# Иллюзия

Владимир Шорохов

Татьяна научилась контролировать свой чип, что был спрятан в ее мозгу. Теперь она могла «снятьочки». Эта команда позволила увидеть реальный мир, — не тот, что даёт каждому человеку система. Но солнечная вспышка обрушила систему. Теперь ей, Руслану и старику АП, что выиграл лицензию и смог жениться на натуральной женщине, приходиться выживать в бесконечном городе. Чтобы сохранить свою жизнь — им пришлось отправится в путь. У каждого своя тайна. Постепенно они узнают то, о чём не должны знать. Тотальный контроль системы перестал не работать. Чип, которым управляла Татьяна, дал сбой и искусственные нервы отдалились. Теперь необходимо принять решение, от которого зависит её жизнь…

## Серия «Проект Жизнь за один день»

1 книга «Игра в работу»

2 книга «Иллюзия»

3 книга «Стадия сна»


Другие книги автора

## 1. Иллюзия

Руслан не встретил охрану у входа в отель, несколько человек сидели за столиками и о чём-то разговаривали. Складывалось впечатление, что они ждут, когда придёт официант и примет у них заказ. Всё выглядело мирно и спокойно, если не считать серых стен, вдоль которых одиноко ходила женщина. Она посмотрела на вошедших, грустно улыбнулась и пошла дальше.

– Вы не против, если мы тут переночуем? – сразу ко всем обратился Руслан.

– Да, конечно же, они не против, – проворчал старик и направил инвалидное кресло к стойке ресепшена. – Нам номер на одного, – сказал он застывшему роботу. – А какой от тебя толк, железяка она и есть железяка. Ладно, ты, – он посмотрел на Руслана. – Отвези меня в ближайший номер и можешь меня там оставить.

– Знаешь, что, старик, катись сам, я тебе не слуга.

Руслан отпустил ручки и пошел к диванчику, что стоял у большой витрины. На улице стало темнеть, и фойе гостиницы превратилось в комнату мрака. Женщина продолжала одиноко ходить вдоль стен и как-то странно на них смотреть. Она то прижимала щеку к безликим шторам, то обнимала серую колонну, то замирала и долго смотрела по сторонам, словно потерялась и не могла понять, где находится.

– С вами всё нормально? – спросил Руслан, поднялся и направился к женщине.

– Не думайте, что я сумасшедшая, со мной всё нормально. Здесь были пастельные стены, светло-розовый оттенок, а тут темно-зелёный бордюр, внизу половое покрытие под цвет прошлогодней травы. А тут, – женщина задумалась, подошла к столику и, дотронувшись до него, сказала. – Не помню, кажется, цвет мебели был песочным, но могу ошибиться.

– Зато теперь все одинаково серо, и тут серо, и там тоже серо, какая замечательная серая палитра, какой идиот это придумал! – возмущённо спросил старик.

– Я.

– Вы? – удивился Руслан и внимательно посмотрел на эту странную женщину.

– Да, я ведь дизайнер 3D интерьера и как раз для этого отеля делала его. Сейчас всё серо, это загрузочный цвет. Вон, видите, по углам маленькие еле заметные шарики, они везде, куда бы вы ни посмотрели. Это точки ограничения пространства, по ним создается интерьер.

– Какой ещё к чёрту интерьер? – ворчливо спросил старик и, подкатив поближе, добавил. – Значит это вы все изуродовали?

– Нет, я ничего не уродовала, это так и должно быть. Серый цвет стен, мебели, одежды и даже зданий – это первичный цвет, как грунтовка. Тирапины, те самые шарики, что ограничивают пространство, очерчивают форму интерьера, а дальше в ход идут вот эти линии, которые мало кто понимает.

– У меня от них в глазах рябит, – возмутился АП и, закрыв глаза, затряс головой.

– Их не должны были видеть, это скрытый код, как видите, этот код везде, на мебели, одежде, на машинах, даже здания, и те имеют эти линии.

– Я что-то не совсем понимаю, что такое ваш интерьер? Ваши как их?

– Тирапины, – пояснила женщина.

