# Свадьба. Повести и рассказы о любви

Вадим Андреев

На ваше обозрение предлагаю книгу о любви, о сложных отношениях между женщиной и мужчиной с точки зрения мужчины. Книга о самом сокровенном, даже интимном, с глубоким анализом сокровенного и интимного. Моя новая книга – совершенно новый для меня стиль и тема. Это не роман – это несколько повестей и рассказов о разных людях – мужчинах и женщинах – и их отношениях. С разных сторон и с разных точек зрения. Новый для меня мир человеческих межполовых отношений… Использованы коллажи и стихи автора.

Содержит нецензурную брань.

## Свадьба

> А эта свадьба, свадьба, свадьба, пела и плясала,

> И крылья эту свадьбу вдаль несли,

> Широкой этой свадьбе было места мало,

> И неба было мало и земли.


А что происходит за спиной у внимательной публики? Что творит сама публика? Как проходит и может проходить первая брачная ночь? Какие страсти и чувства разрывают или соединяют гостей?

Так получилось в моей жизни, что я был не частым, но и не редким гостем на разных свадьбах, и потому они все стали казаться мне, что называется, «на одно лицо» с небольшими случайными различиями. В принципе НЕБОЛЬШИМИ, но для каждого участника, если вдуматься, это были осознанные или неосознанными шагами в их жизни. Где-то под воздействием эмоций, церемониала, у кого-то под парами и литрами спиртного.

Матримониальные романы, матримониальные отношения, события… Вы только вдумайтесь! Сколько выпито, сколько чудесных тостов, сколько обнимашек по различным причинам и без причин, сколько сближений – кратких, мимолетных, незаметных для посторонних людей, или выставленных напоказ… Думаете, это только празднуют новый брак? А вы всмотритесь в лица других участников! Они решают свои мирские и плотские дела, вертят некоторыми участниками, как куклами, просто наблюдают и получают удовольствие от наблюдения чужих эмоций (как наблюдатель в публичном доме или цирке).

Свадьба – это отдельный мир. Попробуйте краешком глаза глянуть на него с той стороны, с которой вы его никогда не видели и никогда не увидите, – только в этой книге. А то, что я не смог или не захотел здесь написать, – сами додумаете.

Все описанные события были увидены, подслушаны или подсмотрены на разных свадьбах, и только волей сюжета объединены в одну книгу. Отдельную книгу.

## Жених и невеста

> По просёлочной дороге шёл я молча,

> И была она пуста и длинна,

> Только грянули гармошки что есть мочи,

> И руками развела тишина.

Оказался я как-то на свадьбе не очень-то и знакомых мне людей. Приглашение получил во время обхода своего участка в частном секторе, когда увидел подготовку к празднику, – шатер ставили для пира во дворе. А мне всегда было интересно, как эти шатры выглядят изнутри и как они вообще-то устроены. Я и вошел, постучавшись во двор. Меня окружили несколько женщин из числа ближайших родственников новобрачных. Они все меня хорошо знали. И они общим гвалтом и суматошной активностью просто уговорили меня прийти на свадьбу завтра в назначенное время. Как я понимаю, они – стороны жениха и невесты – не пришли к обоюдному времени, кто на свадьбе будет посаженым отцом.

> ПОСАЖЕННЫЙ ОТЕЦ – элемент свадебного ритуала в русской народной культуре, когда вместо реального отца жениха назначается из числа родственников или друзей семьи так называемый «посаженный отец», представляющий интересы жениха и его семьи перед семьей невесты. Посаженный отец ходит платить выкуп невесте от имени жениха, во время свадьбы он сидит за столом рядом с женихом и выполняет роль отца и жениха, и невесты.

Таким персонажем – своего рода «свадебный генерал», как я понимаю, – они и вознамерились сделать меня. В принципе. Завтра у меня был свободный день и я пообещал приехать к ним на свадьбу.

Утро свадьбы началось с того, что мне пришлось посетить сначала дом невесты, – благо, их дома были не далеко, – и удостовериться, что ее правильно собирают в этому великому таинству: первой брачной ночи. За одно полюбовался раздетой невестой. А что? Я посаженный отец! Мне можно.

