# Стадия сна

Владимир Шорохов

Солнечная вспышка вывела из строя систему: нет света, еды — ничего не работает. Маленькая девочка Вера, присоединившаяся к компании Руслана, старика АП и Татьяны, знала тайну системы и что она скрывала от всех. Они бегут, спасая свою жизнь от тех, кто думал, что это искусственный мир, в котором люди любили отдыхать. И вдруг всё изменилось: пропали грязные улицы, горящие дома. И люди вроде как стали счастливыми. Система временно запустила протокол очищения, но после отключилась и опять наступил хаос. Среди огня и смертей, маленькая команда прячется в музее, где встречают пасечника, живущего вне системы, но именно система и наняла его на работу. Город горит, появившиеся сектанты охотятся на людей и вроде как выхода нет, но чтобы выжить — надо завершить проект, о котором знал только Руслан…

## Серия «Проект Жизнь за один день»

1 книга «Игра в работу»

2 книга «Иллюзия»

3 книга «Стадия сна»


Другие книги автора

## 1. Возврат в исходную точку

Руслан два дня добирался до дома, этот город стал бесить его своей необъятностью, огромными домами и людьми, что бесцельно ходили вокруг и просили есть. Вчерашняя эйфория, что вернулась виртуальная реальность, стала проходить, и люди вспомнили о насущном – еда. На лицах стало меньше улыбок, кто-то кричал, плакал, бился в истерике, а кто-то опять принялся за грабежи.

– Ничего не поменялось, – сказал Руслан, зайдя в свою квартиру.

Электричества не было, и его Галина всё также лежала на светло-розовой простыне. Посмотрел на стены, что его окружали, не было радости, на ее место пришла тоска. Он вспомнил Татьяну и подумал: как она, что делает без своего чипа? Долго ходил по комнате, нашёл на кухне немного еды и, перекусив, пошёл к соседке Яне, но той не оказалось дома.

– Ушла, – обречённо сделал вывод, а ему так хотелось с кем-то поговорить, но кроме неподвижного тела жены никого не было. – Ты не переживай, всё вернётся, вот уже проекция подключилась, день или два и дадут электричество. Я подключу тебя, и ты проснёшься.

Руслан упал на кровать, обнял Галину, она стала холодной и неприятной. Перевернувшись на спину, закрыл глаза и незаметно для себя уснул. Проснулся от того, что кто-то на площадке истошно кричал.

– О… – выдавив из себя, Руслан открыл глаза.

Солнце только вставало, еще утро. Посмотрел на розовые лучи, что легли на стену, крик то затихал, то опять начинал звенеть в его ушах.

– Это вместо будильника? – обреченно сказал и посмотрел по сторонам. – Доброе утро, милая, – обратился к телу жены. – Сегодня прекрасная погода, дождика не будет. Наверное, мне надо пойти на работу. А может прогулять, как ты считаешь?

Но Галина не ответила, она продолжала спать. Он погладил ее нежную кожу, коснулся серого комбинезона, который она любила надевать, придя домой. И тут Руслан замер.

– Серый! – быстро закрыл глаза и зашептал: только не это, только не это. Немного успокоившись, Руслан разжал веки и увидел серый мир. – Опять!

Его окружали серые стены, серая простынь, серая одежда, серый пол и потолок. Ему самому захотелось заорать от отчаяния, точно так же, как тот сумасшедший, что продолжал вопить на площадке.

– Опять сбой, – тихо произнес и, нагнувшись к своей жене, поцеловал холодные губы. – Ты была права, что решила ещё немного вздремнуть. Отдыхай, а я… А что я?

Руслан растерялся, уже стал строить планы на день, и вот вернулась реальность, которую всё время скрывали невидимые очки. Захотелось заплакать, просто так, взять и заплакать. Говорят, слёзы очищают, но это обман. Он встал с кровати, аккуратно прикрыл тело жены, вышел на кухню и, повернув кран, стал ждать, вдруг побежит вода. В кране зашипело, а после всё затихло.

– Всё с самого начала. Вера, как она? Её мама исчезла, я же говорил, чтобы пошла со мной.

Он вернулся обратно в спальню, тут была его Галина, пусть она спала, но тут он был не один.

