Александр Каменецкий
Свет маяка

Следов полёта моего

Теперь никто на небе не найдёт.

Но я летал, я помню свой полет!

Рабиндранат Тагор

(Перевод С. Липкина)

Пролог

В сон мой вторглось нечто постороннее, тёмное и мрачное. Постаралось остаться невидимым, проскользнуло по краю сознания, но словно сажей мазнуло, оставило следы сальной копоти. По нервам прошлось холодом, пальцы вмиг замёрзли. Светильник будто налился свинцом, потянул вниз как тяжкий груз. Я покачнулся, упёрся что было силы, сжал зубы, рука под тяжестью задрожала, затряслась в предельной натуге, спину и плечо сковало ноющей болью. Я не поддался, превозмог и не выпустил фонарь, не позволил разбиться, угаснуть живому свету. Удержал и пересилил, и двинул вверх всё ускоряясь, поднял светильник ввысь. Над головой потёк ясный свет, и темнота не смогла спорить, упираться, упрямиться и тихо, трусливо шмыгнула прочь. Но я послушному и поспешному отступлению ничуть не поверил. Что-то было не так, неправильно, невместно, если тьма подобралась так близко, обрела явность, напасть осмелилась. Не просто так, не вдруг, не мимоходом, много сил надобно ей собрать, чтобы преодолеть свет маяка. А ради чего? Что может привлечь, пробудить интерес именно здесь, именно сей час? Здесь не обитель, тайн полная, суровую службу несущая, оплот против тьмы, твердыня для братьев. Здесь только маяк, и я тут один. Навредить мне? И помыслить не могу. Слишком несоизмерима цель и средства. Но тогда… Маяк? Разве это возможно? Да, разумеется, всё возможно, лишь вероятия сильно разнятся.

Я скользнул обратно, торопясь вернуться, мрак послушно расступался передо мной. Я сосредоточился и проснулся. Прислушался, втянул воздух, изучая запахи. Кругом было спокойно, тихо, привычно, знакомо, лишь слабый запах озона достиг моих ноздрей. Я доверился не привычным ощущениям, но обонянию, стремительно поднялся с ложа и поспешил по лестнице вверх. Оборот за оборотом, я не медлил, но не бежал, собирал силы. Я уже и отсюда приметил отсутствие отблеска на стенах – маяк не горел. Ужель пробрались на самый верх? Огородили светоч? Укрыли надёжно? Погасили? Нет, погасить им не под силу. Но лишь поднявшись на самую вершину, на площадку к фонарю, я наконец осознал всю неотвратимость потери. Кристалл исчез!

Глава 1

Славка сбежал. Отвлёк маму, сказав, что забыл дома на тумбочке телефон и что он ждёт важный звонок. Она попеняла его рассеянности, но, вздохнув, предсказуемо и безотказно отправилась за гаджетом. А Славка, едва дождавшись, пока она скроется за дверью подъезда, рванул прочь со двора. Через несколько мгновений он уже был на Советской улице, но через две минуты свернул за угол и торопливо направился в сторону Колхозной. Двигался заранее спланированным маршрутом, дворами, мимо притаившегося за деревьями серого здания старой школы, давно отданного какой-то городской организации. Славка не вдавался в такие подробности, это было совершенно не важно, на его планы никак не влияло. Эту дорогу он выбрал поскольку знал, что здесь вряд ли встретит знакомых, да и вообще прохожих, разве что любопытные глаза из окон. Ну, и ещё потому, что вела она прочь от парка, прямо в противоположную сторону от того места, куда он собирался с мамой. Пожалуй, сейчас она уже вышла из дома и не найдя Славку на прежнем месте, в волнении мечется по двору, хотя, где там укроешься? А затем мама решит, что Славке надоело ждать и он потихоньку тронулся в путь, уверенный, что она вскоре его нагонит. Непременно так и решит, что же ей ещё думать? Да только ошибётся во всём. А вот когда Славку не нагонит… когда и в парке его не обнаружит, вот тогда… Славка ясно понимал, что у мамы начнётся паника, что она в страхе побежит в полицию, благо что отделение совсем рядом с парком, за углом на Парковой улице. А позвонить? А никак – Славкин забытый телефон у неё в руках. Переживать будет, может, даже плакать. Славке маму было жалко, он смущался, опускал глаза, ругал себя, когда думал о том, как она будет переживать, но от побега не отказался. Ему нужна была свобода. Хоть немного. И не в квартире, не в своей комнате, что там за свобода такая, на двенадцати квадратных метрах, да и то, мама каждые полчаса непременно заглянет, спросит, не помочь ли ему в чём? А он хочет сам! Хочет и может. И будет! Славка вновь ощутил ту решительность, которая и толкнула его на побег. Он лишь сильнее крутанул колёса, набирая скорость.

С прибавлением скорости усилилась и тряска. Эту дорожку Славка выбрал осознанно, потому что местный народ её не жаловал. А отчего? Просто она лишь по недоразуменью могла носить гордый статус асфальтированной, но в реальности несколько близких тополей и берёза корнями всколыхнули землю, и асфальт давно пошёл волнами и трещинами. Из трещин насыпался песок и земля, проросла трава и одуванчики. Небольшие городки – это вам не столица, где всё упрятано в асфальт и тротуарную плитку, а то и в гранит. Где тощенькие, хилые от автомобильного шума и гари деревца выстроились как по линейке штучным порядком вдоль проспектов. В небольших городах деревья подымаются кронами выше крыш пятиэтажек, радуя глаз зеленью и оздоравливая местную экологию. А заодно и лишая солнечного света и так небогатые им нижние этажи. Поэтому разросшиеся возле самых окон деревья становились-таки жертвой коммунальных служб и шли под пилу. Но те, кому повезло вырасти чуть поодаль, да ещё и с северной, несолнечной, зато ветренной стороны, росли беспрепятственно.

И сейчас, накручивая колёса, Славка уже мог не опасаться – даже если мама решит по странному наитию заглянуть за этот угол, она вряд ли разглядит сына за зеленью свисающих листьев берёзы, которую он миновал минуту назад. А что не скроет берёза, то утаят кусты акации, которые склонялись чуть ли не до средины дорожки так, что Славке пришлось их огибать, чтобы не оцарапаться. Руки-то ладно, несмотря на тёплый день, он предусмотрительно напялил лёгкую курточку, кто знает, что будет через час, а под крышу ему спрятаться будет непросто. Но лицо, глаза от колючих веток не спрячешь, рукой не прикроешься, ведь руки заняты колёсами. Славка приналёг, в очередной раз свернул и оказался на улице Майской, тихой и узкой. Он двигался в сторону от центра и наслаждался такой желанной свободой, так редко ему достающейся. А ведь ему уже почти исполнилось шестнадцать лет. Все его сверстники у родителей даже не спрашивали разрешения, чтобы пойти погулять или к друзьям в гости, а он без мамы и на улицу выйти неспособен. Выйти-то он неспособен, против правды не попрёшь, но уж по улице он мог и сам, что он убедительно доказывал сегодняшним побегом. Себе доказывал. А маме? Как бы это не привело к обратному результату.

После той самой аварии, после того как Славка оказался в этом треклятом кресле, он лишился даже крохи самостоятельности. Поначалу-то, ясное дело, он без помощи никак не мог обходиться, но уже столько времени с тех пор прошло, он всему научился. Только лестницы, пожалуй, оставались для него непреодолимым препятствием. Но мама никак не хотела понимать, что её сын вырос, что ему нужно учиться всё делать самому и самому справляться с трудностями. Она относилась к нему как к беспомощному малышу… Оно, быть может, маме так и положено, но Славку такая чрезмерная опека измотала. И вот сегодня он проснулся с мыслью, что время настало, что именно сегодня его давно подготовленный план побега сработает идеально. Откуда взялось такое предчувствие, Славка не понимал. Снов ему сегодня, вроде бы, не снилось. Во всяком случае, он ничего подобного не запомнил. Но вот прямо с утра у него возникла уверенность, что тянуть больше никак нельзя, и Славка прибывал в странном возбуждении. Ему стоило немалых трудов скрывать это от мамы и вести себя совершенно обычно. И предчувствие не обмануло – Славка сбежал.

Улица была почти пуста, редкие машины скользили мимо, водители не обращали на Славку ни малейшего внимания. Он бросил взгляд влево, вправо, там вдалеке улица заканчивалась зданием маленькой белой церкви. Её купол, выкрашенный голубой краской, и блеснувший серебром крест едва возвышались над крышами домов. Славка заинтересовался, но, поразмыслив, повернул в противоположную сторону. К церкви можно будет съездить в другой раз, можно даже маму попросить его отвезти. Она не откажет. Конечно, потом, когда перестанет на него сердиться. Он доехал до полустёртых полос пешеходного перехода, терпеливо дождался, пока проезжая часть опустеет насколько хватало глаз, и направил колёса через бордюр. Удобного спуска тут не было. То, что нынче называлось доступной средой, только-только стало появляться в самом центре Старого Ельска. На окраинах никто даже не задумывался сделать удобные спуски с тротуаров или пандусы в магазинах. Со временем, наверняка, всё приведут в соответствие с законом, но сейчас Славка был даже рад, что власти города не слишком торопились выделять на это деньги. Мама-то каждый раз ругалась, и, в целом, Славка был с ней согласен, когда размышлял, как же справляются другие, взрослые, за кем мама не ухаживает. Но именно сейчас трудности только радовали его. Ведь если он сможет справиться сам, мама увидит, насколько он самостоятелен и решится наконец-то отпускать его на улицу одного. И он будет гулять, где захочет и с кем захочет. Да и она сможет немного отдохнуть. Маме приходилось весьма непросто, это Славка понимал совершенно ясно и никаких иллюзий не питал.

Пересечь Майскую по переходу было делом нескольких секунд, но преодолеть бордюрный камень вверх, оказалось чуть сложнее, чем когда он спускался с тротуара. Славка слегка замешкался, услышал шум мотора, увидел боковым зрением автомобиль, но не обернулся, стал штурмовать препятствие со всем тщанием. Сбить – не собьют, само собой, он всё-таки на «зебре», да и дорога почти пуста, обогнуть его нет никаких проблем. По большому счёту, он никому не мешает. Но, во-первых, люди бывают разные, некоторые нетерпеливые начнут гудеть, хотя и видят, что перед ними колясочник. А во-вторых, Славка должен быть готов пересекать любые улицы, пусть даже с интенсивным движением, светофор специально Славку ждать не будет.

С третьей попытки довольный мальчишка оказался на тротуаре и через сто метров свернул направо. Сюда он повернул уже по интуиции, так далеко он не планировал. Он рад был, что его замысел сработал на все сто, дальше он мог гулять насколько сил хватит. Сам! Один! Эта свобода и так кружила голову и наполняла сердце восторгом, а тут ещё и проснулось любопытство, страсть к исследованиям. Надо ли говорить, что в этой части города он практически ничего не знал. В этой стороне не было ничего полезного: ни крупных магазинов, ни поликлиники, вообще ничего такого, куда бы Славка мог отправиться вместе с мамой. А гулять просто так по улицам… Нет, такое тоже бывало, но мама всё-таки предпочитала знакомые и удобные улицы, с ровным асфальтом, с магазинами, куда она могла забежать по дороге. А теперь Славку совершенно неожиданно окружали частные домики, прятавшиеся за невысокими заборчиками, а улица под колёсами давно превратилась в хорошо укатанную грунтовку, никогда не знавшую асфальта. Славка напрочь забыл, что совсем недалеко от его дома есть такое чудо.

Катить по грунтовке, усыпанной песком и мелкими камушками, было непросто, но тем упорнее крутил колёса Славка, хотя уже и не торопился. По идее, насколько Славка помнил карту города, проехав эту улицу из конца в конец, он должен был выехать в район новостроек, основной путь в который пролегал по широкому шоссе, огибающему этот частный сектор. Там Славке уж точно нечего было делать. Ехать на окраину и уж тем более покидать город в Славкины планы однозначно не входило. Да и путь этот оказался бы весьма неблизким и утомительным. Но доехать до конца Зелёной улицы – именно такое название вычитал мальчишка на одном из домов – он решительно вознамерился. Посмотрит, что там, и дальше решит куда направить колёса.

Но Зелёная улица оказалась неожиданно длинной и совершенно пустой. В том смысле, что ни одного человека или транспортного средства Славке навстречу не попалось, впрочем, также как никто его и не обгонял. Как Славка не приглядывался, он не заметил движения возле домов, хотя сами строения выглядели вполне обжито: где-то негромко играла музыка, в воздухе витал лёгкий запах дыма, на дороге имелись следы автомобильных и велосипедных колёс. «Теперь и следы инвалидной коляски», – ухмыльнулся про себя мальчишка. Ему стало как-то неспокойно, одиноко, но отступать он не собирался. Приключения – так приключения, даже несмотря на то, что погода начала портиться. На небе собрались тучи, день сразу стал пасмурным и грустным, но хуже того, на улице откуда-то сгустился туман. Славка оглянулся, конец улицы терялся в белой мути, а впереди и вовсе было почти молоко. Он колебался лишь секунду – если нет разницы ни спереди, ни сзади, лучше уж двигаться вперёд, так интереснее.