> Под разливы деревенского оркестра,

> Увивался ветерок за фатой,

> Был жених серьёзным очень, а невеста

> Ослепительно была молодой.

Деваха была молода и симпатична личиком. Она стояла перед зеркалом в одном только нижнем белье. И хотя белье было совершенно прозрачным, я пожалел (мысленно, конечно), что она вообще была в белье. Неширокая грудная клетка была словно украшена тяжелыми налитыми грудями, сильно зажатыми в лифчик и корсет. Судить об их истинных форме и размерах можно было только в фантазиях, но жених сегодня узнает это наверняка. Если уже не знает… Талия была не осиная. Но хорошо выделялась на этой фигуре благодаря крепким округлым бедрам и широко расставленным в своем основании бедрам. Это сейчас их широкое стояние хорошо видно, пока она стоит в одних трусах. А под огромным широким платьем этого видно не будет. Хотя проникновение между ее ног и обладание этой женщиной благодаря этой конституционной особенности облегчается. Наверно…

Я картинно осмотрел платье, висящее на высокой подставке, высоко оценил его выбор и постарался ретироваться из комнаты, чтобы не глазеть постоянно на раздетую невесту.

Когда я пришел в дом жениха, то рухнул в кресло в комнате, где происходили сборы и одевание жениха. Вслух и очень громко для услады всей компании стал расхваливать его невесту и ее платье. Чем вызвал у присутствующих дикий восторг и… первый тост «За невесту». Как я ни отговаривал их повременить с тостами и приемом алкоголя, отговорить гостей и самого жениха от алкоголизации было невозможно. Сам жених оказался лет на 15 старше невесты. Вот пусть все его друзья отговаривают, – все очень даже взрослые люди.

Дальше шли обычные свадебные мероприятия. Поход в дом невесты, преодоление кордона из подружек, различные конкурсы для преодоления всех этапов и преград к ее выкупу. Сам выкуп. Вывод невесты на свет и, наконец-то, отъезд в ЗАГС… Каждое действие и чуть ли не движение сопровождалось рюмками, бокалами, фужерами… В ЗАГСе еще ничего, но в свадебном зале жених уже «лыка не вязал». Хотя невеста была трезвая. Она постоянно старалась удержать его, но у нее ничего не получалось.

В разгар свадьбы во время торжественного танца новобрачных жених запутался ногами и они упали бы, если мне не случилось их придержать всеми моими силами, пока не подскочили другие мужчины из числа гостей и не помогли довести его до их стола. Усаженные рядышком молодые прижались друг к другу – да так и сидели в обнимку.

А свадьба в разгаре!… Родители новобрачных заняты тем, что развлекают приглашенных гостей, следят за подачей блюд и напитков, стараются замять мимолетные конфликты, командуют обслугой зала, – словом, по уши погружены в дела. Они не могли уделить время и внимание еще и своим детям… Потому я предложил им, – на удивление еще трезвым, – чтобы они отправили детей домой во избежание проблем, конфликтов, позора, конфуза… Они поняли меня, остановили перечисление возможных вариантом событий и объявили гостям, что молодые в нетерпении вступить в свои супружеские обязанности и потому их надо отпустить домой. На что гости благоприятно отозвались и… влили в жениха еще солидную порцию алкоголя.

Больше всего я не ожидал того, что родители громко гласно объявили, что именно я предложил их сопроводить, довести, довезти, донести… – словом отправить домой для отдыха. С одной стороны мне хотелось посидеть, поговорить с кем-нибудь, возможно даже уединиться с кем-то из присутствующих дам. Просто спокойно принять немного алкоголя, попробовать вкусных блюд.

Машина, которая взялась вести нас домой, была нагружена большим количеством напитков, еды, – чтобы молодые могли подкрепиться вдвоем. Это все «добро» водитель занес в первую очередь в дом, потом мы внесли жениха и уложили его на диване в средней комнате. Невеста как могла помогала донести его до спальни. Я вышел проводить водителя. Мы перекурили вместе, обсудили свадьбу и молодых, – и он уехал.

