# Академия адептов, колдунов и магов. Проверка для магистров

Галина Гончарова

Год прошел, другой идет. Время врачует любые раны. Возвращается домой Линда, которая уехала, чтобы не вспоминать о своей любви. Постепенно становится своей среди орков Анна-Лиза. Двигает науку вперед Селия. У всех своя жизнь, осталось только дипломную работу написать…
Не дают!
Опять враги активизировались: кто-то хочет денег, кто-то власти над миром, кто-то – убить всех несогласных. А девушки? А девушки хотят быть счастливыми.
И пусть никто не становится у них на пути. Магистры Академии адептов, колдунов и магов на все способны!

© Г. Гончарова, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

* * *

## Глава 1

Лаваден, г. Орпши


– Девушка, вы не хотите посмотреть клинки?

Линда невольно замедлила шаг.

Базар – дело такое, интересное… клинки она посмотреть хотела. Оружие влекло ее со страшной силой. А уж когда появилась возможность покупать себе что захочется…

Доходов с Креси хватало на все. И на проживание, и на предметы роскоши, и еще оставалось. Отец регулярно присылал немножко денег, когда Линда писала, что попалось нечто интересное. Не все можно купить на зарплату охранника в караване, даже если охранник – маг. Лаваден оказался прекрасным местом, Армар Карен – хорошим начальником, а дороги – лучшим средством от тоски и грусти.

Какое там печалиться?

За день караван проходил такое расстояние, что Линда, несмотря на всю свою боевую подготовку, едва к вечеру ноги передвигала. А надо было еще обиходить себя, лошадь, да и обязанностей мага с нее никто не снимал. Никто ее обслуживать не будет, у всех свои дела, заботы и обязанности, разве что плошку каши навалят в миску да котел помоют. Но и тут ведь – дежурство. То тебе, а то и ты.

А еще в Лавадене промышляли разбойники.

На счету у Линды было уже штук двадцать – она не считала. Когда со всей дури полосуешь «каменным градом», поди потом разбери, скольких ты накрыла? Да и в рукопашной доводилось переведаться.

– Только у нас – серебряная сталь! Лучшая!

Линда едва не фыркнула.

Ага, серебряная сталь!

Да она стоит столько, что за один клинок можно половину лавчонки купить. Еще и хозяина на сдачу предложат! Хотя ни разу она не серебряная. Обычно серебро помогает от нежити и нечисти. Но ты поди еще это серебро в нее воткни! Если только наконечники к стрелам делать. А что-то крупнее – кинжал, меч – делать решительно неудобно. А вот из серебряной стали получаются отличные клинки. Легкие, упругие, действующие на нечисть как серебро, но вот секрет их изготовления известен только в Лавадене. И стоят они дороже чугунной башни!

Хозяин, невысокий купец, чем-то похожий на гриб-боровик, насупился:

– Не верите, госпожа? А вы проверьте!

Линда мысленно махнула рукой – и направилась к лавке.

А что она теряет? На улице жара, а в лавке хоть немного, но прохладнее. Передохнет, посмотрит на оружие – между прочим, она уже прикупила девочкам подарки. Селии – набойки с шипами на туфельки, а Анне-Лизе набор шпилек в прическу. Метательных.

Вдруг что еще интересное попадется? Лично для нее?

Такое уж место Лаваден, совершенно непохожее на Франд.

В империи Франд женщины свободны… ну, в рамках закона, но все же! Они могут быть магами, могут сами решать свою судьбу, иногда и старшими в семьях становятся.

А в Лавадене все не так!

Женщина здесь – сосуд греха.

Она обязана закрывать лицо, чтобы не совратить мужчину своей улыбкой.

Прятать кисти рук, чтобы не совратить мужчину движениями пальцев (приглашающими к разврату, вестимо).

Прятать тело, надевая одежды длиной до земли, потому что мужчина может впасть в греховные мысли, завидев женскую фигуру.

Прятать волосы, потому что женские волосы – орудие разврата (это девушке представить вообще фантазии не хватило).

Ей-ей, когда Линда это услышала, у нее был только один вопрос. У местных мужчин такой потенциал? А ходить им не трудно? В состоянии постоянной готовности?

Это уже второй вопрос, но тем не менее…

Если все, включая тапочки и ногти, склоняет их к разврату?

Вот Линда была совершенно спокойна за себя – ей хоть всех мужчин Лавадена вдоль дороги выстави, в голом виде и в эротических позах, она устоит. Ей никто не нужен.

Кроме Юры…

Мысль привычно кольнула болью. Уже привычно. Уже не так остро, не так злобно и жестоко.

За год образ проходимца поблек, истончился и вызывал, скорее, светлую грусть, а не острое горе. Отец был прав со своей житейской мудростью, отправляя дочь в путешествие. Новые впечатления затмили старые, и Линда уже была морально готова к возвращению.

Да и доучиться надо…

– Ну, где там клинки?

– Вот, госпожа.

Перед Линдой, на лоскут черного бархата, осторожно были выложены для начала метательные ножи.

Линда ахнула – и поняла, что просто так из лавки не уйдет.

Серебряная сталь!

Знаменитая лаваденская сталь! Сталь, секрет изготовления которой передается в нескольких семьях из поколения в поколение, и берегут его пуще глаза. Стоит оружие из серебряной стали столько, что подумать жутко. Но сейчас она может себе это позволить.

Да, всего изготавливают буквально считаное количество клинков.

И…

Линда подняла глаза на продавца.

– Почему вы позвали меня сюда? Откуда у вас эти клинки?

Морально она была готова ко всему. Подстава, нападение, попытка оглушить, схватить и продать в рабство – от местных можно было ожидать любой пакости. Такое уж в Лавадене отношение к женщинам. И если ты обычный человек, общество быстро прогнет тебя под общий стандарт.

Линда совершенно не собиралась вписываться в их уклад. Заворачиваться в черный шаршуф[1], опускать глаза долу, молчать в присутствии мужчин, позволить дядюшке Мару вести за себя дела…

Да щ-щщас-с-с!

Разбежались все два раза!

Она – маг! И будет сама говорить за себя, ходить в удобных брюках и рубашках, драться на мечах и делать что пожелает!

Кому-то что-то не нравится?

Как выползете из ямы – сразу сообщите.

Какой ямы? А той, в которую вас засунет разъяренный маг земли. Линде ради этого хорошего дела и напрягаться не придется.

Хватило восьми ям, потом ее стали называть «лайташ-баба» и держаться подальше. Учитывая, что лайташ в местной мифологии был достаточно сильным и злым духом…

Линда не возражала.

Она даже сочла себя польщенной. Она ведь действительно сильная.

И очень-очень злая.

К чему Линда была не готова, так это к тому, что мужчина упадет перед ней на колени.

– Умоляю, госпожа! Выслушайте меня!

– Э-э-э… – только и сказала грозная магичка.

– Госпожа, мне больше не к кому обратиться. А о вашей репутации знают люди. И о репутации досточтимого Армара Карена, да ступает он по облакам!

– Встаньте и говорите, – вздохнула Линда. Кажется, отвертеться не удастся. Еще бы знать, от чего именно? Но точно, ей это не понравится. О хороших делах так не говорят. С таким надрывом и отчаянием.

– Госпожа, у меня есть сестра!

Замечательно! Но какое отношение это имеет к Линде? Долго ей в неведении оставаться не дали. Торговец просвещал ее быстрым горячим шепотом, то и дело оглядываясь на дверь и явно чего-то опасаясь.

А у сестры есть муж.

А муж завел вторую жену, благо в Лавадене можно жениться аж на шестерых (точно – потенциал!).

Первая жена как раз забеременела и ждала ребенка. Но в Лавадене есть закон.

Наследником становится первенец. Основным, главным, законным. А что именно могут получить следующие дети – тут многое зависит от согласия матери первенца тоже. Вот такой закон.

Первенец наследует восемьдесят процентов состояния отца. Остальное распределяется так: выделяется приданое девочкам – и остаток в равных долях делится между младшими сыновьями. Кошачьи слезки, а не деньги.

После смерти отца можно выделить и больше, но при условии, что первый сын не будет против.