– Ты не переживай, всё подключат, а после мы сходим с тобой на диагностику, пусть на всякий случай проверят. А после я возьму выходной и пойдем кормить уток и найдём нашего Тумана. Ты его помнишь? Мокрый нос и язык, которым готов всё вымыть. Ха, а помнишь, как изгрыз твои туфли, а после сидел и делал вид, что это не он.

Руслан разговаривал с телом жены, словно сейчас откроет глаза, улыбнется ему, а после обязательно поцелует.

– Что за чертовщина? – выругался, встал и вышел из комнаты. – Так можно сойти с ума. Что происходит? Опять всё с самого начала, а если это навсегда? Что тогда?

Он вспомнил про Татьяну, про Веру, старика и про тот самый склад с продуктами, к которому они так долго шли.

– Ладно. Значит всё вернулось в исходную точку, все началось, а значит уже сегодня появятся сектанты и мародеры, а после и бандиты. Я должен идти, милая, ты уж извини, но я должен, прости меня.

Забежал в комнату, обнял холодное тело жены и, выбежав в коридор, быстро стал одеваться. Но сейчас он был готов и знал, что надо делать. Прихватил маленькую отвертку, которой раньше ремонтировал часы, складной нож, ещё один длинный нож, которым резал арбузы, две пустые пластиковые бутылки. И запихав все это в рюкзак, вышел из дома.

Он шёл быстро и рассуждал: может теперь всё будет так, зачем вообще люди придумали виртуальную реальность? Зачем она нужна? Чтобы сэкономить на краске, одежде, на интерьере? Так проще, нажатие одной кнопки – и все меняется, словно переключаешь каналы на телевизоре, а ты мультигерой на экране.

Руслан не обращал внимания на людей, а если те к нему шли, то огрызался и кричал, чтобы отстали. Шёл к Вере, к той девочке, что оставил у несуществующей матери. Переживал за неё, что она сейчас напугана и, забившись в комнате, ждет его.

– Зачем виртуальность, зачем? – постоянно спрашивал он. – Ведь раньше люди жили и всё было нормально, а теперь что? Мы вечно в искусственном мире, и думаем, что так и должно быть. Наш реальный мир, во что он превратился? Это сумасшествие, так не должно быть.

Руслан видел машины, дымящиеся дома и этих людей, потерявших в себя веру.

– Еда, еда!!! – закричал мужчина и бросился к нему.

Он не стал испытывать судьбу, отскочил в сторону и бросился бежать. Задыхался, ему хотелось быстрей убежать, но куда, он и сам не знал. Люди как крысы стали вылезать из своих нор, произносить нечленораздельные слова, а некоторые, встав на корячках, зашипели, словно и правда превратились в зверей.

Шёл весь день, он остановился только около большого фонтана, вода была не ахти, но лучше, чем совсем ничего. Набрав её, тронулся дальше. В этот раз уже к вечеру дошёл до дома Веры. Опасаясь людей, поднялся на этаж, где жила девочка и, ещё не отдышавшись, постучал в дверь.

– Вер, это я дядя Руслан, открой, милая.

Он несколько минут стучал, а потом услышал голосок за дверью.

– Папа, это ты?

– Нет, это не папа, вернее, я твой временный папа Руслан. Я пришёл к тебе.

Тут же щёлкнул замок, дверь приоткрылась.

– Папа! – радостно закричала девочка и, выскочив на площадку, обняла Руслана. – Папа-папа, я знала, что ты придёшь. Ты меня не бросишь. Ведь взрослые в ответе за детей, верно?

– Верно, малышка, давай зайдем в дом, – он вошел, Вера так и висела у него на шее. – Ну всё, я здесь, можешь отпустить, – но девочка отрицательно покачала головой. – Ладно, тогда пойдём в твою комнату, я устал.

– Ты пришёл ко мне?

– Да, целый день шёл.

– Честно?

– Честно-честно. Как твоя мама? Она пропала? – Вера кивнула и шмыгнула носом. – Не переживай, потом вернётся. А папа не приходил? – девочка опять отрицательно замотала головой. – Ну тогда мы побудем вместе, ты не против?

– Нет, идём, я тебе кое-что покажу, – Вера отпустила его шею, но тут же взяла Руслана за руку и повела в свою комнату. – Смотри, я рисовала весь день.

– Красиво, наверное, так и должно быть.