– Да, тирапины, они как работают?

– Их задача состоит только в одном – ограничить пространство. Не думаю, чтобы вам понравилось налететь на невидимую стену. Они как бы углы куба, очерчивают его, а линии – коды, которые прописывает дизайнер…

– Так это вы намалевали эту фигню? – спросил АП.

– Не совсем, но в какой-то степени вы правы, да, это дело рук дизайнера.

– Но зачем они?

– Как уже сказала, это всего лишь код дизайна, как штрих код на товаре, что вы покупаете в магазинах. Я создавала интерьер по желанию заказчика, можно сделать все что угодно, вплоть до воздушного замка. Но чтобы придать дизайну реалистичность, перенести из компьютера в существующий интерьер, нужны тирапины, код интерьера, который прописывался в систему и ваш идентификационный чип.

– А он-то ещё зачем, у меня в голове и так паутина чужих нервов, и вы туда же хотите залезть? – проворчал старик и подъехал поближе к серой стене.

– Мы давно уже там, вы просто этого не замечали. Обратили внимание, что сейчас произошло?

– Что?

– После отключения электричества и выхода из строя системы все увидели реальный мир.

– Я так и знал, так и знал, – заругался АП и стукнул кулаком по колесу. – Я ведь говорил, что чип не может перегореть. Всему виной система! Что, дамочка, значит я увидел реальный мир, это он и есть? – старик развёл руками по сторонам.

– Именно. Это и есть то, что скрывала от вас система.

– Почему скрывала? – спросил Руслан.

– Видели в магазинах детские игрушки? Они цветные, верно?

– Верно, – ответил Руслан, ещё в разграбленном супермаркете обратил на это внимание и задумался, почему погремушки, кубики и еще много чего были не серыми, а цветными.

– Это всё потому, что ребенку вшивают чип маяка, а вот уже с трёх лет вшивается первый чип и с этого момента всё, что его окружает, меняется. У маленького ребенка кроватка цветная, так и должно быть, то же самое с одеждой и самой комнатой. Ребёнок ещё не в системе, и он видит всё как есть, впрочем, и родители тоже видят его предметы, как и ребёнок, поскольку на них нет кода.

– Что за бред больного, – возмутился старик и закашлял. – Какой чёрт всё это надо было придумывать?

– Тут несколько причин. Первая – так проще и дешевле, вторая – так быстрей и удобней.

– Удобней? То ли у меня синие брюки, то ли… словно их век не стирали, – добавил АП.

– Да, удобней. Есть дизайнеры интерьеров, я одна из них. Есть дизайнеры продуктов, зданий, одежды, они кругом.

– Но я так и не понял, зачем? – сказал Руслан и сел на кресло, что стояло около журнального столика.

– Экономия во всём. Зачем красить стены? Зачем расходовать краску и время? Достаточно нанести код интерьера на стену. Дизайнер создаст для вас такой интерьер, который вам понравится. Он будет красив на экране компьютера, но теперь остаётся перенести его в реальность. И тут в работу вступает система. Вы прописываете коды и загружаете интерьер в базу системы. А после всё очень просто. Ваши глаза видят код, но ваш идентификационный чип, что все время на связи с системой, получает команду и посылает сигнал вам в мозг, заменяя серые стены тем самым дизайном, что на картинке. Вы не сможете отличить реальность от того, что придумал дизайнер. Вы будете думать, что ваши стены покрыты рисунком бамбука, а мебель из велюра, а рубашка шёлковая. Система через чип сбросит в мозг тактильные ощущения, передаст запахи, вкус, он вас обманет, и вы будете довольны.

– Чёрт! – выругался старик.

– Это всё был обман? – растерянно спросил Руслан. – Хотите сказать, всё, что я видел раньше, это обманка, которую мне прописывала система в мозг, словно я какой-то компьютер?

– А вы и есть компьютер, только биологический, а он кластерный, – женщина кивнула в сторону застывшего робота. – Разницы нет. Всё, что нас окружает, это волны. Глаз их улавливает, а мозг расшифровывает. В чём разница между тем, что было раньше, и тем, что сейчас?