И не будет против его мать!

Вот такая интересная хитрушка, направленная, как подозревала Линда, на сохранение мира в семье. Поневоле будешь вести себя тихо-мирно, зная, что благосостояние твоих детей зависит от тебя. Будешь трепать нервы первой жене? Получишь пинка под копчик. Подружишься? И доля твоя увеличится. Или в доме останешься, в семейном деле… ситуации разные бывают, но чаще всего складывается именно так.

Обратная сторона медали – всегда есть искушение убрать первую жену и первого наследника. И занять их место. Казнить, конечно, могут, но только если поймают. Так что желающие всегда находятся. Каждый ведь себя считает умным, хитрым, а часто еще и бессмертным, судя по поступкам.

Зандарра аш-Шараэсс – сестра торговца Калима аш-Шараэсса – ждала первенца.

Мальчика.

В их роду так было всегда. Нет-нет, госпожа, и в этот раз первенец – мальчик. Зандарра это точно знает, потому что – и это тайна! – она слабый маг воздуха.

Слабый, но все же маг!

Линда медленно кивнула.

В Лавадене женщины не могли стать магами. А если кто-то узнавал маленький дамский секрет, могли и убить. Понятно, неизвестная ей Зандарра хранила свою тайну, как свою невинность до брака. И, в отличие от невинности, собиралась хранить всю жизнь.

Непонятно, почему эту тайну доверили Линде. Но кажется, ей сейчас все расскажут и объяснят.

– А если бы мальчик родился магом?

– Это было бы счастье.

– А девочка?

– Девочкой занимается только мать, отцам, как правило, девочки не важны.

Линда кивнула.

Да, так можно много чего скрыть. Понятно, почему девочку не раскрыли.

Итак, супруг Зандарры привел в дом вторую жену. И та его…

– Околдовала! Вот Истинный свидетель – околдовала! Он только что следы ее не целует! Выгнал мою сестренку из ее покоев, отдал их этой прохиндейке! Отобрал у Зани все золото и отдал его этой негодяйке, да прольется над ней дождь из скорпионов! Он не обращает на Зани никакого внимания! Сестра боится за свою жизнь…

– Боится? – не поверила Линда.

В местной культуре женщина, которая ждет ребенка, первенца, – это святое. Ее только что на руках не носят… да и носят иногда!

И – боится?

Не верю!!!

– В комнату к Зани подбрасывали змею! На нее сбросили кусок черепицы, когда она была во внутреннем дворе. А последней каплей стал отравленный щербет! Зани разлюбила сладкое и привыкла угощать свою собаку. Та умерла…

– Почему ваша сестра не пожалуется мужу?

– Он просто околдован! Вот Истинный видит – околдован! Зани говорила, но ее не слышат! Не хотят слышать!

Линда потрясла головой. Вот ведь случается… а кто сказал, что у них дела обстоят иначе? В империи тоже бывает всякое – неприятное и противозаконное. Да такое, что и не подкопаешься.

– Допустим. Почему нельзя кинуться в ноги отцу?

– Наш отец мертв.

– Вам?

– Я всего лишь купец.

– А муж вашей сестры?

– Сын эршуда.

Линда понимающе кивнула.

Эршуд… наместник провинции. Высшая власть на огромном пространстве.

– Почему нельзя поплакаться и пожаловаться эршуду? Это его невестка и внук, он примет меры.

Если захочет, конечно. Стандартная ситуация, породнились знатные с богатыми, а дальше – кто кого? Если бороться и не будут, то, как правило, знать не любит купцов – простонародье! Мы до вас снизошли. А купцы не любят аристократов – наследство предков прогадили, а теперь на наши деньги рот открываете, вы бы так работали, как кушаете!

– Он стар и болен. И все чаще передоверяет дела сыну…

М-да. Проблема. Попала неизвестная ей Зандарра, как пешка в шахматах. Куда ни ткнись – везде съедят. И делать нечего. То есть ничего не сделаешь.

Броситься на площадь и кричать о своей беде? Ага, еще и в сумасшедший дом запрут. Есть тут такие заведения, для скорбных разумом. Да и… доказательств – нет?

Нет!

И кто поверит женщине?

Сама Линда вранья не опасалась, уж такие мелочи она умела распознавать. Когда человек лжет, у него даже запах меняется. Становится таким… кисловатым…

Здесь и сейчас ей не лгут. Или хотя бы верят в сказанное. Впрочем, лгать могла и Зандарра.

– Зани боится за себя и за ребенка. Защиты нам искать негде…

– И что вы хотите от меня? Чтобы я ее защищала? Я не работаю телохранителем.

– Да, госпожа. Чтобы вы защищали ее… По дороге в империю Франд.

– Что?! – Линда форменным образом ошалела. – Но… вы с ума сошли?! Как вы себе это представляете?!

– Зандарра сейчас прячется в месте, которое известно только нам двоим. Ваш караван уходит завтра, я знаю…

Сложно было бы не знать. Потому Линда и на базар пошла – в последний раз. Потом они вернутся в империю… может, она еще приедет сюда. А может, и нет!

Хотелось все это запомнить!

Палатки, циновки, тыквы, висящие на шестах, коловращение и кипение жизни, черные шаршуфы женщин, яркие халаты и головные платки мужчин, крики торговцев, слепящее солнце…

Запомнила, ага…

– Если бы вы не прошли мимо, я бы пошел сегодня в караван-сарай. Я бы пал на колени перед вами и умолял о милости.

– С чего вы решили, что я соглашусь?

Линда не была стервой. Но…

Ввязаться в невесть какую авантюру? С минимальными шансами на успех?

И с большой вероятностью кончить жизнь закопанной по шею в песок. Так здесь казнят женщин. Считают, что рубить им головы или вешать – неправильно, а вот закопать и забыть – будет в самый раз.

– Зани принесет вашей стране в дар то, что ценится выше золота.

– Да?

– Рецепт изготовления серебряной стали.

Линда ахать не стала. Попросту не поверила в такие прекрасные обещания.

– Откуда она его знает?

– Сестра – маг воздуха. А сын эршуда, ее супруг, надзирает за ее варкой и до мелочей знает все о стали. Зани слушала – внимательно, запоминала, копила знания.

Линда медленно кивнула.

Так могло быть. Но…

Она что – самая рыжая? Ее, часом, с Сели не перепутали?! Или на ней написано: «Спасаем всех – бесплатно»? Зря.

– Гарантии?

Вопрос был закономерным. Наобещать-то можно что угодно, а вот как потом будет?

– Зани поклянется своей магией и своим ребенком.

Линда прикрыла глаза.

Это серьезная клятва… наверное. Потерять ребенка, потерять магию… только работает это лишь в одном случае.

– А вы уверены, что она знает этот секрет?

Логично. Зандарра могла и заблуждаться. Тогда клянись не клянись – она может все выложить, остаться при магии и при ребенке, но Линде это не поможет. Ничем.

– Я заплачу вам, чтобы Зани доставили в империю. Но там…

Линда подняла руку:

– Ладно. Если что, я помогу ей устроиться в академию.

– Госпожа!!! – Мужчина рухнул на колени и попытался облобызать ей ноги.

Линда быстро отскочила – сапоги у нее были хорошие, кожаные, да еще и смазанные жиром горной ящерицы, для надежности и непромокаемости. А вдруг он жир слижет?

– Полегче на поворотах! Где ваша сестра?

– Госпожа, вы…

Линда махнула рукой:

– Могу и сама за ней сходить, все же я маг…

– Зани не выйдет к вам. Она боится. Если госпожа позволит, я приведу ее, когда стемнеет. К каравану, я знаю, где вы стоите.

Линда медленно кивнула:

– Это может быть опасно. Для вас и вашей сестры.

Торговец медленно поклонился.

Все ясно. Может, и опасно, только выбора другого у них нет.

– Умоляю госпожу не думать об этом. Я справлюсь.

– Хорошо. Тогда я буду вас ждать. Что мне сказать людям, если будут задавать вопросы?

Наверняка эршуд следит за лавкой родственничка. Линда бы следила.

– Госпожа, вы заходили ко мне в лавку, чтобы купить клинки. Вы купили их, осчастливив недостойного.