Уже через десять минут он был не уверен, что сделал верный выбор. В таком тумане было легко и вовсе потеряться, такой сплошной пелены ему ещё не приходилось видеть прежде. Трудно представить, что мама вывела бы его на улицу в такой густой туман, разве что нужно было бы срочно посетить врача. Он остановился, всё, что ещё оставалось в поле его зрения – это заборчик из красно-коричневого профлиста, тянувшийся по правую руку, с полосой короткой зелёной травы вдоль его нижнего края. Славка тронулся вдоль забора, ровняясь на единственный ориентир, а когда забор закончился, углом уходя вправо, попытался свернуть вслед за ним. Но это ему не удалось по причине полного отсутствия ровного пути. Трава, кочки и разбросанные валуны плохо способствуют передвижению на колёсах. Дорога, меж тем, всё такая же ровная и укатанная, тянулась в прежнем направлении. Теперь Славка колебался гораздо дольше. Белёсая мгла не выказывала ни малейшего намерения рассеиваться, кроме угла забора и дороги, идущей прямо, Славка не мог разглядеть ничего. Выбор был небольшой – либо назад по дороге вдоль знакомого забора, либо вперёд по дороге, но в неизвестность. Славка выбрал неизвестность. Было жутковато, но что-то в груди обмирало от собственного дерзновения. Ведь это уже даже не просто прогулка, а практически экспедиция в суровых погодных условиях. Так обычно писали в книжках или говорили в фильмах. Конечно, простой туман – это не шторм или ураган, ну так ведь и он, Славка, не совсем здоровый человек, чего уж себя обманывать. Для него и одиночество в тумане – приключение. Он представил себя капитаном маленького космического корабля, в одиночку пересекающего бескрайнюю черноту вселенского пространства, и сердце сжалось от восторга и одиночества. Хотя образ заплутавшего ёжика, зовущего сгинувшую где-то в сплошном тумане лошадку, возможно, подходил ему гораздо больше.

Ещё через несколько минут он оказался окружён тотальным маревом, единственным ориентиром оставалась дорога. Собственно, не самый плохой ориентир. Славка смотрел под колёса и старался держаться обочины, чтобы не оказаться на середине проезжей части, да ещё при полном отсутствии видимости. Хоть автомобилей ему так до сих пор и не попалось, но это вовсе не означает, что их здесь совсем не бывает. Раз есть дорога, по ней рано или поздно кто-нибудь проедет.

Туман и не думал редеть. Крутить головой по сторонам не было никакого смысла, потому Славка не сразу заметил, что вокруг что-то начало меняться. Только когда колёса пошли тяжелее, но гораздо мягче, он разглядел на земле большое количество опавшей сосновой хвои. Изменился и воздух, запах влажного соснового леса вскружил голову. Славка остановился, сделал несколько вздохов и крепко задумался. Сосны в городе были. Высокие, красивые, стройные, но их было очень мало, буквально несколько штук, гораздо больше было ёлок. Конечно, конкретно этот район был Славке практически незнаком, но по ощущениям вокруг него была как минимум сосновая роща. «Или роща бывает только из лиственных деревьев? – засомневался Славка. – А про хвойный лес следует говорить бор? Хотя, какая разница?! Ни тому ни другому здесь не место». Славка оглянулся, даже крутанул коляску на месте, позади был непроглядный туман, а вокруг и впереди он, казалось, начал таять. По бокам дороги тёмной стеной проступали толстенные, устремлённые в небо, шершавые чешуйчатые стволы сосен. Смысла поворачивать и нырять снова в мутное облако не было никакого, теперь уж лучше вперёд к свету, пусть Славка и потерялся, и не понимал, где находится. Конечно, лес за городом был, но Славка совершенно ясно отдавал себе отчёт, что уехать так далеко он не мог никоим образом. А значит, сейчас кончится этот странный перелесок и, осмотревшись, Славка решит, куда же ему лучше держать путь. Само собой, мальчишка совершенно не боялся. Пусть туман и сбивал его с толку, пусть он не совсем понимал, куда заехал, но от этого было только больше таинственности и романтики, так было даже интереснее. На такое приключение он никак не мог рассчитывать, такое ведь не запланируешь.

Туман впереди почти полностью рассеялся, тучи на небе немного расступились, сквозь кроны сосен даже мелькнуло солнце. Там, прямо по курсу, между стволами показался просвет, и мальчишка повеселел и прибавил ходу. Дорога, правда, почти исчезла, сгладилась, сравнялась с лесной почвой, засыпанной бурой засохшей хвоей, чешуйками рыжей сосновой коры, колючими шишками. Но расстояние между соснами сохранилось достаточно большим, ничто не мешало проезду, и Славка без сомнений поспешил к свету. Невысокий пригорок, создавший небольшой, едва несколько градусов уклон вверх, заставил Славку чуть приналечь, он торопился и слегка запыхался. Вот только оставив стену деревьев позади, Славка замер, вовсе не в силах сдвинуться с места.

Глава 2

Славка поморгал, честно протёр глаза и даже ущипнул себя, но ничего не изменилось. Пригорок, на который он начал взбираться ещё в лесу, шёл дальше чуть более полого, на нём то тут, то там из травы высовывались неровные каменные залысины и острые гребни, словно под травой было скальное основание, и заканчивалась эта скала, по всей видимости, обрывом. До обрыва было метров сто пятьдесят, как прикинул Славка, и почти на краю скалистого обрыва стоял маяк. Высокая башня, с характерным круговым остеклением поверху, тянулась в покрытое облаками небо. Что было за обрывом, Славка отсюда видеть никак не мог. А что же может быть за скалой, на которой стоит маяк, кроме моря? «Вот только где мы, а где море?! – озадаченно пробормотал Славка. – Ничего не понимаю». Он действительно растерялся.

Маяки Славке нравились. В том смысле, что фотографии и рисунки, изображающие маяки, настраивали его на мечтательный и чуть грустный лад. Славка сразу представлял себе вздыбленное штормом море, корабль с сорванными парусами – игрушку гороподобных волн, залитую водой палубу. И ещё суровых, отважных моряков, вцепившихся в ванты, увидевших свет маяка, а с ним и надежду. А вживую, настоящих маяков Славке никогда видеть не приходилось. Казалось бы, реальный маяк должен был подействовать на него не в пример ощутимее, но сейчас подобное видение шторма мелькнуло и сразу исчезло, уж слишком ситуация выбила Славку из привычной колеи. В одном он был совершенно уверен: никаких маяков в городе не было, да и поблизости не было. Разве можно такую башню не заметить? Её, поди, издалека видно. И никакого моря там нет, вне всяких сомнений. Ну какое море?! Откуда?! Неоткуда тут ему взяться.

Что-то было сильно не так, но Славка никак не мог понять, что же именно. Даже его долго копимая страсть к свободе и приключениям куда-то незаметно исчезла. Ну, не исчезла, если быть честным, но затаилась основательно. Он крутанул колёса враздрай, развернувшись на месте, и даже двинулся вперёд, и сразу остановился. Между стволов всё было затянуто непроглядным туманом, даже просветов не было видно. Конечно, Славка помнил направление, помнил, что ехал всё время прямо. Но одно дело ехать по дороге, придерживаясь обочины, другое дело – по лесу в тумане. Если он хоть чуть-чуть промахнётся и не попадёт на тот просёлок, по которому ехал сюда… Плутать по лесу и здоровому человеку бывает тяжко, а на инвалидной коляске – нет уж, увольте. Рассеется же этот туман когда-нибудь. У мальчишки вдруг возникло такое чувство, будто туман специально гнал его вперёд в это странное место, а теперь не хочет выпускать добычу. По спине пробежал холодок, Славка заколебался и в страхе даже попятился, откатившись назад от кромки леса на несколько метров. Тогда ему стало стыдно, он собрал волю в кулак и вновь развернулся к лесу спиной: «Интересно, на маяке есть кто живой?» – Славка вытянул шею, разглядывая здание. У основания башни имелась добротная пристройка, её вид внушал определённые надежды. «Заброшенным маяк не выглядит, да и дверь, вон, кажется, открыта, – рассуждал Славка. – Можно спросить, как лучше к центру города добраться. Ну, в крайнем случае, позвонить дадут. Мама приедет, и моргнуть не успею». Мысль о звонке маме Славке категорически не понравилась. Нет, маме давно пора бы позвонить, чтобы не волновалась, ведь Славка отсутствовал уже часа два, если не больше. Но одно дело – вернуться победителем, справившимся самостоятельно со всеми трудностями, другое дело – попасть в передрягу, потеряться и просить помощи. Как после этого доказывать своё право на свободу и самостоятельность? Н-да, выбор был не из лёгких.

Славка припомнил свою утреннюю уверенность, что именно сегодня его ждёт успех, и поморщился. Вот и доверяй после этого интуиции. А может, он рановато сдаётся? Ещё ведь ничего страшного не случилось, всё ещё может выясниться. Найдётся простое разумное объяснение, и всё разрешится само собой. Славка без проблем вернётся домой и будет потом сам смеяться своим страхам и нерешительности. Нужно всего лишь поехать и спросить дорогу. Славка словно нехотя двинулся к маяку, пришлось снова ехать в горку, взбираясь на пологое возвышение, приближаясь к обрыву. Трава под колёсами была короткой и ровной как газон, и почва была очень твёрдой, подтверждая догадку о скалистом основании. Ехать было несложно, но Славка как не пытался не увидел ни дороги, ни следов от колёс, да и вовсе следов не обнаружил.

Вблизи башня маяка выглядела ещё внушительнее, чем издалека. Её стены были сложены из больших, едва обработанных, светлых, почти белых камней. Мальчишка был не уверен, но, кажется, такая порода называлась песчаником, добывалась в горах и использовалась в строительстве достаточно часто. Камни были уложены весьма плотно, и всё-таки в нижней части башни щели между каменными блоками местами поросли мхом, отчего башня смотрелась ещё более суровой, дикой и древней. Мощная дверь, собранная из толстых, крепких, идеально подогнанных друг к другу досок, укреплённая металлическими полосами, действительно была распахнута. Славка въехал на выровненную, заботливо посыпанную мелким гравием площадку, заглянул в сумрак дверного проёма, прислушался.

– Простите, – позвал негромко. – Вы не могли бы мне помочь?

Никто не отозвался. Славка немного подождал, не зашуршат ли по каменному полу шаги и решил повторить попытку. Приблизился вплотную, постучал в дверь, крикнул:

– Эй, есть кто живой? Мне нужна ваша помощь.

Внутри где-то зародилось движение, Славка, скорее, догадался, чем услышал звук отодвигаемого стула, а затем в проёме появился тёмный силуэт. Шагов мальчишка так и не расслышал, он невольно сдал немного назад. И не зря. Человек, вышедший ему навстречу, показался Славке просто гигантом. Даже с расстояния нескольких метров Славке казалось, что незнакомец возвышается над ним как гора, при росте явно больше двух метров он был широкоплеч, мускулист, бородат, слегка волнистые седые волосы спускались до плеч. Одет великан тоже был странновато – грубой ткани штаны, в которых Славка заподозрил бы джинсы, если бы они не были натурального светло-серого цвета. Такой же ткани была и рубаха, длиной почти до колен, а ворот рубахи – с небольшим разрезом без пуговиц. Славка припомнил, что видел нечто подобное не то в индийском, не то в китайском фильме, но как называется не знал. В общем, вид у незнакомца был довольно устрашающий, наводящий оторопь от неожиданности, однако, взглянув в его внимательные и умные глаза, Славка взял себя в руки.

– Здравствуйте, – начал Славка и задумался как бы ловчее продолжить, чтобы не выставить себя совсем уж в смешном, невыгодном свете.

«Отрок, – пробормотал бородач себе под нос, с заметным разочарованием. – Отрок?!» – повторил он уже словно вопрошая, подняв глаза к небу. Потом, как будто, смирился, вздохнул глубоко и уже более внимательно стал рассматривать гостя.

– Здравствуй, отрок, похоже, я ждал именно тебя.

Голос незнакомца был звучный и глубокий. «Таким, наверное, песни хорошо петь», – почему-то подумал Славка, и лишь потом осознал, что ему говорили.

– Э… – не сразу нашёлся Славка, что ответить. – Это вряд ли. Я здесь совершенно случайно. Я хотел…

– Случайно, – перебил его незнакомец с долей иронии в голосе. – Назови своё имя, отрок.

– Моё? – совсем сбился Славка, уж больно грозно выглядел его собеседник. Сообразил и ответил: – Славка. Понимаете, я…

– А полное имя? – гигант явно привык доводить своё дело до конца.

– Святослав. Святослав Жаров. А вы? – в этот раз Славка рискнул влезть с коротким вопросом, а иначе ему и слова сказать не дадут.

– Я смотритель маяка. Ты можешь звать меня просто – смотритель.

– Х-хорошо. Понимаете, я немного заблудился, заехал не туда. Можете подсказать, как мне вернуться в центр, на Октябрьскую улицу?

Мужчина задумался, погладил бороду, пристально осмотрел гостя слева, справа.

– Нет.

– Что нет? – не понял Славка, всё более склоняясь к мысли, что одиночество на маяке, даром не проходит, и что смотритель может быть опасен. Мальчишка даже начал подумывать, не уехать ли прямо сейчас и не провоцировать человека, который явно не в себе.

– Подсказать, как вернуться, пока не могу. Рано.

