Элтэнно. Хранимая Звездой
Птица обломинго

Часть первая. С совета подружки начались заварушки

Кто из любителей волшебного и таинственного не мечтал, чтобы однажды его жизнь переменилась, причём так, чтобы ты вдруг не хлюпик, а мускулистый герой и принцессу спасаешь? Или не вот это вот всё, а ты вдруг дивной красы королевишна, в которую без ума влюблён некий принц-дракон?

И в тринадцать, шестнадцать, двадцать, двадцать четыре, тридцать один (нужное подчеркнуть) в это ещё верится. Каждая вторая дверь открывается с придыханием – вдруг там вход в настоящую магическую академию? Но чем старше, тем меньше веры. А за дверью если кого-либо и ожидаешь, так это курьера с роллами или свидетелей Иеговы, упаси, конечно, любой из богов.

Суть ясна? Над всеми нами летает птица обломинго.

Жизнь диктует чёткие правила. Сиди в своём «дивном» мире и не высовывайся, удот¹.

И раз уж мы о птицах заговорили, то именно так проходил мой вечер. В шекспировских терзаниях кто я больше: гусь² или дятел³? Отчего я вообще таким вопросом задавалась? Так сами посудите, мне уже даже не за тридцать, а под все сорок. Но при этом в голове до сих пор сплошная каша. Как не было у меня мозгов в семнадцать лет, так они и не выросли. Ещё и, наоборот, окончательно атрофировались за ненадобностью. Дважды в разводе. Ну не дятел ли я? А если про гуся говорить, то всё из-за того, что с работы со скандалом вчера уволилась. И не просто так. Отомстить захотелось и в результате на дуру‑Светку, из-за которой весь сыр-бор начался, недостачу скинула. Солгала я, и её тоже уволили. И вроде обидно-то меньше стало, но совесть зато как грызёт! И вообще, как я теперь без работы? До сих пор сижу, слёзы лью о судьбе своей горькой, безденежной. Лицо аж всё опухло. А оно у меня думаете красивое? Нет! Круглое, как у совы, и нос… и нос ещё уточкой! Настоящая Клава‑продавщица.

Эх, девка-то я была хоть куда. А теперь совсем не райская птица. Число на весах к восьмидесяти пяти с каждым годом ближе.

Звонок.

– Чего, Тань? – хмуро вопрошаю я, поглядев на имя на телефоне.

– Ты там чего? Соседей слезами затопить решила? Харэ уже.

– Не могу.

Только так сказала, и с новой силой рыдания начались. Танька меня, конечно, и так, и эдак утешать. А где мне утешиться? Я немного на грудь приняла до этого, вот меня и прошибло. На всё на свете подруге пожаловалась! И, само собой, наиболее дотошно на жизнь личную.

– Люда! Да что ты выдумываешь? – вдруг как закричит в трубку Танька, умница моя и утешительница. – Ты у нас красавица! И ещё найдётся тебе не принц, а король даже. Нужны тебе эти малолетние принцы-то?

– Да кто на меня позарится?

– Вот будешь так думать, никто не позарится. А ты зеркало возьми и делай так же, как психологи советуют. Смотри на себя и говори. Я самая красивая, я самая умная… ну, там сама придумаешь. Главное поняла меня?

– Поняла.

– Тогда иди и займись делом. Харэ, не ной больше. Завтра тебе позвоню.

На этом мы попрощались. Я тут же в ванную пошла, водой лицо омыла. В зеркало на себя смотрю – жуть. Чудище отечественного производства третьей свежести там отражается. Рожа круглая, красная. Голубые глаза опухли настолько, что в щёлочки превратились. Рыжеватые волосы дыбом стоят. Хорошо ещё хоть стрижка короткая, а то бы вообще дурдом.

Расстроилась я окончательно, халатик запахнула потуже и пошла на кухню с горя бутерброд с маслом и колбасой жевать. А дальше… А что дальше? Вот жую я, вкуса еды не чувствуя, а у самой из головы не идёт – права Танька. Всё начинается с мыслей, а мои какие-то… В общем, доела я бутерброд и ещё один, да подошла к трюмо. Из косметички помаду красную вытащила. Ту, которой сто лет в обед. Когда-то по дурости купила, а куда такой мазаться? Но сейчас мне показалось, что самое оно будет. Губы намалевала. Погляделась – страшила! Даже передёрнуло меня. Но, подумав, не стала я ничего стирать. Взяла ручное зеркало, плюхнулась на диван и принялась за активное самовнушение.

– Я самая красивая, я самая очаровательная, самая нежная, самая умная, – с самой кислой миной на свете неубедительно и монотонно начала я, но постепенно оно как-то зашло. – Я лучшая женщина на земле. И даже не женщина, а юная прелестная девушка. Я молода и свежа. Я прекрасна! Я чиста мыслями и поступками! Это всё дура Светка меня на скандал подбила, а сама я как дитя невинное. Лепесток розы. Я красива и очаровательна. И обязательно вскоре замуж выйду за принца… Тьфу, не, не за принца. За короля!