– Сколько с меня?

– Госпожа, умоляю вас не оскорблять недостойного такими словами! Если вы поможете Зани, я буду вашим должником. И дети мои до седьмого колена…

– Почему вы так о ней заботитесь?

Надо было спросить раньше. Вон у Селии шестеро братьев-сестер, а заботы не дождешься. Еще и напакостят! У Анны-Лизы родственнички – плюнуть побрезгуешь. Хотя они по крови не родные. Но ведь и Линда тоже?

А тут мужчина на все готов ради сестренки? Действительно на все!

Да продав эти клинки, Линда год могла бы жить в империи. Безбедно и не особо скромно.

Мужчина вздохнул. Поднялся с пола, хрустя суставами и шурша халатом. Головной платок слетел, обнажая лысину…

– У моего отца, да будет Истинный милостив к его душе, было четыре жены. Я – первенец и наследник. Мать Зани была его последней любовью на склоне лет. А перед ней отец взял в свой дом самку гиены по имени Мархуджа. Когда недостойная поняла, что ее ребенку не быть наследником, она попыталась отравить меня и трех моих братьев.

Линда хмыкнула.

– Лекари отступились сразу же, нам оставалось жить до заката. Мать Зандарры тоже была магом. Слабым, но все же магом, моя мать упала ей в ноги, и Амиелла сделала все возможное. Сама едва не умерла, потеряла магию, но спасла жизнь недостойного…

Линда понимающе кивнула.

Мужчина не врал.

Есть такие яды, от которых не откачаешь, с магической составляющей… могут ли лечить маги воздуха?

Да все маги могут лечить. Просто кому-то это легче дается, кому-то сложнее, а если маг необученный, так это вообще вилы. И выгореть можно, и помереть. Неизвестная ей Амиелла выгорела, а парня вытянула. Есть за что благодарить.

Хотя люди – обычно те еще твари неблагодарные. Приятно видеть подтверждение обратного.

– С тех пор у меня две матери и сестра, которую я люблю всей душой. Умирая, матушка просила не оставлять сестру своей заботой… я отдаю долг.

Линда кивнула еще раз.

Если так – понятно.

Потеря магии для человека чрезвычайно болезненна, почти смертельна. Иногда и без почти. На мужчине, считай, долг жизни. Умершей женщине он его отдать не может, а вот ее дочери – спокойно.

И не отдавать нельзя. Истинный, местное божество, чрезвычайно сурово относится к таким вещам. Если не пожалеешь при жизни, то наплачешься после смерти.

– Я буду ждать вечером. Вы знаете, где стоит наш караван?

– Да, госпожа.

Линда задумчиво кивнула. Приняла завернутые в холстинку клинки и вышла из лавки.

Ее согласие получено, осталось уговорить дядюшку Мара.

* * *

– Ты с ума сошла?!

– Нет!

– Вот именно – нет!!!

– Дядя…

– Жена эршуда…

– Сына…

– Плевать! Я жить хочу! Знаешь, что бывает за такие игрушки?! Нас не просто обезглавят, нас подвесят на крюк на городской стене!!!

– Дядя Мар…

– Нет, нет и нет!!!

– Я…

– Слышать ничего не хочу!!! Ты ее в телеге, что ли, спрячешь?! Да первый же обыск!!!

Линда фыркнула:

– Дядюшка Мар, успокойтесь. Все будет хорошо.

– Да?! И как ты себе это представляешь?!

– Внаглую, дядюшка. Вы сможете вернуться домой без меня?

– Сможем. Ты что, одна пойдешь?

– Вообще не пойду. Здесь рядом горы. Мне этого хватит.

– Хватит для чего?

– Дядюшка, это не моя тайна. Вы сможете доставить домой мои вещи? Деньги мне не нужны, сами знаете, можете вместо меня другого охранника нанять.

Армар покачал головой:

– Кого я здесь найду и найму?

– Дядюшка… я же знаю, что и я вам не особенно нужна.

Армар Карен только рукой махнул. Плохо, когда баба дура. Но когда она умная – еще хуже.

– Хорошо. Иди, делай что должна. Я привезу твои вещи, отдам отцу. И не хочу знать, что ты сделаешь.

– Ничего…

– Вот ничего мне и не говори. Я не хочу этого слышать!

– И не надо. Поверьте, я справлюсь, никто ничего и не подумает. И не заподозрит!

– Ну… если так…

Линда хмыкнула:

– Обещаю. Вы уж точно не пострадаете.

* * *

Торговец не заставил себя ждать.

Линда поджидала его рядом с лошадьми, размышляя о сказанном Селией. Сейчас ей предстояло вспомнить инструкции подруги и успешно применить их на практике. Поверьте, это сложно.

На землю опустились синеватые сумерки, прошел час – и вот на дороге показались две фигуры. Уже знакомый Линде торговец вел под уздцы небольшого серого ослика, на котором покачивалась завернутая с ног до головы в шаршуф фигурка.

При виде Линды торговец, а это был именно он, остановился, перевел дух. На лице мужчины отразилось облегчение. Добрались. Их не поймали, они прошли.

– Госпожа…

Линда улыбнулась и поздоровалась, приложив руку к глазам, губам и груди поочередно.

Торговец помог сестре слезть с ослика и подвел ее к девушке:

– Умоляю, госпожа, не медлите. Я боюсь, что у вас мало времени.

Линда тут же взяла дело в свои руки:

– Зандарра?

– Да, госпожа.

– Ответь мне быстро на несколько вопросов.

В общем-то вопросы были те же самые. О ситуации, о рецепте изготовления серебряной стали, о попытках убийства – дел на две минуты. Но за это время Линда проверила женщину несколькими способами и осталась довольна.

Магии нет, амулетов нет, говорит правду.

Что еще нужно? Только одно. Уходить.

– Зандарра, какой у тебя месяц беременности?

– Шестой, госпожа.

– Все не завтра рожать… скажи, ты сможешь держаться в седле?

Зандарра покачала головой:

– Не уверена, госпожа.

– Но ослик…

– Так – да, а на коне я никогда не ездила.

– Я дам вам осла, – вмешался торговец. – А вы…

– Вам лучше не знать ни о чем, – честно сказала Линда. – Договоритесь с Зани о письмах и тайных словах, и мы пойдем.

Брат с сестрой переглянулись.

– Мы уже договорились, госпожа, – кивнул мужчина.

– Отлично. Достопочтенный Карен и дальше будет торговать в этих местах, он привезет вам письма сестры. Но нам надо торопиться к горам.

– Горы непроходимы, госпожа.

Линда покачала головой:

– Нам надо добраться до гор. Я – маг земли.

Больше она объяснять ничего не стала. Но торговцу хватило.

– Благодарю вас, госпожа, за помощь недостойным. Да пребудет с вами милость Истинного. Да…

– Едем? – оборвала Линда.

Брат с сестрой крепко обнялись, и мужчина помог Зандарре взгромоздиться на ослика.

– Я готова, госпожа.

Линда вспрыгнула на коня и хлопнула его по шее:

– Пошел, Гром!

* * *

Конь мерно цокал копытами по каменистой дороге, за ним плелся ослик. Какое-то время, пока оба животных не скрылись из вида.

Потом Линда спешилась и повернулась к Зандарре:

– Слезай.

– А…

– Надо. Сейчас все поймешь…

Женщина послушно слезла с ослика. Линда поддержала ее, потом отвела животных к деревьям, расседлала, привязала, нацепила на морды торбы с овсом. На сутки хватит, вода неподалеку, потом их кто-то да найдет!

Даже не кто-то, а дядюшка Армар. Проедет и заберет свое имущество. Сейчас она еще для гарантии на лошадку и ослика амулеты наденет – и можно двигаться.

Зандарра молча наблюдала за происходящим. Линда разулась, кивнула женщине:

– Разувайся.

– Зачем?

– Так надо. Не бойся, это ненадолго, ты не замерзнешь и не заболеешь.

– Хорошо… – Женщина наклонилась, но разуваться ей было сложно.

Линда покачала головой и опустилась перед беременной на колени:

– Давай лучше я.

