# Тайна римских развалин

Энид Блайтон

Знаменитая пятёрка отправляется на несколько дней на дикий остров. Но, как выясняется, они здесь не одни. По ночам на острове происходит что-то странное. Кто-то пытается их напугать, заглядывая в окно и устраивая фейерверк из призрачных огней. Что ищут эти люди в заброшенном коттедже? Почему они хотят заставить ребят как можно быстрее убраться отсюда? И как связано это преследование с раскопками на римских развалинах, которые ведутся на острове?..

Enid Blyton

Five on a Secret Trail ® Famous Five ® Text copyright


© Hodder & Stoughton Limited

Illustration copyright © Hodder & Stoughton Limited

Enid Blyton’s signature is a Registered

Trademark of Hodder & Stoughton Limited


First published in Great Britain in 1956 by Hodder & Stoughton


© Перевод на русский язык, издание на русском языке. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2021

Machaon®

* * *

В серии выходят:

На острове сокровищ

Опасные каникулы

Возвращение на остров сокровищ

Тайна Приюта контрабандистов

По следам бродячего цирка

Секретная лаборатория

Тайна старого туннеля

Побег из Совиного гнезда

Последнее приключение лета

Подарок для королевы

Узник старинного замка

Тайна заброшенного маяка

Тайна фальшивых банкнот

Тайна серебристого лимузина

Тайна римских развалин

## Глава 1. Джордж переживает за друга

– Мама! Мама! Ты где?! – закричала Джордж, вбегая в дом. – Мама, скорее!

Ей никто не ответил. Мама Джордж была в саду Киррин-Коттиджа, собирала цветы. Джордж закричала снова, на этот раз во всю силу своего отнюдь не слабого голоса.

– Мама! Мама! Ты где? Это срочно!

За спиной у неё распахнулась дверь.

– Что за шум? – недовольно поинтересовался папа Джордж. – Я занят очень серьёзным…

– Папа, Тимми поранился! Он по…

Папа посмотрел на Тимми, покорно прижавшегося к ноге Джордж, и фыркнул.

– Поранился? По-моему, с ним всё в порядке. Наверное, опять колючка в лапе, а ты ворвалась, как будто конец света, и устроила…

– Тимми больно! – чуть не плача сказала Джордж. – Посмотри!

Но папа уже скрылся в кабинете и захлопнул за собой дверь. Джордж, такая же горячая и вспыльчивая, как отец, яростно уставилась ему вслед.

– Ты злой! – закричала она. – И… ой, а вот и мама! Мама!

– Господи, Джордж, – проговорила мама, опуская цветы на стол, – что случилось? Я услышала папин голос, потом – твой.

– Мама, Тимми поранился, смотри.

Она склонилась над псом и осторожно приподняла ему ухо, за которым оказался глубокий порез. Тимми заскулил. Джордж вскинула на мать полные слёз глаза.

– Ничего страшного, – ответила та. – Но как он ухитрился так порезаться?

– Хотел перепрыгнуть через канаву и не заметил кусок старой колючей проволоки. Ржавая колючка полоснула его по уху до крови, а я никак не могу остановить кровотечение.

Мама вгляделась в рану – действительно довольно глубокая.

– Отведи его к ветеринару, Джордж. Возможно, придётся наложить швы. Бедный Тимми! Ну, будем радоваться, что он не поранил глаз.


– Мы сходим к ветеринару прямо сейчас, – решила Джордж. – А он сегодня работает?

– Да, он принимает пациентов, причём в течение этого часа – именно как хирург. Идите сразу.

Джордж и Тимми поспешили просёлочной дорогой к симпатичному домику, где жил ветеринар. Тот осмотрел рану, но не выказал никакой тревоги, и девочка сразу почувствовала облегчение.

– Пару швов наложим, и рана затянется, – пообещал ветеринар. – Подержи-ка его, пока я буду этим заниматься. Он почти ничего не почувствует. Ну, друг, стой спокойно… отлично.

Через несколько минут Джордж уже благодарила врача:

– Спасибо вам огромное! Я так волновалась! С ним будет всё в порядке?

– Конечно, только не давай псу расчёсывать больное место, – ответил ветеринар, намыливая руки под краном. – Иначе рана может воспалиться.

– Но как же я ему помешаю? – заволновалась Джордж. – Смотрите, он уже чешется!