Когда я вошел в центральную комнату, то увидел как жених, запрокинув голову, допивал бутылку коньяка прямо из горлышка. Могу точно сказать, что початых бутылок не было, значит он «всосал» полную бутылку сам только что, пока мы курили.

Падение его спиной на диван в полной отключке было не удивительным. Удивительным было то, что из спальни на звук его падения выскочила невеста, бросилась к нему, осмотрела и… махнула рукой. Просто села за стол напротив меня. Она грустно сказала, что еще не стала настоящей женой, что не вкусила его мужской силы, что-то еще в том же духе. Она стала снимать с себе платье, как-то грустно оглядываться по сторонам. Как объяснять ей, что всё с ним нормально, что это только пьяный сон, было бесполезно, хотя я и попытался. Трудно ей, трезвой, понять такое поведение любимого человека и потому такой конец свадебного торжества. Ведь она оставалась теперь одна с этим спящим бревном в первую свою супружескую ночь. Просто по своему опыту я мог бы сказать ей, что это была первая из длинной череды таких ночей, но не стал ничего об этом говорить.

Ладно, трезвый посаженный отец решил хотя бы облегчить им сон в первую брачную ночь. Я попытался отвести невесту в спальню, поднял ее на руках и понес.

Вернувшись к жениху, я развязал и снял его галстук, чтобы не удушился, потом расстегнул все пуговицы рубашки, брюк, снял туфли… Лежащий на спине верзила храпел богатырским голосом.

Грустно сидя на кровати она попросила помочь снять с нее платье, потому что она не сможет без посторонней помощи это сделать. Я занялся крючками и замысловатыми застежками у нее на спине, на поясе сзади и спереди. Я никогда бы не подумал, что такое число заколок и шпилек в волосах могла удерживать ее прическу. С каждым крючком, с каждой застежкой платье постепенно становилось всё шире и свободнее на ней. И постепенно открылись плечи, потом грудная клетка оказалась свободна от этого панциря. Волосы, после удаления всех этих аксессуаров рассыпались волной по плечам.

Невеста взяла с тумбочки широкую щетку для волос и зачем-то стала их расчесывать. Потом встала и платье новобрачной уже само упало на пол рядом с кроватью. Я нагнулся его поднять и отнести в другую комнату.

– Не надо, – грустно сказала она. – Пусть так лежит. Утром я сама уберу. Я так хочу. Посидите со мной немного, если можете.

Она посидела на кровати. Потом скинула с себя еще слой одежды, которая, как выяснилось, поддерживала ее свадебное платье, делало его таким пышным и восхитительным. Я впервые в жизни, помогая ей раздеться, узнал столько там приспособлений и премудростей для придания пышности основному верхнему наряду.

Когда на ней осталось что-то вроде тонкой и почти прозрачной нательной рубашки она снова села на кровать. Я стал прощаться.

– Не уходите, я очень Вас прошу. Мне так противен, если честно, весь сегодняшний день. Он как с цепи сорвался, – она кивнула в сторону соседней комнаты. Где во всю силу своих легких храпел жених. – В своих мечтах я совсем не так представляла себе первую ночь, лишение девственности, просыпание в его объятиях утром.

Что я мог сказать в ее утешение. Я просто взял ее кисть в свои руки, погладил.

– Не бери дурного в голову, девчонка. Всё образумится и станет хорошо. Это он от радости напился. Это случайность.

– Никакая это не случайность. Он постоянно приходил на свидания с запахом алкоголя изо рта. В ответ на мои замечания говорил, то с друзьями пивка попил, то чей-то день рождения был. Постоянно повод был выпить и не было повода не выпить. У него отец постоянно пьян, ну постоянно. Да и мой батя большой любитель этого, – насмотрелась на мытарства матери. А по поводу алкоголя… Вот от Вас не пахнет водкой. Вы пили сегодня?

– Я не пью алкоголь. Я даже на свадьбах пью только соки и воду. Ну там еще разные безалкогольные напитки.