– Недостойная благодарит высокородную…

Девушка нахмурилась и погрозила пальцем:

– Вот это – забывай. Достаточно сказать: «Спасибо, Линда».

– Спасибо, Линда.

Когда спутницы остались босиком, Линда связала обувь за шнурки, подвесила на плечо и улыбнулась:

– Вот так, возьми меня за руку.

– Зачем?

– Колдовать буду.

– А это… не опасно?

Линда покачала головой:

– Не опасно. Все просчитано, не переживай. Главное, не отпускай меня, даже если в обморок валиться будешь. Поняла?

– Да, госпожа.

– Линда. Привыкай. Если ты магичка, лучше сразу привыкай называть меня по имени.

– Хорошо, Л-линда.

– Идем. И если будет плохо – не молчи, говори, не терпи. Это не то колдовство, которое нельзя прерывать. Это мы в любой момент закончим, поняла?

– Да, Линда.

– Вот так и продолжай. Крепко держись за мою руку и ничего не бойся.

И сделала шаг.

* * *

Селия за прошедший год затерроризировала орков так, что от нее прятался даже Дорк Даххар. На что способны ученые?

Да на все, пыточных дел мастерам такое прилежание и не снилось!

Селия хотела понять, что же такое – тропа Гор.

Упорства ей было не занимать, сил и желания тоже, времени хватало – у нее академический отпуск, а значит – вперед! Спрашивать, разбираться, уточнять, творить, пробовать, изобретать! И никто не уйдет обиженным!

Линда и половины не понимала из ее высоконаучной матерщины, но смысл уловила.

Орки не творили магию.

Они – просили.

Земля живая. Это разумное и мыслящее существо, только мыслит оно не так, как люди. Но все, что существует на Земле, – ее дети. Питомцы, подопечные…

А мать всегда откликается на просьбу своих детей.

Орки этим не злоупотребляют.

Дороги Гор у них есть всего в нескольких местах. Это уж если очень-очень надо, если угроза жизни – тогда они могут попросить о новой дороге. И постоянной она не будет, быстро закроется.

Неутешительно.

А постоянные дороги – это дороги, которые проложили сами горы. Так, как им, горам, удобно. Орки потом подстроили свои селения под расположения дорог. Им собраться несложно, новые дома выстроят, а баранам везде раздолье. Была бы вода…

Император, который уж было размечтался о коротких дорогах, погрустнел.

А вот Селия…

У нее появилась новая идея, специально для мага земли, и она предложила Линде ее опробовать. Девушка попробовала – и получилось. Путь словно бы сокращался втрое-вчетверо, а то и в десять раз, о чем она и сообщила подруге.

Обычным путем, верхом, она до гор будет добираться сутки, а так – часа два, если пешком. Если потем дорогам, по тайным. И кстати, пока они будут передвигаться с помощью заклинания, их никто не увидит и не услышит. Хоть ты все подходы к горам солдатами заставь и караулы насторожи. Для беглецов – неоценимо. Ее не догонят.

Их не догонит вся гвардия императора.

Линда довольно улыбнулась.

– Ой, а как мы… – ахнула Зандарра.

– А вот так, – Линда щедро тратила магические силы, отпущенные ей природой.

Селия разработала этот вариант заклинания исключительно для подруги. Линда могла пройти сама, могла провести одного человека. За руку.

Мага. Обычный человек просто умер бы в дороге.

Линда рисковала, вдруг заклинание подействует на ребенка, но – нет. Заклинание посчитало мать и ребенка за одного человека.

Вот и горы.

Дальше – проще.

Линда какое-то время выбирала скалу, потом нашла подходящее средоточие энергетических нитей, надрезала себе руку (кстати, подаренным ножом) и приложила к скале.

Зашептала что-то…

* * *

Зандарра не прислушивалась.

Магия пугала ее до медвежьей болезни. И если бы не угроза жизни, она бы не рискнула ничем воспользоваться. Плохое это искусство, злое, страшное – девушка помнила, как лишилась сил ее мать, как едва не умерла, резко постарела, подурнела…

Объяснить малышке, что не магия виновата, надо просто уметь ее применять, было некому. А сейчас объяснений и вовсе не требовалось. Зачем?

Так уж сложились для Зандарры обстоятельства, что куда ни кинь, а всюду клин. Останешься дома – убьют. Кинешься в ноги брату? Убьют и ее, и брата.

Оставалось только бежать. Причем из города, из страны, подальше, от всего знакомого и привычного, отказаться от друзей и подруг, родных и близких, даже от своего имени отказаться. Легко ли это? Не дай вам такого Справедливый Судья.

Страшно было до слез. Но – разве есть выбор? Точнее, выбор есть. Или упасть и сдаться, или бороться и действовать. За себя Зани еще могла не воевать. Могла смириться и ждать яда в кубке. Но ее ребенок!

Невинный малыш, который окажется во власти чудовища!

Такого Зандарра допустить никак не могла. Ради ребенка она на смерть пойдет и душу продаст. А уж с магами договориться – вовсе пустяк! Потерпит она и магию, и жутко бесстыдное поведение ведьмы, и целую страну таких магов и ведьм. Потерпит! Зато жива останется, рядом со своим ребенком, а что еще нужно?

Ах, как она была счастлива еще год назад!

На нее обратил внимание сын эршуда! Не второй сын, не третий – первый! Войти в такую семью – это честь! Громадная честь и для нее, и для брата, это доказательство чистоты и незапятнанности их семьи. Доброго имени, порядочности, благонадежности – абы кого в невестки эршуду не выберут. Тайная стража все проверит, от первого крика до последнего вздоха.

Зандарру тоже проверяли, нет сомнений.

Теперь брат сможет развернуться со своей торговлей, а она…

А что она? Она будет первой женой! Первой!

Вы не понимаете, насколько это важно! Это как знак отличия… потом ее муж может стать новым эршудом, а потом, если Истинный будет милостив, и ее сын! Разве это не чудо?

Чудо.

Ах, почему Зани не послушалась брата?

Калим говорил, умолял, предупреждал, но когда, когда влюбленные женщины прислушивались к доводам рассудка?

Никогда.

Зани и не послушалась. Ей казалось, что все будет замечательно, что муж полюбит ее… уже полюбил, иначе зачем жениться? Все же их семья ниже по статусу… а еще – она маг. Это не порок, но все же недостаток. Наверное…

Свадьба была замечательной. И месяц после свадьбы – тоже.

Муж был ласков и обходителен, дарил золото и целовал руки… и не только руки. Зани забеременела очень быстро.

И муж взял вторую жену.

Так делают, верно. Так часто делают, ведь если твоя жена беременна, ты не можешь посещать ее ложе. Но Истинный запрещает выливать мужское семя на землю…

Зани не стала противиться второму браку супруга, да и не смогла бы. Слабый, но маг, беременность она переносила плохо. Ее тошнило, кружилась голова, беспричинно накатывали то слезы, то смех, она падала в обморок, у нее бывали кровотечения, ей приходилось по нескольку дней лежать в постели не вставая. А отеки?

А пятна на руках и лице? Ей самой противно было, а каково супругу? Ох и поволновалась она тогда!

Все прошло к третьему месяцу.

Линда, если бы Зандарра пожаловалась ей, могла разъяснить ситуацию. Дело в том, что на первых месяцах идет формирование не только тела, но и магического ядра ребенка. И как легко догадаться, все нужное он берет из тела и магии своей мамы. Зани следовало просто носить парочку накопителей – и она была бы бодра и здорова.

Да и ребенок был бы сильнее.

А так – дитя оттягивало на себя магию, и Зани, привыкшая к ней, страдала от отсутствия сил.

Магия частенько помогает человеку, маги меньше болеют, дольше живут, спокойнее переносят стрессовые ситуации…

Может, еще и в этом Зандарре повезло.

Первый месяц у нее прошел без проблем, второй – вторая жена осваивалась в доме, третий тоже, а когда она начала пакостить, шел уже четвертый месяц, и магическое ядро малыша было уже полностью сформировано. Теперь оставалось его только поддерживать, а с этим магия женщины справлялась. Еще и прирастала – каналы-то надо расширять, чтобы хватало и матери и ребенку, так что после рождения малыша Зани станет сильнее как маг. Этот способ давно описан, магички им частенько пользовались.

