Святые места Забайкалья
Краткая история Забайкалья
Сергей Пузырев

© Сергей Пузырев, 2023

ISBN 978-5-0055-5263-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Введение

Из официальных источников о покорении Сибири мы знаем, что покорять ее пришлось после того, как в 1555 году сибирский хан Едигер прислал послов в Москву с согласием на вассальное подчинение Сибири Московскому царству. Хан Кучум (Чингизид) напав на Едигера в 1563 году, убив его и его брата Бекбулата, занял город Кашлык (Искер, Сибирь), став владетельным ханом над всеми землями Сибирского ханства. И тем самым аннулировал прежнее соглашение о вхождении Сибири в Московское царство. Есть мнение о том, что боевые действия между «Москвой» и «Сибирью» были спровоцированы тогдашними финансовыми воротилами Строгановыми, грабившими местные племена, поэтому эту тему рассматривать не будем.

Главное сражение в октябре 1582 г. на реке Иртыше у Чувашского мыса произошло в походе казаков атамана Ермака Тимофеевича в Сибирь, организованного теми же Строгановыми. Это было сражение за овладение столицей Сибирского ханства Кашлык (Искер или Сибирь). Вопрос, кто победил в этом сражении остается открытым, так как победителями считают себя обе стороны, когда сам Ермак оказался убитым, а в плен взяли только раненого царевича Маметкула, когда казаки вынуждены были отходить с большими потерями. А по факту более сильная цивилизация всегда поглощает более слабую и пока хан Кучум, отступая от постоянно прибывающих русских ратей, не сгинул, где-то на просторах своего ханства, Сибирь исследовали ученые специалисты. В большей степени иностранные, когда первые карты сибирских территорий были изданы не в России, а в других странах. Во время исследования Сибири строились временные поселения – остроги.

Рассуждая логически, Забайкалье должно находиться где-то за Байкалом, и вооружившись словарем Ф. А. Брокгауза и И.А.Ефрона видим: «Забайкальская область, – в Восточной Сибири, на восток от озера Байкала. Площадь 617 тыс. кв. км. Поверхность, в общем гориста: Яблоновый (до 2400 м.), Нерчинский, Большой Хинган (до 2000 м.) и др. Хребты пересекают область; на юго-восток, по рекам Онону и Аргуни – степи…

Кроме Байкала, много озер (Гусиное озеро и др.). Много значительных рек: Ангара, Витим, Шилка, Селенга, Онон, Аргун и д.р… История Забайкалья не восходит далее XVII в., когда сюда явились русские; о более отдаленном прошлом края сохранились лишь предания среди инородцев; берега реки Онона считаются родиной Чингисхана.

Население (1905) 1742 тыс., в том числе городских 48,4 тыс. человек; русских 66,8%, бурят 27,2%, тунгус 4,0%, православных 66,3%, ламаистов 25,8%, шаманистов 0,6%, евреев 1,2%, магометан 0,5%. Забайкальская область – центр русского буддизма; в Гусиноозерском дацане (близ г. Селенгинска) живет глава буддистов Восточной Сибири Бандидо – Хамба. Населенных пунктов 791, городов 7; из них самый значительный – областной город Чита (39 тыс. жителей). Русские состоят из казаков, крестьян и ссыльных; большинство бурят и тунгусов – кочевники… 8 округов: Читинский, Акшининский, Нерчинский, Нерчинскозаводский, Верхнеудинский, Баргузинский, Селенгинский и Троицкосавский» [1].

На Территории Забайкалья свободно могут разместиться многие европейские страны, такие как Франция, например. Территории таких стран, как Армения, Грузия и ряд других, могут расположиться на территории Забайкальского края сотнями.

Первое животное, – по мнению местных ученых, – вышедшее на берег из пучин морских во времена глубокой древности, сделало свои первые зафиксированные «шаги» в Забайкалье…

На стратиграфической колонке Забайкалья, синим цветом, отмечены моря.… На колонке видно, что синий цвет исчезает после 165 миллионов лет, то есть последнее море было у нас в юрском периоде и, «пятясь, как рак», ушло на восток, в Тихий океан. Наш край вот уже 165 миллионов лет развивается как страна гор, равнин, рек и озер [2].

Озеро Байкал – уникальный природный объект мирового значения. В нем сосредоточено 20% мировых запасов поверхностных вод высокого качества. Уникален и животный мир Байкала, две трети видов которого являются эндемиками. В настоящее время ставится цель долговременного сохранения и воспроизводство его экосистемы и генофонда, а также прилегающей к озеру водосборной территории, обеспечивающей постоянство состава воды Байкала.

В XVII веке край, расположенный к востоку от Байкала назывался Даурией. Новиков-Даурский, например, считает: «Исторически правильно именовать „Даурией“ всю страну, лежащую на восток от Яблонового хребта, в бассейне верхнего Амура с его основными притоками – Ононом, Ингодой, Шилкой, Аргунью и Зеей» Однако западная граница Даурии здесь определена неточно. Название краю дано по народности дауры (дагуры, дахуры). Даурия – край, где живут дауры.

Уже в 1639 году землепроходец М. Перфильев сообщал о «даурских конных людях» и «даурских пашенных людях». В 1655 году дается царский «наказ» А. Ф. Пашкову на воеводство в Даурской земле. Следовавший с Пашковым протопоп Аввакум писал, что его сослали «В Дауры». На «Чертеже» 1684 года между реками Ингодой, Удой, и Нерчей есть надпись «Даурска», на «Чертеже» 1698 года надпись «Дауры» между реками Селенгой и Ингодой.

Позднее появляется название Даурские остроги. В 1692 году «для освидетельствования разного рода актов» учреждаются новые печати. На даурской печати была надпись: «Печать государева сибирские земли Даурских острогов». Даурскими острогами, которыми управляли Нерчинские воеводы. Это были: Иргенский, Нерчинский, Телембинский, Яравинский (Яравнинский), Аргунский, Сретенский и Итанцинский. Таким образом, западная часть Даурской земли простиралась до Итанцинского острога, на реке Итанце. С образованием в Сибири губернии Даурские остроги Нерчинского воеводства вошли в состав сначала провинции, а затем Нерчинского уезда.

Территория Забайкалья расположена в глубине Азиатского материка: от морей и океанов она отделена горными хребтами и огромными достигающими нескольких тысяч километров расстояниями.

В Восточной Сибири чрезвычайно велики сезонные колебания температуры. Разница среднемесячных температур между самым жарким и самым холодным месяцами достигает 50?С, значительны и суточные колебания температуры.

Состояние погоды в Восточной Сибири находится под сложным воздействием, так называемого среднеазиатского антициклона. Восточное Забайкалье, кроме того, испытывает влияние восточноазиатского муссона.

Антициклон представляет собой область высокого атмосферного давления. В этой области давление воздуха возрастает от периферии к центру, достигая здесь своего максимума. Вследствие этого воздушные массы оттекают от центра к периферии, образуя вихревые движения, которые можно наблюдать, когда облака на небе вытягиваются в линию и закручены в форме лабиринта. Как правило, в антициклоне господствует ясная сухая погода летом и холодная зимой. Муссонами же называются сезонные ветры, дующие летом с океана на сушу, а зимой – с суши на океан. Именно преобладанием тихоокеанского муссона в Забайкалье и объясняется то, что большая часть осадков выпадает здесь летом.

Сравнительно небольшое количество осадков и некоторые особенности грунта (песчаная почва, быстро всасывающая влагу, гористая местность, вследствие чего выпадающие осадки быстро сбегают в многочисленные ручьи и речушки) обусловливают невысокую влажность воздуха.

«Друзья! Не говорите с таким презрением о Сибири, по крайней мере, со стороны физической, – обращаются к читателям сибирские писатели 18 века, – Сибирь – земля живописная; девственная ее природа до сих пор мало еще обнажалась рукою мудрого испытателя природы, – говорили о Сибири представители Иркутской интеллигенции 18 века. До сих пор восхищался живописными берегами Селенги, с благоговейным ужасом смотрел на высоты Хамар-Дабана, Ныку-Дабана – один только путешественник, силою случая или обязанностей туда завлеченный. Мудрая природа, кажется, с намерением рассыпала здесь чудеса свои, чтоб заменить ими недостаток людскости и душевных бесед».

Пространство между Леною и восточным океаном по справедливости можно назвать Тунгусиею. Если взглянуть на Маньчжурию и полосу земли между Леною и Енисеем, где живут народы тунгусского племени, то надобно признаться, что народ сей давно существует и есть один из главнейших сибирских старожилов; якуты и буряты живут на их местах. Сколько ветвей произошло от тунгусов! Ламуты, коряки, чуванцы, юкагиры, карагасы, дауры, солоны, натки, гиляки – все тунгусского племени.

Образ жизни, кажется, препятствует размножению сего народа.

Некоторые из тунгусов крещены, но большая часть без религии, и кроме шаманства ничего не знает. Однако ж шаман, ни в каком отношении не может быть почтен за жреца; он просто колдун, призыватель духов, и приглашается или во время болезни, когда полагают, что больного мучит дух, или в других важных случаях, где надобно узнать о будущем. У нас напрасно говорят и пишут: такой-то народ имеет шаманскую религию. Теперь нет шаманской религии; да и была ли она когда-нибудь. Некоторые поверья, сохранившиеся между сибирскими инородцами, нельзя еще принять за обломки какой-нибудь древней религии, потому что между ними нет ничего общего; шаманов же имеют ламайские буряты, крещеные якуты и мы православные, только под названием колдуна, ворожеи и проч.

Тунгусы, населяющие Якутскую область, суть:

1) Кангаласские, кочующие по Алдану и впадающей в него речке Тёмтёну; по Амуру, Джее, Шилки, Аргуни. Первые собираются на речку Тёмтёк в ноябре и декабре или в то же время на речку Оюн Чёмпо; последние ясак выносят в крепость Горбицу, недалеко от соединения рек Шилки и Аргуни лежащую.

2) Майские, кочуют по Мае, Маймакану, Бурае, Силимже; по Учуру и Удским покатям собираются на урочище Алачак. Первый сбор бывает в ноябре, второй в марте и апреле, самое же большое собрание бывает в мае месяце на речке Нелькане, впадающей в Маю; сюда приезжают и охотские тунгусы.

3) Учурские, кочуют по Алгаме, впадающей в Учур; по Джее, Уди, сборище их бывает в мае месяце на реке Учуре.

4) Удские кочуют по рекам Уди, Силимже, Бурае, Буракане, Тороне, Амале и Ангуне, собираются в Удьское в апреле, июне и июле.

Кроме сих, есть еще тунгусы верхоянские, вилюйские и другие. Из сего видно, что некоторая часть наших тунгусов кочует в пределах Китайского государства, напр.: по рекам Бурае, Силимже, Джее и проч., потому что реки сии текут в Амур по правую сторону Яблонового или Станового хребта, признанного по обоюдному согласию за границу между двумя великими империями. На Амур привлекает наших тунгусов удобность доставать муку, порох, свинец и водку от дауров хлебопашцев и манжуйских торгашей.

После запрещения, сделанного нашим купцам ездить по тунгусским улусам с товарами, съестными припасами и оленями, большая часть дорогих пушных товаров пошла в Китай. Тунгусы называют сами себя эвенки, якуты называют их тонгус; но сомнительно, чтоб русские заимствовали от них сие наименование; русские узнали тунгусов прежде, нежели имя якута им было известно.

Звериные промыслы, в которых участвует практически все население, начинаются с 1 октября и оканчиваются к 15 ноября; это мнимый срок, потому что ловля зверей продолжается во всю зиму, а белку стреляют даже весною.

На сию отрасль промышленности до сих пор кажется не обращено должного внимания. Дикари губят зверей без пощады, отчего промыслы с каждым годом уменьшаются. Теперь бедному соболю остались только восточные пределы нашего государства. В сибирской истории мы читаем, что вогуличи и остяки платили ясак соболями, но много ли теперь в торговле обских соболей? Сами якуты за медный котел платили соболями, набивши его доверху оными. Кажется, было бы не худо определить законом, чтоб зверя промышляли только в продолжение октября и ноября месяцев, в прочее время отнюдь бы никто не смел его беспокоить… [3]. Таким образом, численность населения Сибири напрямую зависит от количества лесного зверя живущего на этой территории.

Непосредственно с Забайкальем связаны два острога Енисейский (Тунгусский), который был основан как острог в 1619 году, ставший административным и экономическим центром Восточной Сибири. Отсюда шло движение русских землепроходцев на юг и восток. И Якутский (Ленский) острог, который был заложен на правом (восточном) берегу реки Лены в 1632 г. казаками енисейского сотника Петра Бекетова.

Незадолго до этого в 1631 году на берегу реки Ангары был построен Братский острог. Крепость построили казаки под командованием атамана Максима Перфильева. Здесь есть несколько вопросов связанных с систематизацией обследования казаками-первопроходцами территории Сибири, информации о которой нет. Здесь можно увидеть, что определенная функция была возложена на сотника Петра Бекетова, учитывая, что строил и Якутские и Забайкальские остроги. И в то же время отсутствует информация, откуда пришел в Забайкалье сотник Бекетов со своими казаками. Я считаю, что он мог бы прийти и из Якутска, если бы знал дорогу, о которой косвенным образом подтвердил Избрандт Идэс, возвращаясь из Нерчинска, указав, что плотбище на реке Чите находится. О древних торговых путях, скорее всего, знали и местные тунгусы. Как бы то ни было, но огромная территория Сибири своеобразно «закольцована» на Братском остроге, о чем позднее будет видно влияние отсюда и на территорию Аляски.

Здесь просматривается определенная система, в соответствии с которой первопроходцы продвигаются в пределах древнего караванного пути, идя сразу по нескольким волокам. Один, из которых проходит через Арейское плато, и идет в направлении серебряных рудников расположенных на восточных границах Забайкалья, где выросли Александровский завод, Нерчинский завод и Горный Зерентуй. В этом направлении основаны город Доронинск и поселение Улеты, первые упоминания о поселении встречаются в 1788 году, хотя по факту оно основано много раньше в форме зимовья.

Забайкальский край

«Забайкалье! На тысячу верст ты раскинулось с востока на запад, на тысячу верст ты простерлось с юга на север. Только одним орлам доступна высь твоего неба. Только диким оленям знакомы каменистые кручи седовласых гольцов, только перелетные птицы знают всю красоту твоих бесчисленных озер и рек.

Забайкалье! Край степной сотни верст, скачи на коне и не увидишь кустика. Только иногда вдали проплывает сопка, издали похожая на гонимое ветром облако, или в древней лощине вырастут перед тобой могильные плиты бронзового века, или, ударят копыта коня о камни скалы, разбитой грозами и ураганами. Парит степь, пляшут опаловые огни. Молчат птицы. На старых бутонах изнывают от жары орлы – курганники.

Забайкалье! Край таежный. Куда ни взгляни, зеленые гряды гор. Пышно курчавятся сосновые боры, с поднебесной выси хребтов угрюмо смотрят кедровые леса. По северным кручам белеют березовые рощи. По широким долинам мари да болота. Из толстых мхов торчат лиственницы – заморыши, ели да пихты. Между гор по-звериному ревут порожистые речки, по утрам туманятся озера.

