# «Громоотвод»

Энтони Горовиц

Алексу Райдеру сказали, что его дядя погиб в автомобильной катастрофе. Но Алекс понял, что это ложь. И всё же он никогда не подозревал, что его дядя на самом деле был шпионом британского сверхсекретного разведывательного агентства. А теперь Алекса завербовали, чтобы он нашёл убийц. Алексу предстоит работать под прикрытием, а перед первым заданием пройти обучение, больше похожее на квест на выживание!

Anthony Horowitz

STORMBREAKER


Copyright © 2000 by Anthony Horowitz This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency

Author photo by Des Willie

Cover illustration © 2016 Steve Stone

Cover design by Tony Sahara


© Захаров А.В., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

ЧИТАЙТЕ В СЕРИИ:

«Громоотвод»

Пойнт-Блан

Остров скелета


Продолжение следует

## Похоронные голоса

Когда в дверь звонят в три часа утра, хороших вестей не жди.

Алекса Райдера разбудил первый же звонок. Его глаза открылись, но ещё на мгновение он остался лежать на спине неподвижно, не поднимая голову с подушки. Он услышал, как открылась дверь спальни, потом скрип деревянных половиц – кто-то спустился на первый этаж. В дверь снова позвонили, и он посмотрел на светящийся электронный будильник. 3:02. Послышался звон – с входной двери сняли цепочку.

Он поднялся с кровати и прошёл к открытому окну, ступая босыми ногами по мягкому ковру. Луна освещала его грудь и плечи. Алексу было четырнадцать лет, но он уже мог похвастаться отличным спортивным телосложением. Его волосы, коротко постриженные, не считая двух густых прядей, свисавших на лоб, были светлыми. Взгляд карих глаз был серьёзным. Несколько мгновений он тихо прятался в тени и смотрел на улицу. Снаружи стояла полицейская машина. Со второго этажа Алекс видел чёрный идентификационный номер на крыше и фуражки двух человек перед дверью. Зажёгся свет на крыльце, и дверь открылась.

– Миссис Райдер?

– Нет. Я экономка. Что такое? Что произошло?

– Это дом мистера Яна Райдера?

– Да.

– Разрешите войти, пожалуйста…

И Алекс всё понял. Он видел, в каких неловких, печальных позах стояли полицейские. Но окончательно он всё понял по их голосам. Похоронные голоса… именно так он описывал их позже. Таким голосом говорят, когда приходят сообщить о смерти близких.

Он прошёл к двери своей комнаты и открыл её. Из холла внизу доносились голоса двух полицейских, но он мог разобрать лишь отдельные слова.

– …автомобильная авария… вызвали «скорую помощь»… реанимация… никто не мог ничего сделать… нам так жаль.

Лишь через несколько часов, сидя на кухне и наблюдая, как серый утренний свет постепенно растекается по улочкам западного Лондона, Алекс попытался осознать, что же произошло. Его дядя – Ян Райдер – мёртв. Когда он ехал домой, на перекрёстке Олд-стрит в его машину врезался грузовик, и он умер почти мгновенно. Он был не пристёгнут, сказали полицейские. Иначе у него были бы шансы.

Алекс задумался о единственном родственнике, который у него был за всю сознательную жизнь. Родителей он не знал. Они тоже погибли в результате несчастного случая – в авиакатастрофе – через несколько недель после его рождения. Его воспитывал брат отца (ни в коем случае не «дядя» – Ян Райдер ненавидел это слово), и он прожил почти все свои четырнадцать лет в таунхаусе в лондонском районе Челси, между Кингс-Роуд и рекой. Но только сейчас Алекс понял, как же мало о нём знает.

Банкир. Люди говорили, что Алекс очень похож на него. Ян Райдер постоянно путешествовал. Тихий, скрытный человек, который любил хорошее вино, классическую музыку и книги. У него никогда не было подружек… да и, если задуматься, вообще не было друзей. Он держал себя в хорошей форме, никогда не курил и носил дорогие костюмы. Но этого недостаточно. Это не рассказ о жизни. Это набросок, который делается за минуту.