Зани ни о чем таком не знала.

Первое покушение на нее случилось, когда она была на четвертом месяце. Просто змея.

Сама заползла в бассейн, у которого любила отдыхать Зани?

Женщина так и подумала. Бывает ведь… Это – Лаваден. Здесь и змеи есть, и скорпионы, и ядовитые пауки. И щель себе они находят, как ты дом ни защищай. Всякое случалось.

Потом кусок черепицы. Тоже ничего удивительного. Черепичные крыши, внутренние дворы, и как ни ремонтируй, все равно находятся артели мастеров, у которых руки не оттуда растут.

А когда дело дошло до яда…

Можно было притворяться раньше. Но симптомы отравлений Зани слишком хорошо знала. Мать ей это вбила в голову, был повод. И видя смерть собаки, Зандарра уже не могла врать себе.

Хотя уже после черепицы Зани задумалась. Глупой она не была, просто молодой и влюбленной. Но – купеческая дочь.

Да, и в таких семьях дурочки рождаются. Но – реже. Если ты с младенчества видишь, как торгует твой отец, слышишь разговоры, которые ведутся за столом, сама разговариваешь с матерью, поневоле накапливается опыт. И про подставы знаешь, и про разбойников, и про недобросовестных партнеров-конкурентов. И про яды – тоже.

В торговле конкуренция бывает жесткой. Смертельной.

Зани – воспитывали. И в критической ситуации всплыли ее знания. Зани начала приглядываться.

Вторая жена, Айшара, была удивительно хороша собой. Тоненькая, стройная, изящная, с тяжелыми бедрами и высокой грудью. Смуглая кожа, роскошные рыжие волосы, черные брови вразлет, черные глаза…

Хороша? Неимоверно!

Зани, с ее гладкими черными волосами и черными глазами, чувствовала себя рядом с Айшарой, как лепешка рядом с пирожным. Айшара вела себя… подобающе, но…

Чутье мага пело: опасность, тревога, беда!!!

И Зани прислушалась. Потом начала приглядываться… Потом – подслушивать и подсматривать.

Пролетевшая у виска черепица так чудесно стимулирует умственные способности, вы даже не представляете! Просто ускоряет в десятки раз!

И оказалось…

Айшара давно является любовницей мужа Зани. И что хуже – любовью. Задолго до их свадьбы с Зандаррой у супруга все началось с Айшарой.

Спать-то можно с кем хочешь, а вот когда замешаны высокие чувства… тут и начинается ой-ой-ой. Муж любил эту стерву, а вот жениться ему не разрешали. И Зани подобрали именно из этих соображений.

Симпатичная, достаточно богатая, но не слишком родовитая и без особых связей. Но может родить ребенка-мага.

Другая девушка, более знатная, из семьи высокопоставленного чиновника, к примеру, могла бы возмутиться, что-то потребовать – Зани по положению стояла намного ниже высокородных. Все же дочь купца. Да и боязнь за брата делала свое дело. Ясно же, если эршуд решит разорить купца – он с этим быстро справится. А вот если купец попробует поквитаться… ему надо добраться до Солнцеликого, а это далеко. И не факт, что доберешься.

После свадьбы с Зани, муж все же ввел свою девку в дом. И та…

То ли из-за распутства, то ли еще по какой причине, детей у нее быть не могло. А потому…

Или Зани доносит ребенка и умрет во время родов.

Или Зани не доносит ребенка и умрет вместе с ним…

Или Зани выносит мужу нескольких детей, а потом все равно умрет. Чтобы не мешать его супружескому счастью с Айшарой. И будут дети Зани звать матерью чужую женщину.

Любой из вариантов Зандарре не нравился. Она пришла в ужас и кинулась к брату.

Калим задумался и пообещал навести справки. Мало ли? Все же беременная женщина, может, ей молоко на мозг давит?

Навел, ужаснулся, прибежал к сестре, и заговорщики принялись решать, что делать.

Увы, все законные варианты были попросту нереальны. Эршуд никогда не согласился бы ни на развод, ни на разъезд, это позор для семьи.

Избавиться от второй жены?

Возможно, но как? Хартан, супруг Зандарры, никогда бы не согласился выгнать на улицу любимую женщину. Или начал бы изводить первую жену. А у мужа есть возможности, еще как есть!

Убить?

Тоже уметь надо, не то найдут. А возможностей у эршуда больше, чем у купца, и снова жизнь Зандарры превращается в кошмар.

Оставался только побег. Но кто согласится вывезти женщину, за которой будет охотиться вся стража эршуда?

Никто…

И куда бежать? Надо ведь уезжать так, чтобы не нашли, не догнали, не вернули супругу, позор-то какой! За такое эршуд сотрет в порошок, потому побег должен быть устроен наверняка.

А потом Калим увидел Линду.

Увидел, как она расправляется с наглецом, посмевшим сделать ей непристойное предложение, и предложил сестре рискнуть.

Да, империя далеко. Да, Зани будет тяжело и сложно. Придется подучить язык, который она, по счастью, знала, но плохо. Придется привыкать к чужому климату, стране, обычаям.

Придется найти себе нового мужа. Придется даже имя поменять.

Зато – живая. И детей никто не отнимет. А брат приезжать будет.

Страшно? Умирать страшнее. И больнее. Калим сам не пробовал, но люди врать не станут.

В империи любимая сестричка будет свободна, а что с малышом – так и в Лавадене одинокие женщины не редкость. Всякое бывает, не каждую семья потом назад принимает, да и не каждая возвращается. Денег он даст, да и потом еще присылать будет. Оставалось найти человека, который доставит Зандарру в чужую страну.

В империю? Да в любую, откровенно говоря!

Орпши – городок небольшой, но вот людей через него проходит очень и очень много. Именно в Орпши производится и продается знаменитая серебряная сталь. Продается она и в других городах, но уже перекупщиками и с наценкой. А потому купцы едут в Орпши, покупают клинки сами и развозят по городам.

Да, задерживаются в городе. Клинков делают не так много, они все наперечет…

Армар Карен не стал исключением. Лучше он наживется на дураках, чем кто-то на нем.

Калим не обратил бы на Армара никакого внимания, но – Линда. Которая делала что пожелает, никого и ничего не боялась, да еще маг! Нельзя упустить такую возможность! Надо обращаться не к мужчине, а к женщине. Неужели она не пожалеет несчастную, оказавшуюся в такой сложной ситуации?

Так и оказалось.

Хотя Зандарра сначала сильно испугалась. Линда выглядела… страшновато.

Она одевалась, как мужчина, ходила, как мужчина, и чувствовала себя не просто равной – выше мужчин. Умная, яркая, красивая… окажись она в доме мужа Зандарры… Зани подумала, что злую разлучницу, да пошлет Истинный на ее голову дождь из гадюк и скорпионов, пришлось бы сметать с пола веничком.

А сейчас они идут по дороге, и с каждым шагом приближаются горы. С каждой секундой…

Зани прислушалась к себе. Нет, не тяжело.

Идет она себе, и идет, и все в порядке… примерно через час они остановились на привал.

Линда достала из заплечного мешка хлеб, сыр, воду, несколько апельсинов:

– Будешь?

Зани закивала. Это на ранних сроках ей было плохо, а сейчас она готова была скушать и то, что на столе, и то, что под столом. И сам столик сгрызть. Только подавайте, да побольше, побольше.

Магия требовала восполнения, в том числе и через пищу.

Линда протянула Зани большую часть пищи и сама принялась уплетать за обе щеки. Зандарра не отставала. Да и в Лавадене дородность считалась красотой. Линда не казалась Зани такой уж красивой. Средней.

Вот если бы она была попышнее…

– Зандарра… – тихо позвала Линда, дожевывая апельсин.

– Зани. Можно – Зани.

– Зани, а ты правда знаешь рецепт стали?

– Знаю.

– Тоже подслушивала?

– Услышала. Я ведь маг воздуха, хоть и слабый, я попросила ветер приносить мне все разговоры, в которых говорилось обо мне…

– Ага. Так ты и узнала о планах соперницы.

– Да.

– А про сталь? Вряд ли твой супруг с ней об этом разговаривал?

– Нет. Это он разговаривал с отцом и с мастерами. Его разговоры с отцом я подслушивала все. Вообще все, с первого же дня.

– Зачем? – удивилась Линда.

– Потому что это мой свекор. Скажу что-то не то или сделаю не так… и что?

– И что?

– И он скажет мужу, что я его позорю. Или предложит развестись. Или…

Линда махнула рукой. В целом понятно. Девочка подслушивала все, чтобы разбираться в семейной жизни. Кого любят, кого не любят, к кому как относятся, кто что предпочитает…

Линда и сама бы подслушивала, дело житейское. Только у магов земли другая специализация.

– И однажды ты услышала рецепт?

Зандарра потупилась:

– Так получилось. Отец был недоволен моим супругом, я слушала внимательно. Потом к ним присоединился мастер, они заговорили о поставках, о добавках, присадках, закалке… я не смогу утверждать, что знаю все до тонкостей. Но помню и могу воспроизвести. Дословно.

– Это хорошо. Хотя и маловато.

Зандарра поежилась:

– Вы меня не бросите?

Линда фыркнула:

– Даже если бы ты ничего не знала, я бы так не поступила. А откуда у твоего брата клинки? Из серебряной стали? Они же дико дорогие?

Зани потупилась еще сильнее:

– Ну… это…

Линда выслушала – и от души рассмеялась.

Купеческая дочь знала цену информации!

Подслушивала она с первого дня, просто ей временно было не до того, когда она забеременела. А так-то…

Всегда надо знать сильные и слабые места людей! Всег-да!

В сеть Зандарры попадались не только свекор и свекровь, не только вторая жена и служанки, но и посторонние люди. В том числе и старший над мастерами-сталеварами.

У него болела жена, нужен был корень эрфоли, а это растение крайне редкое, и пока достанешь… да и дорого, и спрос велик. Но у Калима были связи. Достать растение?

Ради такого случая он бы и луны с неба снял, не задумался. Эршуд попросту не успел обернуться, он действовал через казну. Да и… подумаешь – мастер! Экая величина! Чего торопиться?

А ведь для больного человека каждая минута важна, каждая секунда…

С тех пор у Калима с мастером наладилась дружба. Крохотная такая… на небольшой излишек и перепроизводство.

– Молодец! – одобрила Линда. – Ну что, прогуляемся еще – к горам?

Зани прислушалась к себе. Она отдохнула, ребенок чувствовал себя хорошо, можно было еще погулять. Только вот…

– Да. А босиком идти обязательно?

– А что не так?

– У меня кожа на ногах нежная…

– Но ведь ты ноги не сбила, не натерла… верно?

Зандарра поняла, что и не сбила, и не натерла… действительно! Даже странно, шли-то по дороге! Магия? Наверняка.

– Да. Но вдруг натру? Или упаду?

Линда покачала головой:

– Нет. Вреда никакого не будет, обещаю. Будем в горах, там и обуемся, там другая магия. А здесь – нам надо идти босиком по дороге, чтобы чувствовать и дорогу, и друг друга.

– Ладно…

– Надо, Зани. Это обязательно.

Зандарра вздохнула – и поднялась.

Ради спасения своего ребенка (да и себя, любимой) она бы босиком по углям прошлась, не то что по дороге. Перетерпит!

Линда улыбнулась и взяла женщину за руку.

Интересно, что творится там, в оставленном ими городе?

* * *

Бардак там творился.

Бессмысленный и беспощадный!

Муж Зандарры, Хартан, в этот момент налетал бойцовым петухом на Калима:

– Где она?! Где моя супруга?!

Купец каяться не собирался:

– Призываю Истинного в свидетели – я не давал ей крова! Не укрывал ее, не прятал от мужа! Хоть сейчас присягну в том своей кровью!!!

– А если мы дом обыщем?!

– Умоляю! Снимите с меня груз подозрений! Обыщите дом – прилюдно! Прошу лишь о том, чтобы моих женщин осматривал не мужчина, но другая женщина, которая знает мою сестру в лицо!

Хартан сбавил напор. Судя по всему… невиновен?! А где она тогда?! Как так получается?!

– Если ты разрешаешь, братец…

– Прошу и умоляю!

– Тогда дом мы все-таки обыщем.

Обыск был проведен умело и грамотно. Нашли примерно половину тайников, небольшую контрабанду (в другое время это не сошло бы купцу с рук, но сейчас не до того было), нашли даже то, о чем забыл сам купец, но Зандарру не обнаружили.

Калим клялся и божился, что не давал ей приюта.

Была сестра?

Да!

Жаловалась на мужа?

Да, рассказывала какие-то глупости, будто вторая жена ее извести хочет (в этом месте рассказа Хартан заерзал, но Калим исповедался прямо-таки беспощадно, вываливая при людях все, что ему рассказала Зани), но это, конечно же, глупости! Бабы в такое время дуры, это давно известно!

Калим ей приюта не дал!

Посоветовал искать справедливости у отца, естественно! А куда он ее еще мог отправить?

Где она сейчас?

Да помилуйте! Неведомо то! Не знаю! Неужели она не пошла к отцу?!

Горе!!!

Позор и бесчестье!!!

И поскольку маг, который приехал с Хартаном, подтвердил, что Калим говорит правду, сын эршуда успокоился. Присел рядом с Калимом, потер лицо ладонями…

– Она моя жена! Что мне делать?

– Искать, конечно! Могу я чем-то помочь?

– Хм… ты не догадываешься, где она может быть?

Калим развел руками:

– Предположение не есть уверенность, но…

– Но?

– Зани всегда хотела повидать другие страны.

– Что?!

Калим развел руками еще раз. Мол, и рад бы солгать, да не могу… вдруг она и правда решилась? А насчет второй жены – это бред? Бред, конечно, кто бы сомневался. Правда же? Правда?

Хартан схватился за голову и помчался проверять караван-сараи.

Но и там Зандарры не было!

Никто ее не видел!

Ушла – и растворилась. Магия какая-то…

И даже поисковая магия, кстати говоря, не действовала. Словно женщина слишком далеко. Или закрыта чужой магией. Или…

Причин могло быть много, а вот результат – один.

Найти беглую супругу Хартану не удавалось.


Империя Франд

Горы, клан Даххар


– Сели!!!

– Анни!!!

Девушки стиснули друг друга в объятиях, расцеловались и даже чуточку всхлипнули.

– Наконец-то!

– Анни, я так скучала, ты не представляешь!

– Два дня, – в сторону заметил Грон, который присутствовал при этой жаркой встрече.

– Целых два дня! – парировала Селия. – Анни, Лин скоро будет с нами!!!

– Да, я получила записку. Мы с утра готовимкоридор!

Кошелечки, зачарованные Селией, работали безукоризненно. Линда прислала записку, что собирается уйти горной дорогой, и девушки забеспокоились.

Хватит ли у подруги сил?

До Лавадена далеко, да и посторонний человек с ней.

А вот если с одной стороны Линда начнет, а на другом конце подхватят – тогда и сил хватит, и беспокоиться девочки меньше будут.

Селия считала, Анни готовилась исполнять.

Разминала руки, словно вдохновенный музыкант,прозванивала каналы силы, собиралась и концентрировалась. Пыталась услышать горы.

Грон даже не сомневался, что его невесте все удастся.

Невесте. До сих пор не жене.

Вот кому расскажи – не поверят. Год прошел, а Грон ничего не получил, кроме нескольких поцелуев, и половина – в щечку. Обидно?

Страшно обидно!

Анна-Лиза заявила, что желает романтику по всем правилам, и пришлось бедному орку таскать цветы и конфеты, приглашать даму на прогулки и даже – даже!!! – в театр!

Хоть от серенад орка избавили. И то – счастье.

Ни слуха, ни голоса у Грона попросту не было. Стоило ему начать петь – и злобные соседи принимались швыряться камнями на звук с воплем: «Заткнись, пока не убили!!!»

Петь Грон так и не научился.

Зато от камней уворачивался виртуозно.

Свадьба? Какая свадьба, если девушке недодали романтики?!

На свадьбе не решался настаивать даже Дорк Даххар, мечтающий получить в клан сильного мага. Жить очень хотелось. Даже старейшинам.

Пришли они как-то в гости к девушкам, посмотрели, как Анна-Лиза руки разминает, посидели, чайку выпили – и пошли себе.

В качестве разминки Анна-Лиза жонглировала водяными шариками – по одному на каждый палец. Сорвавшись с рук, такие шарики насквозь стену пробивали.

Посмотрели на это старейшины, вздохнули да и пошли себе восвояси.

Молодежь сейчас умная, молодежь сама разберется. Они образование получают, академии заканчивают.

Зачем бабам образование?

Может, оно и незачем, но тут – как?

Бабам об этом сказать же надо…

А потом?

А потом успеть удрать. Быстро, далеко и надолго, пока озверевшие женщины не остынут. Ежели еще потом не припомнят. Они мстительные, одно слово – бабы!

Так что…

Сам Грон вляпался, сам пусть и разбирается!

* * *

– Анни, готова?

– Да.

Селия тоже была почти готова. Заканчивала чертить на земле треугольник и вписывать символы дороги, земли и времени. Напитывать силой предстояло Анни.

Попутно девушки не забывали болтать о своем, о девичьем. Грона они не стеснялись – Анна-Лиза твердо собиралась выйти за него замуж, так что считай – свой.

А если Анни передумает…

Орком больше, орком меньше, кто их считать будет?

– Как ты думаешь, Лин останется дома или опять куда-то удерет?

– Пора бы ей и успокоиться. Сколько можно страдать, год прошел!

Девушки понимающе вздохнули.

Грустно, когда первая любовь заканчивается трагедией. А вот у них любовь…

– А что у тебя с Рональдом?

Селия покосилась на Грона, все же тема достаточно интимная. Грон вздохнул – и умоляюще посмотрел на невесту.

– Анни, вы водички не хотите?

Анна-Лиза задумалась. Хотя воду могла наколдовать в любой момент и в любом количестве.

– Да, пожалуй. И фруктов.

– Я схожу принесу.

Орк вежливо удрал, и девушки смогли разговаривать спокойно. Селия пожала плечами:

– Да ничего у нас с Рональдом не происходит.

– Вообще ничего?

– Не поверишь – даже не целуемся.

Анна-Лиза хмыкнула:

– Верится с трудом. Даже Грон – и тот…

Не то чтобы орк распускал руки, но невесту к себе приучал уверенно. Там поддержать под локоть, тут погладить по волосам, здесь поцеловать в щечку, а если никто не видит, то и в губы…

Анна-Лиза все чаще подумывала о свадьбе. Что тут скажешь?

Опыт у парня был.

– Ни поцелуя, ни…

– Вообще ничего. Живем как друзья.

Не то чтобы Селия была в претензии, все же мужа она практически не знала (на момент свадьбы), но как-то это…

Она что, некрасивая?

Она Рональду не нравится?

Ему нравится кто-то другой?

Девушка унизилась даже до слежки за собственным мужем, но… любовницы у него не было. Постоянной.

В бордель он захаживал, примерно раз в пять дней, но за это Селия его осуждать не могла. Она знала анатомию. Если бы Рональд завел постоянную подругу, или принялся гоняться за служанками, или плодить бастардов – было бы намного хуже. А бордель был одним из самых дорогих в столице, «Шелковая роза», девушки там были дорогие, чистые и, главное, ни на что не претендующие.

Только работа.

Ничего личного.

Селия это понимала и не злилась. В конце концов, практически все аристократы по борделям прогуливались.

– А ты сама что хочешь? – Анна-Лиза спрашивала вполне серьезно. Она вот собиралась перевести помолвку в брак в ближайшее время. Линду ждали, нельзя же без подруги?

Никак нельзя!

И расстраивать ее зрелищем своего счастья тоже не хотелось.

Юри, как тебя угораздило так подвернуться – и Линде, и под удар? Не мог ты выжить, раз уж подруга тебя полюбила?

– Наверное, я хочу остаться, – медленно призналась Селия. Даже к своему собственному удивлению. – Анни, я не знаю, любовь ли это, но мне хорошо рядом с Роном.

– Насколько хорошо?

– С ним хорошо разговаривать – у него громадная библиотека. Причем не только солидных книг, у него и романы есть. Твои любимые.

– Знаю, – для Анны этот вопрос был актуальным. Селия регулярно таскала ей новинки в горы. Там с романами было сложновато.

– У него замечательное образование и широкий кругозор. С ним приятно и разговаривать, и молчать…

Да, бывали и такие вечера в семействе Аргайл.

Первый раз, увидев в библиотеке своего мужа с книгой, в глубоком кресле и с кружкой глинтвейна в руке, Селия растерялась, но Рональд пригласил ее присесть – и девушка решила остаться.

Зачиталась, и как-то потихоньку вечер прошел.

Супруги даже не разговаривали. Они сидели рядом, молчали, плясал огонь в камине, шуршали страницы книг, от глинтвейна пахло смородиной…

Как же это было здорово – вот так сидеть и молчать. И ни о чем не думать, просто ощущать рядом человека, которому так же хорошо, как и тебе.

С тех пор такие вечера стали почти традицией.

Селия знала, что Рональд любит работать в кабинете – подолгу. И при этом ему не надо мешать. Вообще ничем. Сам выйдет.

Знала о его пристрастии к костюмам самой вырвиглазной расцветки. Почему? Ему так нравилось. Во всяком случае, других объяснений она не получила.

Знала, что Рональд любит малину и не любит ежевику, знала, как он двигается, знала, как расписывается на документах, но кое-что оставалось для нее закрытой книгой.

И обиднее всего – книга не просто не желала открываться, она еще и уворачивалась.

К примеру, откуда Рональд знает монарха.

Свои отношения с Даллареном он не обсуждал никогда. Вообще никогда. Ни как он познакомился с императором, ни что значат его слова, ни…

«Прости, Селия, это слишком личное».

И не настоишь, как-никак она не жена в полном смысле слова. А хочется ли ей стать женой?

По-настоящему, делить и горе, и радость, и сладость, и гадость, детей рожать, воспитывать, да много чего еще…

Хочется?

Селия не знала.

Это как лотерея, о которой рассказывал Юра. Кстати, она рассказала о ней супругу, а тот – его величеству, и казна неплохо пополнялась в дни праздников.

Но…

Вот если бы можно было сначала узнать, что скрывает Рональд, а потом принимать решение. А у нее все обстоит ровно наоборот.

Ей предлагается определиться со своими чувствами, а уж потом узнавать секреты супруга, а как тут определишься? Вдруг он что-то очень плохое скрывает? Вляпаешься еще…

Анна-Лиза закатила глаза:

– Сели, ты у меня умничка, но иногда – такая дура!

– Да неужели?

– Конечно. Что ты не можешь определить? Свое отношение к Рональду?

– Ну… да.

– Ты его любишь?

– Не знаю.

– Представь – завтра его не станет.

– К-как?

– Вообще никак. Нет его. Умер, спрятался, собакоголовые сожрали… тебе будет плохо?

Селия честно задумалась.

Будет ли ей плохо?

О да!

Ей не просто будет плохо, ей будет очень, очень плохо.

Анна-Лиза заметила, что подруга нашла ответ, и продолжила атаку:

– Ты его спасешь, если у тебя будет возможность?

– Я же уже…

– Ну да. А сейчас?

– Тоже, – даже не задумалась Селия.

– Ты хочешь, чтобы он ушел из твоей жизни?

– Нет.

– Ну и? Сели, тебе без него плохо, ты не хочешь, чтобы он ушел из твоей жизни, ты готова его защищать даже ценой своей шкуры… ты уверена, что это не любовь?

– Ну… я же твои романы тоже читала.

– И? – не удержалась Анна-Лиза.

– «Ее сердце стучало так, что громовые удары отдавались в комнате часовым боем…»

– У девушки порок сердца, это бывает, – кивнула блондинка. – Еще что?