– Д-для чего рано? – дрогнувшим голосом невольно спросил Славка. Потом сбросил наваждение, решил, что не хочет уже слышать никаких объяснений от чокнутого смотрителя и сразу перешёл к делу:

– Дайте позвонить.

– Прости, что сделать?

– Телефон! Телефон у вас есть, я надеюсь?

– Нет, – развёл тот руками. – Чего нет – того нет.

Славка закусил губу, похоже, договориться никак не удастся, пора этот бессмысленный и даже опасный разговор заканчивать. Лучше уж самому дорогу поискать, должно быть, туман уже рассеялся.

– Спасибо, – не забыл, тем не менее, проявить вежливость Славка и развернулся с намереньем уехать.

– Постой, Святослав, – окликнул его верзила. – Всё совсем наоборот. Это ты можешь мне помочь.

– Я?! – Славка, отъехавший на несколько метров, так удивился, что даже перестал крутить колёса, хотя минуту назад, собирался убраться отсюда несмотря ни на какие возражения.

– Да. Для тебя есть очень важное дело.

– Я рад бы, но какой из меня помощник? – отмахнулся Славка.

Ему было не до нелепых просьб незнакомца, он почти с отчаяньем смотрел в сторону леса. Странный туман выполз из-за деревьев и отделял скалу с маяком сплошной, непроницаемой для глаза стеной. Удивительно, но ближе к маяку туман не подступал, имея довольно чёткую границу. Должно быть, и этому было какое-то разумное, научное объяснение, какие-нибудь восходящие воздушные потоки или нечто подобное. Но Славке было не до объяснений. Теперь мальчишка не отыскал бы даже места, где он выехал из леса. Следы от колёс? Славка с надеждой опустил глаза, трава распрямлялась почти мгновенно, даже прямо под колёсами уже невозможно было отыскать никаких следов. Смотритель молчал, с интересом наблюдал за Славкиными метаниями. Мальчишка в очередной раз развернулся, старательно не глядя в сторону хозяина маяка, и поехал в сторону обрыва. Как же он сразу об этом не подумал, оттуда должен открываться дальний обзор, а значит, можно будет определить своё местоположение и найти дорогу домой. Когда он увидел, что там за обрывом, он едва не впал в панику, ему даже захотелось заплакать, чего не было уже очень давно, но он всё-таки толкнул колёса ещё несколько раз и остановился в десятке метров от края. Дальний предел открытого пространства терялся в низкой облачности и синеватой мути. А за обрывом волновалось море. Всё-таки море, как бы это ни было невероятно. Внизу, на головокружительной, как показалось Славке, высоте вздымались и опадали волны тёмной, синевато-серой воды с редкими белыми барашками пены. Над водой, очевидно, властвовал неслабый ветер, здесь на круче практически неощутимый. И уж во всяком случае не способный разогнать мерзкий плотный туман – источник всех Славкиных бед.

«Хотя при чём тут туман, – оборвал себя Славка. – Море! Никаких сомнений! Настоящее море! Глазам не верю! Нету рядом с городом никакого моря! И не было никогда! Да и не рядом. До ближайшего моря не одна тысяча километров, поди? И что это значит? Что всё это означает?! Что происходит?! Либо я такой шустрый, что за пару часов своим ходом добрался до моря, ну либо здесь совершается нечто таинственное, необъяснимое и невероятное. Ага! Очевидное – невероятное. Может, я сплю?». Щипать себя в очередной раз Славка не стал, просто смысла не видел. Раньше ему такие реалистичные сны никогда не снились, выходит, что он не спит. Хотя, с другой стороны, как говорила Славкина мама – всё когда-то случается в первый раз. Быть может, это первый такой сон. Мальчишка задумался: а есть ли разница? Сон или нет, а ощущает он всё совершенно как обычно, наяву. То есть если он свалится с коляски, то ему будет больно, а если свалится с обрыва, то даже не уверен, что успеет что-то почувствовать. «Хм, – Славка поджал губы. – Пока есть возможность, я от таких экспериментов воздержусь».

Славка был близок к панике, смятение и страх застыли в груди комом льда. Ему хотелось кричать и бежать прочь, не разбирая дороги. Он сам не понял, как он сдержался. Что его остановило? Видимо, абсурдность ситуации настолько взъерепенила его склонную к логике натуру, что деятельный ум принялся искать хоть какое-то разумное объяснение, выкинув панику из круга внимания. Но рассуждал Славка пока довольно несвязно: «Вот так прогулка получилась! Хотел по улицам покататься, самостоятельность свою проявить. Свободы захотелось! Как я мог вляпаться в этот абсурд?!».

В руки себя Славка взял. Насколько смог, ясное дело. Но что делать дальше так и не сумел придумать. Вид на море был просто великолепен, но смотреть на него сейчас – только душу зазря травить. Славка развернулся к обрыву спиной, могучий смотритель терпеливо стоял в дверях, скрестив руки на груди и прислонившись к косяку. Это отчего-то вывело Славку из себя. Он устремился к распахнутым дверям, к единственному человеку, который мог бы сейчас дать ответ, но, судя по всему, не желал этого делать.

– Послушайте, господин смотритель, – начал Славка на повышенных тонах. Смотритель едва заметно поморщился, но ничего не сказал. Однако Славка сбился и продолжил уже не так уверенно: – скажите же, где мы?

– На маяке.

– Верно, – Славка скрипнул зубами. Нормального ответа от него не дождёшься. Взрослый же человек, а издевается над мальчишкой. Сейчас Славка ощущал себя именно мальчишкой, вся его взрослость и самостоятельность, так недавно тешившая его самолюбие, куда-то улетучились. Мысли его перекинулись на смотрителя, персонифицируя в нём источник своих несчастий: «Неужели так сложно дать нормальный ответ? Взять и ответить просто так?!»

«А если не просто так? – осенило вдруг Славку. – Он чего-то добивается».

– Вы, кажется, просили о помощи?

– Да, – атлет, похоже, засомневался, но ничего к положительному ответу не добавил.

– Что нужно делать? – поторопил его Славка. – Чем я могу помочь?

– Это не так-то просто объяснить. Пойдём, я покажу.

Не говоря больше ни слова, он развернулся и скрылся внутри здания. Славка едва не зарычал ему вслед, подумал о своём исключительном терпении и бесчувственности некоторых индивидуумов, но вынужденно отправился следом за хозяином. Неловко перевалив через высокий порожек, Славка остановился, подождал, пока глаза привыкнут к полумраку, и огляделся. Налево от входа, в пристройке к башне, была небольшая комната. Славка разглядел уголок заправленной кровати, стол, стул и в дальнем конце нечто вроде отгороженной занавеской кухоньки, большую часть которой занимала то ли печь, то ли плита, то ли некая их помесь. Подобных конструкций Славке раньше видеть не приходилось, дома у него была электрическая плита, а тут вон что – рядом лежала стопка дров. Зачем такие сложности? Электричество есть же, это же маяк, прожектор на башне должен гореть по ночам. Славка поднял голову, но электрической лампы под потолком не нашёл. Впрочем, это вовсе ничего не означало, светильники могли располагаться на стенах и отсюда быть не видны. Славка повернул голову вправо. В круглом основании башни не было ничего кроме начала винтовой лестницы, на которой и стоял смотритель, поднявшись на несколько ступеней, и выжидающе смотрел на гостя.

«И чего он ждёт от меня?! – уже в ярости подумал Славка. – Что я на коляске взберусь по винтовой лестнице на вершину башни? Да он совершенно ненормальный. Нужно сматывать удочки как можно скорее. Знать бы ещё куда?! Или в тумане блуждать или с обрыва сигануть».

– Пойдём, – повторил смотритель.

– Я не могу! – почти крикнул Славка. – Вы разве не видите?!

– Я-то как раз вижу, – усмехнулся гигант. – Ты можешь. Вставай и иди за мной.

– Вы сумасшедший? – совсем уж растерянно спросил Славка.

– Разве тебе нравится ездить в этой коляске? Нет? – смотритель спустился вниз и вплотную навис над мальчишкой. – Вставай! Дай руку.

Глава 3

Теперь Славка испугался по-настоящему, сердце ухнуло в пятки, он попытался удрать, дёрнулся, но колёса позади подпирал высокий порог. Славка прилагал усилия, но не трогался с места. Смотритель, не отрывая пристального взгляда, протянул раскрытую ладонь. Славка почти против воли оставил попытки перевалить через препятствие, он уже не мог отвести взгляд от черных глаз смотрителя. Он словно под гипнозом, медленно и как бы по принуждению разгибал свою руку. Когда Славка коснулся протянутой ладони, будто бы разряд прошёл через его тело, мальчишка невольно дёрнулся назад, но смотритель не позволил, сжал кулак и держал его крепко.

– Смелее, ты же думал об этом, мечтал, просил хоть один шанс, – голос смотрителя стал вкрадчивым, обволакивающим. Он звучал будто сразу со всех сторон. – Этот шанс выпал. Вставай же, пошли.

Славка вдруг вспомнил свои самые счастливые сны, в которых он бегал, носился, гонялся наперегонки. Быстро, свободно, не задумываясь, что это невозможно, что такому никогда не бывать. Он и сейчас почти перестал воспринимать действительность, впал в прострацию, был словно во сне. Иллюзии, видения нахлынули, окружили со всех сторон, сменялись, расталкивали друг друга, сражаясь за место возле Славки. Реальность и фантазии смешались, слились в одно целое, он совершенно перестал отличать одно от другого. Во снах и в мечтах он ходил, не вспоминая о болезни, так почему же в этом сне он сомневается и боится? Ведь это только сон, всё вокруг никак не может быть правдой. Просто сон. Невероятный, непонятный, чудной сон. А во сне нет никаких ограничений, нет никаких правил, ничто не мешает ему встать и пойти вслед за смотрителем. Подчиниться этим чёрным настойчивым глазам, этой крепкой руке, этому уверенному голосу. Славка медленно, тягуче встал. Ноги сами сделали шаг, отозвавшийся острой болью в позвоночнике, и сразу муть в голове рассеялась, он ощутил подлинную неподдельную реальность этого шага. Это всё абсолютно не во сне, всё взаправду! Славка, испугавшись, едва не рухнул на пол, но Смотритель поддержал, подхватил под локоть, не дал упасть.

– Ничего не бойся. Всё идёт как надо. Пойдём.

Славка только сейчас окончательно осознал, что он мгновенье назад сам сделал шаг. Ноги дрожали, их кололо иголками, всё равно как по ним пустили бы ток. Но он их чувствовал! Он стоял самостоятельно! Безумная, отчаянная радость и надежда вымела напрочь из сердца даже тень страха. Его бросило в жар, он выпрямил подгибающиеся колени и шагнул вперёд, и ещё, и ещё.

– Я иду, – он не замечал, как по лицу катятся слёзы.

– Всё правильно, – кивнул гигант. – Теперь давай сюда, присядь на ступеньку. Тебе нужно немного отдохнуть и успокоиться.

Славка послушно шагнул к ступеньке и замер:

– Я боюсь, если сяду, не смогу потом снова встать, – его голос дрогнул.

– Сможешь. Если, конечно, захочешь и не будешь бояться, как сейчас.

Славка кивнул, неловко развернулся и сел, почти рухнул на ступень лестницы. Пошевелил ногами. Уставился на улыбающегося смотрителя:

– Кто вы?!

– Смотритель маяка.

– Ясно. То есть ничего не ясно! Как вы это сделали?!

– Я?! – будто бы удивился смотритель. – Ты всё сделал сам, я лишь немного помог. Возможности человека велики, но мы не всегда помним об этом.

– Ясно, – как попугай повторил Славка. – Спасибо.

Нервное напряжение уходило, но буря чувств не утихала, Славка терялся в своих мыслях, его потряхивала нервная дрожь. Он был и безмерно рад, и встревожен, и немного напуган, и предвкушал глобальные перемены в своей жизни. Он уже строил планы, представлял, как явится перед мамой на своих двоих. Как она растеряется, не поверит, потом начнёт ахать, щупать его ноги, расспрашивать. А потом… Тут Славка вдруг вспомнил, что совершенно не знает, как ему вернуться домой к маме. А ещё припомнил, что сначала он собирался помочь смотрителю. Этот странный человек легко и походя сотворил настоящее чудо. Вот так вот, за несколько минут, без подготовки поставил на ноги человека, которого видел первый раз в жизни. Невероятно, но факт. При таких-то способностях, ему ещё нужна какая-то помощь?! Должно быть, нечто совсем уж фантастически невыполнимое. Славка забеспокоился, что не справится и тут же решил, что теперь-то уж он просто обязан помочь смотрителю, что он сделает для этого всё возможное, а если понадобится и невозможное.

Он сосредоточился и встал, смотритель подхватил его под локоть, но это не понадобилось. Славка стоял крепко и не качался.

– Я готов.

– Тогда пойдём наверх.

