Альберт Иванов
Сказки о Хоме и Суслике и другие истории

© Иванов А. А., 2021

© Гершуни Е., ил., 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

Хома и Суслик

Познакомьтесь с Хомой

Вот он. Обыкновенный хомяк. Щёки – во! Шубейка из недорогого меха.

Хома стоит на задних лапах и смотрит вдаль.

Чуть какая опасность: лиса или пионеры, – нырь под землю!

Тут в норе Хома никого не боится. Закроет глаза и спит. Когда мы спим, мы все хорошие.

Когда Хома не спит, он шныряет по полю. Зёрна собирает. Воришка, значит. Но это мы знаем, а он не знает. Видит, зёрна осыпались – хвать! Будто так и надо. Думает, ничьи.

Поэтому его считают вредителем. Он так не считает.

Почему? А потому!

Лучший друг Суслик нередко Хому во всём слушается: Хома на целых полгода старше. Значит, умнее. Правда?

«Ты хорошо сохранился, – говорит ему Суслик. – Ну, уцелел!»

«А если б не уцелел?» – хмурится Хома.

«Тогда бы ты не был на полгода старше», – улыбается Суслик.

Такие вот они, дружки!

Как Хома зарядкой занимался

Всю ночь Хома плохо спал. Всю ночь по полю со скрежетом ходила огромная машина – комбайн. Она ярко глазела фарами, свет даже в нору проникал.

Хома было подумал, что больше не придётся светляками запасаться для освещения. Он думал, комбайн теперь каждую ночь по полю гулять будет. Шумит, правда, зря…

Так спал он и просыпался, пока не проснулся совсем.

Зарядку он делать не стал.

За него зарядку Суслик делал. Самому Хоме – лень.

– Сделай, – говорит, – за меня зарядку.

А сам лежит под кустом и смотрит.

Суслик и давай за двоих стараться – приседает, подпрыгивает…

Умается вконец. Еле дышит!

Но Хома ему:

– Какая же это зарядка без купания?!

А вода в ручье холодней холодной. Плавает Суслик, а Хома на бережку сидит.

– М-о-о-жет, х-хватит? – спрашивает его из воды лучший друг Суслик.

– Ишь ты! – возмущается Хома. – Плавай, плавай, пока я не устану. Мне плавать полезно. Мне доктор Дятел ванны велел принимать!

Наплавается Суслик до посинения и вылезет на берег.

– Славно я сегодня зарядился! – встанет довольный Хома и сладко потянется. Он уже задремать успел.

А Суслика от усталости так и шатает.

– Так и быть, хватит, – расщедрится Хома. – Только завтра встань пораньше, чуть светать начнёт. И побегай за меня босиком по росе. Но смотри, не жульничай. Всё равно узнаю. Мне бегать врачи велели. Ты же не хочешь, чтоб твой лучший друг заболел? Старайся!

Ну вот встал Хома, а комбайна уже нет. И пшеницы нет. Всё зерно ночью собрали.

Поле будто наголо подстрижено. И Суслик бегает.

– Бегаешь? – зевнул Хома.

– А может, не надо? – взмолился Суслик.

– Ты что, устал? – удивился Хома.

– Устал, – пропыхтел Суслик.

– Чего? Это я устал! – рассердился Хома. – Ты же за меня бегаешь! Ох, как я устал… Прилягу, отдохну. А ты бегай, бегай!

Как Хома на Дальнее поле за рощу ходил

Лежит Хома, а Суслик бегает.

Вдруг трактор на поле показался.

– Все по домам! – крикнул Хома и бросился в нору. Суслик – в соседнюю.

Рычит трактор. Страшно!

Высунул Хома голову.

Трактор мимо идёт и сердито трясётся. За трактором плуг землю пашет.

А за плугом вороны вышагивают рядами, как на параде, и червяков склёвывают.

– Эй, гляди! Карр! – махнула Хоме крылом главная Ворона. – Мы трррактор приррручили! На всю стаю ррработает! Отборррные черррвячки!

– Нужны они мне! – буркнул Хома.

– Ни одного зёрнышка не останется, – поддакнул ему Суслик, тоже высунув голову.

– Не пищи, – важно заметил Хома. – Там, за рощей, ещё одно поле есть. Дальнее. Там горох растёт.

– Горох? – облизнулся Суслик.

– Ну. А ты думаешь, откуда я его ношу?

– А я не думаю, – признался Суслик. – Я его ем.

– Лентяй, – буркнул Хома.

– Я не лентяй, я шустрый, – надулся Суслик.

– Мне лучше знать! – рассердился Хома. – А ну-ка, сгоняй на Дальнее поле за стручками. Всё равно ты мало сегодня бегал, тебя трактор спугнул.

