохрипел Рома.

– Ментам на меня стукнул?

– Меня спросили – я ответил.

– Ты не ответил. Если завтра будут три «лимона», тогда ответил, если нет – будешь торчать дальше.

– Уже три «лимона»?

– Через неделю будет четыре.

– А если нет, ты сожжешь магазин?

– Я сожгу? Ты меня к этим делам не приплетай, не надо. Я не знаю, кто тебе красного фитиля вставляет. Я не при делах. – Феликс говорил одно, а глаза – совершенно другое.

Он устраивал диверсии, больше некому. Но его «красного петуха» за хвост не схватишь и ему самому не предъявишь. Нет за Романом силы, которая могла бы решить с ним вопрос. Даже телохранителей с ним нет. А зачем они ему, если Роман не за себя боится, а за свою собственность? Магазины под охраной, но ведь это не помогает.

– Хорошо, я согласен на «лимон».

Роман прекрасно понимал, что расклад сил не за ним, и еще он знал, что случится, если Феликс уйдет ни с чем, – значит, пришло время торговаться.

– На зеленый «лимон»?

– Нет, на «деревянный».

– Не вариант. А деревянный ящик – вариант. Я с тобой не шучу, Роман Дмитриевич. Когда же ты это поймешь?

– Ну, хорошо, полтора…

– За полтора «лимона» ты можешь застрелиться. Помнишь, я предлагал тебе такой вариант? Он остается в силе, но за полтора «лимона». Бесплатного выхода больше нет.

– Ты думаешь, я тебя боюсь? – в бессильном гневе скривился Роман.

– Боишься, – спокойно и уверенно проговорил Феликс. – Очень боишься. Ты уже торговаться начал. А почему? Потому что крыть нечем. На ментов ты не надеешься, воры тебе не помогут, твоим дружкам из бывших не до тебя. Вот что ты мне можешь сделать?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.