# Притча «Уважение»

Никита Белугин

Не вижу смысла писать аннотацию к такому короткому «произведению». Как и не вижу смысла вообще в аннотациях. Стоит ли что-то писать, что можно описать в аннотации? А если нет, то зачем же писать и/или читать такое.

© Никита Белугин, 2024

ISBN 978-5-0055-5505-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


## 1

С чего бы начать историю, чтобы осветить её в правильном ракурсе? Думай – не думай, а история эта, как и всякая, берёт своё начало с раннего детства, – точно так же как и всякое зло происходит и произошло от Адама и Евы; то есть если уж искать самые корни.

История эта была бы самая зауряднейшая, если бы не один любопытный поворот- впрочем тоже самый зауряднейший- поворот судьбы в жизнях двух братьев близнецов, которые будут описаны. Да, братья эти близнецы, но близнецы розные, то есть самобытные, не как многие другие близнецы, которые так знакомы своей одинаковостью всем, – не только лицами и сложением, но и одеждой, и одними и теми же увлечениями, и уж наверно проще перечислить бы было чем они отличаются, чем то в чём сходятся; по крайней мере первые свои лет двадцать как минимум.

И в случае наших близнецов было бы наверно всё то же самое, если бы их родители не развелись через два года после их рождения. Отец Жени и Валентина- так звали этих братьев- сначала после развода, как и чуть не все русские отцы, оставил сыновей на шеи их матери, с тем, что обязался оплачивать их содержание алиментами.

Пожив с год холостяком, он так и не соединился обратно с своей женой, как это нередко случается у молодых и легкомысленных супругов; а нашёл в свою очередь новую- не жену, но и не любовницу- одним словом пару, но в этот раз уже не торопясь надевать кольцо на свой палец; но дело кажется шло к новой свадьбе. И действительно, через три года они всё-таки поженились.

И вот тут и происходит та самая завязка всей дальнейшей судьбы двух близнецов. Дело в том, что новая жена их отца никак не могла забеременеть; то ли дело было в ней, то ли не в ней, Бог знает, но отца (я не называю его имя, так как герой он незначительный) брала время от времени какая-то тоска. Человек он был неплохой и даже многие о нём отзывались положительно и с любовью. И опять же как у молодого человека- ему было двадцать пять- у него в уме рисовались картины самые реалистичные, изображающие всю его жизнь до самого последнего дня. А вырисовывалось следущее: жену новую он любил и уважал, то есть скорее уважал- но не суть, и так как она не могла принести потомства, то он чувствовал что-то вроде зависти к самому себе, то есть к своей прошлой жизни, там где у него была прекрасная (какой она казалась первый год) семья, да ещё и с таким необычным подарком судьбы – сыновьями близнецами.

В отношениях с своей первой супругой он остался прекрасных, хотя это было скорее внешне, а не внутренне; и даже многие их знакомые поражались им: как такая прекрасная пара и развалилась. Но в том и дело, что прекрасны они были лишь снаружи, а души их были совершенно из разного теста и одна другой ни за что не согласилась уступить, как ни старались.

И всё-таки они смогли договориться чтобы один сын жил с отцом, а один остался с матерью. Мать за годы материнства успела понять каково одной заменять двух родителей. Замуж в отличии от своего супруга второй раз она не вышла, да и не особо хотела, да и некогда было. Таким образом дело обошлось обоюдно добровольно, без мучительных судов, за исключением необходимых оформлений документов, чтобы алименты теперь перечислялись на одного сына.

## 2

Нет времени описывать разлуку «одноутробных», да и разлукой это в строгом смысле назвать нельзя, ибо расстояние между их домами составляло километров пять. Итак чуточку повзрослев, то есть когда оба пошли (в разные) школы, они иногда встречались и проводили время, гуляя вместе. С одной стороны оба они стремились друг к другу, уже довольно понимая, что означает понятие братство, но с другой стороны расстояние играло существенную преграду в их дружбе. Но тем не менее раз в месяц, может и реже, но они воссоединялись. Бывало один приходил к другому в школу и оттуда они шли не по домам, а неизвестно куда, узнавая Мир. Дружбы как-то между их домами не образовалось, родители сыграли в этом главную роль. Между прочим когда Женя переехал к отцу, он совсем не жалел и отнёсся к этому переезду, как к самому обыкновенному предприятию, – то есть не уронил ни малейшей слезы, расставаясь с матерью. Та заверила его, что они будут встречаться, что вобщем-то сбылось, только значительно реже, даже весьма реже, чем она обещала. Что касается Валентина, оставшегося на попечении мамы, то он как бы почти и не считал отца за отца; не в том смысле, что он его презирал, – для его возраста это было ещё рано, – а в том смысле, что ему было вполне комфортно и без него, к тому же он и не мог знать, что значит жить с отцом.

Как-то раз летом братья катались на велосипедах и заехали в безлюдный полулесок, посмотреть – поглазеть, ведь они там ещё не разу не были. Обследование новой местности прошло успешно и они были оба в восторге. Но возвращаясь обратно, идя при этом пешком и везя рядом свои велосипеды, они наткнулись – наткнулись в прямом смысле на двух ребят постарше их. Те сидели на траве возле дороги и были незаметны, закрываемые растущим возле кустарником. Братья сразу поняли, что ребята эти «нехорошие», так как они сидели и курили сигарету (одну на двоих). Эти оборванцы, – платье их было довольно стареньким и неряшливым, – увидев близнецов, тут же повскакивали, как бы хищники, заметив добычу. Женя (тот что жил с отцом), почуяв , едва стал сдерживать слёзы. На что Валентин стал пытаться ободрять его, дескать ничего ещё не произошло, поэтому рано и плакать. чем запахло дело

Хулиганы стали допрашивать их вопросами: «Кто такие, куда едете?» Отвечал на вопросы Валентин, пытаясь сохранять самообладание. Хулиганов его ответы пока устраивали. Дальше они стали просить «прокатиться», на что Женя откровенно расплакался, предчувствуя, что сегодня он останется, как и его брат, без велосипеда. Тут надо заметить, что велосипед у Жени был дороже, так как и сам Женя жил несколько богаче, чем Валентин.

Валенти, понимая, что надо идти до конца, уступил свой велосипед одному из старших мальчиков, как какому-нибудь товарищу, не допуская и мысли такой, что его угонят, – то есть не допуская видимо, само дело он очень хорошо понимал. Когда второй обращался к Жене со словами: «Да чего ты плачешь, как девочка! Я ведь отдам, не жадничай!» – Женя не переставал плакать, поглядывая иногда на брата, как тонущий на соломинку, крепко держал велосипед при этом за руль. Валентин ответил хулигану заместо брата: «Да брось ты его, сейчас твой друг приедет и ты после него прокатишся, и делов.» Тот нехотя согласился. Таким образом дело устроилось почти беспроигрышно, так как вдвоём они бы совладали с одним старшим, если бы его товарищ не вернулся с велосипедом. В том же случае, если бы он вернулся без велосипеда, то у них хотя бы остался один…

Но всё обошлось, как и с самого начала почему-то верил Валентин, что у этих ребят только вид страшный, на самом же деле они почти такие же как и он с братом, только старше и может быть из пьющих семей. Хулиганы распрощались с Валентином, выказав даже некоторое уважение ему, отпустив шуточку, мол с виду одинаковые, а начинки-то разные. Валентин ни сколько этим не возгордился перед братом, считая, что Женя просто дал волю чувствам и слабости. Но чувствовал благородную гордость, что по большому счёту защитил своего кровного товарища, да и себя заодно.