– Ты в порядке, Алекс?

В комнату вошла молодая женщина с пышными рыжими волосами и круглым мальчишеским лицом. Американке Джек Старбрайт было лет под тридцать. Она приехала в Лондон студенткой семь лет назад, сняла комнату в этом доме – в обмен на необременительную работу по дому и присмотр за ребёнком, – да так здесь и обосновалась, став экономкой и одной из ближайших подруг Алекса. Иногда ему было интересно, от какого имени сокращение «Джек». Джекки? Жаклин? Ни то ни другое ей не подходило, и, хотя он однажды спросил об этом прямо, она не ответила.

Алекс кивнул.

– Как думаешь, что теперь будет? – спросил он.

– Ты о чём?

– Ну, с домом. Со мной. С тобой.

– Не знаю, – пожала плечами она. – Думаю, Ян оставил завещание. Какие-то указания.

– Может быть, заглянуть в его кабинет?

– Можно. Но не сегодня, Алекс. Давай не всё сразу.

Кабинет Яна занимал весь верхний этаж здания. То была единственная комната в доме, которую всегда запирали на замок, – Алекс там бывал всего раза три или четыре, и никогда один. В детстве он фантазировал, представляя, что там прячут что-нибудь странное – например, машину времени или НЛО. Но это был всего лишь самый обычный кабинет с рабочим столом, парой шкафов-картотек и стеллажами, полными книг и бумаг. Банковские дела – так сказал Ян. Тем не менее Алексу очень хотелось подняться туда прямо сейчас. Потому что раньше это было запрещено.

– Полицейские сказали, что он был не пристёгнут. – Алекс повернулся к Джек.

Та кивнула.

– Да. Так и сказали.

– Это не кажется тебе странным? Ты же знаешь, какой он осторожный. Всегда пристёгивался. Он даже меня до ближайшего магазина отказывался везти, пока я не пристегну ремень.

Джек задумалась, потом пожала плечами.

– Ага, странновато, – согласилась она. – Но, должно быть, так всё и получилось. Зачем полицейским врать?


День тянулся и тянулся. Алекс не пошёл в школу, хотя втайне ему очень этого хотелось. Он всё бы отдал, чтобы сбежать обратно в нормальную жизнь – звонки на уроки, толпа знакомых лиц, – а не сидеть в доме, словно в ловушке. Но ему пришлось остаться дома и весь день принимать посетителей, которые начали приходить ещё с утра.

Всего их было пять. Душеприказчик, который ничего не знал о завещании, но, похоже, заведовал организацией похорон. Владелец похоронного бюро, которое рекомендовал душеприказчик. Викарий – высокий, пожилой, – который, похоже, остался разочарован тем, что Алекс мало похож на скорбящего. Соседка из дома через дорогу – она-то откуда вообще знает, что кто-то умер? И, наконец, сотрудник банка.

– Все работники Королевского Общественного банка глубоко потрясены, – сказал он. Он был одет в полиэстеровый костюм и галстук из «Маркс энд Спенсер»; лицо его было из тех, что мгновенно забывается, даже если смотришь прямо на него. Представился он как Кроули из отдела персонала. – Но если мы можем что-то сделать…

– Что теперь будет? – во второй раз за день спросил Алекс.

– Не нужно беспокоиться, – сказал Кроули. – Банк обо всём позаботится. Это моя работа. Предоставь всё мне.

День никак не желал заканчиваться. Алекс убил пару вечерних часов за игрой в «Плейстейшн» – а потом почувствовал угрызения совести, когда за этим его застала Джек. Но что ещё ему делать? Потом она сводила его в «Бургер Кинг». Он обрадовался возможности выйти из дома, но они почти не разговаривали. Алекс решил, что Джек, скорее всего, вернётся в Америку. Она уж точно не могла остаться в Лондоне навсегда. Так кто же будет присматривать за ним? По закону он ещё слишком молод, чтобы жить одному. Будущее выглядело настолько туманным, что он предпочитал даже не говорить о нём. Да и вообще ни о чём.

А потом настал день похорон, и Алекс, одетый в тёмный пиджак, приготовился куда-то ехать в чёрной машине, приехавшей из ниоткуда, в окружении людей, с которыми никогда раньше не встречался. Яна Райдера похоронили на Бромптонском кладбище на Фулэм-Роуд, в тени футбольного стадиона «Челси», и Алекс сразу понял, где бы предпочёл провести этот вечер среды. Собралось почти тридцать человек, но он не узнал почти никого из них. Неподалёку от аллеи, проходившей насквозь через всё кладбище, выкопали могилу; когда началась служба, подъехал чёрный «Роллс-Ройс», открылась задняя дверь, и из неё вышел человек. Алекс наблюдал, как он прошёл вперёд, затем остановился. Самолёт, заходящий на посадку в Хитроу, ненадолго закрыл собой солнце. Алекс вздрогнул. От вида новоприбывшего у него мурашки бежали по коже.

Хотя с виду он казался совершенно обычным. Серый костюм, седые волосы, серые губы, серые глаза. Бесстрастное лицо, глаза за прямоугольными очками в тёмно-серой оправе казались совершенно пустыми. Может быть, это Алекса и напугало. Кем бы ни был этот человек, он казался ещё безжизненнее, чем все присутствующие на кладбище. Включая тех, кто под землёй.

Кто-то тронул Алекса за плечо. Обернувшись, он увидел, что к нему наклонился мистер Кроули.

– Это мистер Блант, – шепнул ему менеджер по персоналу. – Президент банка.

Алекс перевёл взгляд с Бланта на его «Роллс-Ройс». С ним пришли ещё двое, один из них – водитель. Они были одеты в одинаковые костюмы и, хотя день выдался довольно пасмурным, не снимали солнечные очки. Оба наблюдали за похоронами с одинаково мрачными лицами. Алекс посмотрел на них, потом на Бланта, потом на других собравшихся на кладбище. Они правда знали Яна Райдера? Почему он, Алекс, раньше не видел никого из них? И почему ему так сложно поверить, что они на самом деле работают в банке?

– …хороший человек и настоящий патриот. Его будет очень не хватать.

Викарий закончил свою речь у могилы. Выбор слов показался Алексу странным. Патриот? Это значит, что он любил свою страну. Но, насколько было известно Алексу, Ян Райдер практически в ней не жил. И уж точно не размахивал при первой возможности «Юнион-Джеком». Он огляделся, надеясь найти Джек, но вместо этого увидел, как к нему, осторожно обойдя могилу, направляется Блант.

– Ты, должно быть, Алекс.

Президент оказался лишь чуть выше его. С близкого расстояния его кожа казалась до странности ненастоящей, словно сделанной из пластика.

– Меня зовут Алан Блант, – сказал он. – Твой дядя часто о тебе говорил.

– Забавно, – ответил Алекс. – Вас он не упоминал никогда.

Серые губы едва заметно дёрнулись.

– Нам будет его не хватать. Он был хорошим человеком.

– А в чём он был хорош? – спросил Алекс. – Он никогда не рассказывал о своей работе.

Неожиданно подошёл Кроули.

– Твой дядя был финансовым менеджером зарубежных филиалов, Алекс, – сказал он. – Отвечал за нашу деятельность за рубежом. Об этом ты, наверное, знаешь.

– Я знаю, что он много путешествовал, – ответил Алекс. – И ещё – что он был очень осторожен. Всегда проверял, пристёгнут ли ремень безопасности, и всё такое.

– К сожалению, он оказался недостаточно осторожен.

Глаза Бланта, увеличенные толстыми стёклами очков, впились в него, словно лучи лазера, и Алекс на мгновение почувствовал себя насекомым, пришпиленным к предметному стеклу микроскопа.

– Надеюсь, мы ещё встретимся, – продолжил Блант. Он постучал себя по скуле серым пальцем. – Да…

Потом он отвернулся и ушёл назад к машине.

И, когда он садился в «Роллс-Ройс», кое-что произошло. Водитель наклонился, чтобы открыть заднюю дверь, и его пиджак распахнулся. Алекс увидел рубашку… и не только рубашку. По груди водителя наискосок тянулся ремень с кожаной кобурой, в которой прятался автоматический пистолет. Алекс успел его разглядеть, прежде чем шофёр, заметив свою оплошность, быстро выпрямился и запахнул пиджак. Блант тоже это заметил. Он обернулся и снова посмотрел на Алекса. По его лицу скользнуло что-то похожее на эмоцию. А затем он сел в машину, закрыл дверь и уехал.

Пистолет на похоронах. Зачем? Зачем вообще банковским менеджерам носить оружие?

– Пойдём отсюда, – рядом с ним вдруг оказалась Джек. – Кладбища меня пугают.

– Ага. Да и пришли сюда одни пугала, – пробормотал Алекс.

Они незаметно ускользнули с похорон и пошли домой. Машина, которая доставила их на кладбище, всё ещё ждала, но они предпочли свежий воздух. Прогулка до дома заняла всего пятнадцать минут. Когда они свернули на свою улицу, Алекс заметил фургон для переездов, припаркованный перед их домом. На борту виднелась надпись «СТРАЙКЕР И СЫН».

– Что он делает?.. – начал он.

В этот самый момент фургон резко рванулся вперёд, визжа покрышками.

Алекс ничего не сказал, когда Джек открыла дверь, и они вошли внутрь, но когда она ушла на кухню готовить чай, он быстро осмотрел дом. Письмо, лежавшее на столике в коридоре, теперь валялось на ковре. Дверь, которую оставляли полуоткрытой, была закрыта. Мелкие детали, но взгляд Алекса не упускал ничего. Кто-то побывал в доме. Он был почти уверен.

Но полностью он в этом уверился, когда добрался до верхнего этажа. Дверь в кабинет, которая всегда, всегда была на замке, оказалась незапертой. Алекс открыл её и вошёл внутрь. Комната была пуста. Ян Райдер ушёл навсегда – и всё остальное ушло вместе с ним. Ящики стола, шкафы, стеллажи… всё, что могло рассказать о работе покойного, забрали.

– Алекс!.. – крикнула Джек с нижнего этажа.

Алекс в последний раз оглядел запретную комнату, снова задумавшись, кем же был человек, работавший здесь. А потом закрыл дверь и ушёл.

## Рай для машин

Почти доехав до Хаммерсмитского моста, Алекс свернул в сторону от реки в переулок и направил свой велосипед вниз с холма, в сторону Бруклендской школы. Велосипед, «Кондор-Джуниор-Роудрейсер», сделали для него под заказ на двенадцатилетие. Это был подростковый велосипед с укороченной рамой «Рейнольдс-531», но колёсами полного размера, так что трение качения даже на большой скорости оставалось минимальным. Он пронёсся мимо «Мини» и буквально влетел в ворота школы. Будет так жаль, когда он вырастет из этого велосипеда. За эти два года они практически стали единым целым.

Он пристегнул его на два замка под навесом и прошёл на школьный двор. «Брукленд» был новой общеобразовательной школой, с современным, уродливым зданием из красного кирпича и стекла. Алекс мог ходить в любую, даже самую пафосную частную школу в районе Челси, но Ян Райдер решил отправить его сюда. Сказал, что так будет сложнее и интереснее.

Первым уроком была математика. Когда Алекс вошёл в класс, учитель, мистер Донован, уже писал на доске сложное уравнение. В классе было жарко – солнечный свет струился через огромные, от пола до потолка, окна, которые архитекторы спроектировали, явно не задумываясь о таких мелочах. Усевшись за одну из задних парт, Алекс задумался, как вообще сможет нормально учиться. Как думать об алгебре, когда в голове крутится сразу столько вопросов?

Пистолет на похоронах. Блант, который так странно на него смотрел. Фургон с надписью «СТРАЙКЕР И СЫН». Пустой кабинет. И самый большой вопрос из всех, мелочь, которая упорно напоминала о себе. Ремень безопасности. Ян Райдер не был пристёгнут.

Но он ведь наверняка был пристёгнут.

Ян Райдер был не из тех, кто читает лекции по каждому поводу. Он всегда говорил, что Алекс должен иметь собственное мнение обо всём. Но вот к ремням безопасности он относился предельно серьёзно. Чем больше Алекс об этом думал, тем меньше верил в случившееся. Столкновение на перекрёстке. Ему вдруг захотелось увидеть машину. По крайней мере, посмотрев на обломки, он убедится, что столкновение действительно было, что Ян Райдер умер именно так.

– Алекс?

Алекс поднял голову и обнаружил, что на него уставился весь класс. Мистер Донован только что что-то у него спросил. Он быстро глянул на доску с уравнением.

– Да, сэр, – сказал он. – Икс равен семи, а игрек – пятнадцати.

Учитель математики вздохнул.

– Да, Алекс. Ты совершенно прав. Но на самом деле я просто попросил тебя открыть окно.

Ему как-то удалось пережить этот день, но к моменту, когда прозвенел последний звонок, он принял решение. Пока остальные расходились, он пошёл в кабинет к школьному секретарю и взял там местный телефонный справочник.

– Что ты ищешь? – спросила секретарша. Джейн Бедфордшир было чуть за двадцать, и она всегда относилась к Алексу с симпатией.

– Пункты утилизации… – Алекс перелистывал страницы. – Если машина разобьётся недалеко от Олд-стрит, её же отвезут куда-нибудь поблизости, правильно?

– Наверное, да.

– Вот… – Алекс дошёл до пункта «Утилизация автомобилей». Но там были десятки компаний, сражавшихся за внимание читателя на четырёх страницах.

– Это для школьного проекта? – спросила секретарша. Она знала, что у Алекса умер родственник, но не знала, как именно это случилось.

– Вроде того… – Алекс читал адреса, но они ничего ему не говорили.

– Вот этот совсем недалеко от Олд-стрит, – мисс Бедфордшир показала почти в самый угол страницы.

– Подождите! – Алекс притянул книгу к себе и вгляделся в объявление прямо под тем, на которое указала секретарша:


– Это в Воксхолле, – сказала мисс Бедфордшир. – Недалеко отсюда.

– Знаю.

Но Алекс узнал имя. Дж. Б. Страйкер. Он вспомнил фургон, который увидел возле дома в день похорон. «СТРАЙКЕР И СЫН». Возможно, это просто совпадение, но надо же с чего-то начинать. Он закрыл книгу.

– До свидания, мисс Бедфордшир.

– Будь осторожнее.

Секретарша проводила Алекса взглядом, задумавшись, зачем вообще это сказала. Может быть, дело в его глазах. Тёмные, серьёзные, в них было что-то опасное. А потом зазвонил телефон, и она забыла о нём сразу же, как вернулась к работе.


Пункт утилизации «Дж. Б. Страйкер» оказался небольшим пустырём за железнодорожными путями, отходящими от вокзала Ватерлоо. Пустырь был окружён высокой кирпичной стеной с битым стеклом и колючей проволокой наверху. Деревянные ворота стояли открытыми; с другой стороны дороги Алекс увидел будку с прочным стеклом, а за ней – шаткие груды мёртвых и разбитых машин. Всё сколько-нибудь ценное уже сняли, и остались лишь ржавеющие кузова, нагромождённые один на другой и ожидающие своей очереди на утилизацию.

В будке сидел охранник и читал газету Sun. Вдалеке с пыхтением заработал кран; зарычав, он опустил стрелу в направлении побитого «Форда-Мондео», пробил металлическим когтем окно, схватил машину и понёс её прочь. Где-то в будке зазвонил телефон, и охранник повернулся, чтобы ответить. Этого оказалось Алексу достаточно. Он схватил велосипед и, толкая его рядом с собой, пробежал в ворота.

Он оказался окружён грязью и обломками. В воздухе стоял густой запах дизельного топлива, а рёв двигателей оглушал. Алекс увидел, как кран опустился к другой машине, крепко схватил её и бросил в пресс. Несколько мгновений машина лежала на двух полках. Потом полки приняли вертикальное положение, перевернув машину и бросив её в жёлоб. Оператор, сидевший в стеклянной кабине в верхней части пресса, нажал кнопку, и из механизма вырвался густой клуб чёрного дыма. Полки сошлись, словно сложенные крылья чудовищного насекомого. Послышался скрежет, который продолжался до тех пор, пока машина не стала размером со сложенный ковёр. Потом оператор нажал рычаг, и машину выдавило из пресса, словно металлическую зубную пасту, нарезанную невидимым лезвием. Куски свалились на землю.

Оставив велосипед у стены, Алекс пробежал глубже во двор, прячась за обломками. Машины были настолько шумными, что услышать его точно никто не мог, но он всё же опасался того, что его увидят. Он остановился, чтобы перевести дыхание, и перепачканной рукой утёр пот со лба. Глаза слезились от испарений дизельного топлива. Воздух был таким же грязным, как и земля под ним.

Он уже начал жалеть, что пришёл, – и тут увидел её. БМВ дяди стояла в нескольких метрах от него, отдельно от прочих машин. На первый взгляд она казалась совершенно нормальной, на серебристом кузове не виднелось даже царапины. Она не может быть в таком состоянии после столкновения с грузовиком, правильно? Но это точно машина дяди. Алекс узнал номер. Он торопливо подошёл поближе и понял, что машина всё-таки повреждена. Лобовое стекло разбито, все окна с одной стороны – тоже. Алекс обошёл капот, посмотрел на машину с другой стороны… и замер.

Ян Райдер умер не в аварии. Что именно его убило, было совершенно ясно – даже тому, кто раньше ничего подобного не видел. С водительской стороны машина была осыпана градом пуль, пробивших переднюю шину, потом, очевидно, – лобовое стекло и окна, а потом – боковые панели. Алекс коснулся пальцами отверстий. Металл неприятно холодил кожу. Он открыл дверь и заглянул внутрь. Передние сиденья в серой кожаной обивке были усыпаны осколками стекла и покрыты тёмно-коричневыми пятнами. Что это за пятна, даже спрашивать не пришлось. Он словно увидел всё своими глазами. Вспышка автоматной очереди, пули, прошивающие машину, Ян Райдер, дёргающийся на водительском месте…

Но зачем? Зачем убивать банковского менеджера? И почему убийство скрыли? О смерти сообщили полицейские, так что они тоже как-то замешаны в деле. Они что, специально солгали? Бессмыслица какая-то.

– Нужно было избавиться от неё ещё позавчера. Сделай это сейчас.

Машины, должно быть, ненадолго остановились. Если бы не эта внезапная тишина, Алекс ни за что бы не услышал, что кто-то идёт. Он быстро посмотрел вдоль руля, на другую сторону. Двое, одеты в свободные спецовки. У Алекса возникло чувство, что он их раньше уже видел. На похоронах. Один из них – водитель, тот, у которого он видел пистолет. Совершенно точно.

Кем бы они ни были, они уже стояли в нескольких шагах от машины и тихо разговаривали. Ещё немного, и они подойдут совсем близко. Даже не задумываясь, Алекс бросился в единственное укрытие, которое можно здесь найти, – в саму машину. Подсунув ногу под дверь, он закрыл её. Тут машины снова заработали, заглушив голоса людей в спецовках. Он не решился поднять голову. По окну пробежала тень, когда те двое прошли мимо. Но потом тень исчезла. Он в безопасности.

А потом что-то ударило по БМВ с такой силой, что Алекс вскрикнул. Всё его тело подхватила мощная ударная волна, оторвав его от руля, и он беспомощно отлетел на заднее сиденье. Крыша выгнулась, и три огромных металлических когтя прорвали плоть машины, словно вилка – яичную скорлупу, а за ними последовали пыль и солнечный свет. Один из когтей слегка задел его голову – ещё бы немного, и ему бы пробило череп. Алекс закричал, когда по лбу потекла струйка крови. Он попытался двинуться, затем его снова отбросило назад: машина поднялась с земли высоко в воздух.