Из этой зеленой пучины возвышаются гольцы Сохондо, Алханай, Шаман, Скалистый. Не пройти мимо их зверю, не пролететь птицам. Они дали жизнь Амуру и реке Лене. У этих великанов рождается весна в Забайкалье. Когда наступает апрель, то ранним звонким утром где-нибудь в колке запоет глухарь, на его зов отзовется квохтаньем глухариха, и весь лес наполнится песней. От нее растают снега, и бурные потоки наполнят до краев реки.

Отсюда, с сопки, на десятки километров открывались дали. У самой кромки горизонта еле заметно синела гора Хан-ула (Царь гора). Справа виднелась излучина Онона. От облаков по степи скользили легкие тени» [4].

После красочного вступления Николая Кузакова, знакомство с Забайкальем продолжим, ознакомившись с Читинской области, где к бассейну озера Байкал относится территория к западу от хребта Яблоновый. Это – Красночикойский, Петровск – Забайкальский, Хилокский административные районы, а также небольшая часть Читинского сельского и Улетовского районов. Их общая площадь 59,8 тыс. км? или 16,3% бассейна озера Байкал в пределах Российской Федерации. В природном отношении большая часть рассматриваемой территории представляет собой Хэнтэй-Чикойское нагорье. В Читинской части бассейна Байкала проживает 121,6 тысяч человек (1985 г.). Плотность населения в среднем 2,3 человека на 1 км? (по области 3,1) [5].

В XVII веке Даурией назывался целый край, расположенный к востоку от Байкала. Новиков-Даурский, например, считает: «Исторически правильно именовать „Даурией“ всю страну, лежащую на восток от Яблонового хребта, в бассейне верхнего Амура с его основными притоками – Ононом, Ингодой, Шилкой, Аргунью и Зеей» Однако западная граница Даурии здесь определена неточно. Название краю дано по народности дауры (дагуры, дахуры). Даурия – край, где живут дауры.

Уже в 1639 году землепроходец М. Перфильев сообщал о «даурских конных людях» и «даурских пашенных людях». В 1655 году дается царский «наказ» А. Ф. Пашкову на воеводство в Даурской земле. Следовавший с Пашковым протопоп Аввакум писал, что его сослали «В Дауры». На «Чертеже» 1684 года между реками Ингодой, Удой, и Нерчей есть надпись «Даурска», на «Чертеже» 1698 года надпись «Дауры» между реками Селенгой и Ингодой.

Позднее появляется название Даурские остроги. В 1692 году «для посвидетельствования разного рода актов» учреждаются новые печати. На даурской печати была надпись: «Печать государева сибирские земли Даурских острогов». Даурскими острогами, которыми управляли Нерчинские воеводы. Это были: Иргенский, Нерчинский, Телембинский, Яравинский (Яравнинский), Аргунский, Сретенский и Итанцинский. Таким образом, западная часть Даурской земли простиралась до Итанцинского острога, на реке Итанце. С образованием в Сибири губернии Даурские остроги Нерчинского воеводства вошли в состав сначала провинции, а затем Нерчинского уезда.

Одна из достопримечательностей Забайкалья – объявленный государственным памятником природы массив Чарские пески, который находится в Чарской котловине, окруженной хребтами Кодар и Удокан.

Чарские пески поражают грандиозностью размеров и барханами и гидролакколитами. Местное название гидролакколитов – булгунях. В переводе местных жителей это слово означает «водяной чирей» или «ледяной волдырь». В словарях же это слово трактуют как курган, бугор, сопка. Массив Чарские пески издавна привлекал внимание ученых своей загадочностью и своеобразием.

Площадь песков примерно 50 кв. км. Пески расположены в осевой части Чарской котловины в междуречье Верхний и Средний Сакукан. Это песчаный массив с цепями настоящих барханов, возвышаясь на 70—75 метров над уровнем реки, представляет экзотическое зрелище на фоне северной природы с ее редкими, часто заболоченными лиственничными лесами, наледями, близким залеганием многолетней мерзлоты.

Длина отдельных барханов измеряется до 300 метров при расстоянии между грядами от 200 до 800 метров. Верблюд, стоящий в районе песков, может довершить экзотическую картину, полного соответствия природного образования с более мощными аналогами [6].

Изучением Чарских песков занимались многие ученые. Мне о Чарской пустыне, окружающих ее ледниках Кодара и древнем до историческом море, покрывающем территорию нынешнего Забайкалья, в частной беседе рассказывал Еникеев, Фарид Исхакович доктор геолого-минералогических наук, много лет, работающий в этом регионе. Говоря о геологах изыскателях, мне удалось «постоять рядом» с одним из открывателей Удоканского месторождения меди Эдуардом Гринталем лауреатом Ленинской премии, главным геологом Удоканской Экспедиции.

Данное исследование проводилось в рамках контрольной работы в одной из эзотерических академий, поэтому будем придерживаться принципа: «Нельзя получить правильной теории, построенной на ложном постулате». Понятие же святости или святого места, о которых пойдет речь дальше, обычно связывается с какой-либо религией. Поэтому не будем смешивать научную философию с религиозными мифами, давая оценки той или иной направленности, не смешивая друг с другом.

Святые места Забайкалья

Забайкалье Уникально не только по своему географическому положению, оно выделяется еще и тем, что на территории Забайкальской области какое-то время одновременно существовали, возможно, две «государственные»¹ религии: Шаманизм (ламаизм) и Христианство. Религия евреев, буддистов и других религиозных направлений не обладают статусом «государственной» религии в России и за малочисленностью их последователей в данном случае не учитывается.

Для того чтобы был понятен термин «государственная» религия, необходимо определить отрезок времени, в течении которого территория Забайкальской области имела статус самостоятельного государства, с соответствующими и определяющими этот статус полномочиями. Так представители древнейшего народа исповедавшего религию шаманизма, – тунгусы (эвенки), имели свои определенные родовые территории для каждого отдельного рода и племени управляемые правителями – князьями.

По данным историка Сибири Цыбикова, в 1760г. из проживающих на территории Забайкалья тунгусских родов, подчиненных князю Гантимурову был образован пятисотенный тунгусский полк под начальством Гантимурова, для охраны границы России. В 1764г. так же были сформированы четыре казачьих полка из селенгинских и хоринских бурят под руководством зайсана ашебагатского рода Балдуева (хоринские буряты несли службу по Яблоновому хребту от Мензенского караула до Бальджинского караула [7].

Религия шаманизма-ламаизма закрепилась в Забайкалье, как наследие «Золотой орды» и подчинения Сибири хану Кучуму, а затем и методом «поглощения», и объединения территорий в Сибирь пришло православие.

Каждая народность, исповедующая какую-либо религию, считает, что у нее имеются свои, особо почитаемые, святые места, которые связывают эту народность с местом проживания, религиозными обрядами, определенными и сформированными предшествующими поколениями и другими особенностями, когда «святыми» местами, какой-либо народности обычно являются наиболее почитаемые в народе участки местности или возведенные на этих участках культовые строения, которым поклоняются и которые служат религиозными символами, для представителей, какого-либо вероисповедания.

Шаманизм

Религиозная принадлежность тунгусов – шаманизм (от эвенкийского шаман, саман – возбужденный, иступленный человек), ранняя форма религии. Основывается на представлении об общении шамана с духами во время камлания (ритуал, приводящий в экстатическое состояние; сопровождается пением и ударами в бубен). Основные функции шаманских ритуалов – лечение больных [8]. Разные исследователи религиозной принадлежности местных народов, давали свои суждения и отмечали в своих дневниках о служителях культа, описывая их ритуальные действия:

Шаманов мало интересует духовность. Они очень практичны. Хорошо известно, что шаманы обычно производят впечатление людей неуравновешенных, или даже больных. Может быть, именно это и заставляет тебя считать их духовными людьми. Они всегда пытаются объяснить необъяснимое. В ходе бесплодных попыток дать объяснение тому, что нельзя до конца объяснить или при каких обстоятельствах, они зачастую проявляют излишнюю настойчивость и поэтому теряют связность мысли и начинают, говорит глупости… [9].

Жители Иркутска передают свои наблюдения: «Когда мы подъехали к Кяхте, день был прекрасный. Гуляя, увидела я юрту и нашла в ней несколько женщин. Тут было довольно чисто; в стороне, на небольшом возвышении, стояли маленькие деревянные болваны, а перед ними в медных чашечках пшеница и вода. Одна старуха бурятка вынула листок тонкой бумаги с изображением на нем безобразных фигур и говорила мне что-то; но я, не зная нисколько языка ее, ничего не могла понять, кроме слова Бурхан (так они называют своих идолов). Потом старуха взяла колокольчик и начала звонить. Не знаю, была ли старуха шаманка или принадлежала к поколению лам, но мне не случалось видеть этого в других местах» [10].

Шаман, как у тунгусов, так и у якутов и бурят, почитается человеком, имеющим сообщение с дьяволом. Шаманом не всякий может сделаться, но обреченный судьбою на сей великий подвиг, еще с детских лет начинает бесноваться; удаляется в лес, мечется в огонь и в воду, хватается за орудие, чтоб заколоть себя. По сим признакам родственники узнают, что малой будет шаманом. Тогда призывают они старого шамана, с которым ученик сряду по три вечера шаманит; старый знакомит молодого с духами и научает его способу призывать их. Но часто бывает, что ученик другими словами призывает духов и делает иные штуки, нежели учитель, например: ученик, умеет вонзать в себя нож, а учитель этого не делает, и проч.

Шаманы бывают обоих полов. Их призывают по большей части к больным и преследуемым несчастиями. В таком случае приглашенный шаман предварительно берет прут, к которому привязывают несколько волосков из конской гривы, и начинает над больным читать на неизвестном языке; потом, обняв его, сообщается с духом, о котором думают, что мучит больного. Дух сей объявляет ему, откуда он и чем заслужил большой гнев его и что он решился непременно умертвить его; но, склоняясь на просьбу родственников и самого больного, требует, только на жертву животное такой-то шерсти и с такими-то приметами. Когда корова или лошадь, требуемая духом, будет отыскана и приведена, тогда шаман надевает на себя полное свое платье и начинает шаманить.

Платье шаманское не походит на обыкновенную якутскую одежду, да и сам шаман для отличия от простых смертных не стрижет волос, а расчесывая их на две стороны, заплетает косу. При шаманстве он их для эффекта распускает. Шаманское платье есть короткий кожаный полуфабрикат, у которого зад длиннее переда, как у мундира. По краям обшивается он длинными, до земли простирающимися кистями. Вдоль по спине в пять рядов нашиваются различные железные побрякушки; посреди спины лежит большой железный круг, который называют солнцем. Кафтан сей не сходится пола с полою, а завязывается ремешками.

Его надевают на голое тело, а чтоб передняя часть тела была закрыта, надевают передник, который оканчивается выше колен. На переднике бывают нашиты два железных круга, изображающие груди; внизу увешивается он различными железными фигурами и кончается такими же кистями, как и кафтан. На рукава нашиваются также побрякушки и фигуры, что все вместе производит при шаманстве неприятный шум. В левую руку берет шаман бубен, а в правой держит лопатку, оклеенную шкурою, которою и бьет по бубну.

Шаман, переселивши в себя из больного демона, обращается к животному, на жертву назначенному, рассматривает оное, и если найдет не с теми признаками, как требовал дух, то отвергает оное, а требует другое. Если животное окажется с надлежащими признаками, то, схвативши оное поперек, кричит неизвестные слова; сжатая скотина мечется во все стороны и ревет, а сие и уверяет якутов, что дух в нее входит из шамана. Назавтра отводят животное на место, назначенное для жертвоприношения, и убивают. Кожу с головою весят на столбах, а мясо, сварив, съедают. Не все, однако ж, едят такое мясо из омерзения, что оно заколдовано; даже и шаман гнушается иногда, сею пищею. Повесив шкуру на столбы, шаман опять начинает шаманить, и если больной в назначенный день выздоровеет, то шаман получает плату, которая свыше 5 рублей никогда не простирается; но если больному не делается легче, то шаманство и жертвы продолжаются. Если же он умрет, то шаман лишается платы.

Вообще все шаманство состоит в кривляньях, криках и грубом обмане, будто шаман колет себя ножом, что весьма приметно беспристрастному зрителю. Шаман мог бы лучше делать свои штуки, если бы умел. Иногда под одежду он прячет кишку, наполненную кровью; распоров ее ножом, шаман показывает текущую кровь зрителям, которые верят, что она течет из шаманского брюха. Иногда надевает он на брюхо несколько рядов бересты, куда, вонзив нож, ходит с ним по юрте, выдергивает его и опять вонзает в брюхо, испуская крики.

К сожалению, русские столько же верят шаману, сколько и якуты, и даже рассказывают, что шаман, отрезав себе голову. Кладет ее на пол; пошаманив же несколько минут без головы, ставит ее на шею – и голова тотчас прирастает. Надобно признаться, что операция шамана не стоит того, чтоб на нее смотреть. Тунгусские шаманы слывут за искуснейших. Трудно определить, откуда произошла вера в шаманов и давно ли распространилась между сибирскими инородцами.

Если якута в чем-нибудь уличают, а свидетелей нет, в таком случае виноватого призывают в юрту ко князцу, где на огне стоит уже топленое масло, а подле него медвежья голова. Обвиняемого ставят против огня на колена и велят ему говорить сии слова: «Если я свидетельствую ложно, то пусть масло сие пройдет во мне насквозь, и не буду иметь счастия в скоте, а медведь, чтоб так меня изгрыз, как я грызу его голову». Засим, посыпав на голову пеплу, уличаемый выпивает масло и до трех раз кусает медвежью голову. Сия клятва почиталась страшною, и виноватый никак не смел, приступить к ней, но теперь она вывелась из употребления. Вероятно, испытали ничтожность заклинания.

Кандидат исторических наук А.А.Горбовский в своей статье «Пророки? Прозорливцы?» отмечает:

«Озарение, прямое знание, инсайт – это состояния, пребывая в которых экстрасенс получает нужную информацию, как мы видели, мгновенно. При этом он оказывается способен включить сознание в это состояние, усилием воли, не прибегая к каким-то внешним искусственным средствам. Мир „измененных состояний сознания“. С целью достичь состояния, открывающего путь к прямому знанию, издавна прибегали к психологическим снадобьям и средствам. Такая практика известна среди ведунов Азии, Африки, Европы. Русские ведьмы хранят секрет такого состава…» [11].

Кандидат исторических наук Н. Ковальская в статье «Уроки шаманизма» рассказывает: «Долгое время о шаманизме было принято говорить насмешливо – иронично, как о средоточии невежества и суеверий. И для такого мнения как будто были основания. Ритуал шамана – камлание – пляски и пение род бубен до исступления сильно напоминал истерический припадок. Да и сами шаманы, судя по описаниям, были нервные, истеричные люди, близкие к состоянию измененного сознания и склонные к нервным и эпилептическим припадкам. Однако при более глубоком изучении выясняется, что шаманизм вырос из древней народной медицины. Но если древние целители – ведуны и знахари считали причиной болезни предмет, проникший в тело, то, по представлениям шаманов, болезнь – это вселение злого духа, которого нужно изгнать из тела больного, или похищение его души, которую нужно вернуть на место.

