Елена Паленова
Мама для волчонка

Глава 1

Про отцов-одиночек Оле доводилось слышать и раньше. Всякое бывает – у кого горе в семье, у кого жена карьеру выше всего остального поставила, у кого к другому сбежала, а «прицеп» лишним оказался… С Кириллом всё было по-другому. Семилетний Тимка вообще не был ему сыном. Ну, то есть, по документам там всё в порядке было, а по степени родства – полный ноль.

Впервые увидев Тимофея в офисе, Оля даже не поверила, что он сын директора. Кирилл Вадимович – рослый, кряжистый. Блондин голубоглазый. А Тимка – чахлик тонкокостный с жидкими тёмно-русыми волосёнками и большими карими глазами. Ничего общего. Предположение, что мальчик пошёл в мать, разбилось вдребезги после единственного взгляда на семейное фото, стоявшее у Кирилла Вадимовича на столе – его бывшая жена тоже была блондинкой, только сероглазой.

– Да приёмный он, – пояснила Оле старшая коллега Татьяна Андреевна, когда любопытство прорвалось наружу.

– Бесплодие? – предположила Ольга.

– Нет. Года три назад, когда участок под коттеджный посёлок выбирали, Кир Вадимыч по командировкам всё лето мотался. Всё искал деревеньку в живописном месте, чтоб и природа, и инфраструктуру было удобно организовать. Проект хороший, а участка подходящего нет. Ну вот тогда и привёз волчонка этого из глухомани какой-то. Я подробностей не знаю, но слышала раз, как жена его тут истерику закатила – мол, или этот выродок бомжатский, или я. Да все это слышали. Неприятная была сцена… М-да…

– Они поэтому развелись? Из-за ребёнка? – удивилась Оля.

– Наверное, – неопределённо пожала округлыми плечами Татьяна Андреевна. – Ты его глаза видела? Будто в душу тебе смотрит. И зло так… Я бы точно такого в семью не взяла. Мало ли, какие там гены…

На этой неприятной ноте тема оказалась исчерпанной, потому что Ольгу, недавно устроившуюся в эту компанию маркетологом, срочно вызвали на конференцию с какими-то потенциальными партнёрами. Возвращаться снова к обсуждению личной жизни начальства она сочла некорректным, и рабочие будни потекли своим чередом.

* * *

Тимка появлялся в офисе редко – в основном, по выходным, когда его отец заезжал на работу по каким-то своим делам. Вообще-то в компании не приветствовалась трудовая деятельность в нерабочее время. Ольгу об этом ещё на собеседовании предупредили, озвучив, что сотрудники, которые не успевают выполнить свои обязанности в течение рабочего дня – первые кандидаты на увольнение. Она всё успевала, просто хотела получше разобраться в том, как функционирует механизм деятельности этой компании. Многое для неё было новым и не слишком понятным, а потому интересным.

В ту субботу она пришла в офис ближе к обеду. Охранник Борис в очередной раз предупредил, покачав головой, что если так будет продолжаться и дальше, то долго она здесь не продержится, но Оля только улыбнулась ему в ответ. Прошла в кабинет, который она делила с сотрудниками коммерческого отдела, включила компьютер, достала из шкафа папки со старыми проектами и собиралась сесть за свой стол, чтобы приступить к изучению документов, но вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Неприятный, злой… и испуганный.

Оля всегда с лёгкость распознавала эмоции собеседника и умела обернуть их в свою пользу или на благо работодателя, но страх… Преодолевать, успокаивать или использовать чужой страх она не решалась – слишком тонкая грань. Слишком разные причины бояться. Нечаянно подтолкнёшь человека не в ту сторону и потом всю жизнь будешь жалеть о том, что сыграл на этом непредсказуемом чувстве. Сомнения, неуверенность, отторжение, отрицание – она могла работать с чем угодно, но только не со страхом.

Тот, кто смотрел на неё в пустом кабинете, испытывал не просто страх – он был в ужасе. Оля чувствовала, как в груди поднимается ответная волна паники. Столы с короткими задними стенками, шкафы со стеклянными дверцами и открытые стеллажи – с того места, где она стояла, кабинет просматривался полностью, и в нём никого, кроме неё не было. Никого!

– Ольга? – вопрос прозвучал негромко, но неожиданно, и девушка вздрогнула, выронив документы. – Что вы здесь делаете?

Кирилл Вадимович открыл дверь пошире, окинул сердитым взглядом её совершенно не соответствующие дресс-коду джинсы и свитер и вопросительно заглянул в глаза.

– Я-а-а… – растерянно протянула Оля, пытаясь справиться с неприятным ощущением, будто бы её застукали на месте преступления.

– А, да чёрт с вами, – раздражённо махнул рукой Кирилл Вадимович. – Вы Тимоху не видели?

– Нет, – честно призналась девушка. – Я только что пришла. Хотела…

Она не успела объяснить, зачем заявилась на работу в нерабочий день и в нерабочем виде, поскольку дверь кабинета уже закрылась прямо у неё перед носом, а в коридоре послышались удаляющиеся шаги.

– Хотела разобраться, почему у вас с треском проваливаются перспективные проекты, – сообщила девушка дверному косяку и принялась подбирать с пола рассыпавшиеся документы.

Ощущение, что на неё кто-то смотрит, исчезло, но на его место пришло другое – чужого присутствия.

– Тима… – негромко позвала Оля, сообразив, кто прячется в кабинете, где спрятаться, собственно, было негде. – Выходи. Папа уже ушёл.

Тишина… Ни единого шороха, ни вздоха, но девушка буквально кожей чувствовала, что мальчик где-то здесь, совсем рядом. И ему страшно. Очень страшно.

– Тимофей, я знаю, что ты тут, – произнесла она чуть более строго, одновременно прислушиваясь, в надежде, что ребёнок выдаст своё местонахождение. – Можешь, конечно, прятаться и дальше, но тогда твой папа наверняка вызовет полицию с большими овчарками, которые обязательно найдут тебя по запаху, и тогда тебе и папе будет очень стыдно. Не знаю, что ты там натворил, но это не стоит такой нервотрёпки, поверь мне.

– Он здесь… – раздался еле слышный шёпот откуда-то сверху, и на голову Ольге посыпались тяжёлые папки с бумагами.

– Кто? – уточнила девушка, когда документопад прекратился, и последние листы с тихим шорохом замерли на полу. – И как ты умудрился туда залезть?

Тимка лежал у стены на верхней полке длинного стеллажа, сдвинув документы на самый край. Видимо, он случайно зацепил неустойчивую конструкцию, когда пытался выглянуть, и поэтому архивы сорвались вниз. Теперь, вместо запланированных на сегодня дел, Ольге предстояло наводить порядок в старых бумагах и складывать всё обратно на свои места, но это беспокоило её меньше всего. Судя по совершенно дикому, затравленному взгляду, мальчик и правда был напуган до такой степени, что хватило бы и одного неверного слова или движения, чтобы его страх хлынул через край.

– Давай-ка, дружок, я помогу тебе спуститься, – предложила девушка, придвигая к стеллажу два стула.

– Нет.

– Почему?

– Он меня заберёт.

– Папа?

– Нет. Злой человек. Он пришёл, чтобы забрать меня.

Тимка говорил шёпотом, но Ольга чувствовала, что мальчик в любой момент готов сорваться на крик. Крик отчаяния и безысходности. В таком состоянии его нельзя было трогать, нельзя пытаться насильно стащить вниз, потому что два метра – достаточная высота, чтобы при падении ребёнок свернул себе шею.

– А если я запру дверь на ключ и пообещаю никого не впускать? Тогда ты согласишься слезть?

– Даже папу?

– Даже папу, – уверенно кивнула Оля.

Мальчик посмотрел на неё долгим внимательным взглядом, который проникал, кажется, до мозга костей, а потом робко кивнул.

– Ну вот и славно… – девушка закрыла дверь кабинета изнутри на замок, предварительно на всякий случай выглянув в коридор, а потом вернулась к стеллажу. – Ну? Спускаемся?

Получив в ответ утвердительный кивок, она сняла кроссовки, встала на один из стульев и протянула к мальчику руки.

– Иди сюда… Вот та-а-ак… Осторо-о-ожно…

Тимка был таким лёгким, будто она не семилетнего пацана на руки взяла, а карапуза лет трёх от роду. Тонкие косточки прощупывались сквозь одежду, которая висела на нём мешком.

– Господи… Папа тебя голодом морит что-ли? – нахмурилась Оля, поставив мальчишку на соседний стул.

– Папа хороший! – неожиданно прошипел Тимка с такой злостью, что она инстинктивно отшатнулась и наверняка упала бы, если б не сообразила в последний момент ухватиться за вертикальную стойку стеллажа.

Да уж, странный ребёнок, ничего не скажешь… Только что трясся от страха, а теперь смотрит так, как будто разорвёт её на клочки, если она позволит себе ещё какое-нибудь неосторожное замечание…

– Чай будешь? С шоколадкой, – спокойно предложила Ольга, с большим трудом сдерживаясь, чтобы не сгрести ребёнка в охапку и не оттащить его к папаше, который наверняка уже с ума сходит от волнения.

– Нет.

– Ну и ладно.

Она перенесла Тимоху в кресло у окна, а сама принялась сгребать в кучку разбросанные по полу документы. Пожалуй, впервые в жизни Оля понятия не имела, как начать разговор. Этот мальчик пугал её. Было в нём что-то такое… Звериное. Слишком яркие и бесконтрольные эмоции. Слишком резкие переходы от панического страха к доверию, а потом сразу к ярости и снова к страху. Даже теперь он сверлил её чуть ли не ненавидящим взглядом, хотя она не сделала ничего плохого, и одновременно с этим дрожал от ужаса. Волчонок… Да, наверное. Маленький дикий зверёныш, загнанный в угол большими людьми.

За дверью снова послышались шаги и негромкие мужские голоса. Кто-то дёрнул дверную ручку раз, другой… Тимка посмотрел на девушку таким пронзительно-умоляющим взглядом, что она застыла, как статуя, стараясь не издавать никаких звуков.

– Она уже ушла, – раздался за дверью голос Кирилла Вадимовича. – Наверное, я напугал её своим появлением. Знаете, я не приветствую работу в неурочное время, а сегодня суббота…

– Уверены? – спросил второй голос, и дверная ручка снова задёргалась.

– Послушайте, – теперь в речи Кирилла Вадимовича явственно слышался гнев, – я же сказал, что позвоню вам после того, как поговорю с сыном.

– Он вам не сын. И его согласия никто спрашивать не собирается. Мой вам совет – разберитесь с этим бесполезным сюсюканьем побыстрее, потому что решение суда вступит в силу через два дня, и тогда мы просто заберём мальчишку без всяких разговоров. Думаю, вы не захотите вмешивать в это полицию. Подумайте о своей репутации.

– Я вас услышал, – ледяным тоном ответил Кирилл Вадимович. – Пойдёмте, я провожу вас к выходу.

– Спасибо, я помню дорогу.

– А я всё же провожу.

Мужчины зашагали прочь от кабинета. Оля дождалась, когда послышится звук лифта, а потом бросилась к телефону и набрала номер охраны.

– Боря, я тебя умоляю, не говори, что я ещё здесь!

– Не понял…

– Сейчас спустится директор и с ним ещё кто-то. Если спросят про меня, скажи, что я уже ушла. Пожалуйста! Я тебя очень прошу!

– Но…

– Боря! Это вопрос жизни и смерти!

– Меня уволят, и ты будешь в этом виновата, – констатировал охранник и повесил трубку.

Он не выдаст – Ольга была уверена в этом на двести процентов. За Борей был должок, и теперь пришло время платить по счетам.

Встав сбоку от окна, девушка осторожно выглянула на улицу, но с третьего этажа ей были видны только большой чёрный зонтик и плащ незнакомца. Когда он садился в подъехавший внедорожник, она успела разглядеть ещё и лысеющую макушку в окружении коротко остриженных седых волос, но этого было слишком мало, чтобы понять, с кем ссорился Кирилл Вадимович.

– Всё, злой человек уехал, – сообщила она Тимохе, которого к тому моменту в кабинете уже не было.

Распахнутая настежь дверь, разбросанные повсюду документы и засевшее где-то внутри дурное предчувствие – да уж, эта суббота явно не собиралась войти в число самых обычных дней её жизни. В конце коридора открылся лифт, послышались приближающиеся шаги, и уже через несколько мгновений в дверном проёме возникла рослая фигура директора.

– Спасибо, – коротко сказал он и ушёл, оставив Ольгу ломать голову над тем, имеет ли смысл вмешиваться в то, что её совершенно не касается, или лучше сделать вид, что её вообще в этот день в офисе не было.

Глава 2

– Вы уволены.

Ольга посмотрела на охранника так, будто у него только что выросла вторая голова, которая и ляпнула эту глупость.

– Не смешно, Борь. Пропусти, я на планёрку опаздываю.

– Не могу. Ваш пропуск аннулирован.

– Ты издеваешься? Приказ покажи! – в её голосе послышались нотки гнева, и Борис расплылся в самодовольной ухмылке.

– Ладно, проходи. Уже и пошутить нельзя. Понедельник, блин. Все с утра такие нервные… И, кстати, планёрки не будет.

Оля уже проскочила через «вертушку», но остановилась и сделала шаг назад.

– Почему?

– Форс-мажор… – Борис развёл руками.

Манера охранника говорить загадками Олю не то, чтобы раздражала… Просто она любила, когда информация поступает вся и сразу, а Боря от недостатка общения всегда выдавал сведения мелкими порциями, растягивая удовольствие. Времени на непринуждённую болтовню посреди пустынного фойе у неё не было, поэтому девушка молча кивнула и зашагала к лифту.

– Привет, девчонки и мальчишки! – поздоровалась она с коллегами, добравшись до кабинета, и бросила короткий взгляд на настенные часы, которые показывали без двух минут девять. – О! Даже не опоздала… А что у вас у всех лица такие мрачные? Кто-то умер что-ли?

– Оля… – в голосе Татьяны Андреевны прозвучали сочувственные нотки, и Ольге это совершенно не понравилось.

– Что случилось? – нахмурилась она, кожей ощущая царящее в кабинете напряжение.

– Оль, тебя уволили.

– И вы туда же? С Борей сговорились?

– Доступ к компьютеру заблокирован, Оль. Приказ у тебя на столе.

Оля обвела коллег недоверчивым взглядом и заметила, что в ответ они отводят глаза. Значит, не шутка… Она подошла к своему столу и взяла лежащие на них бланки – приказ со всеми полагающимися атрибутами и заявление на увольнение по собственному желанию, датированное текущей датой. В заявлении не хватало только её подписи. Даже резолюция директора имелась в левом верхнем углу: «Уволить с 14.10.19 без отработки».

– А причина?

– Неоднократное нарушение внутреннего регламента, – прогремел от двери голос Кирилла Вадимовича, и сотрудники коммерческого отдела уткнулись носами в свои мониторы и бумаги, изо всех сил стараясь казаться работящими и незаметными.

– И какой конкретно пункт регламента я нарушила? – спокойно осведомилась Ольга, заранее зная ответ.

– Шестой. О внутреннем трудовом распорядке. Если увольнение по собственному желанию вас не устраивает, можем оформить служебное несоответствие.

Лёд слышался не только в его голосе, но и сверкал в голубых глазах крошечными кристалликами, что яснее ясного говорило – любая попытка что-либо объяснить или доказать будет бесполезной тратой времени. Ставя на заявлении свою подпись, Ольга почему-то вспомнила резкие перепады в настроении Тимохи. Судя по всему, они были заразными – от субботнего чувства благодарности во взгляде Кирилла Вадимовича не осталось и следа. Теперь там были только гнев и уверенность в правильности принятого решения.

– Спасибо за несколько месяцев плодотворного сотрудничества, – не без доли сарказма в голосе улыбнулась Ольга, протягивая директору подписанный бланк. – Ваша компания дала мне очень полезный опыт.

– Пожалуйста. Заявление в отдел кадров отнесите. Расчёт и трудовую вам выдадут немедленно, я уже распорядился. Пропуск оставите на посту охраны, – он одарил её ещё одним ледяным взглядом, круто развернулся на пятках и вышел из кабинета.

Проводив теперь уже бывшего работодателя ослепительной улыбкой, Оля набрала в грудь побольше воздуха и задержала дыхание, пытаясь справиться с нахлынувшими на неё противоречивыми чувствами. С одной стороны, он был прав – она регулярно работала по субботам, нарушая тем самым регламент. С другой, мог бы для начала поинтересоваться причинами или сделать замечание с предупреждением. Ну или штраф назначить. Сразу увольнять за такую незначительную провинность – это перебор.

– Когда ты ему на хвост наступить успела? – вполголоса полюбопытствовала Татьяна Андреевна, плотно прикрывая дверь в кабинет.

– В субботу, – шумно выдохнула Оля. – Пришла поработать, уронила папки с документами, а он заглянул на шум, ну и застукал меня с поличным.

– А, ну тогда да… – понимающе закивала начальница коммерческого отдела. – Ты не первая, кто вылетает за то, что работает в неположенное время. Теперь будет психовать, что без помощника работать приходится.

– А почему сегодня без планёрки? Что за форс-мажор? – поинтересовалась Оля, меняя тему разговора.

– Проверка какая-то. Весь офис на ушах стоит.

– А чего волноваться-то? Есть причина?

– Начальству виднее, есть она или нет, – пространно ответила Татьяна Андреевна, усаживаясь за свой рабочий стол. – Ты давай пошустрее сруливай отсюда, а то проверки разные бывают. Закроют офис, и будешь куковать тут вместе с нами. До вечера. В лучшем случае.

Ольга и без этого замечания не собиралась дольше необходимого задерживаться там, где в её присутствии и профессионализме больше не нуждались. Освободила рабочее место, зашла в отдел кадров за трудовой книжкой и в бухгалтерию за расчётом, и уже через час шагала по мокрому тротуару прочь от здания компании, из которой её безжалостно вышвырнули за незначительное нарушение без учёта достижений.

* * *

Обидно было. Она всегда работала с полной самоотдачей, ставя интересы работодателя выше своих собственных. Не ради себя же она таскалась в офис каждую субботу, вместо того, чтобы позволить себе поездку на природу или просто целый день безделья в объятиях мягкого пледа перед телевизором. Хотела как лучше, а получилось с точностью до наоборот.

– Ну и ладно. Не единственная на этой планете контора, найду другую, – успокаивала себя девушка, выбирая в супермаркете продукты для роскошного ужина, который намеревалась устроить себе по случаю увольнения.

Хорошо, что магазин располагался неподалёку от дома, а то пришлось бы нанимать носильщика, который доставил бы гору пакетов со всяческой снедью до двери. Многовато для ужина в одиночестве, но Оля как-то совершенно бездумно умудрилась завалить продуктами целую тележку, а обнаружила это только на кассе.

– Ольга Анатольевна, давайте я вам помогу, – невысокий паренёк выхватил пакеты из её рук прямо у двери магазина так неожиданно, что она даже не уловила момент, когда тяжёлая ноша перекочевала от неё к нему.

– Вы кто? – подозрительно сощурилась девушка, размышляя, сразу огреть его по голове сумочкой или сначала дождаться объяснений, откуда он знает её имя.

– Стасик, – улыбнулся парень. – Пойдёмте, я вам дома всё объясню.

– Где дома?

– У вас.

– Вы и адрес мой знаете?

– Ага, – кивнул Стасик.

– Откуда?

– Оттуда же, откуда и имя.

– Весьма содержательный ответ, – скривилась Ольга и осмотрелась в поисках дюжего прохожего, который непременно откликнется на её вопль о помощи и скрутит мелкого негодяя до приезда полиции.

– Так мы идём или нет? – Стасик нетерпеливо дёрнулся в сторону стоянки.

Он был как-то подозрительно уверен в себе. Не было в нём той нервозности, которая свойственна людям, имеющим недобрые намерения. Напротив, от него веяло фундаментальным спокойствием, твёрдой решимостью и уверенностью в важности и правильности того, что он делает.

– На кого вы работаете? – уточнила девушка, пытаясь понять, что движет этим парнем, и кто мог его подослать. А главное – с какой целью?

Стас обречённо вздохнул и пошевелил пальцами, перехватывая ручки тяжёлых пакетов поудобнее.

– Моего господина и повелителя зовут Тимофей Кириллович Старцев. Полегчало? Давайте пойдём, а? А то на нас вон уже охранник из супермаркета косо смотрит.

Мужчина в форме охранника и правда хмуро таращился из-за стеклянной двери на странную парочку, выясняющую отношения у входа в магазин. Оля могла бы запросто прибегнуть к его помощи, чтобы избавиться от назойливого незнакомца, но…

Тимофей Кириллович… Нужно было быть полной дурой, чтобы после этих слов не сообразить, что её увольнение вовсе не связано с нарушением служебных регламентов. Бывший директор сделал это из каких-то совершенно иных побуждений, которые ей, судя по всему, понравятся ещё меньше, чем пережитое в присутствии коллег унижение.

– Что вам от меня нужно?

– Лично мне? Ничего, – откровенно признался Стас. – Мне велено проследить, чтобы по дороге домой с вами ничего не случилось, только и всего.

– А что со мной может случиться?

– Понятия не имею. Честно.

– Ладно, идём, – согласилась наконец Оля, осознав, что парень просто добросовестно выполняет возложенную на него задачу, не задавая при этом лишних вопросов.

Наверное, не слишком любопытный и не болтливый мальчик на побегушках – это чудесно, но весьма неудобно, когда у тебя куча вопросов, а у него нет на них ответов. Оля даже расспрашивать его ни о чём больше не стала – бесполезно.

Она забралась на заднее сиденье припаркованной на стоянке иномарки и, пока Стасик возился в багажнике с пакетами, вытащила из сумочки телефон, чтобы позвонить в офис. Хотелось выяснить всё у первоисточника её очередной головной боли, но секретарь каким-то нервным голосом ответила, что директор занят и будет занят ещё очень долго. Видимо, приехала та самая проверка, о которой говорила Татьяна Андреевна. Так или нет, Ольгу проблемы компании уже не касались, поэтому она решительно нажала кнопку вызова напротив личного номера Кирилла Вадимовича.

– Алло! – раздался в трубке раздражённый голос.