После того как система снова отключилась, Вера по памяти нарисовала на стене пальмы и попугаев. Красок было немного, хватило на несколько бабочек и ещё на цветок. Но эти яркие пятна уже не пропадут, они стали независимы от виртуальной реальности.

– Может это сон? – уже когда они ложились спать, спросила Вера.

– Нет, идём ко мне, так теплее, – девочка тут же прижалась к Руслану и, обняв его, закрыла глаза.

– А я думаю, что сон. А если даже и нет, мне хорошо с тобой, не уходи даже если придёт мама, хорошо?

– Спи, потом разберёмся с этим, у нас завтра много дел.

– Каких? – поинтересовалась она.

– Думаю, надо вернуться в тот офис, здание, где расстались с твоей новой мамой и АП. Ты не против?

– Нет, я уже соскучилась по ним, особенно по маме Тане. А может я её буду просто звать мама? Как думаешь, не будет против?

– Думаю нет.

– А мир вернётся?

– Он никуда не делся, – ответил Руслан и, прижав девочку, как и Татьяна, поцеловал ее в лоб.

– Я про цветной мир.

– Думаю, вернётся, может не сейчас, но вернётся.

– И я так думаю. И что тогда?

– Не знаю, честно, не знаю. Но я бы лучше жил в этом мире, без очков. Мы бы разукрасили твою комнату, нарисовали твоих обезьян.

– И облака на потолке.

– И облака, – согласился Руслан. – Давай спать, я ужасно устал.

– Да-да, ты спи, а я вот думаю, что надо побольше бабочек, а ты их вообще раньше видел, на улице? А я вот видела, в прошлом году, в парке. А ещё… – Вера посмотрела на Руслана, но тот уже спал. – Ладно, папа, спокойной ночи, но бабочек обязательно нарисуем. И побольше.

## 2. Снова боремся за выживание

На следующий день, как и было решено, они отправились к офисному зданию, где АП сделал операцию по изъятию чипа у Татьяны. Идти было тяжело, кто-то специально бегал по улице и поджигал машины как в отместку системе, что не хотела возвращать людей в сказочный мир грез. Вера держалась как можно ближе к новому папе, она взяла с собой складной ножик, что дал старик, а отвёртку сжимала в руке. Несколько раз к ним приставали, и, если бы не длинный ножик Руслана, им могло бы не поздоровиться. Лишь ближе к вечеру добрались до цели, поднялись на третий этаж и вошли в комнату.

– Никого, – сказала Вера и подняла с пола испачканные кровью салфетки.

– Идём, нам тут делать нечего.

– А может подождём? Вдруг мама придёт, – предложила Вера и села в кресло, что стояло у окна. – А помнишь, как было утром, всё чисто.

– Помню, может ты посидишь тут, а я схожу посмотрю, что и как.

– Нет, я с тобой, не оставляй меня.

– Тогда пойдём, и как раз воду наберём.

– Дедушкиной коляски тоже нет, они точно ушли.

– Не расстраивайся, мы вернемся и тут переночуем, а завтра уже решим, может пойдем к базе.

– А ты знаешь где это?

– Нет, – квартал огромный, наверное, километр на километр, если не больше, поэтому, где там искать продуктовую базу, он даже примерно не знал.

Сперва они зашли в туалет, в нём ужасно пахло, но вода в кране ещё бежала. А после спустились на первый этаж и обследовали все комнаты.

– Кресло! – крикнула девочка и, подбежав к нему, поставила на колеса. – Деда, вы где? – закричала она.

– Странно.

– Что странно?

– Он ведь без него никуда, значит где-то рядом, смотри внимательно, под столами, в углах.

Но в фойе старика не было, они вышли на улицу, небо стало темнеть, Вера передёрнула плечами и ещё раз позвала старика, на её голос пришла женщина и, вытянув руки, потребовала еды.

– Нету, уйди! – закричал Руслан, но женщина шла к ним, перелезла через скамейку, упала, а после поползла в их сторону. – Нет еды, отстань.

Он схватил испуганную Веру и быстро пошёл в сторону парка, что был не так далеко.

– Надо проверить, – но и тут было не лучше, несколько человек кидали камни в плавающих вдалеке уток. – Уходим, – сказал он, и они, развернувшись, тронулись обратно к зданию.

– Смотри, – Вера показала на кровавые полосы, что тянулись по асфальту. – Тут кто-то полз.