Для выполнения этой таинственной миссии, так называемые черные шаманы, приносили духам кровавые жертвы, умерщвляя скот. Под поздним влиянием черного шаманства возникло представление, что душа шамана путешествует к божествам, в чем ему помогают культы животных, наделенных сверхъестественными свойствами души. В Сибири, например, наиболее распространенным был культ медведя. Но, кроме черных, были и белые шаманы, общавшиеся с божествами земли, прилетавшими к ним в виде белых птиц – лебедей.

Белые шаманы в отличие от черных не впадали в экстаз, ограничиваясь пением и разговорами. Многие современные исследователи считают, что исторические корни белого шаманства уходят в глубь веков к древним индоиранским и индоевропейским верованиям. Существует даже мнение, что шаманство – ветвь буддизма» [12] (Не только буддизма, шаманизм можно считать изначальной, языческим вариантом любой религии – авт.).

Священными местами тунгусов является «обо» (святое место – авт.) определяемое шаманом, по указаниям которого выстраиваются небольшие пирамиды и конусы из камней, дерево – шаман, на которое навязываются ленточки материи, дарятся другие подарки, также почитаемы вершины гор, на которых обычно выполняет свою работу шаман. Примером этого может послужить «Белая гора» в поселке Багдарино.

О шаманах рассказывают легенды: «Амака же человек, только говорить не умеет,… зачем же человеку в такую шкуру наряжаться?

– Однако совсем просто. Давно это было. Тогда боги еще на земле жили. По всей тайге их чумы стояли. Когда боги на небо поднялись, чумы в горы превратились. А до этого земля ровная была. Вот тогда-то жил шаман Ама. Он лечил людей, прогонял злых духов. Охотники приносили шаману шкуры, мясо, рыбу. Много-много раз прилетали птицы вить гнезда и улетали. Приходили зимы и уходили. Состарился шаман, оброс волосами.

Страшный стал. Злой. Ушли от него жены. Долго плакал Ама, звал жен, но они других мужей нашли. Рассердился тогда шаман на людей и решил отомстить им. Ночью, когда из-за леса покажется луна и уснут все люди, выйдет он из-за чума, перевернется через голову, превратится в медведя, да такой сильный становится, одним ударом может спину сохатому сломать. Идет Ама по стойбищу, собаки на него не лают: человеком пахнет. Проберется он в чум, украдет девушку, унесет ее в лес, до смерти замучает.

Долго так продолжалось, много девушек погубил злой шаман. Охотники подкараулили его, убить хотели. Пустили стрелы, а они вспыхнули и сгорели как спички. Шаман колдовское слово от стрел знал. Испугались охотники: погубит всех девушек Ама, кто род человеческий продолжать будет. Без людей опустеет земля. Пошли тогда охотники к самому главному богу Тангари. Рассказали ему про свое горе. Тангари созвал всех богов, стал совещаться, как проучить злодея.

И вот, когда шаман превратился в зверя, боги отняли у него память и лишили языка. Пошел Ама в лес и забыл, зачем так вот он и бродит до сих пор. Приходит зима, холодно, в чум бы вернуться, да дорогу забыл. Тогда он делает берлогу, залезает в нее на всю зиму. Потому весной встает злой, на всех зверей кидается. А повстречает охотника, вспомнит, что он тоже человек, на задние лапы встает. Бросается на охотника. И зовут эвенки его Амака, или амикан. Это значит на языке нашего народа «старик», «дедушка»… [13]

Коновалов В. Ф. – доктор медицинских наук, научный сотрудник института биофизики АН СССР. Как бы отвечая на озвученную легенду, приводит свой пример: «Некоторые исследователи идут еще дальше, допуская возможность проникновения человеческой души даже в зверя. Вот какой случай произошел на одном из сеансов, проводимых Валерием Авдеевым (Природа и человек – 1989 – №2). Внушая зрителям, пожелавшим участвовать в эксперименте, регрессию времени, когда каждый из них должен начать жить прошлой жизнью и не обязательно своей, артист сказал: «А сейчас 5222 год до нашей эры. Что происходит с вами?»

К удивлению переполненного зала один из испытуемых, солидный мужчина лет сорока, в строгом черном костюме, при галстуке, неожиданно встал на четвереньки, запрокинул голову вверх и… Что бы вы думали? Завыл по-волчьи. Да так громко и естественно, что у многих наблюдавших эту сцену мурашки побежали по коже.

Как объяснить этот случай? Что душа человека действительно вселилась в тело волка, жившего в 5222 году до новой эры?

На все эти и им подобные вопросы наука, конечно же, не в состоянии пока дать убедительных ответов. Но определенные предположения, тем не менее, высказать можно. Вот, в частности, как объясняет случай, происшедший на сеансе Валерия Авдеева, доктор медицинских наук Л. П. Гримак, специалист по гипнозу и резервным возможностям человеческой психики. Ученый считает, что в данном случае проявился, по-видимому, хотя и в усеченном виде, эффект реинкарнации. Что же это такое? Согласно философско – религиозным учениям мудрецов Востока, душа человека после смерти продолжает жить своей жизнью до тех пор, пока не найдет себе новое убежище во вновь порождаемом организме.

И неважно, каким он будет, животным или человеком. Вот так, дескать, можно объяснить завывания по-волчьи в позе на четвереньках солидного мужчины, который, подвергшись регрессии возраста, начал вспоминать некоторые моменты из своего далекого прошлого. Но не будем окончательно утверждать, что так оно и есть. Это одно из многих объяснений чрезвычайно сложных и не совсем еще понятных проявлений неосознаваемой сферы высшей нервной деятельности» [14].

Здесь необходимо внести некоторое суждение, связанное с тем обстоятельством, что описываемые учеными случаи не могут, что-либо доказывать. Гипотеза регрессии является только предположением, а эффекты реинкарнации, так же не доказанные, известны науке со времен Пифагора, исповедующего, по слухам, религию метемпсихоза. Сеансы, проводимые психотерапевтом Анатолием Кашпировским, показали, что внушаемому человеку можно внушить, что угодно. Поэтому описанные учеными сеансы проводимые Валерием Авдеевым, можно считать обычным трюком.

Хотя отождествление в шаманизме всех природных объектов в образах людей, создали определенные сказания, которые передаются в виде народного эпоса и фольклора. Одна из таких легенд записана Н. Кузаковым:

«Говорят, это было тогда, когда деревья кустарниками были, реки ручейками, а озера лужицами. Вот то-то далекое время и родился степной богатырь Онон. И решил он посмотреть белый свет. Заседлал коня и отправился в дальнюю дорогу. Много лет колесил по югу Забайкалья, наслаждался своей молодостью и удалью.

Однажды прилег он отдохнуть в тени сосен степного Цасучейского бора. И приснилась ему девушка, да такой красоты, какой и в сказках не бывает. Открыл юноша глаза, а перед ним всадница в богатом наряде. Крылатый конь под ней так и пляшет.

– как тебя звать, вольная девушка? – спросил юноша.

– Борзянка, – ответила девушка.

– Не с тобой ли я сейчас встречался в лесной прохладе? Не ты ли мне дарила горячие поцелуи? Не ты ли мне шептала слова нежные?

– Нет, – ответила девушка, – то была моя сестра, Ингода синеглазая.

– А где живет она? Далек ли путь до нее?

– Живет она в горах, среди гольцов снежных. А дорогу к ней стерегут шаманы свирепые, и всякому, кто захочет увидеть ее, придают смерти лютой.

Натянул Онон тетиву крепкую из жил яка, пустил на Север стрелу, стрелу богатырскую, и быстрее ветра помчался за ней. Трудным был путь юноши. Злые шаманы поили его пьяной водой, чтобы он сбился с дороги и не нашел девушку, в еду подсыпали порошки из сон-травы, чтобы уснул он и никогда не покидал степи. Но велика была любовь у степного богатыря Онона к юной горянке Ингоде. Прошел он через все испытания и однажды утром встретил ее у подножья лесного хребта. Обнялись они и с тех пор никогда уж больше не расставались.

Все победила любовь. Только перед сон-травой оказалась бессильной. Все лето резвятся на просторах Онон с Ингодой. Но наступают холода, землю присыпает пороша, и они засыпают крепким сном. Только благоухающий смолистый запах багульника побеждает колдовскую шаманскую силу. А сегодня багульник зацвел. И в эту ночь проснулся степной богатырь Онон. Забурлила в нем удаль молодая… [15].

В официальных документах населенная бурятами² территория значилась, как: «Галтайское дацанство. Забайкальской области, ведомства хоринской степной думы, заключают в себе 26 улусов бурят, кочующих по р. р. Балее, Бора, Бряне, Налету, Хадонгоре и Шибирте. Бурят насчитывается до 15340 человек обоего пола, ламаистской (буддийской) веры. Местопребывания дацана – в Галтайском улусе. В последние годы, благодаря деятельности местной духовной миссии, большинство бурят приняли православие…

Мифические персонажи древних религий сохранились у бурят в форме Белого старца³. Многие буряты-шаманисты убеждены, что «православная церковь чествует Белого Старца, объединяя личность последнего со святителем Николаем Чудотворцем, с одним из самых популярных христианских святых [16]. Об этом же нам сообщают иркутские жители: «Буряты веруют в Николая Чудотворца, покровителя России – кажется, отличное уважение русских сему угоднику перешло и к бурятам. Они собираются 9-го мая в известные места, пьют, пляшут, поют, стреляют из луков в цель, скачут на лошадях и пр., и пр. Не заменил ли наш Николин день какой-нибудь их языческий весенний праздник?

Буряты входили в церковь, покупали свечи и с поклоном по-своему ставили их перед образом Николая Чудотворца…» [17].

Православие

Православная церковь в первую очередь представлена в Забайкалье святыми мощами небесного покровителя Забайкальской земли, – «пустынника Варлаама, основателя Иоанно – Предтеченского скита на границах Китайской Монголии, в Чикойских горах за Байкалом».

Вторым святым местом Православия можно назвать земельный участок на озере Иргень, где ранее располагался построенный казаками острог, куда ежегодно совершается крестный ход. В соответствии с исторической справкой 420 стрельцов, казаки во главе с воеводой Афанасием Пашковым, протопоп Аввакум с семьей были отправлены в Восточную Сибирь. Все кто дошел, прибыли на Иргень в октябре 1657 года. Воевода Пашков был человеком жестокого нрава.

Однажды он в качестве наказания заставил воинов за короткое время засолить 40 бочек карасевых язычков. За то, что они не успели это сделать, Пашков приказал их мучить и казнить. В день похорон произошло чудо: бочки сами наполнились карасевыми язычками и все поняли, что наказание воеводы было несправедливым. Пашков и сам напугался. Постепенно Иргень стала осваиваться, заселяться, строиться. Был возведен острог, построены амбары, избы, поставлены две церкви… [18].

Достоверность предания об иргенских православных мучениках подтверждается тем, что на Иргени была найдена древнейшая икона Знамения Божией Матери, на полях которой изображены святые Симеон, Христа ради юродивый, мученик Киприан и Иосиф Обручник. Икона могла принадлежать замученным казакам, носившим имена этих святых. Они, скорее всего, взяли ее с собой с родины, попросив заранее написать на ее полях своих святых ради помощи Божией. Так обычно поступали благочестивые воины, отправляясь в поход. Икона долгое время хранилась в кукинском Свято – Духовном храме. С ней, а также с чудотворными иконами Параскевы Пятницы, Святого Николая и другими совершался обычно крестный ход на Иргень.

Что касается четвертого имени – Василий, оно было открыто примерно в 1885 году чудесным образом. Жена купца Скобельцына из Благовещенска долгое время болела. Никто из врачей не мог излечить ее от болезни. Однажды во сне ей явился солдат, назвался Василием с Иргени и велел быстрее поправляться. Вскоре после этого больная выздоровела. Прежде никогда не слышавшая об Иргени, она узнала от людей, что это место находится в Забайкалье, и что оно почитается местными жителями как священное. Скобельцына побывала на Иргени и рассказала людям о своем сне. Так имя Василий было приобщено к другим известным именем пострадавших воинов.

Вторая святыня, привлекшая отовсюду на Иргень богомольцев, – это икона святой великомученицы Параскевы (Пятницы), способная, по преданию, исцелять всякие недуги, особенно женские, в том числе бесплодие. Она была найдена на Иргени в юрте у бурят, которые молились ей и почитали ее наряду со своими богами. До того, как икона оказалась у бурят, она, вероятно, принадлежала русским казакам. По другой версии, это богоявленная икона. Буряты нашли ее под Иргенью в ручье Рушмалей. Интересно, что по манере письма она отличается от всех известных забайкальских икон Параскевы (Пятницы) того же периода.

Сохранились сведения и о других выдающихся иргенских святынях – Быркинской иконе Спасителя, Троицко – Савской и Торгинской иконах Божией матери, Приморской иконе Святителя Николая Чудотворца. Дошли до наших дней многочисленные рассказы о чудесных знамениях, явленных на Иргени. Так, после пожара в старой церкви были найдены под сгоревшим полом гробы с останками замученных воинов, совершенно не тронутые огнем. Кроме того, на Иргени неоднократно видели чудесный свет в поле и возведенных здесь позже церквах.

Об одном из таких случаев рассказывал очевидец протоиерей отец Николай (Тяжелов): «Однажды в 9-ю пятницу, когда было на Иргени громадное стечение народа, ночью появился свет в церкви, под полом которой находились останки, по преданию замученных воинов. Явившийся свет с такою силою осветил церковь, что многие из богомольцев, расположившихся на ночлег, приписали это пожару внутри церкви. Когда же встревожившиеся паломники сбежались к церкви и вошли внутрь, в ней оказалось темно. Когда вышли из церкви опять увидели свет внутри. Ясно было, что это явление чудесное…». К счастью, миссионерская часовня сохранилась и доныне. Теперь оно охраняется государством как важный памятник истории Забайкалья, о мучениках Иргенских: Симеоне, Киприане, Иосифе, Василии… [19].

В большей степени это легенда, но о жестокости Афанасия Пашкова повествует очевидец и участник тех далеких событий протопоп Аввакум – первый поселенец Забайкальской каторги: «Да он же Афонасей, живучи в даурской земли, служивых государевых людей не отпущаючи на промысел, чем им, бедным, питаться, переморил больше пяти сот человек голодной смертию. А которые, не претерпев гладу, ходили промышлять нужные пищи, и он, Афонасей, их пытал, бил кнутьем, и ребра ломал и огнем жег…» [20].

Мнение субъективное, но верное, видимо без жестокости невозможно было в тех условиях заставить людей идти в неизвестный край. Так один из землепроходцев, сотник Владимир Атласов, построивший Верхне – Камчатск в 1695 г., за свою жестокость был убит казаками в 1711 г [21].

Тот же протопоп Аввакум, писал в своих «злоключениях» о своеобразной набожности казачьих атаманов и предводителей: «Той же Бекетов Петр, пришед в церковь, браня архиепископа и меня, и в той час из церкви пошед, взбесился, ко двору своему, идучи, и умре горькою смертию зле. И мы со владыкою приказали тело ево среди улицы собакам бросить, да ж гражданя оплачут согрешение его. А сами три дни прилежнее стужали божеству, да же в день века отпустится ему… Посеем приказ пришел: велено меня из Тобольска на Лену вести… А как приехал в Енисейский, другой указ пришел: велено в Дауры [22] вести – дватцать тысящ и больше будет от Москвы. И отдали меня Афонасью Пашкову в полк, – людей с ним было 6 сот человек: и грех ради моих суров человек: беспрестанно людей жжет, и мучит и бьет…» [23].