– Надо смастерить ему большой воротник из картона, – объяснил ветеринар. – Воротник должен закрывать рану так, чтобы Тимми не мог коснуться её лапой, как бы ни старался.

– Но… Тимми не понравится воротник, – расстроилась Джордж. – У собак в них такой дурацкий вид, как в брыжжах, я видела. Тимми будет в отчаянии.

– К сожалению, это единственный способ помешать ему расчёсывать рану, – заметил ветеринар. – Всё, беги, Джордж, меня ждут другие пациенты.

Большую часть обратного пути Тимми кротко шёл рядом с хозяйкой, очень довольный тем, что привлёк к себе её внимание. Но почти у самого дома он вдруг сел и поднял заднюю лапу, чтобы почесать зашитое ухо.

– Нет, Тимми! Нет! – закричала Джордж. – Нельзя чесать! Ты сдерёшь повязку и сорвёшь швы! Тимми, нет!

Пёс с удивлением посмотрел на хозяйку. Ну ладно, если ей не нравится, он почешется позже, когда останется один. Но Джордж так же легко читала мысли Тимми, как он читал – её. Она нахмурилась.

– Эх, всё-таки придётся сделать тебе картонный воротник. Хорошо бы мама мне помогла.

Мама с радостью согласилась помочь. Джордж никогда не была рукодельницей, поэтому она лишь наблюдала за тем, как мама вырезала из картона широкий воротник, надела его на Тимми, а затем сшила края суровой ниткой, чтобы пёс его не сорвал. Тимми был очень удивлён, но вёл себя терпеливо и послушно.

Как только ему надели воротник, пёс отошёл в сторону и попытался почесать больное ухо, но ничего не вышло – когти скребли по картону.

– Не расстраивайся, Тимми, – сказала Джордж. – Потерпи всего несколько дней.

Тут открылась дверь кабинета, и вышел папа. При виде пса он застыл в изумлении, а потом расхохотался:

– Слушай, Тимми, да ты с этим воротником – вылитая королева Елизавета Первая!

– Папа, не смейся над ним, ты же знаешь, что собаки не выносят, когда над ними смеются! – сказала Джордж.

Похоже, Тимми и правда обиделся. Он повернулся к папе спиной и гордо удалился на кухню. Через пару минут оттуда донеслось хихиканье, а потом кто-то громко загоготал – кажется, разносчик молока.

– Тимми, зачем тебе воротник? – донёсся голос кухарки. – Какой ты в нём забавный!

Джордж пришла в ярость. Она весь день была ужасно зла на всех. Как они смели издеваться над бедным Тимми! Неужели непонятно, что ему тяжело и неудобно в этом воротнике, который даже на ночь снять нельзя, хотя в нём не ляжешь нормально!

Она была такая злая и несчастная, что мама забеспокоилась.

– Джордж, дорогая, не глупи, а то ещё и папа рассердится. Тимми будет носить воротник неделю, ты ведь не можешь злиться всё это время. Что поделаешь, Тимми сейчас и правда выглядит забавно, но он уже привыкает к воротнику и скоро вообще перестанет его замечать.

– Все над ним смеются! – возмущённо воскликнула Джордж. – Он вышел в сад погулять, и куча детей перевесилась через ограду, и все они, как безумные, хохотали над Тимми. А почтальон считает, что мы с ним жестоко обращаемся, а папа постоянно подшучивает. А…

– Прошу тебя, Джордж, не сходи с ума. Через пару дней приедет Энн. Если ты будешь всё время киснуть, у неё тоже испортится настроение.

Терпения Джордж хватило на день. За это время она успела дважды поругаться из-за Тимми с папой, один раз – с двумя мальчишками, которые смеялись над псом, и ещё раз – с разносчиком газет. Она решила, что с неё хватит.

– Мы возьмём мою маленькую палатку и найдём какое-нибудь местечко, где тебя никто не увидит и где можно пожить, пока ухо твоё не заживёт. По-моему, я хорошо придумала, правда, Тимми?

«Гав!» – согласился Тимми, который твёрдо знал, что Джордж всегда всё придумывает хорошо, хотя затея с воротником казалась ему несколько неудачной.