– Вот видите, видите! А мой батя вообще не знает даже названия таких напитков. А я, дура, хотела, чтобы сегодня был зачат ребенок. Сегодня самая хорошая для этого ночь по всем гороскопам и по моему женскому циклу. А он так нажрался!… А я хочу ребеночка!

Вдруг невеста начала страстно целовать меня в губы, стараться расстегнуть на мне рубашку и развязать галстук. Ее женское горячее тело прижалось ко мне всеми своими своими буграми и округлостями. И я подумал, что надо сделать такой долгожданный подарок этой грустной девочке.

Я снял с нее лифчик, и из него вывалились аппетитные груди молодой без пяти-десяти минут женщины, которая просто прилипла ко мне всем телом и не отпускала от себя. Я снял с нее остальное белье, и прохладный воздух вызвал на ее коже появление «гусиной кожи», но она этого не замечала.

Когда она встала с кровати, чтобы расстелить ее, то совершенно не стеснялась своей наготы передо мной. Она приняла свое решение и всё остальное для нее было безразлично уже. Я тоже встал, чтобы она могла откинуть покрывало и одеяло, но после одеяла она повернулась ко мне и стала расстегивать мне рубашку, потом брюки, потом … Я расстегнул и снял рубашку, брюки, нижнее белье, не спуская глаз с белеющего в полутьме женского тела и распалялся всё больше и больше. Член стоял бейсбольной битой по крепости и упорству в своем стремлении к победе.

Я подумал-подумал, да сходил и запер хату изнутри на засовы и крючок. Чтобы чужие не забрели и не побеспокоили молодых в их первую брачную ночь. Свет я погасил. Но хватало света поверх занавесок, который назойливо разливался от уличного фонаря в спальню. Невеста продолжала лежать в той позе, в которой я ее и оставил. Из соседней комнаты продолжал раздаваться храп ее мужа. И я решился. А что? Я их обоих сдерживал: его от пьянки, а ее от необдуманного эмоционального шага. Они нарушили планы на новую «добычу» на чужой свадьбе в виде одной или нескольких гостий. Они не дали мне возможности самому посидеть, спеть песню со всеми пьяными гостями, просто вкусно и обильно поесть. А теперь рядом со мной лежала виновница этого неудовлетворения от вечера вместе со своим несостоявшимся мужем в первую ночь в соседней комнате.

Мы спрятались под одеяло и начали интенсивно друг друга ласкать. Я положил ей одну руку на грудь, другую на ягодицу. Они были теплые и упругие. Ноги невесты трепетали от возбуждения. Между ними словно трепетал нетронутый цветок, который тянулся ко мне, а к нему тянулся мой возбужденный детородный стержень.

Я раздвинул ей ноги как можно шире, но понял, что в этом нет большой необходимости. Даже немного разведенные, ее бедра давали достаточно широкий простор для того, чтобы добраться моей «дубинкой» к ее промежности. Что я и сделал.

Смоченная моей слюной, головка была прижата к половым губам невесты. Я поводил членом по губам вверх-вниз, пока они не увлажнились. Потом еще смочил головку слюной и уже при движениях вверх-вниз стал целенаправленно проталкивать его так, чтобы губы раздвинулись. После этого головка нащупала «слабое место» спереди себя в виде углубления, в которое я и стал вдавливаться сначала осторожно, чтобы не разбудить хозяйку этого углубления. Но отсутствие ее реакции на происходящее, стал уже с силой проходить через практически сухой вход во влагалище.

Я подумал, что презервативам сегодня не место на нем, и орган от этого стал еще тверже и, как мне показалось, больше. Её нетронутый цветок и мой детородный стержень стали ближе, когда невеста вдруг села на меня верхом. Пусть. Так она сама сможет контролировать и болезненность при дефлорации, и глубину проникновения. И вообще весь процесс получения удовольствия от акта. Если она сможет его получить сегодня. Я не думал, что невеста и ее мать говорили правду, когда рекламировали свою дочь как целомудренную девушку. Но это оказалось правдой. Член с достаточно большим сопротивлением смог преодолеть сопротивление и целостность ее девственности и только потом провалился в нетронутое ничьим членом влагалище. Вот интересно, правда ли говорят в народе, что первый кончивший в девственницу потом задает генетическую программу ее детям, на кого будут похожи ее будущие дети?

Прохождение девственной преграды вызвало какое-то шевеление невесты, сидящей верхом, она даже попыталась сдвинуть ноги, но я, расположенный между ними не давал ей это сделать. Она снова затихла, как только член порвал плеву девственности. Вот и хорошо. Я стал погружаться в ее влагалище, хотя движение было не очень приятным из-за его сухости. Что же делать? Не могла мать девственницы не подумать над этим. Я вынул член, встал с кровати и осмотрел выдвижные ящички прикроватных тумбочек. И на самом деле нашел там аптечную баночку с вазелином. Это классно! Ну почему я ранее об этом не подумал? А кто мог подумать, что она на самом деле была девственна? Была… Улыбнуло и снова возбудило сильнее. Теперь смазанный вазелином член двигался внутри нее просто «как по маслу», она даже стала активно на нем двигаться.

Я достиг ее глубины и длины моего члена. Но влагалище было длиннее моего члена, а мне так хотелось быть первым, кто достигнет полной глубины. Потому я положил ее на кровать лицом вниз, взял ее за коленки, согнул их под живот и раздвинул стопы врозь. Теперь по описаниям знатоков «камасутры» и подобных изданий, а также по личному опыту, меньше стал путь члена до шейки матки, т. к. длина влагалища стала короче. Ну, попробуем.

Для того, чтобы ударить сильнее по мячу и отбросить его подальше, игрок разминается и разбегается. Я тоже сделал несколько коротких поступательных движений на входе, а потом со всей дури вогнал член по самый корень. Я не просто достал до шейки матки, – я о нее даже ударился. И теперь касание о нее стало дополнительным стимулятором более быстрого и приятного окончания.

Или возня с ее позой подвела меня к определенному состоянию, или просто пришло время, – я бурно и обильно кончил в невесту. Сознательно не одевал презерватив, чтобы именно в нее кончить, а не в презерватив. Если я подарил жизнь их первенцу, то это добавит мне энтузиазма в будущем при воспоминаниях о своей молодости. О тех событиях, которые приятно вспомнить, но невозможно громко кому-то рассказать.

Я застыл на сложенной почти пополам невесте и прослушал, что жених в соседней комнате перестал храпеть и уже стоял в дверях своей супружеской спальни. Неприятное ощущение, конечно. Я замер, а он проследовал в сторону кровати и на последних шагах запутался в спустившихся до пола брюках (а ведь именно я их когда-то расстегнул). С громким матом он упал лицом вниз на кровать рядом со своей молодой женой, перевернулся на спину и… захрапел во всю мощь своих легких. От его крика на короткое время задрожала и невеста. Она притихла подо мной в сложенной позе. Но член стал постепенно терять свою твердость и вывалился наружу. В такой позиции не удивительно.

Мы ушли в другую комнату. Я выпил стакан какого-то сока, по-очереди сходили в туалет.

– У меня есть идея, – вдруг весело сказала невеста. – Поможете ее осуществить? – и снова пошла в спальню. Она полезла на своего молодого мужа, оседлала его, прильнула всем телом так, как это было совсем недавно на мне.

Мне представилась вполне красочная картина первой супружеской ночи, когда жена лежит сверху, муж снизу, и оба утомленно отдыхают от трудов постельных. Я подошел ближе, потолкал мужика (да какой он теперь жених?), ущипнул, но реакции не добился. Зато заметил, как картинно выставлена в моем направлении половая щель невесты. Я подвинул ее полусогнутые ноги вперед, – благо подставкой для ее тела были теперь не подушки, которые по опыту постоянно раздвигаются в самый неподходящий момент, а сам ее молодой муж, которого она и оседлала.

Невеста озорно оглянулась и заговорщицки подмигнула мне.

– Ну! Давай! Посаженный отец, начинай же уже! – шептала она громким шепотом.

В таком положении я снова вошел в нее. От моих покачиваний – в половых путях жены, лежащей на муже, – тот не перестал ни храпеть, ни даже не пошевелился. Тогда я развил бешеную скорость и долбил невесту до нового хорошего окончания (точнее будет сказать кончания) моих запасов семенной жидкости. «Стрельнул» в нее хорошо, даже очень не плохо. Когда я кончал, дамочка немного что-то промычала у меня на члене на ухо своему избраннику, – наверно, поблагодарила за приятный секс с ней. Когда он проснется утром, то следы половой близости на его брюках убедят его, что у них была всё-таки «первая брачная ночь», хотя он этого и не помнит. А для друзей потом вместе нафантазируют.

Когда невеста слезла с новобрачного, из нее на него обильно пролилась семенная жидкость, которую я так старательно в нее вливал сегодня. Думаю, что для зачатия там осталось тоже достаточно.

Она с озорным видом утащила меня снова в другую комнату и зашептала:

– Вот так. Теперь я на самом деле чувствую себя молодой женой, да еще и оплодотворенной. Я ему покажу все следы близости, щас еще и кровь вытру простыней.

– А спать где будешь? Рядом?

Ее аж передернуло.

– Нет, здесь, на диване устроюсь. Меня сегодня почему-то тошнит дышать его алкогольным выхлопом. А можно еще просьбу?

– Ну, давай уж.

– Можно я завтра приду к Вам домой и я расскажу, как прошло у нас первое совместное утро? А то мне ведь не с кем теперь правдой поделиться. А Вам, может быть, будет интересно? А потом Вы еще меня сегодняшнему ночному уроку поучите…

– Ладно, приходи. Только не с самого утра, ладно? Позвони сначала.

А сам подумал, что после такого наркоза жених всё равно не будет в состоянии «снова» залезть на невесту, потому ей надо помочь в любом случае.

Ну, что? Пора возвращаться за свадебный стол. Может быть там за мной уже кто-то скучает? Я вызвал такси, – невеста заперла за мной дом, – и поехал по ночному городу…

## Тёща

А свадьба продолжала свое разгульное шествие и без молодых… Гости ели, пили, разговаривали и смеялись, в некоторых частях стола шли громкие рассуждения и споры, междусобойные тосты.

Рядом с пустующим местом молодоженов сидела грустная теща (мать невесты) над рюмкой темного напитка (кока-кола, как потом оказалось, а не коньяк) и тарелкой не надкушенного куска курицы. Она гоняла по тарелке разрозненные шарики зеленого горошка и, как мне показалось, выла заунывную мелодию с закрытым ртом.

– Что-то случилось? – спросил я, подсев к ней на свободное место.

– Да ни в коем случае, – грустно ответила она. – Всё абсолютно на своих местах, как и каждый день в моей жизни.

– Ну, как же?!. Всё-таки свадьба дочери! А Вы говорите про какую-то обыденность!…

– А чем этот день, кроме ожидаемого счастья для дочери, может лично для меня изменить жизнь? Они молодые… Вон, уединились, отгородились, – и ничего уже не видят. А у меня всё в том же русле. Да и с дочкой теперь буду видеть реже, а поговорить по душам будет просто недосягаемо.

– Да прекратите. Привыкнете и всё устаканится.

– Конечно, устаканится, – махнула женщина рукой куда-то себе за спину. – Уже устаканилось. Ведь просила же, как человека! Так нет же, и в день свадьбы дочери нажрался до беспамятства, как свинья, и лежит теперь на кушетке в мужской комнате. Стыдно людям показать…

Я стал понимать, почему она такая грустная, и почему одна на свадьбе любимой дочери. А та распалялась всё больше, стала шепотом жаловаться, пока не расплакалась. Я подхватил со стола большой фужер, наполнил кока-колой и настоял, чтобы она выпила его залпом, как лекарство от грусти. Она выпила, задохнулась от пузырьков, закашлялась, но продолжала хныкать. Чтобы не смущать сидящих рядом ее слезами, я предложил ей пройтись по зданию, которое фактически было полностью в нашем распоряжении. Сегодня этот комплекс: столовая+конференц-зал+спортивный зал+танцевальный зал+гимнастический комплекс+драматургическая сцена и бог или администратор знает какие еще помещения – был пуст по причине выходного дня и занятой для свадьбы столовой.

Теща – а я так и называл ее всё время, чтобы привыкала к новому почетному званию – продолжала реветь, вытирая лицо платочком. И причитала, как на сцене, куда мы и забрались в своих скитаниях. В зале перед сценой было темно и пусто. Сцена не была освещена. И только нам, когда глаза привыкли к густому мраку после света стало видно ее убранство.

– … Каждый день! Вы только представьте себе – каждый день, – продолжала она, усевшись верхом на кушетку посреди сцены. – Эта нелюдь приходит домой уже хорошо поддатый. Потом добавляет потихоньку и добавляет. Он, – видите ли, – должен расслабиться после работы!… И елозит по дому, елозит… Телевизор включит, лежит на диване и постоянно бегает курить. То в кухню, то на лоджию. Вонь от спиртного, от сигарет, от…

Теща опять разрыдалась. Я протянул ей полную бутылку кока-колы, которую прихватил про запас со стола, и когда она сделала первый глоток, придержал донышком вверх, придавив затылок так, чтобы она не могла отпрянуть назад. От такого неожиданного положения жидкость продолжала литься ей в рот и она глотала его крупными глотками с выпученными глазами. Когда ей удалось вырваться, закашлялась и замахала обеими руками. Потом притихла, словно прислушиваясь к своим ощущениям.

– А Вы знаете, на самом деле как-будто полегчало. Вот только мужчина в нем уже давно умер. И кроме шлепков меня по заднице он ничего мне предложить уже не может. А мне хочется больше… – и опять завыла в голос.

Я принес из глубины сцены стул и присел рядом. Она рыдала и рыдала со словами «Хочется!». Тогда я просто погладил ее по голове, и она стала, как кошка, вытягивать голову вслед за моей ладонью. Я погладил уже по шее и плечам, потом по спине с сильным нажимом, придерживая ее другой рукой за грудь спереди, чтобы не свалить ее вперед. Сначала за одну грудь, потом за другую грудь придержал. Теща повернула ко мне лицо и почти в полной темноте я разглядел горящие глаза голодной женщины.

Наклонив ее лицом к кушетке я стал вытягивать из-под нее платье, на котором она сидела с тех пор, как взгромоздилась верхом на кушетку. Она сама рефлекторно и осознано привстала, чтобы мне легче было вынуть платье из-под нее. Под платьем обнаружилось, что на ней нет нижнего белья «на нижнем этаже» туловища. Одной рукой я продолжал мять ее груди, а другой стал всё больше наклонять ее лицом к кушетке, пока не уложил ее на нее грудью. Задранное почти на голову платье обнажило в полутьме ее зад с широко раздвинутыми ногами. А между ног у их основания – темное пятно.

Я подсел за ней на кушетке и потрогал это темное пятно. Влажно, как и положено. Провел пальцем по губам между ног и другой рркой по губам на лице. Когда я ввел палец между губ между ног, то мне показалось, что там несколько суховато. Тогда я намочил ее слюной все пальцы обеих рук и смочил ее половую область. И только после этого приставил к ней член.

Возбужденный член сам впереди меня старался туда попасть. Я направил и надавил им между губ, от чего те раздвинулись и пустили меня в преддверие. Чтобы впустить меня дальше, женщина немного привстала, направив свою срамную область мне почти в лицо. Я сразу воспользовался этим и вошел в нее. Теща охнула, вздрогнула всем телом и тяжело задышала. Похоже было на то, что на самом деле не обманывала и не приукрашивала ситуацию, – ей на самом деле ОЧЕНЬ хотелось секса, но муж с ней не спал. Теперь, стоя над кушеткой с раскоряченными в разные стороны ногами, она стала двигать тазом в разные стороны, словно болтая членом в разные стороны и одновременно проталкивая его глубже и глубже, приседая на нем.

Постепенно теща присела ко мне на лобковую часть, тесно прижавшись к промежности своими половыми губами. Мой «змей» заполз ей так глубоко, как позволяла его собственная длина. Новоявленная любовница под воздействием страсти и желания не синхронно и неритмично покачивалась из стороны в сторону, не привставая с меня, словно исполняла какой-то немудреный медленный танец. И это меня не устраивало. Я снова пригнул и уложил ее лицом вниз на кушетку и начал наяривать свой танец в приятном мне темпе и стиле внутри нее. Разогнался до скорости швейной машинки, как мне показалось, когда подо мной раздалось нарастающее мычание. От этого член стал раздуваться вширь и я быстро кончил. Когда из меня ударила струя, то теща подо мной заорала таким истошным криком, что я даже испугался, но потом, когда она просто стала тихонько подвывать, успокоился.

Я стоял над ней некоторое время с расстегнутой ширинкой и раздумывал, не вставить ли ей еще в рот. Теща с членом во рту, – это было бы прекрасно. Не попал в рот к дочери, – можно и во рту тещи побаловаться. Но она протянула руку, нашарила бутылку кока-колы и стала глотать из нее большими глотками. Пришла на ум мысль, что она своим дыханием и оставшимися во рту каплями напитка может обжечь (или пощипать) головку, и совать в рот незнакомой женщине свою драгоценность расхотелось. Пристраиваться снова к ней сзади я тоже уже не хотел. Оставалось только пристроить ей назад ее платье и осторожно вывести ее к гостям.

– Не исчезай совсем, – сказала она. – Мы еще не всё обсудили сегодня за кулисами. Есть еще много тем для разговора. И не для одного разговора…

Потом я пошел, не скрываясь, в сторону кулис и прошел вдоль задней части сцены мимо большого количества всяких занавесей, занавесок, ширм, тканевых перегородок и всего такого подобного…

## Свекровь

Я шел вдоль задней части сцены мимо большого количества всяких занавесей, занавесок, ширм, тканевых перегородок и всего такого подобного…

В обеденном зале шумела свадьба. А здесь была относительная тишина. Дворец культуру или что это такое было арендовано, был огромен и весь фактически в распоряжении пьяной свадьбы. Но гости преимущественно кучковались около залежей еды и моря спиртного. Даже в обратном порядке: около моря спиртного и горы еды. Кто-то курил на балконе второго этажа (нас категорически просили не выходить на улицу на первом этаже), кто-то уже спал в разных позах в разных других комнатах: от кабинки в туалете в обнимку с «белым другом» до кушетки в каком-нибудь закутке.

Я думал о превратности судьбы. На такой большой свадьбе – и один. Совсем один. Молодые уехали – поспешили воспользоваться правом уединиться в первую брачную ночь. Их тесть дрых в кресле около места вахтера на центральном входе. Теща совсем недавно обнимала кушетку прямо на сцене и орала от удовольствия так, что тяжелый занавес постоянно колебался. Кто-то кричал пьяную песню в каком-то коридоре.

Я невольно краем глаза засек колебание очередного занавеса в глубине сцены. Просто от скуки решил аккуратно заглянуть туда. Отогнув его краешек, я увидел широкий таз стоящей в позе «Г» особы. Меня это ну ОЧЕНЬ заинтересовало, тем более, что вторая (верхняя) половина туловища была закрыта так, будто она пролезла под нижней частью занавеса, да так и не вылезла до конца вперед и не вернулась назад. С той стороны, где за занавесом была голова, раздавались чмокающе-чавкающие звуки, которые я приблизительно идентифицировал как минет. Ну, опоздал на минет, надо не опоздать на остальное, тем более, что расцветка платья в полутьме зала мне показалась знакомой.

Я аккуратно встал позади найденной аппетитной части тела, быстро поднял платье и приспустил, снял и спрятал в карман ее трусы. После того, как она приподнимала по очереди ноги для освобождения от трусов, таз заволновался и начал делать какие-то движения, но за занавесом заревел мужской голос: