Анна Сидорова
Старфайер

Пролог

Из-под колес вишневого «Форд-Капри» клоками вздымалась пыль и ржавый песок. Последняя деревушка промелькнула позади, но водитель не остановился, лишь сильнее нажал на педаль газа. Солнце взошло в зенит, и лучи нещадно били в лобовое стекло.

– Здесь! Давай здесь! – блондинка на пассажирском сидении внимательно следила за дорогой, цепляясь взглядом за каждую деталь ландшафта: дома, ветхие ветряные мельницы, редкие сухие деревья, песчаные горы вдалеке. – Никого нет, остановись здесь! Прикончим ее! – глаза девушки возбужденно заблестели.

Водитель, смуглый черноволосый парень, бросил быстрый взгляд на свою спутницу, после чего ускорил ход.

– Никого не должно быть, понимаешь, Бев? Никого. Ни единого человека, ни копов. Это не шутки!

– Ты выстрелишь или я? – не унималась девушка. – Дай мне запустить в нее хоть одну пулю!

– Я обещаю тебе, – сбивчиво затараторил брюнет, – мы выпустим в нее всю обойму.

– Мы уничтожим ее! – победоносно закричала девушка и поправила светлую челку.

Авто преодолело очередной километр.

– Вот здесь! – воскликнула она. – Никого нет, зачем ехать еще дальше?

Парень сбавил скорость и огляделся вокруг. Гребаная дыра. Ни машин, ни домов. Дорога проселочная, мертвая. Основной поток остался там, на центральном хайвее. «Капри» резко, с лязгом затормозил, подняв вихрь сизой пыли. Брюнет открыл бардачок и сунул во внутренний карман куртки пистолет. Он вышел из машины и направился к багажнику, следом за ним выскочила и его подружка. Бев щурилась от ветра и поправляла непослушные пряди, закрывающие лицо.

– Итан, – на миг она нахмурилась, во взгляде отчетливо читалось сомнение, – у нас точно получится?

– На этот раз мы все сделаем как надо. Тащи ее сюда.

Взгляд Бев прояснился, а на губах вновь заиграла лихорадочная улыбка. Лишь белесые пряди норовили прикрыть девичий оскал, словно в нем было что-то неприличное.

– Итан, можно я скажу, как сильно тебя люблю?

Он снисходительно посмотрел на Бев. Та вытянулась по струнке, улыбка улетучилась с ее лица. Девушка схватилась за его локоть и приготовилась ловить каждое слово, каждый взгляд.

– Тащи. Ее. Сюда, – повторил он строго.

Спутница кивнула и вернулась к машине. Итан осмотрелся. У обочины бесшумно припарковался черный «Шевроле». Он словно возник из ниоткуда. Бев, разделавшись с поручением, тоже его заметила, подбежала к Итану и уставилась на авто. Из «Шевроле» вышел мужчина. Он находился довольно далеко, и Итану пришлось прищуриться, чтобы разглядеть, одет он в полицейскую форму или нет.Коп поймал бы их еще на центральной дороге. Да и мигалок на машине не было. «Это не легавый», – заключил Итан.

– Стреляй! – торопила его Беверли. – Плевать на него! Ты успеешь! Покончим с этим и уедем отсюда!

Но Итан опустил оружие. Он нахмурился и, точно завороженный, смотрел на мужскую фигуру, медленно приближающуюся к нему.

– Эй! – крикнул мужчина. – Что у вас там происходит, ребятки? Вы задумали нечто плохое, верно?

– Ну же! – не унималась девушка.

Но Итан не слушал, он резко вскинул пистолет и направил на незнакомца.

– Вали отсюда! Это не твои разборки! – Итан старался держать оружие крепко, но руки, вцепившиеся в металл, все равно дрожали.

– Да ну? – Незнакомец шел медленно, но уверенно. Можно подумать, он не видел для себя никакой опасности. Он театрально задрал руки вверх и небольшими шажками приближался к парочке. Мужчине на вид было около пятидесяти лет. Его лохматая голова поседела наполовину, он носил усы и бороду и, как отметила про себя Беверли, лет двадцать назад, должно быть, очень нравился девушкам.

– Стой! – Голос Итана срывался от волнения.– Я тебя пристрелю, стой на месте!

Но тот и не думал слушаться. Он остановился, только когда дуло смотрело ему прямо в лицо.

– Сынок, не нужно этого делать. Прошу по-хорошему.

– Ты что здесь забыл? – рявкнула Бев.

– Я не хочу дать вам совершить ошибку. – Незнакомец очаровательно улыбнулся. Серые, глубокие глаза завораживали. Он переводил взгляд с Бев на Итана, и те не могли пошевелиться. Сложно сказать, почему его глаза производили такой магический эффект, но в них было что-то особенное. Итану этот взгляд показался смутно знакомым. И, пока он вспоминал, кого ему напоминает мужчина, тот резко ударил его ногой под дых. От неожиданности руки Итана ослабли, что дало незнакомцу преимущество, и он выхватил ствол.

– О, боже! – закричала девушка, вцепившись в согнувшегося пополам приятеля. Незнакомец все с той же улыбкой направил оружие на горе-убийц.

– Это вам не игрушка! – Его улыбка резко сменилась злой гримасой. – А теперь в мою машину! Живо!

Итан исподлобья глянул на мужчину, а затем, в ответ на перепуганный взгляд Бев, кивнул, призывая ее не делать глупостей и идти к черному «Шевроле».

Какая это была попытка? Пятая? Шестая? Сто десятая? Эту дрянь вообще можно убить?

Глава 1

– Оставайтесь с нами на «Рок-волне»! – доносилось из радиоприемника. – Впереди нас ждут «Аэросмит», «Ганз энд Роузес» и «Скримерс»! Кстати, Джоэл, ты уже купил билет на фестиваль тяжелой музыки «Солт-Лейк оупенэйр»? – бодрый голос радиоведущей заставил палец Джеймса Сандерса остановиться на полпути к кнопке переключения станции.

Парень сидел за рулем старенького «Форд-Капри» вишневого цвета, коротая время в ожидании друга. Джеймс на автомате переключал станции, но новости про музыкальный фестиваль заставили его остановиться. Он сделал звук погромче, а лицо стало таким сосредоточенным, будто от ответа второго диджея зависела его жизнь.

– О да, Молли, – отозвался не менее бодрый мужской голос, – неужели, ты думаешь, что я пропущу главное музыкальное событие этого года? Я купил себе футболку с Сидом Тернером!

– Почему не со Стивом Тайлером? – усмехнулась Молли.

– Именно Сид Тернер – лидер группы «Скримерс» – символ фестиваля. Двадцать лет назад он попал в аварию по пути из Сидар-Сити в Солт-Лейк-Сити, где должен был состояться концерт его группы. К сожалению, этого не случилось. Сид не справился с управлением, и его машину вынесло с трассы. Все, что осталось от музыканта – это гитара. С тех пор фестиваль рок-музыки в память о нем ежегодно проводится в Солт-Лейк-Сити.

– На фестивале вас ожидают лучшие хиты «Скримерс» от молодых, но очень талантливых групп, а также выступления титанов рок-сцены! Не упустите свой шанс попасть на главное музыкальное событие года! Выиграйте два билета в фан-зону на нашем сегодняшнем шоу!

– Пожалуйста, – шептал Джеймс Сандерс, нервно ерзая в кресле, – прошу, пусть нам повезет. Пусть хотя бы раз в жизни нам повезет. – Он зажмурился и скрестил пальцы на обеих руках, призывая удачу.

Резкий стук в окно прервал медитацию. Сандерс дернулся, а затем открыл дверь, и на пассажирское кресло рухнул его друг – Итан Охэнзи. Он закинул туго набитую вещами спортивную сумку назад и обратился к Джеймсу:

– Двигаем прямо сейчас?

Левая бровь Итана была рассечена и немного опухла. Он опустил взгляд и принялся нервно барабанить по крышке бардачка.

– Думаю, пообедаем и можем ехать, – ответил Сандерс. – Ты все собрал? – Джеймс обернулся и скептически оглядел сумку.

– Ага, – кивнул Итан, доставая из кармана рубашки сигарету.

– А где гитара?

– Мой старик ее разбил.

Лицо Джеймса вытянулось от удивления:

– Что? Он совсем поехал?

– Он озверел. Выхватил ее у меня из рук и долбанул о стену. Один раз, потом второй, третий…

– Зачем?

– Просто он псих. Отшвырнул меня, как щенка. Старый урод! И сказал: «Может быть, хоть теперь ты найдешь нормальную работу, недоносок?»

– Тоже его рук дело? – Сандерс указал на бровь.

Итан кивнул:

– Чтоб он сдох!

Отец Итана был индейцем, очень гордым и очень глупым. Охэнзи перенял у него карие чуть раскосые глаза и рельефные скулы. А еще горячность и упрямство.

Накануне вечером Итан сидел на крыльце своего дома с двенадцати часов дня и почти до заката. Он наблюдал, как мимо проезжают машины, оставляя за собой пыль, Сидар-Сити, Парагон, Холден и еще десяток маленьких городков. Запыленные и раскаленные на солнце, они ехали прямиком в самое сердце Юты, в Солт-Лейк-Сити. Там жизнь – это кипящий наваристый бульон, здесь – едва теплая жижа. Как же он хотел оказаться в одной из таких машин! Надавить на газ до предела и умчаться из этой дыры, оставить ее едва заметной точкой вдали. Вот только каждый раз блеклой точкой в зеркале заднего вида оставался он сам, его разваливающийся домик на окраине трейлерного парка и придурок-отец.

– Это ужасно! – воскликнул Джеймс. – Чувак из Солт-Лейк-Сити убьет меня! Нет гитары – нет прослушивания. Нет прослушивания – нас не возьмут в группу, не возьмут в группу – и все. Будем играть на школьных выпускных…Что? – Джеймс непонимающе уставился на Итана, по лицу которого расплывалась победная ухмылка. – Что ты лыбишься? Ты рад, что мы упустили свой единственный шанс выбиться в люди?

– Все путем, – Итан подмигнул другу и достал из кармана брюк несколько свернутых вместе купюр.

Джеймс посмотрел на деньги так, будто перед ним было восьмое чудо света.

– Откуда это?

Итан в последний раз затянулся и выбросил окурок в открытое окно:

– Это моральная компенсация за гитару и двадцать лет жизни с моим стариком.

Оба замолчали. Наивные зеленые глаза Сандерса уставились на деньги.

– Ты украл их?

– Не волнуйся,– Итан убрал добычу обратно в карман. – Я оставил ему немного.

– Не знаю… – Джеймс нервно поежился.

– Мы купим новую гитару на эти деньги, ведь это наш единственный шанс. Упустим его из-за угрызений совести? Дерьмовый план! Знаешь, что будет? Мы пройдем это прослушивание. Мы оба. И станем рок-звездами. Охэнзи и Сандерс! Наши лица будут на постерах по всему Солт-Лейк-Сити! По всей Америке! Вот, что будет.

– Ты прав! – Джеймс посмотрел на друга после небольшой заминки. – Надо решаться.

– Сколько примерно нам ехать?

– Если двинемся сегодня после обеда, то приедем в среду утром, нас будет ждать Лео.

– Лео? – Итан усмехнулся. – Этои есть твой городской чувак? Где ты вообще о нем узнал?

– В Твиттере! Он объявлял конкурс, и я подал заявку. Он написал, что победители сыграют с ним на фестивале!

– Все равно, что за имя? Наверняка, он козел.

– Да плевать на его имя! – возмутился Джеймс. – Главное, что ему нужны гитарист и клавишник! Понравимся ему и будем в шоколаде. Только умоляю, – Сандерс недовольно поморщился, – убери это брезгливое выражение лица, ладно? Это наш старт. Лучше скажи, где мы купим гитару?

Итан задумался.

– Тут неподалеку, почти на выезде из Сент-Джорджа есть один музыкальный магазинчик. Я однажды был там. Думаю, мы уложимся в ценник. – Парень удовлетворенно хлопнул по карману с деньгами, а Джеймс согласно кивнул и дал газу.

Неприметный магазинчик «Арт Мьюзик» переживал не лучшие времена. Что и говорить, в Сент-Джордже было не так уж много меломанов. Люди всегда охотнее несли деньги в магазины бытовой техники, в видеопрокат, в мясные лавки, но уж точно не в музыкальные магазины.