– Ого, мало! – заныл Суслик. – Три часа вместо двух!

– Три часа?! – ужаснулся Хома. – По мокрой траве?! Я же простудиться могу!

– За тебя я только два часа, – торопливо сказал Суслик. – А час за себя.

– За меня – два? А за себя – час? – Хома поспешно пощупал свои задние лапы. – То-то у меня пятки гудят!.. Раз ты за себя не добегал, беги за стручками. Хитрый какой!.. Меня чуть до смерти не загонял за два часа, а себе час выгадал.

Суслик виновато заморгал глазами.

– Не пойду, – робко пискнул он и исчез в норе. – Я Волка боюсь, – снова высунулся он и опять скрылся. – И Лисы! – опять показался он.

Снова исчез. И больше не показывался.

– Ну, я тебе припомню, – сказал Хома.

И пошёл сам. Потому что есть захотелось.

Если бы есть не хотелось, Хома никогда бы из норы не выходил. А зачем?

Были бы запасы, протянул лапу – зёрна сушёные. Протянул другую – горох.

Лежи и в потолок смотри. Интересно!

Волка Хома не боялся. Он его совсем не боялся.

Чего бояться! Трах Волка чем-нибудь по лбу – и готов!

Жалко даже, что Волки в их роще не водились.

Лиса, конечно, была. Но старая. Видит плохо. Бегает с одышкой.

Опасная Лиса. Хищник! Того и гляди!..

Хома подумал и решил назад повернуть. Сцапает ещё! Но уж очень ему есть хотелось.

Роща была далеко, чуть виднелась на горизонте. Скошенное поле кругом… Но мало ли что… На всякий случай Хома решил добираться ползком.

Полз он медленно. Проползёт немножко, встанет, подпрыгнет, оглянется по сторонам.

И опять ползёт.

Когда он ползком подобрался к роще, стемнело.

Тут Хома совсем струхнул.

Темно, ужас как темно! Шишки с деревьев падают – шлёп, шлёп! – словно шаги чьи-то.

Ползти или нет?

– Бежать! – храбро сказал себе Хома. – Раз – и там! Испугаться не успею.

Он решил как следует разбежаться и отошёл немножко назад.

Потом ещё немножко…

«Эх! – думал Хома, отходя. – Как разбегусь, сразу рощу проскочу! Главное – хороший разбег!»

Так он отходил, отходил, отходил…

Ещё, ещё, ещё…

И вдруг провалился под землю!

– Странно, – почесал Хома затылок, оглядываясь. – На мою нору похоже. А может, не моя?.. Проверим. Если ничего поесть нету, значит, моя.

Он обшарил все углы – пусто.

– Моя! – обрадовался Хома. – Посплю часок-другой, сил наберусь – и в путь.

Хома и правда провалился в свою нору.

– А Суслик уже небось спать ложится, – ворчал Хома, заваливаясь на постель. – Бывают же такие лентяи!

Хома проспал не только часок-другой, а ещё прихватил третий и четвёртый.

Он бы всю ночь проспал, если б налетевший ветер не угнал тучи.

Хома открыл глаза и прищурился. Яркая Луна заглядывала в нору и светила на Хому, как прожектор.

Попробуй усни!..

Но тут Хома вспомнил про горох и поспешил наружу.

Дальше отступать он не стал, теперь разбег у него был достаточный.

– На старт… Внимание… Марш! – сам себе скомандовал Хома и понёсся к роще.

Быстрей, быстрей, быстрей!..

Ещё, ещё, ещё!..

С разбегу Хома одолеть рощу не смог.

К роще он приплёлся шагом, потому что совсем выдохся.

– Умираю, – задыхаясь, пролепетал он.

Схватился лапой за сердце и тяжело опустился наземь у бревна через ручей.

– Караул! – хрипло заголосил кто-то под ним.

Хома не заметил, как сел прямо на старуху Лису. Свернувшись в клубок, она спала под деревом.

Хома с визгом подпрыгнул.

По бревну – через ручей! И в чащу! Откуда прыть взялась?!

Не успел Хома опомниться, как роща кончилась и он очутился на Дальнем поле.

– Вот что значит хороший разбег! – довольно сказал Хома.

Как Хома рассмеялся

Хома сорвал пять самых больших стручков.

Рвал он их так: подпрыгнет, обнимет стручок, повиснет и – хлоп с ним на землю!..

Сложил он их на передних лапах, как поленья, – и в обратный путь.

С грузом не побежишь. Да и куда там бежать, еле отдышался.

Через рощу он на цыпочках шёл, тихо-тихо. Ночь…

И прежде чем шагнуть, каждый раз лапой легонько впереди путь ощупывал.