Смотритель мягко и практически бесшумно, что было странно при его комплекции, стал подниматься по металлическим потёртым ступенькам винтовой лестницы. Славка, не колеблясь более, двинулся за ним. Шаги давались удивительно легко, Святослав едва не залился смехом и спохватился лишь в последний момент – он всё-таки здесь не один, что о нём подумают. Они сделали первый оборот, потом второй, но лестница не кончалась. Славка припомнил какой высоты была башня маяка и прикинул сколько же витков такой лестницы до самого верха. Всё-таки, как не рад и возбуждён был он после чудесного происшествия, как не стремился в полной мере прочувствовать вернувшуюся способность ходить, долгая его неподвижность не могла не сказаться на его физической форме. Славка ощущал, что устал с непривычки. Но смотритель шёл вперёд, не оглядываясь, значит, так и надо, и Славка напряг силы чтобы не отстать. А лестница и не думала заканчиваться, ступень шла за ступенью, виток за витком. Мальчишка уже понимал, что башня никак не могла быть такой высоты, что происходило снова нечто особенное. Сегодня весь день был наполнен необычным, и Славка хоть и не перестал удивляться, но всё-таки сила впечатлений притупилась. Да и вообще теперь ему следует много тренироваться, не лениться, напрягаться не жалея сил, чтобы наверстать эти несколько лет в инвалидном кресле.

Однако каждый шаг давался ему всё труднее и труднее, поступь стала тяжёлой, лестница отдавалась низким гулом и вибрацией. И эта вибрация проникала в позвоночник, вызывала боль и жжение. Чем выше он поднимался, тем труднее становилось дышать и словно тяжесть давила на плечи, пригибая к полу. Причём, это касалось не только ног, Славкины руки будто стали отлиты из свинца, чтобы поднять руку и почесать нос приходилось напрягать все силы. «Наверное так будут чувствовать себя люди на других планетах с повышенной гравитацией, – подумал Славка. И усмехнулся: – Быть может, я первый контактёр?»

Меж тем Славка уже еле мог шевелиться, он тяжело с натугой дышал, со лба капал пот, он упирался рукой в шершавую, стену чтобы не шататься, но упорно переставлял ноги. Ну и что, что на каждый шаг уходило почти полминуты, главное не останавливаться. Камни стены были шероховатые, приятные на ощупь и тёплые, как будто нагретые солнцем, хотя при такой толщине это вряд ли было возможно. И всё же, опираясь на стену, мальчишка чувствовал, как тепло бежит по руке, растекается по телу и заставляет ровнее стучать сердце, глубже делать вдох и полнее снабжать кислородом уставшие мышцы. Если бы не эта нежданная помощь самой башни, он бы уже свалился, но и сейчас он держался, сжав зубы, из последних сил. Не сдаваться! Шаг за шагом. Левая нога. Правая. Снова левая. Ещё немного. Ещё… Похоже, они наконец достигли вершины, и смотритель уже скрылся в квадратном отверстии в потолке, куда и вела лестница. Да и Славке оставалось всего пять ступенек.

Последние шаги были особенно трудны, но как только его голова высунулась в люк площадки на башне маяка, так ему стало легче, и с каждым шагом тяжесть исчезала, а когда он вступил на ровный пол, он уже чувствовал себя совершенно обычно. Нет, куда там! Гораздо лучше, чем обычно. Ведь обычно он давно не мог ходить. Славка твёрдо решил ничему больше не удивляться, утёр пот со лба рукавом и наконец-то спокойно взглянул куда он попал. Но первое, что привлекло его внимание, было море, отлично видимое с высоты башни через круговое остекление маяка. Пусть облачность была низкой и горизонт терялся в туманной дымке, но и того, что было видно, хватало, чтобы захватывало дух. Судя по всему, маяк стоял на высоком скалистом мысе, потому как море занимало более половины обзора. Славка стремительно обернулся в робкой надежде увидеть за перелеском свой родной город, но здесь его ждало лишь новое разочарование – лес спускался с утёса, на котором стоял маяк, и расходился почти таким же бескрайним морем, только зелёным. А вдалеке за лесом, на пределе видимости, поднимались призрачно-синие горные хребты, покрытые снегом. Никаких поселений, никакого жилья поблизости, вообще никаких признаков цивилизации – ни линий электропередач, ни антенн, ни дорог.

«Куда же я попал? Это не может быть настоящим, – мотнул головой Славка, – всё-таки это просто сон». И тут же испугался, старательно изгоняя из сознания подобные мысли: «Это должна быть явь! Непременно явь! Только не сон! Пожалуйста, только не сон!». Ведь если это сон, то он, Славка, по-прежнему сидит в инвалидном кресле. Такой мысли он допустить не мог.

– Что нужно сделать? – он повернулся к терпеливо ожидавшему его смотрителю маяка.

Смотритель внимательно, даже оценивающе, рассматривал мальчишку ещё секунду. Славке показалось, что у него в глазах он разглядел выражение сомнения. Славка живо припомнил первую реакцию смотрителя на своё появление. Как он там сказал? Отрок? Очень был недоволен появлением именно мальчишки-подростка – это же очевидно. Вообще, Славка подумал, что легко угадывает его эмоции. Видимо, тот часто бывает один и не привык скрываться, хотя и умеет владеть собой прекрасно. Вот и в этот раз бородач быстро справился со своими сомнениями и вместо упрёков или замечаний выдал похвалу:

– А ты молодец! Силы воли у тебя хватает. Не каждому дано сюда так быстро забраться.

«Быстро? – поразился про себя мальчишка. – Мне показалось, я шёл целый час». Смотритель, видимо, углядел недоверие на Славкином лице и пояснил:

– Был у меня один гость, очень хотел подняться на вершину. Я его отговаривал, да не убедил.

– И что? – живо заинтересовался Славка.

– Больше суток поднимался. Чуть живой выполз наверх, пластом лежал прямо на полу, а чуть пришёл в себя и сразу назад. На пользу ему это не пошло. Зря меня не послушал.

– Сутки? – поразился Святослав. – Тут ведь совсем невысоко? Где тут?..

– По-разному бывает, – туманно намекнул хозяин.

Славка не понял, как одна и та же лестница может быть разной. Ладно ему, инвалиду, было тяжело подниматься, он несколько лет на своих ногах не стоял, но здоровому человеку – тут на десять минут занятие. Сутки – это если на каждой ступеньке посидеть, чаю попить что ли? И отчего он кому-то не рекомендовал подниматься, а Славке прямо-таки велел, настаивал, чтобы он наверх забрался? Проверял? А, неважно! Проверял или нет, а Славка здесь, наверху. И в собственных силах и упорстве, стойкости сомнения рассеял, и на верхней площадке маяка побывал. Что само по себе уже было для Славки наградой, всё-таки маяки Славке нравились. За это смотрителю нужно сказать отдельное спасибо. Благодарить вслух смотрителя Славка, всё же, не стал, постеснялся, да и момент был не самый подходящий. Мальчишка слегка пожал плечами.

Смотритель невесело усмехнулся и показал рукой в центр помещения, где возвышалось металлическое основание – тумба, продолжением которой служил огромный, выше самого смотрителя, пузатый фонарь – источник света для маяка. Стекло фонаря было сплошь изрезано ступенчатыми концентрическими окружностями и местами обрамлено тонкими металлическими полосками. Славка читал про такие линзы, придуманные французским инженером Огюстеном Жаном Френелем много лет назад, именно их очень часто используют чтобы усилить свет маяков. Сейчас фонарь был выключен, но наверху было светло, за счёт кругового остекления башни, дневной свет свободно проникал на площадку.

– Маяк должен светить всегда, – серьёзно заявил смотритель, словно пытался внушить Славке всю значимость этого простого утверждения. – Это очень важно.

– Лампа перегорела? – предположил Славка. – Может быть, электричество отключили?

Славка всей душой хотел помочь, но пока не совсем понимал, какой же помощи ждёт от него этот странный человек. Он даже спорить не собирался – маяк должен светить, это так естественно, и Славка и сам бы полюбовался на яркий луч. Но ведь он обычный подросток, а не специалист по ремонту маяков. Лампочку поменять? Должно быть, смотритель и сам на это способен. Пробки проверить? Об этом как раз сам Славка имел весьма приблизительное, теоретическое представление. Но раз уж взялся – надо постараться, а вдруг получится?! Да и самому мальчишке было весьма любопытно, как тут всё устроено.

– Я посмотрю? – не то спросил, не то пообещал мальчишка. Подошёл к фонарю: – Как оно открывается?

Смотритель махнул рукой, обошёл фонарь с другой стороны и, отодвинув едва заметный крючок, откинул вправо на небольших петлях одну из линз фонаря. Славка придвинулся ближе, встал на цыпочки и заглянул внутрь. Он пялился в недра устройства минуту или даже две, пытаясь понять, для чего же смотритель заманил его на маяк, на самую вершину башни и неужто он не мог найти более разумный предлог? Что вообще происходит? Тут Славке стало отчасти стыдно. Он стоял на своих ногах, он ходил, даже по лестнице сам поднялся, и это, без сомнения, заслуга смотрителя, только за это Славка готов был отдать многое и простить многое. Но он хотел сделать это добровольно и осознанно, а он каждые десять минут терял нить реальности и переставал понимать происходящие события. Вот зачем смотритель говорит про свечение маяка, если внутри не было ни проводов, ни лампы, ни даже патрона, куда бы эта лампа должна была быть вкручена. Внутри была только ровная латунная площадка, ограниченная невысоким бортиком по периметру. Этакая металлическая, тускло и желтовато поблёскивающая цирковая арена, размером с две ладони. Правда не Славкины ладони, а вот этого гиганта – смотрителя.

Славка совершенно запутался и потерялся в своих чувствах и мыслях. Всего несколько минут назад он имел твёрдое намерение ничему не удивляться и сохранять спокойствие, и уже сейчас напрочь позабыл все эти обещания. Его захлестнула новая волна переживаний. Он давно бы проклинал себя за дурацкий побег, за безрассудное детское и безответственное поведение в тумане, втравившее его в это сумасшедшее положение. Он давным-давно клял бы себя последними словами, если бы не одно «но»: Он стоял на своих ногах. За это «но» Славка готов был терпеть и не такие выкрутасы и выверты, готов был сносить странности и сумасшествие смотрителя маяка хоть неделю или даже месяц, но лишь бы быть здоровым. Несмотря на диковатый вид, смотритель больше не казался Славке опасным. В то, что смотритель вдруг окончательно сбрендит и набросится на него, Славка не верил. Зачем бы тогда было его лечить? «А кстати, – осенило вдруг Славку. – Как он меня вылечил?! Разве так бывает? Никакой он не сумасшедший, странный просто! Живёт тут один всё время, вот и отвык от общения. Будешь тут странным». Но эти умозаключения ничуть не объясняли чудесного Славкиного исцеления. Не объясняли и зачем смотритель пытался ему доказать, что маяк раньше работал? Ну как он мог работать, если внутри в фонаре нет ничего?! Но великан явно был убеждён в обратном, а Славка побаивался ему возражать. Поразмышляв немного, Славка решил всё-таки быть честным:

– Простите, это не может работать. Там же ничего нет: ни лампочки, ни проводов. Так не бывает!

– Там не было лампы. Там был кристалл.

– Кристалл?

– Да. Кристалл, он светился и давал свет маяку.

– И где же он сейчас?

– Похищен.

– Ух ты! Как так могло получиться? Насколько я вижу, тут не бродят толпы посторонних. Любой прохожий сразу будет на виду. Хм. – Смотритель не ответил на поток восклицаний и вопросов. Он явно не собирался вдаваться в подробности кражи. Славка помолчал и спросил: – Вы в полицию позвонили? Ах, да. У вас ведь нет телефона… Ну ладно, это не моё дело. – Мальчишка ещё раз заглянул внутрь фонаря. – Думаю, всё не так сложно наладить. Надеюсь, у вас есть большая лампа и удлинитель, чтобы дотянулся досюда? Где у вас электрическая розетка?

– На маяке нет электричества.

– Нет элек… Как это? Да как вы живёте?

Смотритель только развёл руками без всякого, впрочем, сожаления.

– Я понял. Не важно, – отмахнулся Славка, начиная злиться. – Телефона у вас нет, электричества у вас нет, но вы хотите, чтобы я починил вам маяк. Так?

– Нет, не так. Я хочу, чтобы ты нашёл и вернул кристалл.

– Я? – опешил Славка. – Вы серьёзно? Где я его найду?! Как верну?! Я ведь не полицейский, не сыщик, не ниндзя какой-нибудь. Как я это сделаю? Я не смогу.

– Если кто и сможет вернуть кристалл, то именно ты.

– Почему я?!

– Разве не ты вышел к маяку? Таких случайностей не бывает.

– Да уж, логика! – буркнул крайне недовольный Славка. – А если бы к маяку вышла кошка, вы бы её просили вернуть кристалл?! – Он тут же опомнился: – Простите!

Он замолчал и задумался. Похоже, смотритель верит в эту ерунду. Если бы не чудесное исцеление Святослав давно бы послал странного хозяина маяка на все четыре стороны. Но платить чёрной неблагодарностью мальчишка не собирался, не так он был воспитан. Тем более, в деле начала появляться хоть какая-то осмысленность. Хотя бы стало ясно, чего смотритель добивается. Однако, как помочь, Славка не имел ни малейшего представления. А впрочем, торопиться с выводами не стоило. Конечно, он не встречал ни одного реального живого преступника, но он прочитал и посмотрел немало детективов и имел кое-какие представления о методах расследования. Ну, ему так казалось. Возможно, и от него будет какая-никакая польза. И это дело, если подумать, может оказаться очень захватывающим. Для начала, нужно собрать улики, опросить свидетелей. Хм… Ну хотя бы прояснить ситуацию, Святослав представил себя в роли опытного детектива:

– Хорошо. Тут больше смотреть нечего. Давайте мы спустимся, сядем куда-нибудь, и вы спокойно и подробно всё расскажете с самого начала.