– Это обман…

– И да и нет. Вы получаете то, что хотели, разве не этого вы добивались? Вы шли в магазин, чтобы купить рубашку, зачем она вам? Холодно телу, а какого она цвета, рисунок есть? Это уже эмоции, ваше настроение. Вот и считайте, что дизайнер дарит вам настроение, ведь сама же рубашка никуда не пропала.

– Чертовщина какая-то, вы точно свихнулись, вы сумасшедшие, – проворчал старик и ткнул пальцем в серую стену.

– Нет, я не сумасшедшая, я дарила вам радость. И ещё посмотрите на плюсы. Вам не надо перекрашивать стены, если они, конечно же, не требуют этого с технической точки зрения. Можете купить любую мебель, у каждой мебели свой код. Нравится синяя обшивка? Нет проблем, вам продадут синюю, но в реальности вы купите то же самое, что и другой покупатель, только ему система пропишет кресло желтым, а вам синим.

– Стой-стой, – пробубнил АП. – Если так получается, то в магазинах рубашки все одинаковые, только система меняет их цвет и рисунок?

– Да, примерно так, но система не может изменить размер или дизайн предмета, она только накладывает поверх того, что уже есть своё, как бы дорисовывая.

– И я, чёрт подери, за это ещё плачу! – чуть ли не закричал старик.

– Да, каждый платит за настроение, разве должно быть по-другому?

– Моя жена заказала в спальне королевский интерьер, красиво получилось, мы с ней могли весь день проваляться в постели…

– Без подробностей, что ты там делал со своей куклой, – сказал АП и брезгливо поморщился.

– Мы любовались обоями, потолком, словно он был резной, а теперь получается, что всего этого не было, что всё это в линиях на стене, что всё это в системе, а мы смотрели картинки как по телевизору.

– Да, – спокойно сказала женщина. – Но ведь вам же это нравилось, верно, вы были довольны и счастливы, разве не так?

– Так, – согласился Руслан. – Но думать, что всё это обман… Одежда, мебель, машина, даже здания. Всё обман, иллюзия.

– Нет, это всё настоящее, только система это приукрашивает. Представьте, вы пришли домой, и вам захотелось сменить королевский номер на бунгало. Одним нажатием кнопки вы меняете интерьер. Даже мебель меняется. Нет, она, конечно же, та же, что и была, но цвет и фактура её изменится.

Руслан услышал, как зарыдал старик, он опустил голову и, вытирая слезы руками, сказал:

– Всё обман, всё. Сперва ты сказал, что я не работал, а всю жизнь проиграл в симулятор, а теперь еще и вы заявили, что всё, что я видел раньше – иллюзия. Ради чего я жил?

– Извините, я не хотела вас расстроить, думала, что вы в курсе всего происходящего.

– В курсе? Думаете, ваша система даст мне информацию об этом? Она вечно обманывала, я даже сейчас сомневаюсь в том, что я ел. А может у меня и не было никакой жены, может и тут обман, и она не настоящая, а кукла.

– Извините, – ещё раз сказала женщина удаляющемуся на своей коляске старику.

## 2. Сними очки

За несколько лет до события.


Татьяна получила заказ и не имела права провалить его. Но клиент, таких она не любила, отказался от предыдущей дизайнерской компании и решил поработать с ней. Эти клиенты ковырялись словно в мусоре, вроде что-то хотели и даже платили, но в то же время не утверждали окончательный вариант. Она уже десятый раз все с ними обсудила, пересмотрела, что было сделано до неё, и стала думать, что их не устроило.

– Тебе не хватает мощности, вернее, тебе надо расширить горизонты своего мира. Взгляни на всё, что тебя окружает, без очков, – сказала как-то ей Оксана Щукина, которая брала заказы, только у богатых клиентов.

Сама же Татьяна боялась таких клиентов, они были капризными и вечно чем-то не довольны.

– Я посоветую тебе одного специалиста по мозгам, – так Оксана называла идентификационный чип человека. – Он док в этом деле, поможет тебе снять очки.