– Даже собаки над тобой смеются! – с горечью сказала Джордж. – Ты видел, как этот глупенький пуделёк миссис Джейнс вдруг уставился на тебя, замерев посреди дороги? У него на морде было написано, что он расхохотался. Но я не позволю им смеяться над тобой, потому что знаю, что тебе это неприятно.

Конечно, Тимми не нравилось, но всё же он переживал из-за воротника гораздо меньше, чем Джордж. Он послушно поднялся вслед за хозяйкой в её комнату на втором этаже и с интересом наблюдал, как она запихивает вещи в небольшую сумку.

– Отправимся с тобой в тот безлюдный уголок у ручья, поставим там палатку и прекрасно проведём время, пока твоё ухо не заживёт. Уходим сегодня ночью. Я возьму велосипед и привяжу все наши вещи позади сиденья.

Глубокой ночью, когда в Киррин-Коттидже было темно и тихо, Джордж и Тимми тайком спустились в гостиную. Девочка положила на обеденный стол записку для родителей, после этого друзья неслышно выбрались из дома и отправились за велосипедом. Джордж прикрепила к раме маленькую палатку и сумку с едой и всякими необходимыми мелочами.


– Пошли! – шепнула она удивлённому псу. – Смываемся. Я поеду медленно, чтобы ты мог бежать рядом. Только, пожалуйста, не лай!

И парочка растаяла в ночи – Тимми неслышной тенью мчался рядом с велосипедом. Никто даже не заметил, как они скрылись, в Киррин-Коттидже царил покой и тишина, не считая поскрипывания кухонной двери, которую Джордж забыла за собой запереть.

Зато утром поднялась кутерьма. Кухарка Джоанна первой заметила записку и сразу заинтересовалась, что делает на обеденном столе конверт, надписанный рукой Джордж. Она поспешила наверх и заглянула в комнату девочки – кровать Джордж и корзинка Тимми пустовали, и самих их тоже не было видно. Джоанна тут же отнесла письмо миссис Киррин.

– Какая глупышка эта Джордж! – воскликнула миссис Киррин. – Ты только посмотри, Квентин, такой шум подняла из-за Тимми, а теперь сбежала с ним неизвестно куда.

Мистер Киррин взял у жены записку и вслух прочитал:

> Дорогая мама, мы с Тимми уезжаем на несколько дней, пока у него не заживёт ухо. Я взяла свою палатку и кое-какие вещи. Не волнуйтесь, пожалуйста. Передайте Энн, если она хочет меня видеть, пусть придёт в самый конец улицы Картерс-лейн, и я покажу ей, где поставила палатку. Скажите, пусть подойдёт к двенадцати.

> Люблю всех, Джордж

– Господи помилуй! – воскликнул отец Джордж. – Пусть поживёт одна, если хочет. Я уже устал смотреть на её обиженную физиономию, как и на унылую морду Тимми. Когда приедет Энн, отправь её к Джордж, может, тогда я хоть несколько дней спокойно поработаю.

– С Джордж всё будет в порядке, – согласилась миссис Киррин. – Она разумная девочка, а главное – с ней Тимми. Да, пожалуй, надо отправить Энн к ней.

Энн приехала в то же утро, но, выйдя на станции, она не увидела ни Джордж, ни Тимми – только улыбающуюся, как обычно, миссис Киррин.

– Что случилось? – встревожилась Энн. – Где Джордж? Где Тимми?

– Джордж решила съехать от нас ненадолго, – сказала ей тётя Фанни. – Пойдём, я тебе сейчас всё расскажу.

## Глава 2. Энн присоединяется к беглецам

Миссис Киррин рассказала Энн про ухо Тимми и картонный воротник, из-за которого было столько неприятностей. Энн слушала её с улыбкой.

– Ой, тётя Фанни, Джордж обожает Тима, правда? Конечно, я встречусь с ней в двенадцать часов и с удовольствием поживу с ними в палатке пару дней. Погода отличная! Думаю, дядя Квентин будет рад, если мы на время куда-нибудь съедем.

– Как поживают Джулиан и Дик? – спросила миссис Киррин, которая очень любила своих племянников. – Не заедут к нам на каникулы?

– Не знаю, – сказала Энн. – Они пока ещё во Франции со школьной экскурсией. Мне так странно без них! И Джордж, наверное, расстроится, если они не приедут в Киррин. Придётся ей довольствоваться мной.