– Кирилл Вадимович, я прошу прощения, что отвлекаю вас от важных дел, но хотелось бы получить объяснения относительно появления на моём горизонте молодого человека по имени Стас. Вы…

– Ольга Анатольевна, мне кажется, я с утра довольно ясно и чётко озвучил свою позицию по данному вопросу. Если вас что-то не устраивает, обратитесь в инспекцию по охране труда, а мне больше не звоните.

От завершил звонок, и Оля удивлённо уставилась на свой телефон, не зная, как реагировать на эту гневную отповедь.

– Киру звонили? – поинтересовался Стас, садясь за руль, и, получив в ответ только растерянный взгляд, выдал новую информацию: – Не надо, не звоните ему. У него неприятности сейчас, от которых вам нужно быть подальше.

– То есть, вы всё-таки в курсе, что происходит? – сощурилась Ольга.

– Ну… Почти. Тимка вам лучше объяснит. Кстати, он нас уже заждался, наверное.

– Тимка?

– Ага.

– Нас?

– Ага.

– Где заждался?

– У вас дома.

– У меня? – у Оли глаза полезли на лоб не столько от удивления, сколько от возмущения фактом такого вопиюще наглого вмешательства в её личную жизнь. И в её квартиру, ключ от которой был только один, и лежал он сейчас в её сумочке.

Стас нахмурился и недовольно посмотрел на сердитую пассажирку.

– Странно. Брат отзывался о вас, как о женщине умной и морально устойчивой…

– Брат?

После этого вопроса Стас просто закатил глаза, тяжело вздохнул и завёл двигатель. Оля и сама понимала, что ведёт себя далеко не показательно для умной и уравновешенной дамы, но столько новостей и уму непостижимых событий за одно утро – это для любой моральной устойчивости было бы чересчур. Оставалось надеяться, что дома её и правда ждёт мальчик Тимофей с ответами, а не очередной незнакомец с новой порцией загадок.

Глава 3

Тимоха мирно посапывал в мягком кресле, свернувшись калачиком. Стараясь не разбудить мальчишку, Стас тихонько разулся у порога и вопросительно посмотрел на Олю, показывая ей пакеты. «Прямо и направо», – одними губами ответила она, прикрывая дверь в комнату. Да ещё и рукой направление указала, чтобы незваный гость случайно не заблудился в её двухкомнатных хоромах.

Глупо было надеяться, что Стас будет вести себя скромно и просто поставит пакеты на стол, предоставив хозяйке самой разбираться с их содержимым. Куда там… Пока Оля стаскивала с себя кроссовки и куртку, парень успел половину продуктов убрать в холодильник, а на остальные смотрел в глубокой задумчивости, поскольку понятия не имел, где хозяйка хранит макароны, специи, чай и всё прочее, не требующее охлаждения или заморозки.

– Оперативно вы… – Оля рассовала остатки покупок по шкафчикам, включила чайник и села за стол, скрестив руки на груди. – Присаживайтесь, молодой человек. Сейчас я вас допрашивать буду.

– С пристрастием? – широко улыбнулся Стас и приземлился на табуретку по другую сторону стола.

– Это как пойдёт… – многозначительно протянула девушка. – Вопрос первый. Как вы попали в мою квартиру без ключа?

– Ну так вы же сами только что дверь ключом открывали…

– А до этого?

– А до этого я здесь не был.

– А как тогда сюда попал Тимофей?

– Понятия не имею.

За этим ответом последовали тишина и полный сомнения взгляд, означавшие, что других вопросов не будет, пока на этот Ольга не получит внятного объяснения.

– Я и правда не знаю, – развёл руками Стас. – Кир с утра позвонил и попросил к нему приехать. Тимохи уже тогда дома не было, и я не имею ни малейшего представления, как он попал в вашу квартиру. Мы поехали в офис, там Кир показал мне вас и велел за вами приглядывать. Ну и сказал, что Тимка здесь.

– Похоже, я начала не с того вопроса… Давайте-ка с самого начала тогда.

– С того, где было Слово, которое был Бог? – усмехнулся парень.

– Нет, – Ольга пропустила шутку мимо ушей. – С того, где у Кирилла Вадимовича появились неприятности, в которые я каким-то образом умудрилась вляпаться.

– Эм-м-м…

– Вы и правда его брат?

– Да. Младший, – кивнул Стас. – У нас разница в девять лет. Ему тридцатник, а мне двадцать один. И он пошёл в отца, а я в маму, если вас смущает наша непохожесть.

В нём и правда не было ничего общего с братом. Ну почти ничего. Глаза были такие же голубые, а в остальном совершенно другой человек – поджарый, рост чуть ниже среднего, рыжие с медным оттенком волосы, усыпанное веснушками лицо… А ещё он, кажется, постоянно пребывал в отличном расположении духа, что суровому Кириллу Вадимовичу было абсолютно не свойственно.

– У вас чайник закипел, – сообщил Стас хозяйке, которая тут же покраснела до кончиков ушей, потому что поймала себя на совершенно неприличном, пристальном изучении внешности собеседника.

– Да, спасибо, – Ольга отвела взгляд и занялась приготовлением чая. – Вы какой пьёте? Чёрный или зелёный?

– А кофе есть? – невозмутимо поинтересовался парень.

– Только растворимый.

– Пойдёт. И без сахара, пожалуйста. Думаю, теперь вы спросите, как Тимоха попал в нашу семью, да? Вы же наверняка в курсе, что он Киру не родной?

– Угу, – кивнула Ольга. – Мне коллеги рассказали, что ваш брат привёз мальчика из какой-то глухомани. Но меня сейчас больше волнует, какое отношение ко всему этому имею я.

– Вы не поймёте, пока не узнаете, что из себя представляет Тимофей.

Стас выжидающе замолчал. Он сейчас и сам был похож на ребёнка, который знает какой-то секрет и нетерпеливо ждёт, когда его попросят поделиться этой тайной. Ольга даже представила, как этот взрослый парень восторженно-заговорщицким шёпотом рассказывает какую-то немыслимую историю.

– Я имела честь немного пообщаться с вашим племянником в субботу, – она не удержалась от улыбки, заметив, как в глазах парня промелькнуло лёгкое разочарование тем, что собеседница не задала нужного вопроса. – Это запуганный и невероятно тощий ребёнок, который не умеет управлять своими эмоциями. Для него всё – крайность. Если я сделала правильные выводы из того, что видела и слышала, то могу предположить, что у мальчика внезапно обнаружилась родня, которая пытается забрать его у приёмного отца. Тимка по какой-то причине боится этих людей. Считает их злыми. Сегодня, насколько я понимаю, вступает в силу какое-то решение суда, и Тимофея должны забрать законные опекуны…

– Нет, вы всё неправильно поняли, потому что ничего не знаете, – Стас невероятно обрадовался, как радуются дети, когда взрослые неправильно отгадывают, в каком кулаке спрятана конфетка.

Он снова замолчал и принялся сверлить Ольгу многообещающе-загадочным взглядом. Ей нравились такие люди – жизнерадостные оптимисты, не гнущиеся под ударами судьбы и умеющие сотворить волшебную сказку из банального судилища за право опеки над ребёнком. Для Стаса, похоже, это всё было игрой, увлекательным приключением… Ладно, игра так игра. Лишь бы ей это приключение потом боком не вышло.

– Хорошо, расскажите мне всё, что я должна знать, чтобы понимание было правильным.

– А волшебное слово?

Ну вот – ребёнок он и есть. Ольга поставила на стол перед Стасом чашку с кофе, вынула из шкафа вазочку со сладостями и тяжело вздохнула.

– Пожалуйста.

– Вот это другое дело! – улыбнулся парень. – Короче, два года назад мы с Киром мотались по стране, выбирая место для коттеджного посёлка. Это был его личный проект, поэтому он сам и заморочился на поиск участка. Приехали как-то раз в какую-то деревню, там местных расспросили что к чему, в администрацию заехали… Ну, участок нам вроде как пообещали. Там поле было, но его забросили давно, и всё заросло. В лесу-то строиться никто не разрешит, а земли сельхозназначения проще переоформить. И в администрации все так обрадовались ещё, что у них строительство под боком будет… Там же коттеджи-то не из дешёвых планировались, и покупатели даже на них уже имелись. А если богатые люди в такое захолустье жить приедут, то и в принципе район можно вытащить из жо… Простите. В общем, мы потом вернулись с Киром обратно на этот участок, чтобы по окрестностям погулять и получше присмотреться, что там к чему. Там река недалеко…

В комнате, где спал Тимофей, послышалась какая-то возня и тихое поскуливание, будто за дверью находился не ребёнок, а щенок. Ольга напряглась, прислушиваясь, а Стас расплылся в счастливой улыбке.

– Похоже, вы сейчас сами всё увидите.

Он весело подмигнул хозяйке, в два шага преодолел расстояние до запертой двери и выпустил из комнаты… волчонка. Это и правда был щенок – угловатый, тонкокостный, неуклюжий подросток-волк характерного серого окраса. Песочного цвета глаза изучающе смотрели на Ольгу, вызывая неприятное чувство – точь в точь такое же, какое она испытала в субботу, когда на неё смотрел, будто бы заглядывая прямо в душу, Тимофей.

Ольга мотнула головой, стряхивая наваждение, и снова посмотрела в сторону комнаты – у двери стоял Тимоха, сонно потирая глаза.

– Я есть хочу, – сообщил мальчик Стасу и прошлёпал босыми ногами в кухню, где сидела с отвисшей челюстью хозяйка этого гостеприимного жилища.

– Здравствуй, Тимофей… – вкрадчиво произнесла Ольга, изо всех сил пытаясь подавить поднимающуюся в груди волну паники.

Тимка забрался с ногами на табурет, на котором до этого сидел Стас, и стащил одно печенье из вазочки. Не взял, а именно стащил – осторожно, медленно, гипнотизируя Ольгу немигающим взглядом своих больших глаз, которые должны были быть тёмно-карими, но теперь почему-то приобрели песочно-золотистый оттенок. Когда добыча оказалась в его руках, мальчик буквально стёк с табуретки на пол и исчез под столом. Ольга осторожно приподняла край клеёнчатой скатерти, но снизу послышалось глухое рычание, и она предусмотрительно оставила скатерть в покое.

– Это что сейчас было? – громким шёпотом поинтересовалась она у улыбающегося Стаса.

– Тимофей, – пожал плечами парень. – Вы только ногами не шевелите, пока он оттуда не вылезет.

– Почему?

– Укусить может.

– Серьёзно? – Оля почувствовала, как на затылке начали медленно приподниматься волосы, а желание убрать ноги подальше от стола стало и вовсе нестерпимым.

– Да шучу я, успокойтесь, – расхохотался Стас, откровенно потешаясь над её реакцией. – Он спросонья всегда такой. Забывает о том, что всегда нужно оставаться человеком, вот и получаются такие звериные выходки. Он не кусается, честно.

– Либо вы мне объясняете прямо сейчас без долгих предысторий и лирических отступлений, что происходит, либо я вышвырну вас обоих за дверь, – разозлилась Ольга, на всякий случай отодвигая свой табурет к окну.