В нашем же случае, придерживаясь научной точки зрения, иргенские святые мученики появились, предположительно, не в результате жестокого обращения воеводы Афанасия Пашкова, потому что это противоречит логике, а описываемые протопопом события связаны с заготовкой рыбы, карася, леща, язя, о чем писал в своих трудах и протопоп Аввакум. С большей степенью вероятности, можно предположить, что святые мученики Иргенские – это жертвы выступления баунтовских тунгусов, когда: «В 1688 году баунтовскими тунгусами были убиты ясачные сборщики на Баунте и промышленные люди на Бамбуйке. Тогда же перебили казаков в Верхнеангарском остроге, а в кучидском острожке, построенном в 1662 г., освободили аманатов. В связи с этим ясачные сборщики за 1688 – 1680 г.г. не добрали ясак, «потому, что тунгусы живут в побегах…» [24].

Вот и вероятная причина, того, почему Афанасий Пашков не отпускал от себя казаков, опасаясь, что их всех перебьют, а «разорившие» ангарские остроги тунгусы не могли не знать о стоящем по соседству остроге – Иргенском, в котором и содержались заложники и родственники местных племенных управителей. О которых в свою очередь и упоминал протопоп Аввакум, участвующий во всех мероприятиях, происходящих при продвижении воеводы Пашкова к месту назначения. О трудностях перехода Иргенского переволока отрядом воеводы Афанасия Пашкова можно судить по аналогичному путешествию, произошедшему с участием того же мятежного протопопа несколько позже.

Первый поселенец Забайкальской каторги протопоп Аввакум, в своей жизни впоследствии, после освобождения из Нерчинска и обратного перехода в Москву, совершит еще одно подобное путешествие по 15 верстному Пезскому волоку, сосланный за свою раскольническую деятельность теперь уже в другое место, – основанный в 1499 г. московскими воеводами по указу Ивана III, – Пустозерск⁴ Современные исследователи преодолевали 15 верст Пезского волока в течении 19 дней. Это указывает на то обстоятельство, что и воевода Афанасий Пашков со своим отрядом так же преодолевал Иргенский волок довольно длительное время, расчищая путь от деревьев и изготавливая сотни катков по которым тащили лодки [25].

В процессе изучения вероисповедания местных народностей, описан случай, когда Тайша Хоринской орды, человек еще весьма молодых лет, задумал было принять христианскую веру. Но или намерения его были не совсем чисты, или постороннее влияние Верхнеудинской земской власти, бывшей тогда в руках неверующего Геденшторма, сбило его с истинного пути, только молодой тайша вместо принятия христианской веры переменил только свой костюм и образ жизни: надел фрак, одел своих жен в европейские платья, пустился в роскошь и мотовство и возбудил против себя общее негодование Хоринского рода. Буряты были близки к возмущению. Необходимость требовала дозволить им, избрать другого тайшу. Так и было сделано: новый тайша был избран и утвержден начальством. Но прежний жаловался, что ему воспрепятствовали в его христианских намерениях… [26]. Этот случай иллюстрирует и вышеозначенное событие, когда отобранную у бурят (возможно, крещеных) икону святой великомученицы Параскевы (Пятницы), через сотню лет объявили святыней, придумав соответствующую легенду… Религиям нужны чудеса, в то время как наука требует доказательств.

Старообрядчество

Важный, сложный и практически не изученный полностью вопрос, связанный с историей России во времена церковного раскола вызванного реформами патриарха Никона в 1651—1680-х годах. Не вникая в суть религиозных противоречий старой и новой традиции православной церкви, которая отличается двуперстием или троеперстием при крестном знамении.

Богослужебная реформа была одобрена и подтверждена постановлениями ряда соборов, проходивших в Москве в 1650—1680-х годах, и вызвала раскол в Русской церкви. В результате появились оппозиционные группы раскольников, впоследствии разделившиеся на многочисленные согласия поповцев, беглопоповцев или беспоповцев, а также других толкований религии.

Впоследствии термин «раскольник» был изъят из употребления и остались только два направления староверы и старообрядцы, суть не одно и то же, когда старообрядцы считаются бывшими раскольниками, а староверы отнесены к многочисленным сектам (язычники в том числе). Здесь к раскольникам в современном понимании относятся группы согласия, признающие поповство, и имеет свой религиозный институт управляемый епископом. Хотя для населения, не разбирающегося в тонкостях религиозного толкования, все относящиеся к православию группы относят к единому названию «Староверы».

Раскол, вызванный реформами патриарха Никона, не просто разделил общество на две части и вызвал религиозную войну и кровопролитные сражения. Поражение потерпели обе стороны религиозного противостояния, когда царь Алексей Михайлович патриарха Никона отправил в монастырь (в котором тот прожил до самой смерти). А мятежного протопопа Аввакума возглавлявшего оппозицию патриарху Никону отправили в ссылку на край земли «в Дауры», под охраной Нерчинского воеводы Афанасия Пашкова, о чем уже сказано выше.

Здесь возникает ситуация, о которой мы практически ни чего не знаем. Речь идет о том, что мы можем увидеть картину, что первооткрывателями Забайкалья по сути своей были старообрядцы, казаки, стрельцы и первый Нерчинский каторжник протопоп Аввакум. После осознания этого факта становятся понятны некоторые смысловые нелепости, которые мы видим в тексте путевых дневников мятежного протопопа.

О каких нелепостях идет речь? Тут можно отметить и 40 бочек карасевых язычков, за которые Пашков приказал мучить и казнить провинившихся стрельцов. Тут явная нелепость, потому что «рыбьи языки» ни кто не ест, а речь идет о рыбе язь (лещ, карась), которая водится в озере Иргень. Казаки и стрельцы неводом ловили рыбу в озере и солили ее в бочках, и за какую провинность наказал воевода стрельцов не понятно, может быть, они забыли насыпать соли или избавить ее от внутренностей.

Осознав имеющуюся проблему религиозного раскола, мы можем изменить угол зрения на кажущиеся нелепости, записанные в дневниках Аввакума: «Той же Бекетов Петр, пришед в церковь, браня архиепископа и меня, и в той час из церкви пошед, взбесился, ко двору своему идучи, и умре горькою смертию зле. И мы со владыкою приказали тело ево среди улицы собакам бросить, да ж гражданя оплачут согрешение его. А сами три дни прилежнее стужали божеству, да же в день века отпустится ему…»

О судьбе Петра Бекетова есть разные мнения, но задаваясь вопросом, по какому уставу служили божеству протопоп и упомянутый архиепископ, начинаешь понимать, тот факт, что в Сибири конца XVI века религиозные службы проводились по старому уставу. И здесь становится понятно, каким образом, возможно, было поведение государева сотника Петра Бекетова, который бранился с архиепископом. Когда по какому уставу идет церковная служба, можно было определить, по тому, как маркером, – двуперстием или троеперстием осеняет себя молящийся человек. И продолжив список нелепостей, можно видеть как в театре абсурда, когда мятежный протопоп Аввакум, как единственный пастырь окормляет, команду стрельцов ведущих его на каторгу.

По поводу дошедших до наших дней многочисленных рассказов о чудесных знамениях, явленных на Иргени. И найденных после пожара в старой церкви под сгоревшим полом гробов с останками замученных воинов. Есть научно обоснованные факты о найденной на Иргени древней стоянке и все иргенские захоронения по всей вероятности относятся к ней. Придется внести предположение о том, что возле озера могут находиться какие-то останки рыбы, а в рыбе как мы знаем много фосфора, который как мы опять же знаем, может светиться. И сейчас, зная о том, что на небесного покровителя Забайкальской земли, – «пустынника Варлаама, основателя Иоанно – Предтеченского скита в Чикойских горах, на границе с Монголией, покушались стреляя из ружья. То надо полагать, что это могли сделать сторонники семейских традиций. Которые жили там же за Чикоем, когда пуля пробив кольчугу, в которой ходил Варлаам, до смерти его не убила.

В отношении множества якобы староверческих традиций, которые в изобилии возникают из небытия, ни каких комментариев не будет.

Героический эпос

Вторая, по количеству верующих, религиозная группа населения, проживающая в Забайкалье, как было сказано выше, состояла из селенгинских и хоринских бурят. Писатель Л. Шинкарев дает о последних такую информацию: «В степях Прибайкалья монгольское воинство встретило сопротивление хоринских бурят. По легенде, которая и сегодня бытует в верховьях Лены, в лесных улусах, хоринский род пошел от предка Хоридэя, однажды спасенного на озере стаей белых лебедей. С тех пор хоринцы обожествляют лебедя, и когда слушаешь древние предания, думаешь, не от этого ли общего поклонения красавице – птице укрепились гордые сердца хоринских бурят?

В тот же год Зайца (1207) во главе Хоринцев стояла Дадухул-Сохора-Ботохой-Толстая. К ней перешла власть после смерти мужа, и она воспользовалась правами с широтой и достоинством. Под ее предводительством Хоринцы восстали против монголов. Чингисхану пришлось дважды посылать войска на усмирение. Первый монгольский отряд был разбит. Великий завоеватель уже собирался было сам повести воинство на непокорных, но второму его отряду удалось подобраться звериными тропами к лагерю Хоринцев, напасть внезапно и полонить повстанцев» [27].

Это легенда, которая, в интерпретации другого народа, записанная Николаем Кузаковым, звучит несколько иначе: «Озеро у самого изголовья Юктокона дымилось. В нем всю зиму бурлили теплые подземные ключи… «Схожу сейчас», – решил я и поднялся, чтобы пойти, но услышал какие-то непонятные звуки: будто кто-то неторопливо бил в колокол. Мелодичные звуки залили тайгу.

«Лебединая песня?!» – удивился я. Певучие серебряные звуки неслись снизу. Тридцатиградусный мороз и лебеди? Это было похоже на сказку. Я прислушался к скалам: может быть, скалы поют. Такое в природе бывает. Но нет, звуки доносились снизу…

Лебеди поднялись в поднебесную высь и стали кружить над Юктоконом. Нежные, мелодичные звуки их песни падали на землю. Присмирела тайга, затих ветерок… Это было в то время, когда на небе луна появилась. Тогда возле Юктокона жил князь Кулинда. Со своим отрядом ходил он по тайге, много воевал. Нападет на стойбище, всех мужчин перебьет, а детей и женщин в плен уведет. Однажды вернулся князь из большого похода, девушку привез. Шибко красивая она была: легкая и быстрая, как молодая важенка, лицом белая, а в глазах, будто вся озерная синь отразилась. А как она пела. Даже птицы слетались ее послушать.

Полюбил князь Олию – так звали девушку. На берегу озера чум для нее поставил. Приказал своим женам развлекать ее. Из серебра и золота каждый день подарки носил. Но гордая девушка подарки бросала в озеро. Любила она отважного воина Гарикана. Для него она пела песни, для него ночами в подушку шептала ласковые слова. Узнал об этом князь, черным вихрем ворвался в чум, хотел силой взять девушку. Схватила Олия кинжал, к белой груди приставила и говорит:

– Слушай, князь, ты сильный. От одного твоего слова огнем занимаются целые селения, рекой проливается кровь. Но моя любовь сильнее. Я у тебя в плену, но сердце мое вольное. Орлицу можно посадить в клетку и приковать цепями, но она никогда не забудет грозных бурь и голубой выси. Ты хочешь ее купить за серебро и золото, а она отдаст весь мир только за то, чтобы хоть раз услышать гордый крик орла. Не посмел подойти князь к Олии, только недобро сверкнул глазами. Уходя, приказал своим слугам день и ночь стеречь девушку.

День томится в неволе Олия, второй, а на третий день, когда пришла ночь, и тучи закрыли месяц, Олия с Гариканом обманули стражу и бежали. Горы с радостью приняли влюбленных. Под густыми кедрами первый раз в жизни целовала Олия парня. Но на рассвете их нагнала стража, со всех сторон посыпались стрелы. Гарикан своей грудью прикрыл девушку. И только тогда, когда юноша стал истекать кровью, их схватили и привели к грозному князю.

Но и теперь не испугались князя влюбленные. Олия выдергивала из груди Гарикана стрелы, целовала раны и говорила: «Князь, я любила только одну ночь, но теперь я знаю, что такое жизнь, и могу спокойно умереть».

Князь приказал бросить их в озеро. Влюбленных привели на скалу и поставили у обрыва. Обнялись Олия с Гариканом и шагнули в пропасть. В это время налетела буря, разметала княжеских воинов и на пенистые волны вместо юноши и девушки опустились два лебедя.

С тех пор прошло много – много лет. Не одно поколение состарилось и умерло, но лебеди, ни на один день не покидали озера. И к тому, кому они пропоют песню, придет большая удача“ [28]. И словно в вдогонку к озвученному, другая легенда другого писателя Н. Янькова: „Озеро Гиргилан было. Горячее озеро. Зимой облако тумана поднималось над озером. Лес на берегах был выбит из серебра – сверкал, стоял весь белый, от корней до самой верхушки. Колокол ударял в глубине белого облака: «гон-гон, гонк». За то и назвали озеро «Гиргилан» – колокол. Кричали в тумане лебеди. Пара лебедей оставалась на озере на всю зиму. Белый крылатый бог, сэвэк, выплывал из тумана – такое редко увидишь.

– Хотя, что это я! – вдруг вернулся к действительности Аракчино. – Вы же знаете это озеро – оно и сейчас на месте. Если проехать Олдомокит и еще две пади – из-под камней бьет горячий источник.

– Ну, Иван Аракчинович! Кто же не знает Горячее озеро? Охотничья баня там. А лебедей нет.

– были лебеди! – возразил Аракчино. – Но я сказал: боги, сэвэки? Мы-то чуть что, сэвэки – темнота, невежество, глупость! Но я не думаю, чтобы наши предки круглыми дураками были. Они умели замечать в природе все красивое, грозное или торжественное. И это красивое ставили наравне с божеством. Разве плохо? По-другому они не умели.

Вот и лебеди (по-эвенкийски – гаг) на озере Гиргилан. Священная птица падала из облака на гладь озера. Две птицы! Охотники приходили. Зимой воздух звенел: «гон-гон, гонк!» Далеко слышно. Везде – снег, все бело, деревья блестят. И две белые птицы – шеи изогнутые, длинные. Гордо! Охотники приходят, смотрят на это чудо. Говорят: – Сэвэк? Души людей?

Зима, и вот – гаг, лебеди! Не верят своим глазам. Горячий пар тихо шипит в камнях. Рыбы плавают – вода совсем чистая. На камнях – зеленый и синий мох, остальное все кругом белое! Даже немного страшно от такой красоты: будто на облаках сидят – те, кто смотрит. И дым белый несет, как во сне!

