Великая Отечественная Война глазами ребенка
Рассказы для детей
Елена Романова-Петрова

© Елена Романова-Петрова, 2021

ISBN 978-5-0055-4928-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Посвящается

75-й годовщине окончания

2-й мировой войны

и детям войны

Вступление к рассказам

Дорогие ребята!

Не торопитесь сразу читать Рассказы. Прочтите сначала «Вступление», а потом приступайте к рассказам и тогда все будет понятно и интересно.

Так вот. До войны наша семья, а это отец Романов Ф.Т, мама Романова В. М. и мы, моя сестра Света и я Лена, жили в городе Днепропетровске (теперь г. Днепр). Началась война в 4 утра 22 июня 1941 г. И нас, семьи комсостава, эвакуировали на Урал. Перед отъездом всех предупредили: «Лишнего не брать, через 3 месяца вернетесь». Наша мама все же умудрилась взять для всех троих зимние вещи, отец к тому времени уже был на фронте.

На Урале в небольшом поселке поселились в одной комнате с хозяйкой, с ее сынишкой Ванечкой лет 6 и с 2-мя козочками, недавно появившимися на свет. Хозяйка оказалась доброй, мальчонка не драчливый, а козочки презабавные, так что жилось нам там неплохо.

Перед Новым, 1942 годом, мы получили от папы письмо (в войну почта работала отлично), где он сообщает: лежит с ранением в госпитале г. Армавира (это Краснодарский край на Кавказе).

В начале января мы отправились на поезде к папе в Армавир. Первая пересадка Соль-Илецк, потом пересадка в Саратове, Сталинграде, Тихорецке и тогда уже Армавир. С невероятными трудностями мы все-таки доехали до Армавира. В это время с предельным напряжением работала железная дорога. Все еще продолжалась переброска оборудования заводов и предприятий, выпускающих необходимое для фронта. Поезда мчались почти без остановок с Запада на Восток и в обратном направлении.

В Армавире в госпитале нам сообщили: военврач Романов Ф. Т. накануне был выписан из госпиталя и уехал в свою часть на фронт. Мама быстро приняла решение – едем на мою родину к бабушке в г. Ленкорань.

Этот город расположен на юге Азербайджана, почти на границе с Ираном, на берегу Каспийского моря. Климат там субтропический.

Немного истории. Давно, а точнее в 1688 году, в море у г. Ленкорани произошло сражение между флотилиями предводителя того края и Степаном Разиным. Победил Степан Разин, но и у него были потери – несколько человек попали в плен.

У Степана Разина среди пленных оказалась дочь предводителя. Степан Разин надеялся совершить обмен пленных, но, узнав о страшной казни его воинов, расправился с дочерью предводителя, бросив ее в Волгу.

Вот такой город стал пристанищем для нас на долгие годы войны.

Все, что было нужно для понимания рассказов, Вам, ребятам, передано, теперь можно приступать к рассказам.

P.S. Открою вам тайну – «девочка с характером», Лена-это я, автор рассказов.

Если захотите узнать дальнейшую судьбу Лены, читайте повесть «И Жизнь, и слезы, и Любовь». Будет не менее интересно, это я Вам гарантирую.

В Рассказах, как и в повести «И Жизнь, и слезы, и Любовь», все имена, фамилии, события – не выдуманные, так что все написанное – документальное повествование. Среди страниц размещены фото вышитых мною картин. Вышиты они либо крестиком, либо бисером, либо художественной гладью.

Увлечение рукоделием сопровождало меня с детства и вот на старости стало хорошим подспорьем – мне никогда не скучно, я всегда в интересной работе.

Все! Ставлю большую Точку.

Всего вам доброго, дорогие ребята.

1941 г. Лена закончила 1-ый класс в

г. Днепропетровск (Днепре). Дальнейшая учеба

(2 класс) начался на Урале, в январе 1942 г.

Семья переехала на юг Азербайджана.

1949 г. Лена Романова и ее подруга Лёля Манулевич.

Нам по 17 лет, учимся в 10 классе.

Лена стоит за спиной Лёли.

Рассказ №1.
Встреча с чужим папой
2-й класс

Как только начались зимние каникулы 1942 г., мы тронулись в путь к папе в г. Армавир. Первая наша пересадка на станции Соль-Илецк. Там было очень холодно, хотя солнышко и светило. Мы попытались войти в здание вокзала, но это оказалось невозможным, многие довольствовались лишь стоянием. Мы вернулись на перрон. Присели на свои чемоданы, их было 2 (в одном летние вещички, в другом буханки хлеба). Прижались друг к дружке, ждем, когда наша мама что0-нибудь узнает. Кое-что мама разузнала: нашего поезда нет уже двое суток, когда он появится – неизвестно. Сотрудники вокзала твердят одно: «Ждите». Ждем. Света отправилась по перрону в одну сторону, я намеревалась в другую, и вдруг мама мне говорит:

«Леночка, посмотри на военного в длинной шинели, до чего же он похож на нашего папу».

«Да нет, это и есть наш папа».

И я побежала, но быстро мне стало понятно: я ошибаюсь, но все же подошла поближе, потом обошла его. Очень похож дядя на папу. Дядя обратил на меня внимание:

«Девочка, ты кого-то ищешь?»

«Папу нашего! Вы очень похожи на него»

«Да я папа, но другой девочки. А куда ты и с кем едешь?»

«Еду с мамой и Светой к папе в Армавир, папа ранен и лежит в госпитале»

«А кто Света?»

«Света моя сестра, она большая, в 3-м классе»

«А ты маленькая?»

«Да, я маленькая, так как я во 2-м классе, в следующем году перейду в 3-й класс и буду большая»

«А родственники у вас в Армавире есть?»

«Нету»

«А если вы приедете в Армавир и окажется, что папа уже поправился и уехал на фронт? Как вам быть в таком случае?»

«А я не знаю»

«А кто знает?»

«Ну, они знают»

«Кто они?»

«Ну, мама и Света. Они всегда все знают»

«Ты любишь сладкое?»

«Очень»

Дяденька покопался в своем рюкзаке, достал какой-то пакет, вытащил из него кусочек сахара, бросил его назад в пакет и дает мне весь пакет.

Я говорю: «А я еще очень люблю шоколадные конфеты»

«Ну, к сожалению, шоколадных конфет у меня нет»

«Я просто рассказываю Вам что люблю.

Я сахар даже больше шоколадных конфет люблю»

«Тебя мама зовет. Беги»

Я бросилась к маме, но неожиданно развернулась и помчалась назад.

«Дяденька, спасибо вам, очень большое спасибо! И назад к маме».

Рассказ №2.
Я художник
3-й класс

Сижу за одной партой с азербайджанским мальчиком Нариманом. Он очень хорошо говорит по-русски, значит мама у него русская, а папа азербайджанец. Мальчик не такой как все мы: спокойный, тихий, учится хорошо, девочек не дергает за косички (здесь у детей такое понятие – дергает за косички, значит неравнодушен).

Я часто поглядываю в его тетрадь, потому что он пишет необычно – буквы у него строго вертикальные. Мы с ним в основном играли в молчанку. Однажды я не выдержала и спросила: – «Нариман, ты почему так прямо пишешь, а не наклонно, как нас учит Галина Николаевна. Тебя за это дома наказывают? Меня бы в таком случае мама хорошенько отлупила».

– «Меня никогда не наказывают. Мама старалась мне помочь, придерживала руку, когда я писал, думала, что у меня будет получаться наклон, но как только она убирала руку, буквы снова оказывались вертикальными».

Галина Николаевна маме сказала:-«Это у Вашего сына от рождения, не требуйте от него невозможное».

Я: – «Ну, ничего, мне нравится, как ты пишешь. Может и мне надо так прямо писать, ведь красиво получается».

Нариман: – «Ты и так хорошо пишешь, не переделывайся, а мне мой недостаток не мешает рисовать».

Я: «А что ты будешь рисовать на каникулах?»

Н.: «Нарисую Сталина и нашего национального поэта» Я: «И ты это сможешь?»

Н.: «И ты это тоже сможешь, если будешь рисовать по системе координат».

Я: «Я никакой системы не знаю». Н.: «Хочешь, я тебя научу»

Я: «Конечно, хочу»

Н.: «Ну смотри. Берешь газету с портретом Сталина и рисуешь на Сталине квадратики и такие же квадратики на чистой бумаге. И смотри, чтобы Сталин был весь в квадратиках. Начинай с носа. Помести нос в центре квадратиков и надо срисовать не только нос, но и все, что попало в этот квадрат. И так с каждым квадратом. Поняла?»

Я: «Поняла. А кто тебя научил этому?»

Н.: «Мой дядя. Он моряк. Все моряки знают систему координат и азбуку Морзе».

Я: «Мне бы такого дядю. А мне не надо знать азбуку Морзе для рисования?»

Н.: «Не надо!»

Примчалась домой. Наконец мама пришла.

Как только открылась дверь, я выпалила: «Хочу рисовать!»

Закат у маяка.

Маяк – сооружение стратегического назначения.

Охрана с семьями размещена в домиках вплотную

подходящих к маяку и соединенных между собой

общим коридором

Света: «На чем рисовать? У нас нет рисовальной бумаги. И не вздумай вырывать листы из тетради, ведь до окончания учебного года почти 2 месяца!»

Я: «Мама, попроси у дяди Илюши несколько листиков из его большущий записной книги».

Света: «Да, правильно. Не пожалеет же он для Сталина вырвать из амбарной книги несколько листов».

Мама: «Я обязательно попрошу».

На другой день я еле дождалась прихода мамы.

Дядя Илюша расщедрился: дал 5 больших листов и подобрал газету с хорошим портретом Сталина.

Портрет Пушкина нашли у тети Мани (мне тоже, как и Нариману, хочется нарисовать нашего национального поэта).

Утром села за работу.

К приходу мамы работы были готовы.

Так как гвоздиков у нас нет, я просто прослюнявила края портретов и прилепила их к стене, а потом мама что-то придумает.

Свету в комнату не пускала. Когда пришла мама, я торжественно открыла дверь. Обе сразу воззрились на сотворенное.

Мама: «А где здесь Сталин, а где Пушкин?»

Я: «Вот Сталин, а вот Пушкин. Нет! Наоборот!» Мама: «А ведь похожи!»

Света: «А почему Сталин такой кучерявый?»

Я: «Ну как же, ведь он у нас самый главный, значит должен быть красивым!»

Мама: «Завтра папе напишу, что Леночка у нас художник» Света «Пока от слова худо!»

Я: «Мама, я не художник, вот научу тебя этой системе квадратиков, и ты сможешь тоже нарисовать, кого захочешь».

Рассказ №3.
Чаепитие
2-й класс

Сегодня к нам придут дядя Илюша и тетя Люба. Они хотят посмотреть, как мы устроились. Мы довольны своей комнатой (на плане дома она №4). Комната самая маленькая из 5 комнат этого дома, 2 окна, 2 подоконника, т.е. у Светы и у меня – свое место для школьных занятий. Но для приема гостей тесновато. Да еще дядя Илюша большой, как медведь. Когда они пришли к нам и мама их усадила, как могла, места для нас, детей, не осталось. Мы, будто стража, стояли у дверей. Намечался чай с угощениями (дядя Илюша и тётя Люба что-то принесли к чаю), но чашек, или на худой конец стаканов, у нас нет.

Мама говорит Свете: «Пойди к тете Мане, попроси 3 чашки с блюдцами». Я встрепенулась «Мама, кого ты посылаешь, она обязательно разобьет чашки. Давай, я пойду». «Иди!»

Тетя Маня аккуратно сложила в одну кучку 3 чашки с блюдцами и вручила мне.

Я осторожно спустилась с ее веранды и направилась к нашей веранде. Дворовой пес Жучка приветливо помахал мне хвостом, а я в ответ ему говорю:

«Жучка, посмотри, какие красивые чашки!» и протянула руки с чашками в его сторону и, о, ужас, чашки вылетели из моих рук и грохнулись о каменные ступени нашей веранды. Вдребезги!!! Села я на эти ступеньки… передо мной панорама краха.

Полились слезы. Мысли: «Что я скажу маме? Мы не можем купить чашки, их нет в продаже. В продаже сейчас вообще нет ничего. А если бы и были, мы не можем купить такую ценную вещь. Как это все ужасно. Даже жить не хочется! Люди умирают. Как бы я сейчас хотела умереть! Светка поплачет. А мама, моя любимая мама, она не переживёт. Нет! Надо идти и рассказать, как все случилось» Размазала слезы по лицу, чтоб скорей высохли! Поднялась и зашла в комнату.

Мама сидела спиной к двери. Я встала за ее спиной.

Мама, не поворачиваясь, говорит: «Что? Разбила?»

В ответ из меня с ревом выплеснулся ужас случившегося. Мама, поняв мое состояние, схватила свое дитя, усадила на колени и говорит:

«Не плачь! Не переживай! Нет ничего страшного! После войны мы тете Мане за эти разбитые чашки купим чайный сервиз».

И случилось чудо – с меня моментально слетело горе и снова жизнь стала прекрасной.

Ну, а чай мы все же пили, но конечно не из чашек, а из наших из-под консервов металлических баночек.

Рассказ №4.
Поездка в г. Астара
Закончен 3-й класс. Середина лета, июль.

Вчера к нам приехала тетя Нюра (мамина тетя) повидаться с нами. Завтра уезжает. Меня мама и Света уговаривают приехать к т. Нюре на недельку, там я смогу поправиться кг на 5, как говорит Света, похорошеть. Эта возможность «похорошеть» меня и соблазнила.

Вот потому сегодня я в поезде Баку-Астара с тетей Нюрой. Пассажиров на Астару мало. Нас в свой мягкий вагон пригласила знакомая кондуктор, тоже по имени Нюра.

Я еще никогда не ездила в мягком вагоне. Интересно.

Что-то долго стоим. Наконец поезд чуть дернулся, осторожно тронулся с места, а потом решительно стал набирать скорость. Осталась позади станция, быстро проехали пригород и потянулась одна и та же картина – слева море, справа бесконечные кустарники диких гранат. И так до Астары. Но чтобы видеть и море, и кустарники, пришлось открыть дверь купе, вот тогда, если еще и привстать, увидишь и то, и другое.

Обе Нюры, когда одна, чужая, освободилась, замялись разговорами, перебивая друг дружку. Я особенно к их разговору не прислушивалась – назывались незнакомые мне письма, но услышав имя Моисей я вся напряглась. Чужая т. Нюра спросила мою т. Нюру:

«Что-нибудь слышно о Моисее с семьей?» «Ничего, как в воду канули». Больше я не услышала о дедушке ничего. Остальные разговоры меня совсем не интересовали, и я вышла из купе. Встала у окна. Долго смотрела на море. «Каспий» сегодня спокоен. Пустынно в нем. Даже чаек не видно. Одни белые «барашки» играют в «догонялки».

Неожиданно подъехали к Астаре. Никакого пригорода. Одна станция и точка. Где же сам город?

Оказывается к нему еще надо идти примерно 1 км. Идем, но как? Медленно так, что сил моих нет. У т. Нюры ноги болят. Такая ходьба для меня просто невыносимая.

Вскоре я взмолвилась: «Тетя Нюра, я устала, давайте немного посидим (не скажу же я ей, давайте чуть-чуть побегаем).

Тетя Нюра сразу согласилась. Присели на выжженную траву возле телеграфтного столба. Солнце печет немилосердно. Тетя Нюра говорит: «Полуденный зной», к вечеру станет легче».

Я прислонилась к столбу и сразу отпрянула – как будто обожглась. Но что это? Слышу любимую песню:

«Бьётся в тесной печурке огонь,
На поленьях смола как слеза…
И поет мне в землянке гармонь
Про улыбку твою и глаза»

И тут, в такой ответственный момент, тетя Нюра хочет мне что-то сказать, а я в ответ машу руками: потом, потом. Тихо! Песню слышу!

Вот, пожалуйста, пропустила куплет, а теперь:

«Я теперь от тебя далеко.
Между нами снега и снега.
До тебя мне дойти нелегко,
А до смерти 4 шага»

Опять эта тетя Нюра пытается вступить в разговор. Но уже все, песня закончилась.

«Тетя Нюра ведь песню „Землянка“ передавали, и так она хорошо по проводам звучала. Все было слышно!»

«Леночка, это тебе показалось! Такого, как ты говоришь, не может быть!»