– Да без проблем, – Стас вытащил Тимоху из-под стола и усадил себе на колени, подвинув вазочку со сладостями поближе, чтобы мальчик мог до них дотянуться. – В той деревне, о которой я говорил, живёт община. Я не знаю, какую религию они проповедуют, и чем занимаются, но Тимка от них удрал. Теперь они хотят вернуть его назад, а он возвращаться не хочет. Роднёй там и не пахнет, а их суд и всё остальное не имеет ничего общего с теми законами, каким следуем мы. Эдакое государство в государстве и полнейший беспредел. Правильно я говорю, мой повелитель?

Тимофей засунул за щёку очередную порцию вкусняшек и согласно кивнул. Глаза мальчишки постепенно приобретали прежний тёмный цвет, а повадки стали менее пугающими, но Ольга всё равно смотрела на своего маленького гостя с опаской. В голове роилась целая туча вопросов, и она понятия не имела, с какого начать.

– Какое отношение к этому всему имею я? – спросила она то, что казалось ей сейчас самым важным.

– Ты добвая, – прочавкал в ответ Тимоха.

– Он сам выбирает людей, – пояснил Стас. – У него есть только чёрное и белое. Кир, я, вы – добрые и хорошие. Люди в общине и Белка – злые и плохие.

– Кто такая Белка?

– Изабелла. Бывшая жена Кира. У них из-за Тимохи в семье целая война была.

– Ага. И добро победило зло.

– Типа того. Видимо, Тимоха решил, что вы сможете его защитить.

– То есть, с работы меня уволили не потому, что я накосячила, а потому, что я понравилась Тимохе, и для того, чтобы я нянчилась с этим чудо-ребёнком, пока его приёмный папаша решает проблемы со злыми людьми? Так что-ли?

– Папа ховофый, – Тимофей сердито посмотрел на Ольгу, уловив в её тоне возмущённые нотки.

– Ольга, послушайте… – Стас больше не улыбался и перестал быть похожим на жизнерадостного ребёнка, что делало ситуацию ещё более напряжённой. – Кир поступил так, чтобы защитить сына. Я не могу говорить за него, но уверен, что он даст вам все объяснения, какие вы потребуете. Да, Тима ему не родной. Да, мальчишка своеобразный настолько, что ему даже нельзя общаться с другими детьми. Но это ребёнок. Просто ребёнок. Маленький беззащитный мальчик, за которым охотятся большие злые дядьки. На кону сейчас стоит гораздо больше, чем ваша работа и бизнес моего брата. Речь идёт о судьбе вот этого голодного спиногрыза, который сейчас начнёт жевать вашу скатерть, потому что в вазочке больше ничего нет…

Ольга открыла холодильник, вынула оттуда бутылку с молоком, а потом достала из шкафчика коробку с медовыми хлопьями. Она не собиралась этого делать, всё вышло как-то само собой. Когда девушка сообразила, что собирается готовить завтрак для Тимохи не по своей воле, непонятно откуда взявшийся внутренний голос велел её подсознанию заткнуться, а ей – позаботиться о том, чтобы мальчик был сыт.

– Нет, так не пойдёт! – Ольга поставила молоко и коробку с хлопьями на стол и повернулась к гостям, гневно сверкая глазами. – Вы врываетесь в мою жизнь, ломаете её, рассказываете какие-то душераздирающие истории и полагаете при этом, что я должна прыгать от радости, поскольку семилетний пацан выбрал меня для избавления его от каких-то мифических негодяев? Вы у меня спросили, хочу я этого или нет?

– Почему вы злитесь? – нахмурился Стас.

– Потому что теперь вы ещё и считаете позволительным лезть мне в голову и заставлять делать то, чего я делать не хочу!

– Тимофей, – Стас сердито посмотрел на мальчика, который с невозмутимым видом дожёвывал последнюю конфету с черносливом. – Что тебе папа говорил по поводу того, что нельзя играть людьми?

– Я есть хочу, – спокойно отозвался мальчишка.

– Можно было вежливо попросить.

– Дверь там, – Ольга поджала губы и вытянула руку в сторону входной двери. – Простите, но я ничем не могу вам помочь.

– Ольга…

– Разговор окончен.

Стас тяжело вздохнул и отпустил Тимоху на пол.

– Пойдём, мой маленький господин. Похоже, в этот раз твой выбор оказался неправильным. Спасибо за кофе, Ольга Анатольевна.

Тимофей послушно прошлёпал за парнем в прихожую и сунул босые ноги в резиновые сапожки. В голове Ольги промелькнула мысль, что на улице холодновато, чтобы разрешать ребёнку ходить без носков, но вслух она ничего не сказала – не хотела показаться заинтересованной в судьбе мальчишки. Есть папа, есть дядя, вот пусть они сами и несут потом ответственность, если Тимоха заболеет. Ей-то что? У неё и своих проблем хватает. Например, нужно искать новую работу…

Выходя за дверь, Стас даже не посмотрел в её сторону, а Тимофей остановился всего на мгновение, помахал на прощание рукой и улыбнулся.

– Пока, мама!

Ольга почувствовала, как в груди что-то перевернулось, а потом снова вернулось в прежнее положение.

– Ага. Чёрта с два… – сердито проворчала она, закрывая входную дверь на замок. И ещё на цепочку – на всякий случай.

Хотелось подойти к окну и посмотреть, как изгнанные из её уютной норки незваные гости сядут в машину Стаса и уедут прочь из её жизни, но это означало бы, что на самом деле ей не всё равно. Нет уж. Скатертью дорожка! Хватит с неё господ Старцевых и их странных приёмышей.

Пару минут постояв с закрытыми глазами в прихожей и призвав себя, наконец, к спокойствию, Оля отправилась в ванную за шваброй, чтобы убрать натёкшие с обуви грязные лужицы, а по возвращении обнаружила грязь только от собственных кроссовок. Там, где стояли ботинки Стаса и сапожки Тимохи, пол был абсолютно сухим и чистым.

Кухня тоже привела её в недоумение – молоко оказалось в холодильнике, коробка с хлопьями стояла на своём месте в шкафу, чашка, из которой пил Стас, висела на подставке у раковины, а на столе стояла полная сладостей вазочка. Только надкушенное Олей печенье сиротливо лежало возле её кружки с остывшим чаем. Ничего не говорило о том, что пять минут назад в её квартире был кто-то ещё, кроме неё самой.

Ольга всё же выглянула в окно, но на том месте, где парковался Стас, теперь стоял старенький синий «жигулёнок» соседа с первого этажа. Всё это не поддавалось никакому логическому объяснению.

«Понедельник – день тяжёлый», – резюмировала девушка, решив для себя, что не хочет думать о случившемся. Не важно, мистика это или она просто перенервничала из-за увольнения… Главное, что она теперь всецело принадлежит только самой себе и может наконец-то заняться приготовлением ужина, как и планировала.

Глава 4

Сидя на диване в обществе тушёной утки и салата из свежих овощей, Оля переключала каналы телевизора в поисках чего-нибудь интересного и расслабляющего. Мультики, сериал для домохозяек, новости, политика, канал о животных, какое-то старое кино про гангстеров, снова новости, спектакль… Потратив на это скучное занятие минут десять, девушка вернулась на канал с местными новостями и отложила пульт в сторону.

Раскрасневшаяся от холодного ветра репортёр вдохновенно рассказывала о прошедшем где-то в области фестивале народной песни и пляски, что Ольгу вполне устраивало – не слишком интересно, зато отвлекает от навязчивых мыслей о странном ребёнке. Она уже вооружилась утиной ножкой и примерялась, с какого боку лучше приступить к трапезе, когда сюжет про фестиваль закончился, и на экране снова появились сидящие в студии ведущие новостей.

– Сегодня днём в одном из офисных центров нашего города прогремел взрыв, – Оля уронила утиную ножку на пол, потому что на фотографии за спиной телеведущей был изображён дымящийся фасад того самого здания, в котором размещался офис её последнего работодателя. – По словам очевидцев, незадолго до этого весь работающий в этом здании персонал был эвакуирован по учебной пожарной тревоге. Что это – счастливая случайность или чей-то коварный умысел? Пока ответ на этот вопрос для всех остаётся загадкой. По последним сведениям, от взрыва пострадали два человека, которые были доставлены в областную больницу в тяжёлом состоянии. Один из пострадавших – директор крупной архитектурно-строительной компании Старцев Кирилл Вадимович. Врачи затрудняются дать оценку его состоянию…

Дальше Оля уже не слушала. Наплевательское отношение к проблемам семейки Старцевых осталось забытым вместе с тушёной уткой, продолжающим работать телевизором и незапертой входной дверью, а она со всех ног бежала вниз по лестнице, на ходу натягивая на себя куртку и вызывая такси.

– К областной больнице! – рявкнула она, плюхаясь на переднее сиденье подъехавшего авто.

– А орать-то зачем? – хмуро поинтересовался водитель, но, получив в ответ свирепый взгляд, принялся молча выполнять свою работу.

«Скандалить с нервными пассажирами на ночь глядя – плохая примета», – мысленно сообщила ему Оля, намереваясь устроить некрасивую сцену, если такси будет тащиться по вечернему городу с черепашьей скоростью.

Вообще-то спонтанные решения и неконтролируемые вспышки эмоций никогда не входили в перечень её недостатков. Каждый шаг, каждое действие, каждое слово Оля старалась обдумать до мелочей, чтобы потом не сожалеть о поспешности и ошибках. Теперь же, нетерпеливо теребя пальцами ремень безопасности, она поражалась самой себе – ей не нужно было это. Не нужно было бросать всё и нестись, сломя голову, на другой конец города, чтобы выяснить, как себя чувствует человек, о котором она ещё днём намеревалась благополучно забыть. Ей не нужно было волноваться. Не нужно было чувствовать этот липкий страх за жизнь малознакомого мужчины…

«Это не моё! – поняла она где-то на полпути к больнице. – Не моё волнение и не мой страх. Я не хочу туда ехать, но еду, потому что этого хочет Тимоха. Ужас! Во что я вляпалась? И как, скажите на милость, из этого выбираться?»

– Триста рублей, – сердито буркнул водитель, притормаживая на остановке у больницы.

– Сдачу оставьте себе за моральный ущерб, – Оля припечатала к его объёмной груди пятисотрублёвую купюру, отстегнула ремень и выскочила из машины.

От остановки до открытой калитки, зияющей тёмным провалом в высоком решётчатом заборе, было метров тридцать, и она побежала, хотя не хотела никуда бежать. Двадцать метров, десять… У самой калитки её перехватила поперёк туловища чья-то сильная рука, а горячая ладонь зажала рот.

– Оля, тихо, только не кричите, – прошипел в ухо знакомый голос. – Это я, Стас.

Она перестала брыкаться и впилась зубами в его ладонь.

– Ай! – парень отпустил её и изумлённо уставился на свою руку. – Вы чего кусаетесь?

– А ты зачем меня хватаешь? – зло зашипела она в ответ.

– Вам туда нельзя.

– Это с какого такого перепугу?

– Там люди, которые ищут Тимоху.

– Что? А вы тогда что здесь делаете?

– Меня Тимоха за вами прислал. Это он вас сюда привёл.

– Вы издеваетесь? – гнев клокотал внутри, и Ольга с трудом сдерживалась, чтобы не врезать парню по физиономии.

– Думаете, мне это нравится? Я сам у него на посылках, как золотая рыбка.