А летом простое все. Косяки уток садятся, гуси. И лебеди плавают, как обычные птицы. Много лебедей. Но все птицы улетают, а эти два гаг остаются. И высиживают птенцов. Птенцы растут, осенью их в теплые края тянет – зимы боятся! Поднимаются с косяками искать жаркое солнце, а те два лебедя опять остаются. Зимуют тут. Смелые!

– Озеро Гиргилан входило в кочевья людей рода Булятыр. Как уберечь длинношеих красавиц птиц? Храбрые птицы: они терпели холода. Но булятырцы боялись: гаг могут убить!

Приезжие издалека спрашивали:

– Это сэвэк?

Люди радовались, бормотали молитвы, просили себе удач. Шаман приезжал камлать.

И все-таки лебедей убили. Убил их Бакадя – человек из рода Булятыр…

Парень Бакадя пустой шел с охоты. Мимо озера Гиргилан шел, гаг увидел. Голод, поди, сделал Бакадю злым. Он зарядил ружье и убил лебедя. Другой лебедь кричал от страха и жалости. Может, ему за людей страшно стало, какие такие люди бывают?! И подругу свою жалел гаг. Долго летал и кричал над озером. Сердце разорвалось от крика: упал гаг на камни. Разбился… Люди рода Булятыр уши зажимали руками. Тоскливо и страшно кричала эривун – труба над озером Гиргилан. Жить неохота стало.

И все узнали: Бакадя убил лебедей!

Он спрятался. Мужчины ждали его на тропе с ружьями. Три дня ждали. Потом сказали старейшины рода Булятыр: убивать Бакадю не надо. Все они накладывают на Бакадю нгелум, проклинают его. Он изгоняется из рода Булятыр, ни один другой род не примет его к себе. Люди рода Булятыр сворачивают свои чумы, уходят с озера Гиргилан. Далеко уходят. Олени вязнут в сугробах по самую грудь.

От притоков Витима до ледяных полуночных стран быстрее оленя скакала весть: Бакадя, человек из рода Булятыр, убил сэвэка! Большой нгелум принял силу, нгелум идет! Один, точно зверь, прятался Бакадя в тайге. Долго скитался: двадцать зим, а может, все сорок. Кто считал? Давно это было… [29].

Легендарный эпос о главной святыне Забайкалья озере Байкал⁵, можно представить сказаниями о добром молодце Енисее и красавице Ангаре, которые объединились в своей любви, убегая от старого Седого Байкала (предположительно Белый Старец – авт.).

Знакомясь со сказочными персонажами, населяющими территорию древнего Забайкалья, оглядываясь на современную действительность, поневоле начнешь верить в существование разных темных сил. Которые описаны древними легендами и сказаниями, проявляя всюду свою злобную сущность, нападают на все святое и светлое, когда главную святыню Земли Сибирской приходится в буквальном смысле спасать от разной нечисти, скрывающейся под масками доброхотов и спасителей отечества, строящей на берегах озера и его водосборном бассейне разные комбинаты, трубопроводы и другие вредящие «жемчужине» Забайкалья объекты и строения.

У эвенков о Байкале много легенд: « В сибирском море Байкале, или, как его называют эвенки, Ламу, я не раз купался, но никогда не задумывался, почему вода в нем прозрачная как слеза… – Деды нашего рода жили тогда у моря Ламу, и звали их ламуканы – морские люди. И вода в море была мутная, как снежное небо. Каждую весну прилетало много птиц. Когда они поднимались, то закрывали солнце, и на земле становилось темно, как в ненастный день. В горах бродили изюбры, сохатые, дикие олени и козы. Это были хорошие времена. Люди жили в дружбе. Мужчины ловили рыбу, охотились на зверя, женщины шили одежды, рожали детей. Девушки катались на лодках и пели песни, а, когда охотники возвращались с большой добычей, под покровом ночи ласкали парней.

У эвенков есть поговорка «Беда и в горах людей находит». Был большой праздник, люди веселились. И когда старейшина рода принес жертву морю, земля вздрогнула и закачалась. Обрушились горы, море почернело, вздыбились волны, ударились о скалы. Люди испугались. Позвали шамана. Шаман долго разговаривал с добрыми духами, но не мог узнать, за что разгневался великий бог Тангара и послал на землю беду. А над морем бушевал буран. Небо закрыли темные тучи. Было жутко. Тогда старики собрались на совет. Долго сидели, молча, слушали сердитый рев моря. Потом заговорил самый уважаемый старик. Но своей речи он не успел закончить: в чум вбежал парень со стрелой в груди, крикнул: «Враги!» – и упал замертво (таких сюжетов много в разных народных историях-авт.).

Мужчины схватили луки, залегли вокруг стойбища, женщины, старики и дети укрылись за стеной, сделанной из оленьих шкур. Показался враг. Их князь, поднялся на скалу, крикнул: «Хавун!» – пустил к стойбищу стрелу войны. Тогда навстречу врагу вышел Орокто, он был иниченом – военным вождем рода. Орокто воткнул меч в землю, отошел на десять шагов и крикнул: «Если я должен убить тебя, то убью без сожаления. Если я должен быть убитым, то умру, не прося пощады».

Тогда князь пришельцев спустился с сопки, воткнул свой меч рядом с мечом Орокто, отошел на десять шагов и крикнул: «Если я недостойный воин, пусть мое тело съедят вороны». И оба иничена бросились к мечам. Орокто быстрее ветра подбежал к оружию и когда пришелец наклонился к мечу, отрубил ему голову. И начался бой. Бьются день, бьются другой, бьются третий. Половина парней погибла, а враг наседает. На пятый день упал замертво последний воин. Враги ворвались на стойбище и начали грабить: забрали шкуры, запасы мяса и рыбы. Потом согнали стариков, женщин, детей на берег моря и на их глазах стали бросать в волны тела воинов.

Когда поволокли труп самого отважного, который пал последним, девушка Чайя бросилась к врагам, чтобы не дать осквернить труп любимого. Но враги преградили ей дорогу. Тогда она у одного воина выдернула из колчана стрелу и пронзила себе грудь. Стоит Чайя, качается, по стреле кровь ручейком струится. Попятились враги в испуге. А девушка вдруг превратилась в белую птицу и взмыла в небо.

– Чайя! – вскрикнули подруги и тоже превратились в птиц.

Враги в испуге убежали в горы, а девушки чайки стали с плачем кружить над морем. Долго они плакали, и море от их слез стало светлым. Юноши, которые погибли, давно уже ушли в нижнее царство, а чайки все еще с плачем носятся над морем… [30].

Похожие легенды есть у эвенков, связанные с хребтами Кодар и Удокан отождествляя их с живыми людьми облаченными властью: «Было у Удэкена много пастухов, каюров, разного рабочего люда и домашней прислуги». Легенды, связанные с Чарой, Куандой, Лепрендо, с упоминанием таких имен как Икабья, Ункур, Юктокан.

Особый интерес вызывает легенда про богатыря Онона, который решил посмотреть белый свет: «Заседлал он коня и отправился в дорогу. Много лет колесил по югу Забайкалья. Однажды прилёг он отдохнуть в тени сосен степного Цасучейского бора.

И приснилась ему девушка, да такой красоты, какой и в сказках не бывает. Открыл юноша глаза, а перед ним всадница в богатом наряде. Крылатый конь под ней так и скачет.

– Как тебя звать, вольная девушка? – спросил юноша.

– Борзянка, – ответила девушка.

– Не с тобой ли я сейчас встречался в лесной прохладе? Не ты ли мне дарила горячие поцелуи? Не ты ли мне шептала слова нежные?

– Нет, – ответила девушка, – то была моя сестра – Иногда синеглазая.

– А где живёт она? Далёк ли путь до неё?

– Живёт она в горах среди гольцов снежных. А дорогу к ней стерегут шаманы свирепые. И всякого, кто захочет увидеть её, придают смерти лютой.

Натянул Онон тетиву крепкую из жил яка, пустил на север стрелу и быстрее ветра помчался за ней. Трудным был путь юноши. Злые шаманы поили его пьяной водой, чтобы он сбился с дороги и не нашёл девушку, в еду подсыпали порошки из сон-травы, чтобы уснул он и никогда не покидал степи находясь в пещере, куда его спрятали злые шаманы. Но велика была любовь у степного богатыря Онона к юной горянке Ингоде. Прошёл он все испытания и однажды утром встретил её у подножья лесного хребта. Обнялись они и с тех пор никогда уж больше не расставались.

Всё победила любовь. Только перед сон-травой оказалась бессильной. Всё лето резвятся на просторах Онон с Иногдой. Но наступают холода, землю присыпает пороша, и они засыпают крепким сном. Только благоухающий смолистый запах багульника побеждает колдовскую шаманскую силу. И просыпается степной богатырь Онон, бурлит в нём удаль молодецкая. О значении подобных легенд будет сказано ниже. Но!

Находящийся в северной экспедиции (1733—1743) академик Иоганн Георг Гмелин обнаружил комплекс пещер Хээтэй расположенный на юго-востоке Забайкальского края. Найденные здесь кости животных и человека, фрагменты керамики, наконечники стрел и орудия труда первобытных людей говорят о том, что пещеры были обитаемы. В переводе с бурятского языка «хээтэй» означает «узорчатая», название дано по узорному кружеву ледяных кристаллов, в окружение которых попадает человек, вошедший в пещеру, состоящую из нескольких залов: Ледяной, Юрта, Тупиковый, Костяной (здесь нашли кости саблезубого тигра и шерстистого носорога). Площадь самого большого – Ледяного – зала составляет около 400 кв. метров.

Местные буряты относят пещеры Хээтэй к святым местам, куда приходят общаться с духами и молиться о своих житейских делах. В таких местах они сооружают «обо». Возле входа в пещеры есть такие «обо» – деревья, на ветках которых навязаны белые и синие ленточки для задабривания духов.

До 60-х годов прошлого века пещеру называли «Михачин», что означает «мясник», в другом переводе «людоедская» более точно обозначающую семантику этого места, связанную с обстоятельствами, когда уходящие в пещеру люди назад не возвращались. Страх, связанный с гибелью людей, попавших в пещеру, табуировал упоминания о ней, и даже сейчас туда ходят организованные группы путешественников с проводниками из числа Агинских или Читинских спелеологов. Спуск в пещеры без специального альпинистского снаряжения, а также в одиночку всегда приводит к несчастным случаям. Сразу за входом в Мокрую пещеру находится провал, в который с высоты 4-этажного дома летели оступившиеся на скользком льду неосторожные посетители и животные.

Для того чтобы попасть в пещеру, надо спуститься по вертикальному 12-метровому ледяному водопаду, и тогда человек попадает в незабываемое ледяное царство природы, состоящее изо льда и инея. Была информация о том, что отыскали вход в еще один зал, и, учитывая то, что пол ледяного зала состоит изо льда до 2-х и более метров толщиной, кто знает, сколько еще таких входов может быть скрыто от глаз исследователей. Какую историю может хранить эта пещера, о которой ничего не говорит местный эпос, описывающий жизнь и приключения героев мифологии? Здесь нет наскальных изображений древних персонажей, имеющих отношение к тотемической концепции мира. Нет сцен культово-генеалогического цикла. Может быть, здесь прятали богатыря Онона от его невесты Ингоды? Семантика видимого настенного искусства из многообразия видов изобразительной деятельности (гравировки, красочные рисунки) превалирует принципами самовыражения современного наскального живописца: «Здесь был Вася».

Утверждать, что мифологические традиции, связанные с пещерой «Михачин», могут принадлежать местным жителям, нет оснований – русские и буряты появились здесь всего три века назад. Скорее, эти традиции сохраняются у тунгусов, на что намекает дерево шаман у входа в пещеру. Шаманы всегда владели информацией о природных особенностях и потаенных местах, где можно отдохнуть и напиться. Пещера была надежным укрытием от непогоды и опасных хищников, здесь можно было согреться в зимнюю стужу и охладиться от летнего жара окрестных степей.

Ранее здесь жил народ «Мохэ», говорящий на языке тунгусо-маньчжурской группы – предки чжурчжэней, племена которых в IV—VI веках переселились из Забайкалья на Дальний Восток. Слово «мохе» имеет аналог в маньчжурском «мукэ» (вода). Возможно, это имеет какое-то отношение к старому названию пещеры «Михачи», в которой природа хранит полторы тысячи кубометров льда.

«Буряты или братские, – описывали местный народ исследователи, – народ монгольского племени в Восточной Сибири; говорят на монгольском языке, имеют письменность; исповедуют христианство, буддизм и шаманство; занимаются отчасти земледелием, б.г. садоводством и охотой наполовину кочевники». С монгольскими народностями буряты имеют не только связи этнического характера, но и близкий по характеру эпос о Кэсэре.

Невозможно все еще датировать эпос о Кэсаре, таким, каким мы его знаем, но его определенные черты, например, войны Кэсара с племенами хоров (т.е. тюркскими племенами севера)…

Язык эпоса и название местностей, упомянутых в нем, – все указывает на Северо-восток Тибета как на место происхождения эпоса. Большая часть эпоса о Кэсаре, вероятно, родилась среди кочевых племен Северо-восточного Тибета, служили своего рода убежищем для кочевых племен, вынужденных укрываться в горных твердынях Тибета от политических волнений в степном поясе Центральной Азии. Несомненно, что эти пришельцы приносили с собой свои племенные сказания и песни, постепенно включавшиеся в эпос тибетских племен, – эпос о Кэсаре, могучем царе – воителе из Линга. Мы все еще не можем разобраться в истории и эволюции эпоса, отличить оригинальную тибетскую основу от посторонних мотивов.

Эпос о Кэсаре показывает его героев, живущих в стране с наполовину оседлым, наполовину кочевым населением. Богатые владеют замками (называемыми побранг, или кхар) – каменными строениями с укрепленными стенами и сторожевыми башнями. Простые люди живут в палатках, черных палатках тибетских кочевников. У кочевников большие стада скота, состоящие из яков и помеси яков с домашним скотом (тиб-дзо). Любимые занятия – охота на диких яков (бронг), диких ослов (киянг, лат. Equuskyang), скачки на лошадях и воинские схватки. Все это хорошо знакомые темы на тибетском Северо-востоке, и можно сказать, что эпос точно воспроизводит жизнь кочевников в Северо-восточном Тибете.

Эпос нельзя датировать, но многочисленные параллели с историей царя Сонгценгампо (569—650) указывают, что эпос, вероятно, приобрел законченную форму после имперского периода тибетской истории, хотя основное ядро эпоса должно быть старше. Монгольская версия эпоса представляет перевод с тибетского оригинала… Монгольские транскрипции тибетских личных имен и названий местностей показывают, что оригиналом, вероятно, была Северо-восточная тибетская версия.

Исследователь Тибета Юрий Рерих предполагал, что слово Кэсар (Гэсэр), скорее всего, представляет собой транскрипцию римского титула «цезарь», заимствованного тибетскими и тангутскими племенами Северо-восточного Тибета из Хотана. Так возглас римских гладиаторов – «Ave, Caesar, morituritesalutant!» (Здравствуй, цезарь, обреченные на смерть, тебя приветствуют!) – в переводе на язык сибирских народов будет звучать по иному, – как Гэсэр…

Тибетское племенное название хор – не что иное, как тибетская транскрипция китайского ху – названия, которым обозначались центрально-азиатские племена иранского и тюрко-монгольского корней… [31].