– Или кого-то тащили, – пояснил Руслан и крепче сжал ножик.

– Пойдём посмотрим, может это он.

– Идём, – согласился он и пошел первым.

Тени стали густыми. Казалось, что за кустами кто-то прячется. Руслан прислушался, но кроме воплей людей ничего не услышал.

– Если здесь не будет, уходим, хорошо?

– Да, пап, – согласилась Вера.

Он первый увидел босые ноги, торчащие из-под картонной коробки. Подошел поближе, посмотрел по сторонам.

– Старик, это ты? – в ответ услышал только мычание. – Старик, это я, Руслан, и Вера, это ты?

Девочка подбежала и заглянула в коробку.

– Это он, он! – закричала она и отбросила коробку в сторону.

Совсем рядом засмеялась женщина, её смех был истеричным, Руслан с девочкой присели в надежде, что их не заметят. Женщина, пошатываясь, шла по тротуару и смеялась.

– Что с ней? – шёпотом спросила Вера.

– Сошла с ума, я сейчас, – Руслан потянул старика за ноги, тот застонал, выругался. Взвалил его на плечи и уже втроём они быстро побежали к зданию.

Запыхавшись, он поднялся на третий этаж, зашёл в кабинет и опустил старика на пол.

– Сиди с ним, – сказал Вере, а сам вернулся к двери и стал двигать шкаф.

– Дедушка, это я, ты меня узнаешь? – АП открыл глаза и тяжело положил руку ей на коленку.

– Дед, это мы, давай попей, вот вода, – Руслан приподнял тощее тело АП и, открыв бутылку, преподнёс её к губам старика.

Напившись и откашлявшись, он наконец здраво посмотрел на своих спасителей.

– Сволочи, как вы могли меня бросить, у вас есть хоть капля сочувствия ко мне? Я вас искал, а вы даже не пришли ко мне. Мы же команда.

– Да, дед, ты в своем репертуаре. На, мы тут нашли коробку рафинада, тебе один кубик.

– Два! – требовательно сказал он и протянул руку.

– Ладно, два, но не надейся на большее, только утром и один.

– Скряга, я ему сушки отдал, а он сахар пожалел. Внучка, рад тебя видеть, – с ворчания перешел на ласковый тон.

– И я рада тебя видеть. А что с коляской случилось? Мы её нашли, она там внизу лежит.

– Сдох.

– Кто сдох?

– Аккумулятор, а второй не смог поменять, клеммы тугие, не открутил. А вот ты какого чёрта бросил меня? А?

Руслан не ответил, понимал, что они с Верой в прошлый раз слишком быстро прекратили их искать, может старик с Татьяной вернулись, а их уже не было.

– Мы искали, – заступилась за папу Вера. – После того как всё заработало, я пошла в супермаркет, а папа в парк, но вас не было. Вы куда ушли?

– Никуда мы не уходили, были в этой комнате. Я вам кричал, а вы даже не слышали меня.

– В комнате никого не было, только я и папа.

– Теперь, значит, он тебе папа? Но я был тут, и твоя мама тоже тут была, она спала, а ты, переступив через нее, пошла к окну.

– Не было вас, – возмутилась Вера.

– Может они и были, – сказал Руслан, – но система вычеркнула Татьяну, поскольку у неё отсутствовал чип. Помнишь те машины на дороге, их система заменила ямами и оградила лентами, словно там ремонт.

– Да.

– А у тебя, старик, что с головой?

– Нормально, – огрызнулся он и положил в рот второй кубик рафинада.

– Я про чип. Когда всё восстановилось, ты тоже?

– Нет, ничего не восстановилось, у меня уже раньше было подобное, постучишь и пройдет.

– Отторжение нервов? – уточнил Руслан.

– Наверное, или мой мозг стал усыхать, но, как бы то ни было, я не восстановился.

– Наверное поэтому мы тебя и Татьяну не видели, система для нас стерла вас.

– Проклятье, как так можно жить? Кто ей позволил всё менять? Это уродство, всё уродство, – старик похлопал ладонью по серому полу. – Это диктатура, вот что я вам скажу, диктатура, поверьте мне. Она меня бросила точно так же, как и вы, но твоя девчонка видела меня и чуть было не зашибла, когда вернулась за своим чипом.

– Татьяна?