– Да? А с утра мне показалось, что вы очень даже не против быть покорным рабом своего маленького повелителя!

– Оля, успокойтесь, ну пожалуйста. Надо уходить, пока нас не заметили.

– Кому надо?

– Да вам надо, – Стас перестал шептать и теперь говорил вполголоса, чтобы не привлекать внимание прохожих. – Вы говорили с Тимкой, а это оставляет след, понимаете?

– Нет, не понимаю.

– Кир уволил вас не для того, чтобы вы за пацаном смотрели, а чтобы уберечь вас, что в этом непонятного? Эти люди чувствуют связь с Тимофеем. Им одного взгляда хватит, чтобы понять, что мальчишка к вам привязался. Если хотите – идите, но за последствия я не ручаюсь. Потом не говорите, что я не предупреждал.

– Знаете, Стас, меня это всё жутко бесит, – честно призналась Ольга. – Вы говорите загадками, вокруг происходят загадочные вещи, всё это крутится вокруг загадочного мальчика, а я привыкла, чтобы всё было понятно и объяснимо. Кто эти люди? Это они устроили взрыв в офисе? Если да, то зачем, если так они лишили себя источника информации и сами себе усложнили задачу. Как Тимофею удаётся манипулировать моими эмоциями и поступками? И почему, блин, именно я?!

– У вас сейчас начнётся истерика, – хмуро заметил Стас, потирая укушенную ладонь.

– У меня не бывает истерик! – взвизгнула Оля, но заметила, что прохожие начали оборачиваться и вполголоса добавила: – Вы правы, надо уходить отсюда. Я могу оторвать вам башку где-нибудь и в менее многолюдном месте. Где Тимофей?

– В посадке за городом. Сидит в заброшенном колодце, который прикрыт куском шифера и ветками.

– Что-о-о? – у Ольги от негодования глаза на лоб полезли. – И вы оставили ребёнка там одного?

– Там он в безопасности. И не орите на всю улицу, пожалуйста.

– Уму непостижимо! – только и смогла выдавить из себя девушка, шагая вслед за парнем в противоположную от стоянки автомобилей сторону.

Он припарковал свою иномарку во дворе одного из домов рядом с больницей – умный шаг, если злоумышленники и правда шныряют по больничным коридорам и вокруг корпусов, поджидая добычу. Тяжело дыша от быстрой ходьбы и с трудом сдерживаемой злости, Ольга уселась на переднее сиденье и закрыла глаза.

«Глубокий вдох… Медленный выдох… Глубокий вдох… Я спокойна… Медленный выдох… Глубокий вдох… Я спокойна, как удав, только что сожравший жирного кролика…»

– Как-то уж больно остро вы на всё реагируете, – заметил Стас, выводя машину из тихого двора на оживлённую улицу.

– У меня два высших образования, молодой человек, – спокойно отозвалась Ольга, не открывая глаз. – Экономика и маркетинг. Я окончила два факультета параллельно. Штук двадцать сертификатов по разным направлениям психологии, менеджменту и кадровому управлению. Диплом конфликтолога. Корочки специалиста по… Короче, ещё вчера я запросто могла заставить вас или даже вашего старшего брата плясать под мою дудку, и при этом вы бы ещё и радовались, принимая мои решения за свои собственные. Я училась этому не один год. Мне нравилось чувствовать себя хозяйкой своей жизни и своих поступков. Я привыкла так жить. И тут появляется семилетний пацан, переворачивает привычный и понятный мир с ног на уши, и я в один день полностью теряю над собой контроль. Сейчас, например, мне очень хочется сдавить вашу шею голыми руками так, чтобы ваш правый глаз сделал «Чпок!» и вывалился до руля, поэтому предлагаю оставить меня в покое и не доставать глупыми замечаниями. Сами понимаете – с болтающимся из стороны в сторону глазиком вести машину будет не слишком удобно. Лучше объясните, как из моей квартиры исчезли абсолютно все следы вашего сегодняшнего в ней присутствия.

– Тимоху учили наводить за собой порядок, – сообщил Стас, недоверчиво косясь на пассажирку, которая выглядела абсолютно безмятежной, но явно таковой себя не чувствовала.

– Ну да, это всё объясняет. Особенно вернувшиеся в вазочку печеньки… – сарказма в её голосе было столько, что даже самой стало неприятно.

– Оль, я не знаю, как он это делает. Я тоже не из пещеры вылез, и у меня тоже образование есть, хоть и не высшее. И Кир не знает. Просто… Он делает всё по-своему, как умеет. И у меня, кстати, тоже волосы в подмышках стояли дыбом, когда я первый раз увидел волка вместо пацана. Теперь привык, – Оля хихикнула, и Стас нахмурился ещё больше, подозревая, что истерики всё-таки не миновать. – Что смешного я сказал?

– Ничего, – она изо всех сил пыталась подавить улыбку, но получалось плохо. – Просто представила, как у тебя в подмышках волосы дыбом стоят. Неудобно было, наверное…

– Ну всяко лучше, чем вывалившийся до руля глазик.

– Наверняка, – кивнула девушка и вдруг снова стала серьёзной. Даже глаза открыла и посмотрела наконец-то на своего спутника. – Знаешь, я вот прямо сейчас понимаю, что не хочу никуда никуда ехать. Останови машину.

– Оль…

– Останови, я тебе говорю.

Он свернул на обочину и притормозил. Ольга отстегнула ремень, выбралась наружу и решительно зашагала в обратном направлении, прислушиваясь к своим ощущениям. Ничего… Ничего… А потом вдруг на неё накатила такая волна паники, что даже ладони вспотели. Постояв с минуту на месте, девушка вернулась обратно в машину и махнула рукой.

– Поехали.

– Как скажете, моя госпожа! – ухмыльнулся Стас. – Проверяли, работает или нет ментальная связь с Тимохой?

– Мне это не нравится, – скривилась Ольга.

– Мне тоже, – вздохнул Стас. – А кому сейчас легко?

– Это неправильно.

– Согласен.

– Нет, я понимаю, что Тимоха ещё ребёнок, и многое из того, чего делать нельзя, он принимает за должное и нормальное, но предел-то должен быть. А если он захочет, чтобы я с моста сиганула?

– Не захочет.

– Ты так в этом уверен?

– А вы уверены, что мы уже перешли на ты?

– Понятия не имею, но в сложившейся ситуации считаю некоторую фамильярность в общении условно допустимой.

– Эм-м-м… Можно было просто сказать «да».

– Ладно, да. И не зли меня, – Ольга скрестила руки на груди и уставилась на дорогу. – Что с твоим братом?

– Не знаю, Оль, – покачал головой Стас, и она почувствовала исходящее от него волнение. – Мы от тебя поехали в гостиницу за городом. Кир должен был позвонить, но так и не позвонил, а потом по телеку показали сюжет про взрыв. Я хотел поехать в больницу к нему, но Тимоха выпучил глаза и начал твердить, что туда нельзя, потому что возле папы злые люди. Он их чувствует. И дико боится.

– А позвонить докторам не пробовал?

– Они по телефону сведения о пациентах не разглашают.

– Ясно. А в колодец ты ребёнка зачем засунул? Нельзя было в гостинице оставить?

– Он сам меня к этому колодцу привёл. Сказал, что там безопасно, а я должен ехать за тобой.

– Стас, почему ты его во всём слушаешься? Он ребёнок и…

– Он никогда не ошибается, Оль. Боюсь, он знает и умеет намного больше, чем мы можем себе представить. Мы приехали, кстати. Дальше грязища, дороги нет, поэтому придётся идти пешком.

К счастью, в багажнике обнаружилось сразу два фонарика, и им не пришлось продираться через кусты в кромешной тьме. Колодец располагался не так уж и далеко от того места, где они оставили машину, но Оля умудрилась два раза упасть, порвать куртку и мысленно пожелала много чего нехорошего человеку, которому пришла в голову идея вырыть яму полтора метра в глубину и в ширину в посадке между двумя полями. И не просто вырыть, а ещё и, как выяснилось, выложить её изнутри красным кирпичом, к которому теперь жался, прикрываясь рукой от света фонариков, мокрый и грязный Тимоха.

– Давай руку, герой, – Стас присел и ухватил мальчишку своей большой ладонью за тонкое запястье. – И-и-и-и раз!

Жутко грязные штаны, не менее ужасная куртка, съехавшая набок шапка с помпонами из слипшихся репейников… Оля почему-то подумала о том, что после такого пассажира Стасу придётся гнать иномарку в химчистку. Впрочем, она теперь и сама выглядела не лучше.

– Я поймал змею, – радостно сообщил Тимоха, вытаскивая из кармана ужонка сантиметров двадцать в длину.

Олю перекосило, а Стас одобрительно хлопнул пацана по плечу:

– Молодец! А теперь отпусти зверушку, и поедем…

– Ему у меня тепло.

– Я понимаю, мой повелитель, но здесь у него есть еда, а у тебя в кармане он умрёт от голода.

– Я его кормить буду, – насупился мальчишка, пытаясь запихнуть змейку обратно в карман.

– А ты знаешь, что едят ужи?

– Нет.

– Вот и я не знаю.

– В Интернете узнаем. А тут ему холодно и страшно.

– Мне тоже страшно, – сообщила Оля. – Я боюсь змей, и с этой зверюгой в одну машину не сяду.

Тимоха несколько раз перевёл задумчивый взгляд с неё на ужонка, а потом бережно опустил своего несостоявшегося питомца на влажную коричневую листву.

– Если он замёрзнет, виновата будешь ты, – расстроенно сообщил мальчишка и зашагал в сторону машины.

Оля не стала ничего отвечать на это замечание, хотя очень хотела сказать, что была бы счастлива, если бы все змеи в мире замёрзли одновременно. И ещё пауки. И лягушки. И ящерицы. И крысы… Какая она, оказывается, трусиха…

– И куда мы теперь? – поинтересовалась девушка у Стаса, зябко поёжившись.

– Не знаю, – пожал он плечами в ответ.

– Ко мне? – предложила она, продираясь через кусты в направлении машины. – У меня есть горячий душ, тушёная утка и надувной матрас.

– Нельзя, – подал голос топающий впереди Тимофей и пояснил: – Там злые люди.

– Откуда ты знаешь?

Он остановился, повернулся и посмотрел на неё так снисходительно, как будто это она была несмышлёным ребёнком, а он – умудрённым богатым жизненным опытом взрослым. Даже не сказал ничего. Просто посмотрел ей в глаза, и она поверила.

– А если не ко мне, то куда?

– Ко мне тоже нельзя, – сообщил Стас.

– Великолепно… Мне нужны вода, еда и хоть какие-нибудь объяснения. А ещё перекись и зелёнка, потому что я поцарапала руку. И…

Она перечисляла предметы первой необходимости весь оставшийся до машины отрезок пути, не обращая ни малейшего внимания на то, что мужчины предпочитают помалкивать. Ей так было легче. Нужно было выплеснуть куда-нибудь излишки эмоций, и она выбрала самый безобидный способ – беззлобное ворчание.

– У вас есть права? – прервал Стас её длинный перечень надобностей, когда ночные путешественники наконец-то добрались до машины.

– Конституционные? – уточнила Оля, удивлённо моргнув.

– Водительские.

– Есть, а зачем?