Эпоса о Гэсэре только в Улан-Удэ хранится 20 вариантов [32].

П.С.Гуревич, доктор философских наук, в статье «Святыня или призрак» пишет:

«В восточных деспотиях индивидуальность, уникальность личности рассматривались не как ценность, а напротив, как зло, как помеха, а человек – лишь как материал, который содействует приобщению к высшим, внеличностным ценностям. Сознание такого типа естественно тяготеет к власти, полагая, что власть и есть выражение искомого абсолюта…

Язычество – живое воплощение авторитарного сознания. Ведь оно и предлагает обожествление человека, наделение его сверхличностными качествами. Героизация идола, возвышение его над всеми – таков смысл древнего язычества и всех его возрождаемых форм.

Не случайно времена культа Сталина совпали с восхвалением язычества, а христианство в ту пору трактовалось как религия рабов. При этом совершенно игнорировался его вклад в развитие европейской и мировой культуры, а главное – в укреплении веры как духовного достояния человека, его уникального свойства. В язычестве же всячески подчеркивалось то, что служило возвеличиванию вождя и воителя.

Идеализация язычества – явление, присущее отнюдь не исключительно русской или славянской культуре. Свидетельство тому – «новые правые» в современной Франции, связывающие рождение первой формы гуманизма с вторжением из Центральной Азии в Китай, Индию, в Европу кочевых народов, которые принесли с собою особый арийский дух» [33].

Другим источником бурятского эпоса служат сказания связанные с названием горы Алханай находящейся в Дульдургинском районе Забайкальского края: «Основным среди исторических свидетельств Алханая является легенда о Бальчжин-хатум. Это реальное историческое лицо, рассказ о котором содержится в летописи хоринских бурят. (Хоринские буряты исторически кочевали в основном на восточном побережии Байкала, на о. Ольхон, Хилке, Ингоде. В 1800 году по указу царя часть родов хоринских бурят перешла кочевать в долину рек Ага и Борзя, создав территориальную группу Агинских бурят).

Согласно летописи, хоринская княжна Бальчжин была отдана замуж за одного монгольского феодала Баобай-хана, и в качестве приданого с ней в его подданство поступили 11 хоринских родов. После того, как мачеха Бальчжин вступила с последним в любовную связь, она возненавидела свою невестку. Эта ненависть отразилась на подданных. В 1595 (?) году вместе с мужем и верными людьми (по другой версии Бальчжин бежала без мужа, который ее и догонял – авт.) Бальчжин бежала на свою родину в Забайкалье. Однако она была настигнута преследователями и убита. Часть Хоринцев успела скрыться, а другая была возвращена в Монголию [34].

Этой легенде созвучна работа ученого Г.М.Василевич, которая убеждена, что эвенки (тунгусы – авт.) рода Бекрей входили в состав нганасанского народа. В середине XVII века конная часть Бекрейского рода ушла на охрану русско – манчьжурской границы. Оставшиеся приняли участие в формировании одиннадцатого рода хоринских бурят – Гучидского и лишь небольшая часть, так же подпавшая под ассимиляцию бурятами сохранила свое национальное самосознание. Ныне потомки этих эвенков проживают в с. «Джилинда» [35].

Агинский вариант этой легенды называет гору Алханай местом убийства Бальчжин. После бегства княжны за ней была организована погоня, которая настигла беглецов на подступках к самой высокой горе Могойтуйского хребта. По легенде, Бальчджин отрезала одну грудь и бросила ее под ноги преследователям, в результате образовалось озеро с молочно – белой водой – Бальзино. Но погоня настигла княжну уже на вершине горы, и там ее убили. С тех пор предсмертным криком Бальджин – «алханы» (убивают) – именуется гора. Кроме того, озеро Бальзино (от Бальчжин), находящееся у подножия г. Алханай, считается местом погребения тела убитой княжны. А источник, текущий с горы Алханай в долину, является слезами и кровью убитой бурятской княжны. Эта легенда фактически говорит о начале собственной истории Агинских бурят, а гора Алханай – религиозный символ общеплеменного единства.

Существует другая легенда, которая по всей вероятности старше вышеприведенной. Суть ее в том, что в давние времена на этом месте жило человекоподобное чудовище огромного роста, которое пожирало людей, оказавшихся в этой местности. У этого чудовища имелось ожерелье, дарующее волшебное свойство здоровья и бессмертия его обладателю. Появился молодой батур (богатырь), который решил выкрасть ожерелье для спасения своих умирающих родителей. Он сумел обмануть чудовище, подсыпав снотворное в его еду. Когда людоед уснул, богатырь выкопал рядом с ним огромную яму. После пробуждения чудовище упало в яму, и богатырь забросал его камнями. С того времени место, где обитало чудовище называется Алханай от «алхана» (чудовище). А место это стало ожерельем, дарующим здоровье и бессмертие» [36].

С принцессой Бальджин связано и другое «убиенное» место⁶, находящееся в пределах поселения и одноименной реки Бальджа берущей свое начало недалеко от истока реки Чикой, с Кумыльского гольца.

В.Ф.Балабанов в своей книге «В дебрях названий» дает описание нескольких мест с подобным названием: «От бурят-монгольского, балчик – грязь. Речка в бассейне Онона. Бальджикан, Бальджиканский караул. Селение, названное по речке, на берегу которой было расположено.

А.А.Черкасов писал, что у жителей этого селения существовала сказка о том, что их место стало «убиенным», грязным, с тех пор, как здесь «прошел» Христос. «Когда Христос путешествовал по земле, то дошел до их мест, но тут его испугал лесной рябчик своим крутым и шумным „спорхом“. Христос плюнул и повелел, чтобы тут, кроме леса и травы, ничего более не произрастало. На „плевке“ же Христоса, по незнанию человека, построился Бальджиканский караул, и вот почему жители этого места так бедствуют до настоящего дня».

Сказка об «убиенном» месте, очевидно, возникла потому, что аборигены края рассказывали русским об «убиенной Бальджиниме-хатун», в честь, которой якобы и названа речка Бальджа.

В легенде рассказывается, что когда Бальджиниму-хатун, убегавшую с людьми одиннадцати хоринских родов, стала настигать погоня, она бросилась в озеро и утонула. Озеро это называется Бальзино (Дульдургинский район).

По-видимому, более достоверным объяснением названий Бальджи и Бальджикана будет «грязная местность». Может быть, отсюда и русское «убиенное» – как местность, где ничего из культурных растений не произрастает, где растительность вообще бедна и представлена в основном заросли кустарника по берегам речек. У Г.Ц.Цыбикова шебарта – «чащевая», а шабартуй – «грязевая». Отсюда названия и сел Шабартуй в Красночикойском и Улетовском районах.

Грязи – термин, обозначающий сырые, загрязненные места, которые образуются в результате излияния минеральных источников. Грязи применялись для лечения в народной медицине Забайкалья. Обычно такие места посещают звери, где их подстерегают охотники [40].

Используя логические предположения к имеющейся информации, «убиенное место» это и есть основное смысловое значение, связанное с Алханаем. Грязи и минеральные воды Алханая называемые в народе «солонцы», привлекали животных, на которых и охотились эвенки (охотники и звероловы). Потеснившие эвенков племена бурят, приспособили к своему языку имеющиеся местные названия и придумали соответствующие легенды.

Буддизм

У буддистов своя версия об Алханае:

«Уникальность горной системы в основном определяется расположением ее на Ононо-Туринском глубинном разломе, и голец Алханай является центральным палеовулканом юрского вулканария. Поэтому здесь большее познавательное значение имеют потоки лав и туфов, кальдеры обрушения, останцы выветривания и «грязевые вулканы». Для Алханая характерно большое ландшафтное разнообразие, высотная поясность, которая обусловливает смену почв, растительности, климата. Степной и лесостепной поясы, господствующие у подножия горного массива, сменяются лесным поясом, а выше – кедрово – стланниково – листвиничным редколесьем подгольцового пояса. Слабо выражен гольцовый пояс.

Культовый комплекс Алханы (Алханая) является традиционным местом поклонения забайкальских бурят. Этот горный массив, расположенный в Дульдургинском районе Агинского Бурятского автономного национального округа, является отрогами Даурского хребта. Это самые высокие горы в регионе. Наивысшая точка Алханая – 1664 м. над уровнем моря. По его западным и восточным сторонам протекают маленькие, но бурные горные речки Дульдурга и Иля. На севере каменистыми грядами, покрытыми густыми лесами Алхана соединяется с горным массивом Сохондо Алаг Хан – древнее название горы, от которого получил имя весь комплекс.

Алаг означает пестрый, так как гольцы гор покрыты каменным лишайником, сверкающим на солнце яркими пятнами, отсюда и название Пестрый Владыка. Эта вершина Алаг Хана сохранился вулканический кратер, который наполнен водой, вода из этого озера считается целебной. Вершина Алханы (Алханын орой) одна из самых высоких точек Забайкалья, во времена кочевой военной демократии она имела стратегическое военное значение. Говорят, что есть три великих хозяина местности: Хухэ уула, Хан уула и Алаг Хан. Вершина Алаг Хана была пунктом постоянного дозора воинов Чингис Хана.

Существует много разных легенд и преданий о том, как появилось название этой горы. Одна из них рассказывает о могучем богатыре Алаг Хане. В древние времена, однажды, нагрянула черная беда на людей и скот – хара зуд. Все живое стало вымирать. В борьбу с этой злой силой вступил могучий Алаг Хан, могучего телосложения богатырь, статный, с пронзительным взором, в прекрасных дорогих одеждах. Неописуемой мощи и красоты была его белая лошадь. Из ее могучих ноздрей искрился огонь, из-под острых копыт летели камни, высекая искры. У Алаг Хана была волшебная плеть. Достаточно было хлестнуть ею – черная сила увядала, отступала от людей. Алаг Хан на белом коне проскакал через реки, горы, из улуса в улус, и беда ушла. Народ снова зажил в благоденствии и счастье.

Но недолго пришлось радоваться людям. Пришла огненная беда – халуун зуд. Стало это зло сметать все живое на своем пути. Сначала в огненном жару начали умирать дети и старики, потом мужчины и женщины. Задумался Алаг Хан, его волшебному бичу не под силу было бороться с ним. Решил Алаг Хан встать горой на пути красно-огненного зла. Превратился он в каменную скалу и оградил людей от страшной гибели. С тех пор и существует горная гряда, в которой главной вершиной является священная гора Алхана – или Алаг Хан…

В 1859 году молодой лама из Цугольского дацана⁷ Шагдар Намнанай прибыл в Алхану для духовной практики. Остановился он недалеко от Храма Ворот.

Это было время, когда у подножия Алханы собирались более 30 шаманов и совершали шаманские ритуалы. «В таких условиях Намнанай лама начал свою практику. Местные жители построили ему избушку. По устным преданиям Намнанай лама вынудил шаманов покинуть Алхану и поселиться в долине. Он прославился как великий йогин. Покорил сабдаков и привел их к Учению. На вершине Алханы установил Обоо и проводил обряд почитания. В это же время он совместно с учеными ламами провели большие ритуалы буддийских подношений, практик и распространили Учение Будды на Алханае [38].

В рукописном тексте «Легенда о горе Алхане, преумножающей добродетель, – обители Шри Чакрасамвары» анонимный автор излагает историю принятия буддизма в Алхане и его окрестностях. Текст записан старомонгольской графикой, однако содержит лексические и фонетические бурятизмы. Основное внимание в повествовании уделено деятельности гелонга Шагдара, довольно знаменитого йогина, который был также известен как Намнанай лама…

По официальным источникам история Агинского дацана началась, когда в 1811 году приехал в Агу хоринский главный тайша Галсан Мардаев с товарищами. По этому случаю, побуждая к усердию в деле основания в Аге каменного здания, он, вместе с Зайсаном титулярным советником Унагановым и прочими сайтами, устроил совещание. Привязывая к древку хадак и сказав, что это должно стать местом построения дацана, он воткнул его в землю. Вследствие этого, на этом же месте, в этом же году начали класть фундамент дацана.

В 1816 году было закончено строительство Агинского дацана; первым ширээтэ ламой избран Ригдэл Пагбаев. Дацану было дано название «Дэчэн Лхундуп Линг». В начале по архивным документам в нем было лам: «1 комплектный и 41 податных лам». Впоследствии, Агинский дацан становится одним из крупнейших известных монастырей Забайкакалья…

Вершина Алханы. Находится на высоте 1662 м. над уровнем моря. Она имеет форму правильного круга, диаметр 34 м., окружность – 85 м. На площадке размещен геодезический триангуляционный знак. В 25 м. от основания расположено Обоо овальной формы, искусственная куча камней высотой 110 м. В центре Обоо установлена высохшая ветка. С вершины Алханы видны все близлежащие вершины на территории 8 родов Агинских бурят, а также вершины горы Хухэ Уула в Монголии.

В 1881 году великий бурятский йогин Шагдар Намнай установил на вершине Алханы – Обоо и ежегодно совершал обряд почитания хозяев местности «Алханын Обоо тахилга» в буддийских традициях. В связи со сложностью подъема для верующих, обоо было установлено в более удобном месте. Главная вершина Алханы остается одним из важных мест в культовом поклонении. Ежегодно паломники восходят на вершину и совершают обряд почитания, гороо с начитыванием молитв [39].

1990 г. – Бурятский праздник Саагалган получил статус народного праздника Бурятской АССР.

Хранители и защитники Белого Месяца …Примечательно, что и Саган Убгэн – Белый Старец и Палден Лхамо – Повелительница времени имеют добуддийские древнеиндийские корни, и их культ был распространен еще до нашей эры, что довольно сомнительно.

Палден Лхамо и остров Ольхон.

По легенде, богиня Лхамо вышла замуж за Шинье, короля области Дудпо, который к моменту свадьбы узурпировал королевскую власть на Цейлоне. Богиня поклялась либо смягчить дикий нрав своего мужа и расположить его к буддийской вере, либо совершить похвальную попытку истребить королевский род, как враждебный ее религии, путем убийства детей, которые должны были родиться от брака. К несчастью, было выше ее сил успешно действовать, и она решила убить своего сына, наиболее любимого отцом, потому что он, по мысли отца, должен был положить конец существованию буддизма на Цейлоне.

Во время отсутствия короля богиня выполнила свое намерение: она содрала кожу с сына заживо, выпила кровь из его черепа и пожрала его мясо. После этого она покинула дворец и отправилась на север, употребив кожу сына в качестве седла… Богиня продолжала путешествие по северу, проехала Индию, Тибет, Монголию, часть Китая и наконец, обосновалась на горе Ойхан, в области Олгон, предположительно находящейся в Восточной Сибири. Говорят, что эта гора была окружена широкими необитаемыми пустынями и океаном.

Из перечислений географических названий видно, что в истории и легенде они совпадают, за исключением лишь горы Ойхан, истории не известной. Буряты считают, что это остров Ольхон на Байкале…

Здесь явная подтасовка фактов и вышеописанная версия, связанная с индийским пантеоном, вызывает сомнение, что когда-либо местными бурятами были использованы подобные материалы, но тем не мене ее публикуют в печати.

Николай Кузаков, как бы ни согласившись с вышеуказанной версией, в одной из своих книг упоминает о «белой богине», которой раньше молились Хоринцы [40].