Он ничего не видел. Не мог двигаться. Но у него засосало под ложечкой, когда машина понеслась вперёд по широкой дуге; металл скрежетал, свет кружился. Машину подхватили краном. Её вот-вот засунут в пресс. Прямо вместе с ним.

Он попытался привстать, выбить окно. Но коготь крана уже проломил крышу и прижал его левую ногу – а возможно, и сломал её. Он ничего не чувствовал. Подняв руку, он сумел ударить по заднему стеклу, но выбить его не смог, а если рабочие и смотрели на БМВ, то уж точно не видели ничего внутри.

Краткий полёт над пустырём закончился сокрушительным ударом – кран бросил машину на железные полки пресса. Алекс, изо всех сил борясь с тошнотой и отчаянием, пытался придумать, что делать дальше. Несколько минут назад он уже видел, что происходит с машиной при утилизации. Оператор в любой момент может отправить машину вниз, в жёлоб, похожий на гроб. Эта машина, гильотина медленного действия, называлась «Лефорт-Шир». Достаточно нажать одну кнопку, чтобы два «крыла» сошлись, сжав машину с силой более пятисот тонн. Машина – вместе с Алексом – будет раздавлена до неузнаваемости. А потом разбитый металл – и плоть – разрежут на маленькие кусочки. Никто даже не узнает, что произошло.

Он попытался освободиться, но крыша нависала слишком низко. Нога и частично спина были прижаты. А потом весь мир вокруг покачнулся и полетел во тьму. Полки поднялись. БМВ повернулась набок и упала вниз, в жёлоб. Кузов разваливался прямо вокруг Алекса. Заднее стекло разбилось, обдав его градом осколков, а нос и глаза тут же заполнились пылью и вонью дизеля. Света здесь уже практически не было, но, выглянув через остатки заднего стекла, он увидел огромную стальную головку поршня, который выталкивает обломки машины с другой стороны.

Звук двигателя «Лефорт-Шир» изменился – машина готовилась к последней части действа. Металлические крылья вздрогнули. Через несколько секунд они сойдутся, смяв БМВ словно бумажный пакетик.

Алекс рванулся изо всех сил, и, к его изумлению, нога освободилась. Ему понадобилась примерно секунда – целая драгоценная секунда – чтобы понять, что произошло. Когда машина упала в жёлоб, она приземлилась на бок. Крышу снова перекосило… как раз достаточно, чтобы он смог двигаться. Он потянулся к двери – но, конечно, это было бесполезно. Они уже слишком сильно смяты и ни за что не откроются. Заднее стекло! Оно разбито, через него можно выбраться, но только если двигаться очень быстро…

Крылья пришли в движение. Кузов БМВ завизжал, когда две стены из твёрдой стали начали безжалостно сминать его. Разбилось стекло. Одна из осей лопнула со звуком, больше похожим на громовой раскат. Тьма приближалась. Алекс схватился за то, что осталось от заднего сиденья. Впереди он видел маленький треугольничек света, который быстро уменьшался. Он снова рванулся вперёд, ему удалось чуть-чуть оттолкнуться от рычага переключения передач. Он уже чувствовал вес двух смыкающихся стен. Машина за спиной была уже не машиной, а кулаком ужасного чудовища, которое пыталось схватить мелкое насекомое – его, Алекса.

Он просунул плечи в треугольник, выбравшись на свет. Но ноги ещё оставались в машине. Если сейчас ступня за что-то зацепится, то его разорвёт напополам. Алекс громко закричал и дёрнул колено вперёд. Ноги освободились, за ними и ступни, но в последнее мгновение его ботинок зацепился за что-то и свалился внутрь, в машину. Алексу показалось, словно он слышит звук сминаемой кожи, хотя это, конечно, было невозможно. Хватаясь за чёрную, маслянистую поверхность обзорной платформы позади пресса, он отполз подальше, затем сумел встать.