Узбекистан
Прогулки рука об руку
Дмитрий Кругляков
Надежда Давыдова

© Дмитрий Кругляков, 2023

© Надежда Давыдова, 2023

ISBN 978-5-0055-5138-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предвкушение

Решение встретить новогодние праздники в Узбекистане было логичным продолжением нашего турне по странам постсоветского пространства, начатого в 2017 году с Армении. Шенгена у нас по-прежнему не было, а заморачиваться с визами пока не хотелось. Так или иначе, но, перелопатив множество вариантов от Хивы до Ташкента, свой выбор мы сделали в пользу Бухары и Самарканда.

В первый мы прилетали, чтобы встретить Новый год и съездить в Хиву, а из второго улетали обратно. По деньгам это выходило значительно дешевле, а также позволяло лучше распределить свое время. Единственной загвоздкой, как нам казалось, был переезд из Бухары в Самарканд. Расстояние большое, автобусы идут часов пять, не меньше, а на такси дорого.

Выход из ситуации подсказал Али (Gulamali Rajabov), директор отеля Malika Bukhara, где мы планировали остановиться, предложив отправиться туда на скоростном поезде «Afrosiyob». Оставалось дело за малым – найти соответствующий сайт, выбрать закладку с поездами и заказать нужный из них. А затем ждать, когда с нами свяжется менеджер.

При желании можно, конечно, продублировать свою заявку и на указанный в контактах адрес электронной почты. Но в этом особой нужды нет, сотрудники компании Central Asia Journeys сами оперативно выходят на связь по e-mail, в нашем случае была Гавхар (Gavhar Zunnunova), и подробно объясняют, что и как делать дальше. Причем сервис для иностранцев очень оригинален. После оплаты на почту приходит копия билета с указанной вами информацией, которую нужно еще раз проверить и подтвердить. Если есть огрехи, их обязательно исправят. А вот сами билеты вы получите, когда уже будете непосредственно в Узбекистане. Нам принесли их в отель в день прилета. Пустячок, а приятно.

Бухара

В Бухару прилетели в воскресенье, 30 декабря, в 4:40 утра. На улице темень, плюсовая температура, для зимней одежды даже жарковато немного. Здание аэровокзала маленькое, самолет подкатывает прямо к нему, спускаешься с трапа и сразу идешь на паспортный контроль, затем – в зал ожидания, где нас встречает помощник Али. В отель Malika Bukhara едем пустынными улицами, но центр, несмотря на столь раннее время, уже перекрыт. Останавливаемся возле одного из кордонов, наш водитель выходит из машины, подходит к гаишнику и, пожав ему руку, начинает о чем-то дружески разговаривать. Затем также неспешно возвращается. Интересуюсь, знает ли он полицейского? Нет, отвечает, первый раз вижу, но почему с хорошим человеком не поговорить, пожимает он удивленно плечами. На площади, рядом с гостиницей, картина повторяется. Очередной незнакомец, крепкое рукопожатие и душевная беседа. Все не торопясь, с чувством собственного достоинства. Такие сценки мы наблюдали каждый день в разных уголках Узбекистана. Душевность и открытость в общении друг с другом и нами, приезжими, вот отличительная черта местных жителей, о которых и пойдет наш рассказ, потому как описывать сами города особого смысла не имеет.

Крытый базар Toqi Sarrofon XVI в.

Памятник Ходже Насреддину

Кафедра XX в. на подворье мечети Kalon

Ханака Dеvоnbеgi XVII в.

Мозаика одной из арок мечети Kalon

Медресе Mir Arab XVI в.

Крытая галерея мечети Kalon XVI в.

Фигура «Чаепитие» напротив ханаки Dеvоnbеgi

Если только небольшими штрихами, начав, пожалуй, с нашего отеля, старинного особняка, примыкающего стенами к караван-сараю Ахмаджон XVIII века, а окнами выходящего в переулок, ведущий к медресе Абдурахмони Алам (Abdurakhmoni Alam) XIX века, где некогда обучались дети знатных бухарских чиновников, и ансамблю Ходжа-Гаукушан (Khoja-Gaukushan), памятнику ЮНЕСКО XVI века. За ним располагается частный сектор, который лишь усиливает восприятие и погружение в неповторимую ауру Средней Азии.

День прилета – это преддверие Нового года, но как таковой праздник в городе не ощущается. Праздничное убранство улиц более чем скромное, можно сказать, аскетичное. В основном это плакаты с изображением Деда Мороза, мчащегося в запряженных оленями санях, мультяшных героев и надписью: «Yangi Yilingiz bilan!», что в переводе на русский означает «С Новым годом!». Ни цветных лент, ни мишуры, ни снежинок с блесками.

Даже не припомню, чтобы мы, помимо одинокой елки, сооруженной на площади перед цитаделью Арк (Ark) XVII века, где и проходили основные праздничные мероприятия, видели в городе этот символ нового года, путь даже искусственный, но с привычными для нас игрушками, хлопушками, конфетти и гирляндами цветных фонариков, зажигаемых в темное время суток. Взрывов петард или звуков праздничного салюта, денно и нощно оглушающих улицы городов России задолго до наступления главного праздника зимы, в Узбекистане вы также не услышите. Дневной покой граждан, а уж тем более ночной, строго охраняется законом, нарушать который побаиваются не только местные жители, но и туристы.

Единственное, что указывает на наличие праздника, так это задорная музыка, льющаяся из динамиков, ребята в одеяниях Деда Мороза да танцплощадки, организованные возле памятника Ходже Насреддину, медресе Абдуллазиз-хана (Abdulaziz Khan) и цитадели Арк под бдительным контролем стражей порядка. Танцует главным образом молодежь, разбившись на группы: мальчики отдельно, девочки отдельно. Медленных композиции нет, либо мы их не слышали, как и нет залихватских па с прыжками, присядкой и выбрасыванием коленца. Даже в ресторане Temir’s, где в непринужденной дружественной обстановке мы встретили Новый 2019 год.

Хороший стол, хорошая закуска, с учетом того, что в новогоднюю ночь из питейных заведений работают единицы. Удивил лишь польский посол, прибывший туда со своей украинской пассией и в последующем надравшийся в стельку. Запомнилось это лишь потому, что дипломат, отвечая на вопрос ведущего откуда тот родом, зачем-то перешел на политику, резюмировав в итоге, что Польша с Украиной друзья навеки, после чего демонстративно стал лобызать свою спутницу. Однако стоило посетителям заикнуться, что одни приехали из Москвы, а другие из Севастополя, как тот, расплывшись в улыбке и распахнув объятия, словно встречал дорогих гостей, полез тотчас с ними брататься.

Вид на минарет Kalon XII в.

Медресе Amir Olimxon XX в.

Карта-макет бухарских земель

Звездное небо «портала»

Возле ниши «портала»

Медресе Amir Olimxon, дверной узор

Вид на медресе Mir Arab XVI в.

Рукодельница за работой

Но это было много позже и не столь интересно, в отличие от первого необычного знакомства, произошедшего в день прилета в сувенирной лавке, примыкающей к медресе Амира Алим-хана (Amir Olimxon) начала XX века. Внешне здание имеет купольное завершение с восьмигранной башенкой и, предположительно, является, если верить скупым источникам в сети интернета, частью некогда существовавшей бани, на месте которой и было возведено духовное заведение. Вход со стороны 46,5-метрового минарета Калян (Kalon) XII века, самого высокого здания Старой Бухары. Внутреннее убранство ничем не примечательно, не считая разной утвари, муляжей рыцарских доспехов, старинного оружия и огромной, расположенной посреди помещения, карты-макета бухарских земель в древности, имеющей в центре огромный вырез в форме круга. Мы бы, безусловно, покинули этот магазин со скучающим видом, если бы с нами не заговорил его хозяин, спросив нас, верим ли мы в чудеса. А затем пригласил следовать за ним, подведя нас к узкому проходу, ведущему в центр своеобразного круга, огороженного картой-макетом.

Надежду он попросил остаться рядом с ним, а меня встать в центр круга и что-либо произнести, причем как можно громче. Но ни единого слова моя жена не услышала, как и наш собеседник. То же самое повторилось, когда мы поменялись с Надеждой местами. Вторым откровением стала нарядная ниша, выполненная в стене в форме михраба со звездным небом. Нужно было встать к ней вплотную, не заходя внутрь, а ладони положить на боковые полукруглые края проема, согнув в локтях, после чего сделать попытку «погрузить» свое тело в проем. А дальше три варианта: неведомая сила может вас туда затянуть, оттолкнуть либо оставить на месте. Меня сперва дернуло внутрь, а потом вытолкнуло. По мнению хозяина лавки, имя которого, к сожалению, забылось, и круг, и ниша – это портал, соединяющий нас с другим миром. По этому поводу им было написано несколько статей. И даже подготовлена книга, но издавать ее он боялся, считая, что всегда найдутся люди, которые воспользуются его открытием в корыстных целях.

Канун Нового года

А 31-го в понедельник, выдавшийся очень теплым и солнечным, мы волею случая оказались на территории заброшенного медресе Гозиён (Goziyon), куда нас провел местный житель, узнав, что мы интересуемся местной архитектурой. Оказалось, что некогда одноименный квартал был одним из центров духовного образования мусульман, где располагалось множество учебных заведений. Но не во всех из них читали лекции. Тот, который посетили мы, был самым старым, построенным в 1734 году, а потому, вероятно, использовался в качестве общежития для студентов. Нам посчастливилось не только осмотреть подворье медресе, но и заглянуть в часть помещений, а также подняться на крышу, откуда открывается отличный вид на Старый город, позволяя сориентироваться на местности, а также найти еще один, достойный внимания, объект духовного наследия Бухары. Это мавзолей с могилой имама Turki Jandi, жившего примерно в X веке. Такие святые места называются мазарами. По поверью, этот мазар обладал силой сбрасывать седока, если тот по незнанию либо без почтения пытался проехать мимо. Каменное сооружение над могилой имама возвели только в XVI – XVIII веках. Однако ныне, несмотря на святость места, территория комплекса сильно запущена, возможно, по той причине, что мазар находится вдали от туристических маршрутов. Тем не менее посетить его стоит наравне с белоснежным медресе Chor-Minor 1807 года, имеющим четыре минарета с завершением, выложенным синей мозаикой, над одним из которых возвышается гнездо с фигурами двух аистов. Не менее интересной станет и прогулка по узким улочкам нетуристического района, где расположены два медресе Mullo Tursunjon XVI века и Rahmonqul XVIII века, а также старинная мечеть Dustum Orgosi. Здания сильно обветшали, но ни своей красоты, ни исторической ценности не утратили.

Оттуда до цитадели Арк рукой подать. Главное, не поддаваться эмоциям, глядя на внушительные размеры крепости, поскольку доступная для посещения территория столь мала, что вы даже не поймете, за что с вас взяли входную плату. К тому же большая часть земляной крепости, облицованной по периметру камнем, лежит в руинах. Осмотреть их можно, но за отдельную плату, в несколько раз превышающую входную, уже уплаченную. Только делать там, за глухим забором, если вы не археолог, абсолютно нечего. С таким же успехом, но абсолютно бесплатно, можно подняться на второй этаж административного здания, примыкающего к мечети Jome, где есть небольшой балкончик с видом на Старую Бухару и «закрытую» часть крепости. Но, повторюсь, интересного там мало, в основном горы земли вперемешку с камнями, словно там находится заброшенная строительная площадка или гигантский песчаный карьер.

Мечеть Magoki Attor IX – X вв.

Медресе Abdurakhmoni Alam XIX в.

Подворье медресе Goziyon XVIII в.

Goziyon, кирпичный свод одной из комнат

Goziyon, открытая портальная ниша

На крыше медресе Goziyon

Суфийский шест, туг, на месте захоронения святого

Мазар на картине местного художника

Мазар Turki Jandi, мозаика портала

Мазар Turki Jandi

Караван-сарай Рашид XIX в.

Медресе Chor-Minor XIX в.

Chor-Minor, мозаика минаретов

Мечеть Koku ayi Khurd

Медресе Ko’kaldosh XVI в.

Панорама улочки Mekhtar Ambar

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.