Еще одна малочисленная народность, живущая в Забайкалье, – якуты исповедуют христианскую веру, но исполняют только одни наружные обряды, впрочем, верят своим шаманам и придерживаются языческих обыкновений. Они признают Бога Творца и называют его Артоён, т.е. чистый господин; жену его называют Кюбей-Хатун, т.е. почтенная госпожа. Другого бога, содержащего во власти своей гром и молнию, называют Сюрдях Сюге Тоён, что значит страшный топор. Кроме сего допускают угодника или ходатая за них у Бога, называют его Жесюгай Тоён, а жену его Айсыт, т.е. подательница. Сверх того, каждый род имеет своего особенного заступника или ходатая. Его представляют под видом белогубого жеребца, ворона, лебедя, сокола и п.р.; этих животных не употребляют в пищу.

В юртах имеют они деревянных болванчиков с корольковыми глазами, обшитых берестою; но сим пенатам поклонения никакого не делают, а когда будут, есть говядину, то всю рожу у них вымазывают жиром.

Солнце и огонь более всего почитают и признают их за существа живые, которые могут им делать, что захотят, а потому последнему всегда приносят жертву, бросая пред начатием еды лучший кусок и от питья отливая некоторую часть на огонь. Если при сем случае на огне щелкнет, то великое несчастие из того выводят, почему и стараются умилостивить огонь новою жертвою. Солнцу же никаких жертв не приносят, потому что не видят от него никакого зла.

Признают девять небес, на коих, по мнению их, живут, как и на земле, животные, т.е. быки, коровы лошади и прочее. Воскресению мертвых хотя и не верят, но бессмертие души допускают и говорят, что душа человеческая остается между дьяволами. Не знают о награждении за добрую жизнь и наказании за порочную. О шаманах и шаманках думают, что души их соединяются с дьяволом, сообщали иркутские исследователи.

В Сибири жили и более старые последователи христианского вероисповедания, – Асаны или Ассаны, – татарское племя, живущее в Восточной Сибири, в Красноярском уезде на берегу Енисея. Ассаны, исповедующие христианство, жили еще в конце XVIII ст. целыми деревнями. Теперь же не насчитывается и ста разбросанных семейств этого племени [41].

Выводы: Изложенные в разделе материалы позволяют говорить о том, что в Забайкалье нет никаких сколь-нибудь древних святынь, принадлежащих каким-либо религиозным конфессиям, ни по праву первенства, ни по наследству, потому как христианство пришло с Сибирь в 12 – 16 веках, буддизм появился в Забайкалье в 18 веке чуть более двухсот лет назад, шаманизм (тенгрианство) – наиболее древнее религиозное направление, постепенно уходит в прошлое и попытки реанимировать традиционный уклад жизни эвенков не принесут желаемого результата, как бы ни хотели этого организаторы данного мероприятия – у них ничего не выйдет, потому, что история «обратного хода» не имеет. Во-первых, произошла почти 100% ассимиляция тунгусоязычного населения, во-вторых, утрачен социально-активный статус родовых и племенных структур коренного населения Сибири и Забайкалья включительно.

В 2001 году, перетянув порог тысячелетий, ушел из жизни один из последних представителей княжеского рода Гантимуровых, у которого один из родителей при жизни имел титул и именование «князь», а без главы правящего рода невозможно и восстановление общинно племенных взаимосвязей. Поэтому все попытки «изобразить» историческую целостность древнего народа будут выглядеть как обыкновенная спекуляция и профанация исторической действительности, где судьба всех уходящих народов и цивилизаций примерно одинакова.

Формирование социума

Социумом можно назвать общность всех людей – этносов, которые в совокупности населяют, какой-то определенный участок территории. В современных условиях, как оказалось, можно руководить этническими процессами, оказывая на них различное влияние, утверждают академик Ю.М.Бромлей и другие ученые: «Этническая структура населения мира чрезвычайно сложна и разнообразна. В настоящее время на Земле проживает несколько тысяч народов, сильно различающихся между собой по уровню своего социально-экономического развития, по языку и культуре, по своему расовому облику. Кроме того, эта сложная этническая картина крайне динамична: сегодня она уже не та, что была, скажем полстолетия назад, а еще через полстолетия будет существенно отличаться от картины нынешней. Эти изменения вызваны совокупным действием этнических, демографических и миграционных процессов.

В нашей статье речь пойдет о процессах этнических. Нужно сразу подчеркнуть, что понятие «этнический процесс» довольно широкое. Под этим термином понимается изменение в этносе любого его компонента: отдельных элементов культуры, языка, социальной структуры и т. д. Среди этнических процессов выделяются этноэволюционные и этнотрансформационные. Различие между ними в том, что, во-первых, при изменении ряда компонентов этнос или какая-то его группа остаются самими собой, т.е. не происходит смены этнического самосознания, во вторых – самосознание изменяется.

Примерами естественной ассимиляции могут служить процессы, происходящие с некоторыми небольшими этническими группами в социалистических странах. В которых видна межэтническая интеграция и этногенетическая миксация, этническая парциация и сепарация.

Этническое прогнозирование: Учет всех этнических процессов, их взаимодействия друг с другом и с прочими социальными процессами важен, в частности, тем, что дает возможность не только правильно оценить современную этническую ситуацию, но и экстраполировать ее в будущее, т.е. определить перспективы этнического развития. Это уже относится к области прогнозирования, и хотя методология его в этнографической науке пока еще не разработана, выскажем здесь несколько предварительных соображений.

Прежде всего, попытаемся ответить на вопрос, что следует понимать под прогнозированием этнических процессов, и каковы его важнейшие аспекты. Основной задачей такого прогнозирования, на наш взгляд, является наметка возможных будущих изменений в этносах. К числу таких изменений могут быть отнесены, во-первых, перемены культурно-бытовых параметров этносов без нарушения их качественной определенности; во-вторых, качественные превращения этносов: трансформация этнического самосознания, слияние нескольких этносов в один или, наоборот, разделение одного этноса на несколько самостоятельных и т. д. Первый из отмеченных аспектов прогнозирования можно назвать этноэволюционным, второй – этнотрансформационным.

У читателя могут возникнуть резонные вопросы. Есть ли вообще какая-либо практическая потребность в прогнозировании этнических процессов? Достаточно ли научно такое прогнозирование, и не будет ли оно своего рода «гаданием на кофейной гуще»? Труднее ответить на второй вопрос. Положительный опыт работы в области этнического прогнозирования пока еще очень мал [42]. Но, тем не менее, этнические прогнозы делать можно в соответствии с той социальной политикой, которую страна ведет по отношению к своему населению и тем результатам, которые хочет получить.

В книге Л. Шинкарева «Сибирь, откуда она пошла и куда идет, собрана информация о работах ученых исследовавших Сибирь в разное время. Археологические находки в селах Мальты и Бурети, подтвердили ранее существующую гипотезу о населении Сибири и Америки в период Всемирного оледенения. Впервые мысль о возможной связи древних сибирских охотников с древними обитателями Северной Америки возникла у испанского монаха Хосе де Акоста, когда он четыре столетия назад высказал предположение о том, что далеко в прошлом существовал сухопутный мост между Старым и Новым Светом. После испанского монаха за эту гипотезу высказывались, голландец Иоганнес да Лает и англичанин Томас Гейдж.

В XVII веке М. С. Мусин – Пушкин, поначалу служивший в Сибирском приказе в Москве, а затем назначенный енисейским воеводой, так же утверждал, что первыми поселенцами американского материка были выходцы из северо-восточной Азии. Сейчас, мы знаем из материалов археологической экспедиции Ю.А.Молчанова о том, что первые люди в северной земле появились в эпоху голоценового палеолита (VIII – V тыс. до н.э.). По имени одной, из обнаруженных археологической экспедицией, древних стоянок, при исследовании долины реки Алдана, вблизи поселка Белькачи, этническую группу, населяющую в данный период времени, назвали – белькачинцами. Применяя радиоуглеродный анализ, Ю.А.Молчанов четко определил временные границы культур, присущих каждому этапу древней истории края.

Установить факты влияния культуры белькачинцев помогла глиняная посуда, обладающая своеобразным орнаментом: поверхность посуды покрывали отпечатками шнура. Следы этой культуры прослеживаются до Чукотки, побережья Берингова пролива и Северной Америки. Тем самым Ю.А.Молчанов доказывает, что именно неолитическая белькачинская культура оказала влияние на формирование культур северо-западного Нового Света.

Отстаивающий данную гипотезу енисейский воевода М.С.Мусин-Пушкин, по всей видимости, он пользовался своими «местными» источниками, рассуждая последовательно о том, что вдоль ледовитоморского побережья древние охотники добирались до Медвежьих островов, расположенных севернее устья Колымы в Восточносибирском море, обживали их и продолжали промысел в этих богатых местах моржей, нерп, голубых песцов. Миграция древних «сибиряков» в Америку могла иметь вынужденный характер, когда охотящаяся семья оказывалась на дрейфующей паковой льдине, оторванной морским течением и ветром и унесенной в Чукотское море, а затем к побережью северной оконечности Америки.

Обладая навыками выживания в экстремальных условиях севера, древние охотники на дрейфующих льдинах могли устраивать жилища, покрывая их шкурами убитых животных. А, по мнению, некоторых ученых, для обогрева жилища могли использовать, высушенные кости мамонта (П.П.Ефименко) и животный жир.

Археологические раскопки 60—70 годов в Сибири на побережье Тихого океана, в соответствии с данными полученными американскими археологами на Аляске, поставили под сомнение теорию первоначальных миграций северного охотника в Америку. Этому послужила обнаруженная в делах Сибирского приказа записка Ф.Х.Плениснера бывшего командиром Анадырской крепости, организовавшего несколько походов к Медвежьим островам.

Размышляя о древних миграциях населения, Федор Христианович Плениснер, пришел к выводу о существовании в прошлом сухопутного моста между Азией и Америкой (Аляской), по которому стада мамонтов, а вслед за ними и древние охотники незаметно перешли на другой материк, обладающий теми же природными условиями, снежными горами, тундрой, озерами.

По мнению Ю.А.Молчанова, заселение северо-восточной Азии и Аляски проходило тремя этапами. Первый этап (35—22 тысячи лет назад), падает на то древнейшее время, когда население Центральной Азии (Монголия, Маньчжурия, Алтай, Тува, Прибайкалье) стало увеличиваться и искать новых территорий. На юг продвигаться не имело смысла из-за уже значительной в ту пору плотности населения, потому оставался естественный путь: вслед за стадами плейстоценовых животных перемещаться к северу, по тундре к лесотундре Якутии, а оттуда на Чукотку и через Берингию – в Америку. Отдаленные потомки выходцев из Центральной Азии добирались до Плато Прерий и создали своеобразное палео-индейские культуры типа Сандиа – Кловис. Эти культуры при своем продвижении 10 тысяч лет назад, могли достигнуть Патагонии и выйти на берег Магелланова пролива.

Второй этап заселения Аляски (22—10 тыс. лет назад) относят к эпохе, когда в Сибири началось сартанское оледенение, а в Америке – классический этап висконсинского оледенения. Громадные непроходимые ледники отделяют Аляску от остальной Америки и снова соединяют ее с чукотский полуостровом широким сухопутным мостом. На десять тысяч лет Аляска становится составной частью Азии, а не Америки. Тут уж не было ни каких преград для продвижения азиатов дальше на восток. Не потому ли так схожи клиновидные нуклеусы, найденные на Аляске, с каменными орудиями на стоянке Ихине, в низовьях Алдана, в отложениях сартанского времени? Такие же обработанные камни обнаружили на палеолитической стоянке Красный Яр на Ангаре и на стоянке Икарал в Забайкалье – хоть составляй маршрутную карту великого переселения.

Третий этап (10—6 тысяч лет назад) связан с открытой в долине Алдана новой культурой – сумнагитской. Ее стоянки есть так же на Лене и на Волге. Охотника – сумнагинца можно было сразу отличить: у него в руках уже не просто камень, а усложненное орудие из кости и кремневого вкладыша. Увлекался он изготовлением и микроорудий.

В эту эпоху Азия снова отделяется от Америки нынешним Беринговым проливом. Но в культуре аляскинцев уже чувствуется влияние традиций и быта сумнагинцев. Это дает основание думать, что сумнагинцы успели новой миграционной волной хлынуть на американскую землю (Конкретные аналоги по этим миграциям могут дать походы на Чилкут, и «Золотая лихорадка», связанные с «золотым веком» и описанные в произведениях Джека Лондона – авт.).

Ко времени появления русских, на территории Сибири события складывались таким образом, что за 3—4 тысячелетия сменилось несколько цивилизаций, когда возникали и рассыпались империи: Во II – III веках до н.э. в степях Центральной Азии возникло могущественное государство хуннов просуществовавшее не слишком долго, возникали и угасали крупные государственные образования тюрков, жужаней, уйгуров, хакасов. В начале XIII века пронеслась по сибирским землям конница Чингисхана, разорявшая все на своем пути и ломая привычный уклад жизни всех местных народов.

Поход Ермака присоединил Сибирское ханство к территории России, и в Сибирь стали прибывать русские поселенцы и исследователи. Исследователи XVIII века Д. Мессершмидт, Ф. Сталберг, П. Паллас, И. Гмелин обратили внимание на странные камни, испещренные рисунками. Такие же рисунки были обнаружены в захоронениях, найденных на берегу Енисея, возраст которых определен в 4 тысячи лет.

Эту культуру археологи назвали Окуневской – по месту раскопок первого кургана вблизи Окунева улуса в Хакассии. Окуневские племена жили в Енисейских степях после племен афанасьевского периода и, по мнению ученых Окуневская культура была предвнесена извне, а не стала результатом афанасьевского человека.

Окуневцы, посетители новой культуры сменившей на этой территории своих предшественников афанасьевцев, имели отчетливо выраженные монголоидные части. Они расселились по берегам Енисея, Абакана и их притоков, занимались скотоводством, промышляя охотой и рыболовством. Женщины занимались ткачеством, пряли, лепили глиняную посуду.

Окуневские рисунки, если к ним присмотреться, двух разных почерков реалистические и нереалистические. Приверженцы неолитического реализма изображали в своих рисунках то, что видели сами: округлое лицо, два глаза, нос подбородок. А их творческие конкуренты наделяли свои модели чертами, подсказанными разными фантазиями, – бычьими рогами, полосами поперек лица, лучевыми коронами, странными головными уборами.

В Хакасско – Минусинских степях можно встретить одинокие камни – ровные словно столбы, изогнутые, утолщенные. На каменных плитах изображены почти одни женщины.

Это дает основания для предположения, что художниками были мужчины, которые поклонялись в образе женщины материнскому началу и славили ее красоту. Недаром же древний скульптор изваял «Кыс Таш» (Девицу камень) с распущенными длинными волосами и с глубокими глазами. Правда впечатлению о прелестном изображении женского лица мешает третий глаз, находящийся на женском лбу. Кто знает, какой намек вкладывали в это изображение ритуального знака или украшения головы Окуневского мастера, какими божественными ликами или устрашающими идолами виделись хакасские статуи древним мастерам?