Смотритель согласно кивнул и, не говоря более ни слова, ступил в открытый люк в полу и начал спускаться. Славка лишь вздохнул, его такое поведение обескураживало. Разве трудно по-человечески сказать? Он окинул напоследок взглядом окрестности и двинулся следом, и вскоре спускался по неширокой спирали лестницы, придерживаясь для надёжности рукой за стену. На ногах он чувствовал себя всё увереннее и привычнее, но предпочитал перестраховаться. Винтовая лестница кончилась неожиданно быстро. Славка даже озадачился этим явлением. Конечно, подниматься было гораздо сложнее и, к тому же, он только-только встал на дрожащие ноги, но ему показалось, что вверх путь был раз в пять длиннее. Он тогда ещё подумал, что неверно оценил высоту башни. Сейчас при спуске он насчитал пять с половиной оборотов лестницы, примерно так и должно быть, судя по внешнему виду. Но на пути вверх он также пытался считать витки спиральной лестницы и бросил после пятнадцатого – стало не до счёта.

Тут Славка натолкнулся взглядом на своё пустое инвалидное кресло, стоявшее по-прежнему у самого порога, перегораживая выход. Все размышления о странных лестницах и башнях начисто вылетели из головы. Он замер, протиснулся боком, как будто опасаясь, что прикосновение к этому предмету разрушит чудо, и всё вернётся к прежнему состоянию. Славка сглотнул, с трудом отвёл взгляд и скользнул вслед за смотрителем.

Глава 4

Гигант уже сидел на своей кровати, поджав ноги как заправский йог, он не стал пенять на задержку, лишь указал Славке рукой на стул. Славка подивился – при такой комплекции и мускулатуре ещё и подобная гибкость внушала уважение. Славка уже не надеялся на разговорчивость хозяина и потому сразу перешёл к вопросам:

– Расскажите, для начала, что это за место, – попросил и тут же добавил, – только не говорите, что маяк. Я умею видеть очевидное. Для дела нужны хоть какие-то подробности.

– Видеть очевидное, – усмехнулся смотритель, вместо ответа на вопрос. – Видеть очами, ещё не означает – понимать сущность. Даже простые, очевидные события люди зачастую истолковывают превратно, что уж говорить о явлениях, сути которых они не понимают. Как ты думаешь, отчего люди столетиями думали, что солнце вращается вокруг земли? Да потому, что это очевидно, это легко может ежедневно наблюдать любой человек – солнце движется по небосводу, а земля под ногами неподвижна. Ну и ещё из-за непомерной гордыни, которая подсказывает, что их дом Земля непременно должен быть центром вселенной. И с каким трудом и жертвами истина о вращении Земли вокруг Солнца пробивала себе дорогу.

– Про Солнце я, пожалуй, с вами соглашусь, – подумав немного, сказал Славка. – Я просто никогда об этом не задумывался. А что же про маяк? Хотите сказать, я тоже воспринимаю только видимость, а сути не понимаю?

– Отчасти, – согласился смотритель. – Конечно, суть маяка проста – светить и указывать путь. Но это не обычный маяк, это убежище, защищённое место. Братья и сёстры, путешествуя на самых трудных путях, могут отыскать дорогу сюда. Приходят на свет маяка и имеют возможность отдохнуть и набраться сил, прежде чем отправиться на новую битву.

– Братья и сёстры? Ваши братья и сёстры? Разве без света они не знают, как пройти или проехать к вашему маяку?

– А ты сам знаешь, как проехал к маяку? Может быть, знаешь дорогу назад?

Славка закрыл рот, проглотив очередной готовый сорваться с губ вопрос, и погрузился в размышления: «Вот чувствовал же, что с этим туманом, дорогой и маяком что-то неладно. Не на это ли обстоятельство намекал смотритель, когда говорил, что я не случайно вышел к маяку и потому именно мне придётся возвращать похищенный кристалл. Давно понял, что туман меня словно специально сюда гнал и обратно не выпустит». И испугался бы, и расстроился бы Славка, если бы только что не ходил своими собственными ногами. Это само по себе перекрывало все проблемы. Текущие, а, быть может, и будущие. Да и поздновато пугаться-то. «Раз здесь некое убежище и сюда можно попасть, – рассуждал Славка, – то очевидно… хм, неподходящее слово. Скажем так: логично, что отсюда можно и выбраться. Надо только найти правильный способ. И конечно, только после помощи смотрителю. А для этого надо узнать как можно больше».

– Но вы-то сами знаете, как попасть на маяк и как отсюда выбраться?

– Я не покидал маяк многие… годы.

– Это совсем не ответ на мой вопрос, – возмутился было Славка, но по виду собеседника сразу понял, что другого ответа не получит. Во всяком случае, прямо сейчас. Ну что ж. Оставим до поры. Это вроде детской игры «тепло – холодно». Видимо, смотритель не может рассказать прямо всё что знает, кто его поймёт по какой причине. Секретность или ещё что. Мысль, что маяк – это секретная научная лаборатория, мелькнула у Славки и отошла в сторону. Что это меняет? Пока следует выяснить, что удастся: – Значит, вы зажигаете маяк, чтобы ваши братья смогли найти путь в убежище. Я правильно понимаю?

– Не совсем. Я не зажигаю маяк, маяк должен гореть всегда. Я лишь скромный смотритель, не я решаю, когда братьям нужно убежище. Я готов дать кров и защиту.

– Маяк должен гореть всегда, а свет ему давал тот самый кристалл?

– Верно.

– Что за кристалл? Как хоть он выглядел?

– Прозрачный белый кристалл, большой, размером чуть больше моего кулака, – смотритель сжал внушительного вида кулак, – а форма… Сейчас.

Он стремительно поднялся, взял с полки лист желтоватой грубой бумаги и небольшой карандаш, довольно непривычного вида. Приблизился к столу и несколькими уверенными взмахами нарисовал кристалл сложной формы, как бы сросшийся из нескольких меньших. Смотритель, меж тем, всё добавлял штрихи, затенял грани, Славка даже рот раскрыл. По его мнению, так реалистично и живо может рисовать только настоящий художник. А глядя на смотрителя и с трудом вытягивая из него слова, трудно было заподозрить в нём такой талант. Впрочем, ни с одним художником до этого Славка знаком не был, не с кем сравнивать. Смотритель подтолкнул рисунок Славке и сел на прежнее место.

– Вы художник? – не удержался-таки от вопроса Славка.

– Я смотритель маяка.

– Ну да. Кто бы мог предположить, – усмехнулся Славка. – И что, этот кристалл светится? Ярко? Прямо-таки всегда?

– Нет, сейчас кристалл светиться не будет. Он светится только на маяке, на своём месте.

– А за счёт чего он там светится? Там же нет электричества.

– Электричество не единственный вид энергии, есть и более универсальные, и мощные. Просто поверь, если кристалл поместить на своё место, он будет светиться. Но свет этот необычный, не каждый его видит. Братья видят его издалека.

– Уже столько раз слышал. Что за таинственные братья? – сделал очередную попытку Славка. – И откуда они его видят? Они на кораблях по морю плавают? Или правильно говорить ходят? Неважно, вы ведь поняли?

– Братья могут быть везде: и на суше, и на море, и даже в воздухе. Дело не в этом. Ты спрашивал о дороге на маяк, она, само собой, существует, пусть её весьма сложно обнаружить. Но даже зная маршрут, не так-то просто добраться до маяка, не каждому этот путь по силам. Иногда путь может быть слишком длинен и утомителен. Свет же показывает кратчайший путь. Пока маяк не горит, он не может служить братьям ни помощью, ни убежищем, ведь путешествие сюда займёт непозволительно много сил и времени. Нужно найти кристалл и зажечь маяк, другого решения нет.

– Да, я уже понял. Расскажите тогда, что случилось? Кто похитил кристалл? Как?

– Я не знаю как. Я обнаружил, что кристалл исчез и маяк не горит. Без сомнения, это были враги братства.

– У вас есть враги?

– Каждый имеет своего врага. В этой башне всегда был готов ночлег и помощь для друга. А руки врагов всегда готовы рушить дела наши, разрушать ритм труда нашего на благо света. В том моя вина, мой недосмотр, и как только мы сможем восстановить спасительный свет, так мне придётся покинуть мой пост. Братья не могут мне более доверять.

– Так почему же вы сразу не бросились вдогонку? Быть может, уже смогли бы вернуть кристалл? Всё исправить?

– Я дал обещание не покидать маяк, пока братья не приведут мне замену. Но сейчас свет не горит, братьям очень сложно попасть на маяк, только кружным путём. И смена для меня, пока кристалл отсутствует, при данных обстоятельствах бесполезна.

– Но это же особый случай… Ладно. Я понял. Одного не понял, как же я могу помочь? Я простой подросток, если уж вы не приметили, как пропал кристалл, то я тем более, мимо пройду и не замечу. Да я даже не знаю с чего начать.

– С поиском я тебе помогу.

«Да что ж это такое! – выругался про себя Славка. – С поиском он поможет. Ну, допустим. А дальше-то что? Окажется вором вот такой же шкаф под два метра ростом, и что я с ним сделаю, интересно? Скажу – дяденька отдай кристалл? Драться полезу? Даже не смешно! Полицию позову? Так у меня доказательств нет, что это не его, а мой кристалл. Да он и не мой. Что, мне кристалл тоже выкрасть? Я не сумею! Я всего лишь инвалид… Хм, да, уже не инвалид».

– Послушайте, я вам безмерно благодарен, и очень хочу вам помочь, за то… Как, кстати, вы это сделали? – Славка хлопнул себя по колену.

– Я уже говорил – только немного помог. Встал ты сам. Но ты должен учитывать, что маяк непростое место и тебе выпал случай оказать услугу братству, не каждому даётся такая честь. Ты нужен братству и наши силы помогают тебе.

– Маяк особое место?! Охотно верю. А… а если я покину маяк, отправлюсь на поиски кристалла, я не лишусь… ну, этого… возможности ходить?

– Мы все отдаём свой труд, умения и силы на пользу братству. Я помог тебе встать на ноги, и верю, что ты поможешь братству. Я буду поддерживать тебя всем чем смогу.

– А потом? – с тревогой спросил Славка? – Когда я найду кристалл? Или если я не сумею его вернуть?

Смотритель чуть склонил голову и разглядывал мальчишку, некоторое время не отвечая. Но видя возрастающее Славкино беспокойство, произнёс негромко с ноткой грусти:

– Многое зависит от тебя.

– Звучит не слишком обнадеживающе.

«Так и знал, что есть какой-то подвох, – приуныл Славка. – Я-то губу раскатал, думал вылечился. В чудо поверил. Не бывает никаких чудес, всё враньё, чтобы меня заставить кристалл его искать».

Тут его мысли споткнулись о вполне очевидный факт, что он всё-таки ходит своими ногами. То есть если и обман, то далеко не во всём. И чудо произошло, хочешь не хочешь, а приходится признать, чтобы самому быть честным. Ведь врачи ничего не говорили, что он сможет ходить, а вот он встал и пошёл. Сразу! Разве это не чудо? По Славкиному разумению – именно чудо. И не слишком ли это круто и сложно, устраивать настоящее чудесное исцеление только для того, чтобы его, Славку, заставить искать кристалл? Ну был бы он квалифицированный полицейский или, там, знаменитый сыщик, Шерлок Холмс или Эркюль Пуаро, тогда был бы резон его привлекать к поискам. А от него, обычного мальчишки, какая польза? Да этот самый смотритель, сам чудеса творит, ему, наверное, ничего не стоит найти кристалл, вернуть и починить свой маяк. Нет, Славка не мог понять, видимо, он упускал что-то важное.

– Ладно, я пока мало что понимаю. Вы говорили, что знаете где искать кристалл. А как так получается? Не знаете, кто и как похитил, но знаете где искать?

– Я не говорил, что знаю где искать, – усмехнулся смотритель.

– Но… как же…

– Я сказал, что помогу с поиском. Согласись, Святослав, это не одно и то же.

– Действительно, – досада невольно проскользнула в голосе мальчишки. – Но если не знаете, где искать, то как же поможете?

– Я дам тебе компас.

– Компас? – оторопел Славка. – Чем мне поможет компас? Я же не на серверный полюс собираюсь. Нет, компас в походе вещь полезная, чтобы не заблудиться, но он же не поможет найти кристалл.

– Именно поможет. Это не обычный компас, он будет указывать направление на пропавший кристалл.

– Разве так бывает? Ах, ну да! После всего, что уже произошло сегодня со мной, это бестолковый вопрос. – Мальчишка задумался. Прищурился, глядя на хозяина и наконец, кажется, на что-то решился. – Давайте свой компас. Посмотрим, на что он способен.

– Его сначала нужно изготовить.

– Пф! – фыркнул Славка. – Это мне начинает напоминать старую сказку. Чтобы получить молодильные яблоки, нужно добыть коня, а чтобы получить коня, украсть девицу-красавицу, и так далее.

– Но в сказке всё заканчивается хорошо.

– Да. Но то ведь в сказке. Или что? Сказка ложь, да в ней намёк? – Славка засмеялся. Его настроение отчего-то стремительно улучшилось. И тут же он сказал примирительно: – Ну, хорошо-хорошо. Так, что же нужно для изготовления компаса?