– А, по-твоему, о ком я говорю? Да, о ней. Она меня даже пнула.

– Наверное было из-за чего, ведь Татьяна потеряла то, к чему стремилась всю жизнь, чип для проекции 3D.

– Чипы, чипы, вы на них помешались. Я выполз на улицу, и что ты думаешь? Никто меня не видел, они спотыкались, шарили руками, а наткнувшись на меня, убегали, я стал для них невидимкой. Нет, это даже прикольно, можно в раздевалку заползти и…

– Дед!

– А что? Меня ведь не видят, вот только жрать хочется. Дай ещё один кубик!

– Нет, – решительно сказал Руслан.

– У меня есть жвачка, будешь? – предложила Вера и достала из кармана розовый шарик.

– Милое дитя, чтобы я без тебя делал. А у тебя ещё есть?

– Да, пять.

– Тогда давай один.

– Система перезагрузилась, вычеркнула все то, что было повреждено, всё то, на что могла наложить свою визуальную проекцию. Но она не успела восстановить подачу электричества и запустить конвейер поставки продуктов, а без них люди, что в системе, что без, всё также голодают.

– А потом что произошло? – спросил старик.

– Я проснулся утром, наверное, ночью опять был сбой, кто-то кричал на площадке, да так, словно с него сдирали кожу.

– Теперь всё ясно, а то смотрю, ко мне вчера пришел один, обшарил карманы и убежал. Вот я и заполз подальше от этих выродков. Значит ты видишь, как и я?

– Выходит, что так.

– И что, теперь снова боремся за выживание? Вообще-то я хочу принять ванную, переодеться, от меня смердит.

– До ванны ещё далеко, но, думаю, завтра мы возьмем твою коляску и поедем в 2541 квартал, другого выхода я не вижу. Рано или поздно мы найдём продуктовую базу.

– Или нас шлёпнут, – жуя жвачку, сказал старик.

– Никто никого не шлёпнет, – Руслан обнял Веру, и та положила голову ему на колени.

– Спокойной ночи, пап, спокойной ночи, дедушка.

– Спокойной ночи, – ответил старик.

## 3. Ленточка

За несколько лет до события.


– Какую ты глупость несёшь, – возмутился Александр на слова своей жены.

– Я говорю, что это может быть. И не надо в моих словах искать подвох, я знаю, что искусственный мир и виртуальная реальность доказали свое превосходство перед реальным миром. В них человек свободен, а что, если этого не будет?

– Как не будет?

Этот разговор тянулся уже не один час, Зоя, жена АП, сперва рассуждала вслух, а после к ней присоединился её муж.

– Искусственный мир, это же чудо, ты сама всегда так говорила, что это шаг в будущее, что скоро наши чипы будут настолько совершенны, что мы погрузимся сознанием в ИМ.

– Всё верно, так и будет, иначе зачем нам чипы, не только ведь для того, чтобы хранить личные данные. Идентификационный чип – это пропуск ко всему, что нас окружает. Я же не хочу тебя убедить, что это плохо, а просто задаюсь вопросом, что, если этого не будет.

– Не будет?

У АП его личный чип появился так рано, что он не помнил, когда, лишь со временем его заменили на более совершенный. И поэтому не мог понять, как так не будет чипа?

– А что будет?

– Ничего, вот просто ничего.

– А куда мой денется?

– Да не важно, останется он в твоей голове или нет. Я просто думаю, что, если вдруг чип перестанет работать? Стоп! – она остановилась, видя, что АП хотел ее прервать. – Я говорю, что, если чип перестанет работать, что будет с нами, с тобой, со мной, со всеми?

– Понятия не имею, поставят новый.

– Нет, не поставят. Всё рухнет, всё! Твой счёт, связь, звонки, баллы сгорят, ты не сможешь надеть шлем и управлять роботами, ты не сможешь пойти в магазин и приобрести товар. Ты даже не сможешь никуда поехать. Чип – это больше, чем ты сам, чип и есть ты!

– Ты устала, тебе надо отдохнуть, – заявил АП .

– Ты прав, – она поняла, что её муж никак не может оторваться от мысли здесь и сейчас. Для него нет мира без контроля в его же голове. – Хорошо, я согласна отдохнуть, куда поедем?

– Давай посмотрим миграцию зебр в парке Серенгети, ты ведь сама хотела.