В двенадцать часов Энн терпеливо стояла в конце Картерс-лейн – эта просёлочная дорога шла через луг и незаметно переходила в тропинку, никуда конкретно не ведущую. Вокруг росли стройные берёзки и кусты дрока. Энн, с рюкзаком за спиной и с сумкой в руке, внимательно вглядывалась в высокую траву – не идёт ли Джордж. Но сестры не было видно.

– Ну вот, – раздражённо пробормотала Энн. – Может, она передумала? Или что-то случилось? Например, часы встали. Но она могла бы и догадаться, что уже полдень, – солнце стоит высоко. Сколько мне ещё здесь ждать? – И Энн уселась в тенёк под большой дроковый куст.

Не прошло и минуты, как послышался шёпот:

– Эй!

Энн тут же вскочила. Шёпот доносился откуда-то с другой стороны куста, и девочка быстро обошла его кругом. Ну конечно: среди колючих ветвей прятались Джордж и Тимми!

– Привет! – удивлённо воскликнула Энн. – Ты что, не видела, как я подошла? Тим, дорогой, привет! Как твоё бедное ушко, болит? Джордж, он такой милый в этом воротнике!

Джордж выкарабкалась из-под куста.

– Я спряталась на тот случай, если мама с папой вздумают явиться, чтобы забрать меня домой, – объяснила она. – Хотела убедиться, что они не караулят где-нибудь поодаль. Я так рада, что ты пришла, Энн!

– Конечно, пришла, – сказала Энн. – Не буду же я одна жить в Киррин-Коттидже, когда ты ночуешь где-то в палатке. И потом я прекрасно тебя понимаю. Воротник – отличная идея, но Тимми и правда выглядит в нём немного смешно, хотя мне он кажется совершенно очаровательным, честное слово.

Джордж облегчённо вздохнула и улыбнулась Энн. Она была рада, что та не смеётся над Тимми, как все остальные. Ну а пёс кинулся к Энн и принялся с жаром облизывать её, так что девочке пришлось в конце концов слегка отодвинуть его.

– Ну пошли, – сказала Джордж, поднимаясь на ноги. – Я нашла чудесное местечко для лагеря. Оно тебе понравится, Энн. Там даже ручеек течёт, так что и у нас, и у Тимми есть вода для питья. Ты принесла с собой какую-нибудь еду? Я захватила, но очень немного.

– Я притащила кучу еды, – ответила Энн. – Меня тётя Фанни снабдила. Она не сердится на тебя, Джордж. А твоего папу я не видела, он закрылся в кабинете.

Джордж сразу повеселела.

– Здорово! – сказала она, дружески подтолкнув Энн. – Ухо у Тимми скоро пройдёт, а жить на природе он любит не меньше нас. И я правда нашла отличное место, вокруг – ни души.

Девочки бодро зашагали вперёд, Тимми бежал рядом, время от времени отлучаясь в сторону, когда чуял кроличьи следы.

– Когда вернутся Джулиан и Дик? – спросила Джордж. – Через несколько дней? К этому времени ухо у Тимми заживёт, и мы сможем вернуться в Киррин-Коттидж, чтобы встретить мальчишек. Вот тогда и повеселимся!

– Может быть, они совсем не приедут на эти каникулы, – вздохнула Энн.

У Джордж вытянулось лицо.

– Совсем не приедут?! – с негодованием переспросила она, встав как вкопанная. – Как же так?! Они ведь всегда приезжали на каникулы, или мы отправлялись куда-нибудь все вместе. Они просто обязаны приехать! Мне будет так плохо без Джу и Дика.

– Они всё ещё во Франции на экскурсии или типа того, – объяснила Энн. – Вернувшись на виллу, мы узнаем, останутся они до конца каникул во Франции или успеют заехать в Киррин. Ну, не делай такое унылое лицо, Джордж!

Но Джордж действительно приуныла. Каникулы вдруг показались ей бесконечно длинными и тоскливыми. С двоюродными братьями всегда было так весело, обязательно происходило что-нибудь интересное – и вот, они не приедут!

– Если мальчишки не объявятся, у нас не будет никаких приключений, – тихо проговорила Джордж.