Опасался на Лису наступить. Ложится где попало!

Дошёл до бревна через ручей и остановился.

Со стручками не очень-то просто на другой берег перейти. Равновесие держать надо.

Вот если б шесть стручков было, тогда другое дело. По три под мышку – и шагай.

А с пятью как?

Но Хома и тут нашёлся. Сначала два перенёс, а потом ещё два.

Четыре, значит.

2 + 2 = 4

Вернулся за пятым. А как его нести? Равновесия нет!

Пригорюнился Хома. Что делать?

Придумал! Ура!

Перебежал он опять по бревну на другой берег. Взял там один стручок из четырёх и возвратился назад.

Теперь у него два стручка. Ага!

1 + 1 = 2

Спокойно переходи. Он и перешёл.

Идёт через поле, вот и дом-нора уже близко, почти рядом.

И тут он остановился.

– Эх, дурень я, дурень, – покачал головой Хома. – Зачем я такую тяжесть в такую даль тащил! Надо было прямо на месте, на Дальнем поле за рощей, стручки вылущить. А горошины за щеками нести. Намного легче!

И… Хома повернул обратно.

Снова до ручья дошёл.

Снова в рощу через ручей перебрался по брёвнышку.

Только на этот раз он хитрей сделал. Просто перекидал стручки один за другим на тот берег, а затем и сам перешёл.

Стручки он до утра искал.

Кусты, темно, ничего не видно. Нашёл все-таки!

Тут и Солнце взошло.

Пересёк он рощу. Опять пришёл на Дальнее поле.

Вылущил три стручка.

Горошины за щёки в «кладовочки» сложил. Щёки раздулись, как два шара, из-за спины видно.

Два оставшихся стручка взял под мышки – и снова в обратный путь.

Идёт, сопит. Животом траву раздвигает.

Щекотно.

– Ны… смышите… мыня, – шамкал Хома сквозь зубы. – Мыне… смыяться… ныльзя!

Комар в нос укусил.

– Ны… смышите… мыня!

Дошёл до бревна.

Лягушки в ручье проснулись, прыгают, плавают.

Идёт Хома по бревну, покачивается. Видно, рассчитал плохо: за одной щекой горошин больше.

Увидели Хому лягушки, залились смехом. Хором хохочут. Весело им.

– Ны… смышите! – Держится Хома, крепится изо всех сил.

А лягушки от хохота заходятся. Очень заразительно.

Не выдержал Хома. На самой середине ручья как прыснет – фрр! – все горошины вылетели!

– Ха-ха-ха! – захохотал Хома. – Ха-ха!.. Ха-ха!.. Ой, не могу!

Лягушки от смеха чуть не лопнули.

Так Хома и вернулся домой, только два стручка и смог донести.

Положил их у входа в нору, а сам отдохнуть рядом прилёг, устал, умаялся…

Проснулся – нет стручков! А на том месте, где лежали они, Суслик сидит и облизывается.

– Стручки где? Отвечай! – вскричал Хома. – Съел?

– Я не один, – обиделся Суслик, – мы вдвоём.

– С кем? – вскипел Хома. – Веди! Я ему хвост оторву!

– Себе? – удивился Суслик.

– Как – себе?

– А так! Я за тебя утром зарядку сделал, прихожу, вижу – два стручка. Как раз на двоих. Ну, я и закусил. Ты не думай, я тебя не обделил. Сам я маленький стручок съел, а за тебя второй, побольше. Правда, вкусный?

Подумал Хома, всё верно, всё сходится. Только одно непонятно: почему ему есть хочется?

Странно…

Как Хома и Суслик лишнее убирали

Сидели однажды на травке Хома и Суслик. Возле своих нор. Любовались природой.

Какие отсюда виды открывались, какие горизонты – один лучше другого!

Хома медленно поворачивал голову то влево, то вправо.

Разве может что-то прекраснее быть? Луг, роща, ручей, небо!.. Что здесь, спрашивается, добавишь?

– Ничего нигде не прибавить, – так и сказал Хома, оглядываясь вокруг. – Я бы даже убавил – тех, кого пока не видно. Лису, Коршуна, Волка…

– Медведя оставь, – прервал его великодушный Суслик. – Он на нас не охотится.

Хома кивнул.

– Оставляем Медведя.

И вдруг пристально посмотрел на лучшего друга.

– Может, и меня… – оторопел Суслик.

– У тебя бы я рост убавил, – придирчиво окинул его Хома взглядом, – чтоб не хвастался, что почти вдвое выше меня.

– Не «почти», а совсем вдвое! – не выдержал Суслик.

– Будь моя воля… – опять покосившись на него, начал было Хома. И не стал продолжать.