– Хорошо, через неделю у меня отпуск, закажешь путёвку в ИМ?

– Нет проблем, на десять дней?

– Хорошо, я не против, – ответила Зоя.


Настоящее время.


Старик проснулся, как только порозовело небо, он услышал крики на улице. «Безумие возвращается», – подумал и запихал себе в рот шарик жвачки, что оставил перед сном на столе.

– А была ли она? – АП закрыл глаза и постарался вспомнить свою жену, как она выглядела, но с трудом смог вспомнить её имя. – Зоя. Эх… – обида от её похождений на стороне осталась, так и не простил её. – Тебе было с ним лучше или ты это сделала мне в отместку? И где ты сейчас, старая ведьма?

Старик потянулся, вытащил из рюкзака бутылку с водой и, сделав несколько глотков, завинтил крышку.

– Всё бессмысленно, всё, – устал думать над тем, как напяливал каждый день шлем, а после с чувством удовлетворённости снимал его, и это была его работа. – Бессмысленно, – повторил он, вспоминая дока, который признался, что его жена давно уже умерла. – Всё бессмысленно, всё. Что есть я? Так, кусок мяса, а что меня окружает? Может они фантомы, – старик посмотрел на девочку и Руслана, что спали у окна. – Я схожу с ума. Эй, вы! – крикнул старик и запустил бутылку в спящего мужчину.

– Ты чего? – возмутился Руслан и убрал с груди бутылку.

– Тебя ведь нет, и её тоже, вас нет, и меня тоже.

– Дед, ты тронулся рассудком или как? Не кричи, она ещё спит.

– И что? Могу кричать, вас всё равно нет.

– Будешь рафинад?

– Давай, всё равно ничего больше нету.

– Держи, – старик выхватил из рук Руслана кубик сахара и, запихав в рот, блаженно простонал.

– Сладкий?

– О да…

– Или его нет, и ты сам придумал, что сейчас сосешь сахар?

– Значит ты всё же есть, а я уже думал, что с катушек съехал.

– Я порой сам путаюсь во всём этом, виртуальная реальность, что подменяет наш мир, а еще ИМ. Тут и правда можно сойти с ума.

– А чего тут сходить, – Вера села, потянулась. – Всё и так понятно, дырка в голове, чип рисует картинки, а ИМ – это сказка для взрослых. Все просто.

– Если бы так. Виртуальная реальность настолько реальна, что ты теряешься в ней.

– Это неправильно, этот чип у нас в головах управляет нами, а мы, словно марионетки, делаем то, что он скажет. Сейчас система не работает, люди в панике, ещё немного и вымрут.

– Я хочу к маме, – жалобно сказала Вера и отползла в угол комнаты.

– Её ведь нет.

– Всё равно хочу, она же была, когда мы приходили. Помнишь?

– Да, но это была проекция. Система вычислила, что твоя мама умерла, и заменила её голограммой.

– Но она ведь говорила со мной.

– Нет, не она. Система всё записывает, собирает наши эмоции, голоса, предпочтения, помнит всё. И теперь, сопоставив данные, скомпилировала образ твоей мамы и её голосом с тобой разговаривала.

– Но она рассказывала мамины истории.

– Да, верно, система их записала и через виртуальную маму рассказала их. Но это не она. Ты уж извини, но твоей мамы нет.

В это время кто-то толкнул дверь, и Вера сжалась от страха. Старик потянулся за отвёрткой, а Руслан достал свой длинный нож. Кто-то настойчиво пытался открыть дверь. Руслан подполз, стараясь не издавать лишнего шума и навалился на шкаф.

– Там кто-то есть? – донёсся голос Татьяны.

– Ты? – удивлённо спросил Руслан. – Это ты?

– Руслан?

– Сейчас я открою, ты там одна?

– Да.

К Руслану подбежала Вера и они вдвоём отодвинули шкаф. Дверь открылась, и в комнату вошла уставшая, с красными глазами Татьяна.

– Вы все тут.

– Мама, я знала, что ты обязательно придёшь, – Вера обняла Татьяну.

– Проходи, я закрою дверь.

Скрип по полу, и шкаф запечатал выход.

– Вы… Как вы тут оказались? Я искала вас, была дома, а вы тут. Малышка, куда ты убежала, я переживала за тебя. А ты, – она ткнула пальцем в Руслана. – Бросил нас.