Памятники данного типа, старше памятников острова Пасхи на две тысячи лет, по утверждению Л. Шинкарева наблюдавшего идолов хакасских и минусинских степей, когда он, разглядывая идолов, обнаруживал все новые и новые черты: «У божества плодородия обычно круглый, а то и квадратный лик солнца, обрамленный лучами и очень схожий с человеческим лицом. Из долин реки Абакана, реки Нини и других мест доставлены каменные статуи беременных женщин – это хранители душ потомства рода. Липский⁸ привел меня к прекрасной статуе Хуртаях тас, каменной старушке, которую он нашел близ улуса Онхаков, где местные жители, по традиции предков ходили к священному месту, чтобы освободить свое сердце от горя».

Культуру афанасьевского и Окуневского периодов сменила культура андроновская (XV—XII вв. до н.э.). Андроновец принадлежал к типу «земледельца» и исследователи полагают, что он является родоначальником крестьянства в Сибири, занимавшимся разведением злаковых культур. Андроновец держал крупный рогатый скот и тонкорунных овец, летом пас их в степи, а с первыми морозами загонял в большую землянку, укрепленную камнями плитами. Располагавшееся по центру жилища кострище обогревало людей и скот.

Андроновец держал крупный рогатый скот и тонкорунных овец, летом пас их в степи, а с первыми морозами загонял в большую землянку, укрепленную каменными плитами. Располагавшееся по центру жилища кострище обогревало людей и скот. Андроновец добывал в неглубоких шахтах медную руду, которую дробил и плавил, из золота изготавливал и отливал украшения

Эпоху металла в Таежном Прибайкалье связывают с культурой глазковских племен (XVII – XVIII вв. до н.э.) – название пошло от глазковского предместья Иркутска, где раскопали первые погребения с инвентарем из меди и бронзы. Культура глазковского периода отличается от консервативного уклада жизни человека, когда наряду с прогрессивными методами ведения хозяйства и изготовлением металлических изделий из меди и бронзы, долгое время применялось изготовление орудий труда из камня и кости.

Глазковский период отличается тем, что человек отказался долбить лодку из ствола дерева, а начал применять более легкие материалы для транспортировки прав – средства, сшивая лодку из легкой бересты. Появились изменения в изготовлении верхней одежды приближенной к современным моделям сшитых из шкурок оленьих ног камусовые торбаза и меховые сапоги. С шеи спускался меховой передник, украшаемый разными бляхами и перехваченный у бедер массивным кожаным поясом.

Верхом скорняжного исскуства глазковца была пушистая меховая шапка, украшаемая нефритовыми дисками, клыками зверей, бусами и раковинами южных морей. Наличие этих раковин, привезенных даже с Молуккских островов, говорит о том, что человек глазковского периода выменивал их при торговых обменах или приобретал их какими-то способами. В захоронениях глазковского периода обнаружена самая древняя в Сибири костяная ложка, указывающая так же и на перемены бытового характера, укладе и культуре.

В этот же период на территории от Урала до Енисея после Андроновских племен в XIII – X веках до нашей эры строили свои жилища с деревянными нарами – лежанками карасукские племена, которые занимались скотоводством и земледелием, считается, что карасукцы «одомашнили» и оседлали лошадь и первыми в Сибири начали передвигаться верхом на лошади в густых зарослях и переходить вброд, через неглубокие реки и горные потоки.

Карасукцы владели секретами сложного фигурного литья, как профессиональные литейщики они оставили разнообразные по форме бронзовые коленчатые ножи с навершиями в виде голов барана, лошади, лося, козла.

Техника обработки металла, в Сибири доходила в бронзовом веке до окрайних северных земель, когда одну из литейных мастерских обнаружили в низовьях реки Лены вблизи Ледовитого океана на 79 градусе северной широты.

Совершенствование обработки металла, создание видов оружия, использование прирученных коней для обороны и для нападения на соседние племена, а также имущественное разделение единоплеменников подготовили условия для создания в V – VI веке нашей эры на территории Минусинской котловины первого в Сибири государственного объединения енисейских кыргызов. Полагают, что граждане первого государства были европеоидами, и даже много веков спустя, вместе с кареглазыми брюнетами монголовидной внешности здесь встречались русоволосые блондины с голубыми глазами⁹.

Кыргызы были хорошими земледельцами, занимались ремеслами, торговали с тибетцами, китайцами, уйгурами, арабами, отправляли на продажу изделия из металла, а так же золото, меха и кость. Кость шла на выделку рукоятей ножей, изготовления разных амулетов и украшений. В быту кыргызы придерживались строгих законов. За невесту платили калым лошадьми и овцами, а за воровство наказывали смертной казнью. Была у них руническая письменность – знаками покрывали серебряные сосуды, отвесные скалы, могильные плиты. Эти письмена и рисунки переплетаются с наскальными рисунками курыканов сохранившимися до наших дней в окрестностях Иркутска.

Курыканы обитавшие в Прибайкалье, в междуречье верхнего течения Ангары и Лены, были довольно культурным племенем. Они владели рунической письменностью тюрков и енисейских кыргызов, а изобразительное искусство отражало образ их жизни и верований. С особой симпатией они рисовали лошадей, высоких стройных скакунов, с тонкими ногами, в различных композициях: с вытянутыми шеями, несущиеся стремглав, или с всадником стреляющем из лука, бросающим аркан при охоте на лося.

Не ушедшие на Лену курыканы, укрывались в верховьях Лены, и в Кудинских степях постепенно смешиваясь с кочевниками – монголами, в результате этой ассимиляции, по мнению многих ученых, возникла бурятская народность.

Нахлынувшие в Прибайкалье монгольские племена оттеснили курыкан на север, в район средней Лены. Там они ассимилировались с аборигенным населением и положили начало якутской народности.

В словаре «Брокгауза» указано, что коренное население Забайкалья, относящееся к наиболее древней народности проживающей на этой территории, – тунгусы заключают в себе целый ряд отдельных племен: маньчжуров, солонов, дауров, собственно тунгусов, манегров, бираров, гольдов, орочон, ольчей, орочей, ороков, негда, самагиров, киле, ламутов, далганов, аси, и т. д. огромное влияние на судьбу тунгусов оказало великое переселение народов, вызванное движением монголов под начальством Чингисхана.

Монгольское племя бурят, проникшее к истокам Амура и до Байкальского озера, вытеснило с его берегов тюркское племя якутов, которое отступив в долину Лены, встретились на севере с многочисленными тунгусскими племенами; последние после продолжительной кровопролитной борьбы отступили. Одна часть двинулась на запад до Енисея. Другая на Крайний север, до побережья Ледовитого океана, третья на восток, по правому притоку Лены к Становому хребту, побережью Охотского моря и в Амурский край, встретившись здесь с родственными отраслями южной ветви тунгусов [43].

В наши дни население с той или иной формой подвижности в своей хозяйственной деятельности использует две пятых обитаемой суши в самых различных областях Земли – от экваториальных лесов жаркого пояс до арктических побережий и тундр Крайнего Севера. Поэтому, изучая формы бытовой подвижности и хозяйственной деятельности неоседлого населения мира, нельзя не затронуть некоторых общих проблем, связанных с влиянием на их жизнь экологических факторов. В свою очередь, исследователям природных систем приходится учитывать не только структуры ландшафтной оболочки, функциональные связи отдельных элементов биогеоценозов. Здесь можно понять и антропогенное воздействие на природу – последствия современной и всей многотысячелетней деятельности людей, преобразующей земную поверхность.

Однако, как отмечают многие исследователи, и в частности специалист, разрабатывающие глобальные экологические модели, особенно большие трудности, возникают при выборе социальной единицы, конкретной историко-культурной формы взаимодействия общества с природными системами. Ведь человечество представляет собой огромное многообразие общностей, среди которых особое место занимают этносы, или народы. Именно конкретные этносы взаимодействуют как друг с другом, так и с окружающей и питающей их географической средой (встроенность этих этносов в трофические цепи природных образований – авт.).

Когда люди продолжительное время живут на одном месте в постоянных поселениях, сельских или городских, то обычно их образ жизни называют оседлым. Но есть немало народов, традиционная хозяйственная деятельность которых связана с сезонной подвижностью, что определяет многие особенности традиционной культуры и быта. Такие народы нередко называют номадами, т.е. кочевниками. Однако это не совсем точно. Такое население лучше называть неоседлым, поскольку оно включает не только собственно кочевников и полукочевников-скотоводов, промысловых оленеводов, но и охотников-собирателей, и несельскохозяйственное население с подвижным традиционным образом жизни.

Одни из них кочуют со стадами в пустынях и степях аридной зоны чуть ли не круглый год, другие сохраняют подвижный быт несколько месяцев в году, в зависимости от сезонной смены пастбищ, времени охоты на пушного или морского зверя, рыбной ловли и т. п. На протяжении тысячелетий, осваивая разнообразные географические зоны Земли, народы с неоседлым образом жизни накопили множество полезных знаний и навыков по использованию местных природных ресурсов, разведению домашних животных и сезонному выпасу их на пастбищах. Они выработали и специфические формы материальной культуры, приспособленные к экстремальным природным условиям.

Нам кажется, что для решения подобных задач стоило бы выбрать общности не этнические, а этнографические. Что это такое? Это типологически выделяемые этнографами группировки этносов или их части, так называемые хозяйственно-культурные типы и историко-этнографические области. Хозяйственно-культурные типы – это исторически сложившиеся комплексы хозяйства и культуры, типичные для этносов, различных по происхождению, но обитающих в сходных географических условиях и находящихся примерно на одинаковом уровне социально-экономического развития. Историко-культурные, или историко-этнографические, области охватывают группы этносов определенной территории. Эти этносы могут быть различного происхождения, но они должны быть связаны общностью исторических судеб, длительностью соседства и культурных контактов. Естественно, что хозяйственно-культурные типы обнаруживают наиболее тесные функциональные связи с природной средой…

К первой, наиболее ранней группе относятся хозяйственно-культурные типы с преобладающей ролью охоты, собирательства и отчасти рыболовства; ко второй – хозяйственно-культурные типы с переходными к земледелию и скотоводству формами хозяйства; к третьей – с мотыжным (ручным) земледелием и скотоводством; к четвертой – с плужным земледелием и животноводством различного направления.

Приведем наиболее характерные этнографические примеры. Самым древним хозяйственно-культурным типом является тип бродячих охотников и собирателей жаркого пояса. Переменно-оседлый и сезонно-подвижный образ жизни характерен для представителей хозяйственно-культурного типа охотников и рыболовов тайги и тундры умеренного и холодного поясов Старого и Нового Света (индейцев-атапасков, кри, чипевайев и др.).

Их 440 тыс. человек. Теперь это промысловые охотники; сезонная подвижность сохраняется только у части населения, которое охотится на пушного зверя, оленей, ловит рыбу. Например, индейцы чипевайи в Канаде, которых в 1975—1976 гг. насчитывалось 4695 человек, использовали для рыбной ловли и охоты на оленей и пушного зверя обширную территорию в 26900 км? (с плотностью населения 0,013 человек на 1 км?). Они имели не менее трех сезонно сменяемых постоянных лагерей с жилыми домами и временные зимние стойбища, которые состояли из шалашей по берегам озер, где ловили рыбу [44].

Плотность населения здесь невелика потому, что: «Настоящий индеец никогда не станет ловить пушного зверя на чужом охотничьем участке, считая это воровством» [45].

Продажа спирта индейцам была запрещена, но этот закон не соблюдался, и торговцы получали большие барыши, спаивая индейцев и за бесценок, приобретая у них шкуры бизонов и пушнину. Жизненные условия этносов и народов, населяющих огромные сибирские просторы, практически ни чем не отличалась от жизненного уклада вышеуказанного населения Старого и Нового света. По работам разных исследователей мы можем проследить миграцию населения, как на территории самой Сибири, так и транзитом по предполагаемому древнему мосту далее на территорию Америки.

Более подробную информацию, связанную с вопросами миграции народов и этносов, мы можем взять у Л. Гумилева, автора теории пассионарности или у Ю. Рериха много лет работавшего на территории Индии, Монголии и Тибета: «Область Хор – страна покрытых травой холмов, широких долин с болотной почвой и несколькими значительными горными хребтами, тянущимися с запада на восток, – с древних времен была заселена кочевым народом, кочевники, населяющие область Западный Хор, представляют этнически смешанный тип и заметно отличаются от остальных тибетских кочевых племен.

Они образуют пять родовых общин. Каждая община управляется старшиной, или гем-по. Во главе племенного объединения стоит областной старшина или депон (sdedpon). Кроме того, тибетским правительством назначается Верховный пограничный комиссар области, чиновник 4-го разряда, в ведении которого охрана северной границы Тибета…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Государственной» считается религия, которая соответствует своему представительству в органах управления государством и наибольшему числу проживающих на территории государства последователей данного религиозного учения – авт.

Вернуться

2

Буряты или братские, народ монгольского племени в Восточной Сибири; говорят на монгольском языке, имеют письменность; исповедуют христианство, буддизм и шаманство; занимаются отчасти земледелием б.ч. садоводством и охотой (наполовину кочевники (словарь Брокгауза – авт.).

Вернуться

3

Предположительно, что это образ Старого Байкала из древних легенд – авт.

Вернуться

4

Пустозерск сыграл выдающуюся роль в продвижении русских на крайний северо-восток Европы, в Западную Сибирь и далее в сказочную «златокипящую» мангазею. В то же время этот город находящийся на краю земли; в XVII – XVIII вв. был местом ссылки лиц, пригодных властям и церкви, и сыграл трагическую роль в судьбе многих видных деятелей того времени. После 15-летнего заточения в земляной тюрьме в 1682 г. здесь был сожжен знаменитый протопоп Аввакум. Ныне об исчезнувшем Пустозерске напоминает лишь обелиск, установленный в 1964 г., да памятный знак на месте казни Аввакума- Н.О.

Вернуться

5

Байкал – (Китайск. – Бай – Хай; татар. Бай – Кул – «богатое озеро»; монг. Далай – Нор – «святое море»).

Вернуться

6

Памятное место – авт. Дацан, монастырь, религиозный центр бурят – буддистов в Восточной Сибири.

Вернуться

7

Дацаны признаны официально в 1773; положением в 1853 установлено 34 Дацана; два в Иркутской губернии и остальные в Забайкальской области (Словарь Брокгауза) – авт.

Вернуться

8

Археолог Альберт Николаевич Липский, участник экспедиций П.К.Козлова и В.К.Арсеньева вывез и установил во дворе краеведческого музея более сорока каменных идолов – Л. Шинкарев. Сибирь, откуда она пошла и куда она идет, стр.26.

Вернуться

9

Появление светловолосых и голубоглазых людей у кыргызов можно предположить, что это потомки европейцев и скандинавов – викингов, плененных или потерпевших кораблекрушение на реках Оби и Лене. Возможно, сюда прошло одно из спасавшегося от разгрома скифских племен при очередном переделе в начале нашей эры, или вообще, мысля на уровне фантазии, предположить, что это друиды, пропавшие в одночасье после похода Юлия Цезаря, учитывая при этом и рунический характер письменности, отмечаемый археологами и исследователями, когда руны традиционно приписывались ранее друидам и скандинавам – авт.

Вернуться