– Дальше вы едете без меня.

– Не-не-не-не-не! – громко запротестовала она. – Я за рулём веду себя хуже, чем обезьяна с гранатой, и вообще…

– Оль, я должен вернуться.

– Почему?

– Дядю Стасика ищут злые люди, – сообщил Тимоха, который топтался рядом, подсвечивая фонариком придорожные кусты.

– Вот именно, – поддакнул Стас. – Плохие люди знают, что дядя Стасик любит своего племянника, и будут меня искать. Лучше, чтобы нашли, убедились, что я не при делах, и отвалили. Я и так целый день с ним мотаюсь, Оль, а должен был ещё с утра сдать парня тебе на поруки. Я поймаю попутку и вернусь домой, чтобы отвести от себя подозрения. Позже созвонимся.

– А мне что делать? – паника подкралась неожиданно, и теперь девушку буквально трясло от ужаса. Она боялась Тимоху и людей, которые за ним охотятся. Боялась оставаться наедине с этим странным ребёнком. Боялась, что не справится…

– Для начала выньте из сумочки свой телефон и запишите в контакты мой номер, – твёрдо и спокойно приказал Стас, видя её состояние.

Ольга с радостью приняла его тон, потому что понимала, что находится на грани нервного срыва, и подчинение чужим приказам даст ей небольшую передышку до того момента, когда придётся самой принимать решения. Она внесла его номер в контакты, потом взяла связку ключей и конверт с наличностью на расходы, кивнула в ответ на рекомендацию нигде не расплачиваться своей банковской картой, выяснила, что страховка открытая, и проблем с этой стороны возникнуть не должно…

– А ну-ка постойте, Тимофей Кириллович… – Стас придержал за рукав Тимоху, когда Оля с трясущимися руками уже села за руль, а мальчишка как раз собирался залезть на заднее сиденье.

Девушка слишком сильно нервничала, чтобы прислушиваться к их диалогу, поэтому и не знала, что Стас заставил ребёнка вывернуть карманы и вытряхнуть из них на обочину ещё парочку маленьких ужиков. Пожалуй, змеи в чужой машине посреди безлюдной ночной трассы стали бы отличным завершением этого великолепного во всех отношениях дня.

Глава 5

С тех пор, как Стас поймал попутку и уехал обратно в город, прошло уже минут десять, а его иномарка всё ещё стояла на обочине и весело подмигивала оранжевыми огоньками «аварийки».

– Это нелогично, – Оля внимательно посмотрела в зеркало заднего вида на Тимоху, который увлечённо отдирал репейники от своей шапки и лепил из них нечто, отдалённо напоминающее медвежонка.

Нелогичным было всё, начиная с…

Хотя, если принимать неестественное за нормальное, то какая-то извращённая логика в событиях прошедшего дня всё же присутствовала. Взять хотя бы её теперешнее состояние – стоило Стасу сесть в другую машину и исчезнуть из поля зрения, как паника и страх испарились, будто их и вовсе не было.

Манипулировать трясущимися от ужаса людьми очень легко, что, похоже, Тимоха и сделал. Она ведь согласилась сесть за руль и увезти мальчика подальше от города не потому, что была озабочена судьбой ребёнка, а потому, что в тот момент не могла самостоятельно принимать решения и подчинилась более сильной воле. А теперь в этих сильных эмоциях не было нужды, потому что Тимка добился того, чего хотел.

Круто, да. Молодец мальчишка, далеко пойдёт. Только вот мал ещё пока, чтобы понимать всю серьёзность ситуации. Приоритеты расставлять не умеет. Судя по всему, ему очень хотелось заполучить себе в защитники именно её, хотя парень вроде Стаса справился бы с задачей по спасению пацана намного лучше. Как там Стас сказал? Просто маленький ребёнок? Так оно и есть.

Что ребёнку нужно для того, чтобы чувствовать себя защищённым от больших проблем? Взрослые. Родители. Папа и мама. Папа временно не в состоянии его защитить, поэтому проявить заботу должна мама. А где взять маму, если её нет? Вот Тимоха и прицепился к ней, как банный лист. Дурачок маленький. Да что она может против людей, которые во имя достижения своих целей по головам готовы идти?

– Тима…

– Что?

– Где твои родители?

Тимофей оторвался от своего увлекательного занятия и поднял голову, заставив Ольгу вздрогнуть – зеркало отразило мягкое желтоватое свечение его глаз.

– Их нет.

– Я в курсе, – кивнула Оля. – Поэтому и спрашиваю, где они? И кто они?

– Их просто нет.

– Так не бывает, молодой человек. Я не буду сейчас тебе подробно объяснять, откуда берутся дети, но мама и папа есть у каждого ребёнка.

– Я сам взялся. Без мамы и папы.

Ну вот и как получить какие-то объяснения от пацана, который говорит чушь, причём односложными фразами?

– Они умерли? – Оля решила больше не щадить его нежную детскую психику.

– Нет. Их никогда не было.

– Тогда откуда ты взялся?

– Из дома.

– Из какого дома?

– Из деревянного.

Чувствуя, что начинает потихоньку закипать, Оля сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

– Ладно. А почему ты днём назвал меня мамой?

– Ты на неё похожа.

– На кого?

– На маму.

– Но у тебя ведь не было мамы. Как я могу быть похожей на того, кто не существует?

Тимоха на несколько мгновений задумался, а потом зеркало отразило его улыбку с отсутствующими передними зубами.

– Я тебя придумал.

– А вот и нет, – возразила девушка, заводя двигатель. – Я живу на этом свете в четыре раза дольше тебя.

Тимофей ничего на это не ответил. Даже взглядом её не удостоил. И не поинтересовался, куда она собирается его везти. Да она, если честно, и сама ещё не решила, куда ехать. Нужно было помыться, переодеться и поесть. И поспать, потому что вечер неумолимо близился к полуночи, а утро, как говорится, вечера мудренее.

Вариантов было немного – снять номер в какой-нибудь придорожной гостинице или завалиться в гости к тому, у кого «злые люди» не будут её искать. Если они и в самом деле её ищут.

Можно было и дальше пытаться допросить мальчишку, чтобы получить хоть какие-то ответы, но Оля не стала этого делать. Привычка решать проблемы по мере поступления подсказывала, что первым делом нужно найти безопасный ночлег, а для вопросов будет своё время.

Стараясь быть предельно осторожной, Оля вывела машину на трассу и поехала обратно в город. В последний раз она сидела за рулём года четыре назад, когда ещё была замужем. Потом при разделе имущества бывший муж забрал машину себе, а она решила, что обойдётся и общественным транспортом – всё равно водить побаивалась. Кто ж знал, что ей когда-нибудь придётся кататься по ночному городу в чужой машине с чужим ребёнком на заднем сиденье?

– Тима, пристегнись, пожалуйста, – немного нервно попросила Оля своего маленького подопечного.

– А дядя Стас разрешает не пристёгиваться, – сообщил мальчишка, возясь с ремнём безопасности.

– Очень плохо.

Она прекрасно понимала, что совершает глупость, возвращаясь в город, но тащиться на ночь глядя в неизвестном направлении ужасно не хотелось. Можно было поехать к родителям, но если «злые люди» знают, кто она, и уже даже добрались до её квартиры, то и за домом предков тоже наверняка уже следят. К бывшему? Тоже не вариант. К кому-нибудь из подруг? Ну-у-у… Нет, тоже не стоит. Да и от машины Стаса не мешало бы избавиться – если те, кто ищет Тимоху, настолько всесильны, то найти автомобиль для них проще простого.

Имена и адреса вертелись в голове в большом количестве, но в каждом из вариантов девушка находила какой-нибудь изъян, пока не поняла, что Тимоха снова «помогает» ей думать. Свернув в ближайшую подворотню, она заглушила двигатель и сердито посмотрела на своего подопечного – в этот раз не через зеркало, а повернулась и заглянула прямо в его жуткие глаза.

– В общем так, дружок. Не знаю, как ты это делаешь, но если ты не перестанешь ковыряться у меня в голове, для тебя это закончится плохо.

– Ты отдашь меня злым людям? – насупился Тимоха.

– Да, отдам.

– Прости.

– Тима, так нельзя, понимаешь? Если ты хочешь, чтобы я тебя защитила, то мои решения должны быть моими. Не надо шевелить моими мозгами за меня. Я человек, а не игрушка. И если это у тебя так ловко получается, то почему бы тебе не заставить злых людей отцепиться?

– Не сердись.

– А как не сердиться, если я с самого утра чувствую себя котом в стиральной машинке, которого хозяин не заметил, когда решил запустить стирку? У меня сейчас кроме инстинкта самосохранения ничего не работает. Так я ничего не смогу для тебя сделать, пойми ты это. И ты не ответил на мой вопрос.

– Про злых людей?

– Да.

– У них всё по-другому. Их нельзя заставить.

– Понятно, – скривилась Оля. – Давай договоримся? С этой минуты все решения я принимаю сама. Если ты считаешь, что я что-то делаю неправильно, то просто говоришь мне об этом, а не лезешь в мои мозги.

– Угу, – виновато кивнул Тимоха, и в этот момент он действительно казался самым обычным, маленьким, нашкодившим ребёнком.

– Ты не хочешь оставаться в городе? – девушка смягчила тон, испытывая противоречивые чувства к этому мальчишке.

– Я хочу домой.

– Куда домой? К папе? Там нас точно найдут.

– Не к папе. К себе.

– Э-э-э… Это куда? В ту деревню что-ли, откуда ты сбежал?

– Угу.

– Но, если я правильно поняла, там тоже злые люди…

– Нет. Они все здесь. Они думают, что я не вернусь.

– Ты уверен?

– Да.

Это было, пожалуй, самое лучшее решение всех её проблем – отвезти пацана туда, куда он хочет, и сбыть его на руки тем, кто воспитывал его до бегства. Ведь кто-то же занимался им, пока Тимоха не перекочевал к заботливому Старцеву. Есть дом. Есть люди, которым мальчишка не безразличен… Ну круто же! Проблема заключалась только в том, что Оля понятия не имела, где находится эта загадочная деревня с её странными обитателями.

– Покажешь дорогу? – поинтересовалась она у Тимохи, решившись пойти на маленькую уступку ради маячащей где-то впереди свободы.

– Как?

– Как до этого делал.

– Ты же сама запретила, – напомнил мальчик.

– Да, запретила, – согласилась Ольга, – но я не знаю, куда нужно ехать, поэтому и разрешаю тебе показывать мне дорогу так, как ты это умеешь. Но только дорогу показывать, и ничего больше.

Неправильно было позволять ему воздействовать на её сознание, причём сразу после того, как они договорились, что он так делать больше не будет, но другого выхода девушка не видела. Тимоха прав – оставаться в городе небезопасно. Ну день они перекантуются по её знакомым, ну два… А дальше что? Так ведь не может продолжаться бесконечно. Кирилл в больнице. Стас обещал позвонить, когда всё утрясётся, но когда это будет? А ей вообще всё это зачем? Ей не нужны их проблемы, не нужен этот странный ребёнок. Лучше и правда избавиться от него, пока он сам этого хочет. Домой? Отлично! А там хоть трава не расти!

Странно было осознавать, что ты знаешь дорогу к населённому пункту, который даже на карте никогда в глаза не видел. Эдакий внутренний навигатор, повинуясь которому, Оля гнала машину по незнакомым пустынным дорогам и сворачивала на перекрёстках. Куда они едут? Сколько времени предстоит провести в пути? Она не знала, но желание побыстрее снять с себя навязанный груз ответственности прибавляло решимости.

Когда небо на востоке начало понемногу светлеть, они остановились на заправке, чтобы пополнить запасы бензина, умыться и перекусить. Грязные, уставшие… Поймав на себе брезгливый взгляд кассира, Оля расплатилась за топливо, пирожки и напитки и решила, что сидеть за столиком в тёплом и уютном помещении они не будут – забрала еду и отправила Тимоху обратно к машине.

Нужно было поспать, потому что организм исчерпал все свои энергетические ресурсы, и продолжать путешествие в таком состоянии было попросту опасно. Свернув с трассы на просёлочную дорогу, Оля припарковалась на обочине возле небольшого лесочка и сообщила Тимохе, что ей требуется отдых, но мальчишка и сам уже свернулся калачиком и крепко спал, забыв обо всех проблемах этого злого и жестокого взрослого мира.

– Ужас… – вяло констатировала девушка, разглядывая торчащие из вороха одежды когтистые лапы и острое серое ухо. В ответ волчонок только тихонько заскулил во сне. – Зато будет, о чём вспомнить на старости лет.

На этом оптимистически-философском умозаключении она и сама заснула, надеясь, что не продрыхнет до обеда. Впрочем, спать сидя в быстро остывающем салоне легкового автомобиля – то ещё удовольствие. Да и волки наверняка спят чутко, Тимоха её разбудит, если что.

Глава 6

Тепло. Слишком тепло для автомобиля, простоявшего несколько часов на утреннем октябрьском морозце. За это время, как минимум, пальцы на ногах должны были окоченеть от холода, а нет, шевелятся… А ещё мягко и… горизонтально. Оля осторожно ткнула локтем в то, на чём лежала, и поняла, что это перина. Мягкий тюфяк, пухлая подушка, лёгкое и невероятно тёплое одеяло… Это однозначно не салон иномарки Стаса. Оставалось только выяснить, куда и как она умудрилась чудесным образом переместиться, но для этого нужно было открыть глаза. Страшновато…

Что-то шевельнулось рядом, прижавшись через одеяло к её боку, и глаза распахнулись сами.

– Вот ты где, негодник! А ну слезай с постели! – незнакомая женщина лет пятидесяти сурово нахмурилась, следя за тем, как волчонок, виновато прижав уши, сползает с кровати. – Добрый день, Ольга Анатольевна. Простите за это безобразие…

– Мы разве знакомы? – нахмурилась в ответ Оля, натягивая одеяло до подбородка.

– Пока нет, но до того момента, как вы в ужасе сбежите отсюда, мы успеем и познакомиться, и о многом поговорить. У вас же наверняка назрела уйма вопросов, а у меня есть на них ответы.

– Отлично! – обрадовалась девушка и села на мягкой перине. – Если у вас есть ещё и кофе…

– Имеется, – кивнула незнакомка и оставила гостью одну, проследив, чтобы зверь тоже вышел из комнаты, куда ему, судя по всему, заходить запрещалось.

Это была крошечная спаленка с низким потолком и выцветшими обоями на стенах, в которой из мебели присутствовали только бельевой шкаф и старая односпальная кровать с деревянными спинками. На одной из этих спинок, в ногах, висели Олины свитер, спортивные брюки и носки – чистые и совершенно сухие. Осознав, что из одежды на ней остались только футболка и нижнее бельё, девушка зябко поёжилась – кто-то ведь её раздел, да ещё и выстирал штаны, которые после вечерней прогулки со Стасом по посадке выглядели совершенно непрезентабельно. И носки тоже… Неприятное ощущение.

В комнате было ещё и окно. Узкое, с малюсенькой форточкой, но достаточное для того, чтобы разглядеть речку и дощатые настилы на высоких деревянных сваях. На одном из таких настилов расположился мужичок с удочкой, а рядом, поводя из стороны в сторону хвостом, томился в ожидании своей порции улова пушистый рыжий котяра – умиротворяющая идиллия, вызвавшая у девушки улыбку.

– Это мой отец, – пояснила вернувшаяся хозяйка. – Его от реки за уши не оттащишь. Постель оставьте, я потом сама уберу. Пойдёмте кофе пить. Кстати, я Инга. Извините, забыла сразу представиться.

– Очень приятно, – улыбнулась в ответ Оля.

– Вы себя хорошо чувствуете? – нахмурилась Инга.

– Да, а что?

– Ну-у-у… Вы как-то подозрительно спокойны…

– А, вот вы о чём. Ну так я вчера нанервничалась на несколько жизней вперёд, так что теперь готова спокойно воспринимать всё, что угодно, а потом, когда это закончится, просто буду считать, что ничего не было.

– Интересный подход…

– Вам было бы приятнее, если бы я билась сейчас в истерике? – уточнила Оля.

– Нет, конечно. Просто непривычно наблюдать такую реакцию.

– А вам часто приходится её наблюдать?

Инга промолчала, и Ольга рассудила, что время для вопросов и ответов пока ещё не пришло. Ну правильно – всё, как в сказке. Накормить-напоить, в баньке попарить, а потом уже разговоры говорить. Баньку из этого списка мероприятий можно исключить, а отказываться от завтрака глупо. Особенно если учитывать, что к аромату кофе примешивался ещё и потрясающий запах свежеиспечённой сдобы.

Хозяйка объяснила гостье, где находится уборная и рукомойник, а сама осталась накрывать на стол. Удобства во дворе – это, конечно, не слишком современно, но капризничать в сложившейся ситуации было неуместно. Живут же здесь как-то люди, а значит, ничего убийственного в умывании ледяной водой нет.

Кроссовки тоже оказались сухими, но Оля решила для себя, что все странности будет принимать, как должное, чтобы не спятить окончательно. Дырка на рукаве куртки была зашита, а на месте ссадины на руке осталась только зелёнка – бледный след от карандаша, купленного на заправке. Не так уж и плохо, если не принимать во внимание, что всё это неправильно.

– А где моя сумочка? – первым делом поинтересовалась Ольга, вернувшись в дом и стуча зубами от холода. – Там телефон, я жду важный звонок.

– Так не было сумочки, – спокойно отозвалась Инга. – И связи здесь всё равно нет никакой, ни одна вышка не добивает.

– О как!

– Полагаю, теперь последует традиционный вопрос из серии «где я, и как тут очутилась»?

– Угу, – кивнула Ольга, усаживаясь за стол и подвигая к себе большую кружку с кофе. – По-моему, это вполне логичный вопрос.

Инга поставила большую тарелку с булочками поближе к гостье, а себе налила чай и села напротив.

– Это рыбацкий хутор. Здесь всего два дома, один из которых занимает мой отец, а мы с мужем живём вот в этих хоромах, – она обвела рукой просторную проходную комнату, служившую гостиной. – Связи нет. Спутникового телевидения нет. Газ из баллона. Электричество с перебоями. Если весной сильный паводок, то перебираемся в деревню, а то, бывает, приходится больше месяца сидеть в полной изоляции от внешнего мира.

– Круто. А деревня далеко отсюда?

– Километров пять через лес. Дарьин Лог.

Ольга нахмурилась, припомнив, что уже слышала раньше это название. Точнее, видела. На карте в одном из нереализованных архивных проектов компании Кирилла Старцева.

– Это что же получается? Я сейчас в Вологодской области?

– На границе с Архангельской, – кивнула Инга.

– Обалдеть. Заснула утром где-то под Воронежем, а проснулась в обед под Вологдой. Нехило так поспала…

– Ну, мы довольно далеко от Вологды, если это вас успокоит.

– Ага, спасибо, успокоили, – усмехнулась Оля. – А теперь второй вопрос…

– Вас вычислили стражи, поэтому Тимка решил ускорить процесс, и доставил вас сюда с нарушением всех возможных правил.

– А, то есть, у этого всего ещё и правила имеются?

Со стороны спальни, где Ольга добросовестно проспала это холодное октябрьское утро, послышалось недовольное ворчание.

– Правила есть у всего, – философски заметила Инга, поморщившись. – Извините, я сейчас…

Она поставила свою полупустую чашку на стол и скрылась в спаленке, откуда тут же раздались характерные звуки борьбы, перемежающиеся сердито-назидательными высказываниями из разряда «сколько раз я тебе говорила». Через пару минут Инга вернулась, волоча за шкирку упирающегося и клацающего зубами волчонка, и закрыла за собой дверь.

– Совершенно непослушное существо, – констатировала она, утерев со лба пот и заправив за ухо выбившуюся из толстой косы прядь волос. – Погуляй-ка, дружок, немного.

Она бесцеремонно вышвырнула зверя на улицу, вытерла руки влажным полотенцем, которым протирала стол перед завтраком, и села обратно на своё место.

– Кота не сожрёт? – поинтересовалась Оля, вспомнив пушистого рыжего красавца.

– Нет, он предпочитает держаться от Маркиза подальше. На чём мы остановились?

– На правилах.

– А, ну да… – Инга задумалась, будто пытаясь решить, с чего начать откровения, а потом пристально посмотрела на свою гостью. – Что вы знаете о Тимке?

– Практически ничего, – честно призналась девушка. – Если я правильно понимаю, то он взялся откуда-то отсюда, и мой бывший директор его усыновил, из чего не получилось ничего хорошего. Как меня угораздило во всё это вляпаться, я тоже не понимаю.

– Он демон.

– Кто? Тимофей?

– Да.

– Лихо. И вы вот так вот запросто таскаете демона за шкирку? Или вы тоже демон?

Сарказм в голосе Ольги не остался незамеченным, и Инга почему-то этому была несказанно рада. Должно быть, предыдущие гости после такого откровения ломились подальше от хутора, не разбирая дороги.

– Нет, я самый обычный человек, – улыбнулась хозяйка. – Моя семья… Как бы это поточнее выразиться… Мы хранители.

– Врат Ада?

Теперь Инга и вовсе расхохоталась, чем вызвала у гостьи искреннее недоумение. Ну а что такого она сказала? Если Тимка – демон, значит, вылез из Ада. А если вылез где-то здесь, то, соответственно, и врата тоже где-то поблизости. А что ещё можно здесь хранить, не стесняясь при этом таскать демонов за шкуру? Ну логично же.

– Я не совсем поняла, что смешного сказала…

– Да просто… Вот, – Инга вытерла выступившие на глазах слёзы, сунула руку за ворот своей флисовой рубашки и сняла с шеи какой-то амулет на длинном шнурке. – Это ключ от врат Ада.

– Серьёзно? – нахмурилась Ольга, разглядывая округлую металлическую пластинку, испещрённую какими-то символами.

– Не совсем, – усмехнулась Инга. – Это заклятие призыва. Оно передаётся в нашей семье из поколения в поколение, и мы следим за тем, чтобы никто им не воспользовался.

– Судя по тому, что у вас по двору бегает и метит территорию демон в волчьем обличии, не уследили, да?

– Нет. Со своей миссией мы успешно справляемся, но иногда призыв работает изнутри, и в этом случае мы несём ответственность за то, что приходит в этот мир. Если демону удаётся сбежать, тогда за дело берутся стражи и возвращают его назад. Сюда, на этот хутор.

– А смеялись вы, потому что…

– Да у вас такое лицо было, когда вы про врата Ада спросили, как будто каждый день сталкиваетесь с чем-то подобным.

– Просто я берегу свою нежную психику и убеждаю саму себя, что ничего сверхъестественного не происходит, – пояснила Оля. – То есть, Тимоху никто не призывал? Он появился сам по себе и сбежал…

– Демоны не появляются в этом мире сами по себе, – покачала головой Инга. – Его призвали, но не через это заклятие. Амулет зачарован два столетия назад, он уже давно никого сюда не выпускает. Мы пользуемся только обратной стороной, чтобы отправить демона назад. Обычно это происходит раньше, чем создание успевает понять, куда оно попало.

– Ничего не поняла, – призналась девушка. – А почему тогда вы этого обратно не отправили?

– У него благая цель.

– У демона?

– Да, у демона. Звучит странно, но это так.

– Да тут каждое слово звучит странно. Я уже начала путаться в информации, если честно. Демоны, амулеты, заклятия… А злые люди, которые устроили в моём городе чёрт знает что, это…

– Стражи. – кивнула Инга. – Этому демону была дана возможность осуществить то, для чего он явился. Ему давали год, потом согласились на отсрочку. Прошло уже два года, а его цель так до сих пор и не достигнута. На последнем суде стражей было решено, что демона пора возвращать.

Ольга глубоко вдохнула и шумно выдохнула. Как она ни старалась воспринимать всё, как должное, мозг категорически отказывался переваривать всю эту мешанину информации.

– А какая у него цель?

– Где-то на этом свете живёт мальчик по имени Тимофей. Никто не знает, где он, и как ему удалось вызвать этого демона, но он однозначно сирота. И он страдает. Мы знаем только его имя и то, как он выглядит.

– Полагаю, что так же, как и демон, когда превращается в мальчика?

– Да. Таким он здесь и появился два года назад. Пятилетний мальчишка, который назвался Тимофеем и сказал, что ему нужно найти маму и папу. Его внешность меняется по мере того, как настоящий Тимофей растёт.

– А в волчонка он почему превращается? Я как-то привыкла уже к мысли, что меня называет мамой оборотень, а тут вон оно как всё…

– Когда я позволила ему сбежать…

– Стоп! Вы позволили? – Ольга изумлённо уставилась на Ингу.

– Да, я позволила, – подтвердила хозяйка. – Я должна была сразу же отправить его обратно, но… Понимаете, он не такой, как другие демоны. Он здесь не для мести, не из чужой корысти и не для зла. Просто какому-то ребёнку понадобилась помощь, и так вышло, что на его мольбы откликнулось именно это существо. Действия демона всегда определяет его цель. Если бы его вызвали с плохими намерениями, он бы и вёл себя соответствующе, но у этого…

– А откуда вы знаете, на что способен демон для достижения даже благой цели? – холодно осведомилась Ольга.

Инга склонила голову набок и снисходительно улыбнулась.

– Идёмте, я вам кое-что покажу.

Она прошла обратно в ту самую спаленку, из которой недавно волоком вытащила недовольного таким обращением «демона», и распахнула дверцы шкафа. Открыв рот, Ольга оглядела заваленные какими-то книгами и тетрадями полки. Здесь были и довольно новые пухлые тетради на кольцах, и совсем старые фолианты в кожаных переплётах.

– Это дневники моей семьи, – пояснила Инга. – Самым старым несколько столетий. Здесь вы сможете найти ответы на любой свой вопрос. Если, конечно, захотите.

– Хочу, – кивнула Оля, беря с полки первую попавшуюся тетрадь.

– Здесь всё в хронологическом порядке, так что начинать лучше отсюда, – хозяйка указала на верхнюю полку в левой половине шкафа, забрала у гостьи дневник и вернула его на место. – В волчонка демон обращается просто потому, что где-то в лесу встретил такое животное, и этот облик пришёлся ему по душе. А на самом деле он бесплотный дух, который может свободно перемещаться в пространстве и принимать любые формы.

– И через стены ходить может? – уточнила Оля.

– Запросто. А что?

– Ну, вчера он как-то попал в мою квартиру без ключа, а сейчас, кажется, опять сидит здесь под кроватью, хотя вы отправили его погулять.

Инга встала на четвереньки, заглянула под кровать и тяжело вздохнула.

– Не знаю, что он в вас нашёл, но теперь не отвяжется.

– Да я уж поняла, – Ольга закрыла дверцы шкафа и присела на край кровати. – По-моему, он нашёл во мне маму. И не для себя, если верить вашим словам про его цель. Надеюсь, мне не возбраняется гулять? Как-то внезапно захотелось проветриться…

– Вас никто здесь не удерживает, – грустно улыбнулась Инга. – Если хотите уехать, я расскажу, как добраться до деревни, и дам денег на дорогу. Тимка за вами уже не сможет пойти.

– Почему?

– Потому что он в западне. Когда вернутся стражи, я буду вынуждена вернуть его туда, откуда он появился.

– А почему вы не делаете это сейчас?

– Потому что считаю, что нужно было дать ему больше времени, – Инга поднялась с колен и посмотрела Ольге в глаза спокойным, ничего не выражающим взглядом. – Ну так что? Вы уезжаете?

– Вообще-то я хотела просто немного прогуляться, – уточнила девушка. – Правда, у вас тут гораздо холоднее, чем у нас, и я, пожалуй, наберусь наглости попросить тёплую куртку.

Через пять минут она уже брела по замёрзшей земле в сторону реки, намереваясь найти какое-нибудь укромное местечко, сесть и подумать. Внутренний голос истошно вопил, что нужно хватать ноги в руки и улепётывать как можно быстрее и дальше от этого хутора и его странных обитателей. И в то же время…

Она вспомнила мультфильм, где на одном плече у главного героя сидел ангел, а на другом – дьявол, и каждый из них что-то нашёптывал на ухо, уговаривая или, напротив, отговаривая совершить какой-то поступок. С одной стороны, она хотела побыстрее отделаться от Тимохи, и сейчас эта цель была достигнута. Её здесь ничего не держало. С другой, когда ещё в её тихой, спокойной, размеренной и предсказуемой жизни случится нечто подобное? Двадцать восемь лет. Умная, взрослая тётка. Откуда вдруг взялась эта тяга к приключениям и потребность разобраться в том, чему даже разумного объяснения не находилось?

– Ты ведь не уедешь? – шагающий рядом Тимоха поднял на неё свои большие, полные тоски карие глаза и заглянул, кажется, даже глубже, чем в душу.

– Не уеду, если пообещаешь, что не будешь таскать блох на мою кровать, – поставила ультиматум Оля, поправляя вязаную шапку на его голове. – И если объяснишь мне, в конце концов, чего ты от меня хочешь.

Глава 7

Демон… Она не видела в нём демона. Не чувствовала ничего, кроме желания защитить это льнущее к ней существо, хотя Инга и говорила, что эмоции по отношению к демонам могут быть вынужденными. Гостеприимная женщина даже зачитала несколько примеров из дневников, когда демоны пользовались добротой хранителей, а потом творили такие ужасы, что лучше об этом не знать.

Чем больше Оля вникала в суть происходящего, тем больше появлялось вопросов, но ответы на них и в самом деле обязательно находились на страницах многочисленных дневников. Какую-то часть записей она вообще не поняла, в рисунках и схемах разбираться не рискнула, а из того, что удалось усвоить, получилась удивительная, почти сказочная история.

Несколько столетий назад один из предков Инги, имя которому было Богдан, обнаружил на том месте, где теперь стоял хутор, некий магический провал, из которого в наш мир, повинуясь призывам колдунов и ведьм, лезла всякая нечисть. Эдакий невидимый портал, образованный энергией четырёх стихий, собранных в одну точку. Логичнее всего было бы запечатать эту дыру, чтобы из неё больше ничего не лезло, но такой вариант Богдана не устроил – он решил сделать на портале своего рода бизнес. Создал четыре закрывающих амулета – по одному для каждой из стихий – и принялся заниматься самым натуральным вымогательством. Хочешь кого-то призвать – заплати. Алчный, в общем, оказался колдун.

Богдан построил себе дом рядом с магической дырой и зажил, что говорится, как сыр в масле. Мало того, что сделал доступ к нечисти платным, да ещё и умудрился у какого-то монстра себе защиту выторговать – сколько ни пытались озлобленные такой несправедливостью коллеги его извести, ничего у них не получалось. И потомки Богдана тоже под защитой оказались – никакая магия или беда их не трогала, все отпущенный им срок до конца доживали.

Амулеты и бизнес на призыве потусторонних сил передавались по наследству, но в каком-то поколении объявился принципиальный потомок, который решил, что нечисти вообще не место в этом мире. Четыре пластины с магическими силами были переплавлены в одну, которая открывалась только в обратном направлении – чтобы отправлять гуляющих по земле демонов и прочих сверхъестественных тварей восвояси. Именно этот, единый амулет теперь и принадлежал Инге, как последней представительнице рода хранителей.

Община стражей была основана примерно тогда же, когда четыре амулета слились в один. Стражи – громкое слово. Это были самые обычные охотники, которые занимались отловом потусторонних беглецов. Если семья хранителей владела только магией, позволяющей открывать и закрывать портал, то возможности и полномочия стражей были куда обширнее. Создатель общины наделил их ненавистью ко всему потустороннему, умением чувствовать присутствие сверхъестественных сил в нашем мире и способностью подчинять демонов своей воле, не испытывая при этом влияния с их стороны. Найти, поймать, засунуть обратно в портал – стражам для этого даже оружие было не нужно.

То ли кто-то накосячил с заклинанием, то ли у этой магии был срок годности, но со временем община основательно сдулась. Стражи почему-то утратили ненависть и решили, что имеют право судить пойманных ими существ. Ну или магия вообще не имела к этому отношения, а просто люди почувствовали власть и захотели потешить своё самолюбие.

Если изначально у всего этого безобразия было только одно правило – нечисти не место среди людей – то с какого-то момента появился целый свод правил и законов, от которых даже у гуру юриспруденции шарики зашли бы за ролики. Вообще-то автор этой странной нормативной документации настоятельно рекомендовал во всех случаях запихивать демонов обратно в провал без суда и следствия, но всё же зачем-то посвятил целую главу порядку проведения допросов. Целую инструкцию накатал. От этого великолепия в архиве Инги были только немногочисленные ксерокопии, но Оле даже нескольких страниц хватило, чтобы записать автора в шизофреники.

Зато нашлось объяснение тому, что Тимоху не забрали у Старцева. Оля мозг сломала, пока разбиралась во всём этом, но выяснила, что «опекун демона» может на какой-то срок взять на себя ответственность за последствия пребывания нечисти в мире людей. Там так и было написано – «опекун демона». К действующему законодательству об опеке это понятие никакого отношения не имело, но раз Кирилл Вадимович вцепился в Тимоху, как в родного, то и отвечать за выходки своего подопечного предстояло именно ему. Старцев вообще оказался первым, кто настоял на применении этого пункта. До него положения про опекунов ни разу не применялись, потому что никому даже в голову не приходило отстаивать права демонов. А он отстоял.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.