– Мам, дедушка всё рассказал, мы вас не видели, мы подключились, а вы нет. Папа проводил меня домой.

– Теперь он папа?

– Ну да, а ты мама. Он проводил, а на следующий день все повторилось, и вот мы тут, нашли дедушку, а теперь и тебя. Хочешь, у меня есть жвачка.

– У меня сахар, будешь? – Руслан открыл коробку и протянул её Татьяне.

– Не забудь мне тоже дать, – проворчал дед. – Ты меня пнула, до сих пор бок болит.

– Извини, – Татьяна подошла к старику и, присев, погладила его тощую руку. – Я была зла на тебя, на всех, все были такие счастливые, а я словно замарашка выпала из вашего мира.

– Похоже, мы сейчас все замарашки, нам бы умыться, может пойдём в туалет и приведём себя в порядок?

– Это замечательная идея. Ты согласна? – спросила Татьяна Веру.

– Я да. Тогда пойдёмте.

Через час, приведя себя в порядок, они вернулись обратно в комнату.

– О, какое блаженство, – произнесла Татьяна. – Я даже помылась.

– И я, – радостно сказала Вера.

– Вода же холодная.

– Ну и что?

– А почему не сказали, я бы тоже помылся, – возмутился Руслан.

– Ну, мальчики, могли бы и догадаться. Итак, ставлю вопрос ребром, что делать? – спросила Татьяна.

– Идём на поиски сокровища. Кто за? – Вера подняла руку вверх.

– Сбой системы надолго?

– Думаешь, система тебе сообщит? Может через пять минут, а может через месяц. Даже если она сейчас подключится, продовольствия в магазинах не будет и мало что изменится. Нужно идти.

– Я согласна, – еще выше подняла руку Вера.

– Ты как, старик, с нами?

– Хочешь бросить? – рыкнул он.

– Нет, вдруг у тебя свои планы, ты ведь ими не поделился, – Руслан взял рюкзак и положил в неё пустые бутылки. – Надо набрать.

– Я с вами. Хоть и стар, но хочу пожить.

– Хорошо, твоя коляска внизу, сейчас найдём, думаю, она в исправном состоянии, может даже аккумулятор заменим.

– Руслан, – Татьяна подошла к нему и, прикоснувшись к груди, добавила. – Прошу, не убегайте без нас.

– Я не убегу, мы просто…

– Знаю, вы нас не увидели, но вдруг если система заработает, то стойте на месте.

– А давай сделаем так. Я буду держать коляску, и старик никуда не денется, а ты Веру. Ну как?

– А можно сделать непотеряшку, – предложила девочка и, достав из сумки ленту, повязала один конец себе, а другой Татьяне. – У меня больше нет, а вы можете на веревочке.

– Вот ещё, – возмутился дед. – Я и он, словно два голубка. Лучше на коляске, ведь я тебя буду видеть, а ты на привязи, так что не потеряемся.

– Согласна, ну что, пойдём, – сказала Татьяна и стала отодвигать шкаф.

## 4. Хомячки в бесконечном городе

За ночь коляску старика кто-то утащил, АП расстроился, но всех больше – Руслан, поскольку понимал, что придётся посадить этот ноющий зад себе на шею. Идти стало тяжело, многие машины за ночь окончательно прогорели и теперь над их почерневшим скелетом струился дымок.

– А если загорятся дома? – Татьяна посмотрела на жилой комплекс, что тянулся вдоль улицы. – Их же не потушить.

– Что будет, то будет. Ну, что встал, пошли, – старик подпрыгнул на шее Руслана, словно он сидел на лошади.

– Не дергайся, не ребёнок.

– Ладно, – обиженно проворчал старик. – Давай к супермаркету.

– Что там делать? Ведь всё разворовали, – сказал Руслан.

– Нет, не всё, там есть телеги для продуктов. Не будешь ведь вечно таскать меня на шее, ещё чего бросишь. Давай, топай.

– Ладно, старик, тут ты прав, лучше тебя в тележке катать, чем на шее.

Они тронулись в сторону огромного здания, куда входили одинокие люди в надежде найти хоть что-то съестное. Вера озиралась по сторонам, даже старик, и тот притих.