– От тебя почти ничего, лишь немного подождать.

– И всего-то? Это всегда пожалуйста, – не унимался мальчишка.

Однако смотритель его веселья отнюдь не поддержал. Он покинул своё место, и на этот раз вместо листа бумаги принёс клочок некрашеной ткани, довольно плотный, и поставил на стол оплывший огарок толстой свечи в низком глиняном подсвечнике. Свечка напомнила Славке о времени, он бросил взгляд на небольшое окошко. Сквозь маленькие квадраты стёкол в массивном переплёте оконной рамы он кое-как разглядел неблизкие вершины сосен. На улице было по-прежнему пасмурно и сумрачно. Судить о времени в таких погодных условиях было чрезвычайно трудно. Новая волна беспокойства накрыла мальчишку, он всем сердцем ощутил, как там переживает мама. Смотритель чутко заметил перемену Славкиного настроения:

– Что-то случилось?

– Н-нет, – запнувшись пробормотал Славка. И тут же передумал, решился: – Мама будет волноваться, что меня нет дома. Она же не знает, где я. Будет искать.

– Не беспокойся, – смотритель чуть улыбнулся. – Она не будет волноваться.

– Вы не знаете мою маму!

– Поверь мне, она даже не успеет заметить твоего отсутствия.

– Это как же? – поразился Славка и, вопреки просьбе, смотрителю не поверил.

Но атлет не ответил, и всем видом показывал, что спрашивать бесполезно. Он сосредоточенно расправил на столе квадрат принесённой ткани шириной сантиметров двадцать пять-тридцать, примерно, как носовой платок, тщательно распрямлял и утюжил его, приглаживая тяжёлой ладонью. Славка невольно снова уставился в окно и вдруг понял, что деревья видны вполне отчётливо, должно быть, туман давно рассеялся. Он едва не подскочил с места и сдержался лишь волевым усилием. Он вспомнил, что твёрдо вознамерился помочь смотрителю и просто взять сейчас и уйти никак не мог. Опять мелькнула мысль о маме и Славкино сердце сжалось от чувства вины перед ней. Ведь если бы он не затеял этот дурацкий побег, то…

– Дай руку.

– Что? – Славка очнулся от размышлений и непонимающе смотрел на хозяина маяка.

– Дай руку.

Смотритель протягивал ему раскрытую ладонь. Левая его рука была сжата в кулак, а кусок ткани со стола бесследно исчез. Славка потянулся к нему как для рукопожатия, но был остановлен:

– Другую руку. Левую.

Славка положил свою левую ладонь поверх ладони смотрителя и тот крепко сжал её, Славка невольно вцепился в него в ответ.

– Теперь сосредоточься, – короткими фразами наставлял смотритель маяка. – Постарайся не отвлекаться, просто внимательно наблюдай.

Мальчишка кивнул. Смотритель протянул сжатый кулак высоко над свечой. Только сейчас Славка увидел, что свечка горит ровным, жёлтым по краям, и темным в самой сердцевине огоньком. Мальчишка даже не заметил, когда смотритель успел зажечь свечу. И чем зажечь? Смотритель чуть сжал Славкину руку, возвращая из размышлений к действительности. Затем стал медленно опускать кулак к огню. Славка заволновался. Как-то раз у них дома отключали электричество, и они с мамой сидели со свечкой часа два, если не больше. Это было очень таинственно и романтично, по тёмным углам колыхались причудливые огромные тени. Тогда Славка так же пытался поднести палец сверху к свече и ощутимо обжёгся. Сейчас смотритель держал кулак над свечой практически касаясь пламени, при этом его лицо было спокойным и внимательным.

«Вот это выдержка! – восхитился Славка. – Ему же наверняка больно. И ожёг будет. Зачем он это?! Чего добивается?!».

Эксперимент невиданного терпения продолжался ещё несколько секунд, затем смотритель взмахнул рукой и раскрыл кулак. Из кулака на стол выпал кусок обгоревшей, обуглившейся по краям ткани.

«Как это? – опять впал в ступор мальчишка. – Как могла обуглиться ткань, зажатая в кулак? Вон по краю ещё тлеет и дымится. Но кулак-то, похоже, целый! Даже волдырей на коже не видать. Опять новый фокус? – Славка едва не хмыкнул вслух. – Скорее, новое чудо».

Смотритель осторожно, двумя пальцами, распрямил опалённую ткань, похлопал, затушив остатки тления. Некогда квадратный кусок заметно обгорел по краям, особенно пострадали углы ткани. Границы клочка стали округлые, неровные и угольно-чёрные, плавно светлея к середине оставшейся нетронутой. Смотритель перевернул лоскут, и Славка ахнул. На обратной стороне проступила чёткая, будто нарисованная фигура. Две прямые линии, пересекающиеся под прямым углом, образовали перекрестие в самом центре, вокруг которого расходились концентрические окружности. Одним словом, это живо напомнило Славке экран радара, только ровные как по линейке и циркулю линии были не на экране, а были словно выжжены на поверхности ткани.

Смотритель протянул лоскуток обгорелой ткани Славке. Тот взял, поднёс ближе, втянул носом воздух. Пахло палёным хлопком. Мальчишка с вопросом взглянул на хозяина маяка:

– Что с этим делать? Это основа для компаса?

– Это и есть компас.

– Это компас? – мальчишка был в недоумении. Фокус с обгоревшей тряпкой в кулаке был конечно эффектный, но что за компас может быть только из обрывка ткани? Где стрелка? Где ось? Как он будет хоть что-то указывать?

– Я объясню. Нужно немного приучить компас к твоей индивидуальной энергии. Собери и сожми ткань в кулаке, пока лучше в левом, ближе к сердцу.

– Вот так? – Славка запихал подпалённый лоскут в кулак, насколько смог. Его кулак был гораздо меньше смотрительского и ткань умещалась с трудом.

– Не напрягайся, не страшно если кулак будет сжат неплотно. Хорошо. Теперь представь себе кристалл. Вот, взгляни на рисунок ещё раз. Теперь закрой глаза и представь его. Так, так. Очень хорошо. А сейчас разверни компас.

Славка развернул истерзанное огнём сукно и расстелил на столе, разгладил, растянул пальцами.

– Вот видишь мелкий ромбик за самым большом кругом. Это кристалл. Сейчас он от тебя в том направлении, – смотритель махнул рукой.

– Как это? А если я поверну ткань вот так? – в голосе мальчишки прорезалось явное ехидство, и он крутанул лоскуток на сто восемьдесят градусов. – Теперь кристалл в другой стороне?

– Запомнил, как держишь компас? – ничуть не смутившись ровным голосом спросил смотритель. – Посмотри внимательно в каком месте сейчас ромб. Запомнил?

Славка не халтурил, тщательно изучал рисунок на ткани, осмотрел все узоры, оставленные пламенем. Через десять секунд он кивнул.

– Тогда накрой ткань двумя ладонями и представь себе кристалл. У тебя уже должно легко получаться. Так, теперь раздвинь руки и растяни ткань на столе. Посмотри.

Славка снова упёрся растопыренными пальцами в обгоревшие округлые углы хлопковой тряпицы и растянул её на столе. Он был уверен, что увидит ту же картину, но ромб снова указывал в том направлении, куда отсылал в первый раз. Ромб просто оказался в другом месте ткани.

– Вот видишь? Это, конечно, не механический компас, работает не так быстро, зато никто не сможет воспользоваться им кроме тебя. Он просто не поймёт, что это такое, примет за никчёмную тряпку с рисунком.

– А как это работает? – Славка заворожённо повернул компас, накрыл его ладонями и убедился, что указующий ромбик опять переместился.

Смотритель вопрос проигнорировал, Славка хмыкнул:

– Секрет, да? Ясно, чего уж там. Я так понимаю, что чем ближе я к кристаллу, тем ближе ромбик будет к центру?

– Правильно понимаешь.

– Ну, это несколько упрощает дело. Ещё бы расстояние показывал и фамилию похитителя. Нет? Ладно-ладно, я пошутил.

Смотритель пропустил подначку мимо ушей, как будто совсем не услышал. Мальчишка вздохнул. Обещанное приспособление он получил, похоже, пора отправляться в путь. Хотя он и не представлял, как он справится с такой странной задачей.

– Допустим, ваш компас поможет отыскать пропавший кристалл. Но что я буду делать дальше? Если его кто-то украл, вряд ли мне отдадут его по первой просьбе. В конце концов, как я докажу, что это моё имущество?

– С этим я не смогу тебе помочь, я смотритель маяка и рядом с башней мои способности велики, но я обещал не покидать маяк. Тебе придётся самому искать способ забрать кристалл у похитителей. Как только он будет у тебя, поспеши сюда, на маяк.

«Так и знал!» – с досадой подумал Славка.

Глава 5

Впрочем, деваться ему уже и некуда, он обещал помочь. Да и после того, что сделал смотритель, Славка не мог просто так уйти. Это было бы совершенно бесчестно, просто свинство, и этот вариант Славка старательно гнал из головы, но такая мысль упорно крутилась в уме. Нужно просто-напросто начать действовать, чтобы не давать себе времени сомневаться и бояться. Славка столько читал книжек про разных героев, так восхищался их готовностью помогать другим, их храбростью и мужеством, множество раз представлял себя на их месте. Думал, что если бы он мог ходить, и кому-то понадобилась бы его помощь, уж он тогда непременно совершил бы подвиг не хуже любого книжного героя. Что только его неподвижные ноги мешают ему самому стать настоящим героем. Или что же получается, мнил себя героем, а сам в действительности радовался, что ходить не может, и на подвиги отправляться не нужно? То есть в мыслях был храбрым только потому, что был уверен – в жизни никогда ему это не предстоит? Был храбрым понарошку, а на деле оказался трусом? Решать нужно сейчас, кто ты такой?! Вот же, он может ходить, смотрителю нужна его помощь, а он в страхе колеблется. Как же так?! Конечно, в книжках всё выглядело совсем по-другому, более романтично что ли. А разве свет маяка, указующий путь страждущим и нуждающимся в защите – это не романтично? Маяк всегда был символом надежды для моряков. Самое благородное дело. И разве герои выбирали себе задачу? Они брались за то, что выпадало на их долю. Просто делали то, что было нужно и старались изо всех сил и способностей. Вот так Славке нужно действовать. Не загадывать вперёд, это ведь не книжка, и финал ещё не написан, но приложить все умения и упорство, не сдаваться, только так.

А в голову упрямо лезли гораздо более простые и понятные мысли: он всего лишь мальчишка, он ни за что не справится, это совершенно не его дело и не его проблема, его это никак не касается. Дело выглядит очень опасным и вообще его ждёт дома мама и страшно волнуется! И Славка почти безуспешно гнал такие мысли от себя прочь, колеблясь между разумным эгоизмом, малодушием, жалостью к себе, и поисками в сердце мужества и доблести.

А ещё он вдруг подумал, что никогда раньше не был в походах, хотя очень хотел, и такая примитивная мысль, без затей перевесила все пафосные рассуждения о героизме, да и все страхи заодно. Мальчишка разгладил на досках стола компас (он решил для простоты так и называть обгорелый кусок ткани, хотя обычный компас он не напоминал даже отдалённо), накрыл его ладонями и сосредоточился. Когда он убрал ладони, ромбик всё так же указывал направление на искомый предмет. Славка хотел было забрать со стола компас и замер с протянутой рукой.

– А это что за тёмный кружок? Его раньше не было, – мальчишка ткнул пальцем в жирную точку возле первого от центрального перекрестия, самого маленького кольца.

– Хм, – смотритель, кажется, был доволен. – Не думал, что у тебя получится. Это ближайшая точка куда тебе нужно двигаться.

– Не понял. Мне нужно к этой точке? Ведь кристалл совсем в другой стороне?!

– Кристалл там, куда указывает ромб. Но, видимо, прямой дороги туда нет. Или же обходной путь проще и удобнее. Точки будут показывать тебе самый удобный и безопасный маршрут. Следуй им.

– Как это работает? – не удержался от вопроса Славка, хотя тут же вспомнил, что ранее смотритель уже проигнорировал точно такой же вопрос.

– Всё в твоей голове, – вопреки Славкиным ожиданиям, великан снизошёл до пояснений, хотя всем видом показывал, что делает это через силу. – Человек часть природы и способен воспринимать из окружающего пространства множество разнообразной информации. Для информации, для мысли нет никаких пределов и ограничений. Только большинство информации не осознается нами, не проявляется в нашем сознании. Можно научиться извлекать и понимать знания и сведения, мысли людей прямо из пространства, из всеобщего поля. Но это требует упорных тренировок в течение многих лет. Компас не определяет, где кристалл, и не знает, куда тебе нужно идти. Он лишь эффектор, приспособление, которое позволяет вытащить и сделать видимой информацию, которую ты сам уже извлёк из мирового информационного поля. Всё в твоей голове.

– Как интересно, – совершенно искренне восхитился мальчишка. – Выходит, я смогу получить и другую информацию из этого поля?

– Зависит от тебя. Насколько ты сможешь освоится с компасом, насколько твоё сознание свободно и в то же время подконтрольно тебе самому. Но компас не универсальный преобразователь поля, он создан под конкретную задачу – поиск кристалла. Он не поможет, если попытаешься получить сведения никак к поискам непричастные. А ещё, – смотритель покачал головой, – без опыта иногда очень сложно понять, что же компас хочет тебе показать.