Тогда она ещё не понимала, что за очки, но согласилась и поменяла чип, за который она выложила почти все годовые баллы. Но стоило ей снять очки (это команда, которой она могла управлять мысленно), как впервые в жизни увидела натуральный мир. Татьяна испугалась, заметалась, подумала, что чип повреждён.

– Стоп, успокойся, держи меня за руку, – сказал уже немолодой Борис. – А теперь дышим глубоко и очень спокойно произносим «надеть очки».

– Прям так и сказать? – вцепившись в руку хирурга, что установил новый чип, спросила Татьяна.

– Да, именно так, это команда перехода. Только подумай, не надо произносить слова вслух.

Татьяна так и сделала, мысленно произнесла «надеть очки», и привычный мир тут же вернулся обратно.

– Что это было? Это не сбой, чип не сломался?

– Нет, он работает как надо, ты увидела мир таким, какой на самом деле.

Это было для Татьяны настоящим открытием. Она, как и все, видела настоящий мир цветным, ярким, пёстрым, но снимая очки, видела серые стены, от чего кружилась голова и хотелось закрыть глаза.

– Теперь ты получила возможность отключаться от проекции, которую формирует система в твоем мозгу. Ты как бы заглянула за ширму и увидела все тонкости, что были до этого скрыты. Но в то же время ты в любую секунду можешь вернуться в обычный для тебя мир, где проекция рисует свои образы.

Татьяна долго привыкала, боялась снимать очки, но попробовав раз, тянулась к тому, чтобы взглянуть на мир не как все, и увидеть то, что большинству не дано. Она стала избранной. Узнала, почему предметы, что окружали её, были серыми, с какими-то полосами. И опять шок, от которого долго не могла прийти в себя. Если бы не тот заказ, что надо было сделать срочно, она бы погрузилась в депрессию. Но теперь, увидев мир открытым, у неё появились новые идеи. Татьяна трудилась днями, отрываясь от работы только на еду и сон, уже через неделю смогла представить клиенту свой проект.

– Прошу, проходите, ещё не все закончено, но… – на этих словах клиент поморщился, как бы сказав: «я так и знал, что будет прокол». – Прошу, проходите в зал, я сейчас начну.

Их было пять человек, две женщины и трое мужчин. Ей заказали интерьер представительского офиса. Что в нём может быть интересного? Всё шаблонно и сухо.

– Прошу приготовиться, я начинаю демонстрацию.

Женщины завертели головами, они видели мраморные стены, подвесной потолок и ничего необычного.

– И это всё? – возмущенно спросил мужчина, но стоило Татьяне нажать на терминале команду «демонстрация», как стены растворились и создалось впечатление, что они стоят на вершине горы. Женщины взвизгнули и чуть присели, словно испугались, что вот-вот упадут. – Ух ты!.. – от неожиданности сказал мужчина.

Татьяна знала плюсы и минусы 3D проекции, знала секреты стен, и благодаря новой возможности снимать очки, изменила визуализацию.

Они долго стояли и озирались по сторонам.

– Прошу, проходите, это не опасно, сделайте шаг в моем направлении и присаживайтесь, – Татьяна указала рукой на появившиеся из ниоткуда кресла и стол.

– Это впечатляет, – наконец сказал один из мужчин и, поправив галстук, отодвинул кресло.

– Очень даже, очень. Как вы этого добились? – спросила худая женщина и, вытянув руки, сделала несколько шагов вперед. – Надеюсь, стены остались на месте?

– Да, они на месте, ещё пару шагов, и вы ее достигните, – пояснила Татьяна и на всякий случай подошла к женщине.

– Ах, вот они где, – её руки коснулись невидимой стены.

– Прошу, закройте глаза, – попросила Татьяна, и они так и сделали. Она быстро внесла команду в терминале, и помещение вернулось в исходное состояние. – Можно открыть.

От резкой перемены у одной из женщин ноги подогнулись, и она упала на пол.

– Осторожно, вы не ушиблись? – Татьяна подбежала к уже поднимающейся женщине.

– Нет, все в норме, я растерялась.