Мечты тех, кто любуется окружающей природой, могут завести далеко…

– А будь моя воля, – поспешно сказал Суслик, боясь, что Хома снова примется за него, – я бы ещё и комаров убрал. Такие навязчивые, кровожадные!

И звонко прихлопнул комара на Хоминой щеке.

– Ты себе много воли не давай, – невозмутимо заметил Хома. Чего это ему стоило!

– Надо же от них как-то избавляться!

– Ну, избавимся от них. А кого тогда птицы и рыбы клевать будут?

– Рыбы не птицы, они не клюют, а хватают, – возразил Суслик.

– А почему тогда рыболовы всё время жалуются, что не клюёт?

– Ну и что? Рыб я тоже убрал бы, – рубанул Суслик лапой воздух. – Лично нам они не нужны. Мы ими не питаемся.

– Не питаемся, потому что поймать не пытаемся. Не можем. Не клюёт, – повторил Хома.

– Пожалуй, – неохотно согласился Суслик.

– Оставим пока рыб. Хоть они нам и не попадаются, зато от них красивые круги по воде идут.

– От дождя они тоже идут.

На что Хома, возмечтав, произнёс:

– А вот дожди я бы убрал. Дожди, особенно затяжные, мою шерсть мочат.

– И мою!

– Нет, дожди убирать нельзя, – внезапно сожалеюще отказался Хома. – А не то ничего расти не будет. Даже горох!

– Горох надо оставить, – сурово сказал Суслик.

– Ладно. Пускай дождь идёт, но только не часто. А затяжные дожди нужно убрать вовсе.

– Пусть дождь идёт только тогда, когда мы спим, – обстоятельно уточнил Суслик. – А когда не спим, пусть лишь грибной, солнечный дождик моросит.

И давай они вгорячах всё перебирать: от погоды до ненастья, от зверей до птиц и насекомых, от деревьев до кустов и трав…

С Лисой и Волком – тут всё ясно. Хома и Суслик с ними сразу распрощались!

Пришлый Кабан также в этом мире лишним оказался. Он, дуралей, корни у дубов подкапывает. Долой его!

Затем, поглядев на плавающего в небе Коршуна, друзья стали птиц убавлять.

Начали, понятно, с того, кого первым увидели. С Коршуна. Затем убрали напрочь его меньшего приятеля Кобчика, потом – Ястреба, Филина и Сову. И ещё кого-то под горячую лапу. Всех местных пернатых хищников, дневных и ночных!

Следом и мирными птицами занялись. Аиста и Журавля убрали за слишком длинные голенастые ноги, Выпь и Луня болотного – за дурные голоса, уток – за жадность, галок – за дурь, сорок – за воровство, Кукушку – за пустозвонство…

– Кукушку давным-давно надо было убрать. Она мне однажды всего один год жизни прокуковала, а я уже два года после её пророчества живу, – пожаловался Суслик. – Врунья тёмная!

– Не будет теперь свои яйца в чужие гнёзда подкладывать! – ликовал Хома.

До того дошли, что вообще мало чего вокруг оставили. От всех разных кустов один орешник со спелыми орехами уцелел.

А вот всех разных змей они в своих мечтах извели подчистую.

Если мысленно представить себе всю живописную картину местной природы, со всеми её обитателями, то на ней одни только дыры и дырки остались – и на земле, и под водой, и в воздухе.

Устали. Утомились. Умаялись.

Тяжкая эта работа – целый мир перекраивать. Тут и неделей не обойдёшься.

– Ой! – неожиданно подскочил Хома. Его какой-то Жучок ущипнул.

– Ты чего? – напустился на него всемогущий Хома.

– А ты чего на меня сел? Я всё слышал, – угрожающе проскрипел Жучок. – Если уж и мы, жуки, начнём ненужное убирать, вас первыми выбросим!

И, с треском раскрыв свои крылышки, он сердито полетел прочь. За ним тут же погналась проворная Ласточка.

– Сейчас она его уберёт, – мстительно посмотрел Хома вслед.

Суслик неожиданно забеспокоился:

– Послушай, а что это всё мы да мы?!

– Ты что? – не понял Хома.

– А если все-все вокруг начнут кого-то навсегда убирать? Кто ж тогда останется?

Хома безмолвно зашевелил губами, подсчитывая потери.

Долго он так высчитывал.

– Спрашиваешь, кто останется? – наконец вымолвил он страшным шёпотом.

– Ну да.

– Никого тогда не останется!!!

– Э-э… – протянул Суслик. – Так дело не пойдёт. Пусть лучше всё-всё и все-все на свете будут.

– Пусть, – немедленно подтвердил Хома. – Лучше нам со всеми остаться, чем всем – без нас! А то и всем – без всех!