«Ну это мы ещё посмотрим, – ухмыльнулся про себя мальчишка. – Ты тут без электричества сидишь, а я от компьютера с интернетом не отходил. Я поиск и интерпретацию информации с рождения осваивал. Небось и с компасом разберусь. По сути, это своеобразный планшет, подключённый ко всемирной сети. Только неизвестной системы. И принципы работы непонятны. Волшебство какое-то. Да собственно, главное, чтобы работал». А вслух Славка сказал:

– Что ж, мне пора?

– Погоди.

Смотритель со вздохом поднялся, прошёл за занавеску в кухню и вскоре вернулся с небольшим серым холщовым мешком в руках. Он водрузил его на стол рядом со Славкой. Мальчишка разглядел, что к углам мешка приделаны лямки, они петлёй были накинуты на горловину и крепко затянуты. Великан чуть ослабил петлю, стянул с мешка и раскрыл горловину.

– Здесь печёная картошка и несколько лепёшек. Они не испортятся в течение недели, на это время ты можешь спокойно рассчитывать. Тут не слишком много, но в дороге лучше не переедать. Если же твои поиски затянутся, тебе придётся позаботиться о пропитании самому.

– Как неделю? – ужаснулся мальчишка.

– Поиск похищенного кристалла не будет лёгкой прогулкой, – как маленькому начал втолковывать хозяин маяка. – Похитители сильны и коварны. Ты должен настроиться на сложную и опасную экспедицию. Действительно опасную. Ты понимаешь?

Славка только сейчас, кажется, начал чуть-чуть понимать, какие проблемы он накликал на свою… голову. «Но неделю! Или даже больше! Бедная мама! Что она будет думать все эти дни?! Она изведётся вся! Что же я наделал?!» – Славка впал в уныние, мир вокруг потерял всякие краски, и из самого Славки словно выпустили весь воздух. Он уже никуда не хотел идти и вовсе не хотел шевелиться, даже возможность ходить вдруг показалась не стоящей того, чтобы из-за неё были такие последствия. Славка уже совсем было хотел заявить смотрителю, что он не может ему помочь, что он отказывается и требует немедленно вернуть его домой к маме пусть даже на инвалидной коляске. Он уже раскрыл рот и взглянул на великана, и замер с открытым ртом. За время общения он уже попривык к могучему смотрителю и перестал его бояться, как в самом начале. Но сейчас спокойное лицо смотрителя будто совершенно переменилось и стало грозным, и Славка вновь струхнул.

– Соберись, – пророкотал гигант глубоким вибрирующим, идущим из самого нутра, баритоном. – Собери все свои силы. Сосредоточься на задаче, иначе ты погибнешь сам и погубишь дело, за которое взялся. Отказаться сейчас без последствий ты уже не можешь.

– Соберись?! – в голосе Славки прорезались истерические нотки. – Что толку? Неделю или больше искать ваш кристалл? Как я это сделаю? Я в одиночку никогда даже одного дня не обходился? Тем более в незнакомом месте. Я же всего лишь ребёнок!

– Ты уже отрок, – строго обронил смотритель. – Тебе пятнадцать, и скоро будет шестнадцать.

– Откуда вы знаете? – с подозрением уставился на него Славка. – Вы заранее подстроили ловушку с туманом? Вы заманили меня сюда?

– А отчего бы мне было не заманить здорового и взрослого человека? Он бы лучше справился? Не задавался вопросом? Но к маяку вышел ты, разве я обрадовался твоему появлению? Но раз уж ты здесь, то это твоя доля искать кристалл, так суждено. А уж справишься ты или погибнешь, зависит только от тебя.

– За что мне всё это? – всхлипнул Славка, но сдержался. Заплакать было бы уже совсем стыдно.

– Плохой вопрос, – уже спокойнее и терпеливее проговорил смотритель. – Если нечто происходит, значит, есть за что. Правильный вопрос – зачем мне это? Чему я смогу научиться, к чему меня подталкивает жизнь? Что я делаю не так, раз жизнь пытается направить меня в другую сторону? Зачем мне эти испытания, не перехожу ли я на новую ступень? У всех бывают испытания, целые миры проходят свои испытания.

Такая мысль не приходила раньше Славке в голову. Испытания – это как контрольная, экзамен – сдал и перешёл в следующий класс. Экзамены и контрольные никто не любит, но ведь они нужны, и когда сдашь хорошо, приносят удовлетворение и радость. Вот только сейчас, похоже, экзамен к которому он не готовился?! А в случае провала что? Смерть? Славка даже вздрогнул. «Этот утверждает, что отказаться уже нельзя. – Славка хмуро из-под бровей кинул быстрый взгляд на своего визави. – Говорит, что ждал не меня, а сам мой возраст точно назвал». Славка никак не мог до конца успокоиться.

– Возьми себя в руки, – снова сказал смотритель. – Твоя несдержанность погубит тебя вернее, чем враги братства. Вот посмотри на компас.

Славка хотел было упрямо оттолкнуть от себя гадкий обгоревший холст, но потом наоборот, захотел утереть смотрителю нос, показать тому, что он освоил даже больше, чем его научили. Он накрыл компас ладонями, и через секунду открыл.

– Вот, – торжествующе и ехидно заявил Славка. – Всё работает, вот ромбик…. Эй, а где чёрная точка?!

– Ты не сосредоточен. Твои мысли в полном беспорядке. Твои чувства полны сумятицы. Компас не работает сам по себе, он лишь отражает то, что ты уловил из окружающего пространства. А ты вместо приёма, сеешь в пространство волны тьмы и хаоса, которые заглушают всё вокруг. Мало того что ты теряешь связь с миром, так ещё и отравляешь пространство вокруг себя и мешаешь всем, кто рядом. Твой единственный путь сегодня – это сосредоточиться на деле, думать о деле, стремиться к кристаллу. Если устремление твоё будет мощным и цельным, ты найдёшь и вернёшь кристалл. Тогда сможешь и сам вернуться домой.

Славка сглотнул, несколько раз вдохнул и выдохнул, собрался, и вновь накрыл компас ладонями. И вздохнул с облегчением, когда увидел на ткани всё что нужно. Эта маленькая победа принесла удовлетворение. Погибнуть из-за своей несдержанности было бы совсем глупо. Он, по-видимому, смирился со своей участью и твёрдо вознамерился вернуть кристалл. Уж точно, сделать для этого всё что в его силах.

– Молодец, – похвалил смотритель. – Бери мешок.

– Это что, рюкзак такой? Старинный? – Славка неловко, не с первого раза завязал горловину петлёй из лямок.

– Вещмешок.

– А! Я, кажется, такие в кино видел. У солдат.

Смотритель не ответил. Славка накинул лямки на плечи, мешок был лёгкий и почти не мешал за спиной. Славка два раза подпрыгнул, проверяя, удобно ли, не тянет ли нигде. Оглянулся по сторонам и хлопнул себя по лбу. Получилось очень звонко и глуповато, Славка смутился, но быстро собрался, и взял со стола забытый там компас. Сложил тряпицу аккуратно и сунул в карман джинсов. Кивнул смотрителю и решительно двинулся к выходу.

– А как вы всё-таки узнали сколько мне лет? – спросил он, обернувшись на пороге комнаты.

– Информация в пространстве, помнишь? – без тени улыбки ответил смотритель.

– Ага, – кивнул мальчишка задумчиво. – А приспособления вроде компаса вам уже не нужны. Может и дату рождения моего назовёте?

– Это не фокусы, – мотнул головой атлет. – Не стоит зря тратить энергию и беспокоить мировой эфир по пустякам.

– Учту, – Славка кивнул, бестрепетно отодвинул в сторону свою инвалидную коляску и вышел на улицу.

Глава 6

День клонился к завершению, но до темноты было ещё два-три часа. Был ли смысл отправляться в путь на ночь глядя, Славка даже не стал обдумывать. Делать дело так делать. Чем быстрее, тем лучше. Чего тянуть? Он припомнил, куда же показывала чёрная точка, куда ему нужно двигаться в первую очередь, и опять едва не впал в ступор. Если он ничего не путает, то точка-указатель направляла прямо сторону моря. Мальчишка отошёл от маяка на десять метров в сторону обрыва, присел и расстелил компас на колене. Ошибки быть не могло – судя по компасу ему следовало двигаться прямо в море. И что теперь? С обрыва спрыгнуть?!

– Чуть левее есть небольшая скальная тропа вниз, к воде.

Славка обернулся, он не расслышал шагов смотрителя. Тот подошёл ближе и объяснил:

– Тропинка узкая и небезопасная, но по ней можно спуститься. Там внизу есть лодка. Ты можешь её забрать, вернёшь, когда добудешь кристалл.

– Если добудешь, – пробормотал под нос мальчишка. Он суеверно не хотел опережать события.

Смотритель расслышал и не оставил без внимания:

– Ты делаешь это не для себя. Не только и не столько для себя. Пойми, служение братству – это ответственность и привилегия. Многие тщатся оказать хоть малейшую услугу братству, но им не доверяют. Пусть ты и не знаком с братством и его делами, просто поверь на слово. Это значимо для всего мира. На тебя надеются.

– Хорошо, – покорно кивнул мальчишка. И вдруг спросил: – А если я повстречаюсь с кем-то из братьев, как мне их узнать? Может, есть какой-то тайный знак?

– Встретишь брата или сестру? Нет, тайных знаков нет. Мы всегда узнаём друг друга. Тебе же узнать брата будет очень непросто. Братья путешествуют по миру, но обычно стараются оставаться неузнанными. Дела братства трудны и опасны, у нас немало врагов. Ну и братьев не слишком много, хотя помощников у братства не так уж мало. Но зачастую и они не знают друг о друге, если не заняты одним делом. В общем, вряд ли ты встретишься с кем-то из братьев, рассчитывай на свои силы.

– Жаль, – вздохнул Славка. – Ну я пошёл?

– Я буду ждать твоего возвращения.

Славка не обернулся, пусть это выглядело слегка невежливо. Он попытался отринуть всё лишнее, сосредоточился на поиске пути, двинулся к обрыву. Надолго его не хватило, от открывающегося простора захватывало дух. Похоже, за это время ветер стих, море казалось почти спокойным. Оно было похоже на мятую тёмно-синюю бумагу, которая, правда, всё время шевелилась, образуя новые складки и разглаживая прежние. Славка вытянул шею, заглядывая за грань обрыва в поисках тропинки, но стараясь не подходить слишком близко к краю. Высота его пугала. Он двигался вправо. Мыс, на котором стоял маяк, изрядно выдавался в море, нарушая почти прямую береговой линию, и был единственной частью скалы свободной от леса. Мальчишка прошагал вдоль обрыва почти до самого конца открытого пространства. Туман над соснами уже развеялся без следа. Славка с тоской и сомнением удостоил стену деревьев долгим взглядом и отвернулся. Зашагал в противоположную сторону, то и дело бросая недоверчивые взгляды в сторону близкого края пропасти и выбирая место куда поставить ногу. Пришла в голову странная мысль, что он должен был разучиться так свободно ходить, что даже выздоравливающие долго и упорно учатся ходить заново, что так как с ним в принципе не может быть никогда. Он безжалостно скомкал эту мысль и вышвырнул её с обрыва. У него всё по-другому, вот так вот сразу и навсегда, и он не собирается спорить с фактами, его всё устраивает. И он докажет, что так случилось не зря. Славка взглянул на башню, вздымающуюся над головой. Представил, как будет гореть яркий свет, как его лучи подарят кому-то надежду. В груди у него стало тепло. Достойное дело. Он непременно сделает всё как надо.

Он обнаружил спуск, уже практически обогнув маяк, позади башни. Хотя тропинкой это мог назвать только отчаянный экстремал, ну или привычный к таким путям горец. Скальный карниз, шириной едва ли в метр в самой широкой части, спускался постепенно и неуклонно сужался. Хорошо хоть, что снижался он довольно полого, но уступ следовал изгибу мыса, и Славка не мог разглядеть, что там дальше. Мальчишка ступил на тропу, сделал несколько боязливых шагов вниз и прижался левой рукой и плечом к прохладной каменной неровной стене. Прислониться плотнее мешал рюкзак за спиной. Здесь тропа резко сужалась, камушек, задетый Славкой, слабо звякнув, улетел с обрыва. Славка прикрыл глаза, чтобы не видеть пропасть под ногами, но стало только хуже, закружилась голова, он потерял ориентацию в пространстве и лишь силнее вжался в скалу. Он чувствовал твёрдый бугристый камень за спиной, но ему стало казаться, что его клонит вперёд к самому краю. Он поспешно открыл глаза и сосредоточился на тропе под ногами, стараясь не смотреть на волны в десятках метров под ним. Это возымело положительный эффект, стало легче, но Славка не торопился, и шаги его были узкими и скользящими. Шаг за шагом, метр за метром, тропинка шла по дуге, следуя изгибу мыса. Должно быть, начало тропинки уже скрылось за поворотом, но проверять это Славка не собирался. Для этого пришлось бы обернуться и оторвать взгляд от тропы, а мальчишка едва приспособился и пообвыкся, рисковать не стоило.

Самое узкое место он, по-видимому, уже миновал, и дело пошло чуть скорее. Славка отлепился от скалы, развернулся лицом вперёд и равномерно затопал по единственному доступному пути, придерживаясь левой рукой стены и не отводя глаз от узкой каменной полосы, названной тропой лишь по недоразумению. А та самая тропа вдруг принялась спускаться вниз уступами, отчего стала походить на лестницу, правда, неровную и хаотичную. Уступы были разной ширины и высоты, примериться к ним и шагать по ним было неудобно, зато спуск пошёл чуть быстрее. Всё-таки лестница, пусть даже такая скверная, – это не серпантин, дело привычное. Хотя какое привычное? Славка уж и не помнил почти, когда он спускался своими ногами по лестнице, если не считать маяк, конечно. Но вот сейчас шёл вполне уверенно. Поверхность моря медленно приближалась, Славка теперь без особого страха поглядывал вправо, на волны.

На море Славка раньше не бывал. Не довелось. Но в книгах читал, что море пахнет йодом, водорослями, солью, а ребята рассказывали, что дышится на море очень легко и свободно. Сейчас мальчишка никакого особого запаха не ощущал, ветерок, долетающий снизу, был просто свежим и прохладным.

«Ладно, уже скоро, – успокаивал себя Славка. – Смотритель сказал, что тропа спускается к самой воде. Может, наконец в море искупаюсь, раз случай представился». Округлость мыса давно закончилась, теперь мальчишка спускался практически всё время прямо. Когда до воды оставалось не боле трёх метров, тропа почти перестала опускаться, стала пологой, но Славка уже разглядел впереди небольшую лодку. Он прибавил ходу и в скором времени разглядывал утлое судёнышко, плоскодонку, наполовину вытащенную на скальный выступ, который продолжал плавный спуск дальше под воду. Потемневшие от времени доски плавучей посудины не внушали особого доверия. Волны били в борт и корму, лодка стучала, скребла по дну. Лодчонка толстой, с палец, ворсистой и грубой верёвкой была привязана к выпуклости на скалистой стене. Славка опёрся о нос, заглянул в лодку, там лежало два деревянных весла, когда-то выкрашенных тёмно-зелёной краской, а теперь облезлых, и внутри посудины набралось до половины воды. «И как это понимать? Хорошо если просто волны захлёстывали через невысокий борт, а ну как она протекает? Что я буду делать?» – для порядка поворчал про себя Славка.

Вообще-то плавать он умел. Научился ещё до аварии и летом часто бегал с мальчишками купаться на реку. На речку они ходили не сами по себе, конечно, их отпускали только вместе с родителями кого-то из компании, но разве это имело значение? В памяти Славки сохранилось жаркое солнце, друзья-мальчишки с обгорелыми и облезающими плечами и носами. Они, подтягивая разноцветные плавки, вылезали из воды лишь замёрзнув до дрожи, плюхались на горячий песок и болтали о приключениях. Надолго, впрочем, их не хватало, и они с воплями и брызгами во все стороны, под визг девчонок, с разбегу ныряли в воду. Так что плавать он умел. Но это было довольно давно, и теперь у него были сомнения. Тем более что море выглядело куда более беспокойным, диким и опасным, совсем не похожим на привычную, тихую и мелкую речку. Вода была гораздо темнее, чем он ожидал увидеть, и никаким обещанным особым запахом близкое море также не обладало.

Славка посмотрел в небо, густые облака над морем так и не рассеялись, но со стороны мыса с маяком пробивались редкие косые лучи, мальчишка находился в тени. Где-то очень высоко, по краю обрыва тёмные сосны выставили свои почти чёрные ветви. Скоро начнёт темнеть, а он колеблется и не знает, как поступить. Не возвращаться же на маяк. Славка присел на корточки и расправил на колене компас. Несколько секунд рассматривал результат – ромб, обозначавший пропавший кристалл, по-прежнему был очень далеко, за пределами внешнего круга. Одно ясно, он находился на этом берегу моря. Уже легче – не придётся переплывать море на утлом судёнышке. Честно сказать, Славка ни на секунду не поверил, что это возможно. Черная точка, отмечающая очередной пункт его путешествия, была прямо впереди. Совсем хорошо, выходит, надо просто плыть вдоль берега. Это гораздо проще – в любой момент можно пристать и высадится на землю. Вообще, это стало напоминать Славке компьютерную игру. Ему выдали квест, есть карта – следуй от точки к точке, выполняй побочные задания. Вот сейчас задача – плыть на лодке. Должно быть, ничего сложного, обычно задания в игре начинались с самых простых и со временем усложнялись.

Славка повеселел, спрятал компас и стал развязывать кроссовки. Он даже замычал от удовольствия, когда встал босыми ступнями, на скользкий холодный камень. Как давно он не чувствовал ничего подобного, он пошевелил пальцами на ногах и засмеялся. Закатал джинсы до колен, ухватился за брус в носу лодки и, перешагнув через борт, вступил в накопившуюся там воду. И тут же взвыл, и чуть не вскочил обратно. Вода была очень холодной, едва не ледяной. Никакого сравнения с тёплой рекой. Вопрос возможного купания отпал сам собой, в такую воду он не полезет, он сам себе не враг. Куда же его занесло? Северное море? От моря он ожидал тепла и мягкости, а тут – брр! Жуть какая! Оттого, верно, и вода такая тёмная на вид, и запаха особого нет, потому что это холодное море. Однако в лодку по щиколотку в воду пришлось залезть, и тут же Славка обнаружил деревянный ковш, застрявший под лавкой. Вот и проблема с водой почти решена.

На вычерпывание воды из лодки потребовалось, всё же немало времени, но Славка убедился, что лодка хоть и выглядит старой и потрёпанной, наружную жидкость не пропускает. Когда на самом дне осталась лишь крохотная лужица, и её уже нельзя было черпать ковшом, мальчишка забрал с берега кроссовки. Усевшись на лавку посреди лодки, он торопливо обулся. Как ни приятно было ходить босиком, ноги отчаянно мёрзли. А вот опыта обращения с вёслами и управления лодкой у Славки не было. Чистая теория. По телевизору видел да в кино ещё. Если он ничего не путал, сидеть нужно было лицом к корме и плыть (или правильнее всё-таки будет идти?) спиной вперёд. С вёслами Славка разобрался довольно быстро, на сообразительность он никогда не жаловался. Он вставил вёсла в уключины, сел на банку (он припомнил, что так должны называться скамейки на лодке), под ногами на дне оказался специальный упор. Он уже было собрался приналечь и сделать первый в жизни гребок, осмотрелся, чертыхнулся и полез на берег. Обзывая себя бестолковым склеротиком и глупой обезьяной, он отвязал от камня верёвку, смотал её и, бросив в самом носу, толкнул лодку, стаскивая её с мели и, быстро запрыгнув внутрь, опять занял место посреди лодки. Плавно толкнул правое весло, оно упёрлось в скалу, и утлое судёнышко на удивление легко заскользило по воде, закачалось на волнах.

Как только он тронулся от берега, ощущение начала приключенческого похода вернулось, и Славка почувствовал радостное возбуждение. Страхи притихли, тем более что пока ничего опасного не происходило. Наоборот, начало было просто замечательное, авантюрное и романтическое. Приспособиться к гребле получилось далеко не сразу. Вёсла то опускались слишком глубоко, и их приходилось тянуть со всей дури, то наоборот, срывались, проскакивая по самой поверхности моря, и Славка едва не опрокидывался назад. Сильно мешала качка, и набегающие волны стучали в борт, так и норовили закрутить лодку и ударить её с размаху о скалу. А некоторые особо настойчивые едва не плескали через борт, обдавая мальчишку холодными брызгами. Славка отгрёб от скалы дальше в море, но продвигался медленно. Лучший опыт постигается с ошибками и страданиями, уже вскоре мальчишка сообразил, что нужно идти под углом к волне, так волны скользили вдоль борта почти не мешая. Но и слишком удаляться от берега Славка не хотел. Хотя берег и выглядел издалека как отвесная скала, но волны и ветер были безжалостны и к скалам, и постепенно делали своё дело, разрушая монолит. Местами трещины и неровности зеленели пятнами мха и лишайника. То тут то там виднелись разного размера и формы уступы, к которым можно было бы причалить, если бы появилась такая потребность. Да и вообще, Славка был уверен, что возле скалы было значительно мельче, мальчишке попались даже несколько отдельных огромных валунов, торчащих из моря. Видимо они некогда откололись от отвесной скалы и потоки воды обкатали их почти до гладкости. Чтобы избегать волн и в то же время держаться берега, Славке пришлось лавировать зигзагами. Кажется, такой способ назывался «галсами». Хотя тут Святослав сомневался, что можно применить этот термин, ведь передвижение галсами относилось только к парусному судну. Таким образом парусники ловили парусами ветер, ибо он не дует как по заказу всегда в корму.

Славка грёб, налегая на вёсла, поясница уже давно ныла, и ещё ощутимо болела пятая точка, с непривычки намятая о твёрдую деревянную скамью. Про мозоли на ладонях, вообще не стоило заикаться, там вздулись волдыри, хорошо, что до крови пока не дошло. Но несмотря на эти трудности и проблемы, Славка был счастлив. Такое удовольствие ему доставляло чувствовать напряжение и усталость во всех мышцах, чувствовать силу и напряжение рук, ног, спины и покорность, податливость лодки. Единственное, что заботило его сейчас – неспешно подступавшие сумерки. Славка боялся, что вскоре не сможет уже толком разглядывать берег, а скальный обрыв так и не заканчивался. Причалить и высадиться на нормальный пологий берег не было ни малейшей возможности, ввиду его, пологого берега, полного отсутствия. Ночевать в лодке, Славка побаивался. Он развёл руки в стороны, сложил весла внутрь лодки и с них струйками потекла вода, намочив кроссовки. Мальчишка расстелил клочок ткани на скамье, провёл нехитрый ритуал и в остатках вечерней зари рассматривал появившиеся значки. Он никак не мог найти чёрную точку и уже заволновался, как увидел её совсем не там, где ожидал. Точка была слева по курсу и чуть впереди, практически у самого, перекрестия, у самого центра. Это что же? Он почти достиг первого указателя? Не ожидал, что так быстро. Скалистый берег был всё таким же: почти отвесным, довольно высоким, изрезанным ветрами и волнами. И что он здесь должен найти? Не похоже, что здесь может быть что-то необычное, из разряда того, на что он ещё не успел насмотреться за два с лишним часа плаванья. Быть может, компас ошибся? В сущности, Славка вовсе не знал, работает ли компас. Только то, что сказал смотритель, но можно ли ему верить? Да, на тряпке таинственным образом появляются значки. Да, они неясно как, всегда указывают в одну сторону. Необычное и таинственное явление, но откуда Славке знать, действительно ли эти значки указывают ему путь? Быть может, это просто странные значки? И что он будет делать, если в месте, указанном черной точкой, не окажется совсем ничего, кроме всё тех же голых скал? Это был неприятный вопрос, но зачем думать о проблемах, пока они ещё не случились?

Он не стал прятать компас, повернул чуть ближе к берегу и, борясь с волнами, двигался степенно, внимательно разглядывая берег. Он периодически обновлял изображение на компасе, подумывая, что какой-нибудь электронный радар, или навигатор, был бы, пожалуй, удобнее. В очередной раз сверившись со своей картой, он с удивлением увидел, что точка осталась позади. А он ничего особенного по пути не заметил. Самые тревожные мысли и подозрения в эффективности его указателя пути начинали сбываться. Он выругался про себя, развернул лодку и приблизился к берегу почти вплотную, едва не цепляя веслом скалу. Стало значительно темнее, но до полной темноты было далеко. Видимо, он всё-таки оказался где-то в северных широтах, здесь темнело медленнее, да и ночи светлее. Теперь он сверялся с компасом практически через каждые двадцать-тридцать метров. Хотя и не совсем понимал, что же ищет у берега, представляющего сплошную неприступную каменную стену.

О! Не настолько уж и сплошную. Когда черная точка оказалась точно в центре компаса, в скале Славка рассмотрел огромную трещину, уходящую вглубь в темноту. Пещера?! Ширина неровного сужающегося кверху проёма была от силы метра три. Не удивительно, что Славка пропустил его. Двадцать метров вправо, столько же метров влево, и этот вход в пещеру совершенно сливался с остальными складками и неровностями скалы. Мальчишка повернул лодку, и еле-еле шевеля вёслами направил её прямиком в расщелину. Но едва нос лодки проник в пещеру, как дно заскребло о камень, и лодка резко остановилась. Тихо ругаясь себе под нос, Славка убрал вёсла и поспешил вперёд. Он вместе с лодкой практически перегородил остатки света, которые и так с горем пополам проникали в пещеру. Разглядеть что-либо внутри смогла бы разве что кошка, и то были сомнения. Славка однозначно не видел ничего. Он подхватил весло и ткнул вперёд и вниз, весло стукнуло о каменный пол, он повторил так несколько раз, прощупывая пространство. Как минимум, выяснил, что туда можно высадится на твёрдую землю, что он и сделал, не забыв прихватить с собой конец верёвки. Сделал несколько шаркающих шажков вперёд, расставив в стороны руки, но так и не коснулся ничего. Оказавшись совсем уж в кромешной темноте, Славка остановился. Дальше двигаться вслепую было опасно и бессмысленно. Даже компас посмотреть он не сможет, значит, не знает куда идти.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.