Колокольчик над дверью зазвенел, оповещая о новых посетителях, первых за этот день. Черный мужчина средних лет, на бейдже которого значилось «Тед Купер», стоял за прилавком. Итан и Джеймс направились сразу к стенду с гитарами. Мистер Купер вырубил телевизор и подошел к покупателям.

– День добрый, молодые люди. Могу вам что-нибудь подсказать?

– Нет, спасибо, мы присматриваемся, – буркнул Сандерс.

– Нам нужна электрогитара, – пояснил Итан.

– Что ж. У меня не очень широкий выбор, как видите, – он смущенно пожал плечами, – но достойные инструменты есть. Здесь, например, японцы. – Он указал на один из стендов. – А вон там – «Гибсон». Напротив – «Фендер». Нельзя ставить их в один ряд, верно?

Сандерс едва заметно улыбнулся, а Итан кивнул продавцу и продолжил осматривать ассортимент.

– Что тут выбирать? – шепнул ему Джеймс. – Денег у нас немного, бери средний «Ибанез» и поехали.

Итан отошел от стенда, за который ратовал его друг и стал изучать «Гибсон».

– Могу я сыграть на ней? – обратился он к Куперу, указывая на одну из моделей.

– Конечно, – тот аккуратно снял гитару с держателя. – Прекрасный выбор!– сказал он, пытаясь найти кабель и подключить инструмент к усилителю. – «Лес Пол», классика. Подойдет любому музыканту. – Подготовив все необходимое, Купер вручил гитару Итану.

– Круто я смотрюсь? – спросил парень, позируя как рок-звезда.

Но Джеймс в ответ лишь закатил глаза.

– Сыграйте что-нибудь, – подбодрил Купер.

Итан провел рукой по новым блестящим струнам, а затем взял несколько простых аккордов. Гитара отозвалась жирным, сочным лязгом. Итан удовлетворенно кивнул и стал импровизировать. Инструмент не хотелось выпускать из рук. Пальцы умело скользили по струнам, извлекая объемное, чуть хрипловатое звучание. Именно такой в идеале и должна быть музыка Итана. Так он представлял ее себе. Представлял, когда играл на старом «Эпифоне» в своей комнате с белыми неровными стенами. Когда писал очередную отстойную песню. Когда пытался повторить сложное соло. И каждый раз не дотягивал. Когда отец разбивал его гитару, оставляя черные отметины на стене. Теперь он держал свое идеальное звучание в руках.

– Да, – обратился к нему Джеймс, – прекрасная гитара за прекрасные полторы штуки. А теперь хватай бюджетный «Ибанез» за двести, и погнали.

Итан нехотя отдал инструмент обратно продавцу. Ему не хотелось тратить деньги на вариант, предложенный Сандерсом, но «Гибсон» совершенно точно был ему не по карману.

– А есть что-нибудь… – парень замялся, – ну, вроде этой модели, но за триста баксов?

Джеймс усмехнулся, а продавец задумался.

– Есть! – сказал он. – Есть кое-что особенное.

На лице продавца мелькнула хитрая улыбка.

– Думаю, вы как ценитель музыки признаете это. Идемте за мной.

Сандерс и Охэнзи переглянулись и направились вслед за Купером в небольшое подсобное помещение, где поверх алтаря из ящиков и коробок лежал гитарный футляр из темной кожи. Это был тот случай, когда сам футляр стоил почти как гитара. Правда, выглядел он довольно потрепанным.

Итан почувствовал себя ребенком, перед которым сейчас раскроют шкатулку с сюрпризом. Джеймс его одернул.

– Конечно, – шепнул он, – в таком кейсе бюджетный вариант? Так я и поверил. Он хочет втюхать тебе какое-то барахло втридорога.

Купер торжественно раскрыл кейс, в котором покоилась гитара.

– Вот, – произнес он с придыханием. – Марка «Гилд», модель «Старфайер». Полуакустическая шестиструнная гитара, двадцать два лада, корпус из красного дерева, кленовый гриф, «Хамбакеры», как и на «Гибсоне».

Все трое склонились над кейсом.

– Могу я опробовать ее?

– Разумеется, – кивнул Купер, доставая гитару из своей усыпальницы.

– Почему она лежит здесь, в подсобке? – с сомнением спросил Джеймс.

– Скажем так, это особенная модель. И хочу вас предупредить: она не новая.

– Так я и знал! – Развел руками Сандерс. – Старье, да?

– Раритет, – возразил Купер. – Сид Тернер, слышали про такого?

– Гитарист «Скримерс», – сказал Итан, подключая гитару к усилителю, – он умер двадцать лет назад.

– Верно, он умер, а его гитара целехонька. И она перед вами.

Повисла тишина. На лице Купера отражался полнейший триумф, который, правда, не стремились разделить его собеседники.

– Бред! – наконец подал голос Сандерс. – Вы хотите сказать, что гитара самого Сида Тернера валяется в вашей подсобке в Сент-Джордже?

– Да, – запросто ответил тот, ни минуты не сомневаясь.

– Ты что, веришь ему? – Джеймс обратился к Итану.

– Я только хочу сыграть.

Едва пальцы Итана дотронулись до струн, его будто ударило током. Затем ударил Итан – по струнам. По телу пронесся импульс, энергия, заставляющая ускориться сердце, а затем и пальцы. Итан заиграл соло, и оно выходило безошибочно гладко. Нет, это не медленный подъем в гору на гудящих от усталости ногах, это – стремительный спуск, молния, бьющая в самое сердце.

– Сколько вы за нее хотите?

– Отдам за пять сотен.

– Пять сотен?! За это старье? – возмутился Джеймс. – Да вы шутник!

– Эта гитара принадлежала Сиду Тернеру, она уникальна. Я прошу гораздо меньше, чем она стоит.

– Но почему? – спросил Итан. – Почему вы просите за нее всего пять сотен, раз она такая особенная?

– Да! – тут же присоединился к вопросу Джеймс. – И чем вы докажете, что она принадлежала Тернеру?

Купер вздохнул:

– Если бы я мог это доказать, то, поверьте, давно перепродал ее за миллион или даже больше… Мой отец открыл этот магазин. Музыка была его самым большим увлечением. После гибели Сида Тернера он участвовал в благотворительном аукционе и купил эту гитару. Он купил ее для себя, как память о любимом музыканте. Играл на ней все время… Но мой отец умер несколько лет назад, оставив магазинчик мне. Ума не приложу, как ему удавалось получать здесь прибыль. У меня не осталось никаких письменных свидетельств того, что эта гитара принадлежала Сиду Тернеру, но я знаю это точно. И я хочу ее продать. Вы ведь не купите «Гибсон», верно? Никто в Сент-Джордже не купит «Гибсон». А эту я отдам дешевле. Можете не верить мне, но вы не пожалеете. Вы получите хороший инструмент, пусть и не новый, а я получу свои деньги, вот и все.

– Я возьму ее, – сказал Итан.

– Вы не пожалеете о своем выборе, – сказал Купер. – Пойдемте на кассу. Кейс я вам дарю.

– Что? Ит, – Джеймс дернул друга, отводя в сторону, – ты с ума сошел? Возьми новую гитару дешевле. У нас и так нет лишних денег.

– Слушай, эта гитара… на самом деле, она звучит куда круче «Гибсона».

– Вовсе нет, она звучит, как средненькая электроакустика, но за пятьсот баксов?

– Вспомни, с чего все началось? – продолжал Итан. – Кажется, нам было по тринадцать? Я тогда впервые услышал «Скримерс» и стал отращивать волосы до плеч, как у Сида, ты помнишь?

– Помню.

– Я не знал, как их осветлить, чтобы получились каштановыми. Знал только, что если сделаю это, то отец меня побьет. И очень завидовал тебе, ведь ты куда больше походил на Сида.

Сандерс задушил смешок наполувздохе.

– И к чему ты ведешь?

– Ты знаешь меня как никто. Ты знаешь, зачем я отращивал тупые волосы. Ты знаешь, что случилось вечером, когда я впервые увидел концерт «Скримерс». Я увидел, как Сид играет свое соло, а ему навстречу тянутся тысячи рук. Я не был там, но понял, что среди этих тысяч есть и мои руки. Он пел: «И ты больше никогда не будешь один», а тысячи голосов повторяли за ним. Среди них был и мой голос. И тогда я сказал себе, что я не один. Что бы ни творилось вокруг, я больше никогда не буду один. И я не был. Ни дня с тех пор! – Голос Итана звучал взволнованно, а во взгляде читалась смесь детского восхищения и взрослой решимости.

– Это здорово, но почему бы не взять на первое время дешевый «Ибанез»?

– Потому, что сейчас я ощутил то же самое. Неважно, чья это гитара. Мне плевать, кому она принадлежала. – Итан схватил Сандерса за грудки. – Пойми, гораздо важнее, что сыграв на ней, я почувствовал, что могу. Почувствовал в себе силы. Подумай, как все складывается: мы едем на фестиваль в честь «Скримерс», и нам волшебным образом попадается гитара, как у Сида Тернера.

Непроницаемая мрачность на лице Джеймса дала трещину, Итан только сейчас заметил, что держит друга за футболку, и отпустил его.

– Что, если это знак? Мы на правильном пути. Судьба, как бы дает нам подсказку. Просто поверь, – продолжал Итан, – сейчас самым правильным решением будет купить эту гитару.

Сандерс достал из кармана монетку.

– Пусть она нас рассудит, – сказал он, – если выпадет решка, то мы купим «Старфайер».

Он положил монетку на тыльную сторону ладони и неуклюже подкинул, замерев на долю секунду. Десять центов вернулись и звонко упали на пол.

Друзья склонились над ней.

– Решка! – улыбнулся Охэнзи и хлопнул Сандерса по плечу. – Кстати, – Итан почесал затылок, –ты не одолжишь мне немного денег? Мне не хватает. Обещаю вернуть, как только мы разбогатеем.

Джеймс нехотя достал из кармана бумажник, протянув другу недостающую сумму.

Так «Старфайер» в своем старом пыльном кейсе попала на заднее сиденье вишневого «Капри».

Глава 2

Ночью машину вел Итан.

– Ты бы поспал, утром мы сменимся, – обратился он к Джеймсу.

Тот развалился в кресле и равнодушно пялился на проносящиеся за окном однотипные пейзажи – черноту и трассу в свете редких фонарей.

– Не хочется.

– Почему?

– Хочу курить, – голос Джеймса звучал сонно и капризно, – последняя пачка кончилась еще днем.

Итан уставился на дорогу и неопределенно пожал плечами.

– Судя по карте, скоро мы будем проезжать Каннаравилл, сделаем остановку.

Джеймс мученически кивнул и вновь перевел взгляд на бесконечную черноту по ту сторону машины.

Ночной Каннаравилл напоминал огромную черную дыру с проблесками тусклых фонарей. После полуночи он казался и вовсе необитаемым. О том, что городок все еще жив, свидетельствовали лишь редкие вывески круглосуточных магазинов и обшарпанная табличка на въезде. Она желала приятного путешествия.

«Капри» припарковался у небольшого круглосуточного супермаркета, обосновавшегося рядом с автобусной станцией.

– Твою мать! – выругался Охэнзи, с лязгом задев мусорный бак.

– Ладно, – Джеймс протер сонные глаза, – тебе чего-нибудь взять?

– Нет.

Итан откинулся назад на спинку сидения и прикрыл глаза:

– Давай быстрее.

Сандерс кивнул, вышел из машины. Он поежился, вдохнув холодный ночной воздух, достал из машины старенький шерстяной свитер, накинул его на плечи и огляделся.

Неподалеку, прямо под кислотным неоновым светом вывески, стояла блондинка. Девушка курила и так же внимательно разглядывала Сандерса. Она кинула окурок под ноги и затоптала, а после подула на замерзшие пальцы.

«Хорошенькая», – подумал Джеймс и направился к супермаркету. Он слишком поздно отвел взгляд от незнакомки и споткнулся, не заметив ступеньку. Кровь прилила к щекам, и он поспешил скрыться за дверями магазина. Но новая пачка сигарет в руке придала Сандерсу уверенности, поэтому пару минут спустя он снова оказался на улице и взглянул в сторону незнакомки. Она все еще стояла на том же месте. Джеймс заметил у нее под ногами плотно набитый темный рюкзак.