– И вы говорите, что проект ещё не завершён?

– Да, – тут же ответила она. – Для упрощения я не стала перегружать его спецэффектами, теплом солнца, ветром, а также понизила пиксельность на 3D дюйм. Добавлю потом, будет отдельный алгоритм для управления погодой.

– И как это всё работает? – откашлявшись, спросил мужчина.

– В вашем распоряжении будет вот такой, – показала прибор, похожий на пульт от телевизора. – Десять интерьеров, как вы и заказывали, но с разными горами, также десять вариантов погоды: от затишья до порывистого ветра. Ещё я…

– Хорошо, – тут же сказал мужчина, что до этого молчал. – Я принимаю ваш проект, вы меня поразили, но надо будет кое-что доработать. Вы не против?

Для Татьяны это был триумф, она смогла сделать то, что другим было не под силу. Теперь знала все тонкости 3D проекции и как использовать реальный мир, создавая необычные интерьеры, которые проецировались через чип идентификации человека.

Иногда она специально снимала очки, чтобы видеть людей такими, какие они есть, чтобы видеть здания, траву и птиц. Ей казалось, что вернулась в детство, что она всех видит, а её нет. Система была так устроена, что как только Татьяна снимала очки, она выпадала из поля зрения. Порой это выглядело прикольно, даже смешно, вот шла, подходила к остановке и, сняв очки, проходила через турник без оплаты. Её мог потерять собеседник, словно растворялась в воздухе, а спустя некоторое время могла появиться в другом конце комнаты.

В своей квартире она создала не один десяток личных интерьеров, начиная от мрачного подземелья, где тянуло холодом и сыростью, до воздушного, словно ты лесной эльф. Её мир изменился и уже не пугал голыми стенами, если снимала очки. Татьяна понимала, что всё, что её окружает, это иллюзия, а настоящий мир система скрыла проекцией в сознании человека.

Но чипы приживались не у всех, проявлялись признаки отторжения, этих людей вычисляли, вылавливали специальные программы. За поимку уклониста, так называли тех, кто не хотел использовать чип идентификации, полагалась премия. Это больше напоминало дикий запад. Охота за головами.

– Мне нужен интерьер для подземного перехода, но в нём надо кое-что изменить.

Это был необычный клиент. Как позже узнала Татьяна, он был охотником на уклонистов, поэтому продумал свою тактику для ловли. В местах, где проходило много народу, он устанавливал свои тирапины, которые могли наложить поверх уже существующего дизайна свой. Но дизайн был успокаивающим, а вот на серой стене, в точке, где стояли камеры, он рисовал яркий рисунок. И если ваш чип сбойный или не распознает 3D визуализацию, то уклонист невольно обратит внимание на яркие граффити. Это было просто.

– Почему они не хотят модернизировать свои чипы? – как-то спросила Татьяна Оксану, что посоветовала ей снять очки.

– Идёт отторжение, это болезнь. Даже искусственные нервы не приживаются. А есть те, кто умышленно повреждают чип, считают, что так человек переходит в машину. Есть сектанты, что молятся натуралу, с ними трудней, они осознанно идут в карантинную зону. Но насколько мне известно, их всегда стерилизуют, иначе понимаешь, что может произойти.

– Сектантов?

– Всех, кто попадает в карантинную зону, у них ведь нет чипа, а значит, нет контроля над рождаемостью. Если их оставить и не трогать, через пару поколений они расползутся по миру.

– Это ужасно, – сказала Татьяна.

– И я о том же, пусть сидят в своих резервациях.

– Нет, я не о том, а что их принудительно стерилизуют, у них ведь есть право, они ведь граждане. То есть ты хочешь сказать, что все, у кого чип не прижился, подлежат стерилизации?

– Верно, все без исключения. Поэтому береги свой чип, он уникален, и ты уникальна, и твой дизайн уникален. Мы и есть будущее земли.

## 3. Путь

Настоящие время.


Теперь Руслан знал, почему его окружают серые стены, и для чего эти полосы. Ему так же, как и старику, было тяжело признать, что всё, что он раньше видел, было иллюзией, а его королевская спальня, которую так любила Галина, просто обман. Он уснул, но просыпался от криков, что доносились со стороны улицы. Утром, ещё более уставшим, подошёл к женщине дизайнеру.

– Меня зовут Руслан. Спасибо, что рассказали, не знаю, как теперь с этим жить.

– Счастье в неведении?

– Верно, – ответил Руслан. – И что теперь?

– Татьяна, – представилась женщина. – Вы уж извините, наверное, не стоило вам этого говорить, но вы все равно рано или поздно сами бы догадались.

– Что-то я уже стал понимать. Моя жена после сбоя не узнала меня, выставила за дверь, а когда я ночью пришел ее навестить, она, услышав мой голос…

– Система не всё меняет, что-то вы сами изменили, но даже не помните, где и как. К примеру, вы взяли краску для волос «цвет спелого баклажана», ваш чип считал её код, и вы покрасили волосы. Система всё запомнила, но в реальности это был всего лишь шампунь, цвет не изменился, но теперь система любого, кто посмотрит на вас, пропишет в его сознании, что у вас волосы цвета спелого баклажана. То же самое и с внешностью.

– Скоро нечего будет есть, продуктовые магазины давно разграбили, там кроме соли и перца ничего не осталось.

– У меня дед, – на коляске подъехал АП и решил присоединиться к разговору, – жил за городом и работал на земле.

– Земли нет, и уже давно.

– Есть, я лично видел, – возмутился АП.

– Может она раньше и была, но город так разросся, что у него нет конца.

– Что значит нет? У всего есть конец, даже у нашего города.

– После института мы с моим другом решили путешествовать, но не в ИМ, а на своих двоих, пересаживаясь на станциях. И знаешь что? – спросил Руслан старика.

– Что?

– Мы ехали в одном направлении, думали, что вот-вот увидим поля, лес, но ничего не было, только дома и вертикальные фермы. Их было тысячи и тысячи. Сперва мы восхищались, радовались тому, что видим, но на третий день стало уже не по себе. Проехали пять дней, но так и не достигли конца города. И боюсь, что его нет, а если есть, то там ничего не осталось.

– Врешь! – возмутился АП. – Я скоро тебя буду ненавидеть, ты только и делаешь, что говоришь… – старик покраснел от возмущения.

– Говорю правду, это так и есть. Мы так и не увидели конца города. А ведь мы ехали на транспорте, не на своих двоих. Что делать? – спросил Руслан и посмотрел на Татьяну, словно она знала ответ.

– Не знаю, – ответила женщина и для уверенности пожала плечами. – Я и правда не знаю.

– Магазины пусты, еды нет, думаете, что будет завтра?

– Они, словно хищники, начнут охотиться.

– Это так, но ведь не вся земля пострадала от вспышки, противоположная сторона земли должна работать. Не может быть такого, чтобы на этом все так и закончилось.

– Вы как хотите, а я поеду к своей старухе, может она ещё жива, – сказал старик и положил руки на колеса.

– Откуда-то ведь в магазины поступали продукты, значит где-то есть склады, базы, есть заводы и те же горизонтальные фермы, правда, до них далеко, два дня езды.

– Хотите найти их? – спросила женщина.

– Я не вижу другого выхода, надо попробовать.

– Ага, умники нашлись, думаете, вы одни такие, вон, посмотрите, они тоже есть хотят. С вами поделятся? Кукиш.

– Но и сидеть тут мы тоже не можем, лично я голоден. В больнице, где я работал, ещё остались запасы, но нас вряд ли уже туда пустят, они сами хотят выжить.

– Может попробовать? – спросила Татьяна.

– Чёрта с два, тот прыщ. Ты видел, как он радовался, когда мы выезжали, точно нас не пустит. Ладно, вы как хотите, я поехал, может повезет, а если нет, тронусь загород к фермерам.

– Я же тебе сказал, город бесконечный, куда ты на своем кресле поедешь?

– Постойте, – Татьяна посмотрела на витрину, за которой она увидела толпу людей. Те шли и что-то выкрикивали, словно демонстранты. – Раньше, ещё когда училась, помогала с дизайном одной компании, как раз занимались поставками продуктов на наш квартал. Это огромная база, даже не знаю, насколько она большая, я всю её не видела, поскольку делала дизайн только для офисного здания. Может нам пойти туда, вдруг повезет?

– Я даже не знаю, а далеко эта база?

– Вы что, совсем с катушек слетели, наверное, там сейчас такое творится, бесплатный сыр раздают, – АП покатил свое кресло к выходу.

– Постой, старик, она ведь права. Ну сам подумай, что тебя там ждет? Тебе ехать ещё остановок двадцать, если не больше, а там баррикады, ты забыл? Думаешь, у них за ночь поменялось мнение, наверняка всё наоборот. Подумай, почему они перегородили улицу, может у них тоже есть база и теперь будут за неё по-настоящему воевать и убивать.

– И…

– Я покажу, где это, правда, далеко, за рекой и ещё кварталов шесть, – сказала Татьяна.

– Шесть? – ужаснулся старик, понимая, что это в три раза дальше, чем ему добираться до дома престарелых. – А если там ничего нет, если всё разграбили?

– Мы ничего не потеряем, зато будем знать, что не сидели, а попробовали.

– Вы хотите меня в могилу загнать, верно? Так и скажите, сдохни!

– Если бы я хотел, не стал бы тебя отговаривать, впрочем, если хочешь, езжай, мы без тебя легче и быстрей дойдём.

– Значит там база? – спросил старик у Татьяны.

– Да.

– И большая? Нам троим хватит?

– Думаю, хватит. Насколько я знаю, база связана с подземным транспортным сообщением, а туда люди не спускаются, даже не знают, что она есть.

– То есть база не на поверхности, а там, – и Руслан указал пальцем на пол.

– Да, она под землей.

– Мы что, кроты? У нас глаза светятся? Ведь нет электричества, что вы там увидите?

– Ты идёшь или остаёшься? – Руслан не хотел больше спорить со стариком, знал только одно, что он голоден, хочет пить, и что сидеть нельзя.

– Где она? – спросил старик у Татьяны.

– За рекой идёт трасса, там одна, доходит до объездной, сразу за ней два квартала, их разделяют вышки. Нам надо вправо и ещё два квартала, 2541, если точней, но могу ошибиться, уже давно там не была.

– Нечётный. Не люблю их, там в основном железо и развязочные транспортные узлы, – проворчал АП.

– Может поэтому и построили базу, что квартал нежилой, – пояснил Руслан. – Ну что, пойдем.

Татьяна кивнула и пошла к выходу.

– А ты? – Руслан посмотрел на старика, который не трогался с места.

– Вы идите, вам вдвоём легче будет, а что до меня, я к старухе, может она всё же реальна, не всё же фантом.

– Поехали, ну же.

– Нет, убирайтесь, вы мне надоели, особенно ты со своей правдой и ты. Что уставилась? Раскрыла мне глаза на чудеса науки и думаешь, я буду плясать? А может твоя наука мне ноги вылечит? Может система их отключила, чтобы я ползал как червяк. А? Что скажешь?

– Значит остаёшься? – не обращая внимания на ворчание старика, ещё раз спросил он.

– Да!

– Идём, – сказал Руслан и, открыв дверь фойе гостиницы, вышел на улицу. – Держись рядом, я не знаю, что у них на уме, но лучше держаться от людей подальше.

– Хорошо, – сказала Татьяна и подошла поближе к мужчине. – Теперь куда?

– Если нам за реку, это где-то там, если не ошибаюсь, там есть три моста, но лучше идти по центральному, он трехъярусный. А значит нам надо выйти на центральную и пройти в ту сторону, а там уже сориентируемся.

– Тогда пошли быстрей.

Из-за офисного здания вышла толпа и, выкрикивая лозунги, тронулась к баррикаде, где Руслан со стариком не смогли пройти к дому престарелых.

Идти было не трудно, никто к ним не приставал, не просил еды. Он пожалел, что не набрал в бутылку воды, в гостинице она ещё была, но они не стали возвращаться, а как можно быстрей двигались к своей цели.

– А!..

Татьяна вскрикнула и резко остановилась, Руслан подбежал к ней и тоже уставился на то, что она смотрела. У машины лежало сразу три мёртвых тела, они погибли не от автокатастрофы, их кто-то убил. Кровь давно засохла, кожа посерела, а в некоторых местах стала синеть. Руслан схватил валяющуюся на земле палку и, повертев головой по сторонам, взял за руку женщину.

– Идём, это только начало. Нам надо спешить, а на ночь где-то забаррикадироваться. Идём быстрей. Главное не думай об этом.

– Не думать об этом, но как? Неужели всё вернулось в исходную точку?

– В какую точку? – не поняв, про что она, спросил Руслан.

– В точку, откуда всё началось. Агрессия. Ведь сколько усилий человечество приложило, чтобы от этого избавиться. Ты разве не читал про войны, грабежи?

– Читал, и кажется, это было давно и даже не реально.

– Зато теперь все реально.

– Они потеряли иллюзию, что давала им система, а ещё они голодны. Они как дети, они…

– Не говори так, они не дети, они осознанно так поступают. Мне страшно. А что если…

– А вот давай без если. Нам сегодня надо добраться до моста, и было бы здорово через него перейти.

– Хорошо, – согласилась Татьяна и, посмотрев назад, тяжело вздохнула.

## 4. Сон длиною в жизнь

Чем дальше они уходили от гостиницы, тем чаще им встречались мёртвые тела. Люди сошли с ума, для этого потребовалось не так уж и много времени. Голод и неопределённость толкали их на преступления. Озираясь по сторонам, Руслан пробирался через завалы машин. Татьяна старалась не отставать от него.

– Я раньше, когда всё было в норме, устраивал теракты в искусственном мире, поджигал машины и дома, – решив прервать молчание, начал он.

– Зачем? – спокойно спросила его Татьяна.

– Это неправильно, у меня много знакомых, кто погрузился в ИМ, и чуть было не умер в нём. Пришлось лечится, а после годы реабилитации. Они потеряли контроль над собой. В нашем мире надо вкалывать, хотя не понимаю зачем, вот старик, тот всю жизнь просидел в кресле оператора. И знаешь, что он делал?

– Что?

– Играл в симулятор работы, а он думал, что делал что-то полезное, но в реальности ничего не делал. Так система избавлялась от него как от единицы, правда, за это она начисляла ему баллы. И он думал, что кому-то нужен.

– Я об этом догадывалась. Вернее, даже знала, что многие работают на нереальных предприятиях.

– Знала? И каково тебе было это знать?

– Я нормально к этому отношусь. Посмотри, что сейчас произошло, люди не работают и что? Сразу появилось много времени. Если отбросить в сторону голод и неопределенность, ничего не поменялось. Но они же от безделья сходят с ума. Я не против того, чтобы система обманывала человека, ведь АП всё же жил и, как он говорит, был женат на натуральной женщине, разве это не счастье?

– Хм…

– Это только моё мнение, но он ведь был счастлив. А зачем ты в ИМ поджигал, чего хотел добиться?

– Чего добиться? Революции, но это шутка. Хотел, чтобы люди не забывали, где они, что там только сказка, параллельный мир, созданный системой. Не я один это понимал, система таких как я вычисляла, она не арестовывала, а блокировала вход в ИМ, но я научился обходить и скрывать за собой следы. Может поэтому так долго устраивал теракты.

– С твой стороны это глупо, ИМ не для этого был придуман.

– А для чего? Вот объясни, зачем система копирует реальный мир, да ещё так подробно, что порой я, когда установил чип UT_GR48, терял ориентацию.

– Мощный чип, один из лучших, а зачем он тебе?

– Работа. Бесплатно за счёт больницы, я же настройщик роботов-хирургов, должен видеть их реальный мир.

– И хочешь сказать, что не замечал, что тебя окружает?

– Нет, не видел, я видел только натуральные органы человека, без искажения, как они в реальности.