И только я свои последние слова сказала, как мистика вдруг возьми и произойди! Сама не поняла, как диван из-под меня пропал. Я так и грохнулась на пол назад себя. Только розовые домашние тапочки в воздух взлетели и шлёпнулись.

– Ох ты ж ё, – от боли в спине запричитала я, но глядя на потолок шустренько так поднялась. Сначала на колени, а там и на ноги.

М-да. Что-то не похожа была комната на мою квартиру. Какой-то замок напоминала. Всё из камня, обоев нет. Мебель, правда, добротная. Но света мало, несколько лампад масляных и всё. Так что очень темно вокруг. Настолько темно, что пока некто не шевельнулся, я на этого человека даже внимание не обратила.

– Это кто там? – тут же грозно осведомилась я, и зеркало в руке угрожающе приподняла. Благо оно такое, не особо маленькое. Сантиметров пятнадцать в диаметре, если верить Алиэкспрессу.

– Я Рауль ибн Аддентор.

Тут тёмная фигура пасс пальцами какой-то сделала, и в комнате светло как днём сделалось. Я даже зажмурилась поначалу. Но потом зрение в норму пришло, хотя я долго сомневалась, что так оно. А всё потому, что на меня такая жуть пялилась! Мама моя, спаси меня, как говорится.

По силуэту это был вроде как мужчина высокого роста. Вот только был он столь тонок, как будто иссох весь. Талия как у ребёнка какого-то, чес-слово. Кожа, бе-е-е, дряблая и серо-зелёная. Глаза мутные, тусклые.

– А кто ты такой? – заподозрила я, что передо мной не человек.

– Я бессмертный лич и король Некромантиса. А ты – моя избранная.

– Я? Я избранная? – обомлела я.

Рауль ибн Аддентор внимательно поглядел на моё помятое жизнью лицо, на небритые ноги, на живот, который втягивай не втягивай, а всё равно видно, и признал:

– Сам в шоке. Раньше так ритуал не сбоил.

В другой момент я бы обиделась, но сейчас как-то не вышло. Я была больше растеряна от того, что не понимаю, где нахожусь. Поэтому я продолжила осматриваться по сторонам и, наконец, спросила:

– Какой такой ритуал?

– Надо мной довлеет проклятие, из‑за которого я раз за разом беру себе в жёны кого‑либо из смертных, – лич начал обходить меня по кругу, внимательно разглядывая словно некую диковинку. – Но обычные женщины меня не устраивают. Я не довольствуюсь обыденностью и поэтому некогда разработал ритуал призыва. В этом кругу, – он указал на окружность, внутри которой я находилась, – согласно моей воле появляются самые красивые, самые нежные, самые чистые из юных дев, кто только есть в сопряжённых шести мирах. Но ты… ты не такая.

Ладонь, в которой я держала ручку зеркальца, начала потеть. Кажется, до меня дошло, в чём этот горе-колдун промах совершил. Но не защитить свою честь, я не смогла.

– Ну, когда-то я была такой. Ты, наверное, просто опоздал.

– Нет, я никогда не опаздываю. Это ты не на своём месте, а потому убирайся!

Я даже обомлела. В комнате даже двери не было. Не то, что окон.

– Это как? Куда?

– Пока ты не вышла за пределы круга, ты ещё можешь вернуться в свой мир, – холодно объяснил Рауль. – Обычно я не дозволяю подобной щедрости, но ты вольна уйти.

Хм? Я по новой вгляделась в окружающее меня пространство. Обстановка в целом выглядела богато. Опять-таки, этот тип король, птица важная. А когда думаешь о нём как о короле, то не такой уж он и страшный. Да и чего мне возвращаться? Гол как сокол. Личной жизни никакой.

Рискнуть, что ли? Ну чего я теряю? Что может быть хуже, чем вернуться в серое настоящее?

– Нет уж. Хотел в жёны брать, так бери, – смело вышла я за контур магического символа.

Ох ты ж ё, как он рассердился! На меня, как таран, попёр. Я от него пятиться скорее, а он напрямик. Быстро так ногами перебирает! В конце концов за спиной моей стена оказалась. А бессмертный лич меня как за подбородок схватит и лицо своё совсем близко к моему поднесёт.

Фу-у-у. Чтоб вы знали, вблизи личи – гадость несусветная. Во-первых, мертвечиной попахивает. Во-вторых, сразу понятно, что кожа не живая. Похожее увидеть можно, если лицо голубой глиной обмазать да дать ей высохнуть хорошенько. В-третьих, глаза мерзкие. Как будто поволокой затянуты. Будто паук над ними поработал. Ну а, в-четвёртых, сразу мысли в голове гуляют, что там, где дотронется, сыпь какая-нибудь нехорошая пойдёт. Такая, с которой ни один дерматолог не справится, и такая, какую тональником даже в тридцать три слоя не замажешь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Удот (сленг) – обзывательство. значение: человек не в своем уме, неадекватный, дурной до безумия.

Вернуться

2

Гусь (сленг) – нехороший человек.

Вернуться

3

Дятел (сленг) – недоумок, тупица.

Вернуться