Он набрал в легкие побольше воздуха и подошел ближе. Сделал первую затяжку с таким наслаждением, что блондинка слегка улыбнулась.

– Что? – парень улыбнулся.

– Ничего, – она потерла ладони друг о друга.

– Холодная ночка, да?– спросил он, выпустив изо рта клубок дыма.

– Да.

– Я Джеймс.

– Марни, – она стиснула протянутую им ладонь и оценивающе взглянула на собеседника

– Кажется, автобусы сейчас не ходят. Во сколько открывается автостанция?

– В шесть утра.

– Ты рано, – улыбнулся Джеймс, но его собеседница ничего не ответила.

– Замерзла, да? Погоди. – Он отдал девушке недокуренную сигарету. – Подержи.

– Что ты делаешь?

Парень торопливо стянул с себя свитер и протянул ей.

– Накинь, ты же продрогнешь и подхватишь воспаление легких.

– Спасибо, – девушка растерянно улыбнулась.

Джеймс тоже довольно улыбнулся и потянулся к девушке, надеясь забрать обратно сигарету, но Марни не вернула ее. Она как ни в чем не бывало затянулась и кивнула на «Капри».

– Куда едешь?

– В Солт-Лейк, – ответил Джеймс, доставая из пачки новую никотиновую трубочку.– А ты?

– Я тоже, – она поправила челку и запульнула в мусорку очередной окурок, – жду первый автобус.

– Ты живешь там?

– Нет, но, видимо, буду.

– Звучит оптимистично, – Сандерс улыбнулся.

– Слушай, Марни, ты замерзнешь до утра. Может быть, мы с другом подвезем тебя до города? Если хочешь, конечно.

Она недоверчиво на него покосилась.

– А твой водила не будет против попутчицы?

– Итан? Ну, он хороший парень и не откажет в помощи. Секунду, подожди тут, я договорюсь с ним.

Джеймс подбежал к машине.

Сандерс оглянулся на Марни и подмигнул ей, как бы обнадеживая. Он просунул голову в открытое окно «Капри».

– Чувак!

Задремавший Итан нервно дернулся и тут же раскрыл глаза.

– Наконец-то, – буркнул он, – садись и поехали.

– Постой! – Сандерс нетерпеливо хлопнул по крыше. – Там на автостанции девушка. Ей некуда идти. Она замерзнет. Ей нужно доехать до города, давай подвезем?

– Сандерс, – Итан наклонился к окну. – Я объясню, что сейчас происходит: тебя пытается провести какая-то девица. А что, если у нее есть нож или ствол? И она хочет нас ограбить?

– Она не такая! – запротестовал Сандерс.

– Ты знаешь ее пять минут!

– А ты не знаешь ее вовсе!

– Нет. Я против. Она будет нас тормозить.

Марни подошла к машине. Она наклонилась к окну и кивнула Итану.

– Ну что, подвезете?

– Нет.

– Да! – возразил Джеймс, вытаскивая голову из окна. – Мы тебя подвезем, располагайся на заднем сидении.

– Кажется, твой друг против. Не хочу вам мешать.

– Ты можешь поехать! – он подмигнул Марни и вновь наклонился к окну:– Потому, что это, блин, моя тачка! И раз я сказал, что она может поехать, то она поедет.

Он открыл заднюю дверь, приглашая сесть.

– Но тут гитара, – нерешительно произнесла девушка.

– Подвинь ее, она занимает полсалона.

– Не трогай! – Итан резко обернулся. – Это очень ценный инструмент, не лапай его, поняла?

Марни кивнула и вопросительно уставилась на Сандерса.

– Ладно, – Джеймс пролез в машину и аккуратно поставил кейс на пол, – садись.

– Спасибо.

Джеймс сел на пассажирское и развернулся к Бев.

– Итан – гитарист, ранимый говнюк. А я клавишник. И, как видишь, куда более уживчивый. Мы едем на музыкальный фестиваль в Солт-Лейк-Сити.

Она чуть улыбнулась, сжимая левой рукой молнию на небольшом кармашке.

– Любите музыку?

– Да, – засиял Джеймс, – но мы не в качестве зрителей едем, мы хотим там выступать. Нас могут принять в крутую группу. И, возможно, ты сейчас сидишь в одной машине с будущими рок-звездами. Будет что внукам рассказать, а?

Итан включил проигрыватель, резко прервав Сандерса гитарным соло в исполнении Джимми Пейджа.

– О, обожаю Пейджа! – среагировала Марни. – Если честно, несколько лет назад я тоже начинала играть на гитаре, но быстро забросила.

– Да, музыка не для слабаков,– взгляд янтарно-карих глаз настиг попутчицу в зеркале заднего вида.

– Вот как? Что ж, значит, ты не слабак.

– И я тоже! – вмешался Сандерс.

– Давно играешь? – она обратилась к Итану.

– Лет с двенадцати.

– А я с одиннадцати! – встрял Джеймс.

Марни улыбнулась и снова обратилась к Итану:

– А можно посмотреть на твою гитару? Мне интересно.

– Нет!– отрезал парень.

– Зато ты можешь взглянуть на мой синтезатор,– предложил Джеймс.

Но Марни лишь покачала головой и уставилась в окно, хотя не могла видеть там ничего, кроме мелькающих фонарей и своего изможденного отражения.

Глава 3

Вишневый «Капри» прибыл в Солт-Лейк-Сити в среду. Попутчица уснула только под утро. Машину тряхнуло, и Марни разлепила глаза. Они припарковались у закусочной.

– Ну, что ж, Марни, – сказал Итан, –вот мы и приехали.

Она пожала плечами.

– Спасибо, что подбросили и не оказались маньяками. Вот бы мой бывший удивился!

Девушка потерла глаза, взяла рюкзак и вышла из машины.

– То есть, мы просто бросим ее здесь? – Сандерс уставился на ее тоненькую фигурку.

– Ну, – протянул его друг,– да. Уговор был такой, что мы довезем ее до города.

Сандерс открыл окно и подозвал блондинку:

– Марни, у тебя есть здесь родственники? Друзья?

– Нет, я впервые в этом городе.

Джеймс развернулся к Итану, всем видом крича: «Вот видишь!»

– Все в порядке,– поспешила заметить Марни, – я справлюсь. Придумаю что-нибудь.

– Нет, так не пойдет!– возразил он.– Мы не сволочи, чтобы бросить тебя совсем одну в чужом городе!

Итан недовольно закатил глаза, но Джеймс продолжил:

– Да! И ты очень милая и интересная девушка. И, знаешь, ты могла бы поехать с нами на прослушивание.

– Нет!– отрезал Охэнзи. – Мы не будем тащить ее туда!

– Да ладно, покажем Лео, какие у нас красивые фанатки. Что скажешь?

Марни улыбнулась и застенчиво опустила глаза.

– Мне было бы интересно поехать с вами, но я вижу, что Итан не хочет этого.

– Какая умница, – хмыкнул тот.

– Чепуха! Давай, просто не будем обращать на него внимания. Заселимся в гостиницу, сходим прогуляться, съедим по хот-догу.

– Сандерс, что ты несешь? У нас прослушивание. Ты в группу хочешь попасть или девку завалить? – Итан осекся.

Блондинка нахмурилась, но промолчала. Джеймс посмотрел на нее.

– Это неправда. Я только хочу помочь. Хочу подружиться. Давай с нами, Марни?

Девушка робко посмотрела на Охэнзи. К этому взгляду присоединился и щенячий– Джеймса.

– Грязные приемы,– выдохнул Итан. – Думаете, я прогнусь, если вы вдвоем будете смотреть на меня как бездомные щенки?

– Ей некуда идти,– шепнул Джеймс.

Охэнзи насупился.

– Ладно. Черт с тобой! Но учти, мы не будем за тебя платить.

– По рукам! – улыбнулась Марни.

– Скорее! Запрыгивай обратно, – поторопил Сандерс.

Троица остановилась в гостинице «Сити Крик». Низкие цены, паршивый сервис и пропитанные грибком стены – вот три столпа, на которых держался «Сити Крик». Новенькие чистенькие «Ауди» здесь не тормозили. У их пассажиров кошельки настолько туго были набиты наличкой, что с трудом закрывались. Они мчали на свет отеля «Хилтон», как комары – на нежную розовую плоть. «Сити Крик» для них не существовал. Зато нищеброды, старые неудачники с обрюзгшими любовницами и проезжие музыканты охотно ютились в сырых комнатушках с почти свежим бельем.

После обеда все разошлись по номерам. Итан достал «Старфайер» из кейса и подключил к усилителю. Его пальцы зудели от желания сыграть что-нибудь. Он с любовью провел по струнам, прислушиваясь к звону, а затем ударил по ним медиатором.

Он наиграл мелодию, которая пришла к нему еще дома, в Сент-Джордже. В тошный жаркий полдень на пыльном крыльце…

Мимо его дома проехал «Мустанг». Итан красил забор в белый и вдыхал резкий, как моча, запах дешевой краски. Белое на свету бликовало то синим, то желтым, руки липли к кисточке. Итан посмотрел вслед быстрому и свободному «Мустангу». От него осталась пара отметин на дороге и взбаламученная пыль. Он улетел, а Охэнзи влип. Тогда, закончив работу, он соскоблил с пальцев краску и играл на стареньком «Эпифоне» о том, как он влип. Он влип, как муха в краску. Это был блюз, тягучий и бликующийто высокими, то низкими нотами. Он бросил песню на следующий день, когда тягучесть стала казаться монотонной и скучной, а блики умерли из-за хмурого неба.

Теперь он взял в руки в «Старфайер», и гитара снова перенесла его на крыльцо родного дома. Он вновь увидел солнце и чувствовал застывшую краску на своих пальцах.

Юркое вдохновение наконец было поймано. Оно трепыхалось в руках, как птица, но уже не могло вырваться. Солнце начинало клониться на запад. Маленький гостиничный номер заливало медовым светом. Лакированный корпус гитары поблескивал в лучах. Левую щеку Итану напекло, но он не сменил позу – так и сидел на стуле напротив кровати и продолжал играть знакомый мотив.

– Очень красивая музыка, – донесся девичий голос позади.

Охэнзи тут же развернулся. Страх кольнул его изнутри. Будто он занимался чем-то неприличным.

– Стучаться тебя не учили? – спросил он раздраженно.

– Я минут пять стояла за дверью. Услышала музыку, но не решалась зайти. Прижалась к двери всем телом. Веришь? Хотелось просочиться сквозь. А потом я заметила, что комната открыта. Ну и… прости, – девушка заправила непослушную прядь волос за ухо. – Ты волшебно играешь.

– Это не оправдание, – тон парня немного смягчился. – Джеймса не видела?

– Нет, но он говорил, что хочет выспаться.

– Выспаться? Нам надо к прослушиванию готовиться.

Марни рассмеялась.

– Он устал с дороги. Разве ты – нет? – Она сделала пару шагов навстречу.

Парень отложил гитару и подошел к окну.

– Просто я хочу, чтобы все прошло хорошо. Хочу показать этим павлинам, что мы не хуже.

– Павлинам? – Марни стояла за его спиной.

– Конечно. Думаешь, я не знаю, какое самомнение у кучки вшивых позеров, получивших толику популярности?

– Тогда зачем вы рветесь к ним в группу? – Еще немного, и ее подбородок коснулся бы плеча Итана, но он отстранился.

– Надо с чего-то начинать, – сказал он, ухмыльнувшись своим же словам. – Ладно, мне нужно в душ, дверь сама отыщешь?

– Почему я тебе не нравлюсь? – выпалила Марни.

– С чего ты взяла? – отбил пас Охэнзи, искоса взглянув на блондинку.

– Тебе правда нужно объяснить, почему я так думаю? Со мной что-то не так? Я тебя злю? Много болтаю? – Она приблизилась. – Уродина?

Оказавшись почти лицом к лицу с Итаном, девушка взволнованно посмотрела ему в глаза и шумно выдохнула. Солнце освещало ее лицо и волосы, отчего те казались золотыми.

– Зачем ты все это делаешь?

– Просто хочу понять, что не так? Чем я тебе не угодила?

Итан не отошел, а она продолжала:

– Я не хочу с тобой ругаться. Мне нужны друзья, я совсем одна на свете, понимаешь? Тебе знакомо чувство одиночества, Итан? Ты можешь не смотреть на меня, но попробуй не быть таким резким, ведь я ничем этого не заслужила. Хорошо?

– Ага, – буркнул он. – Знаешь, мне правда нужно в душ. – Он сделал глубокий вдох и как можно более вежливо и почтительно произнес:

– Ты не могла бы выйти отсюда и захлопнуть дверь с той стороны?

Марни нахмурилась.

– Пожалуйста, – добавил он. Блондинка коротко кивнула и не спеша направилась к выходу. Уже у самой двери она развернулась к Охэнзи и с рассеянной улыбкой констатировала:

– Уже лучше. Продолжай в том же духе.

***

Леонард Кейн развалился на двухместном диване, обитом красной кожей. На журнальном столике перед ним стояли две бутылки пива, одна из которых опустела наполовину. Он потянулся за початой бутылкой левой рукой, потому что вправой держал мобильник:

– Да, их двое,– сказал он,– клавишник и гитарист. Если подойдут, то возьмем, других уже можно не слушать. Что? Ты сомневаешься в моем вкусе? Думаешь, я не подберу музыкантов для собственной группы? – Из трубки донеслось сдавленное мычание, которое невозможно было разобрать со стороны никому, кроме самого Лео. – Нет, я помню про контракт. Не надо меня тыкать в сраный контракт! – вскипел он. – Хорошо, ты их увидишь, если я решу их взять. Все, Стив, у меня прослушивание.

– Ну что, Джастин, вы готовы? – спросил Лео, обращаясь Сандерсу.

– Но, – замялся тот,– я Джеймс.

– Да мне по барабану. Играть будете?

– Конечно. А с кем ты говорил?

– Со Стивом. – Лео вновь взмахнул золотистой шевелюрой и отпил из бутылки.– Он наш администратор, хочет увидеть новичков, но это чистая формальность.

– С кого начнем? С меня или с гитары? – Джеймс перевел неуверенный взгляд на Охэнзи.

Лео нахмурился, поглядывая на Итана. Охэнзи подключал «Старфайер».

– Начнем с гитары. Эй, гитарист, пройди в центр зала, чтобы можно было лучше тебя разглядеть.

Итан резко обернулся в сторону светловолосого командира. Марни крутилась около гитариста. Она внимательно следила за его движениями, готовая подхватить упавший провод или подержать гитару при необходимости. Когда Лео окликнул Итана, она взяла Охэнзи за руку и слегка сжала его ладонь.

– Все будет хорошо. Удачи!

– Так, а это еще кто? – Лео вдруг перевел взгляд на Марни.

– Это моя…наша…наша ассистентка, – неуверенно ответил Джеймс. – В общем, она с нами.

– Теперь это так называется? – Лео игриво поднял брови.– Ладно, приступай. Он кивнул гитаристу.

Итан ничего не ответил. Он подошел к небольшому пятачку в центре репетиционного зала.

– Меня зовут Итан,– обратился он к Лео.

– Очень ценная информация. Сначала сыграй, а потом уже поглядим, имеет ли мне вообще смысл узнавать твое имя.

– Что сыграть?

Позер развел руками.

– Удиви меня.

Итан ударил по струнам. Молния, пронзившая тело, перенесла его снова в раскаленный летний день. Он затянул блюзовый мотив, переходящий в импровизацию. Не он пилил соло, а соло пилило его. Пальцы с самого первого аккорда, как безумные гоняли по струнам, извлекая самый сок. Незримая сила подталкивала Итана, заставляла играть, как в последний раз. Его соло сменило канву – он моментально придумывал новые ходы, менял аккорды, добавлял ноты. И это увлекало настолько сильно, что он совсем позабыл о Лео, который чуть приоткрыл рот, и о Джеймсе. Все растворилось, слилось. Он сам стал звуком. Стал и струной, и медиатором одновременно.

Сыграв последний аккорд, Итан едва не повалился на пол. Он сделал несколько неуклюжих «па» и тряхнул черными волосами. Затем поднял взгляд на собравшихся.

Марни радостно воскликнула что-то нечленораздельное, вроде: «Уаааау!» и захлопала в ладоши.

– Как, ты говоришь, тебя зовут?– спросил Лео, недоверчиво поглядывая на парня. Вроде как сомневался, что сейчас перед ним выступил именно он.

– Итан,– в уголках его губ мелькнула победная ухмылка.

Лео одобрительно покачал головой.

– Это было круто, брат. Нам нужен такой гитарист. Добро пожаловать в «Драпировщики».

Лео взял бутылку со столика, сделал глоток и кивнул Сандерсу.

– Если ты играешь так же, как этот парень, то я сожру свой ремень.

– А ты рисковый! – улыбнулась Марни. Лео подмигнул ей.

Джеймс подошел к инструменту, и его пятерня хлопнула по клавишам. Он посмотрел на блондинку и сыграл свою партию. Час спустя Лео, Сандерс, Охэнзи, Марни и еще двое парней,барабанщик и басист группы, сидели в баре. Лео расселся в мягком кресле, потягивал банановое пиво и заедал его арахисом, Итан общался с новыми коллегами, блондинка слушала их и кивала, когда кто-то произносил знакомые слова, вроде «Концерт», «Солд аут», «Фест».

***

Джеймс отсел от компании за барную стойку, заказал бутылку коньяка и методично – порция за порцией вливал в себя напиток. Марни отклеилась от Охэнзи и подсела к Сандерсу. Она то и дело улыбалась, как слабоумная, и странно растягивала слова. Как будто, начиная говорить какое-то слово, забывала окончание.

– А здесь вееесело, да?– она ткнула Сандерса в плечо, заставив оторваться от коньяка.

– Ага, – рассеянно согласился тот.

Марни нахмурилась.

– Тебя взяли в группу, ты что, нееее рад?

– Рад,– сухо ответил тот.

– Тогда в чееемдело?

– Я не понимаю, почему меня взяли?

В ответ на удивленный и мутный взгляд девушки, он пояснил:

– Я сыграл посредственно. Хуже Итана. Но меня взяли!

Марни зажмурилась и прыснула от смеха.

– Что смешного?

– Но Итан же ги-та-рист, его бы взяли в любом случае!

– Так, – Джеймс выхватил у нее из рук стакан с «пина коладой» и поставил на стол вне зоны досягаемости. – Тебе больше не надо пить.

– Но…

– Я думаю, нам стоит вернуться в отель.

– Вернуться?– спросила Марни с нескрываемым разочарованием,– Но здесь же так здооорово, посмотри на них,– она кивнула в сторону музыкантов,– такие хорооошие ребята, даже этот твой Ииитан. Он угостил меня коктееейлем, а не послал, как обычно.

– Похоже, он заболел… Эй, парни! – Но из-за громкой музыки его возглас никто неуслышал.

– Парни? – снова никто не повернул головы. Тогда Джеймс подошел ближе и треснул по плечу Итана.

– Эй, ты чего?

– Мы с Марни уйдем, нам хватит на сегодня.

– С Марни? – Итан непонимающе глянул на нее, а та тут же отрицательно замотала головой:

– Нет, ты иди, Джеймс, а я оссстанусь, я в порядке.

– Черт! Ты едва стоишь на ногах. – Итан подозвал девушку ближе и шепнул:– Иди с ним, поняла?

– Вперед,– Сандерс помог блондинке подняться и кивнул в сторону выхода.

Лео присвистнул. Марни развернулась и, чуть пошатнувшись, показала ему средний палец.

– Знаешь, я завтра не встану,– сказал Джеймс, когда они дошли до номера. В коридоре гостиницы тускло горела лампочка, освещая пространство вокруг слабым гадко-зеленым цветом, при котором лицо девушки казалось нездорового землистого оттенка.

– Я тебя растолкаю,– она улыбнулась и устало облокотилась на стену.

Несколько секунд Джеймс пялился на нее непонимающе пьяным взглядом, а потом решился спросить:

– Это…это приглашение?

– Нет!– Марни тут же отлипла от стены и отвесила Сандерсу подзатыльник, после чего оба рассмеялись: Марни – смущенно, а Джеймс – громче, чем того требовала ситуация.

Когда порыв хохота схлынул, Марни спросила:

– Что будет дальше?

– Судя по всему, мы как пай-девочка и пай-мальчик разойдемся по номерам и крепко уснем, – Джеймс хмыкнул, но девушка не оценила его шутки.

– Нет, я имею в виду, вы уедете завтра?

Сандерс устало потер глаза:

– Да. Нужно встретиться со Стивом, если он нас утвердит, то все будет в шоколаде, и мы полноправно присоединимся к группе. Насколько я знаю, перед выступлением на фестивале у них запланировано еще несколько концертов в Сидар-Сити и Кейсвилле. Потурим!

Марни улыбнулась.

– Точно как рок-звезды. Я желаю вам удачи и хочу сказать спасибо, что ты и Итан хорошо ко мне отнеслись.

– Эй, что за разговоры? – Сандерс обеспокоенно склонился над Марни, стремясь поймать ее взгляд, как если бы ей в глаз попала соринка.

– Мы ведь прощаемся, Джеймс. Но я была рада с тобой познакомиться, и я хотела бы однажды попасть на ваш концерт.

– Нет-нет, – затараторил парень и схватил девушку за локоть.– Тебе ведь некуда идти? Работы нет, так?

– И денег тоже,– кивнула она.

– Ерунда. Я имею в виду, ты нам не в тягость, наоборот! Поезжай с нами. Не могу обещать сильно комфортабельных условий. Возможно, придется некоторое время пожить в машине или в дешевых мотелях, но это лучше, чем…

– Чем что?

– Чем оставаться совсем одной без друзей и денег в чужом городе, – закончил он, как под гипнозом смотря в черные глаза своей собеседницы.

– А у Итана есть девушка? – она поправила белые волосы и вновь прислонилась к стене.

– Нет, – Сандерс отрицательно затряс головой в подтверждение своих слов,– какая девушка? Ты его видела?

– А что не так? По-моему, он очень симпатичный.

– Гитара – вот его девушка, и так было всегда. Так что, если ты думаешь, что сможешь… – тут он осекся и замолчал, а блондинка не стала его переспрашивать. Повисла неловкая пауза.

– Ладно,– наконец сказала Марни,– я пойду спать. Похоже, я перебрала сегодня. Доброй ночи, Джеймс.

– Так ты поедешь с нами? – голос Сандерса звучал непривычно твердо. Возможно, это даже был не вопрос.

Блондинка приоткрыла дверь в номер и, уже стоя на пороге, шепнула:

– Если Итан разрешит.

– Эй, да черт с ним, это моя тачка!

– Доброй ночи, – и блондинка скрылась за потрескавшейся деревянной дверью.

– Моя тачка, – шепнул Джеймс уже сам себе и зашагал в свой номер.

Глава 4

Ветреное солнечное утро нагнало троицу на полпути к клубу «Рибэл», где их ждала группа и сам продюсер «Драпировщиков».

Итан хмуро поглядывал в зеркало заднего вида на Марни. После вчерашней пьянки голова трещала, а руки чуть дрожали, сжимая руль.

– Эй,– обратился он к блондинке,– ты как?

Она сразу встрепенулась и уставилась на спинку его сидения.

– Неплохо,– заскрежетал осипший голос, и девушка сразу откашлялась.

Охэнзи кивнул.

– Зря мы вчера накидались, – сказал он. – Особенно ты, Сандерс.

– Почему особенно?

– Ты играть сможешь? Меня пальцы не слушаются.

– Пальцы не слушаются тебя, а играть не смогу я, так?

– Мальчики, не ругайтесь! – донеслось с заднего сидения, но в этот раз на блондинку никто не обратил внимания.

– Почему ты так остро на все реагируешь? Я лишь хочу, чтобы нас взяли в группу.

– Тебя-то точно, – буркнул Сандерс. – Почему ты мне не сказал, что доработал песню? Я думал, ты забросил ее.

– Я и сам так думал. Но на меня нашло вдохновение.

– Внезапно?

– Да, внезапно! Это преступление?

– Ладно, заткнись, – махнул рукой Джеймс. Машина припарковалась, и все трое вышли.

Стив носил темные очки и темный пиджак. У него было два мобильника, и они гудели, как пчелы-переростки в карманах его пиджака. Едва Итан увидел Стива, то сразу подумал, что он так же далек от музыки, как фея-крестная от творчества группы «Кисс».

– Я думаю, управимся быстро. – Лео дружески хлопнул Итана по плечу. – Самое главное, что вас выбрал я. Стив – это, – он перешел на шепот, – чистая формальность.

Стив убрал мобильник и пожал руку Итану и Джеймсу, а на Марни взглянул брезгливо, тактично поинтересовавшись у Лео:

– А это еще кто?

– Группа поддержки, – неуверенно пожала плечами блондинка.

– Ясно, – Стив тут же от нее отвернулся.

– Так, значит, ты гитарист? – обратился он к Джеймсу.

– Я клавишник, гитарист – он.

Взгляд небольших цепких глаз Стива тут же переметнулся на Охэнзи.

– На чем играешь? – вдруг спросил он.

– «Старфайер».

Лицо продюсера сохранило первоначальное каменное выражение.

– Миленько. Необычно.

– Он такое на ней вытворял, – усмехнулся Лео.

– Пусть сыграет, там посмотрим. Я должен понять формат.

Тут один из мобильников зажужжал, Стив ответил на вызов, а Джеймсу и Итану кивнул, указывая, чтобы те шли на сцену.

Стив был невнимательным слушателем, он то и дело отвлекался на телефон или что-то заносил в органайзер. На середине шестой песни он приказал:

– Стоп. Спасибо, достаточно. Гитариста берем.

Итан и Джеймс переглянулись.

– Но клавишник нам тоже нужен, – вступился Лео. – Есть новый материал, а там партии на фортепиано, опять будем звать сессионщиков?

– Он не вписывается. К чему нам лишний реквизит на сцене? Вы должны смотреться четко и харизматично. Гитарист прекрасно удерживает внимание, а клавиши подождут. Так что, – он поднял взгляд на Итана, – поздравляю, парень, ты с нами.

Сандерс хлопнул Итана по плечу:

– Поздравляю.

– У тебя есть потенциал и отличный уровень, – продолжал Стив, – перед фестивалем у нас запланированы еще концерты. Завтра в три часа у парней репетиция, приезжай и не опаздывай.

– Я не поеду, – заявил Итан.

Стив остановил на Охэнзи цепкий взгляд.

– Это еще почему?

– Мы приезжали на прослушивание вместе с Джеймсом, – он кивнул на друга, который в этот момент плотно прижал ладонь к своему лицу, – и выступать будем либо вместе, либо никак.

– Кажется, ты не понял. Думаешь, гитаристов мало? Здесь условия диктую я, – Стив повысил голос, но Охэнзи не повелся:

– Диктуй дальше, только без меня. Джеймс, блондинка, мы уходим.

Марни сделала неуверенный шажок в сторону выхода, но тут же осеклась и посмотрела на Джеймса, застывшего в проходе.

– Нас не взяли, сваливаем! – приказным тоном повторил Итан.

– Стоп! – Лео тут же подскочил к Охэнзи. – Брось, из-за такой ерунды хочешь упустить шанс подняться? Музыканты твоего уровня еще не играли с нами!

– Вот именно, парень, – подхватил Стив, – соглашайся.

– Они правы, – вздохнул Сандерс. – Не упускай такую возможность, раз она тебе выпала. Я что-нибудь придумаю.

– Пошел ты, Сандерс! – крикнул Итан, глядя на него почти что с ненавистью. – Мой друг – не ерунда! У нас есть принципы, – Итан переводил взгляд на каждого из присутствующих. – И для меня это не пустой звук. Сандерс, ты что, думал, я кину тебя? Ты бы так поступил на моем месте?

– Это бизнес. Знаешь, сколько гитаристов в этом городе? Сколько из них ищут хороший проект? – вскипел Стив. – Знаешь, сколько гитаристов мечтали бы оказаться на твоем месте?

– Миллион тупых посредственностей! – прорычал Охэнзи. – Берешь нас двоих?

Стив достал один из мобильников и, мельком глянув на экран, отменил вызов:

– Я уже сказал, что беру только гитариста.

– Ну и пошел ты.

Итан показал ему средний палец. А в следующие пару минут все присутствующие молча наблюдали за тем, как Охэнзи вырубает усилитель и укладывает гитару обратно в футляр.

– Счастливо оставаться, – рявкнул он и вышел прочь.

***

Первой из оцепенения вышла Марни. Она боязливо посмотрела на Стива, а затем уже обеспокоенно на Джеймса и тихими маленькими шажками направилась к входной двери, словно пыталась остаться незамеченной.

– Извините, – пискнула она напоследок.

Сандерс очнулся третьим. Он вскинул руки в оборонительном жесте и попятился все так же к выходу:

– Простите, не знаю, что на него нашло. Я поговорю с ним. Он просто идиот.

Итан и Марни уже сидели в машине, когда на переднем пассажирском разместился Джеймс.

– И что это было?

– Знаешь, – подала голос блондинка, – это было очень благородно, никогда не слышала ничего подобного. Мне кажется, я даже возбудилась. Не найдется сигареты? Мне срочно нужно затянуться.

Итан молча протянул ей пачку, из которой она стащила сразу две, одну засунув за ухо.

– Эти люди рассчитывали на нас. Знаешь, как трудно было выбить прослушивание? Я сказал им, что гитарист не подведет. И что же? Ты устроил цирк.

– Сандерс! – прервал его Охэнзи. – Просто ответь, если бы под зад пнули меня, ты бы спокойно принял это и согласился плясать под их дудку? Ты бы так легко предал меня?

– Это другое. И это не предательство! Ты играл круто! Гораздо круче, чем в вонючих клубах в Сент-Джордже! Твоя карьера могла бы рвануть вверх вместе с ними, а ты упустил шанс.

– Я следую своим принципам. Мы договорились, что будем играть вместе, ради этого и ехали сюда. Отступаются лишь трусы и посредственности. Я такой, Джеймс?

– Мальчики, – подала голос Марни, – вы оба просто чума. Сесть к вам в тачку – было лучшим решением в моей жизни.

Сандерс устало вздохнул, оглядев подружку.

– Вспомни, – продолжил Итан. Он смотрел Сандерсу прямо в глаза. – Вспомни Сида Тернера. Как он начинал? Он жил в дешевом отеле. В номере с тараканами и клопами. У него была койка, стол и стул. Он играл каждый день много часов. Все говорили: «Сид, ты теряешь время, найди работу, живи обычной жизнью». Что стало, если бы он согласился? Отложил гитару и надел униформу? «Скримерс» бы не существовало, а Сид не прославился на всю Юту!

– И не погиб, – Джеймс посмотрел в окно.

– Это неважно. Сгореть живьем или стать живым мертвецом, бесконечно жалеть и думать: «А если бы у меня были яйца».

– Чего ты от меня хочешь? – Сандерс перестал делать вид, что пейзаж за окном его забавляет. Даже его голос изменился, стал нервным. – Иди, не упускай свой шанс, я это переживу!

Итан громко и основательно выдохнул:

– Я не соглашаюсь на то, отчего мне тошно. Если им не нужны мы оба, значит, это не подходит и мне одному. Знаешь, когда мой старик разбил гитару, я сначала злился. Хотел вмазать ему в ответ. Но потом подумал: это произошло неслучайно. Все происходит неслучайно.

– Боже, – протянула Марни.

– Думаешь, это знак? – спросил Джеймс.

– Решай сам.

– И что теперь? По домам? Обалденное путешествие к своей мечте!

– Не знаю, – буркнул Итан. – Может быть, и не нужно уезжать? Соберем собственную группу?

Но Джеймс лишь рассмеялся. Когда тебе негде жить, создание собственной рок-группы – это последнее, о чем можно задуматься.

***

Денег оставалось впритык. Итан вернулся в свой номер и достал «Старфайер». Красный корпус блестел на солнце, струны манили к ним прикоснуться.

Итан так раньше не играл. Так протяжно и грустно. Игра лечила. Уносила прочь из старенького номера, прочь от скрипучей кровати и последних смятых бумажек в кошельке. Уносила в мир чистого звука.

Стив позвонил через несколько дней, когда у Охэнзи оставалась последняя двадцатка. Он звучал недовольно.

– Мы посовещались и решили, – сказал он, – что клавишник нам тоже нужен. Новый материал, сам понимаешь. Так что вы приняты оба. Ждем вас сегодня в три на репетицию.

На несколько мгновений Итану стало сложно дышать от волнения. Он взял паузу и удовлетворенно улыбнулся:

– Нам нужны деньги.

На том конце провода тоже замолчали.

– Сколько? – наконец сдавленно спросил Стив.

Итан пожал плечами, словно собеседник смог бы увидеть это движение:

– Нам негде жить. Из гостиницы придется выехать уже завтра.

В трубке снова все стихло. Затем сдавленный, загруженный и не очень довольный голос пробасил:

– Я обо всем договорюсь. Собирайтесь.

Джеймс недоуменно смотрел на Итана.

Звонок застал их в холле гостиницы, где, помимо пары драных кресел и аквариума, стоял шахматный стол. Сандерс отвлекся от партии с Марни. Играла она все равно плохо.

– Нас взяли, – сказал Охэнзи, – нас обоих взяли! Сворачивай эту хрень, – он кивнул на шахматную доску, – нужно ехать на репетицию.

– Вау! – воскликнула блондинка. – Невероятно! А я говорила, что Джеймс круто сыграл, его нельзя было не взять.

– Стив сам мне позвонил, сказал, что передумал, клавишник будет нужен группе, так что…

Впрочем, Джеймс не выглядел радостным.Он передвинул коня, поставив «шах» Марни.

– Поезжай один, – сказал он.

– Что? Нас обоих взяли! Все сложилось, как мы и хотели!

– Это тебя взяли, – возразил Сандерс, – я там не нужен. Пристроили за компанию. – Он опустил голову.

Марни перевела взгляд с Итана на Джеймса, после чего коснулась плеча клавишника.

– Тебя взяли, значит, ты нужен.

– Это все ради Итана, – Сандерс одернул плечо, стряхнув руку девушки.

– Начинается!– недовольно протянул Охэнзи, и выражение радости, присутствовавшее на его лице всего несколько минут назад, вновь сменилось мрачной задумчивостью. – Ведешь себя как баба.

– А ты вел себя как мужик, когда закатил истерику на прослушивании?

– Это был вопрос принципа! Ты никогда не понимал.

– Мальчики! – вмешалась блондинка. – Может быть, еще и подеретесь? Джеймс, Итан прав. Ты должен выступать в группе.

– Правда, надо соглашаться. Нам обоим. Вместе.

Джеймс молчал. Он подтолкнул пальцем сначала коня, затем пешку, ферзя, и фигурки упали на доску, издав приглушенный деревянный стук.

– Я должен тебя уламывать? – не выдержал Итан. – Ведь это ты прожужжал мне все уши про фестиваль! Нас взяли, какого хрена ты отступаешь?

– А что бы ты сделал на моем месте? – спросил Сандерс. – Каково это: выступать в группе, где ты по блату? Терпимый балласт.

– Лео сказал, что ты крут, а Стив – недоносок, по нему сразу видно! Ты себя ведешь, как кусок дерьма, Джеймс. Сиди тут, пока не выгнали, а я пошел собираться.

Он вышел из холла, направляясь в свой номер.

– Давай, беги за ним, – зло процедил Сандерс.

Но девушка осталась. Какое-то время они молчали, но Марни заговорила первой. Ее голос звучал тише, чем обычно и казался более нежным и вкрадчивым:

– Ты думаешь, что облажался, что ты хуже Итана, но это не так.

Джеймс поднял на нее недоверчивый взгляд. Он напоминал обиженного ребенка, пытавшегося понять, как родители собираются заслужить его прощение на сей раз? Дадут конфету? Отведут в парк развлечений?

– Я слышала, как ты играл, и это было здорово. Не думай о себе хуже, чем ты есть. И Стив отказал тебе из-за формата. Он слишком боится облажаться, приняв что-то новое. Ты должен выступать и показать всем, насколько ты крут!

Она взяла руку Джеймса в свою и пристально посмотрела ему в глаза. В помещении вдруг стало очень тихо, а когда ее полушепот исчез, лишь секундная стрелка на часах отсчитывала мгновение за мгновением. Рука девушки была очень теплой, а чайные глаза, густо накрашенные тушью, смотрели с невероятной надеждой.

– Думаешь, мне стоит согласиться? – подал голос Сандерс.

Он тоже шептал, не в силах говорить громче.

– Да, – подтвердила блондинка, – если не хочешь сделать это ради себя, то сделай ради меня?

Она смущенно опустила глаза, и мерное «тик-так» вновь пронеслось по комнатушке.

– Хорошо, – Джеймс положил вторую руку на ладонь девушки. – Хорошо, Марни. Думаю, ты права.

Глава 5

– Мы как-то уже выступали в этом гадюшнике. Года полтора назад, – Лео рассказывал новичкам о клубе «Ультра». – Та еще дыра, но народу здесь обычно полно, и концерты устраивают часто. Чуваки нажираются в сопли, и им вообще плевать, кто и что играет, лишь бы качало. Телки бывают ничего, но без спецодежды лучше не рисковать. – Лео с насмешкой подмигнул Итану, но тот не отреагировал.

Было семь вечера и через полчаса в клубе «Ультра» начинался первый концерт обновленных «Драпировщиков». Лео вел новичков в святая святых – гримерку и рассказывал о местных достопримечательностях. По слухам, однажды в «Ультре» тусовались парни из «Аэросмит». Правда, это было до того, как они стали мировыми звездами.

И,если Итан не особо задумывался о том, какие телки будут и почему стены клуба обильно разрисованы граффити с изображениями гениталий, то Сандерс испытал культурный шок. Он не мог не спросить у Лео:

– Почему мы играем здесь? Я думал, ваш уровень выше.

– Ага, – равнодушно отозвался Лео, открывая банку пива, которая ответила громким пшиком. – Только деньги не пахнут. Или ты думал, что попал в «Ганз энд Роузес»? Где платят, там и выступаем. К тому же, Стив сказал, что нужно сыграться. Репа – это одно, концерт – другое. Будет все окей – будут нормальные клубы.

В гримерке стоял старый темно-синий диван, который повидал много. Об этом можно было судить по мутным засохшим пятнам от блевотины и белесым разводам от чего похуже, потертостям и дырам в обшивке. На потолке низко висела лампочка, о которую постоянно ударялись головой. Свет был грязно-желтым и как бы подчеркивал общую атмосферу андеграундного дна. А напротив дивана расположилось громоздкое зеркало и ящики. Рядом с ними Итан поместил футляр своей «Старфайер». Он разминал пальцы перед концертом, тихонько наигрывая знакомый мотив.

– Вот дерьмо! – воскликнул Джеймс. Он задел лампочку. – Ну и как тебе? В Сент-Джордже клубы и то приличней!

Итан отвлекся и поднял взгляд на друга:

– Какая разница, просто играй.

– Я к тому, что здесь небезопасно. И Марни сейчас в зале. Может, увести ее? Вдруг к ней кто-нибудь пристанет?

– Конечно, пристанет, – буркнул Итан, возобновив игру. Но больше он не смотрел на Сандерса.

– И ты считаешь, что это нормально? Итан!

– Я репетирую, – рыкнул тот, – а если ты так переживаешь за блонди, не нужно было ее звать!

Сандерс хотел уйти, громко хлопнув дверью, но опасения, что от этого весь клуб развалится на части, перевесили.

***

– Привет, детка! Я Рей.

– Энджела. – Блондинка за барной стойкой улыбнулась парню, подсевшему к ней.

Рей показался ей обычным бритоголовым работягой, немного туповатым и таскающим по выходным железо в зале.

– Угостить тебя пивом?

– Да, пожалуй, – с готовностью закивала Марни.

– Энджела, значит? Клевое имя! А ты здесь одна, Энджела?

На этот вопрос она уже давно заготовила ответ:

– Нет. Мой парень сегодня выступает.

Рей немного замешкался, но протянул бармену деньги за два пива.

– Да? Серьезно? И кто он? Интересно глянуть, кто ухлестывает за такими красотками.

– Гитарист, – Марни улыбнулась, – самый горячий из них.

– Вот как, – с сомнением кивнул Рей, – а может, забьем на него? Я тоже на гитаре могу и вообще много чего могу.

Но она усмехнулась.

– Серьезно, пошли потанцуем?

– Нет, спасибо, – Марни отпила немного пива.

– Да брось ломаться, я же вижу, что понравился тебе.

– Не льсти себе, чувак!

Рей нахмурился:

– Значит, пить за чужой счет тебе нравится, а отрабатывать – нет?

– Ты идиот? – впрочем, твердости и наглости в голосе поубавилось. – Я тебе не проститутка, так что отвали!

– Только с тобой, крошка, и только на танцпол. Ну, пойдем, просто потанцуем, пока не начался концерт, и есть место.

Бритоголовый Рей схватил ее за руку.

– Эй, пусти! Я же сказала, что не хочу!

– А бухать за мой счет хочешь? Отрабатывай!

– Да подавись своим сраным пивом! – крикнула Марни и выплеснула содержимое кружки на бугая.

Бармен усмехнулся, несколько посетителей достали мобильники, приготовившись заснять что-то интересное. Лицо Рея за минуту передало целый спектр эмоций: от шока до ярости. Марни поняла, что перегнула палку и резво выскочила из-за стойки, пытаясь смешаться с толпой на танцполе.

Она видела, что навязчивый знакомый поднялся и последовал за ней, но толкучка, начавшаяся примерно на середине партера и усилившаяся при приближении к сцене, помогла блондинке успешно затеряться. Она попыталась протиснуться вперед, то и дело напряженно мотая головой в поисках своего обидчика.

Она немного расслабилась, когда свет в зале погас, делая ее практически невидимой. Зажглись прожекторы на сцене, выключилась музыка, и на несколько минут в клубе воцарился лишь беспорядочный рой голосов. Затем на сцену вышли «Драпировщики». Лео широко улыбался публике, та встретила фронтмена прерывистыми аплодисментами и несколькими пьяными криками.

Марни полностью переключила свое внимание на сцену, она вцепилась взглядом в Итана, который, в отличие от нового коллеги, никому не улыбался и разместился с правой стороны. Позади него стоял Джеймс.

– Вы готовы зажигать?!– кричал Лео в микрофон, и зал отзывался приглушенным гулом.

Тогда солист приложил руку к уху, изображая, что он прислушивается:

– Я вас не слышу! Еще раз! Я хочу, чтобы вы закричали так громко, как только сможете! Вы готовы зажечь с нами?

На сей раз зрители откликнулись охотнее. Марни и сама едва не оглохла от нескольких парней, оравших прямо у нее над ухом. Вверх поднимались руки, кто-то расплескал пиво, кто-то свистел, кто-то снимал на мобильник.

– Отлично! – удовлетворенно крикнул Лео. – Тогда мы начинаем!

Он откинул назад волосы и дал знак барабанщику:

– Раз! Два! Три! Четыре!

Итан с нетерпением ждал этого момента и, едва барабаны задали ритм новой песне, «Старфайер» мощно вступила в строй первым аккордом. Итан немного волновался, но пальцы слушались его безупречно – как никогда раньше. Он исполнял свою партию, полностью погружаясь в музыку, в гармонию голоса, ритма и звука. Это чувство Итан мог бы назвать магией, которая зарождалась в его сердце, растекалась по рукам и передавалась залу.

Уже после концерта на выходе из клуба музыкантов окружила стайка поклонниц.

– Лео, ты супер! – пищали они.

– Ты и ты, – он ткнул пальцем в брюнетку и рыжую, – хотите прокатиться со мной в бар?

– Дааа! – хором завопили они, оставив остальных девушек с недовольными гримасами.

– Не расстраивайтесь, – Лео сладко им улыбнулся, – в следующий раз, крошки.

Но горевали они недолго. Одна из девушек прицепилась к Итану. Он выглядел совершенно уставшим и незаинтересованным, но когда фанаток это останавливало?

– Ты так классно играл! Я стояла в первом ряду прямо рядом с тобой! Покажешь мне свою гитару?

– Нет, – кисло ответил Итан.

Марни, прорвавшаяся к гитаристу через толпу малолетних куриц, резко отпихнула девицу.

– Шла бы ты отсюда уроки делать!

– Чего? Я совершеннолетняя! – взбрыкнула та, затем ее тон вновь стал соблазнительным, а обращалась она к Охэнзи. – И мне все-все уже можно.

– Как жаль, что мне еще нельзя.

Марни его поддержала, окончательно добив конкурентку:

– Вали отсюда! Не видишь, ему не до тебя?

Девушка недовольно фыркнула и смерила Марни уничтожающим взглядом, но уже через минуту протискивалась к Джеймсу, который до сих пор не подержался ни за одну девичью задницу.

– Спасибо, – Итан слабо улыбнулся.

Она лишь пожала плечами:

– Может, возьмешь меня личным вышибалой?

– Увы, мне нечем тебе заплатить.

– Натурой? – выпалила она.

– Посмотрим. Извини, я жутко вымотался, так что поеду отсыпаться, но ребята собираются в бар, иди с ними.

– Вообще-то я тоже устала и хочу вернуться в гостиницу.

– Что ж, – Итан оглядел блондинку, – составишь мне компанию. Я вызову такси.

Марни улыбнулась и взяла его за руку.

Глава 6

Утро нового дня было солнечным. Не беззаботно-солнечным, как часто бывает по воскресеньям, нет. Тяжелое и жаркое утро, полосующее город палящими оранжевыми лучами. Оно встретило Охэнзи словами:

– Мы не включим твою песню в сет-лист фестиваля.

Репетиция не могла начаться уже двадцать минут как. Солнце рвалось в грязные окна студии. В воздухе стоял прелый запах пота, помещение давно не мешало бы проветрить, вот только музыканты были заняты другим.

– Это еще почему? На последнем концерте ее хорошо приняли.

– Еще раз говорю, нет! – Лео запустил пальцы в распущенные светлые волосы. – Она слишком длинная, слишком вычурная, слишком.

Итан слушал его и с каждым новом словом хмурился все сильнее.

– Какая, ну?

Он выдохнул и устало посмотрел на Охэнзи:

– Короче, она не подходит. Сыграем то, что публика уже знает.

– Серьезно? Терри, – Итан дернул басиста, – ты так согласен? Тоже считаешь, что моя песня – дерьмо?

– Нет. Но я думаю лучше не рисковать. Мы согласовывали сет-лист заранее. Две песни «Скримерс» и одна наша. Проблемы с организаторами нам не нужны.

– Я не понимаю, чем плоха моя песня? Почему нельзя взять ее? Вы так решили? Вы все?

Итан оглядел коллег по группе.

– Сандерс! Ничего не скажешь?

– Терри прав, – Джеймс опустил голову, – давайте начнем репетицию.

– Вы молчите? Так решил Лео. Набрал посредственных песен, а хороший материал отсеял. Ты не должен решать это один!

– Ит, – Джеймс, схватил его за локоть, – это не последний фестиваль. Так будет лучше.

– Знаешь, Охэнзи, – Лео вскинул подбородок, по форме напоминающий старую ржавую лопату в сарае дома в Сент-Джордже, – у нас есть контракт. Организаторы ждут, что мы уложимся в тайминг, и мы в него уложимся! А все остальное подождет, даже если это было написано тобой. Так что играй по правилам. По нашим общим правилам. Все, парни, начинаем!

Лео дал команду, и музыканты разошлись по своим местам. Итану ничего не оставалось, кроме как последовать их примеру.

***

В день фестиваля ветер, словно фен, разносил жаркий воздух. Итан готовился к выступлению. Он настраивал гитару, когда к нему подошел Сандерс. Судя по его взволнованному лицу и беспокойно бегающим туда-сюда глазам, он очень нервничал.

– Я до сих пор не верю, что мы смогли это сделать! Я уже чувствую себя рок-звездой!

– Как играть, Джеймс? Вы вычеркнули лучшую песню из всех, что я когда-либо писал, и добавили вместо нее попсу.

– Ты преувеличиваешь, – пожал плечами тот, – вычеркнули всего лишь на один концерт. Просто не думай об этом, отыграй и все, идет?

Итан лукаво улыбнулся в ответ, из-за чего Сандерс вперился в него внимательнее.

– Играть? Я планировал раздолбать гитару прямо на сцене, раздеться догола и откусить голову Лео. Как ты думаешь, это прославит нас сильнее?

Джеймс недоверчиво улыбнулся:

– Так держать!

По ту сторону закулисья творился настоящий рок-н-ролльный ад: компания зеленоволосых панков, пристроившись вплотную к ограждениям, выкрикивала текст «Рэгдолл», один из них опрокинул стакан с пивом прямо на голову девушки, что стояла позади. Та весело улыбнулась и присоединилась к реву. Сзади было поспокойнее. Издалека чудилось, что люди – крошечные черные точки, пятнающие собой зелень газона – стягиваются к центру. Они образуют грозный гудящий пчелиный рой. Огромное темное движимое пятно, слетевшееся на свет от софитов и больших экранов, установленных по обоим краям сцены.

Мужчина средних лет был одной из таких темных точек. Длинные, почти до плеч, волосы были тронуты сединой, в отличие от темных усов и бороды. Он стоял вдали, вглядывался в самую сердцевину роя и щурился на солнце. Серый взгляд стрелой скользнул к пустой сцене. На нем была темно-коричневая футболка с корявой белой надписью «Скримерс». В правой руке он держал запотевшую банку пива, капельки влаги, должно быть, приятно холодили пальцы. Мужчина сделал глоток и потянулся дальше, к бурлящему темному человеческому пятну.

Народ в середине звал музыкантов, кто-то пританцовывал. При этом все вместе образовали единый большой организм, который клокотал и дрожал в предвкушении настоящего шоу.

Столько слушателей у Итана еще никогда не было. Дыхание остановилось, когда он оказался на сцене. Он стоял и видел, как прямо перед ним это гигантское живое существо кричит и бушует. Он попытался оглядеть весь первый ряд, но не вышло. В глазах людей он видел страсть и надежду. Каково это подвести несколько тысяч слушателей? Он стоял напротив и боялся не справиться с толпой, не приручить ее – это означало бы провал.

– Привет Солт-Лейк-Сити! – Лео закричал в микрофон этому огромному пестрому пятну. Пятно ответило тысячей выкриков, слившихся в колоссальный шум.

– Мы – «Драпировщики», и мы счастливы выступать на фестивале! – продолжал фронтмен, а Итан думал, вслушиваясь в неразборчивый гул: «Мы приручим тебя. Мы сможем». Он перевел взгляд и с нежностью посмотрел на «Старфайер» в своих руках. Лакированный корпус гитары блестел в свете прожекторов.

– Тогда поехали! – крикнул Лео и дал знак барабанщику.

– Раз! Два! Три! Четыре!

После финального отсчета грянули ударные, и «Старфайер» Итана ворвалась в людской гул, смачным запилом разрезая воздух на части. Лео бегал по сцене, перемещался от одного конца к другому и выбегал на «язык».

Стоило ему приблизиться к краю сцены, как все это большое человеческое существо стекалось ему навстречу, выкрикивая текст песни «Скримерс». Итан отчаянно бил по струнам. Он держал не просто инструмент, он держал сам звук, с помощью этого звука он управлял реакцией толпы, как с помощью пульта.

Это чувство кружило голову.

Голоса. Тысячи голосов из самой сердцевины роя сливались в один пронзительный. Если магия и существовала, то она рождалась на рок-концертах. Магия существовала в химии между людьми по разные стороны от ограждений. Она выжигала клеймо на сердце каждого. Она раскаленным железом навсегда оставляла след. Сероглазый мужчина был защищен от этой магии. В его груди творилось нечто иное. Он смотрел на Итана Охэнзи и не мог пошевелиться. Раз, – и парнишка справа грубо задел его локтем, но сероглазый и виду не подал. Два! – и до него долетели брызги. Слева кто-то опрокинул пиво. Он почувствовал тухло-хлебный запах, но продолжал смотреть на гитариста. Какая музыка играла в тот момент для него? Он вцепился взглядом в гитару. Нет, на его сердце никто клейма не оставил. Он не был тронут. В груди трепыхалось, как будто внутри завелось осиное гнездо. Он смотрел на«Старфайер», но не слышал ее. Не слышал больше ничего вокруг.

Вслед за первым хитом известной группы заиграл второй, который зрители восприняли так же тепло. И настало время последней песни. Итану нужно было ее просто перетерпеть. Сыграть несколько несложных аккордов, и все. Он ждал начала.

– Это гимн свободе! Всегда оставайтесь теми, кто вы есть! Ничего не бойтесь! Просто идите за вашей мечтой! – кричал Лео.

«Старфайер» вступила. Голос солиста разнесся над залом, пробуждая ответные голоса зрителей. Наконец Лео заткнулся, и в перерыве между припевом и очередным куплетом Итан подался немного вперед. Он ударил последний аккорд припева и принялся его обыгрывать. Он сам до конца не осознавал, зачем решился на это. Словно руки перестали его слушаться и вытворяли то, что сами хотели. Он начал импровизировать и играть соло. Он двигался ближе к центру сцены, чтобы толпе было лучше его видно, и не обращал внимания на озадаченные взгляды других музыкантов, особенно Лео. Тот подбежал к гитаристу и подал знак толпе: поднять руки и аплодировать.

– Соло! – крикнул он в микрофон почти со злостью.

Но для Итана его слова были пустым звуком. Он поймал нужную волну и пытался выжать из момента максимум. Если бы Итан посмотрел на реакцию зрителей, то он увидел, что многие аплодировали ему, некоторые стояли, раскрыв рты, но абсолютное большинство почти замерло, боясь спугнуть музыканта. Так обычно смотрят на Слэша или Стива Вая. Никто никогда еще не смотрел так на Итана Охэнзи. Итан Охэнзи никогда раньше не был столь хорош в импровизации.

Постепенно соло превращалось в знакомый блюзовый мотив, а руки снова свело засохшей краской. Лео широко улыбался, пританцовывал и, как дрессировщик, давал зрителям команды: поднять руки, аплодировать или прыгать. А затем Итан закончил играть, резко оборвав последний куплет. Он был весь в поту. Огромное существо по ту сторону ограждения взревело и откликнулось. Итан опустил гитару и посмотрел на людей. Ему показалось, что эмоции абсолютно каждого человека в зале передаются ему. Он неуклюже поклонился и на подкашивающихся ногах вместе с остальной группой ушел за кулисы.

***

Лео расхаживал из стороны в сторону, измеряя шагами небольшую гримерку. Его ботинки на прорезиненной подошве чуть слышно скрипели.

Итан сидел в кресле напротив и потягивал минералку.

– И как ты это объяснишь? – Лео сморщил нос.

– А что мне объяснять? – Итан закинул ноги на невысокий столик.

– Ты сыграл свою песню назло всем нам. Ты затянул выступление. Организаторам это не понравится, нас оштрафуют, это ты понимаешь?

– Так было лучше, – запросто ответил Итан.

– Лучше было, если бы ты не вякал. Решаешь здесь не ты. Все было согласовано, каждый знал свою роль! – Лео распалялся все больше. Теперь он остановился перед Итаном и уставился на него ненавидящим взглядом.

– Ты должен меня благодарить.

– За что, интересно?

– За то, что я показал им всем настоящий рок.

Ботинки Лео гадко скрипнули, тот рывком ломанулся на Итана, но Сандерс остановил его.

– Эй, спокойнее. Давайте дождемся Стива!

– Отвали, – буркнул Лео и отошел к противоположной стене.

Босс появился часом позже не в лучшем расположении духа.

– Песня им понравилась, – сказал он.

Взгляд шнырял от одного музыканта к другому и остановился на Итане.

– Но следующие три концерта вы играете бесплатно. Нас оштрафовали на то, что мы затянули выступление.

***

Клуб «Джангл» захотел, чтобы «Драпировщики» отыграли в его стенах концерт. Марни отвалила двенадцать долларов за билет. Она надела потертую косуху, которая была на размер больше и прикрепила на воротник брошку в виде пухлых красных губ. Распустила белые волосы, густо подвела глаза. Она прошла к барной стойке и заказала пиво.

От скуки поглядывала на посетителей, а когда какой-нибудь паренек принимал ее взгляд слишком близко к сердцу и подрывался знакомиться, Марни демонстративно отворачивалась или начинала искать что-то в телефоне. Когда на сцену вышли звезды вечера, она уставилась на Итана. Он стоял как обычно с правого края сцены. Его левая рука нетерпеливо сжимала гриф, а глаза блестели, словно в лихорадке. Зазвучали первые аккорды, «Старфайер» звонко поприветствовала публику и ударила по ушам вступлением. Итан был единственным в группе, кто совершенно не пытался понравиться зрителям. Он даже ни разу не взглянул в сторону Марни. Его отсутствующий взгляд бегал по струнам, чеканил аккорды.

– Ты и ты, за мной, – Лео скинул с себя мокрую майку, давая поклонницам в полной мере насладиться своим спортивным торсом.

– Итан! – Марни удалось протиснуться к музыкантам после выступления. Гитарист развалился на диване. Его белая майка валялась на полу, забрызганная кровью.

– Итан, ты в порядке? Ребята собираются поехать в клуб… – взгляд Марни опустился к грязной майке. – Откуда кровь?

– Из носа, – безучастно буркнул гитарист.

Лицо парня было бледно, а сам он выглядел настолько усталым, будто отыграл пятичасовой концерт.

Она присела на корточки и легонько провела рукой по его черным волосам.

– Выглядишь дерьмово. Голова болит? Может, принести тебе аспирин?

– Я в порядке. Отлежусь и снова буду в строю.

В коридоре было шумно, доносились шутки и хохот. Джеймс искал Итана. На его лице не было ни тени усталости. Когда он зашел в гримерку и увидел друга, лежащего ничком, а подле него Марни, он нахмурился.

– Поднимай задницу, Охэнзи, Лео зовет всех тусоваться! – сказал он нарочито громко.

Марни развернулась и недовольно шикнула:

– Он устал, ему не до этого!

– Какой неженка, – недовольно пробурчал Сандерс. – Что случилось-то?

– Ничего, – подал голос Охэнзи, – просто нездоровится.

– Я отвезу его домой, – Марни поднялась и легонько коснулась руки Итана.

– Вставай.

Кряхтя и постанывая, Охэнзи принял вертикальное положение.

– Вот, молодец, – в шутку похвалила она, – держись за меня. – Она встала рядом с несчастным так, чтобы тот мог опереться на ее плечо.

– Давай лучше я! – вмешался Сандерс и заступил на место Марни, легонько ее оттолкнув. – Бери гитару и вызывай такси.

Она собиралась что-то возразить, но, недолго мешкая, достала мобильник.

Уже у такси Марни дотронулась до руки Сандерса:

– Спасибо, Джеймс. Мы доберемся, а ты иди, отдыхай.

Парень помог Итану разместиться на заднем сидении:

– Нет, он мой друг, я не могу его оставить!

– Но ты уже помог, спасибо! – блондинка смущенно улыбнулась. – Просто не хочется портить тебе вечер.

– Мои друзья не могут испортить мне вечер, – улыбнулся Джеймс и занял место рядом с Охэнзи. Ей ничего не оставалось, кроме как сесть на переднее сидение.

Голова Итана, похоже, разболелась еще сильнее, а ступеньки двоились перед глазами, и Джеймсу пришлось страховать Охэнзи по пути к гостиничному лифту.

Марни дала бедняге болеутоляющее, и тот, не раздеваясь, рухнул в кровать.

– Тяжелый случай, – шепнул Сандерс. Он сидел на левом краю постели.

– Думаю, он переутомился, – ответила она с правого края, а потом добавила:

– С ним раньше такое бывало?

Он отрицательно мотнул головой, а она понимающе кивнула. Сандерс и Марни сидели в абсолютной темноте, лишь свет фар, отражался иногда в оконном стекле. Окно находилось ближе к правому краю постели так, что Джеймс украдкой наблюдал, как порой блестели глаза девушки или как желтые блики отражались в ее волосах.

Марни замотала ногой, выдохнула и сказала вполголоса:

– Говорила же, ничего сложного. Тебе не нужно было отказываться от вечеринки. Я бы и сама справилась.

– Я хотел помочь, – Джеймс пожал плечами, но она не увидела. Левый край кровати казался ей черным пятном.

– Ты помог.

– Почему ты не хотела, чтобы я ехал с вами? – спросил он вдруг и нарвался на цепенеющее молчание в ответ. И даже ни одна сволочная машина не проехала внизу, чтобы немного осветить лицо девушки.

– Я имею в виду, – рука Сандерса опустилась на одеяло и чуть подползла к Марни, – он ведь все равно дерьмово себя чувствует.

Джеймс осекся. Тишину нарушил звук двигателя за окном, а вслед за ним белый свет на миг полоснул девушку. Она смотрела на Сандерса, а во взгляде читалась не злость, а замешательство и ухмылка. Свет исчез, и правый край вновь погрузился во мрак.

– Ты очень милый.

– Правда?

– Порой, даже слишком.

Рука Джеймса продвинулась еще чуть дальше. Еще одна секунда, и он коснулся бы ладони Марни. Но справа зашуршало, и девичий силуэт нарисовался на фоне окна.

– Не будем ему мешать, пора расходиться. Каждому в свою комнату.

Глава 7

Итан проснулся посреди ночи, часа в три. Голова больше не болела, но ощущалась набитой ватой. Он смутно помнил окончание концерта, то, как из носа у него брызнула кровавая струйка, а затем еще одна. Голова закружилась и сильно затошнило. От воспоминаний он поежился. Взгляд упал на гитарный футляр. «Старфайер» держалась молодцом, в отличие от самого Итана. Он сполз с кровати и плюхнулся рядом с инструментом:

– Круто мы отожгли, а?

Ему бы выспаться, но сон, как рукой сняло, чего нельзя сказать об усталости. Веки тяжелели, но каждая мышца тела находилась в таком неприятном напряжении, что расслабиться и погрузиться в целительную дрему не получалось. Он глянул на свою боевую подругу. Все шесть струн, металлические колки и бридж сверкнули, когда Итан вытащил гитару из кейса. Левая рука сжала гриф, правая опустилась на струны. Он сделал глубокий вдох и почувствовал, как по телу едва заметно прошла дрожь, похожая на озноб. Он зажал аккорд и ударил правой рукой. Звук на неподключенной гитаре был тихий и глухой, никто не мог его слышать.

Напряжение в руках быстро просочилось сквозь пальцы и высвободилось наружу. Стало легче. Тогда Итан сыграл еще один аккорд, и еще. Он взялся за сложное соло, которое сплеталось в его голове в ту же минуту. С каждым новым аккордом туман вокруг Итана рассеивался. Он вдруг ясно вспомнил концерт, вспомнил, как из носа брызнула кровь, как испачкалась светлая майка. Вспомнил руки Марни, гладящие его лицо. В это время руки самого Итана играли. Это был новый мотив. Новая песня как дорога. Длинная серая полоса: то ровная, то петляющая. И Охэнзи видел эту полосу, следовал, словно кто-то вел его. Вдохновение навещало Итана нечасто и урывками, но в эту ночь оно взяло его за руку и провело по всему пути.

– Итан Охэнзи! – Марни не знала, но она отбивала кулаком ровные триоли, пытаясь достучаться. В этот раз дверь в номер была заперта. – Мы с Джеймсом волнуемся, открывай, или мы вызовем полицию!

Гитарист с трудом разлепил заспанные глаза и уставился в стену. Солнце уже давно встало и слишком ярко освещало старые обои. Парень поморщился и перевел взгляд на свою гитару. «Старфайер» лежала неподалеку. Он поднялся с пола, шея болела. Охэнзи потер ее и, заплетаясь, направился ко входу.

– Чего тебе? – дверь распахнулась прямо перед носом Марни.

– Ой, – блондинка сделала шаг назад, – я просто зашла тебя проведать. Ты был вчера не в лучшей форме, – она виновато опустила глаза, после чего добавила:– Я волновалась.

– Все нормально, – буркнул Итан, заходя обратно в номер.

Марни тут же проскользнула следом. Первое, что она увидела – гитару на полу и наполовину стянутое с кровати одеяло.

– Что ты тут делал?

– Спал, – Итан показательно зевнул и закинул на плечо свежее полотенце.

– На полу? С гитарой?

Но он лишь хмыкнул в ответ:

– А Сандерс не говорил тебе, что я извращенец?

– Говорил, – она пожала плечами, – но я не думала, что настолько.

– Ладно, я могу принять душ?

– Что?

– Я запру дверь в ванную с той стороны, надеюсь, ты не будешь ее выламывать и орать, да?

– Чего? В смысле?!

– Свали отсюда, ладно?

– Я просто зашла узнать, как ты себя чувствуешь! И ты выглядишь нездоровым! Не нужно нападать на меня за простое проявление заботы!

– А разве Сандерс не говорил тебе, что я неблагодарный кусок дерьма?

– Нет! Но теперь я и сама это вижу. И не волнуйся, я не собираюсь тебе больше докучать!– Блондинка резко развернулась и рванула к выходу, по пути споткнувшись о гитару. Она выскочила из номера, а за ее спиной громко захлопнулась дверь.

***

Сандерс сидел в кафе на первом этаже гостиницы. Он купил две порции сосисок, тосты и кофе. Завтрак пах настолько сногсшибательно, что один лишь аромат капучино заставлял голодный желудок Джеймса громко урчать, но он держался и терпеливо сглатывал слюну, пока в дверях не появилась блондинка.Она была бледна и слабо улыбнулась, присаживаясь напротив.

– Наконец-то!– воскликнул Джеймс, нанизывая аппетитную сосиску на вилку, – как он?

– Жив.

– Он придет завтракать? Я купил только две порции – тебе и мне, так что ему придется самому стоять в очереди на кассу!

– Ничего, постоит.

Блондинка взяла чашку и поднесла ее к губам, но в последний момент передумала пить и обратилась к Джеймсу:

– Скажи, у него нет девушки потому, что он козел, да?

Сандерс перестал жевать и уставился на Марни:

– Он чем-то тебя обидел?

– Неважно, – девушка опустила глаза. – Мне просто интересно, он со всеми людьми ведет себя грубо, или только мне так повезло?

Джеймс расправился с одной сосиской и принялся за вторую.

– Итан никогда не был милашкой, – сказал он, чавкая. – Так уж сложилось, что за него всегда краснеют другие.

Она кивнула.

– И ты тоже?

– Часто, – подтвердил Джеймс.

– Почему же ты с ним общаешься?

– Он мой лучший друг.

Марни вцепилась в чашку, понуро уставившись на темный напиток.

– Почему ты не пьешь?– поинтересовался Сандерс.

– Не хочется.

– Не огорчайся из-за Ита! Он просто придурок. Трудное детство и все такое.

Марни тотчас подняла на него глаза:

– А что случилось с ним в детстве?

Сандерс захрустел тостом:

– Его воспитывал отец, а он далеко не самый милый человек на свете.

– А мама?

– Кажется, она уехала.

– Куда?

– Я не знаю! – вспылил Сандерс. – И вообще, это не слишком уместно обсуждать за его спиной!

Разговор не клеился. Сандерс смотрел в ее тарелку, а потом сказал:

– Ты ничего не съела.

– Не хочется.

Марни молча цедила кофе. Когда на дне чашки осталась лишь коричневая жижа, она поднялась из-за стола.

– Куда ты?

– У меня есть дела, извини.

Она неопределенно махнула рукой, говоря то ли «Пока», то ли «Отвали».

Завтрак Итана заключался в выпитой наспех чашке кофе и надкушенном сэндвиче. Перекусив, он схватил «Старфайер», подключил к усилителю и с заново разгоревшимся энтузиазмом заиграл ночную песню. С каждым новым аккордом его охватывал все больший восторг. Если представлять песню, как дорогу, то песня Итана была витиеватым хайвеем. Дорогой сквозь пустыню. Трассой из компьютерной игры. Она была идеальной.

В это самое время Джеймс Сандерс, закончив поглощать двойную порцию завтрака, шел проведать блондинку. Он не стал подниматься на лифте. Размеренно шагал на четвертый этаж по лестнице.

«Капри» побывала вчера на мойке. Она сияла как гитара Итана, так что теперь Джеймсу было не стыдно позвать девушку прокатиться. Они могли бы заехать в кафе где-нибудь в центре и заказать мороженое. Сандерс подумал, что ей понравится арахисовое. Он бы попросил официанта посыпать десерт двойной порцией орешков.

Преодолев последний лестничный пролет, Джеймс попал в длинный узкий коридор. Он не смотрел на номера дверей, так как точно знал, что дверь Марни – десятая слева. Вместо этого его взгляд приклеился к выцветшему ковролину. Он шел, отсчитывая шаги, словно под метроном: «Раз и, два и, три и, четыре». Наконец он оказался у нужной двери. Табличка с надписью «409» смотрела на Джеймса сверху вниз. Он сделал глубокий вдох, за время которого его мысли унесло, будто в голове прошелся порыв ветра. Перед его глазами успело промелькнуть арахисовое мороженое, чистенькая красная машинка и улыбка Марни.

Он постучал в дверь. Несколько секунд спустя блондинка открыла, растрепанная, с карандашом за ухом, очень красивая.

– Джеймс?

– Марни, я, – Сандерс замялся, но все же взял себя в руки, откашлялся и улыбнулся. – Я просто зашел тебя проведать, ты отказалась от завтрака и выглядела подавленной. Хочешь, я поговорю с Итаном, если это он тебя расстроил?

– Все в порядке, – сказала она. – Это я сама виновата. Просто встала не с той ноги.

– Понимаю, – улыбнулся Джеймс. Он соврал. Он не понимал ничего.

Марни кивнула, и Джеймс почувствовал, что сейчас может сделать то, о чем пожалеет.

– Кстати, – продолжил он непринужденно, – я вчера машину помыл, она выглядела как дерьмо, но теперь вполне себе. И я подумал: «Да на ней не стыдно и в центр поехать!».

– Ты собираешься сегодня в центр? – выпалила она, буквально впившись взглядом.

– Да, – радостно подтвердил Сандерс, – только одному невесело. Итан репетирует, и я подумал, может быть, ты составишь мне компанию? Мы могли бы заехать куда-нибудь на обед,куда ты захочешь, и просто прогуляться.

Не то, что бы Сандерс ожидал, что девушка радостно прыгнет в его объятия, вопя «да, я согласна!» на всю гостиницу, но реакция Марни посеяла в его сердце настоящую панику.

Она опустила глаза и тяжко вздохнула.

– Ты не хочешь?– обеспокоенно спросил он.

– Как неудобно получилось.

– О чем ты?

– Я собиралась чуть позже зайти к тебе, чтобы одолжить машину. Видишь ли, у меня наклевывается одно дело, но теперь мне жутко неудобно тебя стеснять.

Джеймс перевел дух.

– А что за дело? Может, нужна помощь?

– Нет.

Арахисовое мороженое стремительно таяло в фантазии Сандерса.

– Ладно, – продолжила Марни. – Извини, что так вышло, но я не смогу поехать с тобой.

– Нет, нет, – спохватился Сандерс, – я все понимаю. Не страшно. Ты можешь взять мою машину, если нужно.

– Правда?

– Конечно. Все равно одному мне будет скучно, а так я хотя бы тебе помогу.

– Джеймс, ты чудо! – Марни улыбнулась. – Ты меня очень выручил.

– Всегда пожалуйста. Может, погуляем в следующий раз?

– Да, разумеется, – кивнула блондинка, – я, пожалуй, пойду собираться, чтобы все успеть.

Сандерс вздохнул и, перед тем как снова лицезреть волшебные цифры «409», уловил ее довольную улыбку.

«Нет ничего плохого в том, чтобы помочь девушке, которая тебе небезразлична», – подумал он и последовал в свой номер.

Закончив с песней, Итан, уставший, но абсолютно счастливый развалился на полу, гипнотизируя дверь. Спустя какое-то время, он услышал тихие шаги в коридоре. В щели между дверью и полом мелькнула тень. Итан немного подвинулся и пригляделся, пытаясь внимательнее всмотреться в мутные очертания.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.