– Вон, видишь, с той стороны куча телег, давай вправо, – АП не удержался и подпрыгнул, словно хотел придать ускорение ногам Руслана.

Они подошли к разбросанным тележкам, Вера быстро подкатила одну из них, и Руслан с облегчением опустил в неё старика.

– О… – растирая шею, с чувством лёгкости сказал Руслан.

– А ты знаешь, твоя шея тоже не ахти какая. Давай сюда сумку и что там у тебя есть.

Теперь идти стало легче, правда, маленькие колесики тележки не могли переехать через бордюр, и тогда приходилось её наклонять. Старик кряхтел, но молчал, прекрасно понимая, что он обуза. Минут через двадцать, покачивая головой из стороны в сторону, он задремал. Несколько раз останавливались, чтобы передохнуть, а после шли дальше. До их цели было ещё далеко.

Вдруг девочка взвизгнула и резко остановилась, то же самое сделал и Руслан.

– Чего это они? – открыв глаза, спросил старик у Татьяны. – Что увидели? – Он завертел головой и даже постарался приподняться, чтобы рассмотреть, что происходит.

– Смотри, там, кажется, автобус, – сказала Вера и запрыгала на месте.

– Вроде как да, – прищурившись, ответил ей Руслан.

– Какой ещё автобус, – старик видел на дороге только искореженные машины.

– Он едет, точно едет, – радостно сказала девочка и замахала рукой.

– Это похоже… Вера, стой! – сказал Руслан и посмотрел назад. Его взгляд прошёл сквозь Татьяну, которая стояла перед ним, но он её не видел.

– Что случилось? – спросил старик и потянулся рукой, чтобы одёрнуть Татьяну, которая, словно загипнотизированная, смотрела на Руслана. – Что случилось?

– Система заработала, – ответила она.

– Держи их, а то убегут, держи крепко.

Татьяна подошла к Руслану и обняла его, он не ожидал этого и чуть было не оттолкнул невидимые руки.

– Вер, стой, система включилась, подойди ко мне. Где твоя непотеряшка?

– Вот, – девочка посмотрела на ленточку, что была привязана к её руке, а второй конец ленты висел в воздухе. – Мам, ты тут?

Татьяна вытянула руку и погладила девочку по голове.

– Она тут, – сказала Вера. – А дедушка?

– Тут я, тут, нечего меня лапать, убери от меня свои руки, – дед оттолкнул руку Руслана.

– Здесь он, куда же ему деваться, брыкается.

Руки Руслана приподнялись и коснулись лица Татьяны. Он ее не видел, но ощущал. Руслан, словно слепой, изучал её нос, брови, щёки, коснулся губ и шеи.

– Эй, голубки, может пойдём, вы тут не одни.

– Постой, старик, они нас не видят, не слышат, могут только ощущать руками.

– Эка невидаль. Я есть хочу. Хватит тискаться, пошли уже, – старик, как обиженный ребёнок, отвернулся.

Татьяна взяла руку Руслана и положила её на ручку тележки. Он понял, что надо делать, и тележка сразу покатилась в сторону чёрного дыма, что поднимался над промышленным кварталом. Вера не видела Татьяну, но чувствовала её руку.

– Он красивый, правда? – сказала она, когда Руслан отошёл чуть подальше. – Он мне нравится, хороший папа, не бросил меня, а потом пришёл за мной. Мы бы с ним остались у меня дома, но кушать нечего, даже вода кончилась. Мне кажется, мам, ты ему нравишься, – Вера почувствовала, как невидимая рука сжала её ладонь. – А что, это же круто, он живой, не механический, и ты тоже, – невидимая рука погладила ее по голове. – Вот бы у нас была настоящая семья. А дедушка, он тоже хороший, но, если за ним поухаживать, перестанет ворчать. Он мне тоже нравится, складной ножичек подарил.

Вера не слышала, что ей говорила мама, но чувствовала ее настроение через руки. Иногда путь был свободным, и тогда идти становилось легче, но порой людей было так много, что приходилось останавливаться и ждать, пока появится просвет в их длинной колонне.

Старик сидел в своей коляске, словно маленький ребёнок, он не мог управлять ею, только смотрел по сторонам. АП видел грязных изможденных людей, но сейчас они не кричали, как это было утром. На их лицах уже почти не было улыбок, все они шли в одну сторону, словно по зову.