– «Ноги подкашивались, голова становилась то легкой, то невероятно тяжелой, все тело налилось свинцом…»

– Точно, порок сердца, все симптомы, – еще раз кивнула блондинка. – А может, и еще какие болячки.

– «Она не могла даже слова сказать от смущения, глядя на лицо мужчины…»

– Серьезно? Жестами изъяснялась?

– Н-нет… кажется, дальше там по тексту слова были.

Анна-Лиза хохотнула:

– Ну так? Какие еще признаки?

– Если в общем – смущение, нервозность, изменение самочувствия, резкое поглупение или, наоборот, поумнение…

Анна-Лиза закатила глаза:

– Сели, ты физически совершенно здорова. Что ты предлагаешь – резко заболеть?

– Анни, в твоих книгах все это – признаки влюбленности.

– И что? Даже простудой все по-разному болеют. А уж любовью…

Селия покачала головой:

– Ты считаешь, что я его люблю?

– Сели, милая, – голос Анны-Лизы был непривычно мягким. – Ты из нас троих самая рациональная и серьезная. Подумай сама, как может выглядеть твоя любовь? Ты не так легкомысленна, как я, не так импульсивна, как Линда. Ты ко всему подходишь очень серьезно. Так почему твоя любовь должна выглядеть, как в романах?

– Я об этом не думала.

– Так подумай. Мы все разные, и любим по-разному, и выглядит это по-разному… есть люди, которые приносят избраннице под окно корзины с розами, а есть те, кто смотрит на девушку и предлагает одеться, чтобы она не замерзла. Кто-то дарит бриллианты, пуская пыль в глаза, а кто-то не подарит золота, нет у человека на это денег. Но встанет ночью к ребенку, принесет тебе воды, когда ты заболеешь… Мы разные, Сели! Нельзя всех стричь под одну гребенку, кстати, не самую ровную, а потом удивляться, что все не так. Конечно, не так!

– Ты стала мудрой, Анни.

– Сели, ты говоришь глупости.

– В кои-то веки?

– Конечно! Подумай сама, вы с Линдой набиваете свои шишки самостоятельно, а я – на чужом опыте.

И в доказательство Анни помахала новой книжкой, которую ей привезла Селия.

– Розабелинда?

– Ага… хорошо пишет!

– О чем?

– Я этот роман еще не читала.

– А прошлый?

– О том, как несчастный граф влюбился в инистую деву.

– Извращенец. Он себе ничего не отморозил?

– Она потом растаяла…

– В процессе? Мм… любви?

– И оказалась огненной.

– Отмерзло или поджарилось – неважно, но детей там точно не будет.

– Язва ты, Сели, все опошлишь!

– На том стоим, – согласилась подруга. Возвращался Грон, и приступ откровенности следовало прекращать. – Ну что? Ждем?

Анни коснулась кошелечка. Открыла, посмотрела на лист бумаги.

– Можно не ждать. Готово?

– Да.

– Тогда я начинаю напитывать линии.

– Валяй.

Селия отошла в сторонку, чтобы не мешать. Огненная и водная магии антагонисты. Они способны работать вместе, но не слишком долго. А если речь идет о том, чтобы напитать магией символ, Селии лучше не мешаться у Анны-Лизы под ногами. Куда ей, с ее пятью единицами? И конфликт сил может случиться… ждем!

Линии треугольника и руны в нем начинали медленно светиться, пульсировать, и в такт им зашумели горы.

Дрогнули.

Загудели протяжно и насмешливо.

Нахальные девчонки!

Но… дорогу все же открыли.

## Глава 2

Не кабинет.

Каминная. Небольшая, роскошно отделанная комната. Как легко догадаться, громадный камин, облицованный не модным мрамором и не пафосными фарфоровыми изразцами, а солнечным камнем – авантюрином. Золотисто-рыжим, уютным, очень теплым и домашним, Искры пламени отражаются от камня, и камин словно окутывает теплое облачко золотистого сияния. Уютное, спокойное и бережное.

Не ранящее глаза, не раздражающее, а очень домашнее. Теплое и ласковое.

Светло-коричневые тона обивки кресел и дивана, темно-коричневый паркет и такой же здоровущий пушистый ковер, бежевые стены и бежевые же шторы.

Очень уютная комната. Очень мужская.

Далларен сюда вписывался идеально. Простой серый костюм, темные в свете камина волосы стянуты лентой в недлинный хвост, в руках бокал с вином.

Рональд же выбивался из стиля комнаты, как попугай в зале суда. Ярко-алый костюм дополнялся ядовито-зеленой рубашкой и фиолетовыми чулками. Фиолетовые кружева и ярко-зеленые сапоги из кожи неведомой ящерицы удачно гармонировали со всей остальной одеждой. А громадный бант, стянувший волосы мужчины, был для разнообразия голубым. Захотелось.

Любой модельер, увидев сие безумное сочетание цветов, взвыл бы от ужаса и помчался убивать святотатца. Или – вербовать в модные кутюрье. Но мужчины были далеки от мира моды.

Далларен своего гостя разглядывал весьма доброжелательно. Рональд поклонился, отчего у императора даже слегка в глазах зарябило – стразы, стразы…

– Ваше императорское…

– Рональд, не зли меня.

– Слушаюсь, государь, – Рональд послушно расположился в предложенном кресле и потянулся к бокалу с вином. Легким, ежевичным.

Да, Далларен мог смаковать арденские вина и с видом знатока рассуждать об их вкусе, цвете, насыщенности, запахе…

Но любил он простое ежевичное вино. Кстати, по мнению Рональда, очень вкусное. Жаль, что императору такое прилюдно пить и хвалить неуместно.

– Как дела?

– Потихоньку, государь.

– Как супруга? У меня тут на днях родители твои были, с визитом…

– Жаловались?

– Угадал.

– Государь, я же сказал…

Далларен поднял руку, останавливая подданного. Или – друга?

– Я сказал им то же самое. Что моя воля. И пусть не лезут в ваши семейные отношения. Обижусь.

Рональд перевел дух:

– Не хотелось бы с ними ссориться. Но… Селия и так уже прячется по углам от матери. Вот в горы удрала.

– В горы? – Интерес Далларена был понятен.

Арцит. Земляное масло. Союз с орками.

Из этих трех пунктов каждый ему был кровно близок. Свое, родное… что ближе всего к сердцу?

Вот у императора ответ был прост.

Казна.

Она, родимая и любимая. Остальное пока его не так трогало, а вот финансовый вопрос тревожил постоянно. Известно же, в богатой стране и жить приятнее. Там и народ меньше бунтует, и люди императором довольны… Далларен старался.

К чему ему волнения и бунты? Ему и так есть чем заняться.

– Селия сказала, подруга возвращается.

– Та брюнеточка?

– Да.

Далларен кивнул, обдумывая сказанное. И тут же задал новый вопрос:

– В горы?

– Да. Они собираются как-то открыть дорогу…

– Потом заклинания разберешь и мне покажешь анализ, – тут же распорядился император. С его точки зрения, супруга Рональду досталась золотая. А что детей пока нет…

Сами разберутся, не маленькие. Другие и по десять лет живут – не беременеют.

– Обещаю, государь.

Далларен ненадолго замолк.

Линда.

Звонкое имя, яркое, равно как и девушка.

Весенняя капель. Звон клинка из серебряной стали. Пение хрустальных колокольчиков.

Красивая девушка. И гордая, и умная…

– Побалуй супругу. Скоро будет осенний бал, я подпишу пригласительные на вас, ну и на ее подруг заодно. На обеих.

– А орк?

– Куда же без него? Хотя казначей против будет, едва парк восстановили…

Рональд пожал плечами:

– В этот раз между ними нет недоговоренностей.

Далларен тоже пожал плечами. Женщины – существа априори непредсказуемые. А если кто-то утверждает обратное… Это его проблемы. Делать императору больше нечего – о самоубийцах думать.

– Приглашения я выпишу. Передашь. Но я тебя не ради этого пригласил.

– Я весь внимание, государь.

# Примечания

1

Ближайший аналог одежды – чаршаф (здесь и далее прим. авт.).