– Ну и ладно, – сказала Энн. – Я – человек мирный, мне и без приключений неплохо, в отличие от тебя и мальчиков. Может, хоть эти каникулы пройдут тихо и спокойно, без всякого намёка на приключения. Ну, Джордж, не грусти! Не впадай в тоску. Лучше напиши Джулиану и Дику письмо, если тебе и правда так плохо без них.

– Может, и напишу, – сказала Джордж. – Я просто не представляю себе каникул без мальчишек! Да ведь без них нас уже не пятеро и мы больше не знаменитая пятёрка!

«Гав!» – согласился Тимми и, сев, попытался почесать ухо.

У него снова ничего не вышло, но он, не сильно расстроившись, погнался за диким кроликом.

– По-моему, ты переживаешь из-за воротника гораздо больше, чем Тимми, – заметила Энн. – Слушай, Джордж, нам ещё долго идти? Что-то твой лагерь очень далеко расположен.

– Сейчас поднимемся вот на этот холм прямо перед нами, потом спустимся в рощицу, – сказала Джордж. – Там старый заброшенный коттедж, пустой и полуразрушенный. Сначала я думала, может, там кто-то живёт, но потом подошла ближе и поняла, что он давно развалился. Он весь увит дикой розой, даже внутри, – видимо, когда-то её посадили бывшие жильцы.

Следуя кроличьими тропками, девочки поднялись на небольшой холм и спустились по склону с другой стороны.

– Как бы не попасть в капкан, – забеспокоилась Энн. – Здесь для них самое подходящее место. Фу, какая жара! А есть где искупаться? Озеро или что-нибудь в этом роде?

– Не знаю. Можно будет побродить по окрестностям и поискать, – ответила Джордж. – Я на всякий случай захватила купальник. О, вон уже показался старый коттедж. Мой лагерь неподалёку от него, но всё же ближе к ручью.

Скоро девочки подошли к маленькому лагерю Джордж. Она поставила палатку и устроила внутри постель из упругих веток вереска. В одном углу палатки были сложены кружка, пакет собачьего печенья, несколько консервных банок и буханка хлеба. Судя по всему, у Джордж было не так много вещей, и Энн порадовалась про себя, что притащила с собой столько всего.

– Тётя Фанни наготовила кучу сэндвичей, – сообщила она. – Она говорит, если мы будем хранить их в этой жестяной коробке, то за пару дней, пока мы здесь, они не испортятся. Кстати, я уже проголодалась. Может, перекусим прямо сейчас?

Они уселись на солнышке и принялись за сэндвичи с ветчиной. Энн принесла ещё и помидоры, поэтому девочки откусывали то сэндвич, то помидор. Тимми лопал своё печенье, перехватывая время от времени кусочек сэндвича. Через некоторое время он встал и удалился.

– Куда это он? – спросила Энн. – Кролика учуял?

– Не-а, наверное, попить пошёл, – ответила Джордж. – В той стороне течёт ручей. Вообще-то я бы тоже не отказалась, поэтому предлагаю сходить к ручью.

Взяв кружку, девочки спустились к воде следом за Тимми. Ручеёк выглядел очень живописно, и было сразу видно, что прежние хозяева коттеджа ходили к нему за водой. Русло ручейка было выложено белыми плитами, и он бежал, как по каналу, чистый и прозрачный.

– О-о-о, вода ледяная! – воскликнула Энн. – А какая вкусная! Мне кажется, я могла бы пить и пить!

Вернувшись в лагерь, девочки растянулись на вереске под лучами тёплого солнца и принялись болтать, а Тимми снова куда-то ушёл.

– Здесь так тихо и спокойно, – проговорила Энн. – Вокруг никого на несколько миль, только птицы да кролики. Это мне и нравится.


– Да, ни единого звука, – зевнула Джордж.

И только она это произнесла, до них донёсся издали резкий звук, будто по камню ударили чем-то металлическим. Ещё и ещё раз, а потом всё стихло.

– Что это было, как думаешь? – спросила Джордж, садясь.

– Даже не представляю, – ответила Энн. – Но это, наверное, очень далеко от нас. Просто так тихо, что звуки разносятся на большое расстояние.

Звуки послышались снова и опять стихли. Вскоре после этого глаза у девочек закрылись сами собой, и они заснули. Шум больше не повторялся, только тихонько лопались стручки на дроке, рассыпая вокруг мелкие чёрные семена.