# Выбор человека

Семён Ленофаг

Все люди разные и в то же время одинаковые. Мы ходим каждый день на работу, улыбаемся прохожим, растим детей, самые обычные граждане. И лишь в тот момент, когда нужно сделать выбор, показываем себя настоящими.

Публикуется в авторской редакции с сохранением авторских орфографии и пунктуации.

Содержит нецензурную брань.

## Пролог

– Лёша, передай мне управление кораблём, беги к орудию!

Я уступил кресло пилота и побежал к турели. Майор Павлов пилотирует лучше меня, пусть вытаскивает, отстреливаться придётся мне. На хвосте висели два лёгких истребителя, и тяжёлый десантный корабль, который пока далеко. Курьерский транспорт «кузнечик», на котором мы удираем, относится к лёгкому классу, брони мало, орудие больше предназначено для отстрела метеоритов, а не реального боя, зато двигатель мощный с таким уйти от тяжёлого десантного корабля легко. Если бы не висящие на хвосте истребители проблем не было.

По дороге к турели бросил взгляд на контуженного Жеку в медицинской капсуле. Он уже открыл глаза и недоумённо промаргивался, пытаясь понять, где находится. Надеюсь, братишка быстро придёт в себя, нам потребуется любая помощь, хотя и так все позиции в корабле, а именно место пилота, и стрелка, заняты.

Я сел за пульт турели, пытаясь, навестись на истребителей, если удастся их сбить или держать на расстоянии, то покинув поле астероидов, сможем уйти в гипер к своим, а там уже никто не тронет.

Истребители не использовали ракеты, поставлена задача взять нас живыми, но лазерами поливали активно, у меня никак не получалось поймать их в прицел. Турель слишком медлительна для таких юрких целей.

– Жуков, почему твой лазер молчит!!? – взъярился майор.

– Товарищ майор они слишком быстры, у нас даже не военный транспорт, его орудия на такие цели не предназначены, слишком медленно поворачивается.

– Стреляй на упреждение или хотя бы просто стреляй, заставь их понервничать, а я уж нас вытащу.

– Есть!

Истребители как раз начали новый заход, я навёл турель и начал поливать больше наугад, стараясь хоть так сбить им прицел.

Пилоты были не дураки и сразу разделились. Первый остался над нами и продолжил вести огонь, второй нырнул под нас, в зону не доступную турели, чтобы его достать придётся повернуться вокруг своей оси, но тогда станет неуязвим первый истребитель. Проклятье!

Я продолжил огонь, надеясь буквально на удачу, но тщетно, они пролетели через нас, оставив новые пробоины в корпусе, пока не критичные, но опасно близкие к двигателю.

Пару таких заходов и всё кончено. Разворачивать орудие вслед истребителям нет смысла, пока разверну, они совершат новый заход, пролетят через нас и опять придётся поворачивать орудие, остаётся только ловить их на каждом втором заходе иначе никак. А самое главное они это знают. БЛИН! БЛИН! БЛИН! У нас нет столько попыток!

– Жуков я поворачиваю корабль на девяносто градусов, поверни орудие, так подловишь.

– Есть!

Задумка майора понятна, пусть мы меняем курс и отдаляемся от выхода из поля астероидов, но уничтожив истребителей, успеем спокойно развернуться к цели до того как нас догонит десантник. Скорости орудия для поворота на девяносто градусов как раз хватит.

Майор выполнил маневр, поворачивая курьер, я повернул орудие, ловя истребитель в прицел, и слегка закусил губу от напряжения. Они как раз разворачивались, снизив скорость, и не ожидая, подляны от нас в виде смены направления.

Ну, держитесь, теперь не уйдёте. Я нажал на гашетку, атакую истребители, которые полагались больше на скорость и манёвренность, чем на броню. Мощности турели не хватило для уничтожения кораблей противника, однако мне удалось повредить одному манёвровые двигатели, и он понёсся прочь от нас, потеряв управление и хаотично вращаясь.

Второй пилот оказался сообразительнее, и сразу дав по газам начал манёвр уклонения, у меня не получилось его достать. Ничего, попробую подловить на втором заходе.

– Молодец курсант! – радостно взревел майор, – добей последнего, и мы спасены!

Командир снова повернул корабль на нужный курс, истребитель, отлетев на безопасное расстояние развернулся, готовясь начать атаку. Я сконцентрировался на изображении приближающегося истребителя секунд через десять он войдёт в зону поражения. Враг пёр прямо в лоб словно не боясь орудия. В последний момент вражина резко нырнул вниз, входя в мёртвую зону орудия и открыл огонь.

– Жуков вращаюсь, – крикнул командир.

Майор повернул корабль вокруг собственной оси, я поймал врага в прицел и открыл огонь едва ли не впритык. Мне удалось пробить купол пилота, уничтожив последнего преследователя.

– Ура, сбил, сбил гада! – вскричал я радостно.

Бросил взгляд на командира, и по его потемневшему лицу понял, что для радости не время.

– В чём дело? – спросил я, подбегая к пульту управления и всматриваясь в показатели приборов.

– Нет! – стон разочарования сорвался с моих губ.

Последний истребитель всё-таки успел повредить гипердвигатель. Маршевый ещё работает, но маневровые двигатели также вышли из строя. Мы не можем поворачивать, только двигаться вперёд. При таком раскладе легко столкнёмся с астероидом, а даже если повезёт, и мы с ним не встретимся на пути, то что толку. Без гипердвижка не совершить прыжок к другой звезде, а значит в итоге нас догонит десантник врага.

Майор включил тормозные двигатели, снижая скорость, он что задумал сдаться? Наш транспорт, замедлился и медленно поплыл в космосе по инерции.

– Командир… – начал я

Майор тяжко вздохнул, словно готовясь к прыжку в воду, на его лице был страх, глаз слегка подёргивался, губы побелели, таким его ни разу не видел. Он закрыл глаза, и начал, что-то бубнить под нос, через некоторое время черты лица Павлова разгладились, несколько раз вдохнув и выдохнув, он открыл глаза и посмотрел на меня спокойным взглядом.

– Курсант, слушай мою команду. От врага не уйти, скоро нас возьмут на абордаж, остаётся один выход, нужно уничтожить блок данных до того, как враг его захватит.

Майор достал из нагрудного кармана увесистый блок и протянул мне.

– И как мы его уничтожим, у нас нет достаточно мощного оружия?

– Есть, мы можем перегрузить реактор предварительно поставив рядом с ним блок данных, взрыва будет достаточно, для разрушения.

Я посмотрел на командира удивлённым и испуганным взглядом переваривая услышанное. Наконец собрался с силами и спросил.

– А вы ничего не забыли, например, что весь корабль взорвётся и мы в том числе, – сказал я слегка дрожащим голосом и абсолютно забыв о субординации.

– Курсант В5, а ты не забыл, как обращаться к старшему по званию?

– Да какая нафиг субординация, мы же умрём! – закричал я в панике, нервы сдали.

Судя по лицу майора, он хотел заорать на меня, у него тоже нервы на пределе, но вместо этого несколько раз открыл и закрыл рот, выдохнул, и заговорил абсолютно спокойно, без всякой субординации.

– Лёш, послушай. Началась война, нравится нам или нет, единственное, что мы можем сделать это не дать врагам завладеть информацией о офицерском составе нашей армии, если они её получат, последствия будут катастрофические.

– Товарищ майор… – начал я слегка дрожащим голосом.

– Страшно? – спросил командир

Я замолчал, смотря на него остекленевшим взглядом, губы слегка подрагивали. Он прав, мне страшно, конечно в учебке нас готовили к смерти, готовили рисковать жизнью, и мы все были уверенны, что справимся, но сейчас, когда смерть на пороге и смотрит в глаза решимость исчезла. Мне страшно умирать чёрт возьми, я не хочу!

– Лёш, у тебя есть родители. У меня дочь с женой на Проционе, если мы струсим, нас ждёт позорный плен, а близких смерть.

– Я понимаю… мне страшно, – мой голос изрядно дрожал.

– Мне тоже Лёш, всем страшно в таких ситуациях, но мы солдаты и знаешь, чем отличаемся от гражданских?

– Ну солдаты воюют за гражданских, – промямлил я

– Неправильно Лёш, мы за них не воюем, мы за них умираем, чтобы мирные люди продолжали жить, и те, кто нам дорог не знали войны. Многие солдаты встают перед выбором, либо позорно сдаться, сохранив свою трусливую шкуру и обрекая близких на смерть, либо умереть самим, но тем самым спасти жизнь тех, кто нам дорог. Какой выбор сделаешь ты?

## Глава 1

Четыре дня назад

– РОТА ПОДЪЁМ!!!

Крик дежурного сорвал меня с койки. Ещё не разлепив глаза и толком не проснувшись, вскочил с кровати и начал заправлять постель. На всё про всё 35 секунд. Закончив с ней, схватил рыльно-мыльные из тумбочки, открыв её своими отпечатками и побежал к умывальникам, в куче таких же несущихся курсантов. Полностью проснулся, лишь чистя зубы, все операции до этого были выполнены на автопилоте. Ничего удивительного, всё-таки пятый курс, за годы тренировок выработался рефлекс.

Покончив с умыванием, в темпе вальса рванул назад к своей тумбочке и скинул рыльно-мыльные принадлежности. Теперь форма, лежащая на стуле у кровати. Я накинул защитный скафандр, раскрытый словно раковина моллюска себе на плечи, и вставил ноги в ботинки. Сработала автоматика, швы комбинезона стали срастаться, обволакивая моё тело и подгоняя размер. Через десять секунд стоял полностью облачённый, на голове сросся шлем, автоматически проверил подачу кислорода из баллона на спине и развернулся надвое, расположившись сзади у правого плеча. Магниты в ботинках включились, приковав меня к полу и тут же выключились.

Все системы работали исправно, разгерметизация и отключение искусственной гравитации мне не страшны.

– РОТА СТРОЙСЯ, – вновь разнёсся голос дежурного.

Мы из кубриков выскочили на взлётку, построившись по росту и взводам.

Дежурный прошёлся вдоль строя осматривая каждого из нас вместе с капитаном роты. Это заняло пару минут, для двухсот человек личного состава нормально. Наконец удовлетворившись осмотром, он рявкнул.

– НА ЗАРЯДКУ БЕГОМ МАРШ!!!

Мы, построившись повзводно за зам командирами взводов, выбежали в общий зал, заменяющий на станции плац. Все знали, что командир роты тем временем расположился у голографического проектора наблюдая за нами. От него не скроется ни одна оплошность, а позже как следует задрочит провинившихся вместе со всей ротой, из-за этого в строю была железная дисциплина, выработанная горьким опытом ранних лет обучения.

Моя рота расположилась на своём месте, рядом с нами построились солдаты, высыпавшиеся из других помещений. Все знали своё место на плацу, кроме тех, кто стоял перед нами. Первокурсники, прибывшие вчера, метались по плацу толком, не зная куда становиться, среди них бегали командиры криками и такой-то матерью, расставляя новичков по местам.

Ну, сейчас начнётся веселье, мы побежим за первогодками перед ними второгодки и так далее пока всё не замкнут четверогодки, упершись в хвост пятикурсникам. Так мы будем бежать друг за другом, и если молодежь начнёт выдыхаться, тормозить, перекрывать нам движение, а они начнут тормозить и выдыхаться, подобное ВСЕГДА происходит с новенькими, то мы старшие обязаны дать им живительного пендаля для ускорения и лучший мотивации. Вот только от этого начнём тормозить мы, нас станут ускорять, четырёхгодки и так круг замкнётся под живительные подзатыльники всей учебки. Может показаться, что второгодки в наиболее выигрышном положении ведь за ними получается никто не бежит и не пинает, раз младшие отстали, но нет, в командовании сидят далеко не дураки. Курсантам второго года выпишут дополнительные наряды и усилят физ подготовку, что бы жизнь мёдом не казалась. Вечером офицеры отключат камеры наблюдения и старшие, то есть мы, объясним молодым, что не надо так поступать и подводить товарищей, по опыту знаю, способы донести простую мысль: «Общее поражение и общая победа. Вместе проигрываем и вместе побеждаем» по-другому никак. Косячит один страдают все и это не его недочёт, а общий, раз не помогли товарищу преодолеть сложности в обучении. Сегодня новички прочувствую это на своей шкуре и запомнят надолго.

По команде из репродукторов мы принялись бежать. Темп задавали командиры молодых. Первые пять минут новенькие держались молодцом, но вот некоторые в строю начали замедляться их шеренга тоже обязана тормозить, задние начали подталкивать, раздавая живительные оплеухи. Вскоре наша рота нагнала тормозящих и начала свою раздачу, а позднее уже получили мы. Хорошо командиры не позволяли солдатам внутри роты выяснять отношения за тумаки на зарядке, иначе мы бы давно друг друга перебили. Офицеры конечно закрывают глаза на некоторые внутренние разборки, если мы что-то не поделим, но за наезды по поводу зарядки карают жестоко, потому мы и не держим зла на своих товарищей с роты за подзатыльники, к тому же многие опытные и пинают осторожно, замедляя ногу в последний момент, чтобы с виду удар казался сильным.

Через некоторое время весь личный состав принялся пинать впереди стоящих, к счастью продлилось это не долго, видимо командиры сделали нам поблажку, из репродукторов разнеслась сирена, мы резко замедлились и активировали магниты в подошве, сжав пальцы на ногах. Гравитация отключилась, и роты продолжили движения быстрым шагом, сжиманием пальцев включая и выключая поочередно магниты в обуви. Конечно же, молодые так ходить ещё не умели, некоторые сразу взлетели вверх, по неопытности отключив два магнита сразу, их подхватили более расторопные товарищи и затащили назад в строй, дав возможность примагнитить ноги к полу. Одного такого не успели поймать, и он понёсся к 10 метровому потолку. Что делать мы знали.

– Антоха фиксируй, – сказал я впереди идущему сослуживцу и отключив сразу два магнита оттолкнулся от его плеч взмыв в воздух. Молодой скоро должен был пролететь надо мной.

Товарищ не подвёл, схватил меня за ногу одной рукой, повторил команду впереди идущему Серёге, отключил магниты и оттолкнувшись от его плеча взмыл в верх. Серый схватил Тоху за ноги.

Мы образовали живой канат при этом рота продолжала движение. Я ухватился за грудки пролетающего мимо новенького, который нелепо вращался вокруг своей оси, пытаясь зацепиться за воздух.

– Сейчас я толкну тебя в твою роту, а ты как подлетишь цепляйся за товарищей и возвращайся в строй. Понял? – прокричал я первогодке.

Молодой посмотрел на меня растерянным взглядом, по нему было ясно, что он вообще не понимает ситуации. Видит бог я этого не хотел. Размахнулся и отвесил хорошую пощечину пареньку. Он замотал головой, возвращаясь в реальность.

– Боец повторяю, я сейчас швырну тебя в твою роту, а ты как подлетишь цепляйся за товарищей и возвращайся в строй. Понял?

– ДА! – крикнул молодой.

Я отвесил вторую пощёчину.

– Не «да», а «так точно». Повтори.

– Так точно! –крикнул новичок.

Слава богу в этот раз сообразил, а не затупил. Помню первокурсником я в такой ситуации, сразу не врубился почему меня второй раз ударили и старшему потребовалась ещё одна пощёчина для стимуляции моего мозга. А этот гляди быстро сориентировался, может будет с него толк.

Я поудобнее перехватил молодого и прицелившись на упреждение запустил парня в родную роту. Паренёк влетел в колонну, там его схватили руками и буквально пронесли над головами к месту в строю. Убедившись, что молодой не собирается повторно взлетать крикнул.

– Готово, тяни!

Тоха повторил мою команду вниз по цепочке, его потянули к полу. Зафиксировавшись на поверхности, товарищ вместе с сзади идущими потянул меня на себя, через пару мгновений мои ноги примагнитило на металлическом покрытии, и я продолжил движение.

В течение последующих десяти минут марша, нашлись ещё летуны, но их аналогично вернули в строй.

Вновь разнёсся вой сирены, мы остановились, отключив магниты. Гравитация включилась.

Стали распределяться по плацу освобождая пространство друг другу для силовых тренировок. Начались отжимания, приседания и прочие упражнения, командиры увеличили гравитацию, для усиления нагрузок. Самое главное неизвестно на какой коэффициент она изменилась. Порой можно было отжаться сто раз свободно, а иногда наоборот уже на двадцати выдыхался, главное нас заставляли выкладываться по полной, мотивирую тем, что не известно какая будет гравитация планеты по месту службы, а значит надо привыкать к разной. Логично и эффективно, но как оно порой задалбывает.

В этот раз увеличили не сильно, видимо молодых пожалели, хоть за это им спасибо.

– СТРОЙСЯ! – разнеслось из репродукторов.

Мы построились в колонны.

– В СТОЛОВУЮ ШАГОМ МАРШ!

Пятикурсники возглавили движение, направившись, в открывшиеся на стене ворота.

Мы промаршировали триста метров тоннеля шириной двадцать метров, отделяющий жилой блок от административного.

При входе в него слева от нас находился жилой модуль для командиров и обслуживающего персонала. Справа технический модуль, отвечающий за жизнеобеспечение, гравитацию, электроснабжение.

Через двадцать метров слева модуль столовой, справа штаб со всей канцелярией.

Если пройти дальше, то справа и слева будут тоннели длиной по четыреста метров. Левый ведёт на склад, полный провиантом и другими ресурсами, порой мы заступали туда в караул. Напротив него станция РЛС обеспечивающая контроль внешнего пространства вокруг нашего астероида и связь с внешним миром. Правый тоннель вёл в госпиталь и реактор, обеспечивающий всю станцию энергией, к нему нас и близко не пускали, его охраняла специально подготовленная рота.

По прямой будет тоннель в двадцать метров к космопорту с ангарами, станциями техобслуживания, а за ним стартовые площадки для патрульных истребителей. Через космопорт мы и прибыли на эту секретную станцию внутри астероида четыре года назад. Ещё год обучения и наконец, отправлюсь к месту службы, а там увольнительные и можно будет с родными повидаться. Ну, пока мне туда рано.

Наша рота одной из первых проследовала в столовую и расселась по местам на третьем этаже. Замком взвода Жека прошёлся вдоль столов осматривая пищу разносимую на подносах дронами.

– Что за фигня? – возмутился он.

– А что не так Жэк? – спросил я.

– Посмотри сам каша, хлеб на месте. А где мясо и овощи?

– Видимо опять снабженцы со склада себе закрысили. По фальшивым накладным мы всё получили, а по факту переоформят как новые продукты пришедшие следующим транспортником, вот только корабль придёт полупустой изначально, нам же старую еду выдадут как новую. В верхах генералы наварятся. Схема стандартная, первый год служишь?

– Лёха, мне, всё равно кто там наверху наваривается, этим пусть военная прокуратура занимается. Главное что бы мой взвод питался нормально!

– Опять напишешь жалобу?– скептически произнёс я,– Успокойся уже, четыре года периодически питались нормально, доучимся и забудем, про эту тягомотину.

– Нет, жалобу писать бесполезно, уже сотню раз писал. Настохорошело, четыре года жрать через раз нормально. В этот раз я на склад схожу и люлей отвешу снабженцам, особенно прапору, отведу душу перед выпуском!

– «Губа» сразу же за такое, а может, что и похуже, если военная прокуратура подключится – спокойно напомнил я.

– Переживу, пусть до прапоров дойдёт, что у них рожа хрупкая, а терпение на «губе» у нас стальное. Да и не рискнут они жаловаться в прокуратуру, поднимутся все их махинации. И пока жаловаться будут, много воды утечёт, ты забыл, что наша учебка на астероиде секретна? Пока пошлют сигнал, пока отрядят прокуроров, имеющих доступ к гос тайне, пока сформируют комиссию из посвящённых, уже всё и забудется, да и нашим штабным лишний кипешь в верхах не нужен, уверен у командиров тоже рыло в пуху, дальше нашей учебки ничего не уйдёт.

– Ты серьёзно? – удивился я.

– Конечно! Достал этот бардак, в армии нужна дисциплина! Сегодня ночью после отбоя свалю из казармы, сбегаю на склад, у снабженцев там отдельный жилой модуль, устрою им веселуху на ночь, их всего пятьдесят человек.

– Жека я давно знал, что ты отступать не любишь, вот только как ты камеры минуешь? Покинешь расположение роты, и сразу патруль прилетит.

– Легко. Тоха!

Антон, слушавший разговор за столом, повернул голову в нашу сторону.

– Могу отключить нашим взломщиком голопроекторов, если его слегка доработаю, – равнодушно ответил он на незаданный вопрос, – но лишь на маршруте движения и ненадолго. Долговременно вырубить не получится, мощности взломщика не хватит, и охрана заметит долгое отключение, нужно будет действовать быстро.

– А слежение в скафандрах как отключишь? Нас по ним быстро вычислят, у любого оператора возникнет вопрос, откуда сигналы курсантов на складе ночью, – возразил я.

– Их отключить не смогу, значит, не получится, – равнодушно ответил Тоха, пожав плечами, и уткнулся в тарелку.

– Э нет, подожди, можно идти без скафандров в одном исподнем, а лица полотенцами замотаем, чтобы не узнали, – предложил Жека.

– Ну, тогда возможно, – так же спокойно сказал Тоха, снова пожав плечами, и уткнулся в свою тарелку.

Антон наверно и перед смертью будет равнодушен как танк. Вот только я не такой, у меня очко основательно сжалось, ведь с Жекой мы сначала обучения, пойдёт он, по любому пойду и я, а это грозит неприятностями.

– Братух ты серьёзно, хочешь в последний год замес с прапорами устроить? Можно вылететь перед самым выпуском, одумайся! – вскрикнул я, да так что на нас повернулись курсанты с других столов.

– Тихо-тихо, расслабься, не кипишуй, – садясь за стол и приступая к трапезе расслабленно сказал Жека, – открою секрет, пусть нам учиться ещё год на самом деле всех уже распределили по новым местам службы, вышвыривать и искать судорожно замену никто не будет. Не факт что мы вообще попадемся, а даже если попадемся, то отделаемся «губой» и выговором, который через пару лет снимут.

– Не всё так про… – начал я.

– Ладно, сиди, ешь, времени мало, вечером обдумаем, – стукнув меня по плечу, сказал Жека.

Я замолчал, воспользовавшись советом, может к вечеру он поостынет и передумает.

После столовой мы вернулись в казарму и приступили к занятиям в учебной аудитории. Я занял своё место ряд «В» стол 5. Первой была лекция по военно-политической подготовке, вёл её майор Павлов. Нам пропагандой мозги промывают с первого курса, чего-либо нового на этих занятиях не узнаю. Потому сел на место, устремил бессмысленный взгляд в сторону лектора и ушёл в свои мысли, думая, как отговорить Жеку от вечерней вылазки.

– Курсант В5 вы уснули? – гаркнул майор, выдернув меня из коматозного состояния.

– А, что…? – вернулся я в реальность.

– Говорю, расскажите концептуальные различия Союза и Империи, с которой у нас холодная война? – повторил вопрос майор.

– Ну… – я встал, пытаясь собраться с мыслями, – В Империи власть и должности наследственные, а в Союзе мы можем сами занимать должности, – невнятно сказал я.

– Молодец, садись, стул за тобой не ошибись, – равнодушно бросил майор.

– Есть желающие ответить? – спросил лектор.

Жека как всегда поднял руку.

– Курсант А2, – сказал майор.

Евгений поднялся с места.

– Империя строится по принципу эксплуатации человека другим человеком, закреплённому в законодательстве на основе кровной связи и сословного строя. Лишь носители «генов аристократа» могут занимать высокие должности и, пользуясь этим правом, притесняют низшие слои, подавляя их с самого детства, полностью уничтожают потенциал развития человека, чтобы не иметь конкурентов за ресурсы. Аристократы пожизненно занимают высокие должности независимо от своих личных качеств и качеств их подданных. Тем самым в Империи поддерживается несправедливое распределение ресурсов, не обеспечивающее развитие каждой личности и приводящее к эксплуатации подданных аристократами.

Союз строится по принципу взаимопомощи людей и здоровой конкуренции. Каждый человек, развивший в себе определённые таланты, может в честной конкурентной борьбе занять высокую должность независимо от происхождения. Люди, лишившиеся высоких постов, теряют доступ к прошлым привилегиям, но при этом сохраняют базовый набор льгот гражданина, на основе которого могут развить все необходимые навыки для занятия новой высокой должности. Тем самым в Союзе поддерживается справедливое распределение ресурсов в зависимости от способностей граждан обеспечивающее каждому возможность для саморазвития, служения на пользу обществу и последующего получения привилегий за службу.

– Сказано, хорошо, вы практически дословно процитировали учебник, однако своими словами передать мысль не можете, что говорит о недостаточном понимании. Вызубрить может кто угодно, но не все могут понять. Поэтому ваш ответ я так же считаю не удовлетворительным, -подвёл итог майор.

– Курсант В5! – гаркнул он

– Я! –снова поднялся.

– Вы витаете в облаках, а не учитесь, и плохо знаете определения, назначаю вам сегодня наряд дневальным вне очереди, – припечатал майор.

– Есть! – я покорно опустился на место.

– Курсант А2! – снова гаркнул майор!

– Я! – Жека поднялся.

– Вы всё правильно сказали, но не понимаете сути того, что говорите, в качестве наказания назначаю вас дежурным вне очереди сегодня, – выдал и Жеке майор свою зуботычину.

– Есть! –Жека сел на своё место.

Твою дивизию ещё и наряд схлопотал, одно радует, дежурный Жека, он всегда прикрывает меня, жилы тянуть не станет. Так и вопрос с вечерним наездом решился, не попрёт же он, будучи дежурным, морды бить прапорам.

После ещё двух теоретических занятий в этот раз уже по нашей специальности «Тыловое обеспечение», у нас была стрелковая подготовка на плацу.

Мы надели шлемы затемнили светофильтрами стёкла, чтобы не было видно лиц, получили в оружейной ручные лазеры, заряженные на шоковый режим. Броню надевать не стали иначе от шокового режима толку не будет. Экзоскелеты с усилителями мускулатуры так же не экипировали, ведь это тренировка, а не реальный бой, сцепись мы в них на кулаках и кого-нибудь точно увезут в морг.

Экипировавшись, прошли на плац, а с него в отдельное помещение в стене, где нас заперли до тех пор, пока из своей казармы не выйдет другая рота и расположится напротив нас, чтобы мы не видели, откуда они появятся.

Все подобные телодвижения делаются с целью сохранения секретности. Мы знаем свой род войск свои имена, номера в аудитории и больше ничего, о других ротах нам известно ещё меньше. Может против нас сейчас выставят первый курс спецназа или пятый, а может вообще инженерные войска. В бою быстро выяснится уровень подготовки и род войск, но не зная из какого помещения выходит оппоненты и какие лица за тёмными светофильтрами, нам остаётся только гадать о их реальных личностях, как и им. Так мы ничего не узнаем о других родах войск в нашей учебке, сохранив секретность.

Двери вновь открылись, и мы направились на плац. В нём повисли искусственные астероиды на антигравах. Понятно перестрелка будет в невесомости. Рота оппонентов была у стены, напротив. Прозвучала сирена и гравитация исчезла. Я оттолкнулся ногами от пола, направляясь к выбранному укрытию, у нас была минута, чтобы занять позиции. Двести человек с одной стороны, двести с другой, разнёсся вой сирены, и началась перестрелка.

Уже через пару минут стало ясно, что противник нам попался серьёзный. Они действовали слаженно, перелетали от укрытия к укрытию, прикрывали друг друга, постепенно сокращая расстояние. Мы воевали от обороны, надеясь ослабить противника, до того, как он подберётся вплотную. Несмотря на это выбили лишь пару человек у соперников, они же успели перещёлкать с нашей стороны десяток. Именно столько парализованных тел летало по помещению, отведенному под плац.

Реакция и меткость этих бойцов значительно выше нашей, видимо штурмовые войска, навяжут ближний бой и капец. Нужно срочно переломить ситуацию, чтобы если не победить, то хотя бы проиграть с менее разгромным счётом.

– Серый есть идея, помоги, – передал я по рации ближайшему товарищу.

– И что ты на этот раз задумал? – с интересом спросил товарищ.

– Видишь тот большой астероид чуть левее от нас, скоро за ним расположатся примерно 5 противников, мне нужно, чтобы ты вызвал их огонь на себя, когда они займут это укрытие.

– Великолепный план, просто офигенный, если я правильно понял, надёжный как швейцарские часы, – процитировал Серёга, – а ничего что они меня плотным огнём за пару секунд накроют?

– Хватит уже общаться фразами старых фильмов, – одёрнул я его, – тебе не надо сильно высовываться просто привлеки внимание и отступай, всё остальное сделаю я.

– Ну, давай, – согласился Серый.

Он как всегда исполнителен, поддерживает любое начинание.

Я убрал лазер в кобуру, полностью прекратив огонь и стараясь не привлекать внимания, в творящейся вакханалии летящих отовсюду лучей, стал мелкими перелётами от укрытия к укрытию подбираться к крупному астероиду.

Добравшись до него никем не замеченным, влез в небольшое углубление, сложившись как эмбрион. С другой стороны астероида уже расположились противники.

Серый не подвёл, открыл шквальный огонь по ним, и тут же спрятался. Противники ответили слаженной стрельбой, некоторые отцепились от астероида и попытались обойти позицию товарища с фланга пока их сослуживцы прижимали